Мирея. Том I Надежда на будущее.

Глава 1 Многоликая Лунария

Заброшенный храм в неизвестных землях.

Она стояла у широкого окна и смотрела на выжженную землю, уходящую в бесконечную пустынную равнину. Когда-то здесь раскидывался величественный лес: вековые исполины, чьи кроны почти касались небес, немыслимые растения, плоды невиданной формы, звери и хищники всех мастей. Ей нравились эти места. И особенно нравился этот храм.

Это был единственный храм, который эльфы построили в честь богини, не принадлежавшей их роду. Они могли не уважать других богов, но её — Многоликую — игнорировать не могли. На Мирее никто толком не понимал, насколько велика её власть, и побаивались даже другие боги.

Даже Эрра, бог мора и войны, остерегался Многоликой.

Она присоединилась к пантеону последней и застала мирные времена лишь краешком — но они ей нравились больше всех прошлых жизней. Разумные Миреи поклонялись богам с безумной отдачей: молились, приносили жертвы, славили. Боги буквально купались в их любви, хотя в этом мире такая подпитка и не была особенно необходима. Мирея уникальна: её источник магической энергии почти неисчерпаем. Хватает на всё — и богам, и смертным.

Попасть сюда Многоликой было непросто. Предыдущий мир был ей, мягко говоря, не по нраву: интриги, подковёрные распри, постоянные предательства. Там она и заработала своё прозвище. И была там далеко не последней среди богов.

А здесь — идеальный мир, богатый энергией… если бы не один ублюдок, который всё испортил. Если бы не равновесие, она бы щелчком пальцев размазала его империю. Но равновесие беспощадно: прямое вмешательство богов грозит развоплощением.

Её гнев был так велик, что сила стала выплёскиваться наружу, разрушая всё, к чему прикасалась.

В этот момент рядом возник разумный… и начал умирать — просто от того, что оказался слишком близко. Богиня резко пришла в себя, пустила волну исцеляющей магии, и всё вокруг восстановилось. Разумный выпрямился, набрался сил, но тут же припал на колено.

— Моя госпожа, приветствую, — произнёс он.

— Оракул, — сказала она, — что ты увидел в своих видениях?

— Я нашёл выход, госпожа, но…

— У нас нет времени, говори.

— На Мирее есть иная раса. О ней никто не знает. Даже вы.

— Хм… любопытно. Продолжай.

— Они необычайно сильны. Я не вижу всего, но по фрагментам видений могу сказать: их много, и магия их… странная.

— И ты думаешь, это проблема? Пойду, размажу их всех — и дело с концом. Да и другие боги помогут.

— Вы не сможете, госпожа. Они не боги.

— Равновесие… — хмуро протянула она. — Понимаю. Кто они?

— Демоны.

— Демоны? На Мирее? Это невозможно.

— Они здесь давно. Не вмешиваются, не выходят на поверхность. Возможно, питаются энергией планеты — и что-то там… создают.

— Ты можешь сказать, где искать?

— Лишь приблизительно, госпожа. Простите, если разочаровал.

— Перестань извиняться. Говори координаты.

— Но вы ведь всё равно не можете пойти туда сами…

— Да. Разве что уговорить Шаргааса.

— Он предаст при первом удобном случае.

— Именно! — рассердилась богиня. — Этот подлый орк опьянён тем, что стал единственным богом орков.

— Тогда что делать, моя богиня?

— Я укажу тебе нескольких разумных. Ты приведёшь их ко мне.

— Вы доверите судьбу мира смертным?

— Это не просто смертные.

Она улыбнулась уголком губ.

— А судьбу… оставим богине судьбы. Пусть и она поработает.

Глава 2 Оракул

Оракул слушал свою богиню и смотрел на неё с обожанием. Как можно не обожать ту, которая спасла тебя от небытия и забвения?

Когда-то он был обычным эльфом по имени Таерицрон, что означало «Великий колдун». Может, великим он и не был, но был весьма способным в деле магии, и мастера пророчили ему светлое будущее. Однако однажды он открыл для себя новую грань — заглянул в астрал, в Междумирье. После этого его путь изменился.

В астрале он мог видеть иной пласт мира и иногда заглядывать вперёд. Орочьи шаманы умели нечто подобное, но то, что видел он, было совсем иным уровнем. Однако у этой силы была и обратная сторона: длительное пребывание в астрале меняло его внешность и искажало душу. Он уже не мог остановиться.

И вот, когда его внешность изменилась до неузнаваемости — кожа почернела, глаза стали тёмно-зелёными и светящимися, лицо оплыло, рот застыл в вечном оскале, тело усохло и превратило его в подобие старика, — а в душе поселился непроглядный мрак, он понял: конец близок. Либо он превратится в тварь, что обитает в другом плане, либо сгинет навеки.

Тогда на него обратила внимание Многоликая. Она пришла к нему, и её лик был светел.

— Здравствуй, эльф, — сказала богиня.

— Я… я уже не совсем эльф.

— Я это вижу, — нахмурилась она. — Но не обращаться же к тебе как к… не пойми чему.

— Д-да. Приветствую тебя, великая…

— Я принесла тебе благую весть. С этого дня ты пойдёшь по лестнице к небесам. И я забираю твоё имя. Теперь и впредь ты будешь служить мне.

— Но… как? Я же должен исчезнуть…

— Ты забываешься. Ты не видишь, кто перед тобой стоит? — её лик изменился.

Лицо исказилось, из-под верхней губы выглянули клыки, волосы стали ярко-красными и взметнулись в стороны.

— Простите, госпожа… мрак затуманил мою голову…

— Прощаю, — тут же улыбнулась Многоликая, и образ её вновь стал прежним.

«Воистину Многоликая», — подумал Таерицрон. — «Не потому даже, что она меняет облик по желанию, а потому что её настроение меняется мгновенно. Может улыбаться… а через минуту испепелить».

— Так что я могу для вас сделать, госпожа?

— То, чему ты научился в астрале.

— Я не так хорош в этом…

— Ой, не прибедняйся, — отмахнулась богиня. — Да и я немного тебе помогу. Добавлю капельку силы.

— Зачем я вам?

— Ты мне пригодишься позже. Служи верно и честно. Я буду называть тебя… ммм… Оракул.

Она подошла и заглянула ему прямо в глаза. Всё вокруг поплыло. Он почувствовал, как мрак в груди отступает, а на его месте зарождается что-то светлое и тёплое. Ему не хотелось, чтобы это заканчивалось… но увы.

— Вставай, Оракул, — велела богиня.

Он поднялся и посмотрел на руки. Они уже не были чёрными. Нет, он не стал снова эльфом, но перестал быть похожим на тех тварей. Кожа стала светло-серой, лицо приобрело нормальные очертания, а тело — вновь набрало силу.

Он упал на колени и склонил голову:

— Благодарю тебя, моя госпожа. Я буду твоим верным слугой.

— Ага, — улыбнулась Многоликая.

С тех пор он служил ей уже пять сотен лет, и его верность становилась лишь крепче. За это время он стал в сотни раз сильнее и искуснее.

И за всё это он был обязан ей. Своей богине.

И сделает всё, чтобы она была довольна им.

Глава 3 Гном

По пустынным равнинам гулял лишь ветер, завиваясь в мелкие смерчи. Земля была выжжена настолько, что вряд ли здесь когда-нибудь снова что-то вырастет. Настолько ужасной и беспощадной была битва, разразившаяся на этой равнине.

Вдали виднелся одинокий силуэт — он плёлся, еле волоча ноги. На нём висело ужасное рваньё, и казалось, что он изнемождён и вот-вот рухнет наземь, чтобы никогда больше не подняться. Но яростный блеск глаз, выглядывающих из-под капюшона, говорил об обратном.

Незнакомец был невысок — вернее, совсем коротышка: около полутора метров. Сначала казалось, что это ребёнок, но широкие плечи, массивные мышцы и мозолистые ладони говорили о том, что перед тобой зрелый мужчина.

Он был гномом. Истинным гномом. Сыном подгорного королевства, сыном самого короля гномов, который пожертвовал жизнью ради победы над Императором четыре века назад. Последний в своём роде — он очнулся из каменного плена спустя четыреста лет. Его сознание не угасло лишь благодаря магии, заложенной в посмертное заклинание шамана-орка, которого он убил на поле брани.

Да, он был там. Был там четыре века назад, стоял во главе Второго легиона гномьего войска. Он был третьим сыном короля — без права наследования престола, но самым удачным из детей. Самым достойным трона. И отец разрывался между разумом и традициями.

Старший брат был величайшим мастером металла, но почти не владел оружием — воин из него был никудышный. Средний — наоборот, великолепный боец, почти равный самому королю, но ненавидел всё мирное и жаждал лишь битвы. А он… он умел всё.

Был превосходным кузнецом и владел всеми видами оружия. В тактике и управлении войском не уступал даже матерым легатам. Но он был третьим сыном младшей жены. А по традициям трон наследует первый сын старшей жены. Если он не может — второй сын той же жены. Если и это невозможно — сын средней жены. Но никак не сын младшей. Тем более рождённый последним.

У отца когда-то была и средняя жена, но она ушла к предкам, заболев неизвестной болезнью и не оставив ему наследника. Он не знал её — родился позже, у младшей жены. Отец любил её, может быть, именно поэтому сын получился таким способным.

Родители назвали его Стигур. Позже, за заслуги, он получил прозвище Стальной.

Стигур Стальной — сын короля гномов Дрора Трудолюбивого. Последний великий гном прошлых веков.

Но теперь всё это — тлен. Пустые слова. Королевства гномов не осталось, да и сами гномы обмельчали, разбрелись по всей Мирее, стали посредственными кузнецами и каменщиками, забыв о том, что когда-то были великими воинами.

Да уж… А ведь в древние времена легионы гномов боялись даже эльфы — первораса Миреи, самые могущественные среди смертных. Его отец по силе был равен эльфийскому князю. А теперь после той войны всё сгинуло…

Когда он очнулся из четырёхвекового заточения, он направился туда, где когда-то был его дом — к самой высокой горе Миреи. Даже встретил там гномов. Но проведя среди них несколько ночей, понял, что произошло.

Гномы утратили наследие. Некому было направить их, обучить, подсказать. Воины исчезли. Старейшины погибли. А дряхлые старики не смогли удержать порядок. Всё развалилось. И теперь никто не знал ни традиций, ни устоев, живя как обычные людишки.

Стигур ушёл. Сам не знал — куда и зачем. Уныние и печаль поселились в его сердце. С каждым шагом становилось тяжелее дышать, плечи опускались, глаза тускнели. Мозг же, напротив, лихорадочно искал выход, мысли перебивали друг друга. Кулаки то сжимались до хруста, то вновь разжимались.

Он думал:

«Может, вернуться? Обучу этих никчёмных гномов! Но кто меня послушает? Они ведь даже отца не помнят… А я кто? Третий сын младшей жены. Тогда… может, найти товарищей, выживших со старых времён? Но вряд ли. Может, кто и выжил… но сейчас уже сто раз ушёл к праотцам. Мы живём долго, но четыре века — срок.»

Погружённый в мысли, он не заметил, как в пятидесяти метрах от него из ниоткуда появился разумный. Тот огляделся, увидел гнома — и миг спустя оказался прямо перед ним.

Стигур не отшатнулся и не испугался. Он был воином. Одним из лучших.

В его руке из воздуха возник боевой одноручный топор. Он занял стойку, открыл рот, чтобы прокричать боевой клич…

Но незнакомец поднял руку, ладонью к нему, и спокойно произнёс:

— Успокойся, гном. Я не желаю тебе зла.

Голос был настолько ровным и властным, что сразу становилось ясно — перед ним не простой смертный.

— Кто ты? И что тебе нужно? — спросил Стигур.

Голос его был, едва узнаваем: сухой, хриплый. Язык опух, горло пересохло, словно в самих песчаных равнинах юга Миреи.

Он не помнил, сколько бродил по степи, когда ел или пил в последний раз. Лёгким движением он коснулся груди — и в руке материализовалась фляжка с прохладным настоем горных трав. Сделав маленький глоток, он прищурился, разглядывая незнакомца.

Тот стоял невозмутимо, скрестив руки на груди. Лишь глаза выдавали удивление.

«Хм…» — думал Оракул. — «Пространственный карман. У гнома! Даже у меня нет такого… А у некоторых богов и подавно. Госпожа была права. Непростые смертные.»

— Я посланник моей госпожи. Она желает тебя видеть, гном.

— Кто твоя госпожа? — спросил Стигур уже обычным, тяжёлым басом.

— Она — Многоликая Лунария.

— Я не служу Многоликой. Хотя и уважаю её, — неохотно ответил гном.

Честно говоря, он никогда её не любил. Но отрицать силу богини было бы глупо. О ней он всегда говорил осторожно — лишнее слово может обернуться гневом.

— К сожалению для тебя и к счастью для меня, отказ в этот раз не принимается, гном, — сказал Оракул и лёгким движением коснулся Стигура.

В тот же миг оба исчезли — словно их и не было. Лишь закрученная пыль, да следы на земле говорили об обратном.

Мгновенный телепорт — одно из самых сложных заклинаний, требующее колоссального количества магии. И лишь немногие способны на такое.

Глава 4 Архимаг

Он стоял в пяти этажном обветшалом здании в большой приёмной комнате и смотря в витражное окно размышлял о своём…

"Как же так?" - думал он.

Ещё относительно недавно это было чуть ли не самое оживлённое место. Сновали туда-сюда девушки и парни, степенно вышагивали старцы, величаво смотрел на всех глава всего этого. Верховный архимаг! Величайший до сих пор! Человек который своим могуществом не уступал ни князю эльфов, ни королю гномов, сильнейших из смертных. А теперь нет ни его, ни этого места.

Это была гильдия магов, по совместительству академия. О боги как бы он хотел учиться здесь, перенять опыт мудрейших, но увы, увы. Да теперь он уже сам имеет звание архимага, единственного высшего архимага среди людей. После так называемой победы над императором, люди тоже потерпели немало утрат и разочарований, нет до полного истребления как другим расам им было далеко (как правило люди очень многочисленный и живучий народ) Но погибли достойнейшие: воины, маги, мастера. И с каждым поколением становилось только хуже. Расы Миреи разобщились и перестали контактировать, поэтому не у кого было перенимать опыт и знания, а в чём люди хороши так это в копировании. Могут перенять и научиться всему!

Он плохо знал историю своей расы, он вернулся в земли людей всего несколько лет назад и сразу был удостоен звания архимага! Самый молодой архимаг в истории даже не человечества, а вообще всей Миреи!

Он не знал своих родителей, осознал себя в трёх-летнем возрасте в многодетной семье фермера. Мачеха рассказывала, что его принесли к их порогу новорожденного и беспомощного. Ребенок был настолько слаб, что не мог даже плакать, лишь хныкал еле-еле. И сердце женщины не выдержало, хотя у неё самой уже было пятеро детей. С трудом уговорила мужа оставить дитя. Мужчина не был плохим человеком, скорее даже наоборот очень добрым и отзывчивым, но сухой прагматизм, заставлял его противиться своей сущности. Он кое-как мог прокормить тех, кто уже есть, а здесь ещё один рот, но в итоге они оставили ребенка.

Они назвали его Ингенс. Мать говорила, что на каком-то древнем и чужеземном языке — это означает великий, но он отнюдь таким не был, напротив он был слабым и щуплым ребенком.

В пять лет у ребенка обнаружились удивительные способности. Когда он был весел и доволен, вокруг распространялась аура, которая исцеляла мелкие раны и лёгкое недомогание, а плохое настроение и усталось исчезали, как будто их и не было. А, когда наоборот ему было больно и грустно, аура становилось тёмной и разрушающей. Вяли цветы и растения, домашние животные начинали буйствовать, а самочувствие людей находящихся рядом, резко ухудшалось. Но, семья любила мальчугана и заботились о нём все, поэтому мирились с этими причудами. Первую тревогу родители испытали, когда мальчуган покалечил старшую сестру, которая смотрела за ним. В порыве ярости за то, что она шлепнула его по мягкому месту, он отбросил её воздушной волной на пару метров. Слава богам обошлось без серьёзных травм, лишь пара ссадин и испуг. Конечно, он тут же раскаялся и испугался больше всех. Он вообще был очень добрым и застенчивым ребенком. Второй раз, уже был серьёзнее, он убил... нет не человека, домашнее животное. Оно напало на старшего брата, который обихаживал его, а мальчуган играл рядом. Животное взбесилось и чуть было не затоптало брата, но Ингенс увидел это и парой беспорядочных взмахов, буквально размазал взбесившееся животное в мясной фарш. Тогда семье стало жутко и страшно, нет они не перестали любить Ингенса, не возненавидели его, но теперь стали серьёзней относиться к его способностям и стали думать, что с этим делать.

В судьбу Ингенса вмешался случай, а может и сама богиня судьбы Нона, но так или иначе, мимо поселения где жила семья Ингенса проезжал караван эльфов. Невиданное для большинства событие, поэтому сбежалось всё поселение и Ингенса взяли с собой. Когда мимо них проходил главный экипаж каравана, из крытой повозки выглянул суровый эльф и посмотрел прямо на Ингенса. Повозка остановилась, эльф вышел из неё и подошёл к сестре Ингенса у которой тот сидел на руках.

— Девочка поставь его на землю, — сказал эльф глубоким и завораживающим голосом.

— Д..да господин, — ответила сестра.

И поставила Ингенса на ноги, он слегка покачнуся, но удержав равновесие взглянул на эльфа снизу вверх. Эльф пристальней уставился прямо в глаза мальчугану и сделал пас рукой, но ничего не произошло. Это так поразило эльфа, что его невозмутимость пропала, а глаза расширились.

— О боги! — прошептал он, — Кто его родители?

— Мы господин, — ответили родители Ингенса.

— Вы обладаете магической силой?

— Нет господин он подкидыш, но мы воспитывали его как родного и...

— Мне не интересно это. Вы представляете, какими силами он обладает?

— Мы подозревали о чём то, но..

— Вы даже представить себе не можете! — перебил эльф

— И что нам делать господин?

— Я предлагаю вам, тысячу рилов за него

— Нет! Простите господин, но он наш сын, — воскликнула женщина

— Тогда, что вы хотите? — сказал спокойным голосом эльф

— Вы сможете его обучить?

— Думаю, что я справлюсь... ммм с этой задачей

— Тогда заберите его и обучите, но пообещайте что разрешите ему хоть иногда навещать нас

— Хммм... Ну хорошо да будет так! Я высший эльф, маг второго круга посвещения, обещаю что обучу ммм... — он взлянул на женщину.

— Ингенс, его зовут Ингенс!

— Обучу Ингенса всему, что знаю сам и он станет великим магом! Может даже больше, чем просто магом, — еле слышно добавил эльф.

С тех пор прошло уже двадцать лет. Эльф выполнил своё обещание и неделю назад он позвал Ингенса и сказал ему:

— Мне больше нечему тебя учить Ингенс. Я передал тебе всё, что я знал и даже больше. По силе ты уже архимаг первой ступени! И с этого момента, я не твой наставник, ты можешь вернуться домой или остаться здесь. Ты волен поступать, как пожелаешь и знай, что здесь тоже твой дом Ингенс, а я тебе... хм, не думал, что когда-нибудь так скажу по отношению к человеку, но всё таки позволь мне называть себя твоим вторым отцом?

Глава 5 Бессмертный палладин

Он, как и всегда, упражнялся с мечом. Очередная смена тела прошла для него тяжелее, чем обычно. Да он просто человек. Человек, которому уже больше четырёх сотен лет. Как?

Тогда, в битве против Императора, он был на пике своих возможностей, но это не спасло его от страшного ранения и неминуемой гибели. И только железная воля и такое же несгибаемое тело не дали ему умереть сразу. Его подобрали феи. После гибели своего Верховного они не унывали и поддерживали всё, что создал их лидер.

Он умирал… и только то, что он был единственным палладином всех богов, единственным в истории, удерживало его от смерти. Ведь все его знания исчезли бы вместе с ним.

Когда феи узнали об этом, они долго совещались. Он уже думал, что всё потеряно. Всё, чего добивался всю жизнь.

И тогда к нему прилетел маг фей — последний дряхлый фей, оставшийся в живых — и предложил скрытую магию фей по замене тела, известную только им.

Он согласился бы на что угодно. Но фей не забыл предупредить:

С каждой заменой будет теряться часть личности, память и навыки.

Тогда он не придал этому значения. Подумаешь, потеряю часть памяти — ерунда! Главное выжить, передать кому-нибудь мастерство и знания.

О боги… если бы он знал тогда.

Но что с того? Был ли у него выбор?

Он стоял на пороге смерти.

В спешке выбрали тело — жалкое, подростковое — и за всю первую жизнь он так и не смог толком привести его в порядок.

Магия обмена тела нужна феям, чтобы возрождать тех, кто особенно важен для поселения. Феи — народ малочисленный, каждый на счету.

Почему же магия скрытая?

Потому что по сути это тёмная магия, лишь слегка переработанная феями.

В свежий труп вживляется душа, и с магией фей существо получается полноценным. Но с одной погрешностью: частые замены недопустимы.

Душа и разум не выдерживают и угасают с каждым разом.

Это уже его седьмая жизнь. Он забыл многое, а тело слушалось всё хуже. Многие навыки были утеряны, а большинство он просто не мог использовать в новом теле. Поэтому приходилось тренироваться постоянно.

Пару раз он брал учеников, но люди и в лучшие времена не были особо умелой расой, а после войны, когда погибла половина населения, остались одни никчёмные бестолочи.

Он смирился: рано или поздно он угаснет. А вместе с ним — всё, что он знает.

— Всё напрасно… — грустно улыбнулся он.

Всё, чего он добивался, — сгинет.

Палладин всех богов. Звучит, конечно, странно, но это самое точное определение.

Он дал присягу всему пантеону, и его главе в частности. Поэтому все боги Миреи благословили его.

Чтобы добиться этого, он половину жизни — человеческой жизни — лишь молился и оттачивал бой на мечах. Затем, после благословения, он закалял дух и изучал магические заклинания.

Только ради них. Только во имя их.

Когда началась война, в свои пятьдесят лет он был на пике силы. Он в одиночку убил дракона. Не того, что сейчас зовут драконами (по сути огромных ящеров), а древнее могущественное создание, практически невосприимчивое к магии, с чешуёй крепче стали.

Он одолел его.

Он одолел и дюжину орков-берсерков — жутких, но чрезвычайно умелых воинов.

А теперь… он не уверен, что справился бы со стайкой гоблинов-разведчиков.

Нет, справился бы, конечно. Он преувеличивает свою беспомощность. Но от былой мощи вряд ли осталось хоть что-то... хотя бы половина.

Сделав очередной взмах одноручным полуторником, он упёр его в землю и навалился сверху. Ноги дрожали, пот лился ручьём, а в глазах появлялись радужные пятна. Тело отказывалось слушаться.

— Да будь всё проклято! — яростно крикнул он.

— Не по чину тебе так ругаться, — произнёс голос сбоку.

— Привет, Оракул, — улыбнулся он, поворачиваясь к собеседнику.

— И тебе здравствуй, Грейс.

— Давно не виделись… лет двести, кажется?

— Около того.

— А ты всё такой же сухарь, Оракул. Мог бы и обнять старого друга. Мы ведь друзья?

— Думаю, можем называться друзьями. Но все эти нежности не по мне. Даже когда я был смертным, их не признавал.

— Ну этого я не знаю, я ведь не видел твою смертную жизнь, — сказал Грейс, опускаясь на траву.

— Присядешь? — он хлопнул ладонью по земле рядом с собой.

— Нет, спасибо.

— Так ради чего ты здесь, Оракул?

— Я пришёл за тобой, Грейс. Настало время снова послужить.

— За мной? Послужить? — он вскочил так, будто пару минут назад не валился с ног.

— Да, Грейс.

— Кто? Кто призывает меня?

— Ты знаешь, у меня только одна госпожа.

— Многоликая, значит…

— Тебя что-то не устраивает, палладин? — в голосе Оракула звякнул металл.

— Ха-ха-ха-ха! — расхохотался Грейс. — Прости, друг. Здесь ужасно скучно, и иногда очень долго не с кем поговорить. Твоя верность к госпоже не угасает.

— Я обязан ей своим существованием… Впрочем, ты знаешь эту историю.

— Конечно, я приду на зов Великой. С покорностью и большим удовольствием, — улыбнулся Грейс.

— Эй! А куда это ты собрался?! — раздался вдали звонкий девичий голос.

— Оооо неет… — сокрушённо прошептал Грейс.

Глава 6 Феечка Фло

На Мирее фей создали эльфы, чтобы они помогали им следить за лесами и растениями. Создания получились настолько самостоятельными и живыми, что вскоре возжелали свободы. Эльфы, будучи гордыми существами, решили отпустить фей и посмотреть, как те смогут жить самостоятельно. Они ожидали, что блудные создания рано или поздно вернутся, чтобы эльфы с показным пренебрежением приняли их вновь на службу. Но проходили десятилетия, потом столетия, а феи и не думали возвращаться. И уже все, даже сами эльфы, забыли, что когда-то феи были лишь прислужниками.

Феи — очень малочисленный народ Миреи. Поскольку они магические, искусственно созданные существа, они не рождаются как обычные расы, а появляются из цветов. Из особых, редких цветов, и им обычно дают имя по названию цветка. Так же появилась и Фло. Вообще её звали Флоринтия — она вышла из флоринтийского цветка. Но ей не нравилось это имя, и она предпочитала короткое «Фло».

Она отличалась взбалмошным характером и не любила сидеть на одном месте. Соответственно, и работать не любила, поэтому в поселении фей её мягко говоря недолюбливали, ведь феи — очень трудолюбивый народ. Но Фло не была бесполезной. Напротив, она была очень способной. Стоило ей захотеть — и она добивалась многого. Только поэтому глава поселения закрывал глаза на её выходки. Феи не воины, они хороши в поддержке отрядов, и Фло была мастером защиты. Её щиты были самыми прочными, усиления — самыми долгими. И всего этого она добилась за невероятно короткое время, чем повергла главу в шок. Он стал отправлять её в дальние вылазки вместе с отрядом, чтобы она усиливала бойцов и ставила защиту. Собственно, именно этого Фло и добивалась. Ради этого она и выучила все заклинания.

Два несовместимых качества сошлись в ней: раздолбайство и целеустремлённость.

Так она и познакомилась с Грейсом.

Очень давно Фло знала о месте, куда никого не допускали, кроме главы и верховного мага. Её буквально «разрывало» от любопытства, и когда появилась возможность, она пробралась туда. Там была небольшая поляна с родничком и маленьким жилищем. Но зачем? Феи не живут в домах.

Вдруг из дома вышел рослый человек, подошёл к роднику и стал умываться. Человек! Фло никогда не видела других рас. Она знала о них только из книг. А тут — живой человек! Внезапно он повернулся прямо на кусты, где пряталась Фло, и прищурил глаза.

— Кто здесь? — произнёс он громким и ясным голосом.

Фло сжалась и приняла первую форму. У фей три формы: первая — маленькая, с кулак взрослого человека; вторая — около полуметра, с ростом и силой; третья — пик развития, чуть выше гнома. Фло была во второй форме.

Она уменьшилась и сжалась, но человек решительно направился к ней.

— Я знаю, что ты там. Выходи!

Фло выскочила из кустов, одновременно принимая вторую форму.

— Это я, — пропищала она.

Человек остановился как вкопанный.

— Ты кто?

— Я Фло.

— А я Грейс.

— А… ты… ты настоящий?

— В смысле? — усмехнулся Грейс.

— Ну… настоящий человек?

— А что, бывают ненастоящие?

— Я не знаю, — пожала плечиками Фло. — Я впервые вижу другую расу.

Она взлетела и принялась облетать Грейса по кругу, тыкая в него пальчиком. Грейс стоял и улыбался.

— А ты всегда такой громила? Ты не умеешь становиться меньше? Или тоньше? — посыпались вопросы.

— Стой! — поднял руку Грейс. — А ты всегда такая болтливая?

— Я не болтливая, я любопытная, — подняла пальчик Фло.

— Ну-да, ну-да, — усмехнулся Грейс.

С тех пор Фло прилетала к Грейсу почти каждый день. Они сдружились. Грейс даже привык к её непоседливости и бесконечному стрёкоту. Она ему нравилась. Он видел, как ей одиноко, и понимал, что в нём она нашла родственную душу. А недавно Фло вбила себе в голову, что когда она обретёт третью форму, Грейс должен взять её в жёны. Естественно, эта идея ему не нравилась. Ему вообще не нравились затеи Фло. Но её это не беспокоило — цель есть цель.

Грейс не сомневался, что она этого добьётся.

Но она не знала одного: возможно, его скоро не станет. Он стал отдаляться от неё — не потому что не хотел видеть, а потому что не мог рассказать правду. Он чувствовал, что начинает испытывать к Фло настоящую теплоту. Очень жаль… но такая у него судьба, и богиня Нона, похоже, уже перестала плести его нить.