Мое Эльдорадо у самой дальней звезды

Глава 1

Лешоры опять приходили ночью и распугали всех животных. Видно, стая была большой, раз мое стадо настолько одичало от ужаса, что прорвало ограду. Энергии было мало, и слабые удары тока, пропущенного сквозь металлическую сетку ограды, не могли нанести серьезного урона таким крупным существам, как и остановить панику. Лешоры были намного страшнее.

Я вышла на крыльцо на рассвете осмотреть нанесенный урон. В кружке плескалась темная горячая бурда, что давала мне силы держаться на ногах по утрам. Нос щекотало от горьковатого терпкого запаха.

Десяток крупных животных, которые ждали конца сезона, нагуливая жир, снесли мне два пролета хлипковатого забора. Оставалось надеяться, что сетку просто сорвало с креплений, так как на новую денег у меня не было. И не будет до того дня, как соседние фермеры и горожане приедут за мясом.

– Мальетта, – крикнула я в открытую дверь и поставила кружку с выщербленным краем на маленький шаткий стол веранды,– берите инструменты и давайте выдвигаться.

Дернув рубильник, отключила электричество на ограде. Первым делом нужно было починить забор, а уже потом пытаться собрать разбежавшийся скот. Тогда можно будет оценить весь ущерб.

Моя ханва резво переставляла лапы, легко преодолевая каменистую часть фермы. Эти ящеры были единственным действительно приемлемым способом передвижения. Они не пугали животных так, как это делали своим гулом спидеры, что пытались развалиться от первого попавшегося на пути, камня.

– Мама, – сын в этом году сидел в седле много лучше и вполне справлялся с той работой, которая ему выпадала,– этот край только сорван, можем сразу поправить.

Мальчик, серьезный не по годам, загорелый под светом нашей новой звезды Нумак, присев на корточки, рассматривал часть ограды, пока его ханва флегматично жевала припыленную траву.

– Тогда так и сделаем. Потому что здесь все оборвано, придется вязать, а мне еще скот собирать по долине. Только бы они двинулись к реке, – потерев глаза, устало произнесла, закончив осматривать свой кусок забора. Того короткого сна, что выпадал нам в это время года, явно не хватало, но других вариантов я пока не видела. Прошлый сезон Холодных ночей выдался слишком тяжелым, чтобы можно было позволить себе расслабляться.

– Тогда давай поправим, все что можно, а пока ты будешь ездить, мы с Мальеттой все сплетем, – пожилая женщина кивнула на слова мальчика. Ее толстые и короткие четыре пальца плохо подходили для такой работы, в отличие от проворных рук сына, но она вполне могла подержать ему сетку, не позволяя той расходиться.

– Так и поступим. Начнем с этого участка.

Шуроповерт был совсем уже старый, из тех, что производили еще на Капитолии. Но работал он исправно, позволив довольно быстро поставить на место части толстой сетки, вкручивая шурупы в крепкое дерево столбов.

Несколько раз подергав готовый пролет, я покачала головой. Как ни крути, а в конце сезона надо было бы поменять хоть часть ограды. Или по прошествии Холодных ночей нам будет негде пасти свое стадо.

– Совсем слабая? – сын внимательно следил за моими действиями, прекрасно понимая, что к чему.

– Ничего, – я попыталась улыбнуться, чувствуя, что мышцы лица сопротивляются этому простому действию,– пока еще протянет. А если станет совсем плохо, достанем из бункера ту проволоку, что лежит у дальней стены.

– Она тонкая,– мальчик, которому едва исполнилось восемь оборотов, покачал головой. Мне бы хотелось чтобы он имел возможность больше времени проводить с друзьями, но жизнь на ферме вносила свои коррективы.

– Ну, хоть как-то укрепить поможет. Все равно ее не продать в городе, а нам от нее тут проку почти никакого. Только место занимает.

Может, в моих словах и был бы смысл, не будь у нас этого самого места предостаточно. Даже с избытком. А иногда так хотелось, чтобы в бункере полки были заставлены хоть на половину.

Тряхнув головой, не позволяя себе впадать в тоску и отвлекаться от ежедневных дел, я улыбнулась сыну, коснувшись плеча мальчика.

– Доделывайте ограду, а я буду возвращать наше стадо.

– Только далеко не уезжай, и будь осторожна, – в этот момент в глазах сына мелькнуло что-то такое что напомнило, насколько он еще мал.

– Буду, ты же знаешь.

**

Крупные животные слушались хорошо, довольно резво переставляя короткие ноги в сторону ограды. Тунки не особо боялись длинных зубов моей ящерицы, но все же двигались, предпочитая не испытывать судьбу. Мне удалось собрать почти всех, согнав обратно в почти готовый загон, не хватало только одного подростка, с хорошими данными, на которого я в будущий оборот делала высокие ставки.

Так что вернуть животное нужно было во что бы то ни стало. Да и без далеко идущих планов я не могла бы себе позволить потерять кого-то из стада.

– Кристоф, – сын поднял голову от работы, заканчивая затягивать последние узлы на ограде,– как закончите, возвращайтесь домой и включите ограду. Я поеду искать чалого*.

– К ферме приведешь? – сын с легкой тревогой посмотрел на небо, окрасившееся в сочные, закатные цвета.

– Да. Закрою пока в ангаре. Слишком уж он шебутной, все стадо поднимает. Ты меня услышал?

Было важно получить подтверждение обещания, иначе с Кристофа вполне могло статься поехать за мной. Такое уже бывало.

– Да, мам. Мы с Мальеттой поедем домой сразу, как закончим.

– «Пугач» пока не включайте. Сама сделаю, как вернусь.

Получив еще один подтверждающий кивок, я направила свою ящерицу в сторону реки, куда вели свежие следы. Оставалось надеяться, что лешоры не загрызли моего будущего бычка-производителя.

Граница наших владений тянулась вдоль реки. Пытаясь определить, как далеко ушла стая, я поерзала в седле и повела плечами, сбрасывая напряжение. Эмоции теперь накатывали все реже, и уже не так сильно хотелось все бросить и вернуться на Капитолий, но иногда, особенно в такие дни, контролировать отчаяние было немного тяжелее.

Глава 2

Дорога вдоль реки была не самой лучше, но хищники опасались воды, так что в сумерках этот путь был оправдан. Пусть ханве приходилось ставить ноги осторожнее, и пришлось включить второй фонарь позади, чтоб чалый не переломал конечности, но у наc было больше шансов добраться до фермы незамеченными. Тем более, что сильный запах с той стороны реки должен был немного притупить обоняние лешоров. Соседи вновь плавили металл, выпуская в атмосферу клубы едкого дыма.

Ханва вдруг замерла, тряхнув головой. Ящеров дым обычно не беспокоил, так что я нетерпеливо щелкнула пятками по бокам, понукая ее двигаться. Но чешуйчатая помощница словно приросла к земле, вертя головой в разные стороны.

Не зная, что именно взбрело в голову ханве, я с тревогой обернулась кругом. Сейчас, со всеми фонарями, мы были словно на витрине, заметные практически с любой точки ранчо. А кроме лешоров, которые больше ориентируются на запах, тут хватало еще много всякого интересного, но совсем не безобидного.

– Милая, давай домой, – тихо попросила я, тревожно пригибаясь к шее ящерицы и вынимая из чехла оружие. Реагируя на снятие с предохранителя, пушка старого образца мягко охватила пальцы, исключая возможность уронить, потерять или выстрелить случайно. – Нам очень нужно домой.

Ханва тихо заскулила на высокой ноте, что могло означать как и высшую степень сожаления, так и просто нежелание слушаться, но без основания с ней проблем как-то не бывало, так что я, рискуя потратить остатки заряда, вынула маску.

Пылевые бури случались на планете все реже, по мере того, как люди заселяли территории, но попасть под такую, когда давление резко меняется и почти невозможно дышать, не самое приятное. В кармане сумки, среди прочего важного хлама, всегда была фильтрующая маска. Но сейчас мне от нее требовалась не очистка воздуха, а кое-что иное.

– Тихо, тихо, – не знаю, кого я больше стараясь успокоить, себя или нервничающих животных, но само звучание голоса немного гасило панику.

Мир раздвинулся, стоило, сдвинув шляпу на затылок, прижать маску у лицу. Тени, пусть никуда и не делись, но немного отступили. Грани высветились будто на небе во всей красе встали обе луны.

Осмотрев долину по-над рекой, я заметила только несколько светлых точек вдали. Лешоры были еще далеко и кажется, не чувствовали нас, пока ветер гнал запахи в другом направлению. Но что-то же напугало мою ящерицу?

– Тш, ребятки, идем, – щелкнув пятками, я заставила ханву двинуться вперед. Было бы хорошо, если б можно было отключить фонари, но так рисковать…

Светлое пятно пугающе неожиданно возникло среди теней тропы перед носом ханвы, заставив дернуть поводья. Не веря собственным глазам, я отключила тепловизерную маску, убирая от лица. В первые мгновения пришлось проморгаться, свет фонарей казался ярким, но почти сразу я увидела его. Высокий сапог наездника. С каблуком и высоким голенищем. Почти такой, как у меня, только явно мужской. И здесь ничему такому быть не полагалось.

Заставив ханву сделать еще два шага, я судорожно выдохнула. Один сапог – это полбеды. А вот пара, вместе с неподвижным хозяином, на моей земле - это уже целая проблема.

**

Я смотрела на запыленый сапог и очень хотела, чтобы это был просто мираж. Но нет. Даже моргнув пять раз, я все равно видела его. Слишком четко, для того, что могло просто показаться.

– Какие вихри тебя сюда принесли? Не мог сдохнуть где-то еще? – в сердце поднималась злость. Утром придется вызывать коронера. Даже если сейчас просто бросить его на этом месте, даже если лешоры растянут тело, оставив одни ошметки, такое дело не утаить.

Ханва резко отступила, тихо, жалобно заскулив, когда один сапог дернулся. Я выругалась, припомнив весь арсенал слов, что были в обиходе не в самых культурных заведениях городка. Живой. Какая радость. Теперь казалось, что труп не такая уж плохая новость.

– Бросить бы тебя здесь, да и забыть до завтра, – в сердцах пробормотала я, заставляя ханву сделать еще пару шагов. Почему-то этот мужчина, которого я почти не видела среди камней, пугал мою ящерицу.

Меня остановил тихий стон. Чтобы посмотреть на несчастного теперь, нужно было обернуться, а этого ой как не хотелось делать! И все же, я не настолько очерствела в этих диких землях, чтобы и правда бросить человека на произвол судьбы. О разбойничьих бандах сообщений не было, так что придержав поводья, я все же спустилась с седла.

– Ох, пожалеешь, Рина. Как пить дать, пожалеешь, – проверив ружье, я осторожно подошла к незваному гостю на своей земле, высветив того фонарем. Среагировав на свет, мужчина тихо застонал, но так и не открыл глаза.

Запыленный, бородатый, в кожаной куртке и таких же штанах, характерных для старателей. На груди, придерживаемый одной рукой – лазерный пистолет, довольно простой, но действенный. Из своего положения я не видела, сколько там осталось зарядов, да и не до того было. С полей, довольно близко, раздался вой лешоров. Кажется, пока я мучилась спорами с совестью, ветер переменился. И не в мою пользу.

– Сдался ты мне, – не отключая, только щелкнув предохранителем, я быстро перекинула ружье через плечо и нагнулась над мужчиной, проверяя пульс. Несмотря на бессознательно состояние, жилка на шее билась исправно и сильно. Видимых ран сразу найти не удалось, а времени на поиски особо и не было. Сердце колотилось в груди, как бешеное, разгоняя адреналин.
– Надеюсь у тебя крепкая голова, потому что иначе мне просто не вытянуть…

Пришлось ухватить великана, а мужчина и правда оказался чертовский тяжелым и высоким, за ноги, вытягивая из расселины между камней. Кажется, он туда забился перед тем как потерять сознание, что было, конечно, на руку ему, но совсем не помогало мне. Не знаю, сколько времени потребовало от меня это действо, но после того, как пришлось почти так же тащить раненого бычка, (я невольно фыркнула: бычков у меня сегодня было два) эти упражнения оказались совсем не простыми.