Минздрав предупреждает Или Скупой платит дважды

Глава 1.

«Сегодня был не лучший вечер, всё не заладилось с утра…» - именно эта строчка из ранеточной песни крутилась сейчас в голове у Виталия Абдулова, который стоял на школьном крыльце и думал о том, что осталось всего ничего, и съёмки будут закончены. Ещё несколько серий отснять - и, наконец, долгожданный отпуск. Ранетки – на гастроли, а он – сначала отснимет ещё пару роликов для ТЕЛЕ2, а потом и сам махнёт куда-нибудь в Эмираты.
Красивая ослепительно белая сигарета чуть потрескивала, теряя по крупицам сизый пепел на школьное крыльцо. Абдулов мог различить этот практически неслышный треск даже на расстоянии вытянутой вниз руки, между пальцами которой была зажата сигарета. День действительно выдался не очень удачный, а, точнее, очень НЕудачный – опоздал на съёмки, при этом получив по пути штраф за превышение скорости, выслушал очередное напоминание от Арланова о том, как он хотел отказаться сниматься в четвёртом сезоне и о том, что разучился работать на общий результат, а видит только одного себя и заботится только о себе любимом. А о ком, чёрт возьми, ещё он должен заботиться? Сам себе хозяин, сам себе командир и подчинённый. И вообще, сам по себе. Ах, да. Как же он мог забыть? Ещё ведь с Ирочкой сегодня расстался. Давно пора. Ну, хоть в этом день удался. Четыре месяца беспросветной кабалы, полного отсутствия желания возвращаться после съёмок домой и не один десяток пачек «Ричмонда», выкуренных за столь короткий промежуток времени. И сейчас в его руках – тот же неизменный «Ричмонд», ставший уже таким родным, несмотря на то, что Абдулова нельзя было назвать злостным курильщиком. Всего три-четыре сигареты в день поддерживали в нём жизнь, когда было в принципе неплохо. А когда же было совсем хреново, тогда уже счёт вёлся на десятки. Крайнее расточительство – особенно, если учесть, что одна пачка «Richmond Empire Edition» обходится ему в 350 «деревянных». Но Абдулову было всё равно. Сигареты – это, пожалуй, единственная вещь, на которую он мог позволить себе, не задумываясь, потратить необходимое количество денег. Послышавшиеся сзади тяжеловатые шаги заставили Виталия обернуться, хотя, он догадывался, кто бы это мог быть.

Разумеется, он не ошибся. ЭТИ шаги он никогда ни с чьими не спутает.
Подошла, ничего не говоря, достала из пачки сигарету и закурила. На него даже не смотрит, как будто не знакомы вовсе. Кому-то покажется странным, но это действительно было так – несмотря на более чем год, который они проработали вместе, их отношения так и не вышли за рамки «учитель-ученица». Ну, то есть, «партнёр-партнёрша». Нет, опять не то. Скорее, просто «коллега-коллега». Виталий вдохнул побольше воздуха в лёгкие, выдохнул и снова поднёс ко рту сигарету. Краем взгляда зацепил руку, между пальцами которой был зажат тонкий «Парламент». Усмехнулся. Всё тот же, неизменный, «Парламент». Это не укрылось от внимания девушки, и она, по-прежнему не поворачивая лица, смотря куда-то сквозь школьный забор, поинтересовалась, чуть прищурив и без того немного презрительно глядящие вдаль глаза:
- Что-то смешное увидел? Расскажи, может, я тоже посмеюсь.
- Да нет, ничего, - равнодушно отозвался он, выдыхая обжигающе-щекочущий дым в апрельский воздух. - Курить вредно.
- Ага, «минздрав предупреждает» и всё такое. Знаем, плавали. – Хмыкнула девушка, стряхивая пепел и снова поднося сигарету ко рту. – Не читай мораль, Виталик, ладно? Сам куришь, и другим не мешай.
- Мне можно. А тебе нельзя. Женщинам нельзя. – Утверждающим тоном отозвался Абдулов, крутя в руках дотлевающую сигарету.
- Кто сказал? – Сделала недовольное лицо Третьякова и направила вопросительный взгляд в лицо собеседнику.
- Врачи. И вообще, это некрасиво, когда женщины курят. Не люблю этого, - озвучил собственное мнение Абдулов, как обычно, в любимой утверждающей манере.
- А мне как-то фиолетово, - хмыкнула девушка, - вот своей женщине и запрещай, а я-то тут причём?
- Да ты-то тут не причём, просто травишься этой пародией на сигареты. Хоть бы уж приличное что-нибудь курила, - с усмешкой и одновременно как-то серьезно ответил Виталий, всматриваясь в вечернее небо и делая очередную затяжку.
Заметно было, что девушка явно не согласна с подобной точкой зрения, и, помедлив пару секунд, она, покачнувшись с пятки на носок, с недовольной усмешкой отозвалась:
- Ну, если «Парламент» - это пародия, то я уж не знаю, что ТАКОГО куришь ты, что так отзываешься о моём выборе.
- А ты никогда не пробовала настоящие сигареты? – Абдулов намеренно акцентировал внимание на слове «настоящие».
- Если твоё понятие «настоящие» означает «дорогие», то, уж извините, «академиев мы не кончали», бизнеса своего нету, чтобы на такие сигареты зарабатывать. Глупо это, Виталик, глупо. Глупо тратить такие деньги на сигареты, только потому, что они дорогие. Я люблю «Парламент», и они, к твоему сведению, тоже не из дешевых. Однако же, утверждать, что они – «пародия» только из-за того, что они дешевле твоих, просто тупо. – Безапелляционно заявила Третьякова, снова затягиваясь.
- Ну-ну, - хмыкнул Абдулов, - скупой платит дважды, Третьякова.
- А тупой – трижды, - парировала она и, не дожидаясь, пока Абдулов придумает достойный ответ на её колкость, заявила: - Ладно, некогда мне тут с тобой языками чесать, нам на базу пора. Счастливо оставаться, - так и не докурив сигарету, выбросила её в урну она, и, равнодушно пожав плечами, направилась обратно в школу, за девчонками. Сегодня ещё коротенькая репетиция - и домой… Наконец-то домой, пораньше, в девять часов вечера она уже будет дома.

POV Лена.

~ Снова подошёл к концу очередной трудовой «будень». Устала, как собака. А ещё надоело всё. Поскорее бы уже гастроли, что ли. Хоть отвлекусь от этой Москвы, от постоянных съёмок, от постоянных нравоучений всех, кому неймётся поделиться жизненным опытом. То съёмочная группа постоянно диктует, что делать, то Абдулов этот своей жизненной философией в лицо тычет. Достал уже. И чего он ко мне постоянно докапывается? Хотя, кажется, знаю почему. Один он. Хоть и с женщиной живёт, а всё равно, будто один. Бедненький-несчастненький. Скорее, женщина его бедненькая-несчастненькая. Как она его терпит вообще? Не понимаю, правда, не понимаю! Вечно пытается что-то навязать, правила свои диктует… И меня уже задолбал, и её, видимо, тоже, и наверняка они поругались. Наверное, именно поэтому и ходит уже который день, как из-под асфальтоукладчика – весь такой помятый, весь в себе. Ладно, пусть со своими тараканами сам разбирается. Мне бы с собой разобраться, а не о чужих «якорях» думать.
Блин, отвлечься хочется… новенького хочется. Что бы такого изменить в себе, а? Может, татушку сделать? Или пирсинг? Ха.
Пойду-ка чаю сделаю. ~


Выпив чашку чая, Лена почувствовала, что неплохо бы покурить. Блин, и снова всё, как обычно. И такой родной ритуал уже не приносит прежнего кайфа. Может быть, Абдулов прав? Может быть, стоит попробовать что-то новое? Даже если и дорогое? А что, попытка ведь – не пытка, так?
С подобными мыслями Лена, налив себе ещё одну кружку тёплого напитка, направилась в спальню, к ноутбуку.
В «яндексе», как известно, «найдётся всё». И сейчас Третьякова, целиком и полностью доверившись многообещающему слогану, начала поиск магазина по интересующей её тематике. Поисковик не заставил долго себя ждать. Выдав несколько тысяч ссылок, он предоставил Лене довольно обширный выбор. Взгляд её остановился на первой же ссылке – интернет-магазин «Мир табака». Что ж, интересно. Зайдя на сайт, Третьякова чуть не выплеснула содержимое чашки на клавиатуру – такого огромного ассортимента она ещё не видела. Здесь было всё – начиная от табака, кальянов и сигарет и заканчивая сигариллами и настоящими кубинскими, доминиканскими, гондурасскими сигарами. В глазах тут же загорелся заинтересованный огонёк. Но выбрать, просто купившись на красивую картинку, было попросту не в правилах Третьяковой. Найдя ссылку на форум – табачный клуб, она с интересом заглянула туда. Вот где можно спросить совета и выбрать подходящий вариант. И именно этому Лена решила посвятить сегодняшний вечер.

Глава 2.

Сигары или сигареты? Сигариллы или кальян? Казалось, здесь можно найти ответ на любой вопрос. И Третьякова твёрдо решила, что найдёт.
Зайдя в наиболее интересующую её тему «Твой выбор», она начала читать. Кто-то курит кубинские, кто-то наслаждается Dunhill, кто-то *О, Господи, и не жалко ведь денег*, курит Treasurer… стало как-то неуютно среди всех этих искушённых потребителей элитного продукта. Однако же она переборола неприятное чувство, и, заполнив коротенькую анкету, зарегистрировалась и оставила своё сообщение.

Абдулову казалось, что вечер тянется слишком долго. Один, в пустой квартире, рядом, на журнальном столике – бутылка коньяка, к которой он так и не позволил себе притронуться. Иногда Виталий бесился – ну почему природа создала его таким, блин, сознательным? Вот почему, даже когда хреново, он не может просто нажраться и завалиться спать, забив на все дела и проблемы? Вот и сейчас неприятные мысли мучили его, но он не мог позволить себе сорваться. Ведь если он сейчас возьмёт эту бутылку, опрокинет её в хрустальный стакан, не факт, что этот стакан окажется единственным. Нет, напиваться ему нельзя – тогда он начинает вести себя не совсем адекватно. Надо было как-то отвлечься.

POV Виталий.
~ Все бабы – дуры. Не потому, что дуры, а потому, что бабы. Нет, это не бабы дуры, а я – идиот. Господи, ты когда-нибудь научишь меня учиться на своих ошибках? Ира ведь – совсем не из моей оперы. Да и кто из моей-то? Почему мне вечно попадаются абсолютно одинаковые женщины?! И всем прямо неймётся карьеру сделать, все хотят быть такими независимыми…А мужики им тогда зачем? Да и вообще, женщины какие-то не такие пошли – эмансипированные все такие, всем успешность подавай и красивую жизнь… хотя, кто её не любит, эту красивую жизнь? Одного понять не могу – неужели для этого необходимо иметь какие-то диковенные привычки, причуды и пафосные желания? Кто-то из них покрывает поверхность ногтей золотым напылением, кто-то носит под мышкой крохотную лысую собачонку, а некоторые – демонстративно курят, выдыхая тебе дым в лицо, как бы показывая, что на твоё мнение им по барабану. Третьякова, например. Ну, полный букет недостатков – курит, хамит, хрипловато смеётся над пошлыми шутками Тихонова и Шмелёва, и матня штанов, как всегда, почти над коленями висит, и трусы наружу. Это не девушка, а раздолбай какой-то. Опять сегодня пыталась показать, что умнее меня. Женщинам можно курить. Ха, интересно, что бы на это сказали её папочка или мамочка, скажи она им об этом. Я привык к мысли – женщина НЕ должна курить. И МОИ женщины – не курят, не курили и курить не будут. Вот не повезёт кому-то с Третьяковой… эх. Интересно, кому? ~

Третьякова с интересом изучала экран ноутбука, продолжая читать отзывы заядлых и искушённых курильщиков о тех или иных сигаретах. Обновив страницу, она тут же наткнулась на новое сообщение, красовавшееся прямо под её свеженапечатанным: «А я Парламент курю :-P».
«Школьница: А я Парламент курю :-Р
Ястребиный_коготь: а Вам не рано? Девушка, и, к тому же, школьница. Или вы искусно скрываете свой возраст? =)»
Лена усмехнулась. Вот, ещё один нравоучитель, прям как Абдулов. «Оно», видимо, размножается. Хмыкнув, она набрала ответ:
«Школьница: Ну, предположим, почти школьница)) А Вы, должно быть, сотрудник Минздрава РФ?» Ещё пара минут, и на экране появилось новое сообщение:
«Ястребиный_коготь: Ну, предположим, почти сотрудник) Почти Минздрава) Так сколько же Вам лет, уважаемая школьница?»
Эта переписка начала её забавлять. Интересно, быстро их забанят за флуд? Ну да ладно. И, не долго думая, она ответила:
«Школьница: Ястребиный_коготь, возраст у меня предпенсионный. Не спрашивайте, почему школьница, всё равно не поверите.
Ястребиный_коготь: Ок, не спрашиваю. Так что же Вас привело сюда?
Школьница: Странный вопрос, наверное, то же, что и Вас – сигареты выбираю. Новенького чего-то хочется.
Ястребиный_коготь: Новенького хорошего или новенького по типу Парламента?=) Если первый вариант, то могу Вам кое-что посоветовать.
Школьница: И чем вам всем так не нравится Парламент? :-/ Ну, предположим, что первый вариант.
Ястребиный_коготь: Ричмонд попробуйте. «Richmond Empire Edition», если сказать точнее.
Школьница: Ничего у Вас запросы. Цена, надеюсь, оправдывает качество?
Ястребиный_коготь: Ещё как оправдывает. А скупой платит дважды, юная леди. Если Вы, к моему глубочайшему сожалению, курите, то, мой Вам совет, курИте что-нибудь действительно стОящее))
Школьница: ага, стОящее 350 рублей :D ну, что ж, спасибо за совет. По поводу «скупой платит…» отвечать ничего не буду, потому как с моим мнением Вы всё равно не согласитесь, и в таком случае нас с Вами могут забанить за нецензурную лексику в теме)) Всего хорошего)
Ястребиный_коготь: И Вам не хворать)»

Третьякова с улыбкой на лице откинулась на спинку стула и размяла пальцы.
Ну, надо же, так вежливо выдвинул свою точку зрения. Не то, что Абдулов: «Некрасиво. Не люблю. Травишься. Бла-бла-бла…» А что он, кстати, курит? Уж не Ричмонд ли этот самый? Если так, то повезло. Можно попробовать, не платив денег за целую пачку, а там, если уж понравится, можно будет и раскошелиться. Скупой платит дважды… уже во второй раз за этот день она слышит эту фразу. Но почему-то от этого виртуального «когтя» было её читать не так противно, как слышать из уст наглого и бесцеремонного партнёра по съёмкам. Вообще-то, против Абдулова Лена ничего не имела. Сегодня она вполне честно и искренне высказала своё отношение: фиолетово. И не соврала. Ей было как-то по барабану, что происходит в его жизни, чем он живёт, о чём думает, с кем проводит бессонные ночи. Для неё жизнь Абдулова была так же интересна, как и жизнь, например, Вадима Александровича Андреева, который играет в сериале отца Лерки. Однако, персона Абдулова всё-таки иногда колебала этот пофигизм с её стороны. Например, когда эта вездесущая и вездесующая свой нос персона пыталась учить её жить. А ведь случай с курением – это далеко не первое их разногласие. Помнится, как её подвёз до школы Олег, её школьный приятель, на своей кислотно-жёлтой «Honda Accord», так Абдулов, увидев это, долго не давал ей покоя, настоятельно советуя ей «поговорить со своим парнем по поводу цвета его машины, а то светофоры пугаются». Тогда Третьякова просто хамила в ответ, но теперь она стала умнее – и на каждый подкол Абдулова она реагировала так, будто он ляпнул какую-то глупость. И было заметно, что его это раздражает.

POV Лена.

~ Блин, чего я вообще о нём вспомнила? Свободный вечер, а я думаю о какой-то фигне. Наверное, надо будет завтра под каким-нибудь предлогом выманить у него сигарету, чтобы он не подумал, что я решила к его совету прислушаться. Тогда совсем зазнается. А вообще, хочется в бильярд. Интересно, а завтра Арланов во сколько нас отпустит? Может быть, завтра и схожу. Сто лет не играла… Наверняка сейчас на лице мечтательная улыбка. Я себя знаю, если вспомню о чём-то приятном – так по мне сразу видно. Абдулов, кстати, однажды пошутил по этому поводу. Задумалась я как-то о предстоящем уроке вождения, представила себя за рулём, и всё… понеслась душа в рай. Но он, собака, трактовал это моё мечтательное выражение лица по-своему. Спросил, давно ли я была у психотерапевта. Я тогда ответила, что совсем недавно, ходила для профилактики, чтоб не допустить таких серьёзных осложнений, как у него. Вот так и живём. Он слово – я ему – два. Я ему – «а», он мне – весь алфавит перечислит. Невыносимый человек. ~

Глава 3.

Стараясь не попадаться на глаза Арланову, Абдулов шёл по коридору за первой чашкой кофе за сегодняшний день – дома он позавтракать так и не успел. Встал поздно, а завтрак, разумеется, не готов. Может быть, не стоило с Ирочкой расставаться?
Гадая, находится ли их многострадальный режиссер в таком же расположении духа, как и вчера, Виталий добрался до кофейного автомата и выбрал обычный черный кофе. Сегодня день предстоял вроде бы нетрудный – в основном сцены короткие, не заставляющие выкладываться на полную катушку. Да и эпизодов с его героем в последние дни становилось всё меньше и меньше. Хорошо хоть, что с Третьяковой пересекаются теперь меньше, - меньше нервов уходит, - видимо, хэппи-энд КВМ решили отложить. Что ж, ему это было только на руку, у него просто морально не было сил играть какие-либо эмоциональные сцены и строить из себя влюблённого.
Да, это была усталость. Эмоциональная, не физическая. Усталость от однообразной жизни, от её неполноты довлела над ним и мешала расслабиться. Как будто бы ему в жизни не хватает чего-то ужасно важного. Вот только чего?

И опять она опоздала. Вот уже третий день подряд, снова Сергей орать будет. Опять эти чёртовы пробки! Когда она ездила на метро, то очень редко опаздывала. Теперь же, они на пару с «Милкой» являются на съёмки с опозданием. (От автора: для тех, кто не в курсе: «Милка» - это Ленина машина, МИтсубиши ЛАнсер).
Крадясь по утреннему пустому коридору, она мечтала лишь об одном – выпить чашечку кофе. Но её постигло разочарование – автомат, к которому она направлялась, был благополучно оккупирован Абдуловым.
- Доброго утречка, - поздоровалась в привычной манере Лена, подходя к автомату, который уже шумно варил Абдулову кофе.
- Для кого как, - отозвался Абдулов, опираясь плечом о стену и устало посмотрел на Третьякову.
- Вообще-то, я с автоматом поздоровалась, - усмехнулась Третьякова, опираясь правым плечом о ту же стену и нагловато прищурила глаза.
- О, сочувствую, - хмыкнул в ответ Виталий, ничуть не удивляясь третьяковским подколам, а даже радуясь – хоть что-то стабильное в жизни сохранилось – ни один день его жизни с тех пор, как начались съёмки «Ранеток», не проходил для него без шедевров острячки Третьяковой.
- Снова про психиатра напомнишь? – усмехнулась Лена, наблюдая, как Абдулов забирает из окошка автомата ароматный кофе.
- Заметь: не я это сказал, - с усмешкой отозвался Виталий, садясь на пластмассовый стул за пластмассовый столик, стоящие рядом с автоматом.
- Ладно, один-ноль, - хмыкнула Третьякова, заказывая чёрный кофе. И только тут она заметила, что Абдулов ещё со вчерашнего дня как-то изменился. Как будто стал каким-то пофигистом. Бесцельно блуждающий взгляд, автоматические движения, отсутствие явных импульсивных рефлексов – только сухой автоматизм и полное безразличие во взгляде. Интересно, что у него стряслось?
Как обычно, не отличаясь особым чувством такта, Лена забрала свой кофе и, усевшись в стульчик напротив Абдулова, спросила:
- А что это мы кофей на работе пьем с утра пораньше? Разве «зайка» нам его не готовит на завтрак? – с сарказмом в голосе осведомилась она, интересуясь, что же могло так сказаться на абдуловском настроении.
- Нет «зайки» - нет и кофе, - усмехнулся с какой-то иронией в голосе Абдулов, бросив в глаза Третьяковой непонятный взгляд.
- Как это нет? А как же эта твоя… как её там… Инночка, кажется? – приподняла брови Лена, отпивая из пластмассового стаканчика кофе весьма среднего качества.
- Ирочка, - машинально поправил Абдулов, удивляясь, почему у него не возникает желания заткнуть Третьяковой рот и пресечь её нагловатые расспросы.
- Ну, Ирочка, велика разница, - закатила глаза Лена, получая несказанное удовольствие от того, что Абдулов как будто бы раскрывается перед ней. Ей ещё ни разу не удавалось выбить из него хоть сколько-нибудь серьезное откровение. Не такой он был человек. Он любил и умел только поучать, а свою душу никому и никогда не раскрывал. – Ушла?
- Ушёл.
- Ирочка ушёл? – притворно удивилась Третьякова, приподнимая брови. Странно, но ей сейчас почему-то хотелось скорее поднять Абдулову настроение, нежели испортить его окончательно. – Ты у нас типа горячий кавказский мужчина? «Красивий дэвушкя», «Ирочка ушёл», и всё в подобном роде?
Абдулов невольно улыбнулся, заметив в глазах Третьяковой не издёвку, а, скорее, какой-то юношеский задор. Заметно было, что она не пытается его уколоть, а лишь старается разрядить обстановку.
- Ну, насчёт горячего спорить не буду, - умехнулся он, - а «ушёл» не Ирочка, а я, ну, почти я. Точнее, попросил её покинуть мою квартиру.
- Оу, - отозвалась Лена, - а я-то думаю, чего ты какой-то не такой?
- Какой - не такой? – удивленно спросил Абдулов, услышав последнюю Ленину фразу.
- Ну, не такой конфликтный, какой-то пофигист. – Просто ответила Лена, по привычке говоря то, что думает.
- То есть обычно я – конфликтный? – протянул Виталий, ставя чашку кофе на стол.
- А то, - хмыкнула Лена, кивая головой, - просто невыносимый.
- Сама-то хороша, - с явным неудовольствием в голосе отозвался Абдулов, допив кофе и вставая из-за стола.
- А я и не отрицаю. Я - вредная и противная. И ты – такой же. Вот даже не представляю, кто из нас противнее. Хотя, склонна полагать, что всё-таки не я, - с довольной улыбкой отозвалась Лена, оглядывая стоящего напротив Абдулова с головы до ног.
- Это почему же? – с явной насмешкой в голосе поинтересовался Виталий, гадая, какую очередную колкость выдаст Третьякова в ответ. Интересно, у неё когда-нибудь закончится лексический запас, или он неисчерпаем?!
- Ну, я хотя бы до туалета терплю, - хрипловато засмеялась Третьякова, ставя пустой стаканчик на стол и закидывая ногу на ногу, представляя вниманию Абдулова новенькие, ослепительно белые кеды.
- А я? – так и не поняв, к чему клонит Третьякова, удивленно спросил Абдулов, складывая руки на груди.
- В зеркало взгляни, - сквозь хрипловатый смех ответила Лена, продолжая изучать пытливым взглядом область чуть ниже пояса на его джинсах.
Абдулову не нужно было зеркала, чтобы опустить взгляд туда, куда упирался зеленоглазый взгляд Третьяковой и понять, что пить кофе одетым ему категорически нельзя – на штанах в самом интересном месте красовалось довольно крупное кофейное пятно.

Глава 4.

- Ну, как тебе? – услышала Лена, отвлекаясь от постепенно упорядочивающихся мыслей.
- Ничего, сойдёт. – По привычке лениво протянула она, прекрасно понимая, что ни за что не признается Абдулову, что он может посоветовать что-то хорошее.
- Ха, какие мы принципиальные, - насмешливо отозвался Абдулов из-за двери кабинки.
- Ой, молчи уже, - хмыкнула Третьякова, - Сидит на унитазе и умничает, - докурив, выбросила сигарету в урну.
- Не сижу я. – Недовольный голос из-за двери.
- А, ты по-маленькому? – снова Третьякова не в силах сдержать словарный поток. Подойдя к раковине, на которой лежали брюки, в самом интересном месте смоченные «Ванишем», она сняла их с неё и осторожно смыла водой смоченный участок. – Вроде отмылось. Надевай, - подошла к кабинке и повесила на дверь штаны.

Через две минуты недовольная мина Абдулова показалась из-за двери. А потом глазам Лены предстали и остальные части его тела, облачённые в мокрые штаны.
- Ну и как я тебе? – с явным неудовольствием в голосе поинтересовался Виталий, наблюдая за тем, как Третьякова нагло ухмыляется и прикрывает рот ладонью, чтоб не рассмеяться в голос.
- Ну, теперь верю, что по-маленькому, - выдавила из себя Лена, изо всех сил стараясь не смеяться.
- Слушай, Лена, ты меня задолбала уже своими шуточками, Арланов меня и тебя, между прочим, прибьёт, мы уже на полчаса почти задерживаемся! – было заметно, что Абдулову явно с самого утра кто-то или что-то испортило настроение. Или отсутствие кого-то или чего-то.
- Слушай, а давай ты успокоишься и перестанешь делать такое лицо, будто это я виновата, что у тебя день с утра не задался, - уже серьезно проговорила Третьякова, которую тоже, кстати говоря, достала претенциозность Абдулова. Она ему, по невесть откуда взявшейся доброте душевной помогает, а он ей ещё и грубит. Хотя, сама ведь хороша.
- Ладно, давай не будем скандалить. Тем более, что это бесполезно. Что делать теперь будем? Как я на площадку попрусь в таком виде? – Критично осмотрев себя, спросил Абдулов, по-прежнему стоя напротив практически сидящей на раковине Лены.
- Что-что, сушиться будем. Пойдём. – Встала с раковины и направилась к выходу из туалета.
- Куда?
- В гримёрку, сушиться. – Обернувшись возле двери, ответила она.
- О, нет, не надо в гримёрку, там Рита, а если увидит Рита – то скоро это будет обсуждать вся съёмочная площадка, - скептически скривился Виталий, сложив руки на груди.
- Ладно. Тогда иди в комнату отдыха, а я – к Рите, за феном. – Ответила Лена и вышла из уборной. Абдулов направился в комнату отдыха.

POV Виталий.
~ Блин, ну и денёк… что вчера, что сегодня. Такое ощущение, что кто-то там наверху намеренно посылает мне эти мелкие пакости. Ещё и «Ричмонд» закончился. Надо будет сегодня заказать. Да и вообще, серость какая-то вокруг – всё надоело, все надоели, всё как всегда. Хотя, нет. Не всё, и не все. Третьякова меня удивила сегодня – с чего это вдруг такая забота? Хотя, какая там забота – вроде помогает, а сама ржёт надо мной. Интересно, она вообще умеет серьезно разговаривать? Мне даже иногда кажется, что у неё вместо мозгов сборник анекдотов. Иногда так и хочется ей вправить настоящие мозги! Ну, пожалуй, с этим можно повременить, по крайней мере, до тех пор, пока она поможет мне привести себя в порядок. Смешно. Третьякова мне помогает – сам не верю, что слова «Третьякова» и «помогает» могут ужиться в одном предложении. Хотя, в принципе, откуда мне знать, мы ведь почти не общаемся, я ведь почти ничего о ней не знаю, как о человеке. Что у неё в голове, что – в душЕ, что – в мыслях. И не приведи Бог узнать! ~

- Рит, я фен возьму ненадолго, - скорее не спросила, а утверждающе сказала Лена, беря фен с тумбочки и наблюдая, как Рита укладывает Женьку.
- А зачем тебе? – удивлённый взгляд Риты из-под идеально уложенной тёмной челки.
- Мозги проветрить, - отмахнулась Лена, и, спешно покинув гримёрку, направилась в комнату отдыха.

- Вот тебе фен, сушись, приводи себя в порядок, и бегом в гримёрку, а то Арланов нас прибьёт. – Приказным тоном произнесла Третьякова, протягивая Абдулову чёрно-серый агрегат с какой-то безумной насадкой. – Только смотри, температуру нормальную включи, а то ещё обожжёшь себе всё самое дорогое.
- Серьезно? – Удивленно приподнял брови Абдулов, стоя посреди комнаты с феном в руках.
- Фу, блин, да что ты какой-то заторможенный сегодня? Ты вообще какой-то не такой. Веришь всяким глупостям, «Ванишем» пользоваться не умеешь, сигаретами делишься, - хмыкнула Лена, садясь на диван и скрещивая ноги.
- Ну, сигаретами я поделился, чтобы ты, невежда, поняла, что значит понятие «настоящие сигареты», а «Ванишем» я реально никогда не пользовался, - усмехнулся, в свою очередь, Абдулов. – И феном, честно говоря, ТАКИМ, никогда не пользовался. Может, поможешь?
Третьякова изменилась в лице:
- И как ты себе это представляешь? – полный недоумения взгляд и скрещенные на груди руки выдавали её скептицизм по поводу его предложения.
- Знаешь, вот чего я действительно даже не представляю, так это того, что сделает с нами Арланов, если я ещё сто лет тут буду пытаться сушиться, а вот то, как сушат феном, в принципе, представить могу, - уверенно заявил он. Сам не зная почему, но он ужасно хотел заставить Третьякову почувствовать себя неловко – не одному же ему, в конце-то концов, целый день чувствовать себя объектом её шуточек, направленных на то, чтобы окончательно выбить его из колеи.
- А я могу уйти, а тебя – оставить здесь, и влетит только тебе, потому что я, белая и пушистая, приду на съёмки, а ты – нет, - задрала подбородок Лена, упираясь в его лицо сероглазым взглядом, всем своим видом показывая, что она всегда – на шаг впереди.
- Лен, ну помоги, - Абдулов решил применить немного другую тактику. Хотя, чего уж там? Абсолютно другую тактику. Третьякова ещё никогда не слышала, чтобы он просил её о помощи. И то, что он от неё зависит, польстило ей.
Всё-таки он её знает. Предугадал ведь, что она не откажется, почувствовав в кои-то веки свою власть над ним.
- Ладно. Но только потому, что ты сегодня полностью недееспособен. Ни кофе выпить нормально не можешь, ни инструкцию на «Ванише» прочитать. – Сделав снисходительное выражение лица, поднялась с дивана Третьякова и взяла у него из рук фен.