Мое так называемое лето

Вместо пролога

Смотрим обложки, которые будут открытками. Определиться не получилось, поэтому на главной имеем, что имеем)

P.S.
🤩 это будет летняя милая история в духе Футболиста или Пилотов. Слава выяснит отношения с отцом, поработает спасателем и влюбится в неподходящего парня. Никаких додиков-Победителей и игр разума, только лето, аквапарк и кошмарные детские горки
🤩 продолжение каждый день, большая часть истории уже написана

ГЛАВА 1

— Славка! Славка, просыпайся! — меня весьма настойчиво трясли за плечо. — Славка, ну же! Чего ты как Спящая красавица? Вставай скорее!

— Который час? — промямлила я, приоткрыв один глаз. Реальность выглядела серой, а такой она бывает только ранним утром. Учитывая, что сейчас середина мая, для такой серости утро должно быть неприлично ранним. Но соседка по плацкарту явно так не считала и продолжала терзать мое плечо.

— Почти пять! Славка, вставай же. Посмотри, за окном море!

Через минуту мы с Лидией сидели каждая на своей полке и смотрели на море. В поезде пахло… поездом, есть у него такой специфический запах, но казалось, что морем пахло тоже. Свежим, соленым, бескрайним и обещающим исцелить душевные раны. Правда, с исцелением возникли проблемы: чем дольше я смотрела на море, тем сложнее было сдерживаться, и вскоре из моих глаз против воли полились слезы.

— Славка! — Лидия заметила, как я вытерла слезу со щеки. — Что с тобой такое, ребенок? Это из-за отца, да? Или из-за мамы?

Я кивнула на оба вопроса, мысленно умоляя себя успокоиться и сосредоточиться на чем-то, кроме моря. Поезд мерно покачивался на рельсах, в вагоне царила тишина. Кажется, кроме нас с Лидией, никто еще не проснулся. На верхних полках похрапывали наши соседи — молчаливые мужчины. Все два дня, что мы провели в пути, они спускались с верхних полок только чтобы быстро перекусить или размяться, и снова забирались к себе. Хотя Лидия что-то там хлопотала, звала их пить чай и беспокоилась, что они там залежались.

Лидии было за сорок, она ехала в отпуск к сестре. Мы познакомились в поезде. И раньше мне не приходилось сталкиваться с «эффектом попутчика», но соседка пояснила, что это обычное явление. Когда незнакомке можно выложить все свои терзания, сомнения и пережитые кошмары, и услышать историю в ответ. И неважно, что вне поезда вам не о чем разговаривать и вы разные буквально во всем, начиная с возраста и заканчивая мироощущением. Все отходит на второй план, когда оказываешься в поезде.

Так за два дня пути Лидия узнала про мою маму и ее ранний уход. Мама родилась на побережье, но уехала оттуда еще до моего рождения. И она так часто рассказывала мне о том, как хорошо на море, как она была счастлива, будучи подростком, что я… не знаю. Просто села на поезд, чтобы это проверить. Ведь в последнее время дела мои шли не ахти.

Еще я рассказала Лилии отца, который бросил нас с мамой давным-давно, но ему пришлось принять осиротевшую меня в своем доме. Отношения у нас не складывались с самого начала, и все становилось только хуже. Из-за отца я пропустила целый год в университете мечты: как настоящий самодур, он решил, что мне «рано покидать дом в семнадцать и ехать в Москву в одиночестве». Видимо, поэтому в восемнадцать он назвал меня невыносимой и указал мне на дверь в самостоятельную жизнь.

Я рассказала Лидии про многочисленные переезды, из-за которых я растеряла друзей и не успевала завести новых. Про маминых родственников, что оказались совсем не такими, как я думала. Про побег из родного города с одним паспортом в руках. Ладно, не только с паспортом, был еще рюкзак с самым необходимым. В конце концов, бежала я не от кого-то, а просто… внезапно и в никуда. Все равно до меня никому не было дела. И мама была так счастлива на побережье, что мне тоже хотелось немного… счастья.

Боже! Я вывалила на Лидию столько всего, что мне было за себя стыдно. Но она так внимательно слушала, так участливо качала головой, что я просто не могла остановиться. Хотя вот такая болтовня с незнакомкой — это вообще не обо мне.

— Будешь кофе? — Лидия полезла под стол, там стояли ее многочисленные сумки с продуктами. В отличие от меня, к поездке она готовилась основательно. — Моя станция через час, хочу успеть позавтракать. Ты со мной?

— Да, с удовольствием.

Она вдруг вынырнула из-под стола и сжала мою руку:

— Ребенок, ты точно поедешь дальше? Если хочешь, можешь пожить у моей сестры. Хотя бы первое время. Это не у самого моря, конечно, но тоже неплохо. Как-то мне неспокойно за тебя, и присмотреть некому.

— Спасибо, Лидия. Правда, большое спасибо, но я… пожалуй, до конца.

— Уверена?

— Да.

— Хорошо. Но проверь еще раз, правильно ли ты записала мой телефон. И адрес Софьи, моей сестры. Пусть все это у тебя будет на всякий случай. Проверь, а потом сообрази нам что-нибудь на завтрак. Негоже продуктам пропадать.

Она ушла за кипятком, а я, в который раз преодолев неловкость, вытащила из пакета Лидии типичный перекус человека в поезде. Вареные яйца, колбаса с хлебом, помидоры с огурцами и соль. Казалось бы, простые продукты, но в поезде они и пахли, и елись по-особенному, как изысканный деликатес. Или просто я впервые куда-то вот так ехала, и все мне казалось… другим. Даже на вкус и запах.

Покупая билет, я знала, что ехать двое суток, и планировала питаться в вагоне-ресторане или бегать в магазины на долгих станциях. Но Лидия пресекла любую мою попытку покинуть плацкарт в поисках еды, сначала вытащив на свет целую запеченную курицу, потом еще много всякой снеди. Два дня пути мы провели за едой и разговорами. Завтрак перетекал в обед, потом в полдник и ужин, ну и небольшой перекус перед сном никто не отменял. Мы говорили, говорили и говорили. Временами мне было жаль мужчин на верхних полках, они же не могли никуда деться. Приходилось слушать, слушать и слушать.

ГЛАВА 2

Вскоре проснулся весь поезд, стало шумно и запахло уже совсем не морем, а растворимым кофе, колбасой и супом быстрого приготовления. Кто на что горазд, как говорится. За два дня в пути казалось, что я с ног до головы пропахла специями из супа, хотя сама его даже ни разу не ела. Спасибо Лидии и ее сумке с продуктами.

Я смотрела в окно и ерзала от нетерпения, хотелось поскорее покинуть поезд. У меня не было плана, как не было и обратного билета. Может, куплю его через пару дней. Или не куплю никогда — возвращаться домой не хотелось, у меня не осталось на это буквально ни единой причины. Строго говоря, у меня и дома-то не было. Была лишь пара квартир, что остались от мамы. В одной мы жили, когда я была маленькой, вторая принадлежала бабушке. Отец сохранил эти квартиры для меня — чтобы было куда отправиться, когда он укажет мне на дверь. Теперь-то я это поняла.

Завибрировал лежащий на столе телефон. Звонила тетя Нина — словно почуяла неладное. Отвечать не хотелось, но в последнее время тетушка стала такой настойчивой, что не давала мне выдохнуть.

— Ярочка, ты где? — зачастила она, забыв поздороваться. — Я вчера вечерочком хотела тебя навестить, но дома никого не оказалось. И телефончик твой был недоступен. Я уже начала волноваться.

— Слава, — вяло поправила я. «Ярочка» всегда казалась чем-то неудобоваримым и чужеродным.

«Волнение» тети Нины комментировать не хотелось. Она перегибала палку, ведь впервые встретились мы на маминых похоронах. Тогда мне было двенадцать. После тетя Нина появлялась редко, но метко — каждый раз ей удавалось поссорить меня с отцом в пух и прах. Но с недавних пор ее звонки стали почти ежедневными, и это была не забота доброй родственницы о бедной одинокой девочке, далеко не забота. Просто тетушка почуяла кровь.

— Славочка, — быстро поправилась она. — Так где ты?

— Вы что-то хотели?

— Просто пообщаться! Узнать, как ты справляешься, и вообще…

— Справляюсь.

— Так я к тебе зайду? Вечерочком, хорошо? Тортик тебе принесу, или пироженки какие… ты же наверняка голодненькая сидишь. Молоденькая, пока ничего не умеешь, а пока научишься жить самостоятельно… — она говорила что-то еще, и так тараторила, что у меня разболелась голова. Тетя Нина как энергетический вампир, высасывала жизнь и разум, своими уменьшительно-ласкательными разжижая мозг до состояния каши. До состояния кашки, черт ее подери.

— О чем вы хотите поговорить вечером? — мне наконец удалось вставить слово.

— Ах, это… ну я лучше с глазу на глаз, Славочка. Такое по телефону обсуждать не по-родственному. Как чужие, право слово.

«Ты и есть мне чужая» — хотелось рявкнуть в трубку.

Но я все же взяла себя в руки:

— Сейчас мне не до личных встреч, простите. Если у вас что-то важное…

— Да не то, чтобы важное, но я тут подумала… о тебе, Славочка. Об отце твоем паршивом — как можно было вот так с родной кровиночкой! Не зря Наденька его бросила, он всегда был плохим человеком. И я тебе много лет говорила, какой он! Твердила, твердила… Нет, ты не беспокойся, я чем смогу, помогу. Но и тебе самостоятельно тянуть жизнь и квартиры, что от мамы достались… ты же только-только школу закончила. Тебе учиться надо в университете, не отвлекаться. А тут эти квартиры. И я подумала, а пусть мои поживут? И коммуналочку на себя возьмут, раз такое дело. Не чужие же. У моей Ольки семья, муж, дитяти, и все они в съемной ютятся. А у тебя одна трехкомнатная, да? И Олежка мой все со мной, а ему тридцать. Ему бы одному пожить, глядишь, личную жизнь бы устроил. И квартплату они полностью возьмут на себя, тебе одна сплошная выгода.

Стоило догадаться, что со временем тетя Нина станет смелее. Сначала она лишь намекала, но теперь пошла в прямую атаку. Перед моим отъездом мы встречались. Тетя Нина расхаживала по маминой квартире, хвалила высокие потолки и говорила, как же сильно мне повезло — осталась богатой наследницей. Повезло так повезло. Наверное, по мнению тети Нины, стоило запустить фейерверки прямо с балкона. Она тогда так долго рассуждала о выгоде, а я стояла и думала, что этот мир мне абсолютно понятен и оттого противен. Так же я вспоминала, как тетя Нина пыталась забрать меня у отца, лишить его права опеки, и у меня волосы вставали дыбом от мысли, что я могла оказаться… с ней. В беззащитные двенадцать лет.

— Простите, но это невозможно.

— Славочка…

— Слава. И я сейчас в отъезде. Поговорим, когда вернусь.

— Ага, поняла. Значит, через пару деньков?

— Или месяцев. До свидания, тетя Нина, — я сбросила звонок с мыслью, что стоит поменять номер телефона. Может, прямо на вокзале. Исчезнуть. Все равно никто меня не будет искать. Кроме тети Нины, конечно, ей я нужнее всего.

Из-за этого глупого звонка прибытие поезда на конечную станцию воспринялось смазано. Я подхватила рюкзак и встала в очередь на выход. Спрыгнула на перрон и… все. Ничего особого не ощутила. Потому что уехать всегда можно, но в конечном итоге везде с собой берешь себя. А в моем случае это не самая приятная, озлобленная и обиженная на весь мир компания.

Я оглядела здание железнодорожного вокзала — новенькое, блестящее. В стеклянном куполе отражалось голубое небо. Постепенно эмоции после звонка тети Нины улеглись, и я начала чувствовать что-то помимо раздражения. Например, жару. В поезде работал кондиционер, и как же сильно ощущался контраст. Хотя было далеко даже до полудня, воздух только начал прогреваться. И уже было так жарко.

ГЛАВА 3

Доставать телефон и смотреть карту не хотелось, я просто… шла. Тем более, и без карт было понятно, в какой стороне морской берег. Спешки не было, можно пару раз свернуть не туда и попасть в местные тупиковые улочки. Старые улочки с разбитым асфальтом, по которому точно могла ходить моя мама. Эта мысль… грела что-то глубоко внутри, давала ощущение связи, что была утеряна так рано и так несправедливо. Мне нравился этот путь — увитые плющом заборы, живая изгородь из настоящего лаврового листа. Я узнала растение по специфическому запаху, что даже насмешило — раньше чувствительности к ароматам у меня не наблюдалось. Но где-то с поезда я словно чувствовала больше и видела ярче.

Старые узкие улочки неизбежно закончились, началась набережная — такая же бесконечная, как само море. Стрелой она уходила вдаль в обе стороны и исчезала в потоке уличных кафе и ресторанов.

И море — вот и оно.

Вблизи оно казалось не таким, как из окна поезда. Оно было еще более живым, неукротимым и бескрайним. Я замерла, оглушенная мерным рокотом прибоя. Волны — тяжелые, зеленовато-серые у берега и темно-синие у горизонта, шумно разбивались о бетонные волнорезы, обрушались на гальку и разбивались на миллионы брызг, утаскивая за собой мелкие камушки и уступая место новой волне. И так раз за разом, раз за разом. Даже не знаю, как долго я на это смотрела, но зрелище завораживало. Море оказалось настоящим гипнотизером.

Воздух чувствовался влажным и оседал солью на коже. Я смотрела и смотрела на волны, и в этот момент тетя Нина с ее звонками была такой же далекой, как и отец с его неловкими попытками откупиться от неугодной дочери.

— Хочешь на морскую экскурсию? — спросила стоящая рядом женщина.

— Нет, спасибо.

— Покататься на яхте?

— Нет, я…

— Посетить пещеры?

— Нет, сп…

— Совершить прыжок на тарзанке?

— Не дум…

— Записать крутое видео для твоего блога?

… и я быстрее спустилась с набережной.

На пляже было меньше людей, чем я ожидала. Из окна автобуса городок казался набитым отдыхающими, но нет, совсем нет. Берег выглядел почти пустым, а волнах и вовсе барахталось всего несколько человек. Судя по повизгиваниям, что доносились из воды, море еще не прогрелось до летних температур, хотя солнце уже пекло. Или утром купались лишь самые отчаянные.

Я решила, что среди отчаянных как раз мое место, да и неплохо бы смыть с себя дни пути. Раздевалка нашлась всего в паре шагов, и уже через несколько минут морская волна впервые окатила мои бледные ноги. Вода чувствовалась настолько ледяной, что я не смогла даже пискнуть, скорее задохнулась от остроты ощущений, но это меня не остановило — сначала я зашла по пояс, потом и вовсе нырнула в соленую воду с головой. Тело укололо сразу тысячей мелких иголок, и холод резко обернулся жаром. Внутри все вибрировало от странного, незнакомого напряжения. Я вынырнула, отбросила с лица мокрые волосы и… засмеялась. Это была не радость, скорее шок. Не верилось, что я это сделала — взяла билет и приехала к морю.

Пошатываясь от интенсивности волн, эмоций и, быть может, немного от холода, я поймала на себе пару заинтересованных взглядов: два парня примерно моего возраста сидели неподалеку на камнях и внимательно наблюдали за моим заплывом. Кажется, даже что-то обсуждали. Темноволосые, загорелые и на вид очень спортивные, они казались настолько похожими друг на друга, что могли сойти за близнецов.

Игра в гляделки с незнакомцами меня не интересовала, я выбралась на берег и легла на обласканные солнцем серые камни. Влажную кожу обдувал морской ветер, и после купания он чувствовался весьма прохладным, но я все равно быстро согрелась.

План, мне нужен план.

Поесть было был неплохо, и на берегу я как раз видела столовую. Для быстрого перекуса отличный вариант. Дальше поиск жилья. Можно тоже не напрягаться и найти вариант на пару ночей, а там… кто знает. Честно говоря, я слабо представляла, чем буду заниматься. Каждый день торчать на пляже? Соглашаться на предложенные экскурсии? Прыгать с тарзанкой? Снимать видео для блога, которого у меня даже нет? Интересный, однако, разброс услуг.

Постепенно пляж начал оживать. Потянуло запахом вареной кукурузы и меда — вечными ароматами юга. Даже я о них знала, хотя на море ни разу не была. Я лежала, чувствуя, как нагреваются камни, а солнце из ласкового постепенно превращается в жгучее, южное. Настало время нырнуть еще раз — уже чтобы охладиться.

И вновь за моим купанием наблюдали, на сей раз внимательно и не таясь. Парни мне даже помахали, сияя многообещающими улыбками. Я отвернулась — ох уж эти южные мачо с перегретыми солнцем гормонами и красивыми прессами.

Стоило мне выйти на берег, как рядом оказался один такой мачо. Только другой — более взрослый и с волосатой грудью, выпяченной вперед гордым колесом. Он стоял рядом с моими вещами и наблюдал за моим приближением из-за стекол солнечных очков.

— Девушка-красавица, и одна? — стоило мне подойти, запел он.

Я молча села на камни. Мужчина приземлился рядом. Вблизи оказалось, что был он не просто старше меня, он бы и моему отцу составил конкуренцию по цифрам в паспорте. Но он сиял такой уверенностью, словно вообще в себе не сомневался. Хотя, честно говоря, стоило бы. Мне и парни за двадцать порой казались староватыми, а уж этот дедушка за тридцать… что у него в голове?

ГЛАВА 4

— Во-первых, это аквапарковское выражение, только для своих. Ну и ты-то точно не подыхайка! — вскоре заверил меня Тимур. Он прилег на камни и вытянул загорелые мускулистые ноги. — Подыхайки — это… не знаю, как объяснить. Особый вид отдыхающих. Из тех, кто будет изо всех сил сгорать на солнце в обед, хотя там уже три слоя кожи сошло и из трещин на плечах сочится кровь; до последних минут закрытия кататься с горки; нырять в море во время шторма с трехметровыми волнами и все такое прочее. В общем, отдыхать так, что вот-вот можно подохнуть.

— Купаться в еще холодном море через полчаса после того, как покинула поезд?

Тимур хитро на меня покосился:

— Вообще, звучит тревожно, но ты же из Сибири, так что тебе прощается.

— Я не…

— Давно приехала?

Слово за слово, и я рассказала парням часть своей истории — приехала только что, море увидела впервые. Планов вообще никаких нет, в том числе и на отъезд. Жилья тоже нет, но с этим проблем возникнуть не должно — по дороге на море я видела три десятка табличек с надписями «Сдается жилье».

В ответ я узнала, что Рома и Тимур учатся в Москве, оба закончили второй курс университета, сессию сдали досрочно и приехали домой на летние каникулы. Работа в аквапарке была их традицией лет с четырнадцати, и даже учеба в другом городе этого не поменяла. Лето для них — это море, а не душная Москва.

— А в аквапарке всегда весело, — делился Тимур. — За лето знаешь, сколько всего случается? Да ладно за лето, там за один месяц наглядишься так, что потом год можно рассказывать!

— Ты в принципе можешь год не затыкаться, — заметил его брат.

— Во-вторых, все свои, пусть даже они и приемные зануды и всегда чего-то себе под нос бухтят. К этому шуму вполне можно привыкнуть, — скорчив забавную мину, продолжил Тимур. У него была такая живая, выразительная мимика, что на него хотелось смотреть и смотреть. Черт! Обаяние этого парня по своей мощи вполне могло соперничать с силой самого солнца. Я чувствовала, как постепенно попадаюсь.

— В-третьих, у нас по два бесплатных посещения аквапарка за месяц, — продолжил он. — В-четвертых, график свободный, а такого больше вообще нигде нет. Скоро еще и вечерка начнется, можно только на нее и ходить.

— Вечерка? — не поняла я.

— Вечерняя смена, — пояснил Рома. — Катание с семи вечера до одиннадцати.

— Вечерка — это кайф, — влез его брат. — Прохладно, людей мало. Если вырвать себе Детскую горку, то на ней можно сидеть и наслаждаться бездельем. Хотя днем Детские горки — это адский ад, хуже свистка. Намного хуже!

— И вы что, каждый раз деретесь за горки?

— Ага. Утром у нас брифинг, делим рабочие места. Потом, если остаешься на вечерку, еще один брифинг, и еще одно разделение. Назначением занимается Рус — наш старший.

— И много спасателей в аквапарке?

— Дай подумать… по одному на каждую горку, двое на Свистке, четверо в детской зоне, еще по двое на каждом бассейне. Двое на серфинге. Где-то восемнадцать человек в смене. В среднем. Бывает больше или меньше, — Тимур хитро взглянул на меня: — Много вопросов про аквапарк, Сибирь. Тебе правда так интересно или ты готовишь диверсию с похищением Красной горки?

— Второе.

— Я знал! Ты и выглядишь как злодейка.

— Только никому не рассказывайте — надеюсь на вас. Кстати, что там по камерам наружного наблюдения? Их можно отключить ненадолго? Я уже придумала, как обойти охрану, но камеры…

Глаза Тимура светились неподдельным весельем. Я прямо-таки видела, как в его голове крутятся шестеренки — как продолжить этот шпионский разговор, как возвести абсурд в абсолют. Полагаю, он умел это мастерски. По нему это читалось с первого взгляда.

Я покачала головой и ответила уже серьезнее:

— На самом деле, причина моего интереса скучнее: я ни разу не была в аквапарке и мне немного странно, что там столько спасателей. Почти двадцать человек! На каждого отдыхающего по спасателю?

— Если бы отдыхающих было двадцать! — Тимур закатил глаза. — И ты ни разу не была в аквапарке? Серьезно?! Черт, да это даже звучит как вызов. Теперь чувствую себя обязанным взять на себя миссию просвещения и тебя провести. Эй, Приемник, когда там у нас будет бесплатный визит и плюс один?

— Через три недели.

— Что?! Это слишком долго. Может, позвоним Киту и решим вопрос через него?.. — он задумался на мгновение и махнул рукой: — А, знаешь, Сибирь? Я тут подумал, что ты выглядишь как спасатель. А значит, просто обязана им стать.

— Это… внезапно.

— Но гениально.

— Приглашаешь меня в аквапарк на работу? — мне стало смешно, а Тимур нравился все больше — все-таки люди, полные энергии и способные на неожиданные решения, всегда притягивают. — Я вполне могу позволить себе простой визит. Как подыхайка.

— И что в этом интересного? Подыхайки отдыхают как в последний раз, но без настоящей свободы. Они ограничены правилами и нами, спасателями! А визит «своего» — это настолько другое, что ты будешь в шоке. К тому же, ты сама сказала, что планов у тебя нет, знакомых тоже нет. Так и что тебе делать? Лежать на пляже и скучать? Ты так быстро возненавидишь море. Да-да, не смотри так! Я знаю, о чем говорю, я здесь вырос. Было лето, когда я ни разу не искупался — вот настолько оно мне осточертело море.

ГЛАВА 5

Позже парни отвели меня в столовую.

— Здесь работает баб Миша, — Тимур открыл передо мной дверь.

— Микаэлла Андреевна, она за нами часто присматривала, когда мы были детьми. Это она избаловала Тимура до такой степени, что он до сих пор не слез с ее шеи. Ходит к ней за бесплатным борщом.

— Она сама всегда зовет! Я ей нравлюсь, — и он мне весело подмигнул.

Мы выбрали стол со скатертью в красно-белую клетку. Парни усадили меня вместе с вещами и, не принимая возражений, побежали добывать борщ в том числе и на мою долю. Мне было мучительно неловко перед незнакомой баб Мишей. Одно дело — кормить наглого, зато любимого шалопая, другое — меня. Незнакомую девочку с пляжа. Близнецы меня как бездомного котенка притащили на кормление, честное слово. Я решила позже что-нибудь обязательно купить или закинуть в банку чаевых — я уже заметила, что в столовой это можно было сделать у кассы.

Парни притащили подносы и на некоторое время бесконечный словесный поток Тимура иссяк — парень увлекся борщом. Который, впрочем, быстро закончился. Тимур промокнул губы салфеткой и ткнул в меня пальцем:

— Что там у нас дальше в планах? — он пощелкал пальцами: — Точно, жилье! Я обо всем договорился. Баб Миша скоро подойдет и расскажет, куда идти и что смотреть. Или мы сами тебе покажем, если она не вырвется с кухни.

— Но я хотела…

— Ты хотела, но сначала рассмотри предложение. Обещаю, ты будешь в восторге!

Я перевела взгляд на Рому, привыкнув к его пояснениям. Он не подкачал:

— У Микаэллы Андреевны большой дом в десяти минутах от моря, и летом он забит жильцами. Но есть пристройка, в которую она кого попало не пускает. Там… необычно и нужна некоторая сноровка, чтобы туда забраться. Тебе и правда понравится. И по деньгам выйдет дешево.

— Плюс баб Миша обещала тебя подкармливать едой из столовой.

Они точно решили, что я бедный котенок с улицы. Может, всему виной одинокий хлипкий рюкзак, что я с собой привезла — он не выглядел приложением к девчонке, которая может купить себе котлеты на обед. А может, моя бледность вызывала в парнях жалость. Или это была не жалость вовсе, а знаменитое южное гостеприимство — кто знает.

Я лишь надеялась, что они не обрабатывают меня для последующей продажи на органы — слышала, случается и такое. И пусть моя интуиция не сигнализировала об опасности, а близнецы казались… да обычными парнями, я все же была на чеку. Не знаю, сколько девчонок велись на двух одинаковых красавчиков, а потом лишались органов, но такие случаи наверняка были. «И нет ничего нового под солнцем» — любила повторять мама.

— Спасибо. Наверное. А зачем мне понадобится сноровка?

— Увидишь. А пока просто доверься нам.

— Как раз всегда сразу доверяюсь незнакомцам.

— Правда? Тогда что пошло не так с тем красавчиком со мхом на груди? — он поиграл бровями. Он не говорил, где они с братом учатся, но я легко могла представить его актером любой молодежной комедии. Ему бы очень подошло.

— С чего ты взял, что с ним все шло не так?

— Значит, ты ему тоже доверилась.

— Конечно. Просто не успела сообщить, вот он и гневался.

— Что ж, ладно, — Тимур едва сдерживал смех. — Но если что, я не жалею, что прервал ваше общение.

— Я тоже не жалею.

Сидящий рядом с Тимуром Рома деликатно покашлял, нарушая наш словесный пинг-понг. А жаль, мне было весело. После всей этой истории с моей будущей работой спасателем и мыслями и маме… не знаю. В груди было так тепло и хорошо, что и сама я хотела улыбаться и… жить. А Тимур меня словно заряжал своей неуемной энергией и светящимся взглядом.

— Тебе понравится твой новый дом, обещаю. Вижу твой будущий восторг так же хорошо, как и тебя сейчас, — сказал Тимур, продолжая смотреть мне в глаза. — Но… услуга за услугу, Сибирь.

Даже от такой фразы я не напряглась.

— Значит, южное гостеприимство все-таки миф?

— Это правда, но…

— Но? — поторопила я. Может, из-за хитрого взгляда, с которым Тимур произнес свое «услуга за услугу», а может, он просто был из тех людей, что не способны вызывать негатив. Никак. Вон, даже неизвестная мне баб Миша не могла отказать этому парню. Плюс Рома так забавно его уравновешивал, что мне просто не хотелось прощаться с внезапными знакомыми. С ними было шумно, странно, но тепло и просто, а как раз тепла и простоты в моей жизни давно не наблюдалось.

— Узнаешь в аквапарке.

— Это какая-то интрига, чтобы я не сбежала?

— Возможно. Так ты заинтригована?

— Возможно. Но так все равно не пойдет — рассказывай сейчас.

— Вдруг Рус тебя не примет? Хотя погоди-ка, сейчас мы это оперативно решим, — он достал телефон и быстро заговорил в микрофон, записывая голосовое сообщение: — Хай, Кит. Тут, короче, надо одного человечка пристроить к нам. Славика из Сибири. Человек надежный. Маякни Русу, окей? Спос, я твой должник.

Через пару минут его телефон пиликнул.

— Все, Кит за тебя договорился.

— Он даже Кита заговорил так, что тот соглашается на все, — заметил Рома.

ГЛАВА 6

— Добро пожаловать в Скворечник! — торжественно заявил Тимур, распахнув передо мной калитку, которую без него я бы в жизни не нашла. Она утопала в листьях дикого винограда, что опутывал забор, часть калитки и перекидывался на решетчатую крышу, устилая ее собой полностью и создавая плотную тень. Намеков на виноград еще не было, но я представила, как осенью прямо с крыши свисают сочные гроздья.

Дом все еще незнакомой мне баб Миши совсем не походил на сотни новеньких отелей и однотипных гостевых апартаментов, что заполонили побережье. Он выглядел… как дом с историей, с прошлым. И это прошлое читалось, стоило только приглядеться. Когда-то здание было одноэтажным, с широким крыльцом. Потом появилась пристройка справа, веранда слева — все было из разных материалов и построено явно в разное время. Потом появился второй этаж из современных панелей, выкрашенных желтой краской. Вместе со вторым этажом появилась еще одна пристройка — так чудо архитектурной мысли вытянулось почти во всю ширину участка. У каждой пристройки был отдельных вход для удобства отдыхающих.

Но это еще не все.

Скворечником Тимур назвал не сам дом, парень показывал куда-то наверх. Я задрала голову и увидела… скворечник? По-другому очередную пристройку назвать было сложно. Это был третий этаж, но не полноценный, а напоминающий скорее домик на дереве. И туда вела лестница — кованая, резкая и очень узкая. И эта лестница вела даже не к крыльцу или балкону, она упиралась прямо в пол. Стало быть, в Скворечник можно было попасть только через люк в полу.

Из меня вырвался невольный смешок.

Конструкция выглядела ненадежно, странно и… впечатляюще. Словно ее создал пьяный мастер, и никто не смог это проконтролировать. Я и близко не могла представить, кто все это придумал.

— Создано по моему проекту, — похвалился Тимур. — Круто, правда?

— Стоило догадаться, что проект твой.

— Мы тогда были мелкими, наши родители бурно и активно разводились. И все лето мы проторчали у баб Миши. Вот она и… отвлекала нас как могла.

— Она выбрала самый эпичный способ.

— Да. Но благодаря этой женщине я теперь учусь на архитектора. Можно сказать, Скворечник был моим первым проектом. И, как видишь, он до сих пор стоит и не рухнул. И не рухнет, — поспешил заметить Тимур, поймав мой взгляд. — Хочешь, прямо сейчас проведем тест и попрыгаем там втроем?

— Может, для начала просто посмотрим, что там?

— Тоже неплохая идея, — он снова задрал голову, разглядывая Скворечник. И чувствовалась в его взгляде ностальгия — это место для него много значило. И оно стало началом чего-то большего. Хотя… архитектор, серьезно? Как-то иначе я себе представляла представителей этой профессии. Инженерная точность и собранность, холодный ум и умение провести точные расчеты… короче, что-то близкое к моему отцу, хотя инженером он никогда не был.

В этот момент из-за угла дома вывернул Рома и протянул мне ключ:

— Дамы вперед. И не бойся, там правда все крепко и надежно. Все прошлое лето мы прожили в Скворечнике.

— Значит, это ваше место?

— Что-то вроде того.

— Тогда почему это лето вы живете где-то еще?

— В этом году у нас… семейные передряги. Мама разводится с отчимом, и там все непросто. Поэтому мы живем с ней до сентября. Но Скворечник не должен пустовать из-за этого.

— Баб Миша согласна отдать тебе его почти даром, лишь бы ты там прибиралась и проветривала. Сама она не может туда даже залезть, у нее давление поднимается.

Я взяла ключ и подошла к узкой витой лестнице. Задрала голову: до люка было лезть и лезть. Но главной проблемой будет потом спуститься. Лестница выглядела так неудобно и круто, что спуск грозил превратиться то ли в акробатический номер, то ли в полет камнем вниз. Понятно, почему баб Миша не могла покорить этот Эверест. Я бы тоже рисковать не стала, не смотри на меня две пары любопытных глаз.

Первый подъем я решила проделать без рюкзака и скинула его на землю. Взялась за перила и полезла наверх. Именно полезла, ведь стандартным подъемом это не назвать. Вскоре я уперлась головой в люк и неловко перехватила ключ, едва его не уронив. Посмотрела вниз — близнецы внимательно наблюдали за моими действиями. Мысленно закатив глаза, я открыла замок — благо, он поддался легко, толкнула люк, подтянулась на руках и вскоре оказалась… в Скворечнике.

Сначала у меня даже не было слов.

Я оглядывалась, жадно улавливая детали. Большие квадратные окна со всех четырех сторон, две односпальные кровати возле стен. В одно из окно виднелось море, в противоположное можно было разглядеть горы — все еще с заснеженными по-майски вершинами. Пахло пылью и старым деревом — чувствовалось, что помещение давно не проветривали. Может, даже с осени.

Пока я оглядывалась, парни забрались за мной и открыли все окна. Деревянный пол скрипел под их ногами, но это не пугало. Внутри Скворечник чувствовался более надежным, чем снаружи.

— Как тебе? — Тимур смотрел на меня непривычно серьезно, словно мое мнение ему и правда было важно. Хотя это же его детище, его первое архитектурное создание. Творец всегда жаждет получить оценку.

— Это… странно, но сногсшибательно.

— Я же говорил, что тебе понравится.

ГЛАВА 7

Остаток дня я занималась генеральной уборкой пыльного Скворечника, а вечером ела котлеты в компании Микаэллы Андреевны. Она оказалась милейшей женщиной с густыми кудрявыми волосами шоколадного оттенка, темными глазами и карамельной кожей. На вид ей было лет пятьдесят, но по факту оказалось намного больше — она уже получала пенсию. Это не укладывалось в голове. Из-за истории со Скворечником я нафантазировала себе сухонькую старушку, но все оказалось прозаичнее: она не могла забраться наверх из-за пары лишних килограмм, набранных работой в столовой.

В целом мы друг другу понравились. Общего у нас было мало, но стоило разговору коснуться близнецов, как общее нашлось и разрослось до долгой беседы. О мальчишках Микаэлла Андреевна могла говорить вечность — уж очень их любила. Особенно Тимура, конечно. Такие прохвосты всегда похищают сердца. Даже мое — не самое доверчивое и открытое, — сдалось в рекордные сроки. Мне понравилось, как легко и словно шутя он отогнал от меня «волосатую грудь» и как быстро заговорил меня саму. Настолько, что я оказалась в Скворечнике.

О той самой Тимура Журавлева я узнала больше подробностей еще до визита в аквапарк. Узнала вместе с фамилией близнецов, очевидно. И та самая Микаэлле Андреевне ой как не нравилась!

— Холодная и расчетливая, совсем как ее отец. И капризная, ко всему прочему, — высказалась она сгоряча. — Снежную королеву из себя строит. Или эту, как ее… принцесску. Она и есть принцесска! Не чета она Тимурке, совсем не чета. Ему бы хорошую девчонку найти и в нее влюбиться, — тут она посмотрела на меня, весьма непрозрачно намекая, что за девчонку имеет в виду.

— Сердцу не прикажешь, — отговорилась я.

— Глупости, — отрезала Микаэлла Андреевна. — И далеко не сердце всему виной.

— Что тогда?

— Как это что? Упрямство, конечно! Уперся в нее рогом, и ничего вокруг не видит! Он ведь даже сейчас приехал ради нее. Думаешь, зачем он досрочно сессию сдал, и брата на это подбил? А чтобы уже в мае в аквапарк родной прибежать. Все ему неймется… а ведь мог остаться в Москве и найти стажировку, там столько возможностей для будущего. Но нет! Какая Москва, какая стажировка, если она здесь.

— Здесь у него тоже неплохая стажировка, — я указала на Скворечник: из окон летней кухни как раз открывался замечательный вид на архитектурное чудо. Хотелось перевести разговор в шутку, но Микаэллу Андреевну очень задевала вся эта ситуация с влюбленностью Тимура — она даже не улыбнулась.

Вместо этого раздраженно махнула рукой:

— Какой уж там… хотя знаешь? Порой я думаю, что дело даже не в упрямстве и все намного хуже. Просто Тимурка… недолюбили Тимурку дома. Я старалась за всех, но кто я ему? Посторонняя. Родителей уж точно заменить не могу. Вот и… придумал себе запретную любовь, чтобы не обжечься.

Мне стало неловко от таких откровений, словно я залезла в душу человека за его спиной. Да и Тимур не выглядел недолюбленным, скорее наоборот. Он словно купался в лучах славы и всеобщего обожания. Может, просто Микаэлла Андреевна была предвзята настолько, что ей всего казалось мало. И что ее обожаемого нахала должны носить на руках всем миром, но даже тогда любви будет недостаточно. Сыночка-корзиночка с игрушкой-Скворечником.

Несмотря на обилие и даже избыток информации, имя таинственной девушки-мечты Тимура Журавлева осталось для меня загадкой. Впрочем, вряд ли надолго, учитывая ближайшие планы.

Утром в аквапарк я шла с внутренним трепетом.

Еще вчера все казалось несерьезной авантюрой, едва ли не пляжной шуткой, но теперь я всерьез переживала о трудоустройстве. Вдруг меня не возьмут? Вдруг близнецы меня разыграли? Непонятно, откуда взялась последняя мысль, но… все случилось так странно и спонтанно, что и правда походило на розыгрыш.

Но нет: на входе я назвала охраннику свою фамилию и сказала, что меня ждет Рус. Охранник без лишних вопросов пропустил меня на территорию — пока еще свободную от отдыхающих. Я смотрела на разноцветные горки, на технические постройки, раздевалки и бассейны, и волнение внутри возрастало. Потому что… мне нравилось. Утренняя пустота аквапарка завораживала — словно в мире случился внезапный апокалипсис и все люди исчезли без следа. Даже не верилось, что через каких-то пару часов сюда нагрянут сотни отдыхающих.

— Заблудилась? — ко мне подошел парень в белых шортах и такой же футболке. В руках он вертел белую кепку. Одежда контрастировала с его кожей — очень смуглой даже для юга, словно все свободное время он проводил на солнце. Поэтому у его глаз собралось столько морщинок, хотя вряд ли ему было больше тридцати. Его темно-каштановые волосы были собраны в низкий хвостик, но пара прядей свободно падали на лоб.

— Я… ищу Взрослый бассейн, — близнецы предупредили, что там проходят все брифинги, и там же будет ждать меня на собеседование Рус.

— Ну идем.

Мы пошли по узкой дорожке песчаного цвета. Она вилась между раскидистыми банановыми деревьями, и я старалась не глазеть на них слишком сильно, хотя мне очень хотелось все рассмотреть. Я же только приехала и банановые деревья были для меня настоящей экзотикой. Как и высокие горки. Как и стройные пальмы — я даже к ним еще не привыкла, хотя одна из них росла рядом с домом Микаэллы Андреевны и заглядывала в окно Скворечника.

— Вы Рус? — уточнила я.

— Ты, — сразу обозначил он. — Да, это я. Рустам.

ГЛАВА 8

Пустой аквапарк в утренние часы выглядел почти мистически. Без плеска воды, шума и отдыхающих «Дюна» казалась декорацией к фантастическому фильму, где человечество внезапно исчезло, оставив за собой скелеты неведомых цветных существ. Я добрела до самых высоких горок и задрала голову: из-за яркого солнца казалось, что лестница уходила куда-то в бесконечность. Многочисленные горки подпирались мощными каркасами, и снизу это выглядело… внушительно. Словно я и правда оказалась в «Дюне» — в фильме или книге. Аквапарк же получил свое название не просто так? Да и песочный цвет формы не оставлял сомнений в этом.

Та самая Красная, о которой спорили близнецы оказалась горкой… которую и горкой-то не назвать. Это был мгновенный, моментальный полет вниз под таким крутым углом, что казалось, самой горки можно даже не коснуться. Красная соседствовала с явно более спокойными горками. Три из них были закрытыми и переплетались, словно клубок экзотических червей. Еще две казались широкими гигантами, словно по ним спускались на машине. Но, скорее всего, просто на надувном круге.

— Ты даже переодеться успела? — ко мне подошел Рустам.

Его шагов я не услышала — пусть и негромко, но из динамиков все же играла музыка. К тому же, начальник предпочитал перемещаться босиком. В первый раз я этого не заметила, но вот сейчас обратила внимание.

— Это не заняло много времени.

— Солнечные очки есть?

— Есть… но дома.

— М-да. В следующий раз без них не приходи.

— Конечно. Просто… все у меня получилось не очень организованно. Я приехала только вчера, а сегодня уже оказалась на работе.

— Я бы сказал, что это очень организованно, — заметил Рустам. Его взгляд упал на мой эпичный бейдж с надписью «Слаба», и он покачал головой. Но вместо ожидаемого комментария вдруг ударил внезапным вопросом: — Откуда знаешь Кита?

— Кто такой этот Кит?

— Увидишь, — подобно близнецам, хмыкнул начальник, и отправился петлять между каркасами высоких горок. Судя по всему, он срезал путь до бассейнов, потому что дальше он начал что-то вроде обхода. Двигал лежаки, освобождал проходы и шел дальше, пока не скрылся из виду.

Я побрела следом, думая, что подошел он ко мне ради одного единственного вопроса — про парня по имени (или фамилии?) Кит. Кажется, Рома назвал его сыном босса. Но этим боссом был явно не Рустам. Впрочем, если верить тому же Роме, Кит еще не приехал на море и появится среди спасателей не скоро. Значит, нет смысла о нем думать.

Бассейны, коих в аквапарке набралось немало, дремали в утреннем умиротворении. И даже вода в них — настолько голубая, что походила на массу геля, стояла неподвижно. Ждала гостей. Но неподвижность была обманчивой — вода иногда перетекала через край и исчезала в пластиковой сетке.

Повсюду пахло хлоркой, чистящими средствами и пластиком, и мысленно я уже звала эти запахи аквапарковыми. Возле одного из бассейнов нашлась надпись про волны — значит, этот точно будет подвижным. В другом высилась конструкция для серфинга, есть верить висящей рядом табличке с инструкцией. Я вдруг зависла, вчитываясь в мелкий шрифт и жадно разглядывая балансирующего на небольшой доске человечка. Сразу вспомнилось, с каким азартом Тимур рассуждал про серфинг.

И мне захотелось попробовать.

Желание было настолько сильным и внезапным, что походило на короткое помешательство. С большим трудом я взяла себя в руки и отошла от зоны для серфинга м пока еще спокойной и умиротворенной, как весь остальной аквапарк.

Оказалось, моя прогулка продлилась довольно долго — настолько, что я едва не опоздала на брифинг. До Взрослого бассейна пришлось бежать бегом. И уже издалека я увидела, что там собрались другие спасатели — все в такой же форме, как у меня, в кепках, со свистками и бейджами. Девчонок было много, к моему огромному облегчению. Не хотелось торчать среди парней в одиночестве. Возраст собравшихся тоже был разным, некоторые лица казались совсем юными, особенно у мальчишек.

— А вот и Сибирь! — при моем появлении Тимур торжественно захлопал в ладоши и сдвинулся, уступая мне место на лежаке.

Брифинг проходил почти в полевых условиях — все расселись кто по лежакам, кто на песочного цвета плитку, а кто-то стоял неподалеку, подпирая высокие пальмы. Но всех объединяло одно — взгляды, направленные в мою сторону. Внимательные, заинтересованные, настороженные — зависело от смотрящего. Парни в основном глазели с любопытством, конечно же, сразу оценивая. Девчонки оценивали тоже, но иначе. Более недоверчиво.

— Всем привет! Я Слава. И я из…

— За день со всеми познакомишься, а пока у нас мало времени — скоро аквапарк откроется, — отрезал Рустам. — Новенькая на Детскую горку. С ней… — его взгляд остановился на компании девчонок помладше: на вид им было лет по четырнадцать-пятнадцать — младшее поколение спасателей.

— Можно я? — вызвался Рома.

— На Детскую? Уверен?

— Да.

— Окей, как хочешь. Потом не ной, — Рус протянул ему рацию.

— Журавль, ты чего к девчонкам полез? Это же их зона, — усмехнулся кто-то.

— Да у него свой интерес, отстаньте от человека.

Парни захихикали, а кто-то из девчонок обиженно выдал:

ГЛАВА 9

До обеда все было спокойно. Отдыхающие медленно и лениво тянулись в аквапарк, занимали лежаки, открывали зонтики — само собой, песочного оттенка. Я сидела на плетеном кресле под таким же зонтиком и поглядывала на умиротворенный детский бассейн.

Рома коротко меня проинструктировал: моей задачей было следить за порядком и свистеть сразу, как только что-то пойдет не так. В категорию «не так» относились любые опасные инциденты, катание задом наперед, катание на бровях и голове, попытка взрослых забраться на детскую горку, катание вдвоем-втроем, попытка нырнуть с бортика вниз головой в бассейн глубиной по колено… Рома обещал, что я быстро разберусь. Сам он сидел по другую сторону бассейна. Две девчонки, что были назначены с нами в смену, заняли позиции у других детских горок — правда, в отличие от нас с Ромой, они не разделились, а стояли рядом и что-то возбужденно обсуждали.

Безумие началось, когда я расслабилась и поверила, что все истории про Детские горки — не более, чем местная странная шутка, суть которой не постичь всяким там приезжим. Ничего же страшного не происходило.

А потом началось…

…да так резко, внезапно и мощно, что за два часа я не смогла даже присесть. И продохнуть — все свистела и свистела, бегала и свистела, кричала, махала руками и… ну да, опять свистела. И уши закладывало от того, что по соседству свистел Рома, да и девчонки не отставали. Дети лезли на горки по самим горкам, пока сверху на них скатывался целый клубок переплетенных тел; дети застревали в трубах; дети пальцами затыкали потоки воды, что лились на горки, и пальцы, конечно же, застревали; дети пытались выкрутить сальто на месте в уверенности, что вода их спасет… это и правда был ад. Ад и солнцепек, ведь расслабленно сидеть под зонтиком я больше не могла, а бегала по бассейну, вымокнув до нитки.

— Пойдешь на обед? — в разгар суеты ко мне подошел Рома.

Ответить я не успела: он начал свистеть как сумасшедший и побежал снимать с детских горок двух огромных подростков, что могли раздавить не только малышей, но и самого Романа вместе с его спортивным телом и накаченным прессом. Просто подростки-гиганты какие-то. Бедные Дракончик и Слоник аж трещали от напряжения, и казалось, что пластик вот-вот лопнет.

— Так что с обедом? — Рома вернулся ко мне минут через пять. Его борьбу я пропустила, у меня началась своя: одна милая мамочка решила вытащить лежак прямо в бассейн, чтобы ей лучше загоралось и ребенок был рядом.

Я вытерла со лба пот, и мне было все равно, что на меня смотрит парень.

— Да, я… с удовольствием, если честно.

Он кивнул и снял с пояса рацию:

— Детские горки, прием. Можно отпустить Славу на обед?

— Как обстановка, Детские горки?

— Справимся.

— Тогда пусть идет на обед, — рация прошипела голосом Руса.

— Красная, прием! — рация зашипела знакомым голосом, он узнавался по задорным интонациям. — Красная тоже хочет на обед.

— Красная пусть работает, — отрезал Рустам.

— Но Красная устала и проголодалась.

— Придется ей как-то с собой справиться.

— Но она не может. Прием!

— Конец связи.

Рома рассмеялся и покачал головой:

— Вообще, жаль, что Тимур не придет, с ним тебе было бы веселее. Но Рустам обожает его обламывать, поэтому… сама справишься?

— Конечно, справлюсь. Не стоит меня так опекать.

— Это же твой первый день. В первый день немного можно.

— Да, понимаю. И… спасибо, — я улыбнулась Роме. Он выглядел самим спокойствием и надежностью, он и все конфликты Детских горок так разруливал — легко и непринужденно. А еще ему очень шла эта песочная форма, оттеняя южный загар, темные волосы и теплые карие глаза.

— Формально у тебя есть час, но постарайся вернуться побыстрее, чтобы я смог отпустить на обед девчонок.

Столовую и раздачу для сотрудников я нашла без проблем — уже издалека увидела скопление знакомой песочной формы за столиками. От обеда я не ждала многого, думала, будет обычная столовская еда как в школьной столовой, но нет — это были картофельные дольки с куриным филе в хрустящей корочке. Выглядело все так, что у меня свело желудок — оказывается, я проголодалась. Что немудрено: шел третий час, а мой завтрак состоялся часов в восемь.

За обедом я познакомилась с парой девчонок, они сами позвали меня за свой стол. Милана и Камилла. Обе были местными, по традиции темноволосыми, смуглыми, темноглазыми, с горбинками на носах и очень красивыми — под стать своим именам. И обе интересовались моей историей попадания в аквапарк. Я рассказала быстро, жуя курицу. Поболтать, конечно, хотелось, но меня подгоняла мысль, что коллеги по несчастью под названием «Детские горки» еще не обедали, а Рома и вовсе пойдет в столовую последним.

— Ты правда знакома с Китом? — спросила Камилла.

— Он тут какая-то звезда? Все про него спрашивают.

— Вроде того. Звезда по имени Солнце.

— Даже так?

Девчонки дружно рассмеялись. Милана посмотрела на подругу и пожала плечами:

— Просто об этом все говорят: что в аквапарк тебя Кит привел. И лучше тебе сразу пояснить вашу историю, потому что кое-кому может не понравиться ваше общение.