Мое прекрасное проклятие

ПРОЛОГ

День святого Валентина

– Будь ты проклят, Калеб Колдер! Ты пожалеешь, что отверг меня! Не стоило злить ведьму. Я же любила тебя, но что ты можешь знать о любви, жестокий, бездушный монстр!

– Это ты меня таким сделала. Думаешь напугать меня проклятьем? Только вот ты немного опоздала, я уже проклят…

– Я подарила тебе вечность, а ты предал меня! Ты уничтожил меня и поплатишься за это, в полной мере испытав всю мою боль. Нет, даже хуже, ты будешь страдать гораздо сильнее. Ты встретишь ту, что заставит твое мертвое сердце почувствовать настоящую любовь, и как только ты полюбишь, то потеряешь ее навсегда. Твоя вечность превратится в пытку для тебя. Я хочу, чтобы ты мучился каждый день своей бессмертной жизни, потерявшись в безнадежности от невозможности быть с той, кто завладеет твоей душой.

Не воспринимая страшные предсказания всерьез, я рассмеялся ей в лицо:

– Могла бы придумать что-то пооригинальней.

– Что ж, посмотрим, кто будет смеяться последним. Ты будешь еще умолять меня на коленях. Запомни мои слова.

– К чему столько драмы?

Этот разговор начинает мне досаждать.

Не скрывая скучающего вида, опрокидываю бокал виски.

– Думаешь, тебе позволено безнаказанно играть чувствами и ни во что не ставишь чужие жизни? Думаешь, стал бессмертным, и ты неуязвим? Но ни твоя безграничная сила, ни твоя власть, ничего не поможет тебе. Ты не сможешь этому сопротивляться... Она сведет тебя с ума, и эта любовь погубит тебя. Ты будешь мечтать о смерти.

– Во всем твоем замысле есть небольшое, но существенное упущение, ведьма. Все твои угрозы лишены смысла, потому что я отключил свою человечность и больше не способен испытывать чувства. Меня не волнует ничто и никто. Так что извини, но твоя чушь с темной магией – пустая трата времени. Кто бы ни была эта девушка, ей лучше не попадаться мне на глаза, потому что если мое прекрасное проклятье появится в моей жизни, то я сам лично позабочусь о том, чтобы ее жизнь тут же оборвалась.

ГЛАВА 1. Поворот не туда

Полгода спустя

Джейн

Впереди меня ждала новая жизнь и неблизкая дорога на пути к ней.

С парой сумок в багажнике я ехала в колледж, безумно взволнованная в предвкушении того, что меня ждет.

Солнце уже медленно скрывалось за горизонтом, разливаясь по небу багровым закатом.

Я планировала успеть приехать в кампус до того, как стемнеет, поэтому ехала чуть быстрее положенного. Все равно другие машины встречались крайне редко, ведь дорога пролегала через дикую местность лесов и живописных бескрайних полей.

Несмотря на то, что это был конец августа, погода оставалась исключительно жаркой. Открыв окна, я впустила внутрь освежающий ветерок, развивающий мои распущенные волосы и играющий с тонкой тканью легкого белого платья на бретельках, спасающего в этот летний зной.

Проникший сквозь открытые окна летний воздух окутывал запахами природы, принося с собой аромат летних цветов и свежей травы.

Я наслаждалась каждым мгновением этой прекрасной поездки.

Включив на максимальную громкость музыку, заполнившую салон машины, я не смогла удержаться, чтобы не начать подпевать, постукивая в такт по рулю, но внезапный входящий звонок резко прервал мое фальшивое, но зато душевное пение. Я ответила на вызов, увидев на экране имя подруги, и тут же раздался её яростный голос:

– Джейн Девон, где тебя носит!? Почему ты до сих пор не на кампусе!? Скажи, что ты уже подъезжаешь!

– Да… Подъезжаю… – неуверенно начала я. – Вернее, буду подъезжать… часа через два… – поправила я.

– Джейн! Тебе напомнить, сколько ЧАСОВ назад ты уже должна была быть здесь? Ты должна была приехать ещё днём!

– Знаю-знаю, но, Энди, ты не поверишь, клянусь, какая-то череда неудач преследует меня. Сначала я пролила на себя кофе, затем сломался душ, потом прямо перед выездом документы куда-то подевались. И ещё моё колесо пробило, и мне пришлось проторчать в сервисе какое-то время. Так что я вообще удивлена, что мне в принципе удалось в итоге выехать сегодня. Похоже, я встала не с той ноги, иначе я просто не знаю, как это всё объяснить.

– Пожалуйста, езжай осторожно с этим своим злым роком. Тебе чёрная кошка дорогу не перебегала случаем? Или, может… вдруг тебя кто-то проклял?

– Ага, как же, проклял, определённо, пожизненной неудачливостью, – скептически ухмыльнулась я. – Не переживай и не верь во всякие суеверия, обещаю, всё будет хорошо, никаких больше инцидентов, скоро приеду…

– Что? Связь прерывается… Тебя плохо слышно… Джейн?

Какие-то неприятные помехи стали искажать речь Энди, делая её неразборчивой.

– Энди? Что-то со связью… Я тебя не слышу…

Звонок резко оборвался, я попыталась перезвонить, но безуспешно.

Внезапно навигатор сообщил, что впереди ведутся ремонтные работы на дороге и маршрут перестроен.

Класс…

Мне не оставалось никаких вариантов, как поехать в объезд. Время в пути увеличилось в два раза.

Да вы издеваетесь.

Я обречённо вздохнула, принимая тот факт, что теперь приеду точно поздно ночью.

Проезжая мимо одной из придорожных заправок, взглянув на приборную панель, я тяжело вздохнула, понимая, что придётся заправиться.

Заплатив за бензин, я вернулась к машине, собиралась сесть, как внезапно откуда ни возьмись в мои плечи мертвой хваткой вцепилась старуха, завопив:

– Демон! Близко! Держись подальше! Погибнешь!

Я зажмурилась и закричала, срывая горло от ужаса, уронив ключи.

– Мисс, всё в порядке? – на мои крики подбежал заправщик, пытаясь привести меня в чувство.

– Женщина, здесь была женщина. Куда она делась?

– Кто? Извините, я никого не видел.

– Выглядела как гадалка… – я оглядывалась по сторонам, но она словно исчезла.

– Сбежала, наверно, шастают здесь всякие.

Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и дальше продолжить дорогу.

Я включила музыку погромче, чтобы прогнать жуткое состояние и унять нарастающую тревогу.

Внезапно на навигаторе всплыло непотухающее сообщение о штормовом предупреждении. Не может быть… Я сто раз перепроверила погоду. Может, это ошибка?

Но за какие-то считанные минуты резко стемнело и сумеречное небо заволокло черными грозовыми тучами, погружая дорогу и густой лес, через который она пролегала, во мрак.

Пришлось закрыть окна в машине, потому что внезапно поднялся сильный ветер и резко похолодало. Температура упала настолько значительно, что при дыхании изо рта образовывался пар.

Музыка, которая хоть как-то разбавляла гнетущую обстановку, начала прерываться, потом перескакивать между композициями, меняя хаотично громкость, а затем отключилась вовсе, погружая меня в мертвую тишину.

Яркая вспышка молнии озарила темное небо, раздался совсем поблизости раскат грома, и разозлилась гроза, вероятно, начавшаяся из-за сильной жары, которая держалась практически всю прошлую неделю.

ГЛАВА 2. Чем дальше в лес

Кажется, я сильно приложилась головой, потому что она сильно кружилась, а в глазах темнело, и перед тем, как всё произошло, мне показалось буквально на долю секунды, что я видела какие-то прозрачные дымчатые тени, окутывавшие меня.

Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя. Осознав, что жива и цела, я с облегчением выдохнула.

Я попробовала завести машину, но тщетно. С трудом отыскав телефон, упавший между сиденьями, попыталась вызвать помощь, но ни интернет, ни связь не ловили.

– О, просто замечательно! – стукнула я от отчаяния руками по рулю.

И это было ошибкой, ужасной ошибкой.

Потому что в следующую секунду машину с неприятным звуком скрежета металла стало накренять вниз.

Выглянув в окно, я посветила фонариком телефона, пытаясь разглядеть в этой непроглядной темноте, что, черт возьми, происходит, и с ужасом обнаруживаю, что вылетела не в кювет, а через ограждение моста, и лишь сломанные ветки упавшего дерева и несколько балок ограждения – единственное, что удерживает мою машину со мной внутри от падения в бурлящую реку, шум которой я не сразу расслышала из-за шквалистых порывов ветра и бури.

Нет, нет, нет!

Нарастающая тревога охватила меня, появилось сильнейшее внутреннее чувство, что нужно немедленно выбираться.

«Вылезай!» – буквально вопил мой инстинкт самосохранения.

С моей стороны дверь была заблокирована и не открывалась, как бы я ее ни дергала, и тогда я быстро перебралась на соседнее сиденье, но и противоположная дверь заклинила.

Если машина рухнет вниз с моста в реку, то даже чудом выживу после падения с такой высоты, я не смогу выбраться из нее и захлебнусь!

Я услышала свой крик, когда машина сильней нависла над пропастью.

Я оглядываюсь по сторонам и перебираюсь на заднее сиденье в поисках выхода, пытаясь вновь безуспешно открыть теперь уже заднюю дверь.

У меня точно сотрясение, потому что могу поклясться, что в этот самый момент вижу, как какая-то черная материя подкрадывается ко мне со всех сторон и обволакивает машину.

Что это за чертовщина!?

Я начала судорожно в панике дергать ручку.

Да открывайся же!

Наконец-то она поддалась, и, вываливаясь из машины, как мешок, я выбралась на обочину.

Оказавшись прямо под сильнейшим нескончаемым грозовым ливнем, обрушившимся на меня в одном легком тонком белом платье, я в секунду промокла насквозь, но делать было нечего.

А в следующий момент я вздрагиваю всем телом, ведь моя машина с жутким грохотом срывается вниз.

Среди кромешной темноты вокруг дрожащей рукой включив фонарик на телефоне, я вижу очертания старого моста над бурной полноводной рекой, вышедшей из берегов из-за проливного дождя.

Мое сердце замирает, когда я понимаю, что еще чуть-чуть и я бы слетела вниз с этого моста, и мне просто чудом удалось выжить.

Чтоб меня…

Если бы я не выбралась из машины…

Мне чудом удалось избежать трагедии.

У меня был шок.

Какое должно быть совпадение, какая вероятность, что все это произойдет со мной в один день?

– Похоже, меня действительно кто-то проклял… – нервно иронизировала я, несмотря на обстоятельства.

Я коснулась лба, где пульсировала боль, и увидела на своих пальцах кровь, которую тут же быстро смыл дождь. Связи нет, и ни единой машины не проезжает мимо в этом забытом Богом месте.

Грозовая буря и не собиралась затихать. Я вздрагивала от каждого раската грома. В лицо хлестала вода, порывистый шквалистый ветер раскачивал сильно деревья, ломая ветки и заставляя меня продрогнуть до костей.

Я без понятия, где вообще нахожусь.

И что мне делать-то!?

Поспешно соображая, мне припомнилось, что недавно я проезжала поворот с придорожным знаком, надпись на котором гласила: «Добро пожаловать в Сайвудскую лощину».

Похоже, рядом должен быть городок, где я могу попытаться найти помощь.

Я все шла по дороге, но поворота так и не было.

Может, в темноте проглядела его и пропустила?

Готова была уже сдаться, как вдруг очередная вспышка сверкнувшей молнии осветила лес, и я увидела вдали на холме огромный дом, но, как назло, никакой дорожки, ведущей к нему, не было, и не оставалось вариантов больше, как пройти к нему напрямую через лес.

Хорошо, что он стоял на холме, и эта возвышенность позволяла видеть его как ориентир.

Сойдя с дороги, мне пришлось осторожно пробираться через цепкие кустарники. Ветки захрустели у меня под ногами, когда я вошла в лес, взвешивая вновь, насколько это все же хорошая идея, но других у меня не было.

Я лишь думала, быстрей бы оказаться в теплом, сухом помещении и вызвать помощь.

С одной стороны, деревья укрывали от разбушевавшейся грозы и порывов ветра, но чем дальше я пробиралась в лес, тем все темнее, гуще и труднопроходимей он становился.

ГЛАВА 3. Дом на холме

Это был просто ужасный, кошмарный, нехороший, очень плохой день, нет, самый плохой день в моей жизни и, кажется, последний.

Прижимаясь к земле, в ожидании пронизывающей боли от укуса острых клыков, крепко зажмуриваюсь, но проходит секунда, вторая… А волк почему-то не вцепляется в меня своими клыками.

Продолжаю лежать не двигаясь, а затем все же набираясь смелости, медленно и осторожно поворачиваюсь.

Волк стоит совсем близко от меня, рыча и поскуливая, но не подходит ко мне ближе, словно невидимая стена его останавливает, не давая пройти дальше, и он беспокойно топчется на месте.

Все также медленно и осторожно встаю, пячусь назад и, когда понимаю, что дикое животное не преследует и не бросается на меня, убегаю со всех ног, пока вдруг не врезаюсь в темноте во что-то большое и каменное.

Кажется, это какой-то памятник…

Вспышка молнии, освещающая его.

И тут до меня доходит, что это вовсе не памятник, а надгробие, а я нахожусь на кладбище.

В ужасе я не могу сдержать крик и бегу прочь без оглядки из последних сил, не замечая даже больше колючих веток, лишь бы скорее выбраться из этого кошмарного места, сквозь этот непроходимый лес и неожиданно выбегаю на дорогу.

Сгибаясь пополам и упираясь руками о колени, пытаюсь перевести дыхание, а когда медленно поднимаю глаза, то понимаю, что оказалась у подножия холма, на вершине которого находится тот самый злополучный дом.

Пытаясь восстановить сбившееся дыхание, я замерла при виде открывшейся передо мной картины. В сопровождении с оглушительным раскатом грома яркая молния сверкнула, разрезая небо прямо над домом на холме и освещая его.

Вспышка позволила увидеть, что к нему ведет дорога, петляющая серпантином вверх по холму.

Так, оказывается, здесь была дорога!

– К нему вела дорога! А я поперлась через лес!!! ДА ЧТОБ МЕНЯ! – ругалась я, стоя посреди мокрого асфальта, но мою досаду и негодование мгновенно прервал волчий вой за спиной, вынуждая меня вновь бежать прочь сломя голову.

Мои пальцы заледенели и онемели, тело дрожало, как осиновый лист. Не чувствуя под собой ног, я поднималась по этой дороге все выше, совершенно выбившись из сил, глубоко и тяжело дыша, с трудом глотая воздух, старалась преодолеть одышку и пыталась прийти в себя.

С колоссальным трудом добравшись до вершины, я остановилась как вкопанная, таращилась в глубочайшем изумление, приоткрыв рот, ведь мне не доводилось видеть никогда раньше ничего подобного и близко похожего на это сооружение.

Это был не совсем дом, как показалось сначала издали. Окруженный дикими кустарниками, надо мной возвышался огромный, каменный, внушительный, темный, мрачный особняк, в сравнение с которым я ощущала себя совсем крохотной, стоя совсем потерянная перед ним и обнимая себя руками за плечи под проливным дождем.

Из ступора меня вывел преследовавший меня волчий вой, возникший снова, но только теперь он был не один, их стало несколько… Будь оно неладно.

В один миг я поднялась по темным мраморным ступеням, пролетая мимо гранитных статуй, чудом не поскользнувшись, и осторожно стучу в громадную дверь руками, которых уже совсем перестала чувствовать.

В окнах темно, может здесь и вовсе никого, может он вообще заброшен, но я стучу снова и снова более настойчивей.

Никто не открывает.

Оборачиваюсь в страхе обнаружить волков, наготове снова бежать. Сердце грохочет, как ненормальное. Нужно немедленно что-то предпринять, если это целая стая, то мне несдобровать, но выломать эту махину я не смогу, допрыгнуть до окон, расположенных слишком высоко, тоже не вариант… Может, стоит обойти с другой стороны и попытаться найти другой вход?

Я оглядываюсь по сторонам, судорожно пытаясь придумать, как попасть в особняк.

В нарастающей панике мне начинает казаться, что проделанный путь был напрасен, как вдруг дверь открывается.

Обернувшись на звук распахнувшейся двери, даже не глядя, как ураган я влетаю внутрь, бесцеремонно врезаясь в стоящую на пороге темную фигуру хозяина и вталкивая его внутрь, упираясь руками в его неожиданно слишком крепкую, твердую, как камень грудь.

С грохотом захлопнув, я запираю тяжелую дверь с внутренней стороны, прислоняюсь к ней спиной и, тяжело дыша, прикрываю глаза с облегчением, что все позади.

Но как же я тогда ошибалась…

Вздрагиваю и распахиваю прикрытые глаза, когда разряд молнии сквозь массивные окна озаряет темную фигуру незнакомца, стоящего напротив меня.

Осторожно поднимаю голову, ведь он оказывается гораздо выше, я мгновенно утрачиваю всю свою проворность, встречаясь с его ледяным взглядом, в котором таится что-то темное и глубокое.

Затаив дыхание, я не могу отвести глаз от возвышающегося надо мной, как неприступная скала, незнакомца. Черная рубашка, сливаясь с ночной мглой, идеально сидит на его крепком теле, широких плечах и сильных руках, а темная копна волос обрамляет необычайно красивое, мрачное в свете грозы лицо, в котором буквально на мгновение мне удалось уловить потрясение на грани с удивлением, быстро сменившееся хмурым, напряженным, пронзительным взглядом, прикованным ко мне.

ГЛАВА 4. Таинственный незнакомец

Завороженная им, на мгновение я теряю дар речи и забываю вообще, кто я, где я и обо всех случившихся кошмарах, и вдруг, опомнившись, говорю, вернее выдавливаю из себя звуки:

– Простите за беспокойство… И за то, что вторглась.

Мой голос мне кажется хриплым и слабым.

Да что со мной!? Соберись и не мямли!

– Можно от вас позвонить? – Я не узнавала свой голос, казалось, я никогда не слышала его таким дрожащим.

– Как тебя зовут?

Я впервые слышу его голос. Он глубокий, властный и в то же время бархатистый, очаровывающий и завораживающий, как и он сам.

– Джейн… Джейн Девон, – робко отвечаю я.

– Что ж, у меня редко бывают гости, Джейн… – Не передать, как чувственно он произнес мое имя, оно словно перекатывалось в его голосе, а затем добавил: – Давно не обрушивалась на наш город такая гроза. Связи нет, и весь свет отключили.

Не сводя с меня крайне внимательного взгляда, он отступает в сторону и, приглашая пройти меня дальше, обводит рукой просторную гостиную, освещенную лишь светом от горящего камина и множества свечей.

Когда я осматриваюсь, внутри особняк кажется даже больше, чем снаружи. Выполненный в изысканном викторианском стиле с преобладанием темных приглушенных тонов, массивными роскошными шторами из бархата с шелковым подкладом, картины, гобелены в массивных рамках на стенах, паркет и огромная лестница, поднимающаяся вдоль стены из дорогого темно-красного дерева, вызывают во мне невольное восхищение.

Неуверенно прохожу мимо него, и меня сразу окутывает его неповторимый, восхитительный, опьяняющий аромат, и я непреднамеренно выдыхаю чуть глубже, наслаждаясь этим запахом.

Прогоняю прочь навязчивые, такие непривычные мне мысли и прохожу в прекрасно обставленную полутемную гостиную. Неосознанно, пытаясь согреться, направляюсь ближе к камину, который горит, потрескивая поленьями.

Я оборачиваюсь, чтобы поблагодарить хозяина дома, и вздрагиваю, потому что он стоит неожиданно довольно близко, на расстоянии вытянутой руки, а я даже не услышала, как он так быстро подошел.

Свет от пламени бросает тени на очертания его дьявольски красивого лица, и я не могу перестать смотреть на него. От него шарашит такой сильной энергетикой, которая словно заполняет все пространство в комнате, лишая меня кислорода.

Я делаю глубокий вдох, чтобы немного совладать собой, но это ошибка, потому что я снова ощущаю, как ко мне подкрался его дурманящий аромат, вызывающий трепет внутри.

Да что со мной происходит!?

Я замечаю, что его кадык дергается, когда он пристально осматривает меня пылающим взглядом, и тут мне становится не по себе, потому что в этот момент понимаю, что в полумраке комнаты под мерцающим светом огня, освещающим меня, я стою в одном лишь коротком тонком белом платье, которое насквозь промокло, прилипло к телу и стало практически прозрачным.

Меня пугает то, как он смотрит на меня своим сумасшедшим голодным взглядом исподлобья, пробирающим до мурашек.

– Что произошло? Ты выглядишь напуганной, – спросил он своим проникновенным, глубоким голосом.

В этот момент снова ударил гром, и я вздрогнула.

– Молния ударила в дерево, и я попала в аварию, связи не было, чтобы вызвать подмогу, но потом увидела этот дом.

– Увидела?

Незнакомец выглядел как-то странно заинтригованным и озадаченным, а затем скептично добавил:

– И ты дошла… в грозу… через лес… сюда совсем одна?

Он будто не мог в это поверить, делая красноречивые паузы.

– Да… И не могу не отметить удивительный выбор места жительства, в лесу… с волками... и рядом с кладбищем! – саркастично заметила я, делая такие же красноречивые паузы.

Он молча непроницаемо смотрел на меня с минуту, а потом... рассмеялся. Его смех и улыбка были такими чарующими, что я улыбнулась невольно ему в ответ.

– Волки не ступают на эту территорию, а в кладбище нет ничего такого. Нужно бояться живых, а не мертвых. Тем не менее, ты очень смелая, Джейн. Никто не суется в эти леса, потому что здесь довольно опасно, тем более в грозу.

Прозвучало довольно зловеще.

– То, что тебе удалось добраться и оказаться здесь, это просто… чудо или везение. Ты можешь переждать бурю здесь, а утром наведаться в городок поблизости. Там есть автомастерская. Ведь сейчас в такой ураган выходить рискованно.

В подтверждение его словам прогремел мощный раскат грома, заставляя меня невольно содрогнуться вновь.

Конечно, как же хорошо, что рядом есть мастерская, где смогут эвакуировать и починить машину, если осталось вообще, что чинить, и мне есть где укрыться от непогоды. Однако, мысль провести с незнакомцем ночь в уединенном доме посреди жуткого леса пугала, но в то же время, в лес в самую бурю к волкам возвращаться точно не хотелось.

Я робко кивнула в ответ и лишь хрипло произнесла, поблагодарив его:

– Спасибо… – И вдруг у меня перехватило дыхание от того, как жадно он посмотрел на мои губы, но затем, шумно выдохнув, словно отстраняясь от каких-то потаенных навязчивых мыслей в своей голове, произнес с прежней непоколебимостью в голосе:

ГЛАВА 5. Невидимое присутствие

Я последовала за ним, поднимаясь по массивной дубовой лестнице. Хоть и не было электричества, по всему дому горели свечи.

Хорошо, что он решил проводить меня, потому что в этом огромном доме можно было бы и потеряться.

Я рассматривала все детали особняка, прямо как в музее, чтобы отвлечься и перестать смотреть на его широкую спину и крепкие плечи, обтянутые черной тканью рубашки, но не могла отказать себе в удовольствии наслаждаться его запахом, тянущимся шлейфом позади него.

Мы вошли в огромную комнату больше в готическом стиле, и Калеб дал мне свою белую рубашку, извинившись, что другой подходящей одежды у него нет, а затем показал, где расположена ванная комната.

Просторная, с отделкой темным мрамором, солидно-стильной ванной и огромным зеркалом, она была не менее великолепна, чем все остальное в этом доме, в котором я удивлялась практически всему, потому что мне не доводилось видеть такое прежде.

По пути мы проходили кучу комнат, в том числе и гостевых, но похоже, что он привел меня не в гостевую комнату, а выделил мне свою собственную спальню, что повергло меня в полную растерянность.

Калеб, тем временем, спокойно поставил мне подсвечник в качестве источника света и, указав на тумбочку из темного дерева, сказал:

– Там ты найдешь чистые полотенца, а я буду внизу. Будь как дома, – и затем он покинул комнату, оставляя меня в смятении.

Заперев дверь в ванной, во мне были сомнения, стоит ли одевать его одежду, но тут я увидела свое отражение и поняла, что определенно это необходимо.

Мое тело практически просвечивало через платье, и я тут же покраснела, понимая, что он видел меня в таком виде.

Я тяжело вздохнула и умылась холодной водой, чтобы унять охватившее меня волнение и охладить горящее лицо и щеки.

Мне не нравилось, что я себя не контролирую. Его присутствие сбивало меня с толку и затуманивало рассудок. Он влиял на меня так, что внутри меня всю будоражило. Во мне словно разливался пожар, и температура поднималась до критических значений.

Может, я заболела? Может, меня просто продуло под шквалистым ветром или я переохладилась под проливным дождем, потому что никому и никогда прежде я не испытывала ничего подобного.

Никому прежде не удавалось так взволновать мою душу, как Калебу Колдеру за какие-то считанные минуты.

В старшей школе я не была обделена вниманием, но всех отвергала, потому что не хотела обманывать ни себя, ни другого в том, что у меня есть чувства, которых нет, даже если некоторые парни были бы не прочь быть обманутыми, лишь бы получить свое.

Я построила стену, закрываясь от многих, потому что немало выпало на мою хоть и юную жизнь, и я не сильно могла довериться кому бы то ни было.

Возможно, в этом и крылась причина моей романтической инвалидности. А может, я боялась близости и разбитого сердца, ведь выросла без семьи. Как бы то ни было, меня называли Джейн с ледяным сердцем, и никому пока не удавалось его растопить. Я никогда не испытывала влюбленности и бабочек в животе, и мне даже стало казаться, что я не способна на это.

До этой ночи.

Я не могла дать ответ на то, что со мной происходило и какого черта, когда я смотрю на Калеба Колдера, то буквально дрожу всем телом оттого, как меня со страшной силой тянет к нему. И уж тем более я никак не ожидала, что такое может произойти в одну из самых кошмарных ночей в моей жизни. Казалось бы, в самый неподходящий и не располагающий момент для такого спонтанного наплыва чувств.

Ничего... Это просто наваждение, которое пройдет, когда завтра наши дороги разойдутся, и забудется, как и весь этот безумный день.

Набрав себе ванну, желая смыть этот день, я стянула с себя платье и, сполоснув, повесила его сушиться.

Рядом с ванной на полочке было куча всевозможных баночек с разными вкусами, пен, гелей, шампуней, но к моему удивлению, большинством из них ни разу не пользовались, ведь на них не были вскрыты защитные пленки.

Я добавила в воду пену и выбрала фруктовый шампунь и гель, воспользовались опцией Калеба "чувствовать себя как дома". Кстати, иронично, учитывая, что у меня никогда не было своего дома, и я понятия не имела, как это "как дома".

Медленно опустившись в горячую воду, я почувствовала, как она помогает мне расслабиться. Я прикрыла глаза под шум сильного ливня, бьющего в окно. Приятно было наконец спрятаться от бушующей природы и ощутить себя в комфорте, тепле и под защитой.

Как вдруг, на секунду меня посетило мимолетное ощущение, что за мной кто-то наблюдает, но открыв глаза, в приглушенном свете свечей я никого не обнаружила и списала эти ощущения на разыгравшееся воображение после тяжелой ночи.

Когда вода начала остывать, я медленно встала и потянулась за махровым полотенцем. Аккуратно выходя из ванны и перешагивая через мраморный край, я поспешно укуталась в него, ведь снова почувствовала на себе взгляд, но рядом не было никого, и я прогнала эти странные мысли.

Одев чистую белую рубашку Калеба, меня обволок его невероятный запах, и я глубоко его вдохнула в свои легкие, в наслаждении прикрывая глаза. Как же приятно он пах, такое должно быть запрещено на законодательном уровне, а то это ну просто невозможно.

ГЛАВА 6. Плохое влияние

Спустившись с последней ступеньки, я не торопилась подходить ближе и продолжала держаться на расстоянии от греха подальше, нервно оттягивая рукава рубашки.

– Не спится из-за грозы? – прервал он молчание, и я робко кивнула в ответ. – И мне…

Я с трудом разорвала зрительный контакт с Калебом и, попыталась разрушить интимность момента, разрядив обстановку между нами:

– У тебя действительно очень красивый дом.

– Когда-то этот особняк принадлежал основателю города.

У меня отвисла челюсть.

– Чем ты занимаешься, что можешь позволить себе памятник архитектуры?

– Разными бизнесами, в большей степени недвижимостью.

Тогда это объясняет, как ему удалось заполучить этот невероятный огромный особняк, в котором хватило бы места для нескольких семей.

– Здесь кто-то еще живет?

– Нет, я живу здесь один.

Одна только мысль, что я абсолютно наедине с ним, заставляла меня нервничать, но я старалась не подавать виду.

– Должно быть одиноко...

Калеб многозначительно посмотрел на меня и произнес так чувственно, что во мне что-то дрогнуло:

– Да… Бывает одиноко, но только не сегодня.

А затем взял второй бокал с полки над камином и, преодолев расстояние, которое я выстроила между нами, протянул его мне:

– Будешь? Это шотландский виски, чтобы согреться.

– Спасибо, но я не пью.

"Спасибо, но я и так уже вся горю, мне бы лучше льда", – подумала про себя, все сильнее злясь на то, как поддаюсь его влиянию, как мое тело предательски реагирует и не подчиняется мне больше.

Тем временем Калеб нанес очередной сокрушительный удар моей броне, сделав шаг еще ближе и окутывая меня своим терпким ароматом, который уже успел стать моей слабостью, он произнес:

– Хорошо… Тогда давай обработаем твою рану, – он медленно убрал прядь моих волос, касаясь кончиками пальцев лица рядом с ранкой на лбу.

Меня прострелило насквозь от его невесомого нежного прикосновения. Калеб был слишком близко, и его манящие губы были слишком близко, это все было слишком… Я часто задышала, заворожено глядя в его изменившие оттенок, неестественно потемневшие глаза. Возможно, это всего лишь игра света, но теперь они выглядели иначе и околдовывали меня еще больше.

– Я передумала… – согласилась я, резко забрав из его руки бокал, – пожалуй, я все же выпью.

Я сойду с ума, ей-богу! Хоть бы алкоголь снял это внутреннее напряжение и помог мне заснуть крепким сном. Тогда скорей бы наступило утро, и я уехала бы отсюда как можно дальше.

Отстранившись от него назад, я сделала незапланированно большой глоток и скуксилась. Калеб рассмеялся, похоже, он давно не видел такой реакции. А я дрогнула от его обворожительного смеха.

– Эй… Полегче. Да… По тебе сразу видно, что ты определенно не пьешь, – он забрал у меня стакан с ухмылкой на лице, которая делала его еще более невыносимо притягательным.

– Ничего хуже не пробовала, – сделала я заключение, вызывая очередной проблеск усмешки на предельно сдержанном лице Калеба, который сразу гасил любые возникшие эмоции, словно пытался подавить и скрыть от меня.

Содержимое было действительно очень крепкое, терпкое, с дымным ароматом, и я почувствовала, как что-то горячее разливается по телу, даря расслабление.

Остатками затуманенного сознания понимаю, что я же не пила ни разу в своей жизни, и тут такой крепкий алкоголь на голодный желудок да еще почти полный стакан зараз. Как я могла так не рассчитать!? Очевидно, я чрезмерно сильно перенервничала.

Склейка… Не проходит и минуты, как виски ударяет мне в голову, и я чувствую, как меня начинает уносить.

Отлично, я умудрилась напиться впервые в жизни наедине с мужчиной, которого абсолютно не знаю, находясь непонятно где, в уединенном доме, рядом с которым на несколько миль никого. Просто отлично. Мне нужно писать инструкции, как делать катастрофически точно не надо. Какого… я вообще творю?

ГЛАВА 7. Потайные двери

Я ощутила лёгкость во всем теле, все вокруг заиграло какими-то новыми красками, более яркими и насыщенными, а каждая деталь этого дома мне стала казаться такой необычной и интересной. Я стала засматриваться, нелепо кружась вокруг, на гобелены, расплывающиеся перед глазами, фарфоровые сервизы, изящные фигурки на полочках.

– ВАУ! Какая красивая картина! Ей, наверно, лет сто! – подумала я про себя, когда у меня перед глазами проплыл шедевр с изображенным грозовым небом. Однако, услышав сквозь плену свой неразборчивый голос, неожиданно поняла, что озвучила мысли вслух.

– Нет, я нарисовал его на прошлой неделе, – раздался глубокий голос Калеба, который из-за обостренного восприятия теперь мне казался еще более чарующим и мелодичным.

Удивленная тем, что это нарисовал ОН, я обернулась и встретилась с его настороженным выражением лица. Калеб прищурился, пристально глядя на меня, явно заметив внезапные перемены в моем поведении.

Посмотреть на него было фатальной ошибкой, ведь под градусом от виски он стал мне казаться еще более притягательным, слишком невероятно и жестоко красивым…

– Ну куда уже еще больше!? – возмутилась я, а Калеб, слава богу, не понял, о чем я, и в недоумении смотрел на меня, словно пытался разгадать головоломку.

Изрядно заглядевшись на этого пугающе прекрасного мужчину, я не смогла устоять… буквально… из-за плохой координации мое равновесие нарушилось.

Мои реакции замедлились, и казалось, что все происходит в замедленной съемке, хотя на самом же деле все случилось за секунду.

Все пространство плывет, комната шатается, и кажется, шатаюсь и я, в то время как в действительности просто стою на одном месте, но ощущения такие, как будто нахожусь на открытой палубе в сердце шторма.

– Джейн!? – Калеб осторожно позвал меня, когда, похоже, понял, что дело неладно, когда, схватившись за голову, я стала пошатываться.

Я протянула руку в сторону, пытаясь за что-то ухватиться, чтобы поймать равновесие, и в этот момент Калеб резко направился ко мне, протягивая руки, чтобы поддержать.

– Я в порядке... – сама от себя не ожидая, я внезапно спотыкаясь об собственные ноги, шарахнулась от него как от огня, не позволяя ему прикоснуться ко мне, иначе я окончательно сойду с ума.

Меня пугало то, что я испытывала от близости этого мужчины, рядом с ним я теряла контроль над собой.

И я не придумала ничего лучше, чем буквально дать деру, почему-то решив, что это ну просто самая лучшая идея из всех.

Ладно, понятно всё со мной, время на стыд внесем в расписание на завтра.

Калеб замер в полном недоумении. Мое поведение застало его настолько врасплох, что при виде его выражения лица в этот момент было просто невозможно удержаться и меня пробрало от неконтролируемого смеха. Я не могла перестать смеяться от нелепости сложившейся ситуации, от того в какую нелепую переделку я угодила, от моего дурацкого поведения, от такой забавной реакции Калеба, стоявшего как вкопанного и не сводящего с меня обескураженный взгляд, и вообще от всей абсурдности происходящего. Так смеялась, что снова чуть не грохнулась, но, ухватившись за перила лестницы крепче, устояла, тогда Калеб отмер:

– Смешно тебе? – произнес он так волнующе, голосом закрывающимся в сердце, что я снова покачнулась, теряя равновесие.

– Прости… Но я, кажется, не могу остановиться… – продолжала умирать я от неконтролируемого порыва смеха.

Он сурово смотрел на меня, но я видела в глубине его глаз затейливые озорные огоньки, которые ему не удалось скрыть.

– Да, совершенно очевидно, ты не умеешь пить… – констатировал он. – Ты права, не стоило мне давать тебе виски. Это определенно была ошибка, – и с надзерательской интонацией добавил: – Давай, я помогу тебе дойти до спальни, – и вновь направился ко мне, что враз расхотелось смеяться.

– Нет, нет, нет... Все хорошо, спасибо за заботу. – держась за перила, как за единственную опору, я помчалась по ступенькам наверх, не давая Калебу снова пришедшего в наступление добраться до меня.

Меня так тянуло к Калебу. Я ощущала немыслимое притяжение, не поддающееся никакой логике. Во мне проснулось ужасно сильное желание его поцеловать, до такой степени, что хотелось влепить себе пощечину, чтобы привести обратно в чувство. В таком состоянии я не доверяла себе от слова совсем, так что лучше я убегу и опозорюсь, чем, утратив контроль, полезу к нему САМА, начну приставать или вытворю чего хуже. Мне надо срочно изолироваться от Калеба Кодера как можно дальше.

Чудом не свалившись, я поднимаюсь все-таки по лестнице, которая теперь мне стала казаться в два раза длиннее, и неразборчиво бегу по какому-то из многочисленных коридоров, слыша как Калеб зовет меня:

– Джейн! Постой!

Ну уж нет.

Я бегу по нескончаемому коридору, поворачивая то направо, то налево и в конце концов, обнаруживаю, что, кажется, забрела совсем в другое крыло и все-таки потерялась в этом огромном доме.

Вздрагиваю при очередном раскате грома, сквозь который мне неразборчиво слышится отдаленно чей-то женский голос. Наверно, всё же показалось, ведь Калеб говорил, что он здесь один. Если бы я не была пьяной, то мне бы было жутко от этих темных коридоров и мрачных комнат, но, будучи навеселе, я спокойно иду дальше, следуя интуиции, потому что без понятия, куда идти, и разглядываю попутно замысловатые картины на стенах.