Мое Исцеление

Пролог.

Предательство? В жизни много предательства. Но ты его не замечаешь, пока дело не касается твоих чувств. Тех чувств, которые ты с трепетом хранила. За которыми ухаживала, которые были смыслом твоей жизни.

Кто-то справляется с предательством, прощает, начинает заново. Кто-то просто-напросто вычёркивает человека из своей жизни и продолжает идти дальше, но уже один. А кто-то… Кто-то не справляется. Ломается. Разбивается на мельчайшие осколки, которые не склеить. Обычно, такие люди становятся пустыми и безразличными ко всему. Они не живут, а существуют.

— Я тебе ничего не обещал, — эти слова, как пинок, — я просто позволял тебе быть рядом.

Смешно, правда? Говорят, что любовь — это крылья. Она возносит к небесам, но она также может швырнуть тебя на землю с такой силой… Превратить в лепешку, кровавое месиво. Растоптать. Уничтожить.

Любовь? Она скорее ранит. Сколько людей умирают из-за такой любви? Тысячи. Они не могут справиться, принять реальность. Просто кто-то резко срывает с них розовые очки и тычет лицом в правду, в ужасную, душераздирающую правду.

— Я тебя никогда не любил. Я думал, ты знаешь, — такие слова душат, режут без ножа, топят, сжигают до тла. Казалось, что сердце не выдержит и взорвётся.

Тэра не знала зачем снова мучает себя этим. Зачем снова плачет, но оно не могла остановиться. Воспоминания с новой силой нахлынули на нее. Она отчётливо помнила, как под ее мужчиной стонала другая. Отчетливо помнила взгляд Конрада и ядовитую ухмылку, когда он заметил Тэру замершую в дверях. Отчетливо помнила, что Конрад не остановился, а продолжал трахать ту шлюху. Отчетливо помнила, как выбежала из квартиры, как бежала так быстро, что лёгкие жгло. Помнила, как попала под машину, несильно, но было больно. Но та боль была физическая, она в миллион раз легче, чем боль, которую она испытывала, увидев Конрада с другой.

Тэра - идиотка. Она настолько утонула в своих чувствах, в своей любви, что даже не удосужилась узнать, а любили ли ее? Ей было достаточно, что она может дарить свою любовь, что может быть рядом. Она и правда считала, что они с Конрадом пара и что он любит ее. Ей и в голову не закрадывалась мысль, что это не так. Но после увиденного все встало на свои места.

То, что Тэра называла любовью — это была не любовь. Это болезнь. Хроническая болезнь. Она может затихать, но когда ты вроде оправилась, вот-вот встанешь на ноги - она снова даёт о себе знать. И все те симптомы, от которых ты бежала, от которых пытался избавиться, они снова пробиваются наружу. И кажется, что это никогда не закончится.

— Скоро станет легче, — произнёс Софи, она обняла подругу за плечи. Софи тоже плакала, но не так, как Тэра. Тэра рыдала. Она билась в истерике, — тише, моя хорошая.

Каждый вечер Тэры проходил так. Прошёл месяц, но легче не становилось, становилось только хуже. А хуже от того, что девушка теперь осознавала, насколько глупой и слабой была. Насколько ее любовь к Мэтту была больной. Она была готова со скалы сброситься, если бы любимый попросил. Тэра погрязла, погрязла настолько, что, кажется, не выберется. Кажется, что она дальше не сможет. Слабая. Какая же она слабая. И как же она себя за это ненавидит.

— Я убогая, — сквозь слёзы произнесла Тэра, — меня нельзя полюбить, я этого не заслуживаю.

Конрад ее растоптал. Смешал с грязью. Девушка была уверена, она и вправду грязь, которая не заслуживает любви, не заслуживает тепла и нежности, не заслуживает верности. Только боль и ненависть, теперь, она знает своё место.

— Не говори так, — всхлипывала Софии ещё больше прижимая подругу к себе, — прошу, Тэра.

Но Тэра уже не слушала подругу. Она знает лишь одно: она больше никогда не подпустит к себе никого. Лучше быть одной, чем испытывать всё то, что она испытала за все эти дни. Лучше ненавидеть себя, чем позволить снова хоть на мгновение усомниться и поддаться тёплому чувству. Лучше закрыться в себе, чем снова полюбить.