Моё спящее сердце

Моя маленькая история

Перелистнула первые странички пухлого красивого блокнота, оставив их пустыми. А что такого, в самом деле? Я думаю, так многие делают. Вот возьмет кто-нибудь эту тетрадь, начнет листать, а там пусто и от скуки закроет ее, так и не добравшись до самого сокровенного…

Итак, здравствуй, дорогой дневник! Меня зовут Лида…

Что же еще написать?

И почему-то мне сразу вспоминаются дневники-анкеты, которые девочки заполняли в школе и отдавали своим друзьям. Ну фамилию, адрес и телефон оставлять точно не буду. В конце концов, с моим-то «везением» по жизни этот дневник кто-то точно прочтет. И этот кто-то может оказаться маньяком.

Так зачем же ему облегчать задачу?

Итак, меня зовут Лида. Мне тридцать. И это немного грустно, если вдуматься. «Почему же?» - спросите вы.

Просто у всего есть две стороны.

Начну с той, что «не очень».

Мне тридцать, то есть, как говорят мои знакомые, – я разменяла четвертый десяток. Но, в отличие от моих замужних подруг, я одна. И без детей. То есть понимаете, даже не брошенка, и не мать одиночка, а в глазах общественности все это почти что смертный грех. Но с этим, как не прискорбно, я еще могу жить.

Печальнее другое.

Я так и не поняла: кто же я? Для чего живу? И зачем? Какое от меня КПД, в конце концов…

Как и все, я ходила в садик. Потом в школу. Потом, как и положено, был университет. Я училась, прогуливала, участвовала в студенческих загулах. Доучилась и выпустилась с синим дипломом. Подрабатывала и искала работу. Влюблялась, встречалась, расставалась…

Все как у всех.

Тогда жизнь казалась мне каким-то нескончаемым приключением, где за каждым поворотом виделось счастливое будущее. И, наверное, оно настало: ведь работать «по диплому» в наше время, это надо еще умудриться.

А я вот смогла.

Без малого шесть лет в одной компании. Правда, звено среднее, но зарплата «белая». ДМС опять же, перспективы горизонтальные, хоть и призрачные, но все-таки присутствуют. Надо только впахивать и верить, впахивать и верить. И никак иначе. Но я пока так и не разобралась чего же в этом больше: плюсов или минусов.

Но вот, пожалуй, однозначный минус: большого удовольствия от своей работы, я не испытывала. И не торопилась на нее, весело размахивая сумкой. Весь труд сводился до отработанного автоматизма, что исключало серьезные ошибки в принципе.

Ай да я, ай да… молодец!

Но что же с другой стороной?

И здесь мне грех жаловаться: я живу в столице нашей Родины. Не в самом центре и даже не около него, но зато в собственной квартире. Которая возле метро, а это, согласитесь, очень и очень важно. Музеи, выставки, театральные постановки, рестораны и книжные магазины – здесь возможности культурной жизни куда шире, чем в провинции.

Было бы только время на все это…

А пока я усердно отрабатывала цепочку «дом – работа», изредка вырываясь на мимолетные встречи с подругами, с которыми и тем для разговоров почти не осталось, - чувствовала, что что-то очень важное словно утекает сквозь мои пальцы.

Казалось бы, сожми быстро ладонь и удержишь схваченное, но нет… Если разжать кулак, то ничего там уже не будет…

И пока я все это писала, вдруг пришла мысль: нет у моей жизни двух сторон. Все настолько тесно переплетено, что найти в черном белое и наоборот уже не составляет труда…

- Лида! Кофе на плите, завтрак на столе, я ушла!

Ах да, а еще я жила с мамой.

***

Люди больших городов постоянно куда-то спешат. Особенно в столице.

Мелькают старые и новенькие самокаты, пиликают возмущенно велосипедисты, а кто-то уж очень спортивный развивает такие скорости на своих двоих, что ты даже, заметив знакомое лицо, рта не успеваешь открыть… Куда там сказать «привет» и завести неспешную беседу, начав с тривиального «как дела?».

Людям некогда. Любое «торможение» стоит денег. Очень больших. Крайне забавно и снова грустно от того, что мы на все жалеем собственное время, но при этом тратим его на… да на что угодно, кроме реально важного.

Первый раз я увидела метро очень давно: стояла в центре одной станции с открытым ртом, разглядывая лепнину и разрисованный потолок, как и натертые до блеска части статуй людей и животных. Жители и гости столицы быстро бежали мимо, но при этом не забывали дотронуться до них.

И уже тогда я могла со всей ответственностью заявить: столпотворение и двери вагонов не созданы для изнеженных и медленных! Только hardcore, только с боем!

Не помню, когда я начала присматриваться к людям в вагонах. Напускная суровость и безразличие ко всему окружающему. Наушники в ушах с орущей музыкой или же обучающим тренингом. Порой в руках с книгами, читалками или телефонами, а может и вообще без ничего. И только молодежь, подростки были возмутителями спокойствия. А еще пьяные, местные сумасшедшие и просто больные…

Моя маленькая история_продолжение

***

Мое рабочее утро начинается не с чашки кофе, и не с завтрака за рабочим столом. Первым пунктом стоит рабочая почта: не свалилось ли за вечер и ночь что-нибудь очень «горящее»…

Затем составления плана на день. И все в порядке очередности: работа с клиентами настоящими и потенциальными, счета, договоры, платежки. И обязательное покачивание головой в такт всем словам моего начальника. И не важно ругается он, хвалит или просто делится впечатлениями о прошедших выходных: начальство должно видеть, что подчиненные всегда "на связи". Компания наша не большая и не маленькая, средняя по столичным мерка: всего-то полторы тысячи человек. Самый главный только на всех корпоративах качает головой и пожимает плечами, словно сам удивляется своему штату. А мы что? А мы, - пока есть необходимость бурить недра нашей планеты в поисках ископаемых, - будем работать. Такие деньги на дороге не валяются…

И только часика через два я наконец могу выпить кофе и позволить себе второй завтрак. Не успеешь оглянуться и уже приходят чуть запозднившиеся коллеги из соседнего отдела. Сразу же становится шумно, весело: а как иначе, если Инночка наконец встретила того самого и у них была та-а-акая ночь.

И тут же подключается Верочка, у которой случились та-а-акие приключения: посреди ночи в их поселке завыла собака. Жалостливое сердце моей коллеги дрогнуло и, снарядив благоверного, она отправила его на поиски живности. А таунхаус их стоит на окраине поселка, ближе к лесу. Отчаянная женщина, на мой взгляд. Как итог, то ли собака привела мужа, то ли все-таки муж решил вернуться сам, но оставшуюся половину ночи они мыли, кормили и успокаивали своего нового питомца. Правда, Верочка клялась и божилась, что эту собаку уж точно пристроит в добрые руки...

Но веселее всего становится, когда приходит Эллочка. Обычно она с матом (когда нет начальства) бросает свой ридикюль на стол, чуть ли не воздевает руки к небу и причитает: «Снова эта работа! И как же меня все это достало! У меня знаете, какое вчера было давление?! Я ночь не спала! Представляете?!». Все вздыхают, охают и сочувствуют. А чтобы «поддержать коллектив и не отставать» другие начинают делиться своими болячками. И вот, что интересно: коллектив у нас молодой, но по заболеваемости любой союз инвалидов переплюнем. Солидарность, она такая.

Стоит сказать, что в таких аттракционах не принимаю участия лишь я (а зачем?) и вся оставшаяся мужская половина. Начальству вроде как не положено подавать дурной пример подчиненным, а Вовка с Петькой просто не придумали еще себе такие диагнозы, которые повергли бы Эллочку в шок.

А так, коллектив у меня вполне дружный. Вместе косячим, вместе молчим и вместе отрабатываем. Новая и более технологичная версия «один за всех и все за одного». Премию то каждому хочется.

И пока все продолжали делиться впечатлениями, я открыла личный чатик.

Сегодня вечером у меня будет очередное свидание. Возможно, именно сегодня я встречу «того самого». Даже пальчики на ногах поджала в надежде.

На самом деле у меня целый список из пунктов, каким должен быть и каким не должен быть мужчина моей мечты. Я хочу, едва взглянув на него, понять сразу, что это именно «то самое и только мое»!

Чтобы подгибались пальчики на ногах от одного его взгляда.

Чтобы я хотела его, а как иначе?

Чтобы он был умнее меня. А если нет, то, о чем нам тогда с ним разговаривать?

И чтобы у него были красивые мужские руки…

Список это длинный, не на одну страницу.

Каждый вечер и утро я открываю его и читаю, что-то добавляю, что-то удаляю или правлю. Немаловажно, как написаны мои желания, в каком настроении. Этому я на специальных курсах училась – «Как правильно загадывать желание». Много таких курсов было…

***

И вот настали заветные 19:30. И так как я девушка пунктуальная, то уже сидела в кафе за столиком и напряженно поглядывала на всех входящих в двери кафе. Сколько уже раз я была на таких «слепых» свиданиях, а волновалась так словно не на свидании, а замуж выходила. А если он слишком страшный? А если я слишком страшная? Может не стоило на первое свидание так ярко краситься и одеваться?

В какой-то момент словила себя на том, что ужасно болели руки-ноги-все тело просто от того, что я была в дичайшем напряжении. А его все нет и нет, хотя… Прошло целых семь минут после того, как я пришла.

Но вот телефон мелькнул, показывая сообщение.

«Я почти на месте, надеюсь, ты не сбежала».

Из меня словно выпустили воздух, и я от облегчения облокотилась на спинку стула. Быть «брошенкой» на нулевом свидании – это было бы моим личным антирекордом.

Блин, а если он мне не понравится, что ж тогда делать-то?!

В который раз корю себя, что вот зря, очень сильно зря я довольствовалась скромной фотографией на сайте. Мои-то он просил нормальные, а вот его разглядеть было сложно, даже если растянуть…

Господи, пожалуйста, пусть это не будет прыщавое нечто…

Моя маленькая история_продолжение

***

Чуть позже, уже лежа в собственной кровати, я спросила себя: а зачем я встречаюсь с теми, кто меня не привлекают, как мужчина?

И тут же вспомнила, что на другом курсе: «Как стать желанной женщиной», учили: опыт приходит с практикой. Свиданий должно быть много! Каждое должно пойти в копилку удачных! И даже, если вам не нравится сидящий напротив, вы должны быть милой, улыбаться и раздавать авансы…

С «авансами» дела обстояли плохо. Если еще улыбаться я могла, то за руку подержать или под локоток, в щеку на прощание поцеловать… Не переносила. Присутствие «инородного тела» в моем личном пространстве вызывало лишь одно стойкое желание отодвинуться.

Вот и получалось, что пока все шло ровно и никаких поползновений в мою сторону не было, - все выглядело прекрасно, но едва мужчина или парень порывались «приблизиться» я едва не выдергивала руки, не отходила широкими шагами. И здравствуй неловкость с моей стороны и недоумение со стороны мужчины/парня…

Стоит ли говорить, что с этими персонажами я никогда не встречалась второй раз?

Нет, я не девственница. Не фригидна и не переживала насилия.

Я просто… такая.

Каждый раз тщательно моющая руки или умывающаяся после любого «нежелательного» касания.

Но это только с потенциальными мужьями. С друзьями противоположного пола, я прекрасно уживалась.

***

Не все поездки бывают ужасными, но эта, пожалуй, стала одной из них. В одной руке постоянно вибрировал телефон от входящих сообщений и звонков, другую оттягивал тяжеленный рюкзак с книгами. Чем мне держаться за поручни? Зубами если только…

Рабочие перекликались с личными, и я едва не путалась в отправке сообщений.

Вот, что можно ответит мужчине, который шлет тебе картинку плачущего кота под дождем с емкой надписью: скучаю по тебе. Ты же старше меня, Володя, на добрых семь лет, ну в самом деле… Зря, очень зря, я не решилась ему сказать сразу, что встречаться с ним дальше не намерена.

Почему-то я нравилась именно таким. Мне же нравилось и хотелось совершенно другого. Но желаемое и действительное в моей жизни почему-то всегда ходили по непересекающимся прямым…

На работу я влетела, опоздав на добрых тридцать минут. Все были уже на своих местах и осуждающе поглядывали в мою сторону. Смотреть прямо и недовольно это привилегия начальства, а не простого среднего звена.

- Итак, Лида, почему же ты опоздала сегодня? – я ведь знала, что этот вопрос прозвучит, но все равно вздрогнула.

- Я… эм, понимаете, сначала автобус чуть не задымился от неисправной проводки. Водителю пришлось остановиться и высадить нас, да, - кажется, под внимательным взглядом серых глаз я покраснела еще сильнее.

- Ну, что же ты замолчала? Я правильно понимаю, что автобус это не единственная причина…

И я поняла, что попала. Мне бы, дуре, сказать ему: «Извините, Иван Иванович, виновата, исправлюсь!», а я вместо этого в объяснения пустилась…

- Лида? Так что было потом? – недовольно поторопил меня начальник.

- А потом был другой автобус, полностью замороженный, но опоздала я из-за того, что сломалась фура и заняла обе полосы… А потом и метро…

- Что? – брови начальника взлетели к самым волосам. – В метро тоже были пробки?

Не засмеялись только парни, а девчонки давались смешками, но при этом старательно тарабанили по клавиатурам.

- Простите, Иван Иванович, - все же проблеяла я и опустилась на свое кресло.

Меня тут же скрыли от всех широкие мониторы.

Если уж я с самого утра попала под нагоняй, то день явно не будет прекрасным.

Просто замечательно. Надо бы отменить сегодняшнюю встречу, не до свиданий мне сейчас…

Сказать, что мой несостоявшийся «муж» был недоволен – ничего не сказать. Как же так я посмела отменить свидание! Он забронировал столик в ресторане! Он даже приготовил мне букет…

Он говорил еще что-то, но я уже не слышала: отложила телефон и продолжила печатать письмо заказчикам. Нажала отбой, когда на той стороне послышались прерывистые гудки.

Как-то неудобно прерывать людей, когда они говорят, вот и я не смогла…

Завалившись домой, погладила ластившегося кота, ответила на приветствие матери и, не разуваясь, подошла к зеркалу, внимательно рассматривая себя. Покрутила головой в разные стороны, сощурила глаза, надула губы, кончик косы перекинула на лоб, сооружая «челку». И спрашивается, чем же я так плоха…

- Лида, ужин на столе, мой руки и проходи на кухню, - в коридоре появилась мама, вытиравшая руки о передник. – Что случилось? Почему ты такая бледная? Опять много работы? Лида, почему ты молчишь? Я тебе звонила несколько раз…

Моя маленькая история_продолжение

И вот уже середина декабря за окном.

Дни, месяцы, года стали проноситься со сверхзвуковой скоростью, что я иногда шепотом прошу: время, помедленнее, будь ласка! Наверное, лет до двадцати пяти, я еще высматривала стрелки на часах и думала о том, ну когда же, когда же наступит то или иное событие в моей жизни!

Сейчас перестала.

Но все больше думаю о том, что вот обязательно надо пойти на какие-нибудь совсем непрофильные курсы, ведь я очень люблю рисовать и фотографировать, и окунуться в новую жизнь. Начать помогать какому-нибудь питомнику, не деньгами, нет, хотя бы приезжать, гулять, ухаживать, фотографировать, общаться с другими людьми…

В душе словно появляются крылья, загораются лампочки в миллионы вольт, руки начинают трястись, а глаз горит… Вот обязательно возьму в понедельник открою поисковик и прямо пойду по списку, но сейчас… я очень-очень-очень устала.

И чувствуя предательницей самой себя, открываю какую-нибудь популярную книжку, чтобы просто забыться…

И я не знаю, чем заглушить щемящее чувство, будто очередной день моей жизни улетел в… трубу.

***

Сообщение от него, моего старого знакомого, пришло на телефон внезапно. Неожиданно. Как будто гром среди ясного неба, но в нашем же случае – словно серые тучи расступились и выглянуло солнышко. Или началась метель!

Просто завибрировал телефон, засветился и погас экран, как и при других тысячах ничего не значащих сообщений. Но только именно от его смс я вздрогнула всем телом. Когда мы виделись последний раз? Четыре месяца? Полгода? Год? А может полтора?

Я уже привыкла жить с ним в одном городе, но встречаться так… редко. Ждать встреч, сгорать в них, забывать о себе, договариваться о новых и… терять его на долгое-долгое время. Что ему снова от меня нужно?

Хотя, что я глупая, не понимаю, что ли… И ведь только-только начала его забывать.

«Привет, моя дорогая (смайл губками) Как твои дела? Я так по тебе соскучился! (смайл) Когда мы можем увидеться? Могу приехать за тобой на работу! (десяток неразборчивых и ничего незначащих смайликов)»

Все-таки не выдержала и смахнула пальцами сообщение, открывая переписку.

«Привет! Что-то давно о тебе не было слышно…»

«Не злись, зайчик, жизнь сплошная работа! Бьет ключом и все по голове! Увидимся, все расскажу! Ты сегодня можешь? После 18.00?»

И вновь внутренне вздрогнула: я же совершенно не готова к встречи с ним! А смогу ли отказаться? Хотя прекрасно понимаю, чем все это снова закончится…

«Подъезжай к этому времени, как будешь внизу, отпишись – встречу. Пока»

Ну вот я смогла, сделала это. Теперь мне нужно держаться спокойно, непринужденно, так словно он меня совершенно не выбивает из колеи. Выпить чай, кофе и спокойно уехать домой, не позволяя себе вновь стать зависимой от него.

Легко сказать!

Откопав в тумбочке под столом косметику «на всякий пожарный», сбегала в дамскую комнату и навела макияж на скорую руку.

Ну что ж, я была готова.

Во всяком случае, мне хотелось так думать.

Моя маленькая история_продолжение

И первое время я действительно держалась непринужденно, спокойно. С легким интересом выслушивала сто и еще одну причину, почему же он столько времени был занят, что не мог ни позвонить, ни написать. Кивала, сочувствуя, и удивлялась, чуточку улыбалась, если шутка действительно была достойной…

- Ты словно не живая какая-то! Что-то случилось?

Ну надо же, пошел второй час нашей беседы, а меня наконец спросили, чем же я жила все это время.

- Да знаешь, в целом-то все хорошо. Все как обычно, спокойно. Я …

- Лида, - вкрадчивый голос заставил меня вздрогнуть, - тебе давно пора становиться более активной, - и одним движением он стал ближе ко мне. – Жизнь проходит, время идет, надо делать что-то такое, от чего будет весело в старости. Понимаешь меня? – он пристально смотрел своими серо-зелеными глазами, не мигал, словно гипнотизировал. И улыбался. Улыбался так, что внутри меня все словно в одну струну вытягивалось…

- Ты скучала по мне? – его ладонь легла на мою руку и я дернулась, чтобы ее вытащить: мне еще сплетен на работе не хватало!

- Ты знаешь, мне пора, я что-то так устала…

- А я скучал. Сильно скучал, - и моя несчастная ладошка вновь была схвачена. – Поехали со мной, а? Ты же так и не видела мою новую холостяцкую квартиру? Проболтаем с тобой всю ночь напролет, нам есть что вспомнить…

- Скажи, Егоров, - посмотрела в его глаза, стараясь не выдать внутренней дрожи, - я правда такая… предсказуемая? Почему я должна сейчас подорваться и ехать с тобой в твою новую квартиру, которую ты снял еще чертовых несколько месяцев назад? Почему только сейчас вспомнил о моем существовании, когда я давно тебе писала…

Золотистый блондин, серо-зеленые смешливые глаза с едва заметным налетом похоти, полные губы… Егоров всем был хорош: и басом, и умением себя держать среди женщин и мужчин, вот только роста ему не хватало – он был чуть выше меня. Но это единственный изъян в нем. Единственный.

- Мне тебя не хватало, - он переплел наши пальцы, подтянул к себе и поцеловал в висок. – Ты, как и всегда, прекрасно пахнешь.

Дурацкие слова, дурацкий он, но… все тело предательски сдалось.

- Я хочу с тобой серьезно поговорить, но, - он оглядывает ресторан, в котором мы сидим и который находится на первом этаже моей компании, - здесь явно не место. Поехали ко мне, Лид?

И вот эти слова – то ли полустон, то ли полупросьба – окончательно выбивают почву из-под ног. Он хочет серьезно поговорить? Возможно, наконец, мы поставим все точки над i…

- Поехали, - я открываю глаза, сжимаю его руку и, облизнув пересохшие губы, говорю, - но ночевать у тебя не буду. Ты отвезешь меня домой!

- Как прикажешь, - он склоняет голову, словно подчиняется мне, но я, как впрочем, и он, прекрасно понимаем, что все это всего лишь иллюзия…

Уж лучше бы я вызвала такси, чем сейчас ехать с ним, в одной машине и слушать слезливые песни по радио, когда на душе и так погано.

Телефон снова завибрировал. Мне даже не нужно было смотреть, кто звонит. Мама. Вздохнула, сбросила звонок и написала смс.

- Она тебя всегда так контролирует? – Егорова если что и напрягало, то вида он не подал. Наоборот даже: весело пыхтел дорогой сигаретой, показывая, что его-то все устраивает.

- Я не предупредила ее, что с кем-то встречаюсь…

- Зайка, дай напомню: тебе уже тридцать, о каких предупреждениях может идти речь?

Я повернулась к нему, стараясь сдержать злые слова, но не смогла:

- Она моя мать. Или ты и мне предлагаешь пропадать и изредка звонить близким?! Знаешь, Егоров…

- Ты чего так злишься? У нас был фантастический секс. Я думал, ты будешь… нежнее, - и вдруг он замолчал, словно дошло: - Лид, мы же все обсудили…

Отвернулась к окну. Все верно. Был секс и был он фантастическим. У него.

А я дура.

Господи, какая же я дура.

Быстро утерла одинокую слезинку, что успела скатиться по щеке. Вот еще, плакать при нем. Но все же повернулась к мужчине, пытаясь рассмотреть его заново. Что же в тебе такого, что я так завишу? Чему я уступаю? Крепким объятиям? Жестким поцелуям? Горячим рукам? Чему, Егоров?!

Но понятное дело, я не задам эти вопросы вслух. Чтобы не видеть самодовольную улыбку на красивых мужских губах.

- Детка, - горячая ладонь легла на мою коленку, - ты чего молчишь? Обиделась?

Ухмылка вышла горькой, как не скрывала бы. Я чувствовала себя сколь угодно паршиво, но обиды не было.

- Скажи, Егоров, а ты понимаешь, что я тебя люблю?

И только быстрая дробь пальцев по рулю, выдала его эмоции. Не хочет говорить, но не может не понимать. Боль изнутри подстегивала меня и я, как садист, наблюдала за ним, задавая прямые вопросы:

Моя маленькая история_продолжение

Некоторые дни обречены на провал с самого утра.

Вот встала, вылила на себя кофе, порвала чулок, затем молнию на сапоге и следом на пуховике и поняла: можно даже не выходить из дому, ничего хорошего там не ждет.

А надо, так как быть уволенной накануне Нового Года… то еще удовольствие.

Джинсы, глухой свитер, ни грамма косметики.

Девочка-подросток, и только глаза выдавали, что давно уже не девочка, и совсем уже не подросток.

- Ты сегодня задержишься? – из собственной комнаты выплыла мама, готовая к новому рабочему дню. – Я хотела бы поговорить с тобой о твоем вчерашнем поведении…

А ведь я хотела прошмыгнуть незаметно и умчаться на работу, но не тут-то было.

- А что в моем вчерашнем поведении было не так? – я развернулась и вопросительно посмотрела на нее.

- Ты со мной разговаривала таким тоном…

Я видела, что она начинает заводиться, более того, где-то глубоко внутри меня загорелся точно такой же огонек, который хотел сжечь все напрочь. Так и подмывало меня высказать друг другу обидные слова. Встряхнуть, раскрыть глаза, в конце концов, указать на правду, получить долгожданную свободу…

Но я:

- Сегодня должна быть вовремя, тогда и поговорим.

Сбегая по лестнице, я предпочла не услышать, как она мне крикнула вдогонку, что еще позвонит на работу…

Весь путь до работы я нет-нет, но посматривала на телефон, ожидая хоть намека на смс от Егорова. Но пусто, зеро, дырка от бублика…

Мне хотелось побиться головой о поручень, крикнуть «Какая же ты дура, Лидка!», но я стоически держалась и хмурилась. Не смотрела на людей, желая скрыться от любого взгляда, стать серой и неприметной. Кажется, я даже нагрубила кому-то…

- Ого, ты уже на работе? Вот это я понимаю, тяга к труду, - вместо нормального «привет» Инночка застыла у моего рабочего места. – Что случилось, Лид? На тебе лица нет…

Я подняла на нее тяжелый взгляд:

- Не выспалась. Отстань…

- Ого, - пробормотала девушка в мою спину, когда я подскочила и унеслась из общего кабинета.

Вот же… Закрылась в дамской комнате, включила кран с холодной водой и уставилась на свое отражение: бледная, всклокоченная, а в глазах блестели невыплаканные слезы.

Что ж меня так… скручивает-то?

Еще немного и я начну кидаться на людей, откровенно нарываясь на ссору…

- Так, Лида, собери последние отчеты и мигом в конференц-зал, главный вызывает на ковер. Ждут только нас, - едва я зашла в кабинет, услышала недовольный голос начальства. И почувствовала, как внутри вновь поднимается удушливая волна гнева. – Ты слышала?

- Да, - огрызнулась и закатила глаза.

Мне бы помалкивать, а я вместо этого словно сама на рожон лезу…

Уже когда мы шли по коридору, у самых дверей главного Иван Иванович придержал меня за локоть:

- Кривцова, ты точно себя нормально чувствуешь? – он даже нагнулся, чтобы заглянуть в мои глаза и, поведя плечом, я ответила:

- Если честно – не очень. Личные проблемы…

- Вот что, Лида, - пару секунд молчание, - выкидывай прямо здесь из своей головы личные проблемы, потому как там, - даже пальцем ткнул в закрытую дверь, - разговор будет серьезный. А если ты взбрыкнешь, то со всем этим придется попрощаться. Вот и подумай, надо ли оно тебе…

Не надо, конечно.

Но словно сам черт вселился, потому что после слов начальника захотелось упрямо топнуть ногой.

- Я справлюсь, Иван Иванович, - постаралась ответить, как можно тверже, глядя на скептически настроенного руководителя.

Он помолчал, но затем толкнул дверь, пропуская меня вперед.

Почти весь наш отдел был в сборе, не хватало только нас и самого главного, но как известно: начальство не опаздывает, оно задерживается. Не успели мы занять свои места, как вошел Гендир. Этот крепкого телосложения дяденька не гнушался хорошей еды, красивых женщин и любил бокс, как искусство. Бывший военный, а других и не пустили бы на территорию нефти и газа, крепко в руках держал вожжи своей организации, и кажется, даже лично был знаком со всеми нашими уборщицами. Вот, что значит держать руку на пульсе.

Его уважали, опасались, и спорили только после «ста грамм для храбрости»…

- Как это понимать? – вместо приветствия big boss бросил под нос Иван Иванычу обычную папку с какими-то документами. – Ты чего ее в руки боишься взять, бери-бери. Я ее уже всю обкрутил, разве что в…, - он встретился взглядом со мной и не стал договаривать, просто махнув рукой. – А все твоя протеже виновата! А я говорил, Иваныч: баба на корабле, к несчастью!

Моя маленькая история_продолжение

В родной кабинет я влетела на всех порах. Остановилась, оглядывая всех, а затем прошла к своему столу и начала рыться в сумочке.

Нашла.

Руки тряслись, а бутылочка с каплями билась о край бумажного стаканчика…

- Дай сюда! Иначе сейчас вся компания сбежится на запах валерьянки, - Инна забрала из моих слабых рук успокоительное и накапала, потом посмотрела на меня оценивающе и добавила еще десяток сверху. – Держи, чтоб уж наверняка…

Выпив залпом, прижала ладонь ко рту, сдерживая всхлип.

- Что там случилось? – участливо спросила девушка, присаживаясь рядом со мной. – Мы даже в коридоре слышали, как главный бушевал.

Тряхнув головой, я махнула рукой и сказала:

- Сейчас Иван Иванович придет и все вам расскажет и без меня, - оглядела свой стол: стоит ли у ахошников просить коробки, чтобы собрать нехитрый скарб. – Попала я, конечно…

Все коллеги сидели с опущенными головами и поникшими плечами, и я может и прониклась бы ощущением негласной поддержки, но вот как-то… внутри пусто было. Не факт, конечно, что кто-то из них слил документ, но если вдруг…? Противное ощущение недоверия и подозрительности ко всем проползло и прочно обосновалось в груди. Что теперь мне делать?

- Кривцова, - в кабинет спокойно зашел наш начальник и, оглядев всех, повернулся ко мне, - за мной, - и вышел.

И что оставалось мне, кроме как встать и последовать за ним?

В коридоре я старалась не смотреть ни на кого, но ощущение складывалось такое, что все уверены в моей виновности…

- Заходи, - шеф толкнул дверь первой свободной переговорной, - пока ты не решила утопиться, повеситься и сделать с собой еще что-нибудь, порочащее честь и достоинство моего сотрудника, - он выговаривал все это спокойно, словно зачитывал утренние сводки из газет, - я предупрежу, что увольнять тебя никто не собирается. Это первая хорошая новость, Лида. Вторая, - он замялся, а затем оттянул галстук от шеи, - я не буду сообщать об этом твоей матери.

- Что?

И здесь, наверное, стоит сделать маленькое отступление. В эту компанию, на эту должность я устроилась сама, но вот самую первую рекомендацию мне дал именно Иван Иванович, бывший сокурсник моей мамы. Какие между ними отношения мне неведомо, но что он, что она всегда тепло отзывались друг о друге…

- При чем здесь она?!

- Она мне уж с десяток звонков оставила и несколько сообщений, - он посмотрел на засветившийся телефон, затем продемонстрировал экран с именем абонента и отставил его в сторону, отключив: - Она может быть очень… упорной в своей цели.

Да уж, мне ли не знать.

- С завтрашнего дня ты в отпуске за свой счет, - я хмыкнула, когда он вернулся к деловому тону, - на неопределенный срок. Если выяснится, что это не твоя вина – ты вернешься к своей работе, если же наоборот то, - он замолчал, давая мне осознать невеселые перспективы, - я не хочу пугать тебя, Лида, но Игнат очень… мстительный человек. И, боюсь, что найти работу после этой истории тебе будет… сложно.

Хорошо, что я сидела, иначе ноги бы меня просто не удержали.

Это какой-то очень плохой розыгрыш.

Всего этого просто не может быть.

- Вы считаете, что это я виновата? – я бы хотела, чтобы мой голос звучал уверенней, но… нет. Мужчина долго смотрел на меня, хмурился, а затем, тяжело вздохнув, сказал:

- Нет, я не думаю, что это ты, - но помолчав, шеф добавил: - Тебе бы просто мозгов не хватило и опыта, чтобы правильно разыграть такой ход. Я считаю, что нас подставили, хорошо так подставили, качественно, - и он принялся рассуждать вслух о том, как же нас искусно обвели вокруг пальца, а я…

Меня только что аккуратно назвали дурой.

Нет, то, что я дура, я знала и сама.

Одно дело думать, что ты неумеха в обычной жизни, и совсем другое осознать, что там, где ты провела столько времени, потратила кучу сил и нервов, считая себя специалистом и профессионалом, так не считают. Я подняла взгляд от сжатых в кулаки рук и по-новому посмотрела на Ивана Ивановича: может он действительно держит меня только из-за мамы?

Я-то думала, что хуже уже быть не может, а оказалось…

- Я… могу идти? – только опершись на стол, смогла подняться.

- Да, только зайди в кадры и напиши заявление на отпуск, чтобы хотя бы тут к тебе не смогли придраться, - он устало покачал головой. – Я буду держать тебя в курсе дел.

- М…, спасибо, Иван Иванович, - я кивнула, впрочем, уже плохо соображая, о чем идет речь.

- И, Лида, - его несколько смущенный голос нагнал меня в дверях, - позвони матери, она же переживает…

«…Все смешалось в доме Облонских»

Быстро написанное и завизированное заявление исчезло в недрах бухгалтерии, и мне осталось только собраться и покинуть стены компании. Родной отдел встретил гробовым молчанием, под которое я оделась, подхватила сумку и вышла из кабинета. Не помню, как спускалась, как кому-то механически отвечала и прощалась, но только оказавшись на свежем воздухе, что ударил в голову, я остановилась словно вкопанная.

Моя маленькая история_продолжение

Мне давно хотелось проехать по Садовому кольцу, но все времени как-то не хватало. Раньше. Наверное, поэтому ноги сами понесли меня к ближайшей остановке.

Последний раз я каталась на нем, кажется, еще детстве, когда по маршруту ходили троллейбусы. Надо же, всю жизнь прожить в одном городе, и толком его не изучить. Не побывать во всех музеях, не поплутать в узких улочках, мощенных булыжником.

Учеба-дом-работа-дом.

В этой цепочке никогда раньше у меня не находилось времени на свои собственные желания…

В автобусе было тепло и немноголюдно. И то, и то я приняла за хороший знак. Устроившись у большого окна, скользила взглядом по праздничным витринам, украшенным улицам.

Совсем скоро Новый Год, времени осталось не так уж и много. При других обстоятельствах радовалась бы тому, что у меня столько свободного времени, и быть может, даже решилась бы с пользой его провести…

- Простите, девушка, я не помешаю? – из тягучей паутины мысли меня выдернул бодрый голос, а затем я наблюдала, как рядом со мной устраивается невысокая, кудрявая и розовощекая бабуля преклонных лет с бесчисленным количеством шуршащих пакетов. – Все деткам своим и внучкам, а еще соседям по дому и даче, представляете? – спросила она, заглядывая в мои глаза.

А мне совершенно не хотелось разговаривать, но вежливость…

- Не представляю, если честно, - и отвернулась к окну, считая разговор исчерпанным.

- Да я тоже не представляла, - хохотнула она, - когда выходила замуж за своего Сашеньку, что рожу ему троих сыновей и лапочку дочку, что обзаведусь добрым десятком внучат и вместо карьеры в около дипломатических кругах буду с радостью стирать и кашеварить…

И хотя она вроде как недовольно бурчала, но бурчание то было, очень… счастливым.

- А у вас есть детишки? – вдруг спросила она. – Ой, простите, я такая болтушка бываю порой…

- Ничего страшного, - я мотнула головой, - детей нет.

С трудом сдержалась, чтобы не сказать, что вообще ничего у меня нет.

- Ну, - махнула она рукой, - какие ваши годы! Успеете еще, - тут она пригнулась ко мне и добавила: - Самое главное – замуж выходите только по любви и большому уважению. Иначе никак! Страсть быстро сойдет и после себя может оставить большие неприятности, и вот только любовь и уважение заставляют людей идти дальше рука об руку одной жизнью…

- Красиво звучит, но сейчас это…

- Я знаю, - замахала она руками на меня, - хотите сказать, что такого не бывает? Но я же есть, - ткнула она себя в грудь, даже несколько воинственно, - и я еще знаю семьи, кроме моих детишек, которые считают и живут также.

- Вам очень повезло, - серьезно сказала я, чувствуя, что первое раздражение от этой бабули сходит на нет. – Вы сейчас к ним едете? – спросила, указав на кучу пакетов.

- А нет, что вы, - улыбнулась она и кажется немного зарделась, - я решила вспомнить молодость и прокатиться по любимому маршруту. Дети и муж меня будут ждать на той же остановке, на которой я и села… Попереживают, конечно, решив, что я потерялась, ой, - вдруг произнесла она и почти шепотом добавила: - Я, кажется, забыла их предупредить о моей маленькой вылазке, - и она принялась рыться во всех своих пакетах, явно стараясь найти телефон.

Вот это бабуля… с легким налетом бунтарства. Я таких еще ни разу не встречала.

- Вы номер мужа или кого-то из детей помните? – спросила, глядя на то, как она пытается найти мобильный и не находит его.

- Конечно, ой…, - вздохнула она, едва я протянула ей аппарат со словами:

- Звоните и предупредите.

- Спасибо!

Через несколько минут она попеременно смущаясь и краснея объясняла родным, что едет по Садовому кольцу в компании милой девушки, то есть меня. Им, конечно же, совершенно не о чем было переживать.

Мда…

- Ох, еще раз благодарю вас за помощь, - проговорила она, возвращая мне телефон. – Меня, кстати, Марией зовут.

- А я – Лида…

- Какое славное русское имя! – кажется, вполне искренне восхитилась она. – Мою внучку зовут также. Сильное имя! Представляете, что удумала эта девчонка – бросила выбранный родителями институт и подала документы в театральный, - сообщила она почти что шепотом. – Семья неделю стояла на ушах, а ей хоть бы что, сказала: моя жизнь, что хочу то и вытворяю…

- Кажется, вы ею гордитесь, - с искренней улыбкой отметила я.

- А то, - и она подмигнула мне. – Мы-то с Сашенькой никого из детей ни к одной из профессий не принуждали. Нам главное было, чтобы они людьми выросли. А они теперь думают, что чем престижнее институт, тем…

- Лучше будет жизнь у их ребенка, - со вздохом закончила я за нее, и удостоилась внимательного, даже пристального взгляда. – Моя мама была бы с вами не согласна.

- Знаете, Лида, - после некоторой паузы сказала она, - человеку важно жить своей жизнью. Чужим умом еду не скушаешь, не проглотишь и не переваришь. Даже если кто-то считает, что знает как лучше это надо сделать. Поэтому, дорогая, не тушуйтесь, берите жизнь в свои руки и под свою ответственность, и вытворяйте! Вытворяйте, что хотите! – она склонилась ко мне и со смешинками в глазах сказала: - Конечно же, в рамках УК. О, а вот и мои ребятки! – она замахала кому-то в окно и, подобрав все свои пакеты, добавила: - С Наступающим!

Моя маленькая история_продолжение

Домой я вернулась поздно. На телефоне было примерно с десяток пропущенных от мамы. Разговор предстоял… сложным, и я надеялась, что выдержу и не психану, как обычно.

Едва я зашла в квартиру, в коридоре появилась родительница. Она осуждающе смотрела на меня, словно пыталась воззвать к совести.

- Привет, - сказала, раздеваясь, - я сейчас приду в себя и мы с тобой поговорим. Поставь, пожалуйста, чайник, я замерзла…

- Если бы ты не пропадала неизвестно где, Лида, - обличительный тон всегда удавался ей на «ура», только я вот… не знаю: не нашлось во мне больше сил на него реагировать. – Ты меня слушаешь?

- Мы поговорим, как я приду в себя, - и зашла в ванну. Сначала согреться, потом горячий чай и непростой разговор.

Горячая вода иголками впивалась в замерзшее тело: еще бы столько времени провести на морозе! Кажется, я никогда столько не гуляла по нашей столице…

Мама была напряжена и недовольна, я вздохнула, усевшись в соседнее кресло и не зная, с чего начать разговор. Не хотелось с упреков, но на языке вертелись именно они.

- Лида…

- Скажи, пожалуйста, - согревая ладошки о кружку, я подняла на нее глаза и спросила: - Ты не устала меня контролировать? Переживать? Истерить, когда я не беру телефон или не отчитываюсь о каждом своем шаге? – она замерла, так и не сказав того, что хотела. – А я вот устала, очень... Особенно от обидных претензий друг к другу. Я знаю, что ты любишь меня, переживаешь, и хочешь, как лучше, но ты… душишь. Забираешь силы, когда я тебе сопротивляюсь, поступая, как считаю нужным. Неужели ты родила меня именно для такой жизни? Привязать к себе, навязать свою жизнь? – я замолчала, понимая, что начинаю заводиться. Покрутила чашку, отпила и вновь подняла глаза на маму: она побледнела. – Мне тридцать, совсем скоро будет тридцать один. Ты говоришь, что мне нужно замуж и рожать детей, но при этом держишь на коротком поводке…

- Лида…

- Дай мне договорить спокойно, мама. Давай учиться уважать и слушать друг друга прямо сейчас. Иного случая нам может и не представиться, - и с немым удивлением, я увидела, как она кивнула, принимая мои слова. – Я хочу жить своей жизнью и своим умом. Я не хочу вздрагивать от любого твоего звонка и смс. Я не хочу приходить домой, как на каторгу… Я не хочу жить так. Я же все равно буду тебе сопротивляться, понимаешь? – дождалась едва заметного кивка и продолжила: - Вместо того, чтобы строить свою жизнь и добиваться своих целей, я буду сопротивляться тебе. А ты… вместо того, чтобы проживать свою жизнь будешь воевать со мной. Кому из нас от этого легче? Мы итак жизнь друг друга в ад превратили…

В квартире стояла какая-то оглушительная тишина. Мы не смотрели друг на друга, не находя на это сил. Но и разойтись, пока все не досказано, – не могли. Или сейчас, или снова в тоже самое нырнуть…

- Лида,… я совсем не хочу, чтобы ты воевала со мной, - сказала она, и как мне показалось, голос ее был надтреснутым.

- Тогда зачем? Я выросла, мам, понимаешь? Ты же, как и я сейчас, когда-то воевала с бабушкой за свою свободу, а в итоге стала такой же. Я такой быть не хочу, - из меня словно воздух весь выпустили, и что еще сказать уже не знала. – Я считаю, что мне пора съехать, - мама тут же вскинулась и собиралась что-то сказать, но промолчала, а я продолжила: - Я очень надеюсь, что ты меня услышишь и осмыслишь все. Будет непросто отказаться от старых привычек, но если мы любим друг друга, – мы должны.

Мне больше нечего было сказать, и потому я встала, вылила недопитый чай и ушла в свою комнату. И хотя в груди по-прежнему чувствовалась пустота, давящей она уже не была. Словно высказав все, я наконец отпустила себя.

Я понимала, что будет сложно, но жить так, как я прожила эти тридцать лет, больше не желала.

Моя маленькая история_продолжение

До Нового Года оставалась неделя.

Я решила ничего не менять в последний момент и встречать его, как и планировала дома, с мамой. Только уже с учетом своих желаний. Прошла почти неделя с того разговора, и мне хотелось верить, что мы вступили на зыбкую почву мира… Мама пока отмалчивалась, видимо обдумывая мои слова. Ну что ж, я была готова и ее выслушать, когда придет время. А пока меня несказанно радовало уменьшившееся количество звонков…

Но это было единственной радостной новостью, которую, если честно, боялась спугнуть.

Егоров с того памятного вечера больше не звонил и не писал, и я… не радовалась, нет. Я трусливо надеялась, что никогда не услышу о нем, что мы просто сотремся из жизни друг друга. Новый Год же скоро, почему бы не помечтать? Даже если от такой мечты внутри болит…

Не радовала и работа. Расследование продолжалось, а Иван Иванович не спешил сообщать о деталях. Только разок обмолвился о том, что документ отправляли не с моих почт. Ну что ж, хоть какой-то хлеб, правда меня это никак не обеляло… Но если быть честной, мне было все равно. Как поселилось тогда это ощущение после разговора с шефом, так и не хотело уходить. Да и я не выгоняла. Пустила на самотек – пусть разрешится само собой, без меня…

Выбирая посуду на праздничный стол, по старой привычке спохватилась: а что скажет мама, когда узнает стоимость? Но потом приказала себе выдохнуть: пусть и тут идет своим чередом, прятаться уж точно больше не буду.

Все-таки правильно говорят, что покупки, - это отдушина для женской души.

Я носилась с тарелками, салфетками, столовыми приборами и скатертями, пытаясь выбрать самое красивое для праздничного ужина. Хотелось… многого. И через пару часов вышла с двумя объемными пакетами, потратившаяся, но очень довольная…

В вечернее время вагоны метро были полупустыми, и я, удобно устроившись, листала ленту популярного приложения. Вдруг мое внимание привлекла реклама какого-то заснеженного домика в лесу. Нажала, сижу жду, и думаю… а почему бы собственно нет?

Так случилось, что в этом году, в свой законный отпуск я никуда не ездила, решив отдохнуть дома, поэтому на карточке наблюдалась приличная сумма. Я же имею полное законное право потратить ее на себя?

Конечно!

Реклама перекинула меня на сайт… современного дома отдыха. И если верить картинке, то там были именно такие деревянные домики-шале, по несколько комнат в каждом. Лыжи, сноуборд, сауна, баня, спа, бассейн. Отдых для семьи и влюбленных пар…

Я не была ни первым, ни вторым, но что я теперь отдохнуть не могу?

Могу, конечно.

И пока не передумала, я начала проверять этот санаторий по другим сайтам, читать отзывы, и знакомому сбэшнику кинула, так сказать, для «контрольного». И были чисты они как первый снег, и владельцы у них дяди серьезные, не первый год на рынке, но это у них первый проект на заграничный манер… Только вот цены у них кусались, прилично, что было обидно аж до слез…

Но что мне мешает поехать туда после Нового Года?

К примеру, второго января.

И как по мановению волшебной палочки, цены не то чтобы стали в два раза меньше, но на треть точно, а это значит…

- Надо брать! – взвизгнула уже дома и даже совершила три ритуальных круга по комнате. Благо никого кроме меня не было, так что никому и объяснять свою радость не пришлось…

Я могла бы начинать верить в чудеса прямо сейчас, потому что при бронировании мне досталась комната на одного человека, в самом удаленном домике, который и заполнен-то был только на половину.

Прекрасно! Меньше народу, больше кислороду…

Закрыв глаза, и не глядя на итоговую сумму, нажала зеленую кнопку «оплатить».

От такого «смелого» шага внутри все пело, я словно бросала вызов всему миру, несмотря на те трудности, что сейчас были в моей жизни. Зажмурившись, прислонилась к холодному окну, остужая пылавшую кожу:

- Господи, пожалуйста, пусть ничего не сорвется…

И даже пальцы скрестила.

- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Созвонившись с санаторием, обсудила детали, подтвердила бронь. Осталось две вещи:

- подумать, что взять с собой;

- сообщить маме.

И вот здесь… я пасовала. Нет, я конечно взрослая уже, и сама принимаю решения, но привычка отчитываться, спорить, отстаивать с психами саму себя, - все это снова легло тяжелым грузом на плечи.

- Ничего, прорвемся, как-нибудь…

Моя маленькая история_продолжение

- Я решила уехать на несколько дней в Подмосковный санаторий, отдохнуть и проветриться, - сказала, нарезая оливье, и выжидающе посмотрела на маму. Она замерла и отложила нож, затем повернулась ко мне, вытирая руки о передник.

- Лида, ты… уверена? – я только хотела открыть рот, как она тут же подняла руку и сказала: - Нет, я не против, но разумно ли это сейчас, когда ничего не ясно с твоей работой, тратить деньги на такую… блажь?

Я не собиралась ее переубеждать, спорить и доказывать свое право на это решение, поэтому:

- Мне нужна эта поездка. Здесь все равно ничего не решится за праздники. А потом будет видно: уволят меня, пойду искать работу и будет не до отпуска, не уволят – тоже неплохо…

- Меня удивляет твое безрассудство, - вздохнула она, возвращаясь к нарезке овощей.

- Думаю, я заслужила побыть немного безрассудной и делать то, что хочу…

- Ты говоришь так, словно я тебе прохода не даю, постоянно, навязывая свою волю…, - ее нервозность выдавали резкие движения, - да, возможно, я слишком контролировала тебя, но… Я просто боюсь, что с тобой что-то может случится и ты пострадаешь…

- Случиться может все что угодно, - устало кивнула ее словам. – На меня может упасть кирпич, или сосулька, или собьет машина. Жизнь непредсказуемая штука, но это не значит, что ее надо бояться.

- Ты когда своих детей родишь, - через несколько минут все же сказала она, - только тогда сможешь меня понять…

Мне не хотелось спорить, тем более на такую тему. Кто знает какой буду я, но все же надеялась сохранить рассудок.

- Ну что, майонез будем сами делать или в магазин пойдем? – словно почувствовав, что нам обеим нужно передохнуть от споров, мама перевела тему разговора.

- Сами.

Тридцать первого декабря пошел снег.

Большие мокрые хлопья кружились в танце и плавно опускались на ветви деревьев и землю. Стоя у окна с кружкой горячего шоколада в руках, я всматривалась в это все. И хотелось мне напитаться этой картиной, запомнить, чтобы потом снова и снова воскрешать в голове, когда будет совсем грустно.

«Храните не вещи, храните воспоминания…»

Замерла от посетившей мысли, а затем поспешила в комнату: джинсы, майка, свитер, вязанные гольфы, шарф, шапка, пуховик, сапожки и варежки, и… термос с горячим шоколадом. Встряхивая одну руку от горячих темных капель, другой схватила ключи:

- Если очень хочется, значит надо…

Уже не самое утро, но еще не обед, и людей было совсем мало: они только-только просыпались и в моем распоряжение уж точно как пару часов на одинокую прогулку.

Снег хрустел под ногами, голова самую малость кружилась от кислорода, а глядя на заснеженные ели и сосны, мне до мурашек под кожей хотелось верить в сказку…

Скорая поездка в новое место радовала даже сильнее, чем любимое сладкое шампанское. И чемодан я начну собирать сегодня, наверное. А еще нужно выбрать программу и развлечения на все дни отдыха…

Раскинув руки и не задумываясь о том, как буду выглядеть в глазах других людей, закружилась на месте и пару раз подпрыгнула. Я просто приказала себе – не думать о всех неприятностях в моей жизни, хотя бы до конца праздничных дней.

Отключенный интернет подарил свободу от соцсетей. И кучу свободного времени.

Хочешь гуляй, хочешь собой занимайся, хочешь книжки читай…

Или посмотри на себя в зеркало и спроси:

- Привет, как дела? Как жила ты все это время? Может хочется тебе чего-нибудь…

Осталось только набраться смелости и сделать первый шаг.

Самое тяжелое решение в моей жизни.

Предновогодний вечер проходил спокойно. За книжкой, чашкой чая и под старые добрые комедии…

Впервые, сколько себя помню – я не печатала всем поздравительные послания, не отправляла открытки, не писала список желаний и целей на следующий год, а еще… я удалила все приложения знакомств из телефона.

Я больше не думала:

«Забудут» или «не забудут» меня поздравить мои друзья?

А если поздравили, то почему так поздно?!

А если не поздравили вообще, то начать переживать, а почему собственно не поздравили?!

Все эти переживания стали такими незначительными, словно сдулись, как шарик в месте прокуса.

Вместо этого я решила заняться собой.

Перетряхнула вещи и сейчас, глядя на кучки, поняла, что весь мой гардероб это сплошь серые, черные и темно-коричневые цвета. Когда я успела стать такой… невзрачной? Это же кошмар какой-то…

- Решила навести порядок? – между кухней и комнатой мама периодически заглядывала в мою комнату. – Одобряю.