Месть колбасника или как отличить сервелат от докторской

Младший

В маленькой деревне под названием Колбасный Кут, где воздух всегда был пропитан ароматом копчёного мяса и свежих специй, текла тихая, размеренная жизнь. Здесь каждый знал своё место: кузнец бил молотом, пекарь месил тесто, а братья-орки — Громгар и Брогар — правили мясным царством. Их лавка стояла на главной площади, и даже сам король, говорят, присылал гонцов за партиями колбас. Громгар, старший брат, был настоящим хозяином: крепкий, как дубовая бочка, с карими глазами, которые видели насквозь любую хитрость, и сарказмом, острым, как его разделочный нож. Брогар же, младший, поставлял мясо и выглядел почти копией брата — те же широкие плечи, те же зелёные мускулы, покрытые шрамами от охоты, — но серые глаза его были мягче, а сердце — открытее. Он до сих пор оставался девственником, что в деревне считалось почти чудом для его возраста.

А в этот солнечный полдень в Колбасный Кут въехала она.

Рами — или, как её знали в королевстве, Росомаха. Она сидела на серой кобыле с грацией, которая заставляла прохожих оборачиваться. Её серебристые волосы, длинные и шелковистые, как лунный свет, падали на плечи волнами, переливаясь в лучах солнца. Бледная кожа казалась почти светящейся, словно выточенной из мрамора, а лицо — идеальным сочетанием невинности и порока. Ее серые глаза с лёгким серебристым блеском был хищным и манящим одновременно, а губы — кроваво-красного оттенка — изгибались в едва заметной улыбке, от которой у мужчин пересыхало во рту. На груди блестела маленькая серебряная брошь в форме оскаленной мордочки росомахи — её талисман, подаренный покойным отцом еще в детстве. Это был ее символ неуловимости, с которым она никогда не расставалась.

Она была известна. Очень известна. За последние десять лет Рами обокрала и обманула сотни мужчин по всему королевству: баронов, купцов, даже одного герцога, который до сих пор думал, что его «возлюбленная принцесса» просто уехала в монастырь. Она была ловкой, как тень, хитрой, как лиса и невероятно красивой — той красотой, от которой мужчины теряли не только кошельки, но и головы. Она путешествовала из города в город, из деревни в деревню, собирая богатства, которые позволяли ей жить так, как она хотела: свободно, ярко и без оглядки. А сейчас её целью стал самый богатый житель Колбасного Кута — Громгар Колбасник. Но начать она решила с младшего брата. Мясник, как она прознала, был слабым звеном.

Рами спешилась у мясной лавки, где Брогар как раз рубил тушу огромным топором. Удар за ударом, мышцы перекатывались под зелёной кожей, пот блестел на широкой груди. Он был без рубахи — только кожаный фартук и штаны, которые едва сдерживали его мощь. Серые глаза сосредоточенно следили за работой, но стоило ему поднять взгляд — и топор замер в воздухе.

— О боги, какой мужчина… — тихо, но так, чтобы он услышал, прошептала Рами. Голос её был как мёд с пряностями: сладкий, тёплый, с лёгкой хрипотцой, от которой по спине пробегали мурашки.

Брогар выпрямился во весь свой двухметровый рост. Слюна буквально блеснула на его клыке. Он стёр её тыльной стороной ладони, но взгляд уже прилип к ней.

— Э-э… добрый день, госпожа, — пробормотал он, голос низкий, чуть дрожащий. — Чем могу… помочь? Мясо свежее, только сегодня зарезал.

Рами подошла ближе, покачивая бёдрами так, что юбка колыхнулась, словно волна. Она остановилась в шаге от него, подняла руку и провела кончиками пальцев по его бицепсу — медленно, будто изучала скульптуру.

— О, я вижу, какое у тебя мясо… свежее, — произнесла она с лёгкой улыбкой, глаза искрились. — Но я не за колбасой пришла, милый. Я Лилия, странствующая травница. Ищу травы для своих зелий. А ты, наверное, тот самый Брогар? Тот, о ком шепчутся девушки в деревне? Руки как стволы вековых дубов… плечи, способные поднять целый дом… и, наверное, сердце такое же большое и тёплое.

Она говорила медленно, каждое слово — как ласка. Брогар покраснел под зелёной кожей до самых ушей. Его огромные руки дрогнули, топор чуть не выскользнул. Он переминался с ноги на ногу, как мальчишка, которого впервые похвалили.

— Я… ну… да, Брогар, — выдавил он. — А ты… ты красивая. Очень. Никогда таких не видел. Волосы как снег, а глаза… как луна.

Рами рассмеялась — звонко, мелодично, запрокинув голову так, что блуза ещё чуть сползла с плеча, открыв больше бледной кожи.

— Ой, какой комплимент от такого великана! — Она сделала шаг ближе, почти прижавшись. Запах её кожи — лёгкий, цветочный, с ноткой мускуса — ударил ему в нос. — А знаешь, Брогар, я путешествую одна уже много лет. Иногда бывает страшно. А тут такой сильный орк… Может, покажешь мне деревню? Или… хотя бы свою лавку?

Она взяла его за руку — её ладошка утонула в его огромной лапище — и потянула внутрь лавки. Там было прохладно, пахло свежим мясом, травами и дымом. Брогар шёл за ней, как зачарованный, глаза не отрывались от её покачивающихся бёдер.

Осмотревшись, она повернулась к нему лицом, прижалась спиной к деревянному прилавку. Губы её приоткрылись.

— Ты такой… настоящий, — прошептала она, глядя снизу вверх. — Не то что те городские щёголи. Они только болтают, а ты… ты можешь защитить. Обнять. Согреть.

Брогар сглотнул. Его дыхание стало тяжёлым.

— Я… я могу, — пробормотал он. — Если хочешь… могу обнять. Просто так. Чтобы ты не боялась.

Рами улыбнулась ещё шире. Она шагнула вперёд, обхватила его за шею тонкими руками и потянула вниз. Их губы встретились. Поцелуй был мягким сначала — она дразнила, касаясь языком его клыков, потом глубже, страстнее. Язык её скользнул внутрь, играя, дразня. Брогар застонал — низко, по-звериному — и обнял её за талию. Его огромные ладони легли на её спину, прижимая ближе. Он был неуклюж, как щенок, но сил в нём было столько, что Рами на миг даже стало жарко по-настоящему.

Свидание

Лес за Колбасным Кутом встретил их густым, сладковатым ароматом хвои и влажной земли. Солнце уже клонилось к закату, пробиваясь сквозь кроны сосен золотистыми лучами, которые ложились на траву длинными полосами. Рами приехала первой. Она привязала серую кобылу к молодому дубку у небольшой поляны, которую сама выбрала ещё вчера — скрытую, но не слишком далёкую от деревни. Белая блуза с красной вышивкой слегка сползла с одного плеча, открывая бледную кожу ключицы, корсет туго обхватывал талию, а пышная красная юбка с золотыми узорами колыхалась при каждом шаге. Серебристые волосы были распущены, дымчатый макияж подчёркивал серые глаза, а кроваво-красные губы изгибались в той самой улыбке, от которой мужчины забывали, как дышать.

Брогар появился через несколько минут. Огромный зелёный орк шёл тяжело, но тихо для своих размеров. Он был без фартука — только простая рубаха, штаны и сапоги. Серые глаза сразу нашли её, и на клыкастой морде появилась робкая, но счастливая улыбка. Слюна уже блеснула на нижней губе.

— Лилия… ты пришла, — выдохнул он, останавливаясь в трёх шагах. — Я думал… может, передумала.

Рами шагнула навстречу, покачивая бёдрами. Она остановилась так близко, что он почувствовал запах её кожи.

— Передумать? О таком большом, сильном орке? — Она провела пальчиком по его груди, чувствуя, как под рубахой перекатываются мышцы. — Ни за что. Я весь день думала только о тебе, Брогар. О твоих руках… о том, как ты меня обнимал. Иди сюда.

Она взяла его за руку и потянула к старому пню, который служил удобной скамьёй. Брогар послушно сел. Рами не стала ждать приглашения — она забралась на колени, усевшись лицом к нему, юбка задралась, открыв бледные бёдра. Её руки легли ему на плечи, пальцы запутались в косах.

— Ты такой тёплый… — прошептала она, наклоняясь ближе. — И такой большой. Я рядом с тобой чувствую себя совсем маленькой и… защищённой.

Брогар задрожал. Его огромные ладони легли ей на талию — осторожно, словно боялся раздавить.

— Ты… красивая, — выдавил он. — Как луна. Волосы… глаза… я никогда таких не видел.

Рами рассмеялась тихо, мелодично и поцеловала его в щеку..

— Комплименты от тебя, мой зелёный великан, — это лучшее, что я слышала за последние месяцы. — Она наклонилась и поцеловала его по-настоящему — мягко, дразняще, языком коснувшись клыка. Поцелуй быстро стал глубже. Она прижалась грудью к его груди, чувствуя, как его член набухает под ней. Язык её скользнул глубже, играя, дразня, а руки медленно спустились по его плечам к груди.

Брогар застонал в её рот — низко, по-звериному. Он обнял её крепче, но всё ещё осторожно.

Рами отстранилась на пару сантиметров, глядя ему в глаза.

— Расскажи мне о себе, — прошептала она, проводя пальцем по его нижней губе. — Я хочу знать всё. Как вы с братом живёте? Он ведь старше, да? Громгар, кажется? Такой… строгий?

Брогар кивнул, дыхание было тяжёлым.

— Да… старший. Он всё решает. Лавка, колбасы, деньги… Я только мясом занимаюсь. А он… он копит. Говорит, что скоро купит новую печь и ещё телеги. Золото держит в доме, в тайнике за большим шкафом в спальне. Никому не показывает. Даже мне.

Рами улыбнулась невинно, но внутри всё ликовало. Она наклонилась и снова поцеловала его — теперь медленнее, глубже, покачиваясь на его коленях так, чтобы почувствовать, каким сильным его возбуждение..

— Ммм… ты такой надёжный, — прошептала она ему в губы. — А завтра… завтра он будет дома? Или уедет по делам? Я бы хотела снова тебя увидеть… но не хочу, чтобы он нас застукал. Он выглядит… немного страшным.

Брогар зарычал тихо от удовольствия, когда она слегка прикусила его нижнюю губу.

— Завтра… он уезжает за специями. С утра. Вернётся только к вечеру. Говорил, что поедет к старому поставщику в соседнюю деревню. Я… я буду один в лавке. А вечером… могу прийти к тебе. Или ты ко мне.

Рами прижалась теснее, чувствуя, как его огромный член уже упирается ей в бедро сквозь ткань. Она провела рукой вниз по его груди, потом ниже, по животу, но остановилась у пояса штанов — дразня.

— Один в лавке… — повторила она мечтательно. — А тайник… он надёжный? Я боюсь, что кто-нибудь может… ну, знаешь, воры кругом. Ты бы меня защитил, правда?

Брогар кивнул, глаза его были уже совсем стеклянными.

— Защитил бы. Тайник крепкий. За шкафом в спальне, панель нажимается внизу. Только мы с братом знаем. Но ты… ты же не воровка. Ты травница. Ты хорошая.

Рами рассмеялась тихо, почти ласково, и поцеловала его в шею, потом в ухо.

— Конечно, хорошая. Я просто беспокоюсь за тебя. Такой добрый, такой сильный… а вдруг кто-то придёт, пока брата нет? — Она слегка качнула бёдрами, потираясь о его твёрдость. — Ммм… ты уже такой большой… Я чувствую тебя даже через одежду. Хочешь, я сниму юбку? Чтобы ты мог… потрогать меня по-настоящему?

Брогар зарычал, ладони сжали её бёдра.

— Хочу… очень хочу…

Рами встала, но только для того, чтобы быстро стянуть юбку и снова забраться к нему на колени — уже почти голая ниже пояса. Тонкое бельё едва прикрывало её. Она взяла его руку и положила себе между ног.

— Вот так… чувствуешь, какая я уже мокрая? — прошептала она, целуя его в уголок рта. — Это всё от тебя. Расскажи ещё… пока ты меня трогаешь. Когда именно Громгар уезжает завтра? На рассвете? И надолго?

Пальцы Брогара дрожали, но он послушно начал гладить её через ткань. Рами застонала тихо, прижимаясь ближе.

— На рассвете… — выдохнул он. — Чуть свет — и поедет. Вернётся только вечером.

Рами прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком широко. Она наклонилась и поцеловала его глубоко, страстно, одновременно двигая бёдрами в такт его пальцам.