Мир за офисной дверью

Глава 1.

- Неужели так сложно было понять, что если я велел отдать перевод лично мне в руки, то это значит, что именно так и нужно сделать! – медленно вещал молодой толстый мужчина, степенно прохаживаясь вдоль большого прямоугольного стола, - Скажите мне, Ольга Сергеевна, что в моих словах вам не ясно? – он с презрением воззрился на стоявшую посреди кабинета девушку в строгом деловом костюме густого бордового цвет. Она резко вдохнула, заправила за ухо плотную темную прядь, и неловко начала оправдываться:
- Исидор Олегович, я думала… - но начальник её перебил:
- Вы думали? Нет, вы посмотрите люди добрые, - он остановился напротив Ольги и шутливо развел руками, обращаясь к невидимым зрителям, - невероятная эволюция! Обезьяны научились думать! Что? Что ты думала, каракатица? Я тебя ждать должен? – Исидор снова выпучил глаза в сторону Ольги, отошел к своему столу, и, пожевав губами, продолжил уже спокойнее, видимо решив на этот раз завершить экзекуцию, - Думаю, штраф в двадцать процентов премиальных научит вас работать. Возвращайтесь на рабочее место.
Он демонстративно повернулся к Ольге спиной, изображая, что даже смотреть на неё не в силах, и молча ждал, пока та, пунцовая от обиды на несправедливые обвинения, пятясь выйдет из кабинета.
Странное имечко Исидор получил в наследство от прабабки, которая была без ума от Айседоры Дункан и, ни с кем не посоветовавшись записала правнука как ей было угодно, попутно пригрозив родственникам, лишить их наследства, если кто-нибудь решит возразить. Никто не возразил. Исидор Олегович был сложным шефом. Фирму, которая на заказ делает переводы технических текстов, патентов, инструкций, ему в своё время подарил отец – олигарх, владелец заводов, газет, пароходов, когда понял, что непутевого сына нужно чем-то отвлечь от гулянок и пьянства. Исидор остался доволен новым развлечением и с тех пор корчил из себя профессионала, унижая и оскорбляя подчиненных. Разобраться непосредственно в работе он не пожелал, считая это необязательным. 
Закрыв за собой дверь и отойдя на некоторое расстояние, Ольга позволила себе расслабиться:
 – Козел противный! – шепотом ругнулась она, быстро шагая вдоль легкой пластиковой перегородки, доходившей примерно до пояса. В их фирме, почти все сотрудники делили один огромный кабинет, который начальство гордо называло иностранным словом оупенспейс, а работники гораздо более прозаично – курятником. Ольга свернула за высокий стеллаж. Тут, среди разноцветных пластиковых папок и горшков с искусственными цветами стоял её стол, вечно заваленный бумажками и цветными наклейками. На столе располагался старенький, видавший виды компьютер, который натужно хрипел и порыкивал при работе.
- Ты как, живая? - Коллега Маришка участливо склонила блондинистую голову, - Я же всё отнесла уже, чего он орет-то?
Ольга неопределенно пожала плечами, сдерживая подступившие слёзы, и уже хотела тихонько усесться, чтобы спокойно доработать оставшиеся часы, когда поймала взгляд Марины. Взгляд выражал удивительную смесь сочувствующего интереса, замешанного на чувстве собственного превосходства:
- «Ну, как там он тебя?» - говорили эти глаза, - «Я в отличие от тебя, отнесла перевод начальнику, когда он просил. А ты не сдала. Я молодец!»
Ольга обвела глазами притихших коллег. Общее пространство для работы было придумано с целью сплочения коллектива и воспитания командного духа, для повышения производительности. Эффект был достигнут прямо противоположный, люди существовали как жуки в пластиковой банке: лезли друг на друга, пихаясь и рассерженно жужжа.  Подставить коллегу, по-крупному и не очень считалось обязательным элементом корпоративной культуры. Успехи других повергали в уныние, а провалы от души веселили. Вот и теперь все с нарочито независимым видом печатали что-то на компьютерах, но было совершенно очевидно, что они внимательно слушают каждое Ольгино слово, чтобы потом позлорадствовать над той, кто сегодня была менее удачлива, чем они. Терпение девушки лопнуло:
- Да идите вы все, знаете куда? – проорала она, схватила сумку и, раздраженно стуча каблуками вылетела в холл, хлопнув напоследок дверью.

Глава 2.

Холла не было. Вообще. Вокруг Ольги, насколько хватало взгляда простиралось выжженное солнцем поле. Сухая земля потрескалась под неласковыми резкими лучами. Ольга удивленно оглядывалась.
- Наверное, от стресса в голове помутилось, - подумала она, - нужно умыться и всё пройдет. Я просто перепутала дверь и вышла на задний двор. Погода поменялась, пока я работала. У нас всегда так, то дождь, то солнце, - Ольга сделала шаг назад, отступая обратно за дверь, и оказалась в маленькой грязной комнатенке. Потолок был настолько низкий, что даже невысокая Ольга почти касалась его макушкой, пол земляной, но ровный. Рядом со входом стояла высокая бочка, наполовину заполненная протухшей вонючей водой, напротив валялся ворох какого-то тряпья, как лежанка бомжей, которых Ольга раньше часто видела у метро. На стенах висели странные инструменты и приспособления, похожие на те, что выставляются в музеях с табличками «Орудие труда». В единственное окно был виден кусок того же поля и песчаная дорога вдалеке. Ольга потрясенно потерла лоб и оглянулась, услышав конское ржание. Она поспешила выйти на улицу. 
К хижине приблизилась группа людей в странных одеждах. Четверо были в коротких серых туниках и кожаных доспехах. Они восседали на лошадях и время от времени пинками ног в сандалиях вынуждали идти быстрее двоих бедно одетых мужчину и женщину, которые старались увернуться, чтобы избежать ударов, шли очень неохотно и периодически пытались высвободиться. Руки у них были связаны.
- Извините пожалуйста, где я нахожусь? – вежливо поинтересовалась Ольга, привлекая внимание. И всадники, и их пленники удивленно уставились на девушку.
- Здравствуйте! – повторила она, - что это за место? Я не знаю, как попала сюда. Вы кино снимаете?
Вместо ответа все громко засмеялись. Один из всадников, очевидно предводитель, подъехал к Ольге и, обращаясь к свои спутникам, резко прокричал что-то на незнакомом языке. Он дернул девушку за лацкан жакета. Ткань протестующе затрещала. Ольга попыталась вырваться, но воин оказался очень сильным. Он грубо встряхнул девушку, а затем толкнул к пленникам, которые расступились, словно опасаясь с ней соприкоснуться. Всадники тронули пятками лошадей и продолжили путь, сворачивая к дороге. На возмущенные крики Ольги никто из всадников не обращал внимания, но пожилая женщина, идущая рядом, сильно пихнула девушку в бок, вынуждая замолчать. Ольга решила, что каким-то невероятным образом попала в заложники к сумасшедшим фанатикам и что будет лучше дождаться, пока они придут в какое-нибудь цивилизованное место, чтобы потом заявить о своих правах или попытаться сбежать.
Идти пришлось долго. Ольга сожалела, что забыла в хижине сумку и не может даже посмотреть на телефоне время. Она пробовала считать шаги про себя, но быстро сбилась. Пять тысяч шагов – это сколько минут? А часов? Дорога становилась шире и твёрже. Навстречу стали попадаться так же странно одетые люди, повозки, запряженные ленивыми коричневыми быками и даже отряды воинов, вооруженных копьями и мечами. По-прежнему не было видно никого, кто выглядел бы как нормальный человек или мог бы ответить на вопросы Ольги. Когда солнце встало почти над головой, группа вышла к большому городу. Недалеко от дороги располагались шатры и лотки уличных торговцев. Предводитель всадников, ехавший первым, спешился, затем отдал какую-то команду спутникам и те подъехали к большой желтой палатке, стоявшей обособленно от других. Откуда-то из складок плотной ткани вынырнул смешной толстенький человечек, одетый как древний римлянин с картинок учебника по истории. Широко улыбаясь он быстро о чем-то договорился с разбойником, после чего тот знаком велел пленникам подойти. Толстяк достал из складок своего одеяния мешочек с деньгами и протянул разбойнику. Тот осторожно достал горстку темных монеток и внимательно пересчитал, шевеля губами от усердия. Через несколько минут торг продолжился. Ольга поняла, что речь идет о ней, так как мужчины то и дело посматривали в её сторону. В диалоге можно было расслышать знакомые слова «femina» и «loca». Это продолжалось довольно долго, после чего толстяк, с сомнением покачав головой достал ещё одну монетку и кинул её в ладонь разбойника. Они обменялись рукопожатием и похлопали друг друга повыше локтя, явно довольные завершением сделки. Ольга поняла, что её продали вместе с остальными. Через какое-то время несколько молодых мужчин собрали палатку и, погрузив часть поклажи на повозку, отправились в путь.
К дому толстяка они вышли только к вечеру. Несмотря на шок от пережитого и чудовищную усталость Ольга с интересом оглядывалась вокруг. Она оказалась на небольшой вилле на окраине города, с открытым внутренним двором и большим количеством хозяйственных построек по периметру. Все строения были выполнены из светлого камня, крыши покрыты чем-то вроде соломы или тростника. Толстяк выстроил прибывших во дворе и стал что-то негромко объяснять. Около одной из построек Ольга заметила красивую молодую девушку, которая и интересом за всеми наблюдала. На девушке было длинное платье оливкового цвета. Длинные кудрявые волосы перевязаны тонким шнурком, на ноге широкий металлический браслет. Девушка была босая. Внезапно раздался резкий окрик хозяина:
- Loca! – произнес он и сделал жест рукой показывая на себя, -Dominus Appius, - после чего другим аналогичным жестом указал на Ольгу.
- Ольга. Оля – представилась та, вежливо кивая.
- Oly, Oly, - задумчиво произнес Аппиус, оглядываясь по сторонам, после чего, щелкнув пальцами пошел к небольшому сарайчику в дальнем углу двора, поманив за собой Ольгу. 
Там он, приложив сложенные ладони к щеке и наклонив голову показал девушке, что здесь она сможет поспать. Сам сарай больше походил на собачью будку: дверей не было, окна заменяли маленькие проемы на уровне глаз, чтобы зайти внутрь нужно было сильно пригнуть голову. На полу была лежанка в виде кучи соломы, прикрытой сверху куском грубой ткани. Ноги Ольги подкосились, и она без сил опустилась на это убогое ложе. Хозяин удовлетворенно покивал и куда-то ушел. В отдалении послышался его голос: 
- Ануир! Veni! – прокричал Аппиус, после чего добавил ещё несколько быстрых фраз уже тише.
Ольга так и сидела без движения, пока не услышала быстрые шаги. Кто-то приближался к её сарайчику. Через несколько мгновений Ольга увидела ту самую девушку, которая наблюдала за ней раньше. В руках у девушки была корзинка, из которой она достала несколько круглых лепешек персик и кувшин с водой. Съестное девушка положила на край лежанки, а воду поставила рядом, после чего медленно отступила к выходу. Ольга осторожно взяла одну лепешку и откусила. Только теперь она поняла, как была голодна. Девушка жадно набросилась на пищу и сама не заметила, как съела всё до крошки, после чего благодарно посмотрела на девушку, та скромно улыбнулась:
- Ануир, - произнесла она, и постучала себя ладонью по груди
- Оля, - представилась Ольга и постаралась вежливо улыбнуться. Улыбка вышла кривая и жалкая. Все тяготы дня разом набросились на девушку, и она горько заплакала, некрасиво размазывая по щекам слёзы вперемешку с тушью. Ануир взмахнула руками и, смочив остатками воды платок, который достала откуда-то из одежды, протянула его Ольге, усевшись рядом. Та, как смогла, вытерла лицо и шею. Какое-то время девушки посидели молча, после чего Ануир сложила под щекой ладони, так же как хозяин до этого, изображая сон, легко поднялась и, подхватив корзину, вышла из сарайчика, напоследок ободряюще прикоснувшись к плечу Ольги. Девушка закрыла глаза, усталость дала о себе знать. Засыпая, она надеялась, что прошедший день окажется всего лишь кошмарным сном.