Месть Афродиты

1

                                                                  посвящается Анне Павловне Ивановой, которая когда-то мудро смогла разглядеть в ГГ-Алёше - автора :)

Вряд ли кто-нибудь из читателей, по крайней мере, в ближайшие лет четыреста, сможет оживить в своей памяти события две тысячи триста...- ого года.

   Хотя... ведь все происшедшее тогда - с этим никто не спорит! - оказало огромное влияние на судьбу всего человечества, изучалось не только представителями эмоционально-волоконных и электронно-оптических масс-медиа, но и ведущими учеными планеты. И все они, как ни странно, без особых разногласий, пришли к выводу, что земляне, после этого кратковременного эмоционального катаклизма, соединенного с культурным шоком, нисколько не пострадали. А сама Земля, с ее оздоровившемся - да, да, именно "оздоровившемся", говорили эти ученые и комментаторы, - итак, оздоровившемся населением, лишь вернулась на "естественный путь развития личности", с которого свернула-де (будто это орбита!) в конце ХХ, в начале ХХI - ого веков.

   Впрочем, лучше я расскажу эту историю "культурного шока и эмоционального катаклизма" так, как я вижу ее сам. Причем сейчас в мои задачи не входит описать всё, что творилось тогда на Земле, это блестяще сделали специалисты. Не решился я и описывать операцию ( культурную катастрофу?) "Месть Афродиты" во всем ее многообразии - это потребовало бы от редакторов журналов начала ХХIII-ого века предоставить мне слишком много страниц, а я тоже человек и потому - жалость имею.

   Я даже избежал соблазна поместить действие в один из крупных городов - хотя бы и в родной Пост-Петербург, - хотя, говорят, для достижения коммерческого успеха требуется ставить на поток многостраничные саги с продолжениями, насыщая страницы многочисленными героями... - но зачем стремиться лепить роман или модную нынче сагу с устремляющимися в бесконечность продолжениями из кип посвященных тому времени отчетов ученых и докторов?

   Так что, когда вы прочтете слово КОНЕЦ, прошу, осознайте его огромную, чуть кривоватую мощность: продолжений не будет.

   Ведь мои герои проживали в одном из небольших, но многочисленных "таунов", как давно уже, после выведения из Пост-Петербурга различных НИИ и академических институтов, на западный манер питерские "яйцеголовые" стали называть свои города-спутники (архитекторы плана проекта "Туристический Петербург" хотели создать нечто вроде небольших копий "Силиконовых долин", но получилось, как всегда...).

   К две тысячи трехсотым годам, правда, в таунах жили не только ученые, да и сама грань между "яйцеголовыми" и остальными людьми - тоже ставшими умниками как на подбор, каждый в своей области, - грань эта уже почти в стерлась.

   Избавившись (или считая, что - избавились,) от многих комплексов психопатологического средневековья - как называли конец ХХ века, - ученые, спецы, наладчики разных профилей работали по 12 -16 часов в сутки, затем занимались психической и физической коррекцией своего духа и тел. "Быть бодрым"! - для духа, "Быть крепким" - для тела, вот основные лозунги с которыми трудились и активно отдыхали люди ХХIII-его века.

   ...Впрочем, были и другие призывы к самому себе и окружающим, за стремлением и доброй волей следовать которым порой приглядывали люди из Службы Планетарной Безбедности - в, основном, психологи, сексопатологи и физруки. Впрочем, сказать правду, вмешивались они крайне редко. А если им и приходилось это делать - то так ненавязчиво, что никто из соседей или родственников (а соседи часто знают нас лучше родственников, это факт, дошедший от коммуналок до соседей по одному сверхсовременному городку-тауну) не замечал, изменился ли их близкий, исчезнув и появившись вновь после - конечно же, всегда добровольного! - похода к врачу.

   Это конец.

   Не тот еще, о котором я предупреждал - а, так сказать, конец в его промежуточном состоянии, от вялости к бодрости. Говоря иначе, конец вступления, которое уже вполне напряглось для того, чтоб познакомить вас с моими главными героями.

2

 Олега Викторовича Сосновского или его биологического реципиента, Ирину Туманцеву приглашать к врачам не взбрело бы в голову и самому подозрительному психологу или сексопатологу..

   ...Олег Сосновский откинулся на спинку рабочего кресла, тихо и удовлетворенно вздохнул. В обзорные экраны на стенах были видны все три пятидесятиэтажных дома тауна. Все три гигантских, построенных по пирамидальному типу, с оптимальной атмосферой и парком на самом широком, первом этаже, здания были окружены дикой, неухоженной растительностью. Когда-то от любого города-спутника, от одного к другому, и от каждого - к мегаполису - шли хайвэи, скоростные шоссе. Но в начале прошлого века, с изобретением левитационных машин, надобность в широких шоссе с бесчисленными виадуками отпала. Часть разобрали, часть утилизировали, какие-то части хайвэев остались, теперь уже скрытые пробившими и гудрон и асфальт побегами трав и деревьев, высоко над которыми жители Земли рассекали на принципиально новых летательных аппаратах-левитанах. Теперь растительность там, внизу, постепенно превращалась в непроходимые заросли. Помогло этому и глобальное потепление климата.

   "Недавно, говорят, на юге Новгородской республики обнаружили дикорастущие цитрусовые", - лениво (климатология и, уж тем более, как ее... ботаника не являлись специализацией Сосновского) подумал Олег Викторович, - "а вот на землях Вольного города Пост-Петербурга, вроде бы, пальм пока не находили... Но надо же, называется, сбылась мечта царева!".

   О том, что когда-то царь Петр, заложивший град своего святого, называл его "северной Венецией" Сосновский случайно узнал из "блуждания" по сейтам компьютерной библиотеки. Пост-Петербург, по-прежнему насчитывал около десяти миллионов жителей, несмотря на то, что глобальное потепление действительно превратило его прямые улицы, широкие проспекты, в залитые водой протоки. "Уровень моря" поднялся, но вот уже почти шесть десятков лет больше не повышался. Горы стали ниже ...

   Олег Викторович улыбнулся, наслаждаясь созерцанием и покоем. Он именно созерцал - внимательное наблюдение считалось очень тяжелым трудом. В частности, его работа, наблюдение за международной сетью с данными о новых открытиях в области креативной психоэлектроники, входила в десятку самых вредных профессий, за которые полагалось выдавать витамины для глаз. Порой Олег Викторович сам добавлял туда строчку-другую и получал за это, к основной зарплате, солидный бонус в СТАДЕ*.

   Итак, он позволил себе несколько секунд отдохнуть, созерцая. Если бы Олег Викторович НАБЛЮДАЛ, он бы, без сомнения, неожиданно для себя заметил, что там, внизу, робкая северная акация повсеместно уступила место пышной южной, осинки и березки питерских лесопарковых зон давно уже оказались оплетены то ли амурскими лианами, то ли диким виноградом. Но даже и заметь Сосновский это, ему вряд ли пришлось бы как-нибудь реагировать. Не его специализация. И даже - не его дело.

   Забота экологов! Тех самых, которых он мысленно назвал узкоспециализированным словом "ботаники". Все равно, очень немногие из жителей тауна предпочитали расслабляться в этом хаосе ветвей трав и листьев. Мало кто и вообще знал, какова природа там - за приделами пятисотметрового экологического периметра на первых этажах каждого из трех домов тауна. Абсолютное почти большинство отдыхали или в великолепных садах внутри этого периметра или расслаблялось на крышах, в зимних садах, где вокруг водоемов с прекрасной и дистиллированной (или искусственно минерализированной) водой стояли настоящие, а не какие-нибудь там "новгородские" пальмы, апельсиновые и лимонные деревца.

   -------

   *СТАДЕ - СТАндартная Денежная Единица, введен после краха доллара и криптоисторического исчезновения биткойнов в 2135 году, когда ряд стран, Франция, Россия, Англия с Канадой, Пост-Петербург, Новгородская республика, Швейцария, Чукоцкая Землица, Соединенное государство трех халифатов и др. развитые державы той эпохи единовременно потребовали от правительства Соединенных Штатов Северной Америки обмена имеющихся в распоряжении их национальных и частных банков бумажных "долларовых" банкнот на золото. Тогда же обвалился и курс европейской валюты, в результате чего, была выработана новая универсальная всемирная денежная единица, "СТАДЕ"*. - прим. авт.

   -------

   Олег Викторович Сосновский никогда не позволял себе отдыхать больше положенных в его возрасте 14-ти часов в сутки, восемь из которых предназначались сну.

   Нельзя сказать, что работа отнимала у него больше времени, чем у других. Просто по индивидуальным своим психосоматическим характеристикам он был человеком, настолько пристрастным к напряженной ментальной деятельности, что прерываться, даже и на часок, ему было нелегко. Нередко, уже разрядившись от избытка адреналина в тренажерном зале, сбросив лишние гормоны, освободившись от полового напряжения, Сосновский с удивлением отмечал, что достигнуть необходимого для полногценного расслабления и отдыха безмятежного состояния ему не удается. И тяжкая умственная работа продолжалась в его мозгу только с большей скоростью, хотя, порой, и в чуждом его специализированном интересам направлении.

   Вот и сейчас - что-то мешало ментальному потоку вернуться в привычное профессиональное русло!

   А так как подобное, все же, случалось с ним крайне редко, Олег Викторович Сосновский каждый раз относился к таким эпизодам с обостренным вниманием, понимая, как важно, на будущее, добиться минимума таких отклонений.

   Олег Викторович Сосновский встал у раскрытого окна.

   Сухой воздух извне ворошил его волосы, но городская система автокондиционирования, похоже, не учитывала глобального потепления на планете. Во всяком случае, воздух из кондиционера был не прохладнее, чем из окна. Далеко на горизонте виднелись три или четыре черные точки, небоскребы соседнего тауна. "Когда-то, даже по скоростному шоссе, человеку понадобилось чуть ли ни шесть часов, чтоб туда добраться... Но интересно, почему я давным-давно не сменил рубашку - Сосновский легко сбросил слегка пропотевшую безрукавку, - или вот почему не закрою окно, ведь кондиционер, уловив команду, в момент настроится на оптимальную для меня температуру? Наверное, только потому, что положительные эмоции, вызываемые этим сухим и жарковатым, естественным ветерком, все же преобладают над отрицательными..."

3

Дружно, легко рассмеялись бессмертные Боги на старом Олимпе,

 Лишь появилась меж ними опять Кифирея в прелестных одеждах.

 Триста уж лет миновало с тех пор, как могучий Зевес- громовержец,

 Сердцем ретивым озлясь на проказы Эротов и дивной Киприды,

 Три сотни лет заповедал ей всех - и блаженных бессмертных, и смертных

 Не возжигать сладострастьем и страстью... и выгнал с Олимпа.

 Срок не большой, - но тягучей тоскою измаялись славные боги,

 Вялость сковала их буйные игры, а позже и мощные члены:

 Гладит жену или дочь Зевс по их сладострастно раскинутым ляжкам:

 Нет уж былого огня, "ни к чему баловство!", - ему скажут...

 Иль Аполлон златокудрый Гермеса лукаво, как прежде бывало,

 За поясницу мальчишечью крепко притянет - неладное выйдет:

 Не возгорятся; в глаза поглядят - от неловкости оба заплачут.

 Вот почему рассмеялись блаженные боги на старом Олимпе,

 Лишь появилась средь них вновь Киприда в шуршащей желаньем тунике.

 Гера - воловьи глаза, вся дрожа, обратила к ней первое слово:

 "Пеннорожденная, тяжко бессмертным, жить скучно без игр Эротов,

 Радостно видеть тебя нам и этих коварносмешливых мальчишек!"

 Тут "Эоэ!" воскричали уставшие от воздержания боги.

   Лишь Артемида, что, девственночистая, в вечной вражде с Афродитой,

   Меткое к ней обратила , насмешливо-гордое, едкое слово:

   "Эой, Киприда! Похоже, что нынче одни лишь бессмертные боги

   Видеть так рады тебя и хотят в сладострастной игре сопрягаться.

   Аргоубийца и тот под туникой уже так чрезмерно напрягся!

   Люди ж давно позабыли тебя, переменчива память у смертных!"

   Захохотал тут Кронид, Артемиде прекрасной случайно в поддержку:

   "Ох, дочь Латоны, и верно, права ты! Послушай меня, о Киприда:

   Только изгнал я тебя, Киферея, смущавшая многих, но многих

   Страстью на подвиг любви вдохновлявшая стрелами метких Эротов,

   Люди забыли тебя, устрашась... не могу... обезьяны зеленой!"

  - Хохот утишил Зевс-тучегонитель и слезы от глаз своих отер.

  - "Ныне ж, - продолжил, - трезубцем клянусь Посейдона, и вовсе забыли

   Cмертнорожденные изнеможение сладостной битвы любовной.

   Разве что кошки одни тебя чтут там сейчас, Афродита и эти...

   ох, обезьяны зеленые... Только не хмурь ты гневливые брови:

   Злую болезнь я наслал на людей, за тебя осердившись безмерно.

   Все же избегли они черных Кер, и теперь вожделеют к машинам!" -

  -

 Хохот Зевеса просыпался бликами молний и дрожью Олимпа.

 Сладкоречивая, так, обольщая, сказала богам Афродита:...

4

 - Молчишь? Может, ты хочешь сказать, что я не прав? -  голос Соcновского-старшего слегка изменился. Он спрашивал уже с большим участием к судьбе сына.

  - Да нет, ты прав, отец, - Алеша совсем забруснявел и опустил было голову,  но потом нашел в себе силы посмотреть Олегу Викторовичу в глаза и с неожиданной твердостью признаться: 

  - Да, я купил себе новую аушку!

  - Ох, Алеша, у тебя ведь было уже две? Или три? И вот новая... Ты не хочешь подумать о том, что такое количество удовлетворителей уже как бы избыточно для одного индивидуума? Или я, предполагая это, ошибаюсь?

   На этот раз Алеша промолчал.

   Не дождавшись ответа, Олег Сосновский помолчал и продолжил уже почти нежно:

  - Тебе ведь скоро пятнадцать, не думай, что я забыл, что сам испытывал в  твоем таком возрасте, да и консультации специалистов по переломному периоду... М-де. В мое время, этот отрезок взросления, кажется, назывался "переходным". На взгляд дилетанта в этой области, более удачное название: пришло время переходить - переходи, обычное дело, но зачем же ломать? Ломать - это как-то... м-де... - Олег Сосновский вновь вернулся к более щекотливому моменты беседы, собственно поводу, из-за которого он ее и затеял, и повторил, - тебе ведь скоро пятнадцать. Конечно, в таком возрасте, когда эротика довлеет над рациональным мышлением две-три личные аушки - вполне допустимо. Хотя, как ты знаешь, и я сам, и твоя мать, да и многие твои ровесники прекрасно обходятся двумя автоматическими удовлетворителями. Однако меня беспокоит не это. И даже не деньги, ты же знаешь. Но, сын, дело в том, что твое поведение в целом кажется мне... ну, не странным, а как бы свидетельствующим о некоторой душевной раскоординированности. Например, ты уже почти две декады нарушаешь свой индивидуальный режим. Вспомни, ты же сам, еще год назад, считал его оптимальным для твоего развития и жизнедеятельности. И мы с твоей матерью, на родительских... на правах подобранных для твоего появления на свет доноров, наконец, поинтересовались тогда этим твоим лайф-планом и ТОГДА, заметь, я говорю ТОГДА нашли его превосходным. Но вот одно твое отклонение, другое, план уже перестает соответствовать... Да ты сядь! - спохватился Олег Викторович, подсознательно радуясь, что нашел повод прервать беседу, начавшую уже напоминать плохую, без предварительного конспекта, лекцию. Нажатие кнопки - и за спиной Алеши вырастает кресло из мягкой пластмассы.

   Сжав челюсти, с излишней для такого простого действия решительностью, Алексей расположился так, чтоб кресло не смогло его удобно охватить.

   Смотреть на отца Алеша по-прежнему избегал.

  - Ну, сынок, может быть, ты объяснишь мне, что с тобой происходит,  если ты еще не потерял способности вести диалог? Как обстоят дела с твоей интеллектуальной совестью? Или я пропустил момент, и ты уже настолько увлекся аушками, что превращаешься во второго Ловласа?

   Алеша вздрогнул. Мысль о Ловласе, герое популярного эмофильма, "Новый Ловлас", сыгранного "звездой передачи эмоций" актером из Франко-Канады Максом Лефлером, не приходила ему в голову. Сюжет фильма был предельно прост: некий Ловлас (Макс Лефлер), сын миллиардера, решил обходиться без врачебных консультаций и полностью зациклился на отправлении своих половых функций. Он их искусственно разжигал, забил весь особняк - огромный дом в супертауне близ Квебека, - многочисленными аушками самых всевозможных модификаций и , к концу фильма, только и эксплуатировал их в различных режимах, полностью забросив любой труд, даже умственный и спортивный, если он не был как-то связан с его сексуальной манией, несомненно, перешедшей в патологию. Фильм так и кончился: главный герой, с нелепой ухмылкой, окруженный всевозможными (некоторыми - в рабочем режиме!) аушками. Конечно, режиссеров фильма во многом упрекали, но те только разводили руками: "сначала мы хотели снять комедию, но Макс..."

   Секрет феноменального успеха эмофильма и впрямь заключался в том, что визуальный ряд выглядел развеселым сексуальным гротеском, чувства немногочисленных актеров-людей передавали сдерживаемое веселье, но, стоило зрителям подключиться к эмоциям главного героя, как их охватывал ужас. В мозгу знаменитейшего эмоактера, сыгравшего столько тончайших ролей, чувствительнейшего Макса Лефлера, в других постановках передававшие то редкие нюансы, то целые гаммы приятных чувств, не оказывалось на этот раз ни одной мысли, ни одного чувства, кроме какой-то животной удовлетворенности пополам с умственным изнеможением.

   В сенсационном интервью после фильма, несколько раз повторявшегося по всем программам, Макс с присущей ему неподдельной искренностью заявил, что "Ловлас - это интеллектуальная смерть", что это была самая тяжелая его роль, чуть было навсегда не раскоординировавшая его психосоматическую матрицу. "Конечно, страшно падать с небоскреба в Мон-Реале, не зная, будет ли страховка, но это, по крайней мере, острое ощущение, не угрожающее обратить твой мозг в подобие свиного. Теперь три месяца я отдыхаю!" - воскликнул чувствительный Лефлер и все подключившиеся к этому интервью зрители (давно уже велись беседы, что этот термин устарел, что, в век эмофильмов слово "зритель" необходимо заменить на "соучастник") получили мощный заряд чувства радостного облегчения, стремления к свободе, к отдыху, спорту и умственной зарядке.

   "Надеюсь, - лучезарно улыбаясь, заключил Лефлер, - все, кто будет подключаться ко мне в ближайшие девяносто дней, уловят только чувства физической бодрости и приятного интеллектуального тренинга. Обещаю своим поклонникам проводить отдых в самых великолепных местах планеты!"

5

  ...Сладкоречивая, так, обольщая, сказала богам Афродита:

   - "Здравствуйте боги и ты, о вздымающий тучи Кронид-миродержец!

   Меткие стрелы и луки упругие мальчиков бойких моих истомились!"

   Смех тут харит и проказливый хохот Эротов двусущих раздался:

   Многовоспетые с древности миром, лишенные всякой одежды,

   Сонмы проказников золотокрылых парили над старым Олимпом.

   Три сотни лет отдыхали в безделье проказники, то-то им смеху

   Снова увидеть богов, стрел их и жаждущих, их и дрожащих.

   "Три сотни лет мы томились в изгнанье под гневом Кронида,

   Нынче же вновь возжигать мы желаем в сердцах пыл любовной горячки!

   Девственночистая лишь Артемида главой покачала,

   Прочие боги - гневливый Арес, Пан мохнатый и вечнопрекрасная Гера

   Все в предвкушеньи утехи божественной плоти вскричали:"Эоэ!"

   Лишь Аполлон златокудрый, взглянув на сестру с пониманьем,

   Лирою нервно взмахнул: "Вновь начнутся любовные свары на древнем Олимпе!

   К нам с Артемидой, божественным детям Латоны, не стоит

   Стрелами черными и золотыми грозить, озорных и насмешников наглых

   С луками их, проучить я могу жесточайше и лучше им помнить об этом!"

6

 - Ты ведь можешь представить себе, - продолжал Олег Сосновский, -  насколько негигиеничным было отправление половой функции по схеме "человек-человек". Всё это смешение жидкостей внутренних секреции...

  - Отец! Противно же!

  - Нет уж, ты дослушай, раз мы заговорили, - в целом Олег Викторович  был доволен такой бурной реакцией сына: ложная тревога, обращаться к сексопатологам пока было явно преждевременно, но он продолжил, чтоб расставить точки над Ё:

  - При этом эпителии с поверхностей разных людей смешивались друг с  другом, так стоит ли удивляться, что возникали различные болезни, часто вспыхивали мощные эпидемии, причем последняя из них поставила человечество на грань кризиса. Я не биолог, чтоб объяснить все в подробностях, но сведения о последней из них - СПИДе, ты мог встречать в учебниках. Тогда-то люди и начали использовать первые примитивные аушки. Практичные американцы и многие ост-европецы уже к середине ХХI века перешли на так называемые "вибраторы" для женщин и для мужчин. Выяснилось, что использовать бытовую технику вместо человека-партнера гораздо безопасней и проще. Да и сам процесс стал менее трудоемким. Не стану скрывать, первое время этому рациональному подходу существовала серьезная оппозиция, из тех, кто, во-первых, пытались доказывать, что наиболее полное удовлетворение все равно наступает при схеме "человек - человек", когда оба партнера помогают друг другу дойти до так называемой "кульминации", это одно из бытовавших тогда названий сексуального облечения.

   - Это те экстремисты, которых в истории называют "идеалистами", да?

  - Верно. Но не перебивай. Другие, более разумные напирали на то, что в  этом "эротическом спорте" - да, они так и называли процесс растягивания во времени отправления сексуальных потребностей, присутствуют элементы многих различных гимнастических движений. Развивающих гибкость, некоторые мышцы, тот же брюшной пресс, к примеру. Правда, им-то, представителям обоих этих групп было довольно быстро доказано, что, во-первых, аушку можно включить на какой угодно интенсивный режим, так что те, кто рассматривали сексуальные отношения как спорт, быстро переменили фронт и стали пропагандистами и энтузиастами безопасного секса с портативными или стационарными моделями автоматических удовлетворителей. "Идеалистов" же, тех, кто отстаивал ложную посылку "о наибольшем взаимном удовлетворении", быстро дезавуировали их собственные последователи, причем в основном женщины, об удовлетворении которых якобы так заботилась их теория. Но не только женщины, но и мужчины тоже быстро поняли, что с правильно настроенной аушкой достигается более полное удовлетворение.

   Алексей не сводил глаз с отца. Его уши, казалось, оттопырились, чтоб он  не смог пропустить ни слова.

  - Таким образом, - вздохнув, продолжал Олег Сосновский, - остались  только люди с недостаточно тренированным или просто травмированным воображением, слабые люди, неспособные отнестись к аушке, как к новой, неотъемлемой части быта. Для них-то и были созданы абсолютно стерильные и ароматные образцы аушек, полностью копировавшие идеальные - по эстетическим представлениям того времени, - человеческие тела, со всем их набором псевдоэротических движений, различными нецелесообразными движениями рук, ног, спины... - Сосновский-старший задумался, затем счел обоснованным подкрепить суховатую лекцию глубинным личным переживанием; как учили психологи, именно в таком случае приводимая в лекциях информация усваивалась лучше:

  - Признаюсь, сын, я, в свое время, тоже решил испытать такую модель, -  Олег Викторович задержал дыхание, видом своим показывая, как неприятно ему вспоминать этот эпизод из своей биографии. - Ну-у, не знаю, хоть я и предполагал, чего приблизительно стоит ожидать, мне стало все же невыносимо мерзко, когда человеческое подобие вдруг задёргалось подо мной в каких-то необъяснимых для рационального мышления конвульсиях. Да в тот момент мне было и не до анализа, и со страхом ожидал я, выпустят ли внутренние псевдомышцы этого создания мой орган. Ведь как мужской член не силен от природы, помню, думал я тогда, ему не тягаться с конструкторскими мощностями. Но, конечно, страхи были необоснованны. Даже ранним аушкам их конструкторы не позволяли использовать мощности, способные нанести вред пользователю. Чтоб быть объективным, - после паузы внушительно добавил Олег Викторович, - признаю, что эффект наблюдался более сильный, чем при использовании подростковой аушки для 13-ти летних, но на обычной бытовой модели для взрослых можно запросто добиваться гораздо более изысканных и впечатляющих результатов, если умело пользоваться регулятором мощностей, а тебя ведь обучали не только врачи, но и я лично. - Олег Викторович сдержано хохотнул, - но главное, надо же развивать воображение! Основной закон - чем меньшим количеством реально существующих объектов мы сможем обходиться, тем выше степень нашей личной свободы от них...

   Подчинившись незаметно поданному сигналу то ли со стола Сосновского-старшего, то ли с общего таймера квартиры, в кабинет въехал домашний робот с напитками на плоской спине.

  - Не хочешь? - осведомился Олег Викторович, - вода на мяте, а вот и твоя  любимая на женьшене...

  - Нет, нет. Спасибо за информацию, отец, - серьезно сказал Алеша.

  - А, - махнул тот рукой, я несколько раз обращался в министерство  Просвещения, что неразумно было исключать из общеобразовательного курса историю половых отправлений. Но, видно, замечания спеца по психоэлектронике показались специалистам-педагогам жалкими потугами дилетанта. Может быть, и всё, что я тебе наговорил - зря, ненужный в воспитании дилетантизм...

7

 Тут серебристым ручьем рассмеялась в ответ Киферея, желанная многим:

  "Боги всесильные! Вам ли страшиться моих быстрокрылых мальчишек!

  О волоокая Гера, смолчи, успокойся и Аргуса зоркий убийца!

  Хоть и кичатся мои малыши, но, проказливым эротам люди нужнее!"

   Так, рассмеявшись и Аргоубийцу слега потрепав белоснежной рукою,

  Златовенчанная , речь к Громовержцу свою устремила Киприда:

  "Срок отмотала я, дай мне награду, блаженства всесильный Податель!

  Люди забыли меня?! - Я явлюсь им! Но оставь же их, пусть ненадолго,

  Всех в полноте моей власти, так чтобы и прочие боги мешать мне не смели!"

  Замерли боги нам миг в нетерпенье вновь чувствовать страсти горенье,

  Ждут, что ответит Зевес... Но тряхнула Палладой любимая папина дочка,

  Дочерь не чресл Кронида, одной его силой раздумья рожденная дева,

  Из головы властелина, Гере с природой на зависть, мудрая, зрящая в корень Афина.

  "Плохо ли людям сейчас, поразмыслите, боги!" - сказала,-

  -"Смертнорожденные мыслью отвергнули хаос любовных терзаний,

  Жизнь коротка их, и кажется мне, что разумно они рассудили:

  И не творят уже глупостей ради ланит юных дев или отроков мужи или жены.

  Жизнь коротка их и смертные приняли это, бренность любви осознавши покорно.

  Муж благородный не тратит минут быстролетных на женщин,

  Знатные жены теперь не терзают себя, чтоб красой стать подобным богиням.

  Игры любовные, те, что у многих и время, и жизнь отнимали

  Ныне забыты давно, и теперь на земле быстротечной, суровой,

  Нет уж соперников в играх любви, но сотрудники в деле науки, служения музам,

  В том, в чем всегда наставляли их я и другие бессмертные боги.

  Так что подумайте, боги, помысли и ты, мой отец, вседержитель, Хаосоубийца

  Стоит ли нам отвлекать этих смертных и быстроживущих любовной игрою?

  Мы же, бессмертные, дело другое, над нам нет времени власти,

  Радостно вновь станет нам от страстей, что нашлют Афродита

  И шалунишки-эроты, конечно! Средь смертных же им уж не место!"

  Так свою речь заключила всех мудрых, всех стойких богиня, Афина.

  Буря эонов на Землю обрушилась светом пронзая все сферы и их колебанья

  Смертных уже потрясли, но рукой, отводящею ужас животный, предвечный

  Зевс миродержец взмахнул, и утишил эфира и твердей земных колебанья.

  Вновь замолчали в раздумии боги...

8

   .... По блестящему от испарины телу Ирины прошли последние судороги, она, не отдавая себе отчета в движениях, почти до боли стиснула руками те самые груди, которых в разумном состоянии так стыдилась, и замерла, пронзенная ощущением полета и боли...

   ... а что касается "боли", то и автор и Ира, и уважаемые советницы автора всегда удивлялись, но понимали, почему момент оргазма так часто описывается этим словом. На самом деле-то ощущение пика удовлетворения больше похоже на чувство исчезновения какой-то немыслимой, нетерпимой боли - да, она, эта боль, была, но - о, кайф, в тот момент, когда терпеть её больше уже и нельзя было - она медленно отступает, и освобождаемые от неё, этой боли, клетки частей тела поют: "О, ОРГАЗМ!". Но, с другой стороны, попробуйте, на месте писателей у которых по потраху на пять страниц и по оргазму - на десять, заставить точнее описать это чувство - он же перевозбудится и только забрызгает клавиатуру. А вот найденное универсальное "нестерпимо сладкая боль" литературный процесс облегчает, хоть и уводит нас в дебри садо-мазо. Итак...

  ... пронзенная ощущением полета и боли... По телу Ирины пробежали последние - для этого сеанса , - судороги, она замерла, вся блестящая от обильно выступившего пота. Сквозь плотно стиснутые зубы рыданьем прорвался первобытный стон.

   До встречи с Сосновским оставалось еще две минуты, когда женщина потянулась, вскакивая на ноги, напрягла мышцы и грациозно прыгнула в бассейн. Запах хвои и морской воды окружил ее, Ира так любила смесь этих ароматических добавок!

   " Все-таки в этом упражнении присутствует что-то атавистическое, возможно, и элементы какого-то странного мазохизма, но несомненно, он все же здорово повышает сосредоточенность, уносит так называемые "шлаковые", не относящиеся к нормальному функционированию человека, сторонние эмоции и укрепляет самодисциплину, ментальную стойкость!" - подумала мельком Ирина Станиславна Туманцева уже под потоками жаркого воздуха, в мгновения осушившего ее тело.

Алеша стоял в оконном "фонаре" своего ученического кабинета и прекрасно видел личный левитан, прибывший на этаж его отца. Не стоило труда догадаться, кого вызвал Сосновский-старший. И на какую тему у него состоится разговор с его биологической матерью. Нельзя сказать, чтоб Алексей был возмущен, нет, ему было, скорее неприятно, что его, видимо, не считают в достаточной мере разумным и самостоятельным, чтоб самому прогнозировать свои действия.

   Он постарался, чтоб на его лице не отразилось никаких сомнений. Именно сомнений, потому что беспокоится, как он считал, ему нечего. Олег Викторович, хоть и урезал ему бюджет, - а вот это произошло в неудачный момент! - но все же так и не смог догадаться, что именно действительно с недавних пор на самом деле всерьез озаботило Алешу. И меньше всего сейчас Сосновский-младший тревожился о том, что его проблему сможет угадать Ирина Станиславна. Хоть и биологическая, официально зарегистрированная мать, но с ней он почти не виделся - лет наверное с пяти, когда та последний раз навещала его в Саду Насаждения Элементарных Дошкольных правил. Нет, она не смогла бы сейчас, пусть и в беседе с таким аналитиком, как Олег Викторович, обнаружить алгоритм для решения Алешиной ТАЙНОЙ ПРОБЛЕМЫ.

   "Забавно все же, - подумал Алексей, отворачиваясь от окон обзора, - забавно, что отец подумал о том, что меня влечет к людскому телу! Бр-р!"

   Алеша невольно содрогнулся: "Интересно, - подумал он, садясь за блок компьютерных терминалов, - неужели в моем поведении присутствовали элементы, позволившие отцу сделать такой неверный вывод?"

   Для своих лет Алексей был слишком хорошо развит, чтоб понимать всю чудовищную нецелесообразность использования одним человеком другого для достижения сексуальной разрядки. В последнем разговоре у него вполне искренне вырвалось, что сама мысль об этом ему невыразимо омерзительна. "Вот уж - всегда считал он, - лишенное всякого смысла, этических и эстетических достоинств действие! Ведь как бы это дико выглядело: два человека, один напротив другого, совершают подготовительный самомассаж своих эрогенных зон, а потом начинают выполнят друг для друга функции, к которым куда лучше приспособлены аушки, их массажный выступы и углубления намного эффективней, гигиеничней соответствующих человеческих органов. К тому же любую аушку можно дополнительно настроить, плюс свободный выбор режимов А как поступать с человеком?! Нет, просто ДИКОСТЬ! А если один освободиться от своего сексуального напряжения раньше, чем другой, что делать? Нонсенс! К тому же любая аушка почти всегда близко, под рукой и сразу готова к действию, а как с человеком? Это уже из области этики. Уговаривать, что ли? Дожидаться, когда другой ощутит готовность сбросить сексуальное напряжение? - какая неоправданно расточительная трата времени!" - Нет, нет и нет! Мысль отправлять свои потребности за счет другого человека являлась абсолютно чуждой разуму Алеши.

   Его проблема, которой он все же опасался с кем-либо поделиться, была несколько иного характера. А началось все со сбоя видео переговорного устройства между таунами.

   Тогда, ровно неделю назад, Алеше понадобилось что-то уточнить у своего наставника по краткой истории здравоохранения и информатики Дмитрия Верчинина, жившего в другом, но близком тауне, и вот он, сидя перед экраном привычно набрал номер кабинета учителя... Но система дала случайный сбой, Дмитрий Евгеньевич не получил сигнала о вызове, а образовавшаяся видеосвязь оказалась односторонней. То есть, о том, что Наставник Верчинин его не видит и не слышит, Алексей догадался не сразу. Сперва на экране показался пустой кабинет, затем Алеша нетерпеливо нажал кнопку вызова второй раз. В квартире учителя, видимо, в результате автопоиска включились видеокамеры переговорного блока в гостиной. Однако мелодии вызова не прозвучало. Еще ничего не подозревая, Алексей поудобнее устроился перед экраном: