Миллиард проблем. Кара небесная

Глава 1

Кира

— Опять ты с этой писклёй возишься, — заглянув в санитарную, проворчала коллега и, покачав головой, упрекнула: — Сколько раз я тебя предупреждала, не таскай их на руках. Привыкнут…

— Но она так плакала, — покачивая хныкающую малышку, начала я оправдываться и, погладив макушку, покрытую светлым пушком, добавила: — Зубки, наверное, режутся.

— Ну так сунь ей прорезыватель, выключи свет и дверь закрой. Поревёт и уснёт, — посоветовала коллега и, прицыкнув языком, фыркнула: — Эта крикунья вечно всех будит. Не удивительно, что её бросили. Матери мозг свернула и отправилась на помойку.

— Свет, ну как ты можешь так говорить? — прикрыв малышке ушки, зашипела я и, отвернувшись к окну, напомнила: — Ты не знаешь, что такое быть брошенной. Неужели к родным детям также будешь относиться?

— Ой-ой, какие мы нежные, — скривилась Светка и, смерив меня брезгливым взглядом, фыркнула: — Две брошенки обрели друг друга. Может, ещё удочеришь эту горластую?

— Захочу и удочерю, — огрызнулась я и, наблюдая, как коллега берёт что-то из шкафчика с лекарствами, тихо прорычала: — Всё сказала? Так вали отсюда, без тебя разберусь, как с детьми обращаться.

— Вот пожалуюсь главврачу, будешь знать, — отбрила Светка и, сунув в карман какой-то флакон, направилась к выходу. У двери обернулась и, вскинув брови, добавила: — И не забывай, что ты всего лишь нянечка. Таких сердобольных здесь не любят и долго не держат. Переведут на склад или посудомойкой, и ничем ты своей любимице не поможешь. А будешь со старшими огрызаться, вообще уволят.

— Ну-ну, а то ж на моё место очередь до ворот выстроилась, — посмотрев на закрывшуюся дверь, пробурчала я и, глянув на притихшую малышку, вздохнула: — Ну вот Каринка, опять нам с тобой попало ни за что. Наревелась? Может, уже спать пойдём?

Кроха похлопала пушистыми ресничками и, шмыгнув опухшим носиком, прижалась ко мне пухлой щёчкой. Вот и как её не любить? Такая маленькая для своего возраста, такая хрупкая, а эти глаза… Даже не представляла, как она может оставить кого-то равнодушным, а тем более вынудить родную мать выкинуть её на помойку как ненужного котёнка.

В спальню самых маленьких я входила на цыпочках, и даже свет включать не стала, но моё появление не осталось незамеченным. Самые стойкие малышата, давно привыкшие, что на плач никто не прибежит, не возьмёт на ручки, не покачает и не прижмёт к груди, со временем превращались в живых кукол.

Минимум эмоций, максимум самостоятельности, но при появлении кого-то из персонала они неизменно следили глазками и выражали радость тихим агуканьем. Большинство могли за всю ночь ни разу не пискнуть, даже если хотели пить или лежали с полными подгузниками.

Работая в доме малютки уже полгода, я так и не смогла привыкнуть к несправедливости жизни. Жертвуя сном и чаепитиями, привычными для младшего персонала, я проводила в спальнях почти всю ночь и часто засыпала прямо тут же, свернувшись калачиком на неудобной кушетке.

Но перед этим всех переодевала, поила, играла, ворковала, успокаивала. Вот как сегодня…

Карина была не просто любимицей. Малышка находилась в доме малютки уже полгода, но всё ещё ждала, когда на руки её возьмёт родная мама, а не нянечка, которой чаще всего всё равно, из-за чего плачет брошенный ребёнок.

Эта кроха часто болела, много плакала и очень плохо кушала. Судя по документам, ей было почти девять месяцев, но в тщедушном тельце этот возраст совсем не угадывался. Зато глаза… Ох уж эти бездонные глаза.

Я не спешила осуждать женщину, давшую жизнь этой крохе, предполагая, что на предательство и страшный поступок её толкнули серьёзные проблемы. Вот и замещала ей родную маму, как могла, наивно дожидаясь, когда малышку заберут.

Кроме красивого имени, у этой крохи не нашли никаких записок или намёков на причины поступка мамаши, оставившей дочку. Лишь вполне дорогостоящие шмотки и необычный кулон на толстой золотой цепочке. Теперь он лежал в сейфе главврача, и я подозревала, что со временем пропадёт и эта ценная вещица.

Связь с прошлым окончательно смажется, а маленькая Карина научится умалчивать о своих печалях, привыкнет принимать равнодушие окружающих за норму, и возможно, однажды станет сильной и независимой женщиной, не способной предать.

Ох, если бы я могла забрать её, но… Смехотворная зарплата нянечки, небольшая квартира в обшарпанной пятиэтажке, доставшаяся от государства, всё ещё неоконченное образование и чужая фамилия, никак не связывающая меня с родителями, о которых я ничего не знала.

У меня оставался мизерный шанс стать мамой для малышки, без боя завоевавшей моё сердце.

С Игорем мы встречались всего пару месяцев, но колечко, что я случайно увидела в бардачке его машины, намекало на переход к следующему этапу наших отношений.

Красавчик, подошедший ко мне в обычном супермаркете, одевался модно, ездил на крутой тачке, а квартира, где мы провели несколько горячих свиданий, поражала размерами и роскошью.

Игорь дарил цветы без повода, говорил, что любит, и утверждал, что всегда мечтал именно о такой девушке, как я, — скромной, доброй и ласковой. Словно выбирая подходящий момент, он всё ещё молчал, а я с замиранием сердца ждала дня, который перекроит мою серую жизнь. И не только мою…

Дождавшись, когда все малыши уснут, я прокралась в зону отдыха сотрудников, дежурящих в ночь и, достав телефон, зашла на свою страничку в соцсетях. Лениво листая новостную ленту, просматривала забавные ролики, но не прошло и пяти минут, как значок мессенджера замигал поступившим сообщением.

«Привет, малышка. Не спится?» — написал Игорь, а я улыбнулась.

«На дежурстве». — ответила коротко, но, подумав, отправила следом смущённый смайлик и отстучала закономерный вопрос: — «А ты? Уже поздно? Ты не дома?»

«С друзьями, — сухо отозвался Игорь, а следующим сообщением прилетело волнующее: — «Кира, нам надо серьёзно поговорить. Завтра норм?»

Сердце сладко сжалось, а щёки залил румянец. Оглядев пустой коридор, я стиснула телефон и, зажмурившись, мысленно представила сцену предложения, где я непременно скажу: «ДА»!

Глава 2

Кира

За время, отведённое для сна, я не сомкнула глаз. Предвкушение от многообещающего свидания не позволяло думать о чём-то другом и заставляло сердце срываться на бешеный ритм.

Мысленно я уже выбирала свадебное платье, составляла список гостей и обустраивала детскую в шикарной квартире Игоря. Почему-то даже не сомневалась, что любимый не откажет в моей специфической просьбе, и вскоре Карина обретёт любящую семью.

Одновременно с грандиозными планами, я настраивалась на серьёзный разговор, решив сразу же сообщить Игорю о своём намерении удочерить малышку. Если любит, то обязательно поймёт и поддержит, — именно так я рассуждала, веря, что любимый не устоит перед очарованием маленькой Карины.

Вернувшись рано утром в спальню малышей, первым делом я подошла к кроватке, где лежала моя любимица, и, обнаружив её сладко-спящей, удивилась. Посапывая, она улыбалась во сне и, стиснув крохотные ручки в кулачки, иногда вздрагивала.

До окончания смены оставалось ещё пару часов, и я успела переодеть и накормить всех деток, а к приходу заведующей уже стояла у её двери переодетая и с вещами.

— Романова, у тебя какой-то вопрос? — появившись в коридоре, спросила Анастасия Сергеевна и, доставая из сумки связку ключей, предупредила: — Учти, ни о повышении, ни о премии речи быть не может. Работаешь всего ничего, к тому же…

— Почти год, — перебив, напомнила я и, смутившись, поспешила успокоить строгую начальницу: — Я не за этим.

— Говори, — нахмурившись, потребовала она и, склонив голову набок, выжидательно уставилась на меня.

— Хочу взять перечень документов для усыновления, — помявшись, произнесла я, а она вздёрнула брови и усмехнулась.

— Усыновление? И кто будущие претенденты? Только не говори, что сама решила взять ребёнка?

Говорила она с нескрываемой издёвкой, но я давно привыкла игнорировать открытый негатив и на любые нападки реагировала с абсолютным спокойствием. Учителя хорошие были…

Мимо нас намеренно медленно прошла Света и, достигнув конца коридора, замедлила шаг и пару раз обернулась. Не знаю, слышала ли она о моей просьбе, но, судя по всему, фразу заведующей коллега уловить успела.

— Да, я планирую усыновить… вернее, удочерить одну малышку, — кивнула я и, пожав плечами, добавила: — Не вижу причин, почему не могу хотя бы попробовать.

— Делать тебе нечего, — фыркнула Анастасия Сергеевна и, открыв кабинет, предложила: — Заходи. Сесть не предлагаю, у меня куча дел, а памятку по процедуре сейчас дам.

Вытащив из тумбочки небольшой буклет, заведующая подала его мне, но, едва я протянула руку, как она отдёрнула бумаги и, смерив меня прищуренным взглядом, прерывисто вздохнула.

— Романова, я чего-то не знаю? — поинтересовалась она и, швырнув буклет на стол, проворчала: — То бедной сироткой прикидывалась без образования, угла и средств, а теперь вдруг ребёнка взять решила. Надеюсь, у нас не будет из-за тебя крупных проблем?

— Ну что вы, никаких проблем я вам не доставлю, — протянула я и, схватив документы, попятилась к выходу.

Из здания я выскочила, словно за мной гнались, а, дойдя до ворот, заметила ожидающую кого-то Светку. Нацепив тёмные очки, она делала вид, что копается в телефоне, но стоило мне появиться, она тут же сунула мобильник в карман.

— Ты что и правда решила забрать эту девочку? — шагнув навстречу, уточнила она и, хмыкнув, пробормотала: — Надо же… Нет, я тебя не осуждаю, просто… Я думала, ты шутишь.

— Тебе-то какое дело? — огрызнулась я и, притормозив, вздохнула: — Да, я хочу попробовать. Не понимаю, зачем тебе эта информация?

— Не думаю, что тебе это удастся, — пожав плечами, честно поделилась Света и, указав на здание, стоящее через дорогу, предложила: — Зайдём в кафе? Я на десять в салон записалась, надо время скоротать, а одной скучно.

— Почему бы и нет, — кивнула я и, вспомнив, что денег у меня в обрез, предупредила: — Я только кофе выпью. Вечером свидание, хочу выспаться и подготовиться.

— Хах, я так и знала, — оживилась Света и, подмигнув, добавила: — Замуж выходишь?

— С чего ты взяла? — фыркнула я, но, чувствуя, как краснею, потупила взгляд.

— А то непонятно, — усмехнулась коллега и, взяв меня под руку, задумчиво перечислила: — Ты изменилась, прихорашиваешься, стала носить более качественные шмотки. Я видела, как пару раз тебя забирал с работы красавчик на крутой тачке. Да и ребёнка тебе не отдадут, с твоими-то условиями. Значит, нашёлся-таки принц, готовый выполнять все твои прихоти, включая ребёнка?

Скрывать, похоже, было бесполезно, к тому же мне очень хотелось поделиться хоть с кем-то. Из-за вечной занятости на учёбе и работе близких подруг у меня почти не было, а Светка и так знала больше, чем кто-либо.

Пока мы шли к зданию, где располагалось кафе, я вкратце обрисовала ситуацию, не забыв упомянуть и про случайно обнаруженное кольцо, и про предстоящее свидание, и про жирный намёк, который Игорь замаскировал под серьёзный разговор.

Через несколько минут мы уже сидели за столиком, а Света рассеянно листала меню, но думала, похоже, о чём-то своём. Подозвав официанта, я хотела заказать кофе, но коллега меня перебила.

— Нам два омлета с беконом и грибами, два черничных чизкейка и два кофе, — перечислила она и, посмотрев на меня, предупредила: — Не волнуйся, я сама заплачу.

— Я не могу… это неудобно, — промямлила я, но Света вскинула руку и покачала головой.

— Пустяки… Кира, я всего лишь хочу подружиться, — улыбнувшись, произнесла она и, заметив мою растерянность, пояснила: — Услуга за услугу, к тому же сама ты не справишься.

— Ты об усыновлении? — неуверенно уточнила я, но она покачала головой и, подавшись вперёд, заговорила тише.

— Я помогу тебе подготовиться к сегодняшнему свиданию, а ты пригласишь меня на свою свадьбу в качестве свидетельницы. Идёт?

— Да без проблем, — кивнула я и, подумав, всё же спросила: — Но зачем тебе это? Свидетельница на свадьбе почти не сидит. Организация, помощь невесте, участие в конкурсах и… да мало ли.

Глава 3

Кира

Спорное стремление Светы я не понимала, но и осуждать тоже не могла. В моей ситуации брак с обеспеченным мужчиной был наилучшим выходом, а чувства и привязанность, зародившиеся между мной и Игорем, являлись приятным бонусом.

К тому же отказываться от её помощи явно не стоило. Несмотря на ограниченность в средствах, Света всегда следила за собой, старалась покупать брендовые вещи и дорогую косметику. Да, она спускала всю зарплату, но её вложения в свою внешность окупались с лихвой.

На её фоне я выглядела совсем блёкло, и неважно, что работали мы в одном учреждении, а её доход отличался от моего совсем незначительно.

Вечером меня ждало судьбоносное свидание, но, даже зная финал, я хотела выглядеть достойно. Втайне я давно мечтала познакомиться с родителями Игоря, и не исключено, что встреча с ними могла состояться уже сегодня.

Позавтракав в кафе, мы успели обсудить детали, а потом пошли в салон красоты, куда записалась Света, но уже вдвоём. Мне несказанно повезло, что утром запись к нескольким специалистам красоты оказалась доступной.

Мысленно попрощавшись с львиной долей своих накоплений, я забронировала место у стилиста, но первым делом отправилась на маникюр. Мои скромные ноготки через час превратились в произведение искусства. Было немного непривычно, но результат мне понравился.

Над волосами стилистка колдовала намного дольше. Немного подровняла и придала причёске форму, потом покрывала их разными составами, промывала, снова мазала, потом опять мыла. За время процедур я чуть не уснула, но, оценивая своё преображение, оживилась.

Казалось бы, просто волосы, но обновлённый цвет и профессиональная укладка изменили меня разительно, превратив в утончённую и ухоженную девушку.

Когда после салона Светка предложила заскочить в ближайший торговый центр, я уже почти не сопротивлялась и, спустив остаток финансов на платье и босоножки, окончательно расслабилась. На карте оставалось совсем немного денег, но я не сомневалась, что Игорь по достоинству оценит мой новый образ.

Отсыпав мне щедрую порцию советов, Светка убежала по своим делам, а я вышла из торгового центра и, оглядевшись, улыбнулась. Усталость от бессонной ночи почти не чувствовалась, а настроение заметно улучшилось. Почти невеста, скоро мама… Ну круто же!

Предвкушая, какой эффект произведу на Игоря, я решила пройтись пешком. Размахивая сумкой и брендовым пакетом, нашпигованным моими старыми вещами, я шла неторопливо.

Во-первых, наслаждалась ласковым июньским солнцем. Во-вторых, привыкала к новым и очень красивым босоножкам, абсолютно не жалея, что согласилась на Светкины уговоры и выбрала высокие каблуки. А, в-третьих, обдумывала, как именно сообщить любимому о своём решении удочерить Карину.

В витринах отражалась моя стройная, красивая и уверенная в себе копия, а встречные мужчины подмигивали и улыбались. Что могло пойти не так?..

Если бы я знала, то пошла бы другим путём или спустилась в ближайшую станцию подземки, или…

Этих «или» было слишком много, но всё сложилось по-своему. Жестоко, несправедливо…

Случайно бросив взгляд через дорогу, я вдруг заметила Игоря, выходящего из ресторана под руку с какой-то девушкой. Красивой, холеной… Я бы даже сказала роскошной. Они выглядели не как брат и сестра, не как старые друзья. Они…

Притормозив, я уставилась на воркующую парочку, не в силах отвести глаз. Игорь смотрел на свою спутницу влюблённым взглядом и, улыбаясь, что-то говорил. Потом взял её правую руку и, поцеловав, повёл незнакомку к машине, припаркованной невдалеке.

Помог своей спутнице сесть на водительское сидение и, закрыв дверь, помахал рукой. Девушка послала ему воздушный поцелуй и, пристегнувшись, уехала.

У меня было время, чтобы скрыться за углом, отвернуться и пойти в противоположную сторону, но я не успела. Или не смогла…

Словно почувствовав пристальное внимание, Игорь осмотрелся и, увидев меня, нахмурился. Я всё ещё ждала, что он улыбнётся, помашет рукой, подойдёт, обнимет, успокоит, всё объяснит, но он шёл ко мне, поджав губы и пряча взгляд.

— Хорошо выглядишь, — приблизившись, пробурчал он и, протяжно вздохнув, спросил: — Ты разве не со смены? По внешнему виду так и не скажешь. Как будто со свидания идёшь.

Он всегда умел совместить и комплимент, и упрёк в одном предложении, и раньше я старалась не замечать, но сейчас это прозвучало обидно.

— Привет. А мне показалось, что это ты был на свидании, — выдавив кривую улыбку, уколола я и, склонив голову набок, добавила: — Красивая девушка. Кто она?

— Кира, я не… — скривившись, Игорь отвёл взгляд и, взъерошив волосы, едва слышно произнёс: — Да какая разница, всё равно ведь узнаешь.

— Так кто она? — чувствуя подступающие слёзы, повторила я и, сделав глубокий вдох, повторила почти по слогам: — Игорь, кто она для тебя?

— Пройдёмся? — указав рукой на небольшой сквер, предложил Игорь, а я машинально кивнула.

Он не протянул мне руку, не приобнял и не стал ждать. Не оглядываясь, так и пошёл в указанном направлении, сунув руки в карманы брюк и опустив голову.

Взяв себя в руки, я последовала за ним, но теперь я ощущала себя совсем не так, как несколько минут назад.

Новые босоножки сдавливали и натирали ноги, каблуки то и дело подворачивались, а я шла, еле переставляя отяжелевшие ноги. Платье казалось слишком откровенным, а ветер трепал пряди волос, ещё недавно казавшихся безупречными.

Подойдя к одной из свободных лавочек, Игорь оглянулся и, заметив, что я сильно отстала, свёл брови на переносице и раздражённо выдохнул. Гулко сглотнув, я гордо вздёрнула подбородок и, стараясь выглядеть невозмутимо, ускорила шаг.

— Сядь, — кивнув на лавку, сухо скомандовал Игорь, и я безропотно подчинилась.

Пару минут он молчал, а я прокручивала в голове варианты его версий и ждала. Кто она? Сестра, подруга, родственница?.. Мне очень хотелось поверить в недоразумение, и я решила проверить.

Глава 4

Кира

Все мои мечты рухнули, дыхание и сердце словно замерли, а глаза заволокло слезами.

Поняв, что спустила почти все деньги на свидание мечты, по факту оказавшееся расставанием, я чуть не расхохоталась в голос. Но сил на эмоции не осталось, будто меня выключили, обесточили.

Тело не слушалось, в кончиках дрожащих пальцев чувствовалось покалывание, а уши заложило так, будто я летела с огромной высоты вместе со своими наивными мечтами. Падала, но почему-то никак не могла достичь дна, чтобы превратиться в кучку осколков и перестать чувствовать боль.

— Невеста… — глядя в пустоту, обречённо пробормотала я и, выдавив кривую улыбку, прошептала: — Поздравляю.

— Кира, я… — прерывисто вздохнув, начал Игорь, но вместо оправданий и извинений, предпочёл упрёки и осуждение: — Прекрати! Откуда этот театральный драматизм? Ты же вроде как взрослая и умная девушка. Неужели ты и правда надеялась, что у нас всё всерьёз?

— Я не надеялась, я тебя любила, — не в силах посмотреть на Игоря, произнесла я хрипло и, пожав плечами, тихо добавила: — И ты любил. Сам же говорил. Или врал?

— Зачем тебе вникать во всё это? — вздохнул Игорь, а я не смогла промолчать.

— А её?.. Её ты любишь?

— Ну вот, начинается, — заворчал он и, взъерошив волосы, сел рядом. Вздохнув, отклонился на спинку лавочки и, посмотрев на меня, усмехнулся: — Кира, пора бы повзрослеть. На любви далеко не уедешь и сыт лишь чувствами не будешь. Жизнь жестока.

— Не жизнь… — намекнула я и, посмотрев ему в глаза, спросила: — С ней ты тоже спал? По очереди или?..

— Нет, конечно, — отозвался он и, скривившись, пожаловался: — Жду первой брачной ночи. У неё строгие родители, жёсткие принципы и всё такое.

— А я, по-твоему, значит, беспринципная и легкодоступная? — усмехнулась я с горечью, а Игорь запрокинул голову и, глядя на листву деревьев, раздражённо выдохнул, разбавив свою реакцию ещё и протяжным стоном.

— Ты потрясающая, — помолчав, произнёс он, а у меня потекли слёзы.

— Но женишься ты на ней, — напомнила с укором и, всхлипнув, спросила: — Почему не я?

— Ну сама-то как думаешь? — вздёрнув брови, спросил Игорь и, не дожидаясь моего ответа, пояснил: — Ты изначально понимала, что мы слишком разные. Сама подумай… Как я представлю родителям девушку, которая…

— Нищая сирота, без связей, родни и перспектив, — предположила я, а Игорь кивнул.

— Типа того, — подтвердил ещё и на словах и, помолчав, дополнил: — Ещё и с ребёнком. К тому же чужим ребёнком. Ты, конечно, молодец, но… это не моё дело.

— А она? — спросила я и, вспомнив улыбчивую красотку, упакованную по всем фронтам, сама же и ответила: — Красивая, богатая, и родители, скорее всего, крутые и влиятельные.

— Вот видишь, — оживился Игорь и, пихнув меня в плечо, снисходительно похвалил: — Ты сама всё прекрасно понимаешь.

От его прикосновения я вздрогнула и, поёжившись, отодвинулась, невольно потирая плечо, будто испачкалась и теперь стряхивала прилипшую грязь. Заметив мой жест, Игорь стиснул челюсти и, отвернувшись, прищурился, разглядывая что-то вдалеке.

Собственно, всё выяснилось, пусть грубо, но мои наивные фантазии развеялись, и наш разговор теперь напоминал пытку, но я не могла просто уйти, не убедив себя, что жалеть мне не о чем. Боль выжигала изнутри, но я хотела испепелить любые надежды до конца.

— А она обо мне знала? — уточнила я и, наблюдая за реакцией Игоря, поморщилась: — Или ты и её обманывал? Считаешь, это лучшее начало для создания крепкой семьи?

— Знала, конечно же, — не колеблясь, подтвердил он и, пожав плечами, ошарашил: — Она же сама мне условие поставила, что до свадьбы ни-ни, и прекрасно всё понимает.

— Вот как… То есть ты мной просто пользовался? — охнув, я округлила глаза и, покачав головой, процедила: — Ну ты и сволочь, Игорь.

— Сволочь? — хмыкнув, переспросил он и, расплывшись в широкой улыбке, ужалил в ответ: — А ты тогда кто, а? Задумайся, Кира. Ты ведь тоже мной пользовалась. Разве нет? Рестораны, цветы, подарки… Тебе мало, что ли?

— Ты принял меня за кого-то другого, — смахнув слёзы, отчеканила я и, смерив его брезгливым взглядом, задумчиво произнесла: — Хотя… ты ведь привык к продажным девкам и…

— За языком следи, — недослушав, прорычал Игорь. Посмотрев исподлобья, оскалился, но после небольшой паузы, вдруг заговорил совсем другим тоном: — Не будь дурой, Кира. Твоя чрезмерная гордость и принципиальность не сделают тебя счастливой и успешной. По старой памяти я могу закрыть глаза на твои слова.

— Это угроза? — вздёрнув подбородок, спросила я, а Игорь тихо рассмеялся.

— Вот теперь узнаю свою Киру, — протянул нараспев и, подняв руку, попытался коснуться моих волос.

— Не смей! — отпрянув, рявкнула я, а он снова рассмеялся.

— Всегда любил в тебе это глупое бесстрашие и дерзость, — изучая меня задумчивым взглядом, поделился Игорь и, подавшись вперёд, предложил: — Кира, если ты немного успокоишься, я смогу помочь тебе. После свадьбы я займу высокую должность в компании моего отца. Вернее, в одном из новых филиалов. Там мне понадобится умная и целеустремлённая помощница.

По его многозначительному взгляду и ухмылке сразу стало понятно, что Игорь предлагает мне не только работу, но и должность его постельной грелки. Иногда, по настроению…

— Спасибо тебе, — с трудом сдержав кипящие эмоции, спокойно произнесла я и, встав, покачала головой и добавила: — Спасибо, что открыл мне глаза и избавил от иллюзий. Удачи тебе и… Будь счастлив.

— Не торопись с ответом, подумай, — помрачнев, попросил он и, поджав губы, напомнил: — Мой телефон ты знаешь.

— Ах да, — выдохнула я и, достав свой телефон, зашла в список контактов. Найдя номер Игоря, закинула его в чёрный список и, вернув мобильник в сумку, улыбнулась: — Вот теперь твой номер там, где и должен быть. Прощай.

— Ещё увидимся, — как всегда, оставляя за собой последнее слово, предупредил Игорь, но эта фраза прилетела мне в спину, и оборачиваться я не стала.

Глава 5

Кира

Не знаю, как долго была в отключке, но очнулась уже в машине. Первое, что увидела, — это спинку переднего сидения и мои босоножки, небрежно валяющиеся на полу салона.

Судя по мелькающим за окном зданиям, машина неслась слишком быстро, но волновало меня не это. За рулём сидел крупный мужчина и, зажав телефон между плечом и ухом, раздражённо с кем-то разговаривал.

— Меня не волнует… Реши эту проблему, мне не до этого. Если надо, действуй жёстко.

Приподнявшись, я настороженно осмотрелась и, обнаружив, что лежу, заботливо прикрытая чьим-то пиджаком, прислушалась к своим ощущениям. Бедро нестерпимо ныло, а ладони и колени жгло, но заглядывать под пиджак было страшно.

— Всё, мне некогда, — выслушав собеседника, рявкнул мужчина и, глухо выругавшись, отшвырнул телефон. Заметив мою возню, обернулся и невозмутимо спросил: — Очнулась? Как самочувствие?

— Нормально, — слегка заикаясь, соврала я и, попытавшись сесть, невольно застонала.

— Ну супер, — на выдохе, проворчал незнакомец и, взъерошив непослушную чёлку, свернул на какую-то улицу.

Место показалось мне незнакомым, и помимо боли, появилась паника. Ещё бы… Большой, чёрный внедорожник, суровый мужик лет тридцати пяти, и я… Ни полиции, ни скорой, ни свидетелей…

— А куда вы меня везёте? — выдавила я хрипло и, кашлянув, заговорила громче: — Остановите тут, пожалуйста. Мне надо домой.

— На органы сдам, и нет проблем, — усмехнулся незнакомец и, глянув в зеркало заднего вида, тут же пояснил: — В больницу. Куда же ещё? Тебя надо бы осмотреть, и не только травматологу.

— Не надо в больницу, — мотнув головой, пискнула я и, скривившись от боли, заверила: — Со мной всё в порядке. Правда. Просто я…

— Просто ты сиганула под колёса моей машины, — недослушав мой лепет, жёстко отрезал он и, оглянувшись, нахмурился: — Ты совсем сдурела? Вроде молодая, красивая, да и упакована, как на свидание. Мало мне проблем!.. Что с тобой не так?!

— Всё нормально, — потупив взгляд, пробормотала я, а из глаз потекли слёзы.

— Нет, ну объясни мне, — не видя моего состояния, продолжил бушевать мужчина: — Вот что тебе не хватало? Папа с мамой на новую игрушку денег не дали или?..

— У меня нет родителей, — шмыгнув носом, тихо поделилась я, но незнакомец словно не заметил.

— Все вы одинаковые. Ноготь сломала, — всё кончено. Парень изменил, — жизнь боль. А что вы хотите, если сами ничего не стоите? Развелось пиявок, зла не хватает.

Сравнение меня с избалованной мажоркой, страдающей непонятно отчего, задело за живое. Не к месту вспомнилась идеальная невеста Игоря, и меня буквально затрясло от обиды и злости. Забыв про страх, я подалась вперёд и, пихнув бушующего мужчину в плечо, потребовала:

— Остановите машину! Со мной всё в порядке, и я не собираюсь выслушивать необоснованный бред! У меня нет родителей! Слышите? Детдомовская я! Понятно?!

Сбросив скорость, незнакомец обернулся и, смерив меня недоверчивым взглядом, поджал губы. На его лице читалась растерянность и досада, но меня уже понесло. Не обращая внимания на текущие слёзы и что машина уже остановилась, я смотрела в упор и, жестикулируя, орала.

— Нет у меня никого! И никогда не было! Даже любимый бросил, накануне сделав предложение другой… более достойной! Никому я не нужна! Нет ни семьи, ни любви, ни денег, ни образования, ни нормальной работы!

Последнее я выпалила на автопилоте, но ведь почти не соврала. Быстро вспыхнув, моя истерика выплеснулась обидой на всех и вся и почти мгновенно пошла на убыль, а вот слёзы лились, не переставая.

Размазывая по лицу безнадёжно испорченный макияж, я всхлипывала и, пытаясь сдержаться, кусала губы, но разорвать зрительный контакт уже не могла.

Серо-голубые глаза смотрели на меня задумчиво. Изучали, фиксировали малейшие детали, а мне вдруг стало неловко.

— Мне пора идти, — отвернувшись, пробурчала я и, подёргав ручку двери, потребовала: — Откройте дверь, немедленно.

— Как тебя зовут? — проигнорировав мою просьбу, спросил мужчина и, вздохнув, завёл мотор, а потом отчеканил: — Успокойся. Врач тебя осмотрит, и точка, а потом я отвезу, куда скажешь.

— Сама доберусь. Я в порядке…

— Так как твоё имя? — настойчиво повторил незнакомец, а я растерялась.

— Марина, — не раздумывая, соврала я и, скрестив руки на груди, отвернулась к окну.

— Так вот, Марина… — помявшись, начал он и, недоговорив, протяжно вздохнул: — Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто как-то разом всё навалилось, а тут ещё ты…

— Я не специально, — буркнула я, но незнакомец решил вернуться к обсуждению моих проблем.

— А из-за предателя не переживай. Не стоит он того… Не твой человек, вот и всё. Ты ещё молодая, красивая и… Всё наладится, вот увидишь, — говорил он это сбивчиво, будто сам не верил в свои слова, а потом осёкся и, помолчав, добавил: — А с работой я могу помочь. Что ты умеешь?

— Чего-о-о? — предположив в его словах что-то неприличное, протянула я и, вздёрнув подбородок, отчеканила: — Думаете, если я одна и нуждаюсь, то… Как вам не стыдно?

— О чём ты? — глянув на меня, мужчина нахмурился и, догадавшись, хохотнул: — Совсем уже, что ли? Деточка, ты меня ни с кем не попутала? Если тебя один гадёныш обидел, это не значит, что все мужчины такие.

— Ой, кто бы говорил. Вас тоже, похоже, кто-то обидел, — фыркнув, протараторила я, а незнакомец вздрогнул и, прерывисто вздохнув, замолчал, сосредоточившись на дороге.

Пару минут в машине царила гнетущая тишина. Ляпнув наугад, своей фразой я, похоже, попала в яблочко. Сопя и хмурясь, незнакомец молчал, а мне стало стыдно за свои слова, но извиняться я не торопилась. Сам виноват! Кто просил лезть в душу и развешивать ярлыки?

Свернув на стоянку частной клиники, мужчина достал телефон и, отстучав кому-то сообщение, обернулся ко мне.

— Приехали. Сама сможешь идти, или?..

— Смогу, — перебив, отозвалась я и, кивнув на здание, предупредила: — У меня нет денег, а здесь, скорее всего, очень дорого.

Глава 6

Кира

Автоматические двери раздвинулись, впуская нас в просторный, красивый и прохладный холл, а несколько посетителей, ожидающих на мягких диванах, и персонал, сидящий за длинной стойкой, не сговариваясь, уставились на нашу странную парочку.

Чувствуя, что краснею, я отвернулась и, уткнувшись носом в шею незнакомца, прерывисто вздохнула. Его кожа покрылась мурашками, а сам он сдавленно кашлянул и, перехватив меня поудобнее, понёс в конец коридора. Девушки, оформляющие пациентов, даже не дёрнулись, но, переглянувшись, сдержанно заулыбались.

— Потерпи, — прошептал мой спаситель, а потом я услышала хлопок двери и обернулась.

— Привет, Захар. Что опять стряслось? — спросил мужчина в белом халате и, изучив меня поверх очков прищуренным взглядом, вздохнул: — А, ну да… Можешь не отвечать. Неси её в кабинет.

Ощутив стыд, что так и не спросила имя того, кто без лишних вопросов повёз меня к врачу, я потупила взгляд и, прижавшись к Захару, придержала подол платья, пока он вносил меня в кабинет.

Усадив меня на кушетку, он отступил в сторону и, тяжело дыша, уставился на доктора. Тот медленно прикрыл дверь кабинета, вопросительно вздёрнул брови и, покачав головой, вздохнул. Подойдя к угловой раковине, вымыл руки и, взяв полотенце, обратился к Захару.

— Рассказывай.

— Под колёса мне бросилась, — ответил мой спаситель, а доктор хохотнул в голос, а потом резко помрачнел.

— Шо, опять? — исказив голос, поинтересовался с усмешкой и, вытащив из коробки, стоящей на столе, стерильные перчатки, заворчал: — Господи, везёт же тебе на таких кхм-м…

— Не сейчас, — нахмурившись, перебил его Захар и, не спрашивая разрешения, сел на стул для пациентов, расположившись спиной ко мне.

— Та-а-ак… Что тут у нас? — натягивая перчатки, доктор шагнул ко мне и, глядя в упор, попросил: — Платье придётся снять, милочка.

— Пусть он выйдет, — вцепившись пальцами в край кушетки, потребовала я и кивнула на Захара, а доктор закатил глаза и, вздохнув, раздвинул складную ширму, отгораживая нас от лишних глаз.

— Никуда он не выйдет, милочка, — покачав головой, произнёс тихо и, поджав губы, проворчал: — Знаем мы вас таких предприимчивых.

— Серый, нам бы ещё к психологу попасть, — раздалось из-за ширмы, а я насупилась.

— Не надо к психологу, — повысив голос, заверила всех разом и, кряхтя, начала снимать платье.

— О-о, как качественно разукрасил, — осторожно ощупывая моё бедро, прокомментировал он и, подмигнув, добавил: — Ничего, барышня, до свадьбы заживёт.

— Сер-р-рый… — рыча, многозначительно протянул Захар, но доктор Сергей его проигнорировал.

— Где болит? Язычок покажи. А-а-а… Умница. Голова не кружится? Не тошнит? Следи за пальцем.

Заваливая меня уточняющими вопросами и отрывистыми командами, он продолжил дотошный осмотр и, ощупав с головы до ног, снял перчатки.

— Жить будет, — сообщил громко и, выйдя за пределы ширмы, начал рассуждать: — Анализы возьмём, но это на всякий пожарный. Сделаем пару исследований, чтобы исключить внутренние повреждения и трещины, но на первый взгляд твоя очередная жертва отделалась лёгким испугом и парой внушительных гематом.

— Уверен? — помолчав, уточнил Захар и, заговорив тише, попросил: — Кровь и мочу на запрещёнку проверьте, и я всё же настаиваю на психологе. У неё серьёзные проблемы и…

— Ну-ну, — недослушав, буркнул Сергей и, ничуть не скрываясь, заговорил о чём-то… вернее, о ком-то из прошлого: — Похоже, случай двухлетней давности тебя ничему не научил. Помнится мне, у Надюши, тоже ворох проблем был, а тут ты подвернулся. Принц, блин…

— Это другое, — зарычал Захар и, прерывисто выдохнув, прошептал: — Просил же… Не сейчас.

— Всех не спасёшь, особенно ценой своего сердца, — сухо заметил доктор и, скрипнув креслом, позвал: — Барышня, вы уже оделись? Сюда идите.

Пока подслушивала их странный разговор, напрочь забыла, что сижу в одном белье, и когда за ширмой появился Захар, я взвизгнула и инстинктивно прикрылась руками.

— Ой, извини, я думал, ты уже оделась, — оправдываясь, Захар отвернулся и, сунув руки в карманы брюк, буркнул: — Я не специально. Просто помочь хотел.

Постанывая от боли, я натянула платье и, обогнув бормочущее препятствие, вышла из-за ширмы. Посмотрев на доктора, замялась, но он указал на стул и, прищурившись, начал что-то печатать в своём компьютере.

— Паспорт давай, — не отрывая взгляда от монитора, попросил сухо, а я села на стул и, порывшись в сумке, протянула документ. Допечатав очередную строчку, доктор открыл мой паспорт и, вздёрнув одну бровь, хмыкнул: — Хм-м, Романова Кира, значит. Итак, Кира, кому мы можем позвонить и сообщить о вашем состоянии.

— Кира? Разве ты не Марина? — вмешавшись, переспросил Захар, а я вспомнила о своём вранье и, покраснев, опустила взгляд.

— Никому не надо звонить, — пробормотала я и, шмыгнув носом, напомнила: — Вернее, некому. Я же говорила, что сирота.

— Очень увлекательно, — отложив мой паспорт, доктор скрестил руки на груди и, покачавшись на кресле, обратился к Захару: — Ты как знаешь, а я звоню в полицию.

— Не надо! — это мы с Захаром выпалили почти в унисон, но я предпочла заткнуться, а вот мой спаситель уверенно продолжил:

— Серёга, не нагнетай. Не до этого мне сейчас. Впрочем, ты и сам понимаешь…

— Ну смотри, — помолчав, кивнул доктор и, постучав пальцами по столу, со вздохом перечислил: — Обследования я проведу, анализы возьму, лечение назначу, но мне хотелось бы понаблюдать её состояние хотя бы сутки, может, двое. Вдруг сотрясение. Палату выделю, питание и уход обеспечу.

— Делай что надо, — согласился Захар, а я прижала к груди сумку и мотнула головой.

— Не надо палату. Я в порядке. Честно.

— Детский сад какой-то, честное слово, — выругавшись, пробурчал Сергей, но моё мнение не учёл. Нацарапав на листке несколько строк, протянул Захару и, указав на дверь, скомандовал: — Купи всё, пока мы обследуемся. Халат, тапки, сменное бельё, гигиенические принадлежности и… Короче, я там всё расписал.

Глава 7

Кира

От возмущения и шока поначалу я даже опешила. Мало того что чуть не пришибли, раскатав по асфальту, так теперь ещё и подозревают в чём-то нехорошем.

За время осмотра странный доктор много раз намекал про подставу и ситуацию из прошлого, но после ухода Захара, отбросил формальности и в открытую предъявил мне претензии в сговоре с кем-то третьим. Устроил мне допрос с пристрастием! Совсем уже, что ли?!

— А не пойти ли вам куда подальше? — прошипела я и, встав, поковыляла к двери.

— Стоять! — рявкнул Сергей, а я вздрогнула, но его приказ проигнорировала. Догнав меня в два шага, доктор преградил мне путь и, уперев руки в бока, вкрадчиво поинтересовался: — Деточка, ты что, оглохла? Далеко собралась?

— Подальше от этого дурдома, — пробурчала я и, насупившись, предупредила: — Я буду кричать.

— Ори, мне не жалко, — не растерялся он и, протяжно вздохнув, немного смягчился: — Не злись, я не хотел тебя обидеть. Отпустить не могу, иначе Захар с меня шкуру спустит.

— Ну не с меня же, — огрызнулась я, а он потёр переносицу и усмехнулся.

— Язва. Ладно, забыли. Идём… Тебя ждут в крыле диагностики.

— Обойдусь, — пытаясь пробиться к выходу, проворчала я, но Сергей ухватил меня за предплечье и, открыв дверь, повёл по коридору.

— Не ерепенься. Надо исключить неприятные последствия и назначить лечение. Полежишь пару дней, а я понаблюдаю динамику. К тому же Захар настаивал на консультации у психолога, и я с ним полностью согласен.

— Ещё чего, — окрысилась я и, высвободив руку из его хватки, проворчала: — С головой у меня всё в порядке. На работе регулярно проверяют и…

— О как, — впечатлился Сергей и, скосив на меня взгляд, уточнил: — А где ты работаешь?

— В детском доме. Няней, — не видя смысла утаивать, отозвалась я и, вспомнив ещё одну деталь, добавила: — И не собираюсь я здесь отлёживаться. Мне завтра на работу.

— Посмотрим, — уклончиво выдал Сергей и, открыв дверь какого-то кабинета, бесцеремонно запихнул меня внутрь со словами: — А теперь хватит спорить. Марш на снимок!

Примерно в течение часа меня таскали по разным кабинетам, крутили, вертели, брали анализы, осматривали, ощупывали и опрашивали по второму кругу. Усталость, голод, травмы и дотошные врачи сильно измотали меня, но я стойко сносила всё, дожидаясь возвращения Захара.

Когда Сергей привёл меня в отдельную палату, запала на сопротивление уже не осталось. К тому же мне принесли горячий, очень вкусный обед, и, наплевав на скромность и церемонии, я съела всё.

— Полежи пока, — посоветовал доктор и, погрозив пальцем, строго предупредил: — Имей в виду, на этаже установлены камеры. Не смей сбегать. Вернусь с результатами обследования минут через тридцать, распишу лечение, а потом поговорим о твоих планах на работу.

Отвечать я не стала... Кивнув, потёрла глаза, а когда Сергей вышел, рухнула головой на подушку и, накрывшись тонким покрывала, уснула быстрее, чем успела придумать хоть одну причину, почему мне не стоит расслабляться.

Спала я крепко, и, услышав чьи-то голоса, восприняла это как часть беспокойного сна. День был насыщен не очень приятными событиями, а моё тело и психика получили серьёзные удары. Лёжа лицом к стене, я не смогла шелохнуться, даже когда кто-то вошёл в палату.

— Тихо. Она спит, — раздался приглушенный голос Захара, потом послышались осторожные шаги, шуршание пакетов и ворчание доктора.

— Куда ты столько набрал? Она вообще не хотела оставаться, кое-как на обследования уговорил.

— Что там у неё по здоровью? — не обращая внимания на слова друга, прошептал Захар и, подойдя ближе, склонился и убрал с моего лица упавшую прядь.

— Жить будет, — отозвался Сергей и, вздохнув, предостерёг: — Захар, не ведись на её смазливое личико. Сиротка, работающая в детском доме, — странно. Не находишь?

— В детском доме? В каком? — удивлённо уточнил Захар, а доктор хмыкнул.

— А не всё ли равно? Подлатаю и отпущу. А ты не вздумай давать ей надежду или деньги.

— Тебя не спросил, — огрызнулся мой спаситель, а Сергей заговорил жёстче.

— Да неужели? Сам же сказал, что она под колёса кинулась. Если не совсем дура, то в полицию она не пойдёт. А если рискнёт, то у тебя есть запись видеорегистратора и мои показания. Я подтвержу, что девчонка была в неадеквате, назвалась другим именем и…

— И впрямь девчонка, — тихо согласился Захар и, поправив сползшее с меня покрывало, повторил вопрос: — Что показали обследования. Что-нибудь странное есть? Чем лечить ушибы?

— Не тебе же её лечить, — прорычал Сергей и, протяжно вздохнув, нехотя поделился: — Ничего странного мы не нашли, чиста аки ангел.

— Успокоительное вкололи? — помолчав, уточнил Захар, но доктор ухмыльнулся.

— Хотел, но не успел. Поела и вырубилась. Возможно, на фоне стресса отключилась.

— Пусть спит. Пойдём, у тебя в кабинете поговорим, — предложил мой спаситель и, склонившись надо мной, прошептал: — А я завтра утром заеду её навестить.

— Тебе Надюши мало было? Захар, не вздумай прикипать к этой девчонке и… — отчеканил доктор, но дверь открылась, мужчины вышли из палаты, и дальнейший разговор я расслышать не смогла.

Спать резко расхотелось, и, полежав ещё минут пять, я решительно встала. На тумбочке и столике стояли пакеты с соком, лежали фрукты, печенье и какие-то сладости, на стуле аккуратной кучкой громоздилась стопка обновок. На спинке стула висел пакет, но туда я заглядывать не стала.

Пригладив пальцами растрепавшиеся волосы, я зевнула и, заметив на столе медицинскую выписку, коробочку с кремом и пачку таблеток, сгребла всё это в сумку и осторожно подошла к двери.

Прислушавшись, приоткрыла дверь и, выглянув из палаты, отшатнулась. У кофейного автомата, расположенного в конце коридора, стоял охранник и терпеливо ждал, когда его стаканчик наполнится выбранным напитком.

Прижав к себе сумку, я смело вышла из палаты и, вздёрнув нос, пошла по коридору.

Глава 8

Кира

Опустив голову, из здания клиники я вышла, как сбегающий воришка и, ускорив шаг, поспешила уйти подальше. Бедро нестерпимо болело, к тому же меня немного потряхивало от волнения, но, к счастью, за мной никто не гнался.

Петляя по переулкам, я вышла к ближайшему проспекту и, оказавшись на виду у многочисленных прохожих, выдохнула с облегчением. Телефон молчал, а больница осталась далеко позади, но я не боялась преследования.

Машина Захара, похоже, не особо пострадала, моё здоровье, судя по всему, тоже было в полном порядке, а для синяков и ушибов я прихватила мазь и таблетки. Надеялась, что оплата за дотошное обследование не сильно разорят Захара, а компенсацию я требовать не стала. Да и не додумалась бы…

Обследование, мазь и таблетки, — не такая уж и высокая цена, если подумать, и спокойствие для меня было важнее. Из всего произошедшего я умудрилась извлечь пользу, — о предательстве Игоря больше не думала, а наш непростой разговор вспоминала, как нечто далёкое.

Да, больно и несправедливо! Да, очень обидно, но… Анализируя случившееся, главную потерю я осознала не сразу.

Улыбчивая малышка, которую я мечтала удочерить, теперь была недосягаема. Хотя… Всё возможно, если только я вдруг не успею найти достойного, и желательно влиятельного мужа прямо сейчас. Такого, как Захар, например.

Вспомнив этого хмурого бородача, я резко затормозила, чуть не спровоцировав столкновение с двумя пешеходами, идущими позади меня.

— Эй, а поосторожней нельзя? — прижав к себе сумку, возмутилась девушка и, повиснув на локте своего спутника, вздёрнула подбородок и пробурчала: — Ненормальная какая-то. Пойдём быстрее.

— Простите, — выдавила я и, решив найти ближайшую станцию метро, достала телефон. Потыкав в экран, покачала головой и, чертыхнувшись, вздохнула: — Бли-и-ин, разрядился, что ли.

Потрескавшийся экран старенького мобильника не реагировал, но ещё утром уровня заряда было вполне достаточно. Повертев многострадальный телефон в руках, я заметила пару новых трещин, но уже в корпусе. Вспомнив, что во время злополучного столкновения, сумка висела как раз со стороны пострадавшего бёдра, я чуть не расплакалась.

Потратив почти все деньги на преображение, которое не потребовалось, вдобавок я лишилась и телефона. До зарплаты оставалось несколько дней и совсем немного денег, а это означало, что купить новый мобильник я смогу очень нескоро.

Вокруг всё цвело, светило яркое солнце, пели птички, проходящие мимо люди разговаривали и смеялись, а я едва сдерживалась, чтобы не разреветься от обиды.

Обычный солнечный день забрал у меня всё и сразу: любовь, веру в людей, надежду удочерить малышку Карину, а, учитывая мои необдуманные траты и аварию, похоже, до кучи я потеряла ещё и благоразумие.

Ну хоть жива осталась, и на том спасибо. Мне стоило поблагодарить судьбу, что Захар оказался вполне адекватным. Не потребовал оплатить ремонт его крутой тачки, не отвёз в полицию и не воплотил в жизнь свою угрозу по поводу психолога.

Беседы с мозгоправом я абсолютно не боялась, но обвинение в мошенничестве или в выкрутасах зажравшейся мажорки уже бы не вынесла.

До дома я добиралась с несколькими пересадками и, заходя во двор, мечтала лишь о душе, ужине и полноценном сне. Впереди ждала очередная напряжённая смена, но из-за повреждённого бедра я пока не представляла, как отработаю её без происшествий.

Отказываться, впрочем, не собиралась, ведь мне требовались деньги, а за больничный платили сущие копейки. Да и не особо хотелось портить отношение с заведующей или коллегами, которых могли выдернуть с выходного, чтобы заменить заболевшего сотрудника.

В тамбуре, объединяющем двери сразу четырёх квартир, как всегда, стоял гвалт. Раскиданные игрушки, запах еды, от которой желудок сводило от голода, ор соседок, не поделивших что-то из вещей, оставленных на хранении в общей кладовке.

Я давно привыкла к этому балагану, но сегодня мне хотелось тишины и уединения. Проскользнув мимо вопящих женщин, я открыла свою квартиру и, захлопнув дверь, устало привалилась спиной к хлипкому, обшарпанному полотну.

— О-о, явилась наша гордая мадам, — раздалось из тамбура, и соседки мигом переключились на обсуждение моей скромной персоны: — И где целыми днями шляется, непонятно.

— И не говори, — подхватила другая, тут же вывалив ряд претензий: — Видела, на какой тачке её привозят? А шмотки? А причёска? Все они одинаковые, сразу понятно было, что скурвится. Одно слово, — детдомовская.

Такие обсуждения местные сплетницы ничуть не скрывали, а меня изначально воспринимали, как пропащую. Пророчили скорую карьеру на панели, а при лучшем раскладе через несколько лет мужа-пьяницу или богатого и мерзкого покровителя старше меня минимум лет на двадцать.

Другой судьбы ни по умолчанию, ни по мнению этих экспертов я не заслуживала. И неважно, что любая из них каждый вечер воевала с оравой распоясавшихся детей или мужем-грубияном.

Обычно я игнорировала эти ярлыки и обидные подколки. Здоровалась и, глядя в глаза, улыбалась или просто делала вид, что не расслышала. Но сегодня…

По щекам потекли слёзы, а я разулась и, отшвырнув сумку, потопала в ванную комнату. Скинув испорченное платье, осмотрела подол и, вздохнув, закинула обновку в корзину с бельём.

Забравшись в ванну, включила душевую лейку и, закрепив её на хлипком держателе, встала под струи воды. Кожу бедра тут же нещадно защипало, а я стиснула зубы и, зажмурившись, зашипела. Мылась долго, стараясь не задеть место травмы, но ладони и коленки были стёсаны об асфальт, и мне пришлось нелегко.

Накинув халат, я замотала волосы в полотенце, вышла из ванной и, пройдя на кухню, открыла полупустой холодильник. Гречка и сосиски отправились в микроволновку, а я включила чайник и достала пачку с чаем.

Хотела просто перекусить, обработать раны, выпить обезболивающее и сразу же лечь спать, но мои скромные планы прервал настойчивый звонок в дверь.