Месть. Дорогой, гуляй сам по себе

Глава 1

— Катя, а ты чего здесь? — едва я открываю дверь в кабинет, как муж быстро захлопывает крышку ноутбука и смотрит на меня недоумённым взглядом.

Улыбаюсь и захожу внутрь:

— Презентация через пятнадцать минут. Пришла напомнить, что тебя все ждут.

— А, точно. Что-то я совсем во времени потерялся, — виновато улыбается Глеб.

И я прекрасно его понимаю, поэтому зашла поддержать любимого.

Сегодняшний проект очень главный для него. Можно сказать апогей карьеры — решается вопрос о его переводе на новую должность. В высший состав компании. Глеб так долго к нему готовился, поэтому неудивительно, что он потерялся во времени.

Подхожу к нему вплотную, вдыхая родной запах, и опускаю папку с материалами на стол.

— Что-то ты совсем заработался, аж испарина на лбу, — провожу рукой, приводя причёску мужа в порядок. Галстук тоже поправляю галстук — видимо он оттягивал его от напряжения.

Глажу его плечи, расслабляя их, и уже тянусь к губам, чтобы оставить лёгкий поцелуй. Подбадривающий…

Но тут его телефон звонит.

Глеб так резко дёргается, что отъезжает от меня на несколько сантиметров, хватает его и тут же переворачивает экраном вниз.

— Ты чего?

— Да ничего, просто жду важный звонок. Любимая, я всё помню. Давай потом. Кстати… — Он выключает звук, но телефон продолжает вибрировать в его руке. — Поможешь на презентации? Нужно будет переключать слайды, я тебе сброшу на телефон. И ссылку для доступа тоже.

Сказать, что я в шоке — это ничего не сказать… Что происходит?

Я понимаю, контракт, карьера… Но он Глеб так вымотает себя.

Вспоминаю, что не увидела в приемной его секретаря:

— А Елена Марковна…

— Лена заболела, поэтому я прошу тебя. Или ты занята? — прищуривается.

— Нет, что ты, конечно, я смогу.

— Ну всё, детка. — Расслабляется Глеб, гипнотизируя взглядом свой телефон. — Катюш, извини, дела.

Чтобы не отвлекать его, потому как муж цедит в трубку напряжённое «алло» и замолкает, выразительно смотря на меня, я быстро выхожу из его кабинета и аккуратно прикрываю за собой дверь.

Приемная действительно пуста и компьютер секретаря выключен. Представляю, как это всё невовремя…

Однако легкий укол обиды пронзает кожу. Глеб мог бы и чуть помягче.

Я же тоже переживаю за него…

Нет, я всё понимаю — работа, важный день. И это всё муж делает не просто так, потому что мы копим на покупку квартиры большей площади. Решили расширяться, потому что планах пополнение семейства.

Так что цель оправдывает средства…

Просто…

Глеб в последнее время днями и ночами пропадает на работе! Даже среди ночи может сорваться и поехать на объект. Одна надежда, что после подписания контракта, а то, что мы его подпишем, у меня никаких сомнений, он точно выдохнет и придёт в себя.

Надеюсь, что так и будет.

Иду к себе в отдел и тоже навожу короткий марафет. Я не люблю появляться на публике, но сегодня придётся.

Подкрашиваю губы, делаю пару мазков туши и пересобираю волосы в аккуратный пучок. Я и так выгляжу идеально. Просто хочется ещё лучше. Ну и унять нервную дрожь… не знаю почему, но внутри как-то звенит от напряжения и по спине холодком прокатывается.

Видимо, из-за публичности…

Всё-таки я интроверт до мозга костей — люблю тишину кабинета и спокойствие. Но ни за что в жизни не подведу Глеба. Хорошо, что я помогала мужу с презентацией и слайдами. Знаю порядок выведения и легко помогу.

На встрече будут заказчики — одна из главных строительных фирм. Крупнейший холдинг. И я немного волнуюсь. В конце концов, это нормальная реакция. Я же живой человек…

Хотя, кто там обратит на меня внимание? Сяду себе в углу и буду неспеша переключать слайды.

Ухмыляюсь своему отражению: не заметить эту рыжую копну волос? Просто нереально! Они у меня ярко-рыжие от природы, на контрасте с зелеными глазами — колдовское сочетание. Так что в офисе я стараюсь носить строгие причёски, чтобы максимально не привлекать к себе внимание.

А вот дома и в свободное время мои волосы всегда распущены.

Мы познакомились с Глебом на корпоративе компании. И кто бы мог подумать, что банальный комплимент про цвет моих волос, что их огненность сожгла его душу, и теперь я просто обязана забрать его сердце себе, так на меня подействует?

Впрочем, дело ведь не только в комплиментах, а в человеке. А Глеб — это именно мой человек.

Моя половина.

Вдвоем мы — одно целое!

Украдкой смотрю на часы, отмечая, что время на исходе. Ещё раз пристально оглядев своё отражение, я закрываю кабинет и иду в большой конференц-зал.

В кармане платья вибрирует телефон:

— Алло? — отвечаю не глядя. Наверное, это Глеб или кто-то из компании.

Тишина…

— Алло? — переспрашиваю еще раз и звонок обрывается.

Ох уж эта реклама…

Смотрю на цифры на экране, но вместо этого там надпись «Номер скрыт». Вот уж вышли на новый уровень…

Злясь на них, прячу телефон обратно в карман и ускоряю шаг.

Внутри всё сжимается от волнения. Не только из-за спама, но и от гула голосов в конференц-зале.

Я знала, что народу будет много, но, чтобы настолько...

Стараясь не помешать никому, аккуратно проскальзываю в самый дальний угол. Сажусь за стол.

Внутри нестерпимое желание вдеть в уши наушники, но нельзя. Просто у меня очень тонкий слух и это многоголосье дезориентирует…

Судорожно открываю переписку с мужем. В мессенджере появляется ещё один красный значок — кто-то написал сообщение, но мне уже некогда его читать.

Сначала нужно настроить презентацию и войти в рабочее облако.

Знала бы я масштабы, пришла бы на несколько минут пораньше... Вдруг Глеб начнёт раньше, а я не смогу подключиться?

Пальцы холодеют, но я быстро прохожу по нужным ссылкам и всё настраиваю. На мониторе появляется экран моего телефона.

В зал входит Глеб — собранный, красивый. Аж дыхание перехватывает…

Глава 2

— И таким образом, при текущих показателях мы сможем выйти на точку безубыточности на три месяца раньше от запланированной даты. — Завершает свою успешную презентацию Глеб.

По залу прокатываются одобрительные аплодисменты, а я гордо выдыхаю.

Но в так называемом «ложе заказчиков» идёт активное обсуждение. Поэтому мы все ждём…

Ещё бы. Это люди бизнеса, а не люди красивых слов. Естественно, они задают наводящие вопросы, возвращаются к некоторым ранее озвученным статистическим данным.

Нас нельзя застать врасплох. Команда предусмотрела все варианты — и мы с Глебом, как два синхрониста, сразу же переходим к сути дела. Он отвечает на наводящие вопросы, а я быстро переключаю на нужный слайд.

Наконец через полчаса генеральный директор встаёт и вместе с красивым и очень импозантным мужчиной с проседью на висках они идут на сцену к Глебу. Это я называю его «сценой», просто конференц-зал обустроен таким образом, что спикер находится у всех на виду.

На лицах сотрудников натянутые улыбки. То, что, сам заказчик поднялся на сцену — хороший знак, но кто их разберет…

Еще и пауза генерального директора выбивает из колеи…

— Ну что ж, господин Измайлов выслушал все наши предложения и… — снова пауза, во время которой я, кажется, не дышу. — Коллеги! Дамы и господа, я спешу вас поздравить с тем, что контракт с «Винзас групп» успешно заключён!

Измайлов, судя по всему, это именно он, коротко улыбается, кивает, и зал тут же взрывается оглушительными аплодисментами.

Глеб доволен, я даже отсюда это вижу. А я довольна ещё больше тем, что наконец-то наша мечта сбылась.

Мужчины обмениваются рукопожатиями. Измайлов даже что-то тихо говорит моему мужу, а он улыбается. Это очень хороший знак!

Я уверена, что теперь повышение Глеба — это решенный вопрос.

— Я благодарю нашего прекрасного спикера, — к нему поворачивается Олег Дмитриевич, — и, разумеется, нашу фею, помогающую переключать слайды! — рука генерального устремляется в угол огромного конференц-зала.

Как по команде, большинство глаз тут же переключается на меня.

Только бы не покраснеть!

Я сдержанно улыбаюсь и киваю головой. А вот Глеб почему-то напрягается — неужели он думал, что я сейчас что-то скажу или пойду на сцену? Такого никогда не будет.

Я вообще, если честно, удивлена, что генеральный обратил внимание... Хотя он же знает, что мы муж и жена, много лет работаем вместе...

Да что там «много»… Мы вместе начинали, пришли с Глебом в эту компанию, когда она только-только открылась — вчерашними студентами. Ответственно и честно выполняли свою работу, шли вперёд.

А потом вышли на новый проект, который нам поручил Олег Дмитриевич. Помню, сутками не спали, но доказали, что наш отдел — как раз то самое, что нужно компании.

Генеральный в нас поверил и не зря. Надежды оправдали!

И тут встал вопрос: кого назначать начальником, ведь проект мы готовили совместно?

Для меня было логично, что начальником должен стать Глеб, и, разумеется, я сделала шаг назад.

А мой мужчина, любящий и заботливый, уговаривал меня этого не делать. Но мы же семья. Женщина — это шея. И женщина всегда должна быть за мужем.

Для чего показывать ему, что ты тоже главная в семье? Ведь он мужчина…

Я спокойно сделала шаг назад и, благодаря этому поступку, карьера Глеба резко сделала прыжок вверх. Так что это было лучшим моим решением, и я совершенно ни о чём не жалею. Тем более, у меня нет ощущения того, что я где-то на задних местах. Я знаю себе цену, знаю свои сильные и слабые стороны, и управление людьми я бы точно не потянула.

А сейчас, видя своего мужа на сцене среди акул бизнеса меня едва не распирает от гордости!

Конференц-зал быстро пустеет. Сотрудники спешат продолжить свои дела.

Дождавшись, когда высший эшелон отойдёт в сторону, я подхожу к Глебу:

— Ну что, Глеб Юрьевич, я вас поздравляю.

— Благодарю, Екатерина Дмитриевна, — как-то натянуто отвечает муж. Он сильно нервничает… — Давайте мы позже обсудим все рабочие вопросы… Еще раз благодарю вас за помощь с презентацией.

Я не глупая и сразу же смекаю, что рядом стоит кто-то из заказчиков.

Мы не сильно афишируем, что муж и жена. В офисе, естественно, об этом знают, а тут, видимо, по каким-то причинам Глеб решил это утаить.

Сейчас не время и не место выспрашивать по каким. Позже узнаю…

— Была рада помочь. — Я, так же, как и он, выдерживаю тон, сдержанно улыбаясь, и отхожу в сторону.

Слышу, как высший эшелон приглашает мужа продолжить обсуждение дальше на их этаже.

Бодрый голос Глеба энергично вносит дополнительные предложения, и, судя по смеху, мужчинам это нравится.

По протоколу сейчас будет официальное подписание документов и юридическая рутина. Это займёт несколько часов. А потом — либо всех отпустят по домам, либо позовут снова для объявления принятого решения. Но что-то подсказывает мне, что сегодня будет перерыв. Олег Дмитриевич не любит делать сразу два дела в один день.

Уже в коридоре я понимаю, что забыла разлогиниться с проектора. Ну да ладно…

В следующий раз быстрее войду, если вдруг Глебу понадобится моя помощь. Ещё не понятно, сколько будет болеть его секретарь.

Прямо перед собой я замечаю компанию знакомых из соседнего отдела. Девочки что-то бурно обсуждают и веселятся.

Ещё бы! Такой выгодный контракт сулит каждому сотруднику дополнительные премиальные.

Однако они не разделяют успех компании. Вместо этого каждая из четверых упражняется в остроумии:

— Вы только посмотрите, как он выслуживается перед Измайловым...

— Ну, ещё бы! Глеб Юрьевич всегда всё делает из своей выгоды, а тут…

— Как говорится, грех не расшибиться в лепёшку, ведь столько всего на кону!

— О-о-о, да! И всё же я предвкушаю грандиозность этого скандала!

Дальше они хихикают, напоминая гиен.

Я чуть ускоряю шаг, чтобы не отстать от них. Неприятно слышать гадости о собственном муже, но я должна знать всё.

Глава 3

— Ну что, Катюша? Я вас поздравляю, — улыбается моя младшая сестра Кира.

— Пока не с чем... Как будет приказ, так и поздравишь.

— Ой, да брось, это всё мелочи. Сейчас там Глебася выпьет с кем нужно, перетрёт с кем нужно, и всё у вас будет… За-ка-ча-ешь-ся.

Сестра гримасничает и веселится. В её мире — всё легко и просто.

— Да-да, именно так и будет. У тебя-то как дела? Как сессия?

— Да всё супер. Разбежалась с Пашуликом.

— Когда ты успела?

— Ну… это не мужчина моей мечты, невозмутимо парирует Кира, вгрызаясь в стейк. — Так что я планирую прийти на корпоратив в честь повышения твоего дорогого супруга и найти себе кого-то из местных акул.

Ухмыляюсь, отпивая глоток сока:

— А своим трудом строить карьеру не пробовала? — я прищуриваюсь, оценивая покрасневшие щеки сестры.

— Ой, это прошлый век, — отмахивается Кира.

Молодая максималистка, всё делает, как ей выгодно. А пора бы самой думать.

Всё-таки последний курс… Пора уже становиться серьёзнее…

А всё, что волнует Киру — это сплетни и вечеринки. С боем я устроила ее на практику в отдел по подбору персонала — помощником. Но делать карьеру в нашей компании через мозги, кажется, она не собирается.

— Кстати, у меня были виды на Измайлова, — скалится она.

— На Измайлова?

— Ну, как же! Наш главный заказчик — Вячеслав Измайлов. Олигарх, заскучавший… Между прочим, он не женат и хорош собой. Это же он выходил на сцену! Ну неужели ты не поняла?

— Я поняла, что это он. Не разглядывала его, как мужчину.

— А вот я — разглядела! — бахвалится сестра.

Я с трудом сдерживаю улыбку. Ну до чего же она наивная!

Такие, как этот Измайлов, выбирают только статусных женщин и статусные браки. Нет, время они, конечно, коротают с разными, но…

В общем, Кире лучше об этом не знать.

— Кстати, ходят слухи, что после заключения контракта к нам в фирму хочет устроиться ещё его доченька, — сестра продолжает делится особо ценной информацией.

— У него есть дочь?

— Слушай, ну ты совсем не следишь за повесткой дня, Катюха! Неужели не знаешь пантеру? — Она прищуривается, и сама же отвечает на свой вопрос: — Хотя, куда тебе… вся в работе, ничего не смотришь, за светской жизнью не следишь.

— Я и светская жизнь, — смеюсь, выразительно глядя на сестру.

Во-первых, для чего бы я следила за чьими-то дочерями? Во-вторых, когда в твоей жизни появляется муж и работа, то интересы как-то само собой меняются…

А вот Кире не понять. Она обиженно фыркает:

— Вот уж действительно.

Сестра моложе меня на шесть лет и, разумеется, следит за всеми новостными трендами, а мне уже как-то не до этого.

Не потому, что я старше, просто приоритеты у нас разные. И это нормально.

— Так вот… — сестра выпрямляется и придвигается ближе, — у Измайлова есть дочка Регина. «Чёрная пантера». Боже, она эталон стиля и красоты! Я хотела бы быть как она!

— Ты лучше собой будь, егоза!

— Ой… Катька-зануда, — Кира высовывает кончик языка. Дите-дитем! — Нужно равняться на лучших. Правда, мужиков Регина меняет как перчатки, но сейчас в её соцсетях то и дело мелькает один и тот же. Она его не демонстрирует, сохраняя всё в секрете. Правда по штрихам понятно, что это один и тот же — кто-то из сферы отца. Как она сказала: «будущий лев бизнеса».

— Здорово, — я улыбаюсь, но слушаю сестру без особого восторга. Не очень люблю сплетни…

— Короче, у меня такое ощущение, что, скорее всего, Измайлов-старший этот статусный брак одобряет. Так что вовремя твоего Глеба назначают, а то пришла бы его доченька и начала наводить свои порядки…

А вот тут становится интереснее…

Правда, как мне кажется, рассуждения сестры ошибочны:

— Даже если дочь Измайлова придёт к нам на фирму, я не думаю, что это каким-то образом коснётся нашего отдела или Глеба. Тем более, у «Винзас-групп» своя мощная команда, и уж если и куда идти работать дочке главного, так в компанию отца.

— Ох, Катя! Много ты понимаешь! — отмахивается Кира. — Лучше посмотри, какая она красотка!

Сестра быстро листает свой телефон и открывает фотографии светской львицы.

Я улыбаюсь. Они почти ровесницы.

Регина Измайлова и правда очень красивая — яркая, эффектная брюнетка, длинные волосы. А фигура… шик. Не могу сказать, что у меня хуже. Просто её красота вычурно дорогая: молодость, открытость. А я — другая.

Под аватаркой её профиля прям так и написано: «Чёрная пантера», светская львица и хищница для мужских сердец.

Возможно, всё так, но такое заявление удивляет и несколько смешит. Молодежь…

Отвлекаюсь на свой телефон. Может быть, Глеб уже освободился? Достаю гаджет — номер снова скрыт.

— Слушай, замучили уже эти спамеры, — отключаю звук и бросаю телефон обратно, застёгивая клатч.

— А что такое? — Кира продолжает мечтательно листать ленту «Пантеры».

— Да, что-то атаковать начали.

— Ну, понятно. Кстати, вы уже присмотрели квартиру? Давай рассказывай! — потирает руки сестра.

Ей любопытно. А мне немного не до этого… Скоро наш ужин закончится и мне нужно понимать, как действовать дальше.

— Сейчас, подожди минутку, я попробую набрать Глеба. — Я выхожу из-за стола, чтобы приглушённые звуки музыки не отвлекали. Да и хочется дойти до уборной, освежить лицо.

Звоню два раза, чтобы не быть слишком навязчивой. Муж не берёт.

Значит, занят и перезвонит позже.

Убираю телефон обратно в сумку и, сполоснув руки, поправляю макияж.

Как раз к этому времени Глеб перезванивает:

— Алло, Катюш, слушай, я пока ещё занят. Ты не жди меня, ложись, — говорит он быстро, не дав мне даже слово вставить.

— Хорошо, дорогой, я поняла.

— Глеб Юрьеви-и-и-ич! — молодой звонкий голос слышится где-то на фоне.

Застываю на месте.

— Ну всё, дорогая, утром тогда поговорим, — спокойно отвечает Глеб и кладёт трубку.

Ну, утром так утром…

Глава 4

Я отключаю будильник и, не открывая глаза, по привычке перекатываюсь на сторону Глеба. Тянусь рукой, но вместо головы мужа провожу по пустой подушке.

Сон окончательно отпускает, и я открываю глаза. Да… Глеба нет, его сторона постели смята. На прикроватной тумбочке лежит мобильный телефон, а из ванной доносятся приглушённые звуки воды.

Обычно муж любитель поспать, но, сегодня я побуду соней.

Вчера, судя по всему, я так и уснула, не дождавшись его возвращения. Значит, сегодня он готовит завтрак. В последнее время это наше, точнее, его негласное требование. Этот контракт вымотал из него все силы, и Глеб очень часто задерживался допоздна. А иногда и вовсе приходил под утро…

И, чтобы уделить мне внимание (он сам так говорил, а то еще подумаете, что я ленивая жена) и искупить вину плохого мужа, он готовил завтрак.

Готовящий мужчина — это прекрасно!

Я неспеша потягиваюсь и отбрасываю одеяло.

Телефон мужа вибрирует от входящего сообщения. Вот и утро… Начались рабочие моменты.

Проходит ещё несколько секунд, и телефон снова вибрирует.

Чёрт, а вдруг там что-то важное?

Тянусь к его телефону, только там почему-то нет ни одного уведомления, они все скрыты. Ввожу пароль, но он не срабатывает.

Странно...

Хотя Глеб часто его меняет. Свои заморочки.

Муж немного помешан на кибербезопасности и достаточно часто меняет пароли, и это касается не только его телефона, но и социальных сетей, каких-то входов в онлайн-кабинеты госорганов. Первое время мы спорили до баталий. Я говорила, что так нельзя. Глеб пытался привить это и мне тоже. А я настаивала на том, что можно хоть каждый день менять пароли, но если ты сам критически относишься к поступающей информации, то это, пожалуй, самая лучшая защита из всех возможных.

— Милая, ты проснулась? — Глеб выходит из душа в халате. — А ты чего? — Его взгляд перемещается к телефону, который я машинально так и держу в руке.

— Да тебя с утра пораньше уже донимают смсками. Хотела отнести, но ты, как всегда, поменял пароль. Доброе утро, милый.

Отдаю ему телефон. Взамен он награждает меня поцелуем.

— Привет, — целует муж, мягко касаясь моих губ своими. — Да, я поздно пришёл, ты так крепко и сладко спала, не стал тебя будить. Как посидели?

Блаженно жмурюсь:

— Ты знаешь, отлично. Кира привет тебе передавала. Так, ладно, я в душ.

— Есть пожелания по завтраку, моя королева? — Глеб шутливо опускает одно колено на кровать и, склонившись, подаёт мне руку, помогая встать с постели.

— Всё, что вы пожелаете, мой король, — смеюсь в ответ и, поцеловав его, убегаю в душ.

* * * * * *

Вытираю волосы полотенцем, отмечая божественные запахи, проникающие сквозь стены. У нас небольшая квартира, всего двушка. Стены достаточно тонкие, поэтому слышимость и проницаемость достаточно хорошая.

Нас всё устраивает, но, если в доме появится малыш… Точнее, когда в доме появится малыш, нужно будет больше места. Именно поэтому мы с мужем уверенно и упрямо идём к своей цели. Трехкомнатная квартира или дом…

Правда Глеб ворчит, что дом — это далеко и лишние хлопоты.

Обмотав волосы полотенцем, я выхожу.

— Боже, какая вкуснотища! — восхищённо оглядываю стол, практически полностью забитый тарелками.

Удивительно, но Глеб, кажется, превзошёл сам себя!

За то время, пока я мылась, он успел разогреть сырники, пожарить омлет, нарезать сырную тарелку, достать оливки, почистить авокадо, приготовить мой любимый кофе с пенкой — я не всегда пользуюсь этим режимом, так как чаще всё делаю на бегу.

— Или ты хотела чай?

— Нет-нет, — продолжаю разглядывать стол.

Тут даже, если не голодная, то точно захочешь есть!

Муж даже успел помыть небольшую гроздочку винограда. И завершающим штрихом он опускает овощную тарелку. Ну, ладно… не тарелку — это я, конечно, сильно преувеличила… Блюдечко с нарезанными огурцами и помидорами черри.

Восторг!

— Слушай, если ты каждый день будешь готовить мне такие завтраки, то я совсем разленюсь.

Подхожу к мужу и благодарно обвиваю руками его шею.

— Месяц был выматывающий, поэтому искупляю свою вину, — он целует меня в нос. — Давай завтракать, сегодня столько дел.

Прищуриваюсь хитро:

— И не только дел. Сегодня мы узнаем, точнее, услышим, как при всех моего любимого, горячо обожаемого мужа назначат…

— Кать… — мягко перебивает Глеб. — Давай, вот когда назначат, тогда и будем радоваться.

Ухмыляюсь, вспоминая наш вчерашний разговор с сестрой. Кирка бы точно назвала нас: «муж и жена — одна сатана». Но действительно, лучше радоваться тому, что уже свершилось, чем потом переживать неудаче.

— Кстати, — я вспоминаю и другую новость: — Мне Кира вчера сказала, что в компанию хотят привести дочку главного заказчика… Измайлова.

Глеб в это время делает глоток кофе и, подавившись, чуть не выплёвывает его обратно:

— Кто тебе сказал?

— Так Кира, — передаю ему салфетку. — Ты же знаешь, я не слежу, а она в курсе всех событий и сплетен.

— Ну, поговаривают, да, — хмурится Глеб. — Да не забивай себе голову, Катюш. Если кого и захотят, мы всё равно с этим ничего не сделаем.

Глава 5

— Ну что, ты где? — голос сестры взволнованный.

— А что случилось? — напрягаюсь и сильнее сжимаю телефон.

Коллега Алина, с которой мы вместе вышли на обед, недоумённо смотрит на меня, демонстрируя мимикой вопрос: «Что случилось?».

Я бы тоже хотела знать, но увы! Поэтому непонимающе мотаю головой в ответ.

— Кира, что случилось? — спрашиваю с нажимом. Должна же она понимать, когда не стоит паясничать.

— Ох, всё время забываю, что ты вечно витаешь в облаках, — цокает она. — Пока вы там обедаете, моя дорогая сестрёнка, у нас через двадцать минут слёт всех сотрудников в большом конференц-зале. Сечёшь, что будет?

Опять этот слэнг…

— Я поняла, мы будем вовремя. Займи нам два места.

— Ой, какие все деловые. Ладно, займу, так уж и быть. А взамен я надеюсь, что Глебаса не забудет мою щедрость и найдёт какое-нибудь местечко получше.

— Кира…

— Всё, всё, всё! — смеётся она и тут же сбрасывает звонок.

Алина, которая так и застыла с вилкой, отмирает:

— Совещание?

— Да, всех собирают в конференц-зале, но у нас есть запас, — успокаиваю её. — Начало через двадцать минут. Сама понимаешь: пока все дойдут, пока высшее руководство спустится…

Только мы всё равно быстро доедаем свой обед и поднимаемся наверх.

На первом этаже бизнес-центра много кафе на любой вкус. Коллега вытащила меня, несмотря на сопротивление. И я ей благодарна, иначе бы так и сидела в кабинете, борясь с желанием погрызть ногти в ожидании.

Это Глебу всё равно, хотя я уверена, что внутри он волнуется, но внешне ни за что не покажет — спокойный и собранный. Он меня уже два раза успокаивал: один раз по телефону, а второй раз, когда я ворвалась вихрем к нему в кабинет. Просто я была уверена, что «слёт» (как выразилась Кира) будет утром, а генеральный, видимо, решил созвать всех после обеда.

Зато сразу же понятно — намечается что-то важное и пертурбации коснутся всех.

Это всегда волнительно…

Едва мы выходим из лифта, как сразу же попадаем в многоголосную суету. Люди так и снуют туда-сюда.

Сейчас наш этаж напоминает муравейник. Благо очереди на вход нет.

Не без труда мы протискиваемся в конференц-зал, и я пытаюсь разглядеть в этой толпе сестру. Вообще её рыжую макушку легко найти… Ещё бы народу немного поменьше было.

— Катя! Алина! — отвлекаюсь на коллег из своего отдела.

Они заняли нам места, поэтому мы садимся во второй ряд.

Надеюсь, что Кира догадается и не будет мне звонить.

Ровно в 14:00 все уже сидят на месте и, на удивление, не шумят. В зале практически идеальная тишина, только слышны тихие переговоры между собой.

И вот ровно в 14:02 высшее руководство входит в конференц-зал. Кивая и улыбаясь, они занимают свои места, но я слежу только за Глебом. За его идеально уверенной походкой, как сидит на нем костюм.

Мы его очень долго выбирали, и он действительно идеально на нём сидит. Мой муж — жгучий брюнет с аккуратно подстриженной бородой. Харизматичный, улыбчивый, с первых секунд располагает к себе оппонента. И пока он идёт, смотря на всех и одновременно ни на кого, я им любуюсь.

Генеральный и его замы занимают места. Кстати, Измайлов тоже здесь…

Чуть вытянув шею, я внимательно рассматриваю первый ряд, но не замечаю никого из женщин.

По идее, если вчерашние сплетни сестры не утка, то его дочка должна быть здесь, представлена новому коллективу? Но, в первом ряду сидят все знакомые лица. Поэтому я расслабляюсь.

Не знаю почему, ощущала какое-то внутреннее напряжение. Возможно, тревога за Глеба, хотя в том, что его назначат, у меня абсолютно никаких сомнений.

Наконец Олег Дмитриевич выходит на сцену. Как всегда, бодрый, он чуть ниже Глеба и на десяток килограммов полнее. Может себе позволить, ему всё-таки под пятьдесят. И я честно восхищаюсь его энергичностью и деловой жилкой — так управлять бизнесом не всякому удаётся.

А ещё он умеет видеть в людях таланты.

Босс коротко проходится по сделкам, проведённым за этот период. Упоминает и гениальный проект моего мужа. Далее он говорит о расширении, о том, что концепция фирмы направлена на развитие, а не стагнацию. Если у сотрудников есть потенциал, то каждый, буквально каждый, может и должен занять соответствующее положение в компании.

Я так нервничаю, будто речь о моём повышении.

Наверное, потому что мы с Глебом как одно целое. Невозможно отделить себя от него.

Ловлю себя на том, что скрестила пальцы на обеих руках и с силой сжимаю сумочку.

Наконец Олег Дмитриевич переходит к главному — озвучивает, кто же станет новым руководителем подразделения.

Весь зал замирает в ожидании, кто же войдёт в высший эшелон…

Я не дышу.

И только когда он произносит чёткое и уверенное:

— Глеб Юрьевич Сазонов! Поздравляю! — с шумом выдыхаю.

Да! Да!

Аплодисменты тут же прокатываются по залу, а я негромко кричу «Ура!».

Безумно хочется подскочить и захлопать в ладоши, выбежать на сцену, чтобы обнять мужа. И я всё это сделаю, только когда мы будем наедине.

А сейчас с распираемой гордостью смотрю, как мой любимый муж выходит на сцену, сдержанно улыбается, пожимая руку генеральному и берёт микрофон. Такой уверенный и красивый.

Честно признаться, оставшуюся часть собрания я слушаю вполуха, потому что телефон в сумочке превращается в один сплошной вибрационный комок.

Хорошо, что я отключила звук.

Мало того, что я то и дело ловлю на себе восхищённые, завистливые и натянуто-дружелюбные взгляды от коллег, так ещё и на телефон постоянно приходят сообщения. Впрочем, это неудивительно — каждый выражает «радость» назначением моего мужа, чтобы напомнить о себе.

Я не буду доставать телефон, потому что иначе он тут же синхронизируется с экраном. Потом всё прочитаю.

Собрание завершается бурными аплодисментами.

Перекрикивая толпу, Алина спрашивает:

— Ты в отдел или будешь ловить мужа?

Глава 6

— Жена? Какое смелое утверждение…

— А это не утверждение, Вячеслав Сергеевич, — отвечаю с сарказмом.

Я, можно сказать, в шаге от того, чтобы не разрыдаться, а этому сухарю всё равно… Стоит и словно нарочно издевается!

Он намекает, что я приревновала Глеба и выдумываю всякое?

Я разворачиваюсь к экрану, на котором мой муж стоит в обнимку с Чёрной Пантерой.

Это, черт возьми, мой муж! Мой!

Я вчера гладила Глебу эту рубашку…

Подвисаю на несколько секунд в своих мыслях, разглядывая их фото: так вот, значит, кто его звал?

А этот завтрак? Нежность напоказ…

Интересно, а как Глеб собирался всё это провернуть?

Злость на мужа душит. Собственный пульс стучит в каждой клеточке тела, мне вообще кажется, что меня трясет…

Понимаю, что сама делаю себе больно, но не могу отвести взгляд от дочери Измайлова.

Выходит, эта хищница мужских сердец поохотилась на моего Сазонова? И, судя по его взгляду на фото, он вообще не сопротивлялся…

Регина в чёрном платье в пол, блестящем, с пайетками. Оно обтягивает её утончённую фигуру, будто вторая кожа. Глубокий разрез на бедре, а сверху — накидка. Её волосы собраны в высокий хвост, глаза подведены хищными стрелками.

Действительно, пантера...

Даже накидка ей под стать из дорогого меха.

А я?

Смотрю на своё платье цвета пыльные розы… Интересно, можно меня назвать серой мышкой? Огненный цвет волос, наверное, не совсем подходит под это определение.

Хотя, в сравнении с «Чёрной пантерой», кажется, я действительно та самая серая мышь. Мышка, наивная дурочка и предмет сплетен коллег…

Пазл складывается воедино за секунду.

— Так что вы там говорили? Жена, значит? — Измайлов возвращает моё внимание к своей персоне.

Снова разворачиваюсь к нему.

Чтобы посмотреть в ухмыляющиеся глаза, приходится задрать голову. Он выше меня — высокий, статный. Ему где-то около сорока… Короткая стрижка с легкой проседью, жёсткий подбородок, как у хищника…

Только вот в его взгляде смешинки, так что он — скорее всего сытый лев. Красивый мужик, статусный. Чем-то они с дочерью похожи, наверное...

Я не буду сравнивать, потому что и так держусь из последних сил!

Смешно ему? Думает, что я блефую?

— Вам, может быть, паспорт показать? — ухмыляюсь, прищуриваясь.

— А вы знаете… покажите, — Вячеслав даже не скрывает усмешку в своём голосе. Его, кажется, вся эта ситуация забавляет.

— Ну, раз вы так настаиваете, пойдёмте.

Вовремя опомнившись, я разворачиваюсь к экрану и захожу в настройки телефона, разрывая соединение с проектором. Только после этого иду вперёд.

Лопатки жжёт теплом… Это взгляд Измайлова скользит по моему телу. Я его ощущаю так явственно, как будто он касается.

Но, разумеется, не показываю этого. Упрямо иду вперёд.

Ещё не хватало думать об отце любовницы своего мужа!

Меня дико бесит, что на нас все смотрят. Люди не могут понять, куда я так быстро несусь и почему за мной, не сбавляя шага, следует сам Измайлов. В любой другой ситуации я бы тоже, как и они, удивилась, но не сейчас.

— Так, а вы что же, Вячеслав Сергеевич, не знали, что жених вашей дочери женат?

— Вы знаете, как-то не знал, — веселится мужчина.

Вихрем влетаю в кабинет и замираю.

Перед моим столом стоит жгучая брюнетка, её волосы собраны в высокий хвост.

Ноги отказываются сделать хоть шаг…

Я застываю от шока, и идущий за мной Измайлов едва не врезается в мою спину. Но нужно отдать должное — в грации ему не откажешь, он вовремя останавливается, чуть прихватив моё плечо.

Это что же, сама Регина Измайлова решила прийти ко мне в кабинет?

Глава 7

В своих кровожадных мыслях я вихрем подлетаю к Регине и наматываю черный хвост этой кошки на руку так, что её нарощенные (в мыслях я очень хочу верить, что это так) волосы отваливаются, оставаясь в моем кулаке. И меня даже её отец не останавливает…

Потому что пробовать забирать чужие трофеи — себе дороже.

В моих мыслях, эта «Пантера» быстро теряет весь свой лоск, превращаясь в рыдающего котенка с макияжем панды. Кричащая извинения в стиле: «Не виноватая я…».

К сожалению, все эти радующие душу картинки происходят исключительно в моих мыслях. В жизни устраивать прилюдную драку — это только себя унижать…

Я обязательно придумаю, как наказать и Глеба, и его любовницу. Пусть не рассчитывают, что им сойдет это с рук.

И хватило же ей наглости притащиться в офис и подняться ко мне в кабинет! Надеялась унизить при коллегах?

Куча бранных эпитетов вертится на языке, но тут «Регина Измайлова» поворачивается, а я едва не лишаюсь сознания от шока.

Кира?!

А потом шок молниеносно сменяется ослепляющей яростью. Она, что, издевается?! Добить меня решила?

— Катюха! Ну ты реально, как Тортила! Я устала ждать! — она жует жвачку и наконец переводит взгляд за мою спину: — Ой, здрасьте, — тут же прикусывает язык Кира.

Кажется, не одна я пристально смотрю на сестру. Измайлов тоже в шоке…

— Ты что с собой сделала?! — не сдержавшись, повышаю голос, подбегая к ней.

— Ну, красиво же, да? — кривляется мелкая, наматывая чёрные волосы на указательный палец.

Теперь понятно, почему я не нашла её в конференц-зале…

Я разглядываю Киру и не могу скрыть шока: её волосы — точная копия причёски Измайловой, даже стрелки такие же. Чёрные джинсы и чёрная водолазка.

Хоть прямо сейчас идти участвовать в шоу двойников. И, может быть, еще вчера я бы умилилась ее юношескому желанию подражать кумиру… Сейчас же смена имиджа, равносильна плевку в лицо.

А от родного человека такого не ожидаешь…

— Ты что, издеваешься, что ли? — шиплю, словно змея. — Немедленно смой этот ужас, а потом перекрасься в свой цвет волос!

— Катя, ты не представляешь, сколько часов я потратила на то, чтобы закрасить эту рыжину. Я не буду перекрашиваться. — Кира поджимает губы, всем своим видом демонстрируя, куда она засунула мое мнение.

Еще немного и ногой топнет, будто капризный ребенок…

И… это такая поддержка?

Я делаю глубокий вдох перед тем, как спросить. Вдруг она еще не видела…

— Ты вообще в курсе… — ком в горле мешает продолжить.

— Да, в курсе. Я поэтому и жду тебя. Поддержать там… — морщится сестра, быстро тыкая в мое запястье пальцем. — Слушай, я правда не знала, что ее хахаль — это наш Глебася! Вот он, конечно, му…

— Хватит! — осекаю сестру. Еще не хватало, чтобы Измайлов подслушивал и радовался! Я лопатками чувствую его пристальный взгляд. — Так, сейчас иди к себе в отдел, я с тобой потом поговорю! — снова шиплю на сестру.

В кого я превратилась за каких-то десять минут? Стыдно и жаль себя. И я злюсь за это на себя. Потому что такое чувство — гораздо лучше. Злоба позволяет собраться, а жалость — забиться в угол, став жертвой…

Напоследок я втолковываю Кире, чтобы она ни с кем не обсуждала пост Регины и выпроваживаю её восвояси. Есть же крохотная надежда, что у нас в офисе люди работают, а не следят за личной жизнью дочери олигарха?

Плотно закрываю дверь и подхожу к своему столу.

Ещё не хватало, чтобы нашу с Вячеславом «беседу» услышали.

Кажется, офисным сплетницам и так достаточно потехи надо мной...

— Я же обещала показать вам свой паспорт… — с губ срывается нервный смешок.

Бросаю на стол свою сумку — мини-копию основной. С ней удобно ходить на обед: помещается карта и телефон.

Руки дрожат, но я хватаю с тумбочки, большую сумку и, дёрнув молнию так, что язычок остаётся в руке, достаю свой паспорт. Хочется швырнуть его, но я осторожно передаю Измайлову.

Кожаное удостоверение утопает в его огромной руке. С явно преувеличенным интересом он вчитывается в страницы:

— Екатерина, значит, — улыбается Вячеслав, не сводя с меня заинтересованного взгляда.

— Екатерина Денисовна, — цежу максимально ледяным тоном.

— Даже так, Екатерина Денисовна?

— Так. — Выдерживаю, не отводя взгляда. Что же он смотрит-то так?!

То же мне, следопыт нашелся…

Я вижу, как он нарочно медленно читает дату моего рождения, где выдан паспорт, листает к прописке. И, наконец, также медленно доходит до отметки регистрации брака.

Жду хоть каких-то комментариев, но Вячеслав молчит.

А потом и вовсе достаёт свой мобильный и фотографирует отметку о регистрацию нашего с Глебом брака! Затем перелистывает к первому листу — с моей фотографией.

Выхватываю свой паспорт из его рук:

— Вы что себе позволяете?!

— Спокойно, — парирует он спокойным тоном.

Ненавижу это слово и интонация его дико раздражает в этот момент.

— А я спокойна! Просто не нужно здесь делать всё, что вам заблагорассудится! Вы считаете, что если вы богач и ваша дочь…

— Екатерина Денисовна, — мягко, но с хорошо уловимым нажимом перебивает меня Измайлов, — давайте мы оба возьмём себя в руки и успокоимся. Если вы не можете взять себя в свои, то… Могу предложить свою скромную помощь.

Давлюсь воздухом от его заявления.

Это уже наглость!

Я не понимаю, почему он так веселится, и от этого бешусь ещё больше.

Но нельзя… нужно сохранять ледяное спокойствие, несмотря на разрывающие внутренности эмоции.

Надменно улыбаюсь.

— А я не нервничаю. Вы просили показать вам паспорт, я показала. Может быть, ещё свадебные фотографии продемонстрировать? Или другие совместные фото? В принципе, вы можете выйти в коридор и спросить у каждого сотрудника этой компании, кто мой муж, — мой голос наконец-то звучит ровно и… (будь это слово неладно) спокойно. Однако от шпильки в его адрес я не сдерживаюсь: — Странно, что вы ничего не знаете о прекрасном выборе своей дочери.

Глава 8

Предложение получше?! И какое же у него может быть ко мне предложение?

Уверена, что наверняка сейчас напоминаю разъяренного дракона, но я пыхчу от ярости. Даже ноги подкашиваются от негодования, и я теперь не просто прислоняюсь к столу, а сажусь на него.

У меня есть по меньшей мере с десяток вариантов так называемого «предложения» — от абсурдных до просто вопиющих. Только вот, есть подозрение, что у Измайлова будет одиннадцатый вариант!

Хочу ли я его знать? Нет!

А с языка срывается:

— Да что вы? И какое же? — Я скрещиваю руки на груди. Так я защищаюсь и от него, и от предательства любимого мужа.

Вообще это так удивительно… И в первую очередь для меня самой: вместо того чтобы рыдать, истерить или идти в кабинет к Глебу, я стою здесь — рядом с отцом любовницы своего мужа. И не просто стою, а пикируюсь остротами!

Это настолько эксцентрично и парадоксально… Но почему-то помогает.

Вот уж действительно защитная реакция психики…

На мой телефон продолжают сыпаться сообщения. Интересно, сколько среди поздравлений будет ссылок на пост «Чёрной пантеры»? Ради собственного любопытства я даже посчитаю их!

Измайлову тоже кто-то звонит, но отбрив звонящего коротким: «Нет», он прячет телефон в карман брюк. Снова разглядывает меня и улыбается своей раздражающе-ослепительной улыбкой.

— А та девушка… Ваша младшая сестра?

Разумеется, я не удостаиваю его ответом. Вот уж не думала, что богатые миллионеры могут быть такими… Кх-м… скажем так: настолько чудаковато себя вести…

Хотя, а чего ему? Вячеслав уже достиг такого уровня, что, кажется, заскучал и теперь развлекается за счет других. Чем больше я буду реагировать, тем сильнее он будет проявлять интерес.

Просто нужно действовать от противного, поэтому я говорю максимально незаинтересованным тоном:

— Так что там у вас за гениальная идея? Точнее, суперпредложение?

— А фотографии покажете? — не теряется Измайлов.

— Ещё чего! — фыркаю, но ухмылка всё равно прорывается. — Я передумала. Кто вас знает, что сделаете с ними…

Прикусываю язык.

Катя… Катя… ну вот, опять поддалась!

Не зная ситуацию, в которой произошло наше знакомство, со стороны может показаться, что это всё какой-то флирт. Абсурдный, по-дурацки нелепый.

Только вот я — стараюсь не сойти с ума, а Измайлов… Кажется, ему действительно интересно развлекаться за мой счёт.

Богатей, пресыщенный жизнью!

Он наверняка подумал, что я вру. Потом увидел паспорт и усомнился… Теперь хочет взглянуть на фотографии. И ведь я сама про них ляпнула.

Но… Этот игрок высшего поля и что там крутится у него в голове, я никогда не узнаю. Он, вообще-то мог и забрать мой паспорт себе! Как бы я помешала этой горе мышц? Физическая форма мужчины — впечатляет.

Ловлю себя на осознании, что мы оба друг друга разглядываем…

А ещё оба видим фоторамку на моём столе. Фото сделано около года назад на каком-то празднике. Были приглашены несколько фотографов, и потом выложили полный фотоотчёт на облако компании. Мне очень понравилось, как мы с Глебом получились, и я распечатала снимок.

Собственно, его и берёт Измайлов, протянув свою руку через мой стол.

Разглядывает до мелочей. Только почему-то не Глеба, а меня...

Странный он какой-то…

Чтобы спрятать неловкость, я отвожу взгляд в сторону, потому что Вячеслав смотрит то на фотографию, то на мои волосы.

— Знаете, что, Екатерина Денисовна?

Это провокация, Катя… не ведись…

— Что?

— Вам идёт с распущенными. Ну так что: вы мне фотографии, а я вам свое предложение.

Так ну всё! С меня хватит!

Спрыгиваю со стола, отобрав рамку с фотографией. Не знаю для чего она мне, но и в руках Измайлова видеть ее категорически не желаю.

— Это всё какой-то театр абсурда, и я больше не желаю участвовать в представлении! Вы уже и так всё поняли, Вячеслав Сергеевич, — со злостью смотрю в его серые глаза и тоже нарушаю личное пространство. — Глеб Юрьевич Сазонов — мой муж. Фотографию эту я не фотошопила и любой сотрудник в офисе вам это подтвердит.

— Я вам верю…

Перебиваю его:

— Не думаю, что и ваша дочь воспользовалась современными технологиями. Однако брата-близнеца у моего мужа нет! Так что, давайте еще раз сравним мужчин?

Прорычав свою браваду, я быстро хватаю свой телефон и открываю злополучный пост черной, к сожалению, не драной, кошки, которая разрушила мой брак и всю жизнь.

Но… поста нет!

Вместо него там пустое окно. Жму «назад» и перехожу на профиль Регины Измайловой. Там только то, что мне вчера показывала сестра…

Чувствую на себе взгляд Измайлова. Его рук дело?

У меня же не галлюцинации, в конце концов?!

В мессенджере, разумеется, пусто — никакого смс от скрытого номера…

Ладно, черт с ними со всеми! Я умываю руки и сваливаю из этого Шапито! Могут оставить себе и премию, и выходное пособие.

Быстро бросаю личные вещи в свою сумку и, не прощаясь с мужчиной, вылетаю из кабинета.

Странно, как пол не дымится под моими каблуками… дойти до лифта у меня занимает где-то около тридцати секунд. Вдавливаю кнопку вызова так, что ноготь едва не загибается внутрь.

Хоть в чём-то везет! Лифт благосклонно распахивает свои двери, в которые я влетаю словно ураган.

— Екатерина Денисовна, куда же вы так быстро убегаете, если мы не договорили? — за мгновение до закрытия дверей, в щели появляется ладонь Измайлова, а затем и он сам вальяжно входит внутрь.

За его спиной кучкуются девочки и, вытаращив глаза, во всю пялятся на нас.

— Мне это не интересно. Обсуждайте ваши дела с Глебом, — цежу максимально тихо.

— Это лишнее. дома

Вячеслав нажимает на «крышу», отменив мою команду «парковка». Скриплю зубами, но молчу.

Лифт мчит наверх. То ли от злости, то ли от высоты закладывает уши. Что он себе позволяет?!

— Итак, мое предложение: вы не расскажете мужу, что узнали о его… — он делает паузу, очевидно, подбирая слова.

Глава 9

— Пока вы не разрешите?

— Я хотел сказать, дам отмашку. Не так выразился, — исправляется он.

Ага, оговорился он, как же... Такие, как Измайлов, никогда не оговариваются и ничего не делают просто так! Каждое их слово стоит денег.

Раскомандовался тоже мне…

Не будь здесь камер, клянусь, точно бы стукнула его чем-нибудь тяжёлым!

Хотя из тяжёлого у меня разве что на плечах — груз предательства любимого мужа, ну а в руках — дамская сумочка. Я, конечно, не отношусь к тем женщинам, которые носят в ней буквально всё: от пилки для ногтей до картошки, но пару раз жахнуть тоже могу.

Сильно не покалечу, но легкий сотряс и больничный — обеспечу. Правда придется попросить Вячеслава немного наклониться, так как он намного выше меня…

Измайлов ухмыляется, оглядывая меня своим фирменным прищуром:

— Екатерина Денисовна, все ваши прекрасные эмоции отражаются на лице. Я всё «прочитал». Не нужно пытаться меня…

— А я ничего такого и не пыталась! — фыркаю, перебивая этого наглеца.

Снова же издевается!

Отворачиваюсь от него. Да, это выглядит глупо: мы вдвоём едем в лифте и стоять, отвернувшись друг от друга, как минимум, очень по-детски. Но, я вообще-то несколько минут назад узнала, что мой муж встречается с молодой любовницей, а это, знаете ли, не та новость, от которой хочется плясать до потолка.

Как и ехать в одном лифте с её отцом!

Нет, разумеется, мы могли бы поупражняться в ловкости нажатия кнопками лифта и по итогу либо куда-нибудь бы приехали, либо просто застряли.

Но для чего?

В конце концов, мне даже интересно, какая бредовая идея пришла в голову этому богатею.

Спрашивать у него, как он причастен к исчезновению поста, я не буду — тут и так всё понятно… Слава богу, мозги у меня есть.

Только почему я не должна ничего говорить Глебу? Вот в чём вопрос...

А главное, как он себе это представляет?

Хорошо. Допустим, я промолчу и буду делать вид, что ничего не случилось. Продолжу как обычно, готовить мужу завтраки, гладить рубашки и ложиться в одну кровать. Понятное дело, что без интима!

Хотя, он и так у нас в последнее время был крайне редкий… и теперь я понимаю, почему! Глебася же уставал, потому что молодость и желания юной Пантеры требуют двойного усердия.

Фу! Не хочу скатываться во всю эту грязь.

Каждый получает то, что заслуживает!

«Ага... Только почему-то ты, Катюша, в тени Глеба, а он — на золотом коне», — ухмыляется внутренний голос. Едкий, зараза, но меткий.

И ведь не поспоришь… у меня ни одного аргумента против нет.

Мой отдел, в частности, я сама слишком тесно и плотно работали над проектированием и организацией всех основных технических моментов. Да, сейчас проект утвердили, и он на финальном запуске. Только интересно, кто будет заниматься контролем? Я уверена на тысячу процентов, что Глеб и дальше планировал спихивать это всё на меня.

Вот же… козел!

Чем выше мы поднимаемся, тем резче с меня спадают розовые очки.

А ведь это действительно так! Пусть я и не хотела славы и публичности, а просто заниматься любимым делом, но если рассуждать сухими фактами, то ведь основную, я бы даже сказала, львиную долю работы делала я!

Только я!

А Глеб был красивым презентатором — харизматичным, доносящим все тонкости и нюансы.

Да, разумеется, это важно. Упаковка, маркетинг, продвижение... Но ведь без содержания нельзя продать красивую упаковку! Заказчик развернёт и увидит, что внутри вместо вкусной конфеты с начинкой — камушек и просто перестанет работать дальше.

А сейчас мой муж, что будет делать?

Потому что фиг ему, а не рабская помощь.

«Шестьдесят второй этаж» — объявляет механический голос.

Меня плавно покачивает, и через мгновение двери лифта приветливо раскрываются. Голова немного тяжёлая, но зато я переключаюсь от невеселых мыслей и кровожадных планов мести.

Я никогда не была на самом последнем этаже. Знаю, что здесь ресторан для высшей элиты. Глеб пару раз звал меня, но, откровенно говоря, я побаиваюсь таких открытых пространств. Нет, боязни высоты у меня нет, просто… как-то… двести тридцать пять метров над землей!

Но сейчас, глядя на всю эту роскошь и красоту, я понимаю, что зря отказывалась.

Измайлов галантно выходит первым и подаёт мне руку. Я понимаю, что здесь нельзя вести себя так, как хочется — фыркнуть и пойти вперед, поэтому вынуждена опустить свою на сгиб его локтя.

Ещё не хватало показывать зубы на публике… С Вячеславом в такие игры явно опасно играть.

Он ведёт меня вперёд мимо больших панорамных окон, за которыми город как на ладони. Здесь непривычно пусто. Не могу сказать, что совсем нет людей, — они есть, но это акулы бизнеса, больших денег. Мужчины замечают нас и, улыбнувшись, кивают, тут же возвращаясь к своим делам.

Наконец мы заходим в отдельный кабинет с сервированным столом на две персоны. Красивые приборы, запотевшая бутылка в ведёрке со льдом. Неплохой такой набор для «переговоров»…

Очень интересное начало, однако.

Измайлов помогает мне сесть, галантно отодвинув стул. Я молча подчиняюсь, пока что наблюдая.

Официант протягивает нам меню, но Вячеслав, взяв на себя смелость, заказывает что-то на двоих.

Смело… но и тут я тоже не спорю.

Начнём с того, что я не голодна — обедала перед совещанием. Впрочем, сейчас кусок в горло не полезет. Мне Глеб тако-о-ой десерт преподнёс, что аппетит ещё не скоро вернётся...

Может, стоило ворваться к нему в кабинет и закатить скандал? Хотя как бы я это сделала? У него вон какой будущий тесть — почти как фей-крестный. Переключил всё мое внимание на себя!

Я не буду здесь есть и пить. И даже постараюсь не сильно любоваться видами. Только когда нам приносят очень необычный десерт из маракуйи и манго, во рту против воли копится слюна…

Кажется, это мое восхищение перед идеально приготовленным десертом.

Но я уверена, что всё это Измайлов делает для того, чтобы я рассеяла внимание и стала более благосклонной.

Глава 10

— Умные женщины — это слишком опасное оружие… — ухмыляется Вячеслав.

— Возможно. Но это не ответ на мой вопрос.

Я не верю, что такими комплиментами он надеется переключить моё внимание. Может быть, с другими женщинами и срабатывает, но я не вхожу в их число.

В моей голове одновременно включены диктофон и детектор лжи. Оба работают на полную катушку, что есть риск «задымления»… Пар — либо из ушей пойдет, либо через ноздри.

А у Измайлова, судя по всему, более улучшенная версия: умение читать чужие мысли. Мои он точно считывает и снисходит до ответа.

— Как ваша сестра увидела пост — выясняется.

Я беру свою сумку и достаю из нее телефон, потрясывая им в воздухе:

— Так я могу ей позвонить и спросить. По-моему, это самый быстрый и лёгкий способ.

— Не стоит, Екатерина Денисовна, — мягко отказывает мне Измайлов.

Забавно…

Не доверяет, что ли?

— То есть вы считаете, что я вру? И мы с Глебом не женаты?

— Нет. Я не считаю, что вы врёте. Всё-таки интуиция у меня развита хорошо, — он прищуривается и нарочно долго меня разглядывает. — Катерина, у вас настолько живая мимика… Прям даже любопытно, вы сейчас что именно подумали?

— Я? — Застываю, не зная куда деть взгляд. Но тут же злюсь на себя и принимаю «вызов». — Не понимаю, о чем вы, Вячеслав Сергеевич.

И я сейчас не лукавлю. Предугадать мысли Измайлова можно, но процент попадания сводится практически к нулю. Поэтому я просто жду, когда он продолжит начатую игру и доведет свой ход до конца.

А мужчина ухмыляется как мальчишка, демонстрируя мне свои морщинки под глазами и ямочки на щеках:

— На вашем прелестном лице отразилось по меньшей мере два вопроса. Первый: если у Измайлова такая прекрасная интуиция, то как же он не раскусил Глеба? — ввергает меня в шок точным попадание и добивает вторым: — И он, что, пытается меня клеить, поэтому делает комплименты?

У Измайлова в голове точно считыватель мыслей!

Я не выдерживаю и смеюсь.

Мы с ним словно в какой-то параллельной вселенной находимся! Когда вокруг хаос и абсурд, у нас — свой, но какой-то невообразимо милый абсурд.

— Если честно, то... — я вовремя прикусываю язык. — Хотя, знаете, женщина должна быть загадкой, поэтому своих настоящих мыслей я вам не озвучу.

— Похвально, похвально...

— Благодарю.

— Моя интуиция говорит о том, что Глеб слишком наглый и ушлый. Он строит из себя хорошего парня, но это далеко не так, — заканчивает свою мысль отец любовницы моего мужа.

Сверхинтуиция…

Теперь понятно, почему Вячеславу удалось выстроить такой огромный бизнес и нарастить капитал. Он — акула.

Настоящий хищник…

Смотрю на него и понимаю, что он идеально охарактеризовал Глеба… По факту, не в бровь, а в глаз.

Да, я обижена на мужа и, возможно, не совсем объективна. Но, если отбросить эмоции и рассматривать его с карьерной точки зрения, то всё именно так. В бытовом плане и в интимном — тоже.

Сазонов пользовался, а я — давала…

Я буквально взвалила на себя всё! И не могу его упрекнуть на сто процентов… Ведь это был мой выбор: осознанный и взвешенный. Закрывать глаза на какие-то очевидные моменты его токсичности.

Просто, когда любишь, то многого не замечаешь и прощаешь. Идешь на уступки…

Выбираешь «Мы», задвигая «Я»…

А теперь я, как никогда, понимаю, что любить себя нужно чуть больше, чем партнёра. Тогда никогда не окажешься в такой ситуации, как я сейчас, а если и окажешься, то будет не так уж и больно.

Опускаю голову и разглядываю пирожное. Оно такое яркое… на контрасте с моим настроением совсем не вяжется.

Но цветотерапия срабатывает. Через минуту, мне даже хочется попробовать его. Обязательно это сделаю только после того, как разберусь с одним олигархом.

Его уловки забавляют, но мне правда нужна. Достаточно лапши.

— Вячеслав Сергеевич, а если ваша служба безопасности выяснит, что я вру? Что будем делать?

— Наказывать, конечно, Екатерина Денисовна.

— Службу безопасности?

— Вас, — звучит безапелляционно.

Я на несколько секунд теряю дар речи, кажется, даже дыхание задерживаю. Вот уж у кого стоит поучиться идеальной игре — абсолютно непроницаемое лицо без единой эмоции…

Хоть бы бровью дернул: понять, шутит или не шутит?

Мне приходится прервать игру в гляделки, потому что телефон вибрирует от входящего звонка мужа.

— Не отвечайте.

— Так почему я не должна говорить Глебу? — ухмыляюсь, демонстрируя своему собеседнику имя звонящего.

Вячеслав Измайлов едва заметно мотает головой и, придвинувшись чуть ближе, ошарашивает меня новостью:

— Ну, хотя бы потому, что до недавнего времени Глеб Юрьевич Сазонов был абсолютно холост.

— Холост? — чувствую себя попугаем.

— Холост. Ни жены, ни детей, ни домашних животных на его балансе не числилось. — С едва заметной ухмылкой заканчивает Вячеслав.

Ни жены, ни детей, ни домашних животных…

Интересно…

— Поэтому, пока моя служба безопасности ещё раз всё выясняет, я предлагаю вам всё-таки попробовать десерт. Это вкусно.

— Хоть в чём-то мой муж сказал вам правду… — я следую его совету и вонзаю ложку в мякоть десерта. — Точнее, ваша служба безопасности. Детей у нас, правда, нет.

Измайлову хватает такта промолчать.

Манго и маракуя сладостью щекочут нёбо, раскрываются с каким-то необычным оттенком кислинки. Это действительно вкусно…

Странное чувство: наслаждаться десертом и разрываться от мыслей о предателе-муже…

Я вспоминаю, как рьяно Глеб предохранялся. Хотя, я и сама до недавнего времени не планировала детей. Мы строили карьеру, потом стали работать над увеличением жилплощади.

Как-то само собой расставились приоритеты: сначала карьера, потом квартира, а потом — счастливый детский смех. И можно выдохнуть.

И ведь всё было… Мы так четко шли к своему плану!

Почти пришли…

Только вот, кажется, у Сазонова сменилась претендентка на роль матери его будущих детей.

Глава 11

Блин! Я, что, снова ляпнула это вслух? И Измайлов, как всегда, не смог промолчать!

Хуже этого, мог быть только мой совет Глебу в какой позе лучше всего им делать этих самых детей…

Какой стыд!

Так хочется пожалеть себя, забиться в уголочек. Но это очень сложно сделать, когда ты сидишь в дорогом ресторане практически у самого неба, а напротив тебя — один из самых богатых мужчин Москвы. Да что там — России!

И он смотрит так, что невольно хочется покраснеть.

А ещё этот мужчина — олигарх и отец невесты моего мужа. Я когда-нибудь перестану удивляться этому бреду? Наверное, нет…

Хотя буду! Когда таблоиды начнут пестреть о новом наследнике Измайловых-Сазоновых! Очень надеюсь, что к этому времени я уже забуду козла Глеба и тоже стану мамой…

Холодно ухмыляюсь и цежу:

— Благодарю за совет, Вячеслав Сергеевич. Обязательно им воспользуюсь.

— Воспользуйтесь, Екатерина Денисовна, — подмигивает он. — Как вам десерт?

Десерт?! До чего же он странный! Откровенно клеит меня, и вместе с этим строит невинность: «Как вам десерт?»! Можно подумать, я вчера родилась и не считываю его язык тела…

Измайлов явно обладает каким-то гипнозом, потому что десерт я всё же пробую… На языке вновь появляется кислая сладость, поднимающая настроение. Для закрепления эффекта я пробую его ещё раз.

Немного неловко есть, когда находишься под сканирующим взглядом серых глаз. К счастью, я не из тех людей, которые смущаются и от неловкости всё роняют из рук.

Я веду себя безупречно: отламываю ложечкой ровно столько, сколько положено по этикету и подношу ко рту, не слишком широко открывая его:

— Это вкусно, спасибо.

— Пожалуйста, — отвечает Вячеслав и едва заметно морщится, потому что Глеб снова звонит. — Ответьте ему. Только не говорите, где вы.

О! А вот и почти приказные нотки пожаловали! Так хочется уколоть его в ответ… или хотя бы щёлкнуть по носу.

— Вы думаете, ему никто не расскажет? Нас видели вместе, как мы входили в лифт.

В серых глазах появляется азарт:

— Катя, включите громкую связь. Пожалуйста.

Удивительно, но я ему подчиняюсь и делаю то, что он просит:

— Алло.

— Катюш, а ты где? Я буквально на минутку освободился. Захожу, а тебя нет. Девочки говорят, убежала куда-то...

После открывшийся правды голос Глеба звучит противно — слишком высокие писклявые нотки, слишком много «себя»…

— Да, я вышла, а ты уже освободился? Я думала устроить вечером празднование.

Я намеренно не отвечаю на его вопрос. И, судя по одобрению в глазах Измайлова, выбираю верную тактику.

— Вечером… — Глеб так устало вздыхает, что хочется пожалеть. Но это теперь к Регине. — Даже не представляю, Кать! Сама всё понимаешь. Сейчас иду к Олегу — утрясать нюансы, а потом нужно будет ещё к Измайлову на поклон. Ты же знаешь, сколько тонкостей. Вроде бы можно выдохнуть — проект одобрили, а на самом деле куча дел превратилась в гору! Возможно, мне даже придётся съездить в командировку на пару недель.

— А мы можем это обсудить дома? — перебиваю Сазонова.

Мне не хочется, чтобы Измайлов был свидетелем нашего разговора. Точнее того делового тона, с которым ко мне обращается муж...

Такое ощущение, что мы не любящие муж и жена, а я — его секретарь, записывающий в блокнот список важных встреч: мол, отмените все встречи на следующие две недели. У меня командировка.

Это ужасно неприятно и бьёт по женскому самолюбию…

Интересно, муженек раньше тоже так себя вёл? Просто я не замечала или только сейчас?

— Командировка? Почему вдруг так внезапно? Кто ещё собирается?

— Катюш, — Глеб останавливает меня, — ну к чему такие допросы? Давай на сегодня не дёргайся. Если захотите где-то отметить с Кирой, банкуйте за мой счёт. И не жди меня, ложись. Я тебе буду писать периодически, чтобы не волновалась, но сама знаешь, сегодня такой день суматошный. И спасибо, милая. Я знаю, что ты гордишься мной.

Я?! Горжусь?!

— Конечно, дорогой, горжусь. Ладно, беги.

Кажется, он хочет что-то ответить, но я нажимаю на красную кнопку.

Ну муженёк… Разозлил!

Вы посмотрите, каков козёл!

Я за него рада? Ага… трижды!

Вообще за всех них рада, но пора и честь знать:

— Вячеслав Сергеевич, десерт, правда, очень вкусный, но осмелюсь спросить: сколько мы ещё здесь пробудем и чего, собственно, мы ждём? Если я правильно вас поняла: по вашим данным, Глеб никогда не был женат, а наши с ним отношения — это всё какая-то фикция? Но я лично была со своим мужем в ЗАГСе, и мы регистрировали наш брак. У меня есть отметка о браке, и в его паспорте тоже. Так как такое могло случиться, по-вашему?

— По-моему, случилось ровно то, что я озвучил, прекрасная Екатерина. Кстати, не желаете ли перейти на «ты»?

— Нет, не желаю. А вот узнать прямой и чёткий ответ на свой вопрос — желаю.

— Похвально… Вот когда у меня будет ответ на ваш вопрос, тогда мы его и узнаем. Вместе с вами, — невозмутимо парирует он.

Я настолько теряюсь, что молчу. Кажется, будто целую минуту, хотя на самом деле гораздо меньше…

Наверное, это только в моей голове сейчас происходят взрывы и вспышки фейерверков.

Ну всё в мире Измайлова легко и просто: захотел — затащил в лифт, захотел — уволок на верхний этаж, захотел — продержит возле себя столько, сколько…

А, собственно, сколько?

Как-то мне не хочется быть принцессой, заточенной в башне…

— А если это затянется до ночи? — брякаю я, не подумав, и тут же прикусываю язык. Уверена, что ещё и щёки краснеют на радость моему собеседнику.

— Ну, я надеюсь, что столько времени этим ребяткам не понадобится, либо я зря плачу им зарплату. Хотя, я совершенно не против, чтобы это затянулось. Однако полагаю, что тут наши мнения расходятся.

— Угадали, Вячеслав Сергеевич!

Подписаться на мою страницу - https://litnet.com/shrt/SGWm

Глава 12

Честно сказать, меня утомили все эти шутки и присутствие Измайлова. Нет, как собеседник он превосходный — умный, интеллигентный, в меру саркастичный. А уж харизма и истинно мужская красота... так и фонтанируют.

Но всё это — просто какой-то сюр.

Мы с ним вообще из разных миров и никак не должны пересекаться, но пересеклись…

Я не знаю, какой будет итог его проверки, но, если честно, мне уже не интересно. Сейчас мне нужно как-то разобраться со своей жизнью. И сделать это наедине с собой.

А уже потом вызванивать сестру — плакать на её плече от предательства мужа и требовать, чтобы она перекрасилась обратно в рыжий цвет…

Ухмыляюсь про себя: «Как будто это моя единственная проблема!».

Проблема-то, может быть, и не единственная, только вот видеть вместо родного лица напоминание предательства мужа в виде до боли похожих черт «Чёрной пантеры» — просто невыносимо. Я надеюсь, что Кира поймёт меня...

Измайлов разберётся и со своей дочерью, и с Глебом. А вот что делать мне, — он уж точно не подскажет.

Да и сестра не подскажет (просто выслушает, а большего мне пока и не нужно).

Собственно, и сам Глеб не подскажет. Судя по тому, что рассказала мне Кира, встречаются они очень давно, и моего мужа всё устраивало. Он явно не хотел ничего менять.

Интересно, он вообще в курсе, что его молодая любовница заочно окольцевала его на весь мир? Ну… попыталась. Пока что безуспешно, только упорства у этой девушки через край. Найдёт лазейку, чтобы поделиться счастьем.

Нет, конечно, я не сомневаюсь в службе безопасности Измайлова. Но один косяк они уже совершили — с личным делом Глеба.

Или это мой косяк? Может, это я уже давно не в браке? Или еще круче — никогда в нем не была.

Чувствую, как смех рвётся наружу…

Умеет же Сазонов удивлять! Столько тайн и загадок.

Только как-то это всё не вяжется с объявлением Регины о скором замужестве... Не собирался же Глеб по-тихому развестись со мной и сказать, что теперь уходит к любовнице?

Или он думал практиковать длительные командировки вахтовым методом — неделю со мной, неделю с Региной?

Всё это какой-то бред!

Мои мысли снова останавливает Вячеслав. Ему звонят.

И я на сто процентов уверена, что это служба безопасности!

Пытаюсь навострить уши, но, у олигарха, естественно, из динамиков идёт абсолютная тишина. Мужчина внимательно слушает кого-то на том конце телефона, чуть хмурясь.

Я разглядываю его серые глаза, прямой нос. Губы, по-мужски пухлые, — сейчас они сжимаются в одну линию. Кажется, он явно чем-то недоволен.

— Нет, пока ничего. Я сообщу, — отрезает Измайлов и медленно опускает свой телефон на стол.

Смотрю на него, как голодная волчица на добычу, потом перевожу взгляд на лицо Вячеслава:

— Ну что там? Не томите.

— Ваша сестра прошла по отправленной ей ссылке через иностранную точку доступа. ВПН у нас, конечно, не запрещён, но не каждый сотрудник догадается им воспользоваться. Да ещё и за счёт компании, — он улыбается, но только уголками губ. Глаза остаются серьезными.

Блин! Ну, Кира…

— Вячеслав Сергеевич, я готова возместить все траты трафика, которым она воспользовалась. Обещаю, что проведу с сестрой беседу и впредь такого не повторится.

— Похвально, но не стоит. Возмещать уж точно ничего не нужно. Тем более вам… — пресекает он мои попытки. — Про «поговорить» — тут сами решайте.

Я смотрю на Измайлова, стараясь не выпучивать глаза от удивления. Просто очень хочется понять причину его резко изменившегося настроения. Ему же явно не только это доложили…

Там что-то ещё…

А как это спросить? Всё-таки пытать этого мужчину мне как-то совсем не хочется (и даже не представляю как это сделать).

— Знаете... — как-то издалека начинает он, — я всегда баловал свою дочь. Потому что она у меня одна. И, возможно, допустил большие пробелы в её воспитании. Ваш Глеб действительно женат. Регине удалось подговорить одного из сотрудников, чтобы пропихнуть левое досье. Поэтому, по их сведениям, Сазонов не состоял в браке и не имеет детей. Ваш брак официально зарегистрирован, можете не сомневаться и выдыхать.

Выдыхать от радости, что Глеба даже штамп в паспорте не остановил от бл… от действий, разрушающих этот самый институт брака!

Я первая разрываю наш зрительный контакт, разглядывая свою сумку.

Вот мы и всё выяснили. Теперь уже можно прощаться?

Я, например, планирую уйти домой и даже отпрашиваться не буду, а вот господин Измайлов пусть дальше сам… разруливает тут всё.

— Ну что ж, приятная новость, — говорю, не зная, что ещё ответить. — Но вы знаете, это ненадолго. Потому что я планирую развестись с Глебом.

— А вот тут я хотел бы кое-что вам предложить, уважаемая Екатерина Денисовна.

— Вячеслав Сергеевич, — я подаюсь вперёд, — понимаете? Я уверена, что из всего, что вы мне предложите, меня ничего не устроит. Делать вид, что я не знаю об измене мужа, я не стану.

— Два дня. Я прошу у вас всего лишь два дня. Ведь это немного?

— А что поменяется через два дня?

— Понимаете, Регина слишком заигралась. Я хочу её проучить.

— Ну так учите, господин Измайлов. Только без меня. Я уверена, что вы найдёте максимально доходчивый способ ей всё объяснить.

— Да, но мне нужно, чтобы вы пока что не говорили ничего Глебу. В воспитательных целях для них обоих.

Он кивает головой, с какой-то гордостью откидываясь на спинку стула. Теперь, чтобы хорошо его слышать, мне приходится наклониться ещё ближе.

— Вы знаете, я уверена, что вы справитесь и без меня. А я не смогу и не стану делать вид, что ничего не знаю. Более того, в самое ближайшее время я сообщу об этом Глебу и подам на развод. Поэтому если кандидатура вновь назначенного начальника в качестве еще и будущего зятя вас по-прежнему устраивает, вы можете создавать счастье для своей дочери.

— Екатерина Денисовна, мне кажется, вы слишком торопитесь.