Моей милой судьбе

Глава 1

Я наблюдала за тем, как молодой человек медленно опускался на асфальт после столкновения с автомобилем. На мгновение мне показалось, что время замедляется. Сначала у него подкосились ноги, затем его левое бедро ударилось о землю. Его невысоко подбросило, и вот он уже приземляется на спину. Правая рука перекинута через грудь, лежит параллельно левой, обе указывают на автомобиль. Светлые волосы приобрели алый оттенок, голова повёрнута в мою сторону, а глаза смотрят прямо на меня. Он глядит так словно хочет сказать: «Запомни этот момент! Он придёт и в твою жизнь!». Его глаза говорят так же, как глаза той девочки из моей прошлой школы, когда родители привели меня к ней. Все они говорят мне что-то. Говорят о наказании, которое я несу и понесу ещё в будущем.

Однажды незнакомая женщина на улице мне сказала: «Мы получаем и то, что заслужили, и то - чего недостойны!».

Достойна я или нет, уже решать не мне.

Единственное, что я теперь знаю наверняка, — это то, что мы в ответе за свои поступки и за поступки близких нам людей.

***

Чья-то сильная рука упала мне на плечо и я резко распахнула глаза.

Надо мной склонился мужчина от взгляда которого я съёжилась.

- Приехали. - низким голосом оповестил он.

Я оглянулась. Точно. Мы уже приехали.

Поправив свою чёрную кофту и повязку на голове, я взяла сумку с пола и поспешно вышла из автобуса.

Последний летний день был очень холодным. Ветер дул так, как будто бы хотел заставить мою голову опустеть, а уши перестать слышать. Я вновь поправила повязку и посмотрела на другую сторону проезжей части. С той стороны не забетонированной дороги виднелись низенькие и хлипкие чёрные ворота. Рядом с ними была прибита деревянная дощечка. Название места было наполовину стёртым, другие буквы выгорели оставив лёгкое очертание. Хорошо читалось только слово «Кладбище». Набрав в лёгкие бушующего ветра, я перешла дорогу и толкнула ворота - они поддались с жутким скрипом. На территории кладбища меня встретила каморка охранника и старая женщина возле чьей-то могилы. Старая проводила меня взглядом полным боли, словно видела насквозь всё, что я в себе несла.

Шаркая ногами, я прошла напрямик среди ухоженных и потрёпаных - перерытых несколько раз! - могил. Я была здесь единожды, но чётко знала куда идти. Прямо, потом поворот налево и снова прямо, затем направо и до упора.

Вот я и пришла.

За низенькой оградкой, в цвет главных ворот, стояла плита с фотографией красивой женщины. Её могила была ухоженной, правда я не знала кто за ней приглядывал. Ещё несколько месяцев назад эта женщина была жива и здорова. Благоухала и цвела, совсем как красивый цветок, а теперь она в холодной земле, где ей совсем не место.

Я открыла калитку и вошла внутрь. Колени сами потянулись к земле, а пальцы бездумно очертили лицо женщины на фотографии.

- Мама. - тихо выдавила из себя я.

Слёзы покатились по щекам, но я не произнесла больше ни звука. Эта боль, что я переживаю - я заслужила её. Каждую частицу этого несчастья. Каждое мгновенье.

Боль скатывалась хрустальными каплями, разбиваясь о землю. Мои губы были сомкнуты в тонкую линию, а челюсть напряжена, но я всё равно не могла заставить себя зарыдать. Заплакать - значит оплакать, а это значит похоронить маму. Я не была готова к этому.

Сглотнув ком в горле, я отвела взгляд от маминой фотографии. Придвинула ближе к себе свою спортивную сумку и раскрыла её.

На дне стояла небольшая коробка с несколькими горшками цветов. Яркие лепестки потянулись к солнцу, когда я вынула их.

Достав и нужные инструменты для сада, я принялась пересаживать растения. Рыхлая земля легко поддавалась мне. Я капала и смотрела вглубь ямки. Цветок за цветком я высадила всё, что привезла с собой, и только после этого вновь осмелилась поднять глаза.

- Прости, любимая. Меня давно не было. Но, теперь я буду приходить чаще. За твоей могилой кто-то ухаживает, а я даже не знаю кого поблагодарить.

- Это я пообдирала сорняки. - раздался позади меня женский голос отчего я вздрогнула.

Голос был очень сильно похож на мамин, поэтому целых несколько секунд я не решалась обернуться, в упор смотря на фотографию на плите. А когда всё таки повернулась, то увидела ту самую старуху, которую встретила как только зашла на кладбище.

Только сейчас женщина не казалась такой старой. Издалека можно было подумать, что ей не меньше шестидесяти пяти, а вблизи было понятно, что она просто замучена жизнью.

Свои волосы женщина спрятала под серую косынку, тон лица был немного ржавого цвета, а глаза были зелёно - потухшие. Женщина стояла сгорбленная и всё с той же болью, как и в самом начале, смотрела на меня.

- Спасибо. - ответила я немного растерявшись.

- Не благодари за такое. Это твоя мама? - спросила она.

Я кивнула и снова посмотрела на фотографию мамы, но быстро вернула взгляд к незнакомой женщине.

- Почему ты тогда сама не приходила и не ухаживала за могилой? - она спросила это не с осуждением, а так, словно через неё спрашивала соскучившаяся мать.

- Я только недавно переехала сюда. Мы жили с семьёй в другом городе.

- Что же твоя мама тогда тут делает?

- Это её родной посёлок. Тут недалеко похоронены бабушка и дедушка. - правда узнала я об этом на похоронах мамы.

Мы никогда до этого не приезжали сюда. И вообще я мало, что знала о месте, где мама родилась и выросла, как и о её семье. Единственное, что мне было известно - это то, что дедушка умер семнадцать лет назад, а бабушка пятнадцать. А ещё, что у мамы есть родная сестра у которой я теперь и живу, но по какой-то причине они перестали общаться, когда мне было три.

- Ты тогда приезжай почаще. Я буду поливать цветы для твоей мамы, а ты привози ещё. Пусть будет красиво. Твоей маме, наверняка, понравится. - женщина слабо улыбнулась и пошла прочь.

Я посмотрела ей вслед, после чего обратилась к маме.

- Я и правда надеюсь, что тебе понравилось.

Глава 2

За маленьким кухонным столом стоявшим возле окна подоконник которого завален разными банками, было очень тесно. На удивление, здесь умещалось целых шесть человек. Как и в самой двухкомнатной квартире. Я старалась не делать резких движений, чтобы не задеть сидевшую по правую руку от меня младшую двоюродную сестру и сидевшего слева - двоюродного брата, который был моим ровесником.

Еда, лежавшая в тарелке, вызывала отвращение, хотя на вид она была довольно аппетитной. Просто я не могла есть. Уже который месяц кусок в горло не лез. Я перемешала всё, что было в плоской посудине, чтобы сделать видимость того, что поужинала, и отложила вилку в сторону.

Её голубые глаза внимательно посмотрели сначала на тарелку, а затем и на меня. Я кивнула, и женщина успокоилась, поправляя несколько выбившихся светлых прядей из хвоста. Они с мамой вроде бы и были как с лица, но с другой стороны, моя мама - Вера Евгеньевна-, была ухоженной и роскошной женщиной, когда тётя Кристина была больше похожа на война, который тщательно старался бороться с годами, но пока что проигрывал.

Когда-то я тоже, как и мама, ухаживала за собой. Любила наряжаться и покупала много уходовой и декоративной косметики. Особое внимание уделяла своим чёрным кудрявым волосам, которые получила в наследство от отца. Но сейчас всё изменилось. Слёзы не дают мне спокойно дышать, оттого я и мучаюсь каждый день. И мне уже нет дела до самой себя, особенно до внешнего вида.

Я краем глаза посмотрела в его сторону, поджав губы.

Моих младших братьев и сестру задевал тот факт, что даже после смерти и исчезновения моих родителей я буду продолжать учиться в хорошем месте, несмотря на то, что переехала в другой город. Кажется, им было невыносимо оттого, что я не утонула в бедах окончательно.

У моих родителей был вклад на моё обучение до самого выпуска из университета - и эти деньги никак не касались остального бюджета.

Я никогда до этого ни видела, ни слышала об этом мужчине - и горя не знала. Теперь же я осознаю, что такое пассивная агрессия под видом дружелюбия. Этот мужчина не оставляет возможности указать мне на моё нынешнее положение, каждый раз, когда подворачивается такая возможность.

По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Мысли, которые я запрещала себе, волной обрушились на меня. Я подскочила из-за стола и быстро выбежала в коридор. Делать больше было нечего, кроме как запереться в туалете и рыдать, зажав рот рукой.

Боль сочилась через невидимые раны, оставляя незримые ожоги. Было очень больно, и эта боль обещала, что никогда не отпустит меня.

Мне хотелось отогнать мысли о том, что мой отец действительно мог так поступить, но потом просто решила впустить их. Папа очень сильно любил маму, поэтому я не могла просто так взять и поверить, что он причастен к её смерти.

Так я просидела двадцать минут, прежде чем ко мне в дверь постучали. Это был Рома. Я узнала его по голосу.

Я вытерла слёзы рукавом рубашки и открыла дверь. Мальчик печально посмотрел на меня и пропустил вперёд.

В этом доме меня крайне редко называли по имени. Настолько редко, что я уже и сама стала забывать, как меня зовут.

***

Я случайно столкнулась с ними. Когда только вошла в здание школы, здесь всё так сильно напомнило мне о моей прошлой жизни, хоть и было совершенно новым местом, что я просто сбежала. С Женей и Лизой я познакомилась случайно, когда вытирая слёзы, смотрела в большое зеркало туалета. Девочки зашли тихо, Лиза тоже плакала.

Женя сочувственно поджала губы и взяла меня за предплечье, поглаживая большим пальцем.

Я благодарно улыбнулась. За три с половиной месяца - это первый человек, кто принёс мне искренние соболезнования. До этого все они были не дороже пары копеек. Как оказалось, в моём окружении не было настоящих друзей. Из прошлой жизни от меня отвернулись все, за исключением папиного лучшего друга - дяди Валера. У него не получилось забрать меня, потому что родственники стоят первыми в списке на претенденство, но он и по сей день звонит мне и отправляет небольшую сумму денег дяде и тёте на моё содержание. После исчезновения папы и такого громкого дела моей семьи, их общий бизнес с дядей Валерой потерпел серьёзный удар и, возможно, находится под угрозой закрытия сейчас.

Глава 3

Если честно, я никогда не задумывалась, что такое школьный буллинг и какие последствия он может нести. Но сейчас я буквально поедаю себя мыслями и об этом. Я смотрю в одну точку, сидя за столом в столовой, и перебираю мысли о том, к чему могли бы привести все мои грязные слова в прошлом, и к чему привели…

Я с неким отвращением посмотрела на зелёные листья в пластиковом одноразовом салатнике.

Миша и Женя серьезно посмотрели на свою подругу, на что та непонимающе вскинула брови.

Женя закатила глаза, после чего обратилась ко мне.

Я ухмыльнулась.

Мой вес действительно испарился за последние несколько месяцев. От прежних красивых и довольно пышных форм остались лишь воспоминания.

После смерти мамы и исчезновения папы я почти перестала есть, а когда у меня всё таки случаются порывы наесться «от пуза», не проходит и десяти минут, как меня уже выворачивает над унитазом.

Это была правда. Меня не задеть глупыми высказываниями, потому что знала по себе насколько эти слова пустые. Единственные болевые точки, которые могли меня ранить - были связаны с моей семьёй. В секунду, когда речь заходила о маме и папе, я превращалась в плаксивого котёнка.

Мои бывшие друзья после моего «падения» с школьного трона решили добить меня издевающимися словами поддержки. Я не выдерживала и показывала слабость. Открывала лицо для ударов словесными прутьями.

Тема была закрыта, потому что возле Жени, с левого торца прямоугольного стола, неожиданно появился стул направленный спинкой к нам. После чего его как лошадь, можно сказать оседлал, Андрей.

Один из них - брюнет-, потрепал Лизу по голове от чего она, кажется, смутилась.

Я посмотрела на Мишу, который неохотно наблюдал за нашими непрошенными гостями.

Хотя, как мне кажется, самый непрошеный здесь гость - это я. Мне очень хотелось скрыться где-то в коридорах или на улице во время этой длинной перемены, но ребята поймали меня на выходе из класса и повели в столовую. Так что не мне осуждать происходящее.

Да, высокие у них, конечно, отношения как у брата и сестры.

Тут мне вспомнились мои отношения с моим братом Богданом. Мы были всегда не разлей вода. И в отличие от Жени с Андреем, были очень сильно похожи. Мама иногда шутила, что если я коротко подстригусь, то нас навряд ли смогут отличить. Близнецы в самом настоящем проявлении.

Он выглядел очень дружелюбно, в отличие от других парней. Когда улыбался он - казалось, что это искренне, когда улыбались другие - походило больше на хохот гиен.

В голову, как молния, ударили воспоминания.

«- Лучше находиться в одной комнате с заражённым чумой, чем с тобой, милый мой! - с хохотом произнесла я, наблюдая за парнем, который злобно, как загнанный в угол зверь, глядел на меня с последней парты.»

К горлу подкатил ком отвращения к самой себе и я снова почувствовала рвотные позывы. Из салатника резко начали доноситься необычно зловонные запахи.

Я поднялась со своего места и ушла из столовой. Выходила спокойно, с прямой спиной, хотя в ушах гудело так, что хотелось согнуться пополам.

Последнее, что я услышала - это то, как зовёт меня Лиза. Но я не обернулась. Просто не смогла.

Глава 4

Последние два урока я была сконцентрирована на материале, который давали нам учителя. Женя и Лиза несколько раз пытались поинтересоваться моим самочувствием, но я лишь кивала в ответ. Пусть лучше думают, что я странная, чем заваливают вопросами. Я не обижусь если из-за этого они перестанут со мной говорить или попросят пересесть.

После школы я пошла в парк, который обнаружила, когда приходила подавать документы на перевод.Тут было довольно уютно и, на моё удивление, очень мало людей. Возможно, потому что сейчас будний, разгар дня. Я заняла небольшую беседку с деревянным столиком и разложила на нём свои тетради и учебники. Было принято решение отныне делать домашнее задание здесь - пусть это станет моим личным местом. Потому что дома у тёти всегда было очень шумно и негде было уединиться, чтобы побыть наедине с самим собой.

Раньше я не любила оставаться одна, мне нравились большие компании и шумные вечеринки. Но теперь я стала заядлой любительницей одиночества. Мне не то что нравилось, я безумно хотела почаще оставаться одна, чтобы погружаться в свой внутренний замкнутый мир. Там было спокойно. Я представляла будто бы сижу на обрыве скалы и смотрю на умиротворяющую гладь океана.

В такие моменты - когда мне удавалось остаться одной -, помимо ухода в себя, я ещё и писала письма своей семье, при этом держа на видном месте фотографию, где мы вчетвером сидим перед ёлкой в новогоднюю ночь чуть больше чем полгода назад.

Это фото я всегда держала при себе, но никогда не доставала его при посторонних - а посторонними я сейчас считала абсолютно всех, особенно семью тёти.

С уроками я справилась довольно быстро, в первый день задали совсем мало. После этого достала тетрадь с красивыми листами, которые не были расчерчены линиями, и принялась писать. Сначала я написала маме, так как именно с ней мне хотелось поделиться тем, как прошёл мой первый день в новом учебном году. Мама каждый год на первое сентября дарила мне красивую подвеску с кулоном - это была традиция. Но сейчас мамы нет и у меня осталась всего одна подвеска в память о ней, потому что всё остальное имущество арестовали. Мне удалось забрать только то, что было на мне , и некоторые вещи из своей комнаты, которые уместились в два чемодана.

Вторым я написала папе. Задавала ему вопросы без ответов. Как и в прошлом письме, и в позапрошлом - я спрашивала одно и то же. Где он сейчас? Когда вернётся? Когда это всё закончится? Мне не нужны были никакие деньги, хотелось просто знать, что с ним всё в порядке. И хотелось, чтобы он опроверг все грязные вещи в которых его обвинили.

Послании был Богдан. Ему писать было тяжелее всего, потому что его я время от времени могу видеть. Вернее, его я видела чуть меньше месяца назад. И в следующий раз увижу во вторую субботу сентября. Психика моего брата оказалась не такой сильной как моя, к сожалению, и именно поэтому он попал в психиатрическую клинику недалеко от этого города, вернее его перевели туда, как только меня забрала тётя, чтобы у меня была хоть какая-то возможность его навещать.

Возвращаясь к теме сожалений, хочу сказать, что мне хотелось бы, чтобы и я так же легко поддалась обстоятельствам, как и мой брат. Тогда мы сейчас были бы вместе.

Но так не получится. Я несу ответственность за свои поступки в виде ясного ума и трезвого рассудка. Мой брат же очень добрый человек и поэтому на него снизошло забвение.

Я оставила свою подпись на листе брата и убрала все три письма в конверты, заклеив их.

На все свои занятия в парке я потратила около трёх часов. Сейчас была половина пятого, но мне совершенно не хотелось идти домой. Я убрала обратно свои тетрадки и книги, и положила голову на сумку, наблюдая за тем, как мимо меня проходят те редкие гости парка.

Подул тёплый осенний ветерок и я прикрыла веки. В голове начали мелькать глаза моих новых знакомых. Карие с вкраплениями глаза Жени, зелёные с яркой обводкой глаза Лизы и голубые глаза Миши.

Удивительно, но после того случая в моей прошлой школе о котором я не хочу думать, мне стали часто сниться глаза людей. Чаще всего они были наполнены печалью или злобой, но бывали и другие эмоции. Сейчас же глаза моих одноклассников передавали тепло.

Я поудобней устроилась на сумке, наконец-то почувствовав некоторый покой, но меня быстро вывели обратно в реальный мир. Сначала меня кто-то позвал, я открыла глаза и увидела перед собой девочку лет четырнадцати, которая держала в руках стопку листовок.

Я приняла рекламную брошюру и с долей любопытства принялась изучать. Никогда не занималась гончарным делом, но я так давно не делала ничего, что можно было бы назвать хобби, что на секунду закралась мысль сходить на один из мастер-классов.

Меня позабавило рвение с которым девчушка зазывала на мастер-классы. Не знаю, действительно ли она так сильно любила это дело или просто отдавалась своей работе промоутера на все сто процентов, но ей точно удавалось то, что она делала.

Один раз точно можно себе позволить. Хотя…

Я подумала о том, что если найду подработку, то могла бы ходить и чаще. Плюс можно было бы откладывать какие-никакие деньги на следующий год. А он обещал быть трудным. Если папа не появится до этого времени, то мне придётся взять на себя все заботы о Богдане. И я хотела бы сделать всё, что в моих силах, чтобы он поправился и вернулся к жизни вне мягких стен.