Метафорические картины

Особенности преподавания

Виктория

Расстояние от входа в кампус до аудитории можно было пройти в спокойном темпе за пять минут, вот только для Виктории оно показалось вечностью даже при беге. Пара началась уже 20 минут назад, отчего коридоры Калифорнийского государственного университета были пусты.

Стянув с себя кожаную куртку и сложив ее на локте, Виктория очень медленно стала опускать дверную ручку, надеясь проникнуть в лекционный кабинет незамеченной. Мысленно поблагодарив очередной ремонт, что проходил в прошлом семестре, за отсутствие скрипа у двери, девушка зашла внутрь, присев на корточки.

— Вики! — заметив свою подругу, что злобно шепнула ее имя, девушка быстрым шагом, насколько позволяло ее положение, дошла до занятого заранее места, — Почему ты так долго? И зачем тебе куртка? На улице 19 градусов.

— Ну, знаешь, с утра температура всегда ниже, чем днем, — притянув к себе конспект подруги, что был как самое настоящее произведение искусства, Виктория перенесла важные пометки в блокнот, помечая необходимые темы для собственного изучения.

— Ты опять ездила с утра на работу? Сколько ты сегодня спала? — заметив сменившийся слайд презентации, Афина вернула тетрадь себе, тезисно записав информацию.

— Афи, все в норме, не переживай.

Услышав тяжелый вздох подруги, Виктория улыбнулась уголками губ. Еще с первого курса, когда девушки только познакомились, Афина заботилась, переживая каждый раз о состоянии подруги. Будучи старостой, Афина Зервас ответственно относилась не только к учебе, но и к своим обязанностям, контролируя посещения и показатели каждого студента группы. Виктория знала, как ей повезло, что они подруги, потому что давления было на пятьдесят процентов меньше, чем на остальных студентов.

В своей обычной манере Виктория Браун хотела отдалиться от девушки, не желая привязываться, но проще было доказать верующим, что бога не существует, чем переубедить Афину.

— Передай мне эссе, чтобы я в конце пары не забыла, — медленно повернув голову в сторону, Виктория с ужасом и непониманием посмотрела на Афину, на лице которой зарождалось недовольство, — Не смей говорить, что ты забыла.

— У каждого была своя тема или общая? — сглотнув, Виктория начала пытаться найти в сумке чистый лист, мысленно надеясь, что у всех одно задание.

— У каждого своя, — не смотря в сторону подруги, Афина положила перед ней небольшую стопку чистых листов, а рядом список студентов, с указанием тем каждого.

— С меня кофе.

— Пиши быстрее, я ждать тебя не буду.

Ознакомившись с темой, Вики стала искать необходимую информацию в интернете, чтобы сослаться на проверенные источники. Было удачей, что направленность эссе пересекалась с работой, что очень упрощало задачу. Но правильнее было сказать, что эта удача сидела рядом.

Погрузившись в процесс, Виктория перестала замечать окружающий мир. Буквы складывались в слова, а слова в предложения, давая мыслям физическую оболочку. Покусывая нижнюю губу, девушка писала быстро каждый символ, не упуская ни одной идеи, что приходили ей в голову. От напора и скорости конец карандаша треснул и надломился, но он был заменен в один миг дружеской рукой.

Где-то на затворках сознания Виктория слышала, как студенты смеялись с шутки преподавателя, что отвлекся от основной темы, переключая рассказ на личный опыт. Научный стиль написания давался труднее привычного журналистского, требуя большей концентрации. Отвлекаться, чтобы понять, в чем именно была шутка, или спросить ее смысл у подруги, было некогда.

Поставив последнюю точку, Виктория с облегчением выдохнула, передавая эссе. Аккуратно убрав в общую папку листы, Афина подвинула к подруге шоколадные конфеты, что всегда носила в сумке, улыбаясь.

— Ты большая молодец, — закинув сладость в рот, Вики перевела взгляд на доску, перед которой стоял молодой профессор – Кимура Кенджи.

Виктория редко была на парах из-за работы, отчего совсем не помнила, как он выглядит. По рассказам Афины по нему сходила с ума добрая часть студентов, периодически донимая его неуместным флиртом. Но прославился он на весь университет не только благодаря этому, но и своему характеру: не проявляя уважение к старой системе преподавания, Кимура мог грубить профессорам, прилюдно критикуя их методы. Почему ему до сих пор позволяли преподавать в государственных стенах, оставалось загадкой.

С последнего ряда было тяжело разглядеть все в мельчайших подробностях, но общую суть картины Виктория могла понять: профессор выглядел как с обложки журнала с айдолами, что сейчас были на пике популярности. Белоснежные волосы были уложены в небрежную укладку, как будто над ней никто не старался, но она получилась идеально, балансируя на грани аккуратности и хаоса. Белая хлопковая рубашка сидела точно по фигуре, подчеркивая каждое его достоинство. Классические черные брюки дополняли образ, придавая Кимуре серьезный вид, что контрастировало с улыбкой на лице.