Мир на страницах

Глава 1.

Мир спасён.

А значит, теперь мы можем вернуться домой — в Веридию: настоящее государство, где нет драконов, эльфов и прочих созданий, рождённых пером Писателей.

Наш мир тоже полон лёгкой магии, конечно, не такой, как в книжных мирах, но всё же делится на три категории людей.

Писатели — те, кто создают книжные миры, прописывая каждую деталь: от архитектуры городов до характеров созданных ими народов. Благодаря им существуют магия, расы, чудовища и целые цивилизации. Но, к сожалению, они не всегда могут идеально продумать мир: иногда упускают важную мелочь, из-за чего возникает настоящая проблема в книжном мире.

Спасатели — такие, как мы с Эйданом. Мы исправляем ошибки авторов. Писатели не всегда замечают сюжетные дыры, а порой вовсе оставляют мир на середине: там могут появиться нестабильная магия, голодные твари или рушащиеся заклинания. Наша задача — исправить это, чтобы книги впоследствии могли попасть на полки для жителей Веридии без риска.

И третьи — обычные люди, живущие в Веридии. Ну почти обычные: магия у некоторых проявляется в бытовых делах. Они работают, путешествуют, занимаются своими делами и, скорее всего, даже не подозревают, сколько миров мы спасаем от полного краха. Но при этом они имеют возможность читать те миры, что мы спасли и могут погружаться в мир фантазии и магии.

Мир неопытного писателя, исправлен мной и моим заносчивым партнером Эйданом.

Почему заносчивым?

Да просто потому, что этот гад никогда не упускает момента подколоть меня в самый ненужный момент.

Мы с ним стояли на вершине высокого холма, откуда открывался вид на спокойный городок, раскинувшийся у подножия. Жители уже убрали баррикады, дети снова играли у колодца, а в домах один за другим загорались тёплые огни. Мир больше не звал о помощи. Мир дышал свободно.

Эйдан потянулся, зевнул и в итоге улёгся на густую, почти шёлковую траву.

Солнце мягко слепило ему глаза, из-за чего он жмурился, а длинные ресницы отбрасывали тени на скулы. Он закинул руки за голову, положил одну ногу на другую и лениво покачивал ступнёй. В зубах перекатывал тонкую соломинку, словно специально раздражая меня своей расслабленностью.

Я устроилась рядом. Сидела, скрестив ноги, и машинально поглаживала удивительно мягкие травинки. Гномы, жившие неподалёку, почти никогда не поднимались на эту часть холма — возможно, поэтому трава здесь росла будто нежнее и гуще.

— Ты не устала от такой жизни? — внезапно спросил Эйдан, не открывая глаз.

Я повернулась к нему. Его короткие тёмные волосы слегка колыхались от ветра, брови были расслаблены, губы слишком чувственные, чтобы оставались незамеченными. И эта ухоженная тёмная борода…

Мускулы на руках перекатывались, когда он чуть напрягал плечи, от чего его замысловатые узорчатые татуировки оживали.

Костюм Спасателя плотно облегал его фигуру, подчёркивая рельеф. Не то чтобы я всматривалась специально… но он всегда умудрялся выглядеть вызывающе хорошо.

Мало того, что он силён, красив, так ещё и знает об этом.

Я засмотрелась. Видимо, слишком надолго.

— Ну? — повторил он. — Так что?

— От какой именно жизни? От спасения миров? От того, что мы медленно стареем и можем прожить в два раза дольше обычных людей? Или от того, что я вижусь со своим парнем раз в несколько лет? — перечислила я. — Наверное… немного устала. Но честно? Я уже не представляю себя вне этого.

Он приподнял бровь.

— То есть ты хочешь вот так всю жизнь прыгать по мирам? Не думала о маленьких спиногрызах, которых вы с Дрейком можете завести?

Я шумно закатила глаза.

— Какая тебе разница? И что за допрос? Ты хочешь уйти с должности Спасателя?

— Я? Уйти? — он фыркнул. — Если я уйду, моё место лучшего Спасателя займёт Дрейк. А я этого не допущу.

Я прыснула смехом.

— А я думала, ты занимаешь только первое место… как самая большая заноза в заднице.

Теперь глаза закатил он.

Эйдан слегка надавил ладонью мне на ногу — я потеряла равновесие и, коротко вскрикнув, покатилась в его сторону.

Мы замерли.

Лицо к лицу. Всего несколько сантиметров, между нами.

Одна моя рука упёрлась ему в плечо, вторая — в его грудь. Тёплую, твёрдую, мускулистую. Его дыхание обжигало щёку.

А сердце стучало так громко, будто хотело вырваться.

— Ну раз уж, по твоим словам, я заноза в заднице, — медленно прошептал он, — то не против оказаться занозой на твоей прекрасной заднице.

Вот она, эта его самодовольная ухмылка. Ей можно посвятить отдельный том, настолько часто она преследует меня.

Я не могла отвести взгляд.

Его карие глаза притягивали, тянули, заставляли забывать, что этот момент — всего лишь результат случайности… или игры, в которую играет он сам.

Мир вокруг будто растворился — остались только мы.

Глава 2.

Эйдан отпустил меня, будто только сейчас осознал, что всё ещё держит меня крепче, чем требуется.

— Жива? — уточнил он с ухмылкой.

— Сам проверь, — буркнула я и оттолкнула его локтем. Он фыркнул, довольный, будто это был знак нашей дружбы.

Я стряхнула с себя невидимую пыль чужого мира, поправила ремень с ножами и глубоко вздохнула.

Слишком много эмоций.

Слишком много близости.

Надо срочно в душ, пока голова снова не забила глупыми мыслями о том, как близко он стоял.

— Я пойду приведу себя в порядок, — сказала я.

Эйдан хмыкнул:

— Постарайся не уснуть в душе. Храп спасателя — страшная вещь.

Я закатила глаза и ушла прежде, чем успела его ударить.

Коридор встретил меня привычной тишиной, запахом книг и магического мела. По стенам висели карты — старые и новые. На одной — единое государство, целое, как клятва. На другой — три части: Веридия, Эхория и Хроника.

Раньше мы были одним. Потом правители поссорились — или, точнее, перестали понимать друг друга. Один захотел порядка, второй — диалога, третий — честного конца. И каждый ушёл со своей идеей, чтобы построить свою Цитадель и писать миры так, как считал правильным.

Мы живём в Веридии.

Наши соседи — Эхория, выстроенная изо льда и зеркал, где даже дыхание отражается в стенах…

И Хроника — пустыня, где время течёт назад, а каждая книга начинается с последней страницы.

Обычно я задерживалась у этих карт, разглядывая границы, символы, старые надписи. Но сегодня — нет. Сегодня я просто прошла мимо, уставшая до костей, и провела ладонью по металлическому кругу у двери. Рунный замок мягко щёлкнул.

Комната была небольшой, но уютной: кровать, стол, оружейная стенка, шкаф и маленькая душевая. Всё то, что нужно человеку, который большую часть жизни проводит не дома, а в чужих мирах.

Я сняла с себя костюм, который облегал мое тело, стянула перчатки и, не задумываясь, шагнула под ледяную воду душа.

Холод смыл усталость, остатки магии и мысли о нахальной улыбке Эйдана.

Мне нужно было прийти в себя, после такого путешествия.

Когда я уже закладывала волосы в полотенце, в дверь настойчиво постучали.

— Ка-а-айла! — протянул знакомый голос.

Я не удержалась от улыбки.

— Входи, Линна.

Дверь приоткрылась, и внутрь просунулась копна кудрявых волос и пара огромных карих глаз. Линна была писателем-стратегом, но при этом всегда находила время сунуть нос в чужие дела — особенно в мои.

— Ты вернулась! — радостно заявила она и плюхнулась ко мне на кровать. — Ну? Какой был мир? Какой сюжетный бардак на этот раз?

Я усмехнулась

— Ничего особенного. Магия текла куда не нужно, создавая при этом чудовищ, которые похищали жителей, привычные вещи.

— И как ты пережила Эйдана? — тут же уточнила она, хитро прищурившись.

— С трудом, — честно ответила я.

Линна прыснула.

— Он опять к тебе лип?

— Он всегда липнет. Думает, ему можно.

— А тебе… нравится? — она подняла брови.

— Линна! — отрезала я и кинула в неё подушкой.

Она увернулась.

— Ну ладно, ладно. Просто… у него есть глаза. И мышцы. И…

— Всё! Хватит перечислять достоинства Эйдана в моей комнате!

Мы обе рассмеялись.

— Тем более сама знаешь, Дрейк не уступает ему во внешности, — попыталась ей напомнить, что я, между прочим, в отношениях.

—Пф, и что? Что мешает поглазеть на великого Эйдана? — мечтательно вздохнула Линна.

— О–о ты главное при нем не ляпни это, у него и так самомнение о себе раздутое, — Линна пожала плечами на мои слова, хитро улыбаясь при этом.

— Да ладно, иногда он кажется нормальным, мне даже нравятся его шутки, — пожала плечами подруга.

— Да-а, будь ты Спасительницей, из вас бы вышла отличная пара, ты бы уже за пару дней охмурила его, — закатила я глаза, высвобождая свои волосы из полотенца, начиная их промокать.

— Я не в его вкусе, да и я не его птицы полета, а вот ты — да, — ущипнула она меня за бок хихикая.

— Линна! Зачем ты все это говоришь? Будто забываешь о Дрейке, — сощурилась на нее.

— Не знаю, не нравится мне он, — уклончиво ответила она, отводя взгляд в неизвестном мне направлении.

— Тебе вообще кто-то нравится, кроме Эйдана? — спрашиваю её, убирая полотенце на сушилку.

— Эйдан мне нравится, как друг, и да — нравится, — подруга зарделась. Кажется, у неё появился тот, кто украл её сердце.

— И кто же это? — присаживаюсь к ней, подначивая локтем в бок.

— Ты, наверное, его особо не замечала, это Зак, — она закусила нижнюю губу, ерзая на кровати, будто ждала, когда я начну обсмеивать её выбор.

Глава 3.

Мы стояли перед закрытыми, массивными дверями. Эйдан молча спросил, готова ли я, оставалось только кивнуть. Оттягивать было нельзя. Я совсем забыла, что после прибытия нужно отчитываться. Мы делали это уже тысячу раз, но стоило мне увидеть Дрейка, как все мысли моментально улетучились.

Эйдан открыл дверь, пропуская меня вперёд — по-джентльменски. Хотя в бою он всегда держит меня за своей спиной. Не потому, что я боюсь или не умею постоять за себя, просто такая у него привычка: идти первым и принимать удар на себя, а я как вспомогательная сила. Хотя иногда он и без меня прекрасно справляется.

Первые разы я с ним из-за этого ругалась и намеренно лезла вперёд. Однажды это чуть не закончилось для нас гибелью, мы спорили, не могли сработаться и на долю секунды потеряли контроль над ситуацией. Но после бокала пива и долгого разговора о том, как нам лучше действовать вместе, он убедил меня, что не сомневается в моей силе. Просто он мужчина, и для него правильно идти первым. В то же время он всегда пропускает девушку вперёд, когда открывает дверь в помещение.

С Дрейком всё было иначе. Иногда первой в бой вступала я, иногда — он, и это казалось мне нормальным. Но после того, как я начала работать с Эйданом, его манера постепенно стала для меня привычнее.

Сейчас было обеденное время, и многих писателей не оказалось на месте. В зале сидели только двое: главный — писатель Уокер и по совместительству советник нашего правителя Короля Элаиса I, седоволосый мужчина средних лет, один из тех, кто мог бы воспитывать меня в детстве, — и его помощница Филона, рыжеволосая девушка с красивыми волнистыми волосами. Её взгляд, как всегда, был надменным — она считала себя лучше всех.

Мы вошли в зал почти одновременно со звуком наших шагов, отзывающимся гулким эхом под сводами. Каменные стены, как всегда, давили своей холодной тяжестью, но сегодня в воздухе будто висело что-то ещё — настороженность.

Уокер поднял голову от бумаг и посмотрел на нас поверх очков.

— Вы вернулись быстрее, чем я ожидал.

— Мир был на грани распада, — спокойно ответил Эйдан. — Задерживаться было нельзя.

Я почувствовала краткий жгучий взгляд Филоны, впившийся мне в щёку, но не обернулась.

— Гномы в безопасности? Принцесса гномов вступила на свой путь героини? — продолжил Уокер.

— Большинство — да, — сказала я. — Дыра закрыта. Существо, которое охотилось на жителей, больше не представляет угрозы. Оно исчезло вместе с нестабильным фрагментом мира.

— Да, принцесса начала свой путь героини, так что скоро все пойдет по плану, — продолжил за меня напарник. Это уже привычка, договаривать предложения за другого.

Уокер откинулся в кресле и на мгновение прикрыл глаза.

— Хорошо… Очень хорошо. Это уже третий мир за последний месяц, который вы стабилизировали. Я впечатлён, Кайла. И тобой, Эйдан, разумеется.

— Мы выполняем свою работу, — сдержанно ответил он.

— Некоторые выполняют, — раздался ленивый голос Филоны. Она медленно захлопнула книгу и подняла на меня глаза с притворной мягкой улыбкой. — А некоторые просто любят эффектно появляться в самый последний момент.

— Хочешь сказать, что мы опоздали? — я всё же посмотрела на неё.

— Нет, — она пожала плечами. — Просто… интересно, как часто тебе везёт оказываться в “нужном месте и в нужное время”. Прямо-таки избранная героиня очередной книги.

В комнате повисла напряжённая тишина.

— Это не везение, Филона, — отрезал Уокер. — Это опыт. И способность не паниковать, когда мир начинает рваться по швам.

Он с минуту молчал, смотря на свою помощницу и будто размышлял, достойна ли она вообще здесь находиться и тратить свое время на ее наставничество.

— Спасатели не становятся героями в книге, и ты должна об этом помнить, если ты хочешь приступить к своей работе. — Уолтер довольно сурово ее отчитал.

— Конечно, — она склонила голову, но в её взгляде читалась злость. — Просто странно, что именно её отправляют туда снова и снова. Есть и другие… не менее способные.

— Ты хочешь сказать, что справилась бы лучше? — спросила я спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Я хочу сказать, — её губы чуть изогнулись в ухмылке, — что, если один из этих миров всё же окончательно рухнет… ответственность ляжет не только на тех, кто его писал, но и на тех, кого туда послали.

Эйдан рядом со мной заметно напрягся.

— Хватит, — резко бросил он. — Кайла рискует жизнью так же, как и я. Если у тебя есть претензии — говори напрямую, а не прячь их за “заботой о безопасности”.

Филона медленно встала со своего места.

— О, я вовсе не нападаю. Я просто… переживаю за Цитадель.

— Тогда попробуй для разнообразия переживать молча, — сухо ответила я.

Уокер тяжело вздохнул и постучал пальцами по столу.

— Достаточно. Ваша миссия официально признана успешной. Вы заслужили отдых. Завтра получите новые координаты.

Он бросил на Филону строгий взгляд.

— И надеюсь, к тому моменту мы будем обсуждать работу, а не личные обиды.