Метод Реддла

Пролог. «Зелёный свет»

Солнце над Котеджем Поттеров в Годриковой Впадине было такого цвета, который Гарри про себя называл «мамин». Не золотое, не жёлтое, а мягкое, зелёное, пробивающееся сквозь плющ, обвивающий окна кухни. Оно пахло свежеиспечённым хлебом и травяным чаем.

— Ещё раз, — Лили Поттер, рыжая, с собранными в небрежный пучок волосами, стояла напротив Гарри с маленькой стеклянной палочкой в руке. — Vestio.

Тёмно-синяя мантия Аврората, висевшая на спинке стула, вспыхнула серебром и аккуратно сложилась в идеальный квадрат, упав в раскрытый рюкзак.

— Мам, я сам могу собраться, — Гарри попытался изобразить возмущение, но уголки его губ предательски поползли вверх. Ему было восемнадцать, он прошёл собеседования, сдал нормативы, и сегодня — сегодня он поступал в Оперативный Корпус Аврората. Элиту элит.

— Можешь, — Лили подошла и поправила воротник его простой белой рубашки, которая ещё не пахла порохом и потом казармы. — Но не успеешь. Твой отец уже пять минут как пытается настроить портал, а это значит, что мы опаздываем.

Из гостиной донёсся приглушённый рык:

— Это не я пытаюсь, это эта хрустальная… Лили, почему оно требует «обновить протокол связи»? Я аврор, а не техник!

Джеймс Поттер, чьи волосы были такими же непослушными, как у сына, сидел на корточках перед напольным кристаллом портальной системы. Его палочка была зажата в зубах, а пальцы безуспешно тыкали в парящие руны интерфейса.

Гарри рассмеялся. Этот звук — лёгкий, беззаботный — разлетелся по дому, отражаясь от старых каменных стен. Лили посмотрела на сына, и в её глазах на секунду мелькнула та самая материнская грусть, которую она так старалась прятать. «Главное — вернуться», — подумала она, но вслух сказала:

— Возьми шоколадные конфеты. Рон наверняка забудет перекусить.

— Рон всегда забывает перекусить, кроме тех случаев, когда речь идёт о пудинге, — Гарри сунул коробку в рюкзак и подошёл к отцу, легко отодвинув его плечом. — Смотри. Resonare.

Хрустальный экран портала мигнул, заиграл золотом и показал карту магического Лондона с пульсирующей точкой в районе Косого переулка.

Джеймс гордо выпрямился, будто это он всё настроил.

— Наследник, — он хлопнул сына по плечу, и его рука задержалась на мгновение дольше, чем требовалось для простого жеста. — Слушай… там, в Корпусе… Ридл…

— Я знаю, пап, — Гарри перебил мягко, но твёрдо. Эта тема возникала каждый раз. Томас Ридл, легендарный глава Оперативного Корпуса, гениальный боевой маг, чьи методы считались жёсткими, но эффективными. — Я справлюсь.

— Я не сомневаюсь, — Джеймс посмотрел на сына, и на секунду Гарри увидел в нём не вечно подкалывающего отца, а боевого аврора, прошедшего не один десяток опасных операций. — Просто помни: Expelliarmus спас нам жизнь больше раз, чем все эти новые модные заклинания. Не теряй себя.

Лили подошла сзади, обняв обоих сразу.

— Главное — вернуться, — наконец произнесла она вслух то, что держала в голове. — Мы здесь.

«Три метлы» ломились от народа. Это был не просто паб, а настоящий центр притяжения для новобранцев. В воздухе пахло шипящим элем, корицей и магией. В углу компания выпускников Хаффлпаффа пыталась выяснить, кто сильнее в армрестлинге , а у стойки барменша Розмерта развлекала группу авроров-ветеранов историями о былых рейдах.

Гарри увидел Рона сразу — тот сидел за дальним столиком, его рыжая шевелюра была ориентиром получше любого маяка. Рядом с ним, поправляя длинные волосы, заколотые серебряной заколкой в форме льва, сидела Джинни.

— Опоздал на пятнадцать минут, — заявил Рон, не поднимая головы от тарелки с жареными картофельными шариками. — Считай, что в казарме за такое уже бегал бы кросс.

— Привет, мам, — усмехнулся Гарри, плюхаясь на скамью рядом с Джинни.

Она была прекрасна в своей простоте: джинсы, свитер, волосы распущены. И она улыбалась ему так, будто он был единственным человеком в этом переполненном зале.

— Привет, — она подвинула к нему кружку с тыквенным соком. — Волнуешься?

— Нет, — соврал Гарри, и она, конечно, это поняла.

— Мой брат, — Рон обвёл ложкой пространство, — через пять минут будет трястись над своим новым телефоном, потому что его нельзя брать в Корпус.

— Я не буду трястись, — Гарри достал из кармана тонкий хрустальный прямоугольник — последнюю модель «Феникса». Стекло ожило, показывая десяток непрочитанных сообщений в групповом чате.

«Гарри, ты взял сменную форму?» — от Лили.
«Поттер, я поставлю сотку на то, что ты сдашь первым!» — от Невилла.
«Гарри, если Ридл будет к тебе придираться, скажи ему, что я знаю, где закопаны его старые отчёты» — от Сириуса.

— А это что? — Джинни кивнула на экран.

— Сириус, — хмыкнул Гарри. — Шантажирует Реддла. В своём репертуаре.

Он взглянул на Джинни, и в этот момент их взгляды встретились. Разговоры вокруг стали тише, свет в пабе — мягче. Гарри наклонился, и она не отстранилась. Поцелуй был коротким, лёгким, пахнущим мятой и корицей, но в нём было обещание.

— Погоди, — прошептала Джинни, коснувшись его щеки. — Там же нельзя будет… звонить?

— Говорят, раз в неделю выдают на десять минут. Но я придумаю что-нибудь, — он накрыл её ладонь своей. — Я тебе напишу.

— Гарри Поттер обещает писать письма, — Рон закатил глаза. — Это я уже слышал. И где мои письма из Хогвартса? В желудке совы?

— Заткнись, Рон, — одновременно сказали Гарри и Джинни, а затем рассмеялись.

В кармане у Гарри завибрировал телефон. На экране засветился входящий видеовызов: «Мама».

— Это они, — он поднял трубку, и хрустальный экран развернул голографическое изображение Лили и Джеймса, стоящих у портала в Годриковой Впадине.

— Ну что? — голос Лили звенел от волнения. — Ты поел?

— Мам, мы в пабе, конечно, он поел, — за спиной Гарри раздался голос Рона, и Лили на экране улыбнулась.

— Рональд, присмотри за ним.

Глава 1. «Поступление»

Зелёный свет портала погас, и мир перестал быть тёплым.

Гарри никогда не думал, что запах может ударить физически, но здесь, в приёмном отсеке Оперативного Корпуса, аммиак, хлорка и старое железо смешались в такую вонь, что защипало в носу. Серые плиты пола уходили под бетонные стены, кое-где покрытые магическими рунами, которые пульсировали тусклым красным. Потолок терялся в вышине, там мигали длинные люминесцентные лампы — половина из них шипела и мерцала, создавая ощущение, что коридор то сужается, то расширяется.

— Красиво встречают, — пробормотал Рон рядом, оглядываясь. Его веснушчатое лицо в этом свете казалось пепельно-серым. — Как в маггловском фильме ужасов.

— Не ной, Уизли, — раздался сзади ледяной голос, и мимо них проскользнула фигура в чёрной форме без знаков различия. — Это ещё цветочки.

Гарри обернулся, но увидел только удаляющуюся спину: широкие плечи, выбритый затылок. Незнакомец скрылся за поворотом, оставив после себя запах табака и чего-то остро-химического.

— Добро пожаловать в Корпус, — сказал невидимый динамик над головой, и голос был механическим, лишённым интонаций. — Кандидатам следовать по зелёной линии. Личные вещи сдать в камеры хранения. Магические телефоны, артефакты связи — изъять.

— Изъять? — Рон судорожно прижал карман, где лежал его «Феникс». — Они не шутят?

Гарри посмотрел на свой телефон. На экране застыло сообщение Джинни: «Ты справишься. Жди меня. Я тоже буду ждать». Он быстро напечатал ответ: «Я здесь. Всё хорошо. Люблю», — отправил и, пока значок доставки крутился, сунул аппарат в протянутый инструктором пластиковый контейнер.

Женщина-инструктор с лицом, напоминающим каменную маску, даже не взглянула на него. Она просто закрыла ячейку, и та с шипением ушла в стену.

— Потеря, порча, кража — не компенсируются, — отчеканила она. — Связь с внешним миром — раз в семь дней, десять минут, под контролем. Нарушение — отчисление с волчьей меткой. Вопросы?

— Никак, — ответил Гарри, чувствуя, как в груди разрастается холодная пустота.

Казарма оказалась огромным ангаром, заставленном двухъярусными койками. Железные рамы, тощие матрасы, серые одеяла, пахнущие стиральным порошком и ещё тысячей чужих тел. Окна — узкие, под самым потолком, забранные решётками, через которые пробивался мутный рассветный свет.

— Нашли друг друга? — раздался знакомый насмешливый голос, и Гарри обернулся.

Драко Малфой стоял у соседней койки, застеленной идеально, без единой складки. Его форма сидела как влитая, светлые волосы зачёсаны назад. Рядом с ним возились двое: высокий темнокожий парень с цепким взглядом Блейз Забини и щуплый, с длинными волосами, которые он постоянно откидывал со лба Теодор Нотт.

— Поттер, — Драко кивнул с лёгкой усмешкой. — И его оруженосец. Как мило.

— Заткнись, Малфой, — буркнул Рон, хватая Гарри за рукав и утягивая к свободным местам в другом конце ангара. — С первого дня начинаешь?

— Это он начинает, — Гарри скинул рюкзак на нижнюю койку. — Я просто хочу выжить.

— Тогда тебе не стоило тащить сюда свою знаменитую фамилию, — раздался голос с верхней койки, и оттуда спрыгнул коренастый парень с квадратной челюстью и быстрыми глазами. — Кормак Маклагген, — представился он. — Твой отец — аврор, да? А мой — глава отдела магического транспорта. Но здесь это не имеет значения.

— А что имеет значение? — спросил Гарри, разворачивая одеяло.

— То, как быстро ты бегаешь, как метко стреляешь и сколько сможешь вытерпеть, — Маклагген усмехнулся, показывая ряд белых зубов. — И как скоро перестанешь быть Поттером.

Эти слова отозвались неприятным холодком. Гарри хотел ответить, но в этот момент раздался звук, похожий на удар гонга — низкий, вибрирующий, заставивший заныть зубы.

— Построение на плацу! — голос инструктора прокатился над ангаром, и все пятьдесят кандидатов разом замерли.

Плац представлял собой бетонную площадку, окружённую трибунами, на которых стояли инструкторы в чёрном. В центре возвышался подиум. Холодный ветер гулял между зданиями, и Гарри почувствовал, как его рубашка на спине мгновенно промокла от пота, хотя он ещё ничего не сделал.

— Кандидаты! — голос прозвучал из динамиков, но затем на подиум вышел человек, и все звуки разом стихли.

Томас Реддл был невысок, но казался выше всех, кто стоял на плацу. Чёрная форма сидела на нём как вторая кожа, без единого знака отличия — только серебряная змея на воротнике, которую Гарри заметил, когда Реддл повернул голову. Лицо — бледное, с острыми чертами, тёмные волосы зачёсаны назад. И глаза — такие тёмные, что в них, казалось, отражалась сама пустота.

— Вы здесь, потому что считаете себя лучшими, — начал Реддл, и его голос, тихий и вкрадчивый, разносился по плацу безо всяких усилителей, проникая под кожу. — Вы ошибаетесь.

Он медленно прошёлся по краю подиума, и Гарри почувствовал, как взгляд Реддла скользит по шеренгам, останавливаясь на каждом лице, сканируя, оценивая.

— Вы — мясо, — продолжил Реддл. — Расходный материал. В реальной операции аврор живёт в среднем три минуты после первого контакта с противником. Три. Минуты. — Он остановился напротив Гарри, и у того перехватило дыхание. — Вы здесь не для того, чтобы стать героями. Герои мрут первыми. Я сделаю из вас оружие. А оружие… оружие не имеет имени, не имеет прошлого, не имеет страха.

Реддл улыбнулся, но улыбка была такой же холодной, как и его взгляд.

— К завтрашнему утру десять процентов из вас покинут Корпус. Через месяц — ещё тридцать. До выпуска дойдут единицы. И те, кто дойдут, будут не теми, кем пришли.

Он повернулся и ушёл так же тихо, как и появился, оставив после себя только давящую тишину.

Вступительные испытания начались через час, и они были не такими, как представлял Гарри.

Никаких письменных экзаменов. Никаких теоретических вопросов. Вместо этого — полоса препятствий, где магия подавлялась рунами, и нужно было ползти под колючей проволокой, карабкаться по мокрым стенам, бежать с тяжеленным мешком песка.

Глава 2. «Первая кровь»

Frangere — заклинание разрушения. Превращает цель в пыль, не оставляя крупных фрагментов. Требует концентрации на внутренней ярости.

Evanescere — заклинание исчезновения. Полностью стирает цель из реальности без следа и вспышки.

Ligare Interna — «внутренняя связка». Блокирует нервные импульсы, вызывая полный паралич на три минуты, после чего боль возвращается одномоментно.

Школьные заклинания:

Expelliarmus — обезоруживание. Эффективно против слабых противников, в реальном бою даёт противнику лишнюю секунду.

Petrificus Totalus — полное окаменение. Требует точного попадания, легко блокируется.

Protego — щит. Против тёмной магии эффективность падает до 3%.

Stupefy — оглушающее. Требует прямой видимости, против обученного бойца редко срабатывает.

Incarcerous — связывающие верёвки. Использовано Драко против Гарри в дуэли.

Lumos — световой шар. Базовое заклинание, которое Гарри научился вызывать без палочки сквозь боль.

Артефакты:

Anulus Doloris — «кольцо боли». Усиливает болевые ощущения в десять раз. Используется Ридлом для тренировки выносливости и раскрытия скрытых магических резервов.

Подавитель магии — амулет, используемый инструкторами на кроссах. Полностью блокирует способность колдовать на дистанции.

Пять утра наступило не с рассветом, а с воем сирены, от которого заложило уши.

Гарри слетел с койки раньше, чем открыл глаза. Инстинкт, вбитый ещё в Хогвартсе во время ночных вылазок, сработал быстрее сознания. Рон рядом глухо ругнулся, запутавшись в одеяле.

— Построение! — голос инструктора перекрывал сирену. — Пять секунд!

Кандидаты вываливались в коридор, натягивая форму на бегу. Гарри успел схватить только куртку, ботинки зашнуровал на третьей петле. Рон выбежал за ним, бледный, с опухшим лицом — он так и не сомкнул глаз после ночного визита Реддла.

На плацу было темно. Фонари не горели, только редкие руны на стенах мерцали багровым. В центре площадки стояли трое инструкторов в чёрном. Беллатриса Лестрейндж — Гарри узнал её по хищной улыбке — держала в руке небольшой амулет, пульсирующий тусклым золотом.

— Кросс, — сказала она, и голос её прозвучал почти ласково. — Пять километров. Без магии.

Она активировала амулет, и Гарри почувствовал, как что-то тяжёлое и липкое накрыло его внутренности. Магия — та самая искра, что жила в нём с детства — сжалась, затихла, спряталась в самую глубину. Он попытался мысленно вызвать Lumos, но ничего не произошло. Только слабость во всём теле, будто у него вынули позвоночник.

— Подавитель, — усмехнулся Драко, пробегая мимо. — Не привык, Поттер?

Гарри не ответил. Он рванул вперёд, чувствуя, как ботинки скользят по мокрому бетону.

Кросс был адом.

Без магии каждое движение давалось через силу. Лёгкие горели, мышцы ног наливались свинцом уже на втором километре. Дистанция петляла между зданиями, через полосу препятствий, по колено в ледяной воде, по песку, по гравию, который хрустел на зубах.

Гарри бежал, стиснув челюсти, и думал только о том, чтобы не упасть. Рядом, тяжело дыша, хромал Рон — он наступил на камень на третьем километре и теперь припадал на левую ногу.

— Давай, — выдохнул Гарри, подхватывая его под локоть. — Не останавливайся.

— Оставь… — Рон попытался вырваться, но сил не было. — Беги сам…

— Вместе, — Гарри стиснул зубы.

Они финишировали последними. Гарри — предпоследним, Рон — последним. Время засекли, результаты высветились на голографическом табло, и фамилия «Поттер» загорелась рядом с красной отметкой «неудовлетворительно».

Беллатриса прошла мимо, даже не взглянув на них. Но Гарри услышал, как она бросила кому-то из инструкторов:

— Слабаки. Из таких либо выжимают всё до капли, либо они вылетают на первой неделе.

Рон сидел на бетоне, сжимая ступню. Гарри присел рядом, пытаясь отдышаться.

— Я не смогу так каждый день, — прошептал Рон. — Гарри, я не…

— Сможешь, — перебил Гарри. — Мы справимся. Вместе.

Но в его голосе не было уверенности. И Рон это услышал.

Первое занятие по боевой магии проходило в тренировочном зале, похожем на пустой ангар. Стены были испещрены рунами поглощения, пол — размечен на квадраты. В центре стоял Томас Реддл, и в его руке не было палочки.

— Забудьте всё, чему вас учили в школе, — начал он, и его голос разнёсся по залу, хотя говорил он почти шёпотом. — Expelliarmus, Petrificus Totalus, Protego — это детские игрушки. В бою, где противник хочет вас убить, они бесполезны.

Он поднял руку, и Гарри почувствовал, как воздух вокруг сгустился.

— Frangere.

Заклинание ударило в манекен в дальнем конце зала, и тот разлетелся на тысячи осколков. Не просто разбился — превратился в пыль, которая ещё секунду кружилась в воздухе, а потом осела серым налётом.

— Разрушение, — пояснил Реддл. — Без защиты, без блоков. Просто уничтожение цели.

Он повернулся к кандидатам, и его взгляд скользнул по лицам, остановившись на Гарри.

— Evanescere. — Реддл щёлкнул пальцами, и манекен рядом с первым просто… исчез. Без звука, без вспышки. Будто его и не было. — Исчезновение. Не требует концентрации, не оставляет следов. Идеально для ликвидации.

Он медленно прошёлся вдоль шеренги, и Гарри почувствовал, как по спине бегут мурашки.

— И последнее. Ligare Interna.

Реддл даже не повернулся к манекену. Просто поднял палец, и в воздухе что-то щёлкнуло. Манекен остался стоять, но из его деревянного тела раздался треск — внутренний, глухой. А потом он просто сложился, будто у него вынули все кости.