Миссия: стать богиней

***

Подземное царство, владения Аида

Деметра сидела в Саду Утраченных Воспоминаний...Месте, где время словно остановилось, а воздух был густ от эхо забытых жизней. Здесь витали обрывки воспоминаний тех душ, что канули в небытие...Тех, о ком не осталось ни следа в мире живых. Души уходили навсегда, растворяясь в вечности, не оставляя после себя ничего…И лишь в этом саду можно было уловить тихий шёпот – отзвуки чужих мыслей, чувств, мгновений, уже не принадлежавших никому.

Вместо буйства красок и жизни, вместо живых цветов с распускающимися бутонами всех оттенков, вместо деревьев с раскидистыми зелёными кронами – здесь царили увядание и тишина. Завядшие, угасающие растения тянулись к невидимому свету, будто в последней мольбе...Но здесь не было света, лишь вечный мрак.

Богиня плодородия протянула ладонь, едва касаясь белой розы. Её последний лепесток, трепеща, опал вниз, словно слеза, упавшая в безмолвную землю.

«Конец – это начало нового цикла»...Так гласил божественный круг перерождения. Смертная душа, умирая в мире живых, перерождалась в мире мёртвых. И здесь, в глубинах подземного царства, те, кто страдал при жизни, наконец обретали долгожданный покой…Но это касалось не всех. Для некоторых смерть была бесповоротным финалом...И Сад Утраченных Воспоминаний служил напоминанием об этом.

Деметра подняла взгляд на каменную статую женщины с безмятежным лицом. Из её глаз непрестанно струились чёрные слёзы – густые, тягучие, словно смола. Статуя была воплощением безутешной тоски...И тоска самой богини плодородия была столь же глубокой, столь же бесконечной. В подземном царстве своего мужа Деметра чувствовала себя невольной пленницей…Хотя, быть может, она ею и была. Любовь бога мёртвых была беспощадна, и Деметра знала это не понаслышке. Уже много веков назад она запретила себе даже мечтать о свободе...О том, чтобы вновь ощутить тепло солнца, пройтись по пёстрому лугу, вдохнуть аромат цветущих трав в густой роще.

Единственное, что согревало её сердце, – осознание, что её дети не заперты здесь, вместе с ней. Они были далеко, вне досягаемости власти своего отца…И больше ничто не могло принести богине радости. Но её божественный супруг отчаянно пытался это изменить.

В печальной тишине Сада Утраченных Воспоминаний вдруг раздался хруст ветки под тяжёлыми шагами...Хозяин подземного царства приближался. Но Деметра не отреагировала. Она продолжала смотреть на статую, из глаз которой всё так же струились чёрные, густые слёзы.

–Я так и знал, что отыщу тебя здесь, моя любовь, – произнёс Аид, чей голос звучал мягко, но в нём сквозила тень усталости. – Хотя я и не понимаю твоей привязанности к этому проклятому саду.

–Здесь есть живые цветы, – коротко ответила Деметра. – Хоть немного живые, а не мёртвые...Как всё в твоём царстве.

Аид громко вздохнул. Сколько раз он пытался создать для неё сад с самыми прекрасными растениями из мира живых! Но это противоречило самому мирозданию: в царстве мёртвых не было места ничему живому. Ни солнечного света, ни ветра, ни дыхания жизни...Лишь вечная тишина и покой.

–Я знаю, что поднимет тебе настроение!, – заявил Аид с наигранной бодростью...И в тишине сада раздался щелчок его пальцев – резкий, властный звук, нарушивший вековую тишину.

Мгновенно перед Деметрой и Аидом возникли две безликие тени – некогда смертные души, теперь лишённые памяти и воли. Забытые души, не желающие раствориться в небытии, могли стать слугами дворца Аида...Но это было ещё хуже забвения.

Тени поставили к ногам богини плодородия сундук, до краёв наполненный драгоценностями: сверкающими кольцами, ожерельями с редкими камнями, диадемами, отливающими холодным блеском. Но всё это не интересовало Деметру. Она даже не взглянула на подарок супруга.

–Спасибо, – произнесла она холодно...Её благодарность прозвучала как плевок в лицо Аида, но он сдержался, проглотив обиду.

–Пойдём в наш дворец, дорогая?, – предложил, стараясь сохранить спокойствие.

–Нет, – ответила Деметра. – Я ещё немного посижу здесь.

Аид не стал спорить. Он молча развернулся и направился прочь из сада, безжалостно топча подошвой своих сапог увядшие цветы, которым и так оставалось совсем немного времени.

Он шёл к той, на ком мог выместить свою злость...Ведь любви собственной жены он не смог добиться даже спустя века. Деметра оставалась несчастной в его царстве, и Аид видел это, ненавидя себя за печаль в её глазах. Но отпустить её он не мог.

Вскоре он ворвался в покои, где на широкой кровати вальяжно полулежала красивая девушка с ярко-рыжими волосами и зелёными глазами. Но стоило ей заметить появление Аида, как она сползла с кровати, покорно опустилась на колени и подняла голову, глядя на своего хозяина преданными глазами, полными восхищения и предвкушения.

Аллисэн Мэлуи-ин-Атрихар была не просто наложницей Аида...Она стала его отдушиной, тем, на ком он мог выплеснуть свои тёмные желания, те, что не смел показать нежной и ранимой Деметре.

Аллисэн, как другие наложницы, не просила о пощаде. Что бы Аид ни делал, она лишь умоляла его не останавливаться. Он даже вернул ей полноценное физическое тело, чтобы она в полной мере ощущала боль. Ведь ему нравилось причинять боль, а ей – принимать...По крайней мере, она убедила его в этом.

Иногда Аид даже брал рыжеволосую наложницу с собой в тронный зал. Ему льстило видеть, как она сидит у его ног – покорная, преданная, словно верная собака, не сводящая взгляда с хозяина.

Губы бога мёртвых уже растянулись в предвкушающей улыбке, когда его рука грубо намотала на кулак прядь рыжих волос…Но внезапно Аид замер. Его рука, уже сомкнувшаяся на рыжих волосах Аллисэн, невольно разжалась. Он почувствовал, как что-то страшное произошло с его царством.

В одно мгновение барьер, отделявший мир мёртвых от мира живых, был разрушен...Сначала это проявилось едва уловимо: воздух в покоях сгустился, задрожал, словно поверхность воды от брошенного камня...Аид ощутил это всем свои божественным существом. Его владения, веками хранимые в неприкосновенности, вдруг стали уязвимы.