Миражи "Тесака"

Проба-21

292 г. от начала движения

Звуковая тревога ревела по всему «Тесаку». Муфь ле Джавк, эссенцер старшей лаборатории, ступая по крыше поезда, укутала голову в капюшон коричневого дождевика. Грозовые капли били в глаза, и бликзерийка пожалела, что не захватила с собой защитные очки. Так она бы лучше видела, что происходило на соседнем вагоне, к которому она осторожно приближалась.

– Хватай!

Молния. Муфь удержалась за страховочный поручень для мерценасов, когда «Тесак» качнулся, а ее белые завивающиеся локоны волос выпали из-под ворота. Мимо нее пролетела бликсидиановая цепь, и уже совсем рядом лязгнули сияющие клинки в борьбе с белой чудовищной тенью.

Муфь сжала зубы. Она знала, зачем идет и что хочет получить, но едва преодолимое сомнение не давало покоя. Бликзерийка оглянулась назад, откуда пришла. Притягательные руки обычной жизни тянулись к ней и шептали мольбу о возвращении. Ещё было не поздно вернуться, закрыть лабораторию и больше туда не приходить. Но ей все же хотелось закончить начатое.

– Хватай! – приказали снова. – Еще!

Муфь пригнулась, когда прямо над ней прыгнуло что-то большое и тощее. Ауриф, с голодной слюной и распахнутой для захвата челюстью, ее не заметил. Гром. Тут же Муфь открыла зажмуренные мгновение назад глаза и вытерла накопившуюся в них воду. Молния. Различимый возглас «бликконтралион!», лязг стали и вскрик аурифа разрезали гул поезда, и только после этого борьба утихла.

– Возьми меня Всеоблачность! Не добили. Давайте разом!.. Погодите-ка… Эге! Кто там?

Перед Муфь показалось трое мерценасов. Все, как один, в черной утягивающей форме, с эфесами и защитных очках, а на лицах – размазанная аурифская кровь. Рядом лежало чудовище Всеоблачности в предсмертных судорогах, уныло прикрыв веки под натиском окутавших тело цепей. Но первое лицо, что бросилось в глаза, было мужским и, как привиделось Муфь, с диковатым, неукротимым характером.

Увидев то, что было нужно, ле Джавк, не отвечая на вопрос, попыталась перекричать шум «Тесака» и ливня:

– Мне нужно тело!

В свете голубоватых фонарей мерценасы загоготали искристым смехом. Они похотливо оглянули Муфь, подошедшей ближе, чтобы лучше их слышать. Мерценасы, все еще хохоча, закрепили цепи к вороту и убедились, что тот сдержит возможный побег аурифа.

– Какие бликзерийки пошли! – гаркнул молодой мерценас, в волосах которого еще виднелись светлые пряди беззаботной жизни. – Их прижмет – так и церемониться не будут. Согласен, Авинни?

Они не увидели удивление Муфь.

– Не говори, Эзцерр! Дай хоть портки сменить, красавица, – проговорил второй с грубой щетиной с именем Авинни. – А дальше веди меня, куда захочешь.

Тот, что с диковатым лицом, отер капли воды со шрамированного лба и облизал мокрые губы.

– Смотри, бликзерийка, кто из нас нравится тебе больше. Но, коли на то пошло, выбирай меня, и я тебя не обижу. Вижу, что ты тонкая, как аурифская шея.

– Вы хуже, чем ауриф за вашей спиной, – резко осекла его Муфь. – Мне нужны не вы, а чудовище, наивные глупцы.

Теперь захохотали только двое, а дикий не шелохнулся.

– Мужчины-бликзерийцы наскучили? – спросил Авинни. – Боюсь, что аурифская тварь тебе в этом не помощник: достоинством, которое бы тебе могло понравиться, она не обладает.

– Фу-у! – протянул Эзцерр. – Гадость какая!

– Что тебе от него нужно?

Муфь посмотрела на шрамированого и сдержала тронутый порывом ветра запа́х дождевика. Она больше не желала медлить и сунула руку в нагрудный карман. В пальцах прозвенел мешочек «Искр».

– Поделите это между собой и не задавайте мне вопросов. Молча доставьте мне чудовище туда, куда я скажу. И никому не слова.

Авинни крепко ударил эфесом по черепу аурифа, вновь лишая его сил, выхватил мешочек, раскрыл и заглянул внутрь. Весомо. Но жадность была сильнее.

– Не знаю, зачем тебе это, но на троих тут будет маловато за столько услуг. Должно быть, аурифа прикажешь вести в лабораторию? Верно? Верно. Давай ещё.

– Будет тебе еще. Только вторая половина – после.

Он хмыкнул и с согласием переглянулся с Эцзерром. Однако их быстро осек дикий: он шагнул вперед, забрал мешочек и бросил бликзерийке обратно, не обращая внимания на негодование товарищей.

– Зачем тебе аурифская тварь, бликзерийка?

Муфь только сейчас отметила его взгляд, выдававший дурное, в первую очередь для нее самой, настойчивое подозрение.

– Это уже не ваше дело, мерценасы.

– Ещё как наше, – дикий нахмурился. – Мы отвечаем за то, чтобы эту тварь прикончить, а не пускать внутрь «Тесака» на прогулку к женщине. Если старший мерценас и Экипаж узнают об этом, то нам обрубят все связи с нашей жизнью.

– Это моя ответственность, – Муфь широко улыбнулась. – К тому же, Экипаж дал мне разрешение.

Муфь расстегнула две верхние пуговицы и показала мужчинам шеврон старшей лаборатории поезда с вышивкой из серебристых перламутровых нитей в виде искр.

Тухлое яйцо, или весть из прошлого

199 г. от начала движения

Валардала Феругзед вонзила в умирающую плоть аурифа свой утонченный клинок из молний с филигранным эфесом, напоминающий цветущий бутон летнего цветка. Она, накануне став старшим мерценасом «Тесака», не знала, что будет им еще семьдесят семь лет, пока ее сын не займет это место. Маленький Герсия уже пытался ходить, но все еще просился на руки каждый раз, как Валардала, вся в багровых пятнах и рваном снаряжении, заходила в их комнату с хлопотливыми няньками. Он был таким хорошеньким, думала она, что никто бы не пожелал ему такой судьбы, как у нее.

Мерценаска зарычала, прокручивая в сердце аурифа меч. Вырвав лезвие, плечистая Валардала вскочила на ноги и, обхватив эфес по-мужски крепкими руками, отрубила голову чудовищу. Ветер сорвал с ее головы шапку и растрепал черные, как смоль, волосы. Мерценаска смотрела вслед улетающей вещи, как вдруг на цепях подлетел темнобородый сиреневоглазый мужчина и выхватил головной убор из грозового потока. За ним показались остальные члены дежурного отряда.

– Совсем не бережешь мои подарки, – сказал бликзериец, тотчас оказавшись рядом. – Между прочим, эта шапка стоила половину моего жалования за неделю. Настоящая аурифская кожа и его лучшие волосы.

– Как же, я берегу твои подарки, Куаризз, – без колебаний заявила Валардала и приняла шапку. – Особенно тот, что сейчас спит в колыбели у меня дома.

Мерценасы из отряда неловко кашлянули и отошли назад. Куаризз почесал бороду, вместе с остальными пошатнувшись от качки «Тесака».

– Мы много раз обсуждали мальчишку и, казалось мне, сошлись на том, что я к нему не прикоснусь. Впрочем, разговор наш не об этом…

– А то как же.

Куаризза напрягал издевательский тон Валардалы. Он шмыгнул носом и сплюнул то, что там собралось.

– Я пришел за аурифом. Оружейники ждут поставку свежих материалов для пошива снаряжения.

– Да прибудет с тобой Всеоблачность в таком нелегком деле.

– Отойдешь с моего пути?

Валардала неспешно повесила остывший эфес на пояс, не сдержав легкой улыбки.

– Ты, видимо, забылся, мой дорогой, – при свете дня сверкнул нож в ее руках, и Куаризз, казавшийся рядом с могучей Валардалой бедным воришкой среднего роста, не до конца понял ее намерений. – Вчера король сделал меня главнее тебя, и эпоха, когда ты мог тянуть меня за ниточки, канула в туман Всеоблачности. Прошу тебя обращаться ко мне не иначе, как старший мерценас или командир.

– По какой фамилии к тебе обращаться? – съязвил Куаризз. – По моей, надеюсь? Феругзед?

– Это вопрос временный. Мой сын с рождения носит самую лучшую фамилию, фамилию моего отца, звавшегося Келгодом. Но, как ты выразился, наш разговор не об этом. Я имею право взять от убитого аурифа то, что мне нужно, а дальше поступай, как знаешь. Хотя бы пошей новые панталоны.

Куаризз сложил руки на груди в нервном ожидании. Валардала нагнулась над аурифом и вонзила в живот чудовища нож. Плотная белая кожа заглотила лезвие, но оно, ударившись обо что-то твердое, звякнуло, и Куаризз сразу заметил замешательство мерценаски.

– Что это там такое?

Куаризз округлил глаза, а подошедшие мерценасы скривились, увидев, как Валардала, не скорчив ни одной морщинки, сунула руку в живот чудовищу. Вскоре она нащупала округлость и потянула ее наружу.

– Ты это искала? – удивился Куаризз. – Что это вообще такое?

Валардала рассматривала покрасневшую вещицу размером чуть больше ее ладони с полукруглым низом и сужающимся верхом. Мерценаска принюхалась – в нос бросился запах, похожий на трупный. Она болтнула вещицу. Внутри что-то толкалось в ответ, словно пуская пузыри под водой.

– Я хотела взять немного кожи, – ответила Валардала, поднимаясь с колен и не отрывая глаз от находки, – но никак не это. Я понятия не имею, что это.

Она снова потрясла вещь и придумала ей применение. Кауризз нагло потянулся к ней.

– Дай посмотреть…

Валардала нахмурила густые брови и прижала к себе предмет.

– Ты хотел чудовище – забирай. И до скорых встреч. Не забывайте, мерценасы, о собраниях в вагоне общего сбора. Не отказывайтесь от них в пользу «Маневра».

– В наше время отказываться от него не так уж страшно, – Куаризз потер линзы защитных очков. – Хозяин «Маневра» ушел в мир иной, пусть небо будет ему теплой постелью, и, приди ты в любой час, вместо хорошей выпивки и еды получишь самую отборную гадость…

– Расскажешь об этом своим товарищам. Мне пора.

Валардала натянула шапку на голову, поправив выбившуюся густую прядь и защитные очки, положила найденный предмет в карман набедренной сумки и улетела на цепях.

Валардала вымыла находку и стерла остатки крови жесткой щеткой. Вещица теперь стала серой, с легким зеленоватым оттенком. Отвратный запах не отставал от шершавой плотной поверхности, и Валардала, между тем считая находку безопасной, припорошила ее детской присыпкой и дала подсохнуть. Стенки приобрели мягкий, приятный глазу цвет, сбивая тухлую вонь.

– Госпожа Феругзед, – послышался голос молодой миловидной няни. – Малыш требует вашего внимания. Не будет ли у вас немного времени?