Мира

Глава 1

— Мира, что скажешь?

— Такое хоронить только в закрытом гробу, — резюмировала девушка.

— Что?

— Говорю, что хоронить вот такое, — широким жестом руки Мирослава обвела невидимый круг перед собой, — только в закрытом гробу.

Поймав на себе вопросительный взгляд, девушка в таком же немом вопросе уставилась на Павла в ответ.

— Я же уже говорил, что у тебя профдеформация?

— И?

— И ничего, Мира, — Павел лишь пожал плечами и пошёл по направлению к объекту их обсуждения.

Помимо минусов в сложившейся ситуации были и плюсы. Во-первых, смерть — это очередной потенциальный заказ для похоронного агентства семьи Барятинских. Во-вторых, они успели прибыть на место первыми, а это давало некоторые преимущества. Как минимум, у них с Павлом есть возможность осмотреть всё без вмешательства со стороны.

Засунув мёрзнущие руки в карманы пальто, Мирослава двинулась следом за ушедшим вперёд мужчиной. Промокшая из-за проливных дождей жухлая трава неприятно чавкала под ногами. Утопающие в вязкой почве каблуки постоянно застревали и нервировали девушку. Воздух уже успел стать по-настоящему осенним. Наполнившая его влага была холодной и пощипывала нежную кожу лица.

Мирославе не нужно было подходить так близко, чтобы сделать определённые выводы: красное месиво с клочками волос когда-то было головой и, очевидно, принадлежало обнажённому телу с рваной раной в области шеи. Первое — слева. Второе — справа.

— Человек?

— Охотник, — отозвался Павел. Сидящий на корточках мужчина внимательно рассматривал бездыханную грудную клетку. Именно там ставили охотничью метку.

— Обрадуй и скажи, что это кто-то из младших, — Мира всматривается в небо. Вот-вот должен начаться дождь. Нависшее над головой свинцовое полотно не давит. Ей всегда нравились подобные мгновения. Кажется, что застывает не только природа, но и само время, а вместе с тем — и разрывающие сознание мысли.

— Увы, дорогая, сегодня без радостных открытий, — уже поднявшись, Павел отряхивает полы пальто, которые так неудачно болтались на земле. — Чёрт, придётся сдавать в химчистку, — раздосадованно цокнул мужчина.

— Я же уже говорила, что ты педант? — Барятинских возвращает так любезно воткнутую в неё же шпильку.

— Максимум аккуратист.

— И что же аккуратист думает по поводу ситуации?

— Аккуратист думает, что мы в дерьме.

В ответ Мирослава лишь тяжело выдохнула. Спорить было сложно, потому что именно так ситуация и выглядела. Они в дерьме, и пока неясно — по колено или уже по подбородок.

Убийство на территории семьи Барятинских — событие. На памяти самой Мирославы подобного здесь не случалось ровно столько же лет, сколько ей самой успело исполниться. Данное происшествие можно было назвать страшной случайностью, если бы всего в паре метров от них не лежало нечто, оставшееся от головы охотника. Проблема заключается не в самой расчленёнке, а в методе препарирования некогда живого объекта. Доставшемуся от природы острому зрению хватило нескольких секунд, чтобы выхватить детали из неприглядного общего.

Голова почившего не просто отделена от тела: её зверски отодрали, а после размесили и размазали по земле. Именно поэтому Мирослава и Павел были в дерьме. Пока что только они, но масштабы проблемы увеличатся в объёме так же быстро, как и начавшийся дождь.

— Пойдём в машину, — напряжённо скомандовал мужчина.

Повернувшись вправо, Мира успела застать яркий всполох синевы в чужих глазах.

— Уже? — глупый вопрос для того, чей слух способен улавливать звуки на расстоянии нескольких километров.

— Мира, пойдём, — беспокойство послышалось в только зарождающемся рычании, которое поднималось из глубин чужой грудной клетки. — Прикрой нос, дорогая, — прежде чем девушка успела выполнить команду, Павел быстрым движением натянул шарф на нижнюю часть её лица, достал её левую руку из кармана и этой же ладонью прижал шерстяную ткань к носу.

Девушка даже не думала оспаривать действия, которые над ней совершались, потому что ноздри уже были заполнены щекочущим слизистую ароматом пороха и трав. Охотники решили явиться при полном параде, что уже не удивляло. Зацепившись рукой за предложенный локоть, Мирослава повисла буксиром на движущемся тараном мужчине. Вместо того чтобы смотреть под ноги, девушка постоянно косилась на Павла.

Идущий на полшага вперёд мужчина напряжён. Если бы не включившиеся инстинкты старшего, то намокшая густая чёлка не липла бы ко лбу неаккуратными прядями, а была бы заправлена назад, открывая лоб. Если бы не обострившееся чувство самосохранения, то всегда приподнятые чёрные брови не были бы нависшими над веками прямыми. Так же, как и Павел, Мира слышала несколько мужских голосов, шорох шин и лязганье металла.

И до этого было ясно, что появление охотников — это всего лишь вопрос времени. Однако Мирослава надеялась, что неприятной встречи удастся избежать. Как малодушно с её стороны. У них с Павлом были все шансы уйти незамеченными. Павел всегда был параноиком и перестраховывался по случаю и без необходимости.

— Сворачивай здесь, — сверившись с навигатором, Мира указала пальцем на близкую к точке на карте обочину.

— Припаркуемся дальше, — Павел даже не обернулся в указанную сторону, продолжив следить за дорогой.

— Это место было неплохим, — наседала девушка. Откинув солнцезащитный козырёк, Мира поймала собственный взгляд в небольшом зеркале. Девушка подтёрла пальцем осыпавшуюся на нижнее веко тушь. — К тому же там реже лес. Нам придётся тащиться через весь бурелом, если съедем дальше, — Мира не знала, что хотела отыскать в собственных глазах.

Когда-то в прошлом ей не нравились ни тёмно-карий цвет, ни нависшее веко, ни торчащие во все стороны ресницы, а надбровные дуги казались тяжёлыми и массивными, из-за чего глаза выглядели слишком впалыми. Девушка всегда чувствовала себя обделённой, даже ущербной среди голубоглазых знакомых. Прозрачная чистота светлых глаз придавала своим обладателям лёгкость и была располагающей, в то время как доставшаяся Мирославе генетика отвращала её саму от себя.