Миссия самозванки: месть и развод

Пролог

Пролог

– Мне было восемнадцать, когда меня выдали замуж, – произнесла я, невидящим взглядом гипнотизируя дождь за окном.

Первый весенний дождь, который должен был растопить еще не успевший растаять посеревший снег. Я так ждала этих теплых дней. Так надеялась, что вместе с весной в мою жизнь придет что-то новое.

Что-то хорошее, теплое, светлое.

Особняк, в котором меня разместили, принадлежал другу моего отца. Слуги радушного хозяина охотно предоставили мне гостевую спальню, чтобы я могла скоротать время до отъезда в столицу. Сам хозяин отсутствовал, и его имени я по-прежнему не знала. У слуг спросить постеснялась, да и не до того мне было.

В этот дом на окраине королевства я приехала в тюремном экипаже. Меня сопровождали констебли из Департамента уголовных расследований. Никогда не думала, что буду рада им. Они фактически спасли меня от допроса. Правда, я не сразу это поняла.

Когда двое в синих мундирах остановились рядом со мной в холле управления и сказали «Следуйте за нами, леди», я испугалась, что меня разоблачили, но виду не подала. Пошла вместе с ними в один из кабинетов, где уже сидела секретарь детектив-инспектора – седовласая женщина лет пятидесяти в строгом сером платье.

Под ее острым взглядом и моим изумленным мне выдали одежду. Форменную. Синие брюки, синий китель и плащ с золотой каймой и отделкой. Новые серые носки, которые оказались мне велики и черные ботинки.

Прижимая к себе стандартную форму констебля, я смотрела на чуть смутившихся офицеров в полном шоке. Но этот наряд точно был лучше, чем серая холщовая сорочка до пят. Кроме сорочки и черного плаща с чужого плеча на мне при появлении в Департаменте ничего больше не было. Как и других послушниц монастыря, меня привезли босой.

В небольшом закутке, спрятанном за коричневой деревянной дверью, секретарь позволила мне вымыть грязные ноги. А еще напоила меня зельем от простуды и даже угостила печеньем, пока я дожидалась возвращения констеблей. От них я и узнала, куда меня везли в тюремной карете. За наш экипаж молодые мужчины извинялись дважды, но иного на учете департамента не стояло.

– Восемнадцать? Но позвольте, леди Роерти, вы же... – служанка отвлеклась от вязания.

В ее голосе слышалось неприкрытое удивление.

– Никогда не видела своего мужа, вы правы, – ответила я, так и не повернувшись. – Брачный договор подписывали поверенный со стороны жениха и мой дядя.

– И вас сразу отослали в монастырь?!

Служанка ужаснулась. Эта добрая, пышная, словно сдобная булочка женщина отнеслась ко мне со всем вниманием, едва ее доставили в особняк в качестве моей личной горничной. Находиться без сопровождения в доме холостого, не приходящегося родственником мужчины леди моего положения не могла. И я была благодарна хозяину поместья, что он позаботился даже об этой мелочи.

Впрочем, забота друга отца в принципе не знала границ. Появившись в особняке, миссис Претти привезла с собой подходящую одежду и обувь. Подходящую как по сезону, так и для леди. Мое платье было пошито из хорошей, дорогой ткани. Изысканная отделка, теплая шляпка, крепкие дорожные сапожки и плащ на меху. Последний я еще не примеряла, но была уверена – он придется впору.

Как гласила старая поговорка: подлецу все к лицу.

Даже форма констебля. Она понравилась мне больше, чем фиолетовое платье с белым кружевом по рукавам. Я бы с удовольствием оставила ее себе – нашла бы применение, но едва я переоделась за ширмой в спальне, слуги форму унесли.

В очередной раз оправив юбку платья, я усмехнулась. Предпочла бы привычные брюки и рубашку, но чем Трехликий одарил, за то и большое спасибо.

– Ну почему же сразу? – ответила я, вспоминая «свой» отъезд. – На следующее утро. Дядя не был мне родным и после того, как присланный женихом целитель убедился в моей чистоте, напоследок захотел воспользоваться подкинутым ему шансом.

Миссис Претти все-таки не удержала спицы, они выпали из ее ослабевших рук. Я же скривила губы, глядя на свое расплывчатое отражение в окне.

Воспоминания ворвались ураганом. Лорд Матиш Хенетинг действительно не был мне кровным родственником. Он приехал в наш особняк вечером того дня, когда родители покинули этот мир. Увидев меня в коридоре первого этажа, он кинулся утешать круглую сироту, а после...

Зажал у стены и попытался поцеловать. Попытался, но я не далась.

До самого утра мы с моей личной служанкой держали оборону крепости под названием спальня. Лорд раз за разом пробовал выломать дверь. В этом его поддерживали богатые винные запасы отца.

Я вышла из спальни лишь под утро. Надеялась сбежать в дом к подруге матери. Надеялась, что лорд, окончательно захмелев, рухнул спать там же, где и стоял.

Но он ждал. Ждал меня.

В скромной гостиной, что примыкала к выделенной мне гостевой спальне, повисло гнетущее молчание. Слишком говорящее.

– Софи, он воспользовался? – спросила служанка так тихо, что ее шепот едва долетел до меня.

– Не смог открыть дверь, когда я вновь забежала в спальню. Я все же маг, пусть и не слишком сильный.

– И затем вы уехали, – всего лишь констатация факта.

Но я заметила в отражении, как миссис Претти выдохнула, как опустились, расслабились ее напряженные плечи. Милая женщина тут же постаралась сменить тему:

– Вам было сложно в монастыре? Монастырь Девы Лиории имеет дурную славу в наших краях.

Перед глазами снова вспыхнули картины из чужой памяти. Ледяная вода стекала по телу, впитывалась в серую сорочку, но я уже не чувствовала холода, стоя босиком в черном каменном гроте, что располагался прямо под монастырем.

Священная вода вместе с мелкими льдинками попадала под сорочку. Поначалу тело содрогалось от содержимого каждого ведра, но потом вслед за нечеловеческим холодом всегда приходил жар.

Я молилась, чтобы этот жар унес меня с собой. Унес навсегда. Но в стенах своего оскверненного храма Трехликий, кажется, давно не слышал голосов своих детей.

Глава 1

Глава 1

Хозяин дома прибыл за час до обеда, и меня тут же пригласили в общую гостиную, которая находилась на первом этаже. По темным, будто выцветшим от времени коридорам, я следовала вместе со служанкой. Шла впереди, она – на шаг позади. Именно так, согласно этикету, перемещались леди вне стен своего дома.

Большинство комнат в длинном коридоре были заперты. Не теряя времени даром, я пыталась отыскать в особняке библиотеку. Хотела больше узнать о законах, своих правах и юридических нормах, чтобы найти хоть какую-то лазейку для оспаривания брака. Но не удалось. Двери действительно были заперты, комнаты давно перестали быть жилыми – я узнала об этом от миссис Претти, а единственная в доме библиотека находилась на первом этаже в крыле лорда.

Попасть туда без его ведома и разрешения не представлялось возможным.

Спускаясь вниз по прямой лестнице с резными деревянными перилами, я тщательно подбирала слова для встречи с другом отца. Представляла себе мага лет сорока или пятидесяти. В моих фантазиях он уже имел первую седину, возможно, хуже видел и оттого всегда носил при себе пенсне.

Благородство этого человека не знало границ. Он только за сегодня помог мне так, как никто и никогда не помогал Софи за последние два года. Именно поэтому я и рассчитывала на его помощь. Пока даже не знала с чего начать, но хотела попросить элементарного – времени.

В этом особняке, прежде заручившись разрешением лорда на посещение его личной библиотеки, я намеревалась пересидеть три-пять дней. Разведка и сбор информации – дело небыстрое. Но прежде подготовка к заданиям всегда себя оправдывала. Чем больше я знала, тем увереннее себя чувствовала, но все пошло совершенно не по плану.

В ярко-освещенной гостиной, которая в отличие от остальной части дома выглядела жилой и часто используемой, меня ждал детектив-инспектор. Тот самый детектив-инспектор, который утром приехал к выгоревшему дотла монастырю вместе с констеблями. Тот самый детектив-инспектор, который при виде меня молча снял с себя плащ, накинул его на мои заледеневшие плечи и как ни в чем не бывало прошел мимо.

Вслед за ним также поступили констебли. Их синие плащи стали спасением для окоченевших послушниц и монахинь. Но все это я отметила лишь мельком. Ожидая своей очереди, чтобы сесть в тюремную карету и отправиться в Департамент уголовных расследований, я смотрела на него.

Я рассматривала его.

Горделивый профиль, прямой нос, волевой подбородок. Темные волосы цвета воронова крыла скользили по широким плечам и срывались с этих самых плеч каждый раз, когда он запрокидывал голову, слушая доклад старшего констебля.

Лет двадцать пять или старше? Сам лорд при этом стоял на одном колене, ничуть не опасаясь испачкаться, и перетирал в руках россыпь снега, смешанного с серым пеплом.

Его второй взгляд в мою сторону позволил отчетливо рассмотреть глаза мужчины. Карие, а не черные, как мне показалось. Он был похож на хищника, взявшего след. Черты его лица заострились.

Моргнув, я вовремя вернулась мыслями в гостиную.

– Лорд Прайнер Карилл, к вашим услугам, леди Роерти, – сухо представился лорд. – Извините, что приходится нарушать этикет, но боюсь, на много миль вокруг нет никого, кто мог бы познакомить нас по всем правилам.

– Я не в обиде, – ответила я, пальцами комкая ткань платья за спиной. – Благодарю вас за заботу и гостеприимство. Вы уже многое сделали для меня.

– Не стоит. Это малость, – произнес детектив-инспектор и жестом пригласил меня к элегантному дивану с резной спинкой.

Двигаясь к предмету мебели словно осужденный к эшафоту, я краем глаза отметила движение в стороне от себя. Повинуясь молчаливому приказу лорда, миссис Претти покинула гостиную и закрыла за собой двери.

А ведь она должна была оставить хотя бы щель.

Засунув все свои просьбы так глубоко, как только могла, я молчала. Оставаться в доме этого человека для меня было бы чистым самоубийством. От него мне следовало держаться как можно дальше. Я должна была выбраться отсюда уже сегодня.

– Леди Роерти, – обратился он ко мне, когда молчание стало практически оскорбительным. – Через несколько часов я обязан вернуть вас супругу.

– Я... понимаю, – проговорила я с трудом, едва ли не скрипя зубами.

Выбора у меня все равно не было, как бы я ни старалась найти лазейку. Чтобы отомстить этим ублюдкам, мне нужно было вернуться в столицу.

– Но прежде, чем мы отправимся, я должен задать вам несколько вопросов, связанных с утренним происшествием. Ничего сложного, леди Роерти. Другие послушницы уже дали показания. Вам нужно лишь согласиться с ними или дополнить, учитывая, что показания потерпевших практически идентичны.

Я медленно кивнула. Не смотрела на лорда, только на свои руки, опасаясь, что могу выдать себя даже взглядом. Этот маг был поопытнее констеблей из Департамента уголовных расследований. Он сразу понял, что пламя было магическим. И что самое страшное, сделал этот вывод, лишь растерев смесь из снега и пепла между пальцами.

– Расскажите, как вы узнали о пожаре? – мягко попросил он, предлагая мне начать.

Глава 1.2

– Я услышала крик. Сначала один, а затем много. После этого началась суматоха, – рассказывала я, будто силясь вспомнить, вовсе и не изображая волнение. – Желая спастись, я, как и все, выбежала на улицу в чем была.

– Другие послушницы отметили, что вас не было в общей спальне этой ночью. Ваша кровать пустовала. Где вы находились в период с пяти до шести утра?

Я едва не чертыхнулась. Жестко контролировала собственное лицо и тело. Любая самая мельчайшая дрожь могла выдать во мне преступницу. Я не имела права на провал. Я поклялась на могиле Софи, что отомщу всем ее обидчикам.

Сделав порывистый вдох, я опустила голову ниже и тихо призналась:

– В углу.

– Что простите? – лорд Карилл явно не поверил собственному слуху.

– Я стояла в коридоре в углу. Стояла на коленях на мелких камнях всю ночь и до самого момента пожара. Я была наказана за непослушание, лорд, – озвучив последнюю фразу пустым, безжизненным голосом, я взглянула ему прямо в глаза.

Его лицо едва заметно вытянулось. Он явно пытался подобрать хоть какие-нибудь слова, но не получалось, а я...

Я мысленно улыбалась. Происходящее в стенах монастыря оставляло неизгладимое впечатление не только на тех, кто был вынужден мириться с ролью пленницы.

Несколько долгих секунд мы так и смотрели друг другу в глаза. Я знала, что сказала чистую правду. Практически. Прежде чем Софи поднялась в заколоченную башню, пристроенную к монастырю, она действительно половину ночи простояла в коридоре на камнях.

Так и не отыскав подходящих слов, чтобы утешить сломленную леди в моем лице, детектив-инспектор задал следующий вопрос:

– Вы видели среди тех, кто вышел из монастыря, девушку в черных одеждах?

– В черных? – я сделала вид, что удивилась.

– Одна из послушниц видела, как дама в черном одеянии поджигала монастырь изнутри.

Я медленно покачала головой. Пыталась казаться растерянной. Все время представляла, как бы на моем месте повела себя Софи. Но я слишком мало знала о ней. Поэтому приходилось прикидывать, как бы повела себя в подобной ситуации молодая воспитанная леди.

– Может быть, это была бывшая послушница? – предположила я осторожно. – Уверена, у "Клуба послушных жен" было мало поклонниц.

– И все же... – начал было детектив-инспектор.

– И все же нас удерживали там против воли, – не дала я ему продолжить допрос.

А это был именно допрос! Просто вне стен Департамента уголовных расследований.

– И если вы хотите спросить, жаль ли мне сгоревший монастырь, то я отвечу нет. Если там и была какая-то девушка, пожелавшая отомстить, я благодарна ей за свое спасение.

– Другие послушницы ответили так же, – на губах детектив-инспектора на мгновение появилась, но тут же пропала едва заметная усмешка. – В этом вы удивительно единодушны.

– А в чем не единодушны?

Под потяжелевшим взглядом лорда я смутилась. Снова отвернулась и уставилась на свои руки, чтобы перевести дыхание. Леди в моем положении ничего не могла требовать, даже ответов.

– Софи, вы пытаетесь защищаться. Не стоит воспринимать меня как врага, – посоветовал лорд. – Случилось преступление, за пожаром скрыли убийство. Труп настоятельницы монастыря найден в ее келье. Конечно, если это вообще она. Опознать останки возможности нет. Но каким бы монстром ни была настоятельница, и как бы мне ни претило заниматься этим делом, я обязан довести расследование до конца и раскрыть преступление.

Я сидела ни жива, ни мертва. Просто слушала – иного не могла. Но каждое слово впитывала столь жадно, что от напряжения сковывало мышцы.

– Что же касается вас, – продолжил лорд. – Я многим обязан вашему отцу. Он был моим наставником и руководителем, когда работал в уголовном департаменте. Я вам не враг, леди Роерти.

"Но и не друг" произнесла я мысленно. Иначе предложил бы скрыться хотя бы на время, а не собирался передать меня мужу. Он ведь знал, точно знал после всех допросов, каким именно образом добропорядочные леди и мисс попадали в стены монастыря.

– Мы отправимся в столицу после обеда, – произнес он, не дождавшись от меня никакой реакции. – Надеюсь, вы разделите его со мной.

– Простите, но не могу, – я поднялась вслед за ним. – Правила приличия не позволяют мне даже разговаривать с вами наедине. Но вы почему-то предпочли забыть этом, когда выставили служанку из гостиной.

– Извините, – бросил лорд вмиг очерствевшим голосом. – Ваша служанка будет присутствовать.

Не прощаясь, лорд Карилл покинул гостиную первым.

Глава 2

Глава 2

Миссис Претти поджидала меня в коридоре. В ее сопровождении я вернулась в спальню и углубилась в собственные мысли. Пыталась выудить из памяти Софи хоть что-нибудь об этом лорде, но Софи его не знала, а если и видела когда-то, то особого значения не предала.

На обед нас пригласили через половину часа. Для служанки приготовили место у окна за отдельным столиком, а для нас накрыли большой дубовый стол в самом центре столовой.

Кухонные работники расстарались на славу. Я будто побывала на званом обеде. Блюда сменялись пять раз, но не сказать, чтобы кто-то из нас был этим доволен.

Мы с лордом Кариллом в принципе обедали молча, за все время обменявшись лишь двумя фразами. Я поблагодарила его за одежду, а он скупо ответил “Не стоит”. На этом беседа увяла, потому что говорить о погоде, природе или урожаях я не имела никакого желания. Терялась под его взглядом, но даже если бы нет, все равно не смогла бы поддержать беседу на достойном уровне.

Для этого мне не хватало образования, а то, что я помнила из детства, уже утратило всякую актуальность.

И все же время от времени мы обменивались нелицеприятными взглядами. Напряжение между нами можно было резать тесаком для мяса. Я всем своим существом ощущала опасность, а он...

О чем думал он, мне было неведомо и это пугало еще больше.

Как много можно сказать по тому, как мужчина ест? Четкие выверенные действия, уверенное использование ножа. Лорд ел быстро, но чисто. Его манеры были безупречны. Он использовал правильные приборы из всего многообразия, лежащего на салфетках. Я же угрюмо повторяла за ним.

По-хорошему, сейчас мне следовало бы вернуться к монастырю, чтобы выкопать и забрать книгу, оставленную там. Но детектив-инспектор собирался передать меня мужу лично, что несколько омрачало мои планы. Забрать свой трофей сегодня у меня не было ни шанса.

– Если вы закончили, предлагаю отправляться, – произнес лорд Карилл, поднимаясь.

Белоснежная салфетка полетела на пустую тарелку. Я помнила этот урок. Так аристократы сообщали слугам, что трапеза закончена.

Мне ничего не оставалось, как подняться следом. Последние несколько минут я пила чай мелкими глотками, лишь бы не разговаривать с детектив-инспектором.

– Плащ для леди, – скомандовал он, едва мы вышли в просторный холл.

Дворецкий показался из тени коридора. В первые секунды я даже не заметила его. Но именно он удерживал меховой плащ, богато украшенный серым лисьим хвостом.

По всем правилам хорошего тона помочь мне с верхней одеждой должен был сам хозяин дома. Но он предпочел отстояться в стороне, невидящим взглядом сверля темно-коричневую входную дверь.

– Я готова, – произнесла я, так и простояв в тишине еще несколько минут.

Казалось, лорд Карилл отмер, только услышав мой голос. Кивнув, но так и не обернувшись, он вышел на крыльцо своего особняка, стоило дворецкому отворить дверь.

Мне был учтиво предложен локоть, едва я выбралась следом.

Отказаться я не могла. Это было бы глупо и слишком подозрительно, а я и так нервничала тем больше, чем больше детектив-инспектор молча о чем-то размышлял.

Укутавшись в теплый плащ без какой-либо отделки, служанка спускалась по ступеням на шаг позади нас. Впереди же стояла строгая темно-коричневая карета без опознавательных знаков. Кучер уже ждал у дверцы и с готовностью ее распахнул, прежде склонившись в поклоне.

Учтивость лорда не знала границ, но почему-то действовала выборочно. Вызвав у меня волну удивления, он сначала помог забраться в карету миссис Претти, и уже потом мне. Но прежде чем я скрылась в темном нутре, лорд Карилл позволил себе неведомую вольность. Он придержал меня за руку.

Я обернулась в недоумении. Мужчина его круга мог получить за подобное от благовоспитанной леди как минимум пощечину.

– Мне жаль, что ваши родители погибли. И мне жаль, что с вами произошло то, что произошло, – произнес он, и сердце сжалось.

Самое страшное, то, чего я так опасалась, все же случилось. Я провалилась в воспоминания, на какое-то время утрачивая сознание. Но на этот раз воспоминания принадлежали мне.

***

Несколько часов назад

Я получила кровный зов, находясь на очередном задании. Свою роль я уже отыграла и крепко прижимала к себе скрытую плащом Книгу должников. Какая именно информация находилась на страницах этого тяжелого фолианта, мне доподлинно было неизвестно. Да я и не сильно интересовалась. Все, что от меня требовалось – выкрасть талмуд и передать его тем, кто должен был ждать меня на северном почтовом тракте.

Я спешила туда изо всех сил. Продиралась сквозь густые ельники в полной темноте. Несколько раз проваливалась в лужи по самые голенища сапог и своей отборной руганью распугивала лесную живность.

В тот самый момент, когда до дороги оставалось не больше мили, меня будто молнией пронзило. Это была не физическая боль. Мое тело оставалось подвластным мне, но внутри...

Сердце выворачивало, корежило, как если бы кто-то схватил его невидимой рукой и сжал. Сжал, лишая дыхания, лишая самой возможности сделать вдох.

Я остановилась. Ухватившись рукой за шершавый ствол ближайшего дерева, ощутила, как меня тянет. Тянет назад.

Страх прошил сознание. Что если настоятель почувствовал исчезновение книги из своего кабинета?

Нет, ему меня уже было не догнать. Я зачистила за собой все следы, чтобы он не сумел отыскать меня магией. Свою работу я знала и могла по праву называться одной из лучших воровок Егинстоуна.

Оборачивалась медленно. Была готова увидеть кого угодно, начиная от настоятеля и заканчивая каким-нибудь вольным наемником. Но живых вокруг меня не оказалось. Зато я обнаружила красную пульсирующую линию, которая исходила прямо из моего тела.

Да фактически из того места, где у меня было сердце! Где оно должно было бы быть, если бы оно у меня действительно имелось.

Глава 2.2

Подняв взгляд, я проследила за линией, что уходила далеко в гущу леса. Магический зов продолжал пульсировать. Я не сразу поняла, что это. Стояла, пыталась вспомнить, чем мне знакома эта линия.

Вспомнила. Передо мной во всем своем величии развернулось заклинание кровного зова. То есть по ту сторону линии меня кто-то звал. Кто-то, кто приходился мне кровным родственником.

Невольно сделав шаг назад – от осознания, от неверия, я глухо выругалась, едва мое сердце снова сжалось. Будучи сиротой, я всю свою жизнь мечтала отыскать хоть кого-то из своих пусть и дальних, но родственников.

Но это было попросту невозможно. В монастыре, в который я попала почти сразу после рождения, мне говорили, что все мои родные мертвы. Их унесла “Черная лихорадка” – редкое и неизлечимое заболевание, с которым не способны тягаться даже лучшие целители королевства. И вот он зов. Кровный зов. Эту пульсирующую линию могли видеть только мы двое.

Даже если бы могла противостоять этой магии, я бы не посмела игнорировать призыв. Для меня встреча с кем-то из близких была гораздо важнее, чем желание прищучить настоятеля монастыря. И все же было то, что пугало. Кровный зов оказался окрашен алым, а значит, тот, кто был по другую сторону линии, находился сейчас в смертельной опасности.

Смерть буквально стояла на пороге его дома.

Посмотрев на книгу в своих руках, я перевела взгляд туда, где за черными стволами деревьев должна была находиться дорога. Закопать талмуд посреди леса я не могла, как и отнести тем, кто ждал. Для меня оставалось лишь одно решение – взять фолиант с собой, что я и сделала, рванув через подтаявшие сугробы.

Дышать сразу стало легче. Невидимая рука расслабляла свой хват с каждым сделанным мною шагом в правильном направлении. Примерно через треть часа, когда у меня за спиной осталась первая миля, я поняла, что меня ждал не близкий путь. Еще через час быстрой ходьбы я уже проклинала и линию, и чужую магию, что заставляла меня идти без отдыха.

Стоило мне остановиться, чтобы отдышаться, как сердце сжимали с новой силой. С рассветом я присоединилась к торговому обозу. И к еще одному в ближайшем к Егинстоуну городе. И к другому уже на закате.

Торговцы везли выделанные меха в столицу, двигаясь стройными караванами, но мне их скорость передвижения совершенно не подходила. Они останавливались слишком часто. Я же шла даже ночью, часть времени используя почтовые кареты.

Это было мое первое большое путешествие за пределами Егинстоуна, и мои деньги закончились раньше, чем я добрела до своей цели, которая не отпускала все эти три долгих дня.

Казалось, с каждым часом она вибрировала все меньше. Линия становилась все тоньше, превращаясь практически в нить. Я точно не знала, что это значило, но меня не покидало плохое предчувствие.

Могла лишь предположить, что мой родственник слабел.

Я торопилась из последних сил.

И все же мне нужно было отдыхать. Привалившись к стенке почтовой кареты, я спала урывками в последнюю ночь и все больше читала под тусклым светом фонаря. Единственным доступным развлечением стал тот самый талмуд, который я не выпускала из рук, а после остановки в одном крохотном городишке – не вытаскивала из наплечного мешка.

Книга должников действительно оправдывала свое название. Все страницы были расчерчены на два столбика, но первую колонку занимали имена. Имена должников настоятеля.

Я едва ли верила в то, что читала. Нет, главный настоятель Егинстоуна никогда мне не нравился. Было в нем что-то мерзкое, что просачивалось даже во внешность этого престарелого представителя Трехликого. Но я и предположить не могла, какие именно дела проворачивал монастырь.

Имена ложились на страницы памяти. Некоторых должников я знала лично, других – видела на расстоянии. Крупные пешки, мелкие сошки. Судя по тому, что было зафиксировано в талмуде, реальная власть в Егинстоуне принадлежала настоятелю.

Дернувшись от линии, которая снова завибрировала, я спрыгнула с почтовой кареты прямо на ходу. Теперь нить вела меня через лес. Густое черное небо начинало светлеть на горизонте. До рассвета оставалось меньше часа, а я не шла, бежала, надеясь, что скоро окажусь на месте.

Еще издали завидев черную башню монастыря, я не поверила своим глазам. От почтового служащего знала, что это монастырь Девы Лиории. На окраинах южных земель он был единственным, так что ошибиться я не могла, но...

Как бы ни тянула меня практически истончившаяся нить, как бы ни сжимала сердце, мешая дышать, к монастырю я подходила осторожно. Все же это могла быть ловушка, учитывая важный груз, который был при мне, и его появление в моей жизни.

Шаг. Еще один шаг. Монастырь спал. В окнах-бойницах не горели огни. Вокруг стояла такая тишина, что хруст снега под ногами практически оглушал.

Еще один шаг. Я видела линию, которая обрывалась прямо у стен монастыря. Она словно растворялась в снегу.

Еще шаг.

Заметив светло-каштановые волосы, разметавшиеся по снегу, я рванула так быстро, как только могла. Пульс стучал в ушах, сухие губы потрескались и кровили. Кожаные сапоги давно натерли мозоли, но я не остановилась ни на мгновение. Упала на колени прямо в снег, замирая над изломанным телом бледной девушки в сером балахоне послушницы.

Темные круги под глазами казались чернее ускользающей ночи. Ногти на руках были содраны до крови, на коленях – синяки и кровоточащие ссадины. Ресницы все еще трепетали, когда я задрала голову и взглянула на черное око башни. Пульс девушки почти не считывался под моими пальцами, но если бы она умерла... Нить перестала бы меня вести.

И все же она умирала. Даже не видя ее повреждений, я чувствовала это как маг. Это были ее последние минуты, и даже если бы нашелся целитель, он уже ничего не смог бы сделать.

Из уголка ее губ тонкой струйкой сочилась кровь. Светло-каштановые, словно выцветшие, волосы напоминали спутанную солому.

Не зная, что делать дальше, я коснулась ее щеки. Пальцы едва задели ледяную кожу, и девушка мгновенно распахнула глаза.

Глава 3

Глава 3

Я пришла в себя, ощутив обжигающее прикосновение чужих губ к моему лбу. На фоне довольно прохладной весенней погоды контраст оказался разительным.

Открыв глаза, несколько секунд так и смотрела на склонившегося надо мной детектив-инспектора – в его карие глаза с черными вкраплениями. Следом пришли и ощущения. Я фактически лежала на его руке. Второй рукой он придерживал меня поперек талии, а его колено упиралось в мою поясницу.

– Что вы искали своими губами на моем лбу? – спросила я строго.

Но голос мне не поддался. Кашлять в присутствии лорда, тем более ему в лицо я не посмела, так что решила перетерпеть сковывающую горло хрипоту.

– Жар, леди Роерти, – ответил лорд, почему-то усмехнувшись.

– И как? Нашли? – поинтересовалась требовательно.

– Слава Трехликому, вы абсолютно здоровы. И давно вас посещают обмороки? – рывком подняв меня на ноги, он подал мне мои же шляпку и перчатки.

Хотя вернее было бы сказать свои, потому что все, что было на мне сейчас, принадлежало ему. Усмехнувшись этой двусмысленности, я мысленно поправила себя: не принадлежало, а было оплачено им. Иначе пришлось бы предположить, что детектив-инспектор коллекционирует женские наряды.

– Чему вы смеетесь? – вдруг возмутился он.

– Вашей наивности, – ляпнула я и тут же пожалела о своих словах.

Темные глаза сузились, челюсть выделилась, словно кое-кто от злости и негодования изо всех сил сжимал зубы.

Извиняться я не стала. Никогда не умела да и не хотела. Предпочитала отвечать за свои слова иным способом. Тем более, что раньше мне не приходилось врать. Я просто умело дозировала правду.

– Лорд Карилл, меня два года держали в монастыре против моей воли и жестоко наказывали за любое неповиновение. Я столь часто имела в своем рационе исключительно воду, что обмороки давно стали частью моей жизни. Благодарю вас, что вы успели меня поймать. Предстать перед мужем жалкой: с разбитым носом или губами мне бы не хотелось.

Произнеся все это, я взглянула на экипаж и тут же устыдилась. Сидя на козлах, на меня в полном ошеломлении смотрел кучер. В проеме дверцы стояла миссис Претти. У нее глаза были на мокром месте, и на меня женщина смотрела с такой жалостью, что я невольно спрятала взгляд и поторопилась подняться в карету самостоятельно.

Заняв место рядом с ней, я почти сразу пожалела об этом. Лорд Карилл разместился на скамейке напротив нас, и теперь ему ничто не мешало сверлить меня недовольным взглядом.

– Сколько нам ехать? – спросила я, не глядя на него.

– Около часа, – сухо ответил он.

Его прямой взгляд я ощущала кожей. А еще почему-то то место на лбу, к которому он прикасался губами, будто до сих пор горело. Хотелось стереть это прикосновение пальцами, но я не посмела. Казалось, что он сразу поймет, зачем я тру ни в чем не повинный лоб.

Судя по тому, к чему сводились наши диалоги, разговаривать с детектив-инспектором мне было противопоказано. А потому я решила воспользоваться отведенным на дорогу временем с пользой. За последние трое суток я так мало спала, что на меня волнами накатывали то раздражение, то сонливость.

Закрыв веки, я привалилась головой к стенке кареты и снова окунулась в свои воспоминания. Слишком яркие, чтобы так быстро забыть их. Слишком болезненные, чтобы не стать побочным эффектом от произнесенного мною запрещенного заклинания.

Перед глазами встала все та же ужасная картина у стен монастыря.

– Я звала тебя, – прошелестела несчастная, едва шевеля мертвенно-бледными губами. – Я Софи, твоя родная сестра.

Ее тоже звали Софи, и от этой необъяснимой странности у меня мурашки расходились по коже. У нас было одно имя на двоих. Только одно имя на две судьбы.

Я не верила своим глазам. Хватала ртом воздух, открывала его и снова захлопывала. Так и сидела на плаще, не имея сил встать. Часто моргала в надежде, что облик девушки смажется и вдруг окажется, что передо мной все это время лежала искусно сделанная иллюзия.

Но она была живой, настоящей. Улыбалась мне потрескавшимися губами, а из уголка ее глаза медленно скользила слеза.

Именно слезы несчастной вывели меня из ошеломления. Сжав пальцами собственные щеки, я мотнула головой, шумно вдохнула носом воздух и подалась к ней. Ей же было больно! Как же я сразу об этом не подумала?

Обезболивающее заклинание “Пейру-фиета” сорвалось с моих губ и накрыло золотой сетью все ее тело.

“Все тело!” – мысленно воскликнула я, приходя в еще больший ужас.

Обычно плетение ложилось ровно туда, где имелся болевой синдром.

Девушка шумно с облегчением выдохнула. Ее “спасибо” я скорее прочитала по губам, чем услышала. Не знала, о чем говорить, что спросить. Да и можно ли допрашивать умирающую? То, что было важно для меня – поиск родителей или других родственников, уже не имело для нее никакого значения.

Но будто услышав мои мысли, Софи тихо произнесла:

– Я умираю счастливой, сестренка, ведь я нашла тебя. И прости, что позвала. Я исполняла последнюю волю нашей матери.

На краткий миг я зажмурилась. Знать, что ты круглая сирота, вдруг получить надежду на обретение семьи и снова натолкнуться на осколки собственного сердца. Осознание вышло болезненным. Если наша мать оглашала последнюю волю, значит, в живых ее уже не было.

Кровный долг – вот, почему кровный зов так настойчиво вел меня, не давая и минуты отдыха. Эта девушка не могла умереть, не исполнив последнюю волю усопшей. Если бы я не пришла, если бы опоздала, ее душа не смогла бы покинуть этот мир для следующего воплощения. Она бы стала призраком, привязанным к этому монастырю.

– Я уже не успею ничего тебе рассказать. Я бы хотела... Я бы так хотела найти тебя раньше! – прошептала она в отчаянии. – Но пока я жива, пока я все еще дышу... Ты должна произнести “Сиу-сетрия”.