Мои Стихи

Глава -1

Просто пишу, что приходит в голову. Я не привязываюсь ни к чему. Возможно мне это приснилось во сне, возможно что-то видела в кино. Все это вымысел, который не относится ни к каким реальным людям или событиям. Любые совпадения случайны и не имелись ввиду.За ваши мысли ответственности не несу.

Потухший день.

Потух день, рана на груди,
Холод в жилах, нет пути.
Тело стынет от тоски —
Души тёмные куски.
Утешенье — где оно?
В глубине — одно темно.
Молитва — вспышка, свет вдали,
Но дойдёт ли до земли?
Кровь, пост, бой — полночный вой,
Свора рвёт меня живой.
Боренья — смех, творенья — мрак,
Час не равен, путь — не так.
Вне часов, вне всех времён,
В вечности — наш первый стон.
Противленье, горенье, дрожь —
Начало нас, что не уйдёшь.

****

ОБИДА

Мне обещал мой Бог его,
Отдайте, что мне суждено.
Я шла все бури напролом,
Ждала сквозь всякий мой пролом.
Мне обещалось: мой конец
Придёт как яркий мой венец.
На деле я сижу одна
В слезах и горе ото сна.
Зачем мне жизнь в сей скорбный час,
Когда небес не видно в нас?
Я верю жизни в этот час
И просто жду тот мне указ.
Где размышление систем,
Где нет ни времени, ни сил?
Где есть черта, но нет бахил —
О чём идёт в сей миг творенье?
Во тьме сейчас сопротивленье,
А может, ярче в этот час?
И, может, знать не может глаз,
Но сердце рвётся уж в груди,
И глас с небес: «Да потерпи».

****

Странный разговор.

Мне обидно до небес —
Опорочил мою честь,
Ожиданья истоптал,
Жизнь на ветер изломал.
Я ждала тебя всегда,
Верой, правдою была,
Но бежала от тебя,
Чтоб не стать куском себя.
И кому вся эта ложь?
Где есть силы, где есть ложь?
Где на вертеле свинья —
В апельсинах иль скамья?
Можно было повернуть,
Снять вуаль, чтоб не вздремнуть,
Но не в силах слабый дух
Перекрыть горенья пут.
Нам предвечностью дана
Та судьба, что суждена.
И опять нам этот бой —
Он неравный лишь с собой.
И со страстями борясь, мы
Все криками кричим:
«Где же наше? Что же то?
Что мы съесть могли бы, торт.»
И простить бы наконец.
Или наступил конец?
Завершение всего —
Миру проще суждено.
Завершаю этот бег,
Нет секрета нет побед.
Вижу я твоё лицо,
Понимаю: как прошло.
Ложь и боль, враньё — всё то,
Где обиде суждено.
Это было всё обман,
Но глаза твои — туман.
Там лишь боль, и там лишь лёд,
Этот холод, что не в счёт.
Эта вера умерла,
Но мы встанем ото сна.

****

ТАК ПОЧЕМУ НЕ ВМЕСТЕ?

Зачем мне эта дребедень пустых слов,
Молчаний тяжёлых, бессмысленных споров?
Ты счастье предал — и не заметил, готов
Снова идти, не видя чужих уговоров.
Предаёшь — как дышишь: легко, невзначай,
Без раздумий, без боли, без всяких печалей.
А кому ты верен? Лишь себе, невзначай:
«Хочу жизни для себя», — повторяешь вначале.
Боль тоски тебе чужда, не видна,
Где былое разбито — там новая тьма.
Жизнь сложилась иначе, застыла, тверда,
Привычка жить — и предательство как вода.
Каждый шаг — через клятвы, через обет,
Дружба — лишь тень, где надежды уж нет.
Что осталось? Пустота да обман,
В луже грязи — твой лживый туман.

***
ИЛИ - вариант

Дребедень, молчание, спор пустой —
Ты предал счастье, но ты слепой.
Предаёшь — как дышишь, без труда,
Не видишь боли, не ждёшь суда.
«Хочу для себя» — твой вечный клич,
О других — ни слова, ни лучи.
Тоска во мне, но тебе невдомёк:
Прошлое рухнуло, новый урок.
Сон и жизнь — привычка одна,
Предательство — воздух, дыши сполна.
Можно ль ждать доброты от тебя?
Обеты святые — пыль, ерунда.
Дружба — тень, в грязи утонув,
Слова пустые, мир потух.

****

Кто проиграл жизнь?

Боль — не сказать, слова дрожат,
Предательство в сердце — крик не свяжет.
Перед матерью — тенью легло,
Ты знал: клевета — но так легко.
Тьма накрыла, а я всё ждала,
Верила, любила — душа светла.
Смех твой — нож, игра — как яд,
Жизнь сломана, мир — холодный ад.
Кто я? Пыль под ногой твоей,
Жестокость — узор судьбы моей.
Годами рвал, не давал встать,
Пыталась жить — но не собрать.
Я — мертва, а ты — торжествуешь,
Ум хвалишь, в зеркале себя целуешь.
Люблю так, что боль твоя — моя,
Во мне ты — а меня уж нет, друзья.

******

ПРИНЯТЬ ЛИ СМЕРТЬ ЛЮБВИ ПРОЩЕНИЕМ СЕБЯ?

Ты говорил: «Я сжёг мосты, рванул в пучину вод,
Что было силы — в водоворот,
Что был великой тиной, и где болото вспыхнуло огнём,
И поглотило всё в своей трясине».
Ты виден мне — ярок в каждом сне,
И мысль, и жизнь, и ход — что на ладони.
Но может ли рука простить себе тот ход,
Чтобы простить любовь без боли?
Возможно ль просто вычеркнуть в себе
Или простить ошибкой с названием
Те чувства, что горят в груди,
Но они стали не призванием?
А если глаз не ймёт, и сердце против,
И боль души сожгла, и скорбный путь —
Как может жизнь признать, что не тот путь,
Когда уже горенье ожидалось?
Возможно ль это повернуть?
Возможно ли признать ошибкой?
Но нет — упорство, путь и пробуждение,
Оно не скажет: «В путь!», а лишь всё ждёт прозрения.

*****

Мне больно от того, что торг в тебе,
Где слава стала униженьем,
Где поклоненья путь, где боль призренья,
Мы стали здесь на мост, в чём нет рожденья,
Но мост горит, он жаждет пробуждения.
И нам вперёд велит идти судьба,
Хоть сердце ноет и в груди тоска,
Где нет ответа на сие творенье,
Судьба велит, и нету в ней лазеек,
Где нет провала — есть жестокий рок.
И что в судьбе не так? Где наш урок?
Молчанья лёд и холод пробуждения,
Зовёт вперёд, но ждёт лишь отторжение,
Предательство пути, хоть обвиненье строк,
Иллюзия пути — и нет в ней больше бок.
На деле проще всё: есть трусость без конца
И есть предвечности. Есть боли круг, иллюзий,
Что стерпеть нет мочи. А может, лучший друг
Проснётся и поймёт, но нету рук,
И боль уже в пути, и сердца круг,
Секира у главы.
Задам вопрос: «Зачем?» — но нет в нём смысла,
Спросить кого? И нет уж больше мысли,
Есть безысходность мук и спор с борьбою,
Но ты не в силах жить одной
судьбою.
Так будь же проклят тот, кто проклинал тебя,
И кто обрёк наш ход, что водит в никуда.
Забудем всё и встанем на ступень,
Где боль и след, и холод наших дней,
Есть лишь ступень… А может, испытаете?
Но нет — сей путь лишь мой, лишь полночи беда,
И наше таинство, и наше откровение.