Месть. Я отомщу за твою измену

Глава 1

Чёрт, как же я устала. Дорога из Керчи – это не шутки. Особенно когда тебя трясёт в маршрутке семь часов подряд, а в голове только одна мысль: свой диван, тишина и неделя впереди, чтобы переварить это солёное, ветреное, но такое необходимое ничегонеделание.

Максим, кстати, проводил меня с Ирой просто образцово. Билеты купил, снял домик у моря – не самый дешёвый, кстати. «Отдыхай, Ксюх, заряжайся, – говорил. – Ты вся измоталась». Ну, я и измоталась. Художник, который не рисует три месяца, – это не художник, а ходячий комок нервов. Он это видел. И вроде как помог. Я даже чувствовала себя немного виноватой, что уехала на две недели.

Ключ в замке повернулся тихо, я специально старалась не греметь. Хотела сделать сюрприз. Привезла ему его любимого крымского вина, пару сувенирных магнитиков-ракушек.

Первое, что я услышала – смех. Не его. Женский.

— Максим, ну перестань! Щекотно!

Всё внутри замерло. Я стою в прихожей с сумкой в руке и не могу сделать ни шага. Из гостиной доносятся звуки кино и какой-то беззаботный комедийный трек. Пахнет чужими духами. Сладкими. Приторными.

Я всё-таки иду туда. Надеясь, что я туда зайду и там не то, что сейчас я воображаю в своей голове. Может, сестра его приехала и они дурачатся? Хотя это маловероятно.

Картина открывается постепенно.

Сначала я вижу Максима. Он сидит на диване, подложив под голову мою декоративную подушку. Его рука лежит на чьих-то хрупких плечиках.

Потом я уже вижу и обладательницу. Она пристроилась сбоку, почти на нём, неестественно медные локоны раскиданы по нашей серой льняной обивке. На ней атласные шортики и обтягивающая маечка. Одна её нога, с вызывающе ярким педикюром «коралловый поцелуй», брошена поверх его коленей. Расслабленно, по-хозяйски. Как будто так и надо.

Она первая чувствует мой взгляд. Поднимает глаза. Не вздрагивает. Сначала просто смотрит пустым, ничего не выражающим взглядом, будто увидела мебель. Потом в её глазах — этих тщательно подведённых, кукольных — вспыхивает интерес. И что-то вроде… торжества. Она медленно, с напускной небрежностью убирает ногу и присаживается чуть прямее, давая Андрею почувствовать движение.

Максим обернулся. Его лицо сначала становится абсолютно пустым. Потом на нём проступает удивление, а после — раздражение. Та самая гаденькая вина, которая уже ищет, на кого бы себя переложить.

— Ксюха? Ты… что ты здесь делаешь?

Я не отвечаю. Я смотрю на них, и мне кажется, что я смотрю на плохую инсталляцию. Ненастоящую. Фальшивую.

— Ты же должна была только через неделю приехать, — оправдывается он, хотя я ещё ничего не спросила.

— Сюрприз, — выдавливаю я. А самой так противно на душе. — Ира заболела. У неё в первый же день цистит начался, знаешь, после моря бывает. Легла в местную больничку на капельницы. А я что, одна там сидеть буду? Решила домой вернуться.

О, теперь на его лице появляется испуг. Настоящий. А та… девчонка… в это время тянется к бокалу на столике, делает мелкий, игривый глоток и говорит своим мерзким голоском.

— Макс, а это кто?

Я перевела взгляд с него на неё. Внутри всё горело холодным, ядовитым пламенем. Хотелось схватить её за ногу, сдернуть с дивана, подойти к столику и разбить бокал о её лицо. Но тело словно окаменело. Только пальцы, крепко сжимающие ручку сумки, побелели от напряжения.

— Макс, а это кто? — повторила она, нарочито медленно облизывая губы.

Максим дернулся, будто его ударило током.

— Лен, заткнись, — прошипел он ей, не глядя. Потом поднялся с дивана, сделав шаг ко мне. — Ксения, давай не здесь. Пойдём на кухню, поговорим.

— Почему не здесь? — мой голос звучал спокойно и мелодично, что меня даже удивило. — У вас так уютно. Кино, вино... Я, пожалуй, останусь. Ты не против? Я вроде хозяйка здесь, жена. Хотя, глядя на неё, я начинаю сомневаться.

Я сделала шаг вперёд, бросив сумку на пол.

— Ксюх! — голос Максима стал жёстким, в нём зазвучали знакомые нотки — те, что появлялись, когда он был неправ и нужно было переходить в атаку. — Прекращай этот цирк!

— Цирк? — Я расхохоталась, и смех вышел колючим, сухим. — Ты прав, цирк. Клоун — это ты. А вот она… — Я окинула её с головы до ног оценивающим, ледяным взглядом. — Дама, судя по всему, акробатка. Гибкая такая. Запрыгнула на чужой трапез без всяких сеток.

Девчонка фыркнула и откинулась на спинку дивана, демонстративно взяла телефон, делая вид, что ей скучно. Но я видела, как она искоса наблюдает.

— Хватит! — рявкнул Максим. — Я сказал, пошли на кухню! Ты врываешься сюда без предупреждения, устраиваешь истерику…

— Я устраиваю истерику? — Мой фальшивый спокойный тон дал трещину, голос стал ниже, звенящим. — Я врываюсь в СВОЮ квартиру, где МОЙ муж развалился на МОЁМ диване с какой-то… куклой Барби после вскрытия! Может, мне это кажется? Или скажешь, что это сестра твоя, которую я впервые вижу?

— Может, хватит строить из себя жертву! — рявкнул он, шагнув ко мне. В его глазах горел не стыд, а злость. Злость на меня за то, что я застала. — Ты что, думала, я буду один сидеть, как монах, пока ты с Ирой по морям катаешься? Отдыхаешь? У тебя отпуск, а у меня что, работа — пальцы к полу приклеивать? Нормальные мужики так не делают! Ты сама создала ситуацию! Уехала — и чего ты хотела? Лена рядом была, она простая, не загоняется. А ты всегда всё усложняешь!

Ага. Вот оно. Перекладывание. Классика. Теперь виновата я. Виновата, что устала, что поехала отдыхать, КУДА ОН САМ МЕНЯ ОТПРАВИЛ.