Мирра. Сердце Зорры

Глава 1

Строгий голос дяди Генри ворвался в полудрему, которая спасала меня от длившихся уже полчаса наставлений. С трудом подавив зевок, я постаралась придать взгляду осмысленности.

— Мирра! Ты меня слушаешь?!

— Конечно слушаю, дядя.

— Мирра, ты должна быть всегда вежливой и опрятной, внимательно слушать старших и не витать в облаках, когда к тебе обращаются! О великая Зорра! Ты опозоришь меня в академии! — воскликнул дядя, устало потерев изрядно постаревшее за последние полгода лицо.

Потеря главы рода и брата не прошла для него бесследно. Диковатая, необученная манерам племянница не облегчала ему жизнь. Мне было искренне жаль дядю. Но себя я жалела сильнее.

Два брата были словно Мер и Тотт. Мой отец, естественно, был Тоттом во плоти: красивый, очаровательный плут, склонный к сомнительным авантюрам. Сколько я себя помнила, с ним вечно приключались неприятности в виде карточных долгов, драк с пьяными приятелями и скандалов с многочисленными любовницами, которых он неизменно тащил знакомиться с любимой дочуркой.

В то же время дядя Генри выступал в роли его диаметральной противоположности – был строгим приверженцем правил и приличий. Идеальная, прилизанная, как его прическа, репутация была предметом гордости дяди. И то, что судьба рода зависела от дочери беспутного братца, вызывало у него приступы раздражения – хотя в силу собственной занудной правильности он старался не давать им воли, по крайней мере, перед лицом общественности. Дома же он читал мне бесконечные нотации о долге и приличиях. То, что моему отцу было суждено родиться первым и стать главой рода, было определенно насмешкой богов.

Я была маленькой принцессой для отца и инструментом, который можно было использовать во благо рода, для дяди Генри.

Вынырнув из мрачных размышлений, я вслушалась в то, что так упорно пытался втолковать мне опекун. В напыщенной речи бесконечно повторялись слова «должна», «прилично» и «правила». Ничего нового.

Наконец брюзжание начало замедляться, словно истончившийся поток воды в пересыхающем роднике. Слова капали все реже и реже, пока не сошли на нет. В кабинете отца воцарилась благословенная тишина.

Я тихонько поднялась со своего места и с опаской взглянула на дядю, уронившего подбородок на внушительную грудь. Мне хотелось уйти без удушливых прощаний и так надоевших за эти полгода наставлений.

Отлично! Сонные капли подействовали как нужно.

Выйдя из кабинета, я осторожно прикрыла дверь. В этом самом кабинете я когда-то сидела в кресле с книгой и наблюдала за тем, как работает отец. Все в нашем небольшом поместье напоминало о нем, весь дом дышал им. Я брела по коридорам, касаясь памятных вещиц, в которых хранились отблески прошлой жизни. Как бы мне хотелось встретиться с отцом еще раз, последний.

Он покинул меня так неожиданно. В груди будто оборвалась ниточка, которая всегда нас связывала. Как бы далеко он ни находился, я всегда чувствовала ее. Но теперь в груди поселилась пустота, и я оказалась среди бушующего моря совсем одна.

В своей комнате я принялась быстро собирать чемодан. Пора прощаться с этим домом. Возможно, я уже никогда не вернусь сюда. Путь, который я выбрала, может увести меня очень далеко. И начинается он в академии. Мои способности к иллюзорной магии были гораздо ниже средних, но я собиралась упорно трудиться, чтобы задержаться в академии столько, сколько потребуется.

Я единственная наследница отца, поэтому с самого детства все с нетерпением ждали пробуждения во мне Таланта, но когда мне исполнилось одиннадцать лет, он так и не проявился. Вереница Талантов в нашем роду должна была вот-вот закончиться на мне, поэтому дядя Генри начал искать решение. И нашел.

Это решение и стало причиной моего срочного отъезда в академию. Талантливый муж, который возглавил бы род и оттянул его угасание и лишение аристократического титула, стал бы спасением. Никто и не подумал спрашивать моего скромного мнения, а я не стала вступать в открытое противостояние. Ведь у меня был план. План, для воплощения которого академия стала ключевым моментом.

Но было еще кое-что, что мне отчаянно хотелось сохранить в тайне от опекуна, а сохранять его таковым под пристальным вниманием было практически невозможным. Дядя уже начал подозревать неладное. Я не могла допустить, чтобы он узнал об Из.

С самого раннего детства я понимала, что мне суждено стать главой рода, и что я была обязана сделать все возможное и невозможное, дабы оказаться ближе к Правящим. Сделать так, чтобы род снова вернулся в список элиты. Но проблема состояла в том, что в мое понимание мира не входило раболепие перед Правящими, а желание во чтобы то ни стало возвысить свой род было мне чуждо – благодаря отцу.

Он воспитывал меня на рассказах о распределении власти и социальном неравенстве, о тоталитарной власти Правящих и всей той несправедливости, что творилась в мире по их указке. Мой отец был революционером, участвовавшим во Второй войне. Возможно, именно это и стало причиной начала падения и ссылки нашей семьи на окраину леса.

Дядя Генри отчаянно желал вернуть статус нашему роду, а отцу претила эта мысль. Он поклялся никогда больше не приближаться к столице и Правящим и хотел, чтобы я пошла по его стопам. Так я оказалась между молотом и наковальней. С одной стороны отец, с другой дядя.

По этой причине я и не стала сообщать отцу о тех странностях, которые начали проявляться с приходом первых женских дней. Я тщательно скрывала свои «приступы». Мне не хотелось привлекать к себе излишнее внимание, а тем более прослыть сумасшедшей.

Сборы продвигались довольно быстро, хотя меня то и дело отвлекали непрошеные воспоминания. Я решила не брать ничего лишнего, но забила чемодан книгами. Без них я не представляла своей жизни.

Глава 2

Оглядевшись по сторонам, я заметила группки молодых людей, разбросанные по огромной зале со сводчатыми потолками. Никто не обращал на меня внимания. При других обстоятельствах я была бы этому безумно рада, но сейчас мне требовалась небольшая помощь. Я не знала, куда идти и что делать дальше. Мои вещи были отправлены c помощью специального грузового заклинания, настроенного на адрес академии. Их должны доставить прямо в мою комнату. Для каждого студента-аристократа была приготовлена отдельная, студентам же менее родовитым были предоставлены комнаты на двух-трех человек. Все это я узнала из инструкции, которую присылали вместе с приглашением.

— Ну и куда мне идти? Кого можно попросить о помощи?

— Вон тот красавчик явно желает тебе помочь, — снова шепот на грани сознания. — Смотри, какая у него большая голова, наверное, умный! С такими нужно дружить. Выгодно и плодотворно.

Я оглянулась и встретилась с заинтересованным взглядом высокого лохматого парня. Неудивительно, что Из сделала акцент на размере его головы. Торчащие в разные стороны волосы делали его похожим на взъерошенного пса. Внезапно он подмигнул мне, и я оторопела.

Да что он себе позволяет! Не хватало еще попасть в сети местного дамского угодника, щелкающего девичьи сердца, как семена драга. Пример моего отца заставил отказаться от розового девичьего бреда. Навсегда.

Хмыкнув, я демонстративно отвернулась от парня и продолжила растерянно стоять посреди зала, рассматривая находящихся вокруг людей. Мое неугомонное альтер эго продолжало бубнить в голове и мешало сосредоточиться.

— Ты посмотри, какое платье! Наверное, стоит как два рементальских скакуна.

— Ш-ш-ш! Не шуми! Ты мне мешаешь, Из!

— Ну и иди ты в... — последовала многозначительная пауза.

— Куда-куда мне идти? — прошипела я в ответ.

— В деканат иди! Хватит стоять, как деревенщина посреди базара.

А вот это было правильной мыслью. И я решила пойти в сторону единственного выхода и найти тихий уголок, где смогла бы внимательно рассмотреть карту, припрятанную во внутреннем кармане. Я направилась в сторону огромной двухстворчатой двери, лавируя между отдельными группкам студентов.

Наконец добравшись до двери, вышла в просторный коридор. Вокруг царила суета: слышались семейные прощания, напутствия, смех. В этой круговерти мне нужно было срочно найти островок спокойствия.

Его я обнаружила в конце коридора – в закутке между приоткрытой дверью какого-то кабинета и окном. Забившись в уголок, я достала помятую карту и начала ее изучать. Неожиданно из кабинета послышались голоса:

— Ты мне должен, — произнес мужчина.

— Ты не даешь мне об этом забыть, — пророкотал в ответ второй, — если бы не долг, я бы и пальцем не пошевелил. Я не опекаю студенток.

— Но, к счастью, ты передо мной в долгу, и я требую его возврата.

— Не жди от меня многого. И не забывай, с кем разговариваешь, — в голосе проглянула сталь, тут же скрывшаяся под бархатом хрипотцы. — Ты знаешь, что бывает, если оказывать на меня давление.

— Знаю, — голос говорившего задребезжал.

— Не забывай об этом.

Раздался звук удаляющихся по коридору шагов, а затем все стихло. Я стала невольным свидетелем разговора, явно не предназначенного для посторонних ушей. Мне не хотелось быть втянутой в неприятности в первый же день, поэтому я притаилась за дверью, ожидая, пока второй собеседник уйдет. Но вместо этого прямо над головой раздался хриплый голос.

— Вам никто не говорил, что подслушивать под дверью вредно для здоровья?

От неожиданности я подпрыгнула и, медленно подняв голову, встретилась взглядом с глазами цвета ночи. Этот взгляд не отпускал, затягивая в свою бархатную глубину, и на миг я даже забыла, как дышать. По телу волной пробежала дрожь, меня охватило непреодолимое желание качнуться вперед, чтобы рассмотреть, что же прячется в чарующей чернильной глубине. И тут я почувствовала, как мой ментальный щит прогибается под напором чужой магии. Вздрогнув, я с усилием сбросила оцепенение и с возмущением выдохнула.

Помоги мне Зорра! Кто это? Меня охватила паника, но я старалась не дать ей выплеснуться наружу.

Незнакомец владел ментальной магией и с легкостью взломал бы родовые щиты, которые каждый аристократ имел с рождения. Но, к счастью, у меня была Из. Она могла закрыть меня от любого воздействия извне. Взломать наши щиты было практически невозможно. Только добровольное раскрытие позволило бы незнакомцу заглянуть за первый слой ауры. А я никого не собиралась пускать глубже.

Почувствовав преграду, мужчина хмыкнул. И продолжил ждать от меня ответа.

Лорк! Я забыла, что нужно что-то ему ответить! Мысли заметались по вмиг опустевшей голове.

— Я, я...

— Да?

— Не хотела подслушивать, просто смотрела карту. Вот! — я почти ткнула ею в лицо незнакомцу.

Взгляд не оценившего моего энтузиазма мужчины потяжелел.

— Ваше имя?

— Мирра Эштер, — промямлила я.

— Вот как? — черная бровь удивленно приподнялась. — Не думал, что отпрыски настолько древнего и уважаемого рода страдают излишним любопытством.

— Я не...

— Да, да. Я понял. Вышло случайно. Не утомляйте меня подробностями. Чтобы я больше не заставал вас за подслушиванием. Это ясно?

Я усиленно закивала головой и боком выскользнула из своего неудачного укрытия. Оглянувшись, встретилась с задумчиво сощуренными глазами и, втянув голову в плечи, поспешила убраться из-под их прицела.

Глава 3

Спустившись на второй этаж, мы попали в довольно просторное помещение, где стояли мягкие кресла и пара довольно потертых диванов. Почетное место посередине гостиной занимал огромный камин, в котором весело потрескивал уютный рыжий огонь. Вокруг уже собрались первокурсники.

Профессор Мевдис подтолкнула меня в сторону студентов, и я протиснулась мимо нескольких человек, чтобы попасть в самый дальний угол комнаты и занять привычное место немного в стороне от всех.

Профессор сделала шаг в сторону камина, и толпа шумных первогодок легко расступилась перед ней.

— Вот что значит авторитет! — восхитилась Из, вышедшая из состояния молчаливого шока. Авторитет профессора прорезал толпу, словно заточенный магией клинок. Остановившись перед группой молодых девушек и парней, профессор Мевдис произнесла:

— Добро пожаловать на факультет Иллюзий. С этого дня вы являетесь адептами сильнейшей академии в Зорринии и обязуетесь соблюдать правила и устав. Неукоснительно! — профессор Мевдис посмотрела на стоящую недалеко от меня девушку.

Первокурсница была невысокого роста, с короткими темными волосами чуть выше плеч. Довольно необычная прическа в наше время, ведь практически все молодые девушки носят длинные волосы.

— Интересный выбор, — хмыкнула Из.

Тем временем куратор продолжила свою речь, обводя внимательным взглядом собравшуюся перед ней толпу.

— Все учебники вы можете получить в библиотеке после инструктажа. Очень прошу вас, обращайтесь с ними бережно, — снова быстрый взгляд в сторону темноволосой девушки. — Миссис Прошек снимет с вас шкуру и пустит ее на обложки, если хоть один учебник пострадает. Надеюсь, это понятно?

Студенты дружно кивнули, видимо, представляя себе эдакую свирепую библиотекаршу, ревностно охраняющую книги с охотничьим ножом наперевес. Лично я представила эту картину во всех кровавых красках и содрогнулась. Сила собственного воображения иногда откровенно меня пугала.

— Завтрак начинается в шесть утра, занятия в девять, опоздание снимает с вашего счета один балл. Минус десять баллов, и вам будет назначено наказание.

Студенты из родовитых семей начали переглядываться. Никто не ожидал такой строгости в учебном заведении. Практически все дети аристократов до семнадцати лет обучаются на дому. Домашние учителя не могут позволить себе быть строгими с отпрысками известных фамилий. Вокруг них, словно хищники, кружат родители и ревностно следят за тем, чтобы учителя с должным уважением обращались с драгоценными отпрысками.

В нашем поместье побывало множество преподавателей, и все относились ко мне по-доброму. Скорее всего, по привычке, потому что в нашем роду детей предпочитали воспитывать в строгости. За этим следила моя покойная бабушка. Для нее важнее всего было не эмоциональное состояние и хрупкость нежной детской души, а то, как подготовить внучку быть лидером и ни в коем случае не опозорить фамилию. Бабушка не давала мне спуску и требовала с девятилетней девчонки словно со взрослого.

Это было одной из многих причин, почему отец и бабушка не ладили. Отец являлся приверженцем свободы в воспитании. Позволял мне быть такой, какой мне хотелось быть. Дикой, иногда упрямой и нелюдимой. Просто быть собой – обычным человеком из плоти и крови, и на время забыть о грузе, что тяжело давил на плечи.

Отец позволял мне надолго убегать в лес и сидеть в своем убежище с очередной книгой. Позволял не появляться на приемах и балах, когда мне исполнилось шестнадцать. Именно поэтому лишь немногие из детей аристократов знали меня в лицо. Я не была представлена обществу, о чем ни капельки не жалела.

Тем временем профессор продолжала:

— Не буду утомлять вас подробным описанием всего того, что запрещено в академии – вам выдадут устав, с которым вы обязаны ознакомиться. Отговорки вроде «я не знал» не пройдут, дорогие адепты. Скажу только одно – никаких драк в коридорах. За это вы моментально получите минус десять баллов, и наказание будет суровым, не сомневайтесь.

Пара парней, стоящих перед куратором, угрюмо переглянулась. Судя по всему, они планировали устроить чье-то смертоубийство прямо после инструктажа, но теперь начали опасаться наказания. Типичные заводилы и драчуны. Еще дома я твердо решила избегать им подобных в первую очередь.

— На этом все. Отправляйтесь в библиотеку, вам выдадут книги и расписание.

Толпа хлынула прочь из гостиной. Здесь остались только я и темноволосая девушка. Она взглянула на меня огромными голубыми глазами и, неожиданно приблизившись, протянула руку.

— Эм Мартенс, — звонко произнесла она.

— Мирра Эштер, — я протянула руку в ответ.

Новая знакомая крепко ее пожала – очень решительно и немного по-мужски. Секунд пять мы внимательно изучали друг друга и наконец одновременно улыбнулись. Я почувствовала, что смогу поладить с этой хрупкой на вид, но абсолютно точно твердой, как сталь, девушкой.

— Пойдем вместе в библиотеку? — предложила Эм. — Не хочу тащиться туда одна. И встретить по дороге этих двоих, — еле слышно пробормотала она.

Я сделала вид, что не услышала последней фразы, но в уме сложила дважды два. Интересно, чем Эм успела досадить этой парочке? Неужели они собирались расправиться с ней в коридоре? Она все же девушка! В любом случае я решила прийти ей на помощь.

— Конечно, пойдем вместе. Я все равно не знаю, где это. Ты меня очень выручишь.

— Отлично! — просияла Эм.

Мы вышли из гостиной и направились в сторону главного корпуса. Академия выглядела огромной, величественной и самую капельку несуразной. В ее стиле не было единого мотива, она вся состояла из нагроможденных друг на друга башенок, пристроек и балкончиков непонятного назначения. По всей видимости, академия постепенно достраивалась в течение не одного десятилетия, а то и столетия.

Глава 4

Отворив дверь своей комнаты, я сразу же отметила разительные перемены. Все сверкало чистотой, ветхая мебель была заменена на новую, а единственное окно украшено милыми занавесками в цветочек. Немного не в моем вкусе, но я не стала придираться, ведь одно то, что они есть, безмерно радовало. Покружившись по комнате, я с размаху плюхнулась на кровать прямо в одежде.

Это был длинный день, наполненный приятными и не очень моментами. Как хорошо, что он подошел к концу. Мне ужасно хотелось спать, но для начала необходимо было разобрать вещи, которые сиротливо примостились в углу комнаты.

Первым делом я расставила книги на полках, затем развесила скудный гардероб в новеньком, окрашенном в белый цвет шкафу. На самом видном месте висели две черные школьные мантии. На груди каждой из них горела красным нашивка, эмблема академии Зорринии – силуэт замка на фоне темных гор Восточного кряжа и золотое солнце, частичное скрытое белыми завитками облаков.

Эту эмблему знали не только на Восточном континенте, но и на Западном. В мире были и другие академии, в которых обучали магов, но наша была самой крупной и престижной. Отсюда выпускались все знаменитые маги-аристократы.

Меня всегда удивлял тот факт, что за сотни лет существования академии ни один маг из простолюдинов не смог отличиться настолько, чтобы пробиться из низов в высший свет. Хотя, казалось бы, если у человека сильная магия, даже без наличия Таланта, у него должны быть все шансы построить отличную карьеру. Но, к сожалению, в Зорринии, как, впрочем, и на всем Восточном континенте, прецедентов не было. Для того, чтобы простой маг смог прогрызть себе путь наверх, наверное, нужно было настоящее чудо. Талант в нашем мире решал практически все, а он проявлялся только в древней крови.

Именно поэтому мой род был так разочарован, когда выяснилось, что у меня Таланта нет. По крайней мере, они так думали. Я же не собиралась никого разубеждать. От Из, по большому счету, все равно было мало толку. Она лишь составляла мне компанию в моей добровольной изоляции. Я не могла полноценно развивать свой Талант, потому что не имела к нему доступа. Для меня Из навсегда останется лишь голосом в голове, и я давно с этим смирилась. Единственным, кто не оставлял надежды выжать хоть какую-то пользу из бесполезной племянницы, был дядя Генри, которого настолько захватила идея моего удачного замужества, что он с радостью согласился отправить меня в академию – место, где обучается весь цвет аристократии.

Все во мне противилось мысли выйти замуж только для того, чтобы у моего рода появился глава с Талантом. Я никогда не задумывалась о том, чего же я хочу на самом деле. Но одно я знала абсолютно точно – я не желаю приносить себя в жертву. Мне нужна была свобода выбора. И я знала, как смогу ее заполучить. Для этого нужен другой наследник. Другой Эштер с Талантом, пусть даже он будет незаконнорожденным.

Однажды, возвращаясь домой после очередной прогулки по окраине Темного леса, я услышала раздраженные голоса. Это был мой отец и его младший брат Генри, мой дядя. Они о чем-то ожесточенно спорили.

— Ты должен найти ее немедленно! — дядя почти кричал.

— Я не знаю, где ее искать! И, откровенно говоря, знать не желаю!

— Это твой сын. Сын! Пойми ты наконец! Это наше спасение.

— Мирра может выйти замуж, и мы примем ее мужа в род. Таким образом ты получишь главу рода.

— Глупец! Кто согласится на такое? Пусть твоя дочь обладает необычной внешностью, но этого недостаточно. Ее будущий муж должен быть первым или единственным сыном, чтобы иметь Талант. Какой мужчина, будущий наследник своего собственного рода, согласится войти в наш?

— Мирра вполне способна вскружить голову какому-нибудь молодому аристократу, — пробормотал отец.

— На это слишком мало надежды. Ты должен подготовить запасной вариант. Отсутствие у твоей дочери Таланта осложняет дело в тысячу раз, — раздраженно чеканил слова дядя. — Ты просто обязан спасти нас! Найди своего щенка, где бы ни прятала его та девка! — Раздался глухой звук удара, и я вздрогнула.

— Не смей так называть Азизу! — прорычал отец. Я никогда не слышала столько ярости в его голосе.

— Не буду, прости. Прошу, пообещай найти своего сына, — примирительно проговорил дядя Генри. — Ты обязан сделать это. Из-за тебя наш род погибает. Знаешь же, что это твоя ответственность. Твоя вина.

— Хорошо, — тяжело вдохнул отец, — я начну поиски.

Голоса отца и дяди начали постепенно отдаляться и, наконец, затихли вдали.

Я простояла в оцепенении еще некоторое время, оглушенная подслушанным разговором. У отца есть сын. У меня есть сводный брат!

Я знала обо всех коротких увлечениях отца, ведь он считал необходимым знакомить меня с каждой из своих пассий. Но ни одна не задерживалась рядом с ним надолго. Все они проходили бесконечной чередой цветных платьев, жеманного смеха и удушающего запаха духов. Я не запоминала ни лиц, ни имен. В этом не было смысла. Они все равно исчезали из моей жизни так же быстро, как исчезают звезды с первыми лучами солнца.

Лишь однажды я имела глупость привязаться к одной из фавориток моего ветреного родителя. Ее звали Мирана. Она ворвалась в мой детский мирок веселым вихрем, снося так тщательно возведенные в сердце стены. Ее решительно невозможно было не полюбить. Красивая, смешливая и бесконечно добрая. Мирана окружила заботой не только моего отца, но и меня. А мне было так необходимо это тепло.

Я пила ее заботу жадными глотками и никак не могла утолить жажду. Но, к сожалению, эта сказка продолжалась недолго – всего один сезон. Поэтому весна всегда напоминает мне о том счастливом времени, когда Мирана задорно смеялась и кружила меня в танце. А я ведь даже не знаю, что именно произошло между ней и отцом.

Глава 5

Когда прозвенел звонок, ректор Арнольдс, попрощавшись, покинул аудиторию. Я побросала вещи в сумку и вместе с Эм вышла в коридор. Взглянула на расписание, чтобы выяснить, где будет проходить следующая лекция, и обомлела.

— Лорк меня подери! — грязно выругалась сквозь зубы я.

— Что случилось?

— Следующая лекция – по основам иллюзорной магии.

— И что? Это же так интересно! Тем более, это предмет по нашей специальности.

— Но вести его будет декан Дамиано, — простонала я.

— Разве это не здорово! Он лучший в своем деле. Самый сильный иллюзорник на всем Восточном континенте! К тому же, невероятно сильный боец, настоящая легенда, — мечтательно протянула Эм.

— Я думала, ты будешь восторгаться его мужественностью и широким разворотом плеч, как все остальные, а ты... — я не смогла удержаться от смеха. — Любая другая девушка стала бы восхищаться именно этой его стороной.

— Мне эта сторона вообще не интересна, а вот его иллюзии десятого уровня... Это нечто!

— Даже не знаю, радоваться ли твоему энтузиазму по поводу его мастерства или нет, — с улыбкой покачала я головой.

Из согласно хмыкнула из дальнего уголка моего сознания:

— Какая же она все-таки странная.

— Почему ты расстроилась? У тебя с деканом Дамиано какие-то проблемы?

— Можно сказать и так, просто успела неудачно столкнуться с ним пару раз, — пробормотала я и поспешила войти в аудиторию, чтобы сменить тему. Мне не хотелось вспоминать сегодняшнее происшествие с участием декана Дамиано. Слишком свежи в памяти были насмешливый взгляд и язвительный тон. Где-то внутри снова шевельнулось раздражение.

Войдя в просторное помещение с огромными стрельчатыми окнами, я направилась было в сторону последних рядов, но Эм, схватив меня за руку, потянула на первый. Девушка уселась за свободный стол прямо перед кафедрой. Чтобы не вызывать лишних вопросов, мне пришлось сесть рядом с ней. Недовольно покосившись на подругу, я заметила Ладену Падшу, адептку по обмену из жаркого Паркаса.

Девушка невольно привлекала внимание своей довольно экзотической для наших краев внешностью – гладкие, словно зеркало, черные волосы были заплетены в две толстые косы, а миндалевидные темные глаза таинственно мерцали в свете ламп. Рядом с Ладеной устроилась миловидная блондинка, которая, окатив меня и Эм волной презрения, гордо отвернулась.

— Что это с ней? — удивленно спросила Из.

Я задавалась тем же вопросом ровно до тех пор, пока не оглянулась и не окинула взглядом помещение.

— Теперь понятно, что с ней. Видимо, посчитала нас конкурентками.

Все первые ряды были забиты восторженно щебечущими девушками. Судя по всему, декан был кумиром не только моей новой подруги, но и почти всей женской половины курса.

Парням же, в свою очередь, не оставалось ничего, кроме как устроиться на задних рядах. Наверняка они тоже хотели посмотреть на легендарного мага-иллюзорника вблизи, но им просто-напросто не позволили сесть ближе. Встать между девушками и предметом их обожания – опаснее, чем оказаться перед разъяренным якшаром. К счастью для них самих, парни это понимали.

— Что-то мне подсказывает, что не стоило садиться впереди, — тихо прошептала Из. — Не думаю, что декан это оценит. Подумает еще, что ты им заинтересовалась.

— Не говори глупостей! — возмутилась я.

Но при этом начала нервно оглядываться, подумывая, не сбежать ли мне на последний ряд. Оттуда меня точно не будет видно. Шепнув Эм, что хочу пересесть, я привстала, но даже не успела дернуться в сторону вожделенного стола в самом конце аудитории.

Вошел декан, и в помещении воцарилась звенящая тишина. В черной строгой мантии он выглядел еще более пугающим, чем всегда. Аспидно-черные глаза тут же остановились на мне, неловко замершей в полусогнутом состоянии. Сглотнув, я неуклюже шлепнулась обратно на свое место.

— Я ценю ваше стремление к знаниям, адептка Эштер, но места ближе вашего – нет. Только если вы не хотите взять свой стул и сесть прямо здесь, — приподняв бровь, проговорил декан, указывая на свободное пространство между кафедрой и столом, за которым мы с Эм расположились.

Я почувствовала, как краска начинает заливать лицо и опустила голову, давая белой завесе волос скрыть меня от пронзительного взгляда мужчины. Раздражение внутри медленно, но верно перерастало в гнев, ядом заструившимся по венам. Почему он просто не оставит меня в покое?

— Что ж, если больше нет желающих сесть ближе, позвольте мне начать, — с легкой усмешкой, искривившей жесткую линию губ, произнес декан Дамиано. — Сегодня мы начнем обсуждение природы иллюзорной магии.

Сделав глубокий вдох и выдох, я попыталась немного расслабиться, чтобы кровь, наконец, отлила от горящего огнем лица.

Как бы мне ни хотелось, чтобы проклятый Дамиано провалился куда- нибудь в инферно, рассказчиком он был великолепным. Время от времени задавая нам вопросы, он рассказывал о том, что иллюзорная магия – одна из самых сложных среди всех существующих. И для того, чтобы овладеть уровнем мастера, нужно уметь филигранно управлять тончайшими нитями и потоками, требующимися для создания иллюзий высшего уровня.

— Кто из вас знает, почему именно иллюзорная магия является важнейшим направлением с точки зрения военной стратегии?

Адептки, страстно желающие привлечь внимание преподавателя, принялись рьяно тянуть руки, при этом незаметно отпихивая соседок локтями. Война шла не на жизнь, а на смерть. То тут, то там раздавалось сдавленное оханье и шипение. Я же, в свою очередь, старательно пыталась слиться со спинкой деревянной скамьи, на которой сидела.