Молчащая

Глава I

Омерзительный писк будильника поначалу вплетался в какие-то звуки, наполнявшие сон. Через пару минут остался только он, вытеснив все остальное. Света открыла глаза. В первый момент после пробуждения захотелось послать все к черту и завернуться в одеяло вновь, чтобы не выходить в этот унылый утренний холод. И тут она вспомнила, что теперь все в ее жизни по-другому. Не надо вскакивать в шесть, чтобы к семи с вымытой головой и макияжем впихивать себя в осточертевшую деловую одежду, а в половине восьмого бежать на остановку. Не нужно больше слушать идиотские сплетни размалеванных соседок о начальнике и его жене, пить купленный вскладчину отвратительный кофе, вдыхать дешевый запах лапши быстрого приготовления. Все изменилось.

С сегодняшнего дня работа Светы не зависела от места. Хоть в Исландии, хоть в Гонолулу, лишь бы с электропитанием и выходом в интернет. Сотрудники дистанционной патронажной службы имели полное право на свободу перемещений. Многие из них даже ни разу не видели друг друга в глаза.

Ощущая в полной мере все особые прелести одинокой жизни, Света отправилась ставить кофе. Такой, как она любила – арабика темной обжарки, немного розовой гавайской соли, щепотка корицы и ваниль. Сегодня она могла себе это позволить. О Боже, какое блаженство! Вот такой растрепанной и немного сонной сидеть на пуфике за полчаса до начала рабочего дня, потягиваться и не поправлять после этого сорочку, пить горячий ароматный кофе и смотреть, как над домами медленно поднимается утреннее солнце.

Можно полистать ленты в соцсетях, можно неторопливо приготовить завтрак, а можно просто посвятить немного времени себе. Понежиться минут пятнадцать.

Однако рабочий день неумолимо надвигался. Света принесла из зала ноутбук. Включила, проверила настройки, запустила программу и звонилку, положила перед собой сценарий. Началась работа – пока еще не очень привычная и оттого немного волнующая. Впрочем, скоро и она станет тихой спокойной рутиной.

Итак. Сначала обработка заявок, потом холодные звонки пациентам, и напоследок – связь с врачами-неврологами. Свету предупреждали на тренинге перед началом работы, что с пациентами бывают сложности – заболевание непростое. Тем не менее, день прошел без неприятностей. Требуемое количество контактов набралось чуть позже обеда, и Света впервые поняла, что значит свобода. За окном еще вовсю светило солнце, а в ванной уже шумела вода, поднимая белоснежную душистую пену. Несколько капель эфирных масел, бокал прохладного красного, новая книга – и Света унеслась в другой мир, такой безумно недоступный раньше.

После двух лет ненавистной работы в отделе продаж компании, занимавшейся медицинскими товарами, от нервов и психики недавней студентки мало что осталось. А здесь, пожалуй, получится восстановиться. Да, пусть зарплата меньше. Но зато хоть жить можно. Жить, а не метаться в ужасе между нагромождением невыполнимых задач и вечным унизительным ворчанием начальника. Света закрыла глаза и почти утонула в теплой и нежной воде.

«Может быть, мне это скоро надоест, - думала Света, глядя следующим утром в окно на просыпающийся город. – Но пока хотя бы в себя прийти можно».

Однако через несколько дней произошло кое-что, немного пошатнувшее спокойствие и умиротворение. Все началось как обычный звонок пациенту - реклама в некотором роде. Всего-то пару вопросов задать и короткое сообщение донести. Ерунда.

Прошел дозвон, потом гудки, через пару секунд трубку взяли.

- Алло, добрый день, меня зовут Светлана… - началась было привычная формулировка, но вдруг что-то пошло не так.

- Пожалуйста, не надо, - раздался в наушниках тихий и чистый женский голос. – Не надо, прошу вас, умоляю.

И сразу же после этих слов Света услышала странный звук, будто бессильный стон умирающего от боли. А потом тихий стук и тишина. Глубокая, без тресков и шорохов, обычных для телефонных звонков.

В некотором замешательстве Света нажала на отбой и уставилась в дисплей. Едва ли стоило сомневаться в том, что произошло на том конце линии нечто очень плохое. Но если и можно помочь, то как? Вызвать скорую помощь? Или полицию? По неизвестному адресу от имени не пойми кого? Но и оставлять все просто так тоже не годилось. Подумав, Света записала телефон и фамилию в рабочий блокнот. На всякий случай.

Из-за крайне неприятного ощущения от звонка пришлось сделать паузу в работе. Помог крепкий кофе и громкая песня в наушниках. Стало легче, и Света вернулась к делам. И только в конце, подводя итоги дня, она снова вспомнила о том самом звонке. Пролистав страницы блокнота до записи, сделанной дрогнувшей рукой, Света задумалась, а что вообще предпринимают люди в подобных случаях? Жаль, что у нее нет никого знакомого в полиции или чем-то подобном. Попробовать позвонить на телефон доверия? Пошлют, пожалуй. Или еще чего похуже.

Света принялась перебирать в памяти своих подружек и знакомых. Пока заваривался чай и кипела вода для спагетти, мозг пытался найти хоть кого-то, кто смог бы помочь. И у него получилось. Ольга из параллельной группы, добрая подружка времен студенчества, полгода назад вышла замуж за помощника прокурора, и посему подходила весьма. Отодвинув чашку на середину стола, Света взяла телефон, дотронулась до строчки на экране и, сосредоточенно глядя в блокнот, стала ждать ответа.

- Олечка, привет. Да, я. Ой, да с работой с этой вообще ни на что времени не было. А ты как? Что там Димка твой? Нормально все? Уж это да! Встретиться бы, поболтать. А то у меня тут что-то странное произошло, вот не знаю, к кому обратиться. Нет, это не по телефону. Да, собственно, ничего такого вот уж страшного нет, просто непонятное. Хотелось бы сегодня. Да, как обычно, помнишь ту кафешку? Она не закрылась еще? Класс. Давай там. К семи? Созвонимся. Пока-пока, чмоки-чмоки.

Света относилась к тому типу девушек, которые не тратят много времени на сборы, но при этом выглядят очень достойно. Постоянный уход за собой, четкое следование стилю и минимум лишних движений – вот что позволяло ей сохранять красоту и свежесть, но при этом никуда не опаздывать. Поэтому до вечера Света успела и отдохнуть, и почитать, и даже разместить в ленте фотографии мастерски приготовленных спагетти болоньезе.

Глава II

Вторую половину следующего дня Света посвятила прогулке в парке. Шагая по влажному ковру из разноцветных листьев, она старалась не думать ни о чем. Просто наслаждалась хрустальной осенней тишиной. Смотрела, как в бледно-голубом небе самолет прошивал белой нитью темную вату облаков.

На перекрестке аллей Света остановилась. Когда все равно, куда идти, можно выбрать любой путь. Туда, где дорога уходит вниз, и клены разбросали по земле палитру своих листьев? Почему бы и нет? А там еще и любопытная белка соскочила с одного из стволов. Забавно прыгая чуть поодаль, она то и дело поворачивала к Свете мордочку в надежде на пригоршню семечек или орешков. Ничего такого не нашлось, и разочарованная зверюшка исчезла в высоких ветвях.

Края облаков порозовели, стало прохладно. Пора домой.

После горячего душа и увлажняющего крема постель приятно холодила тело. Света закрыла глаза и повернулась на бок. Сон не приходил. Что-то мешало, настойчиво обращая на себя внимание.

Мерный стук, будто капли воды по металлу. Ритмично и звонко.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Неприятный и печальный звук.

«Не до конца кран закрыт», - решила Света и, нехотя поднявшись, прошлепала в ванную. Но никаких капель ниоткуда не падало. Тишина.

«На кухне, наверное», - подумала она. Но нет. Сухая раковина и плотно затянутые барашки крана. И снова ни звука.

Узкая полоса света из ванной, пробиваясь сквозь щель неплотно закрытой двери, скользила по бежевому линолеуму и падала на голубые обои в серебристый цветочек. Странный такой орнамент, неуютный какой-то. Незнакомый. Да и вообще, в этом плотном и прохладном мраке все привычное казалось чужим. Никогда эта квартира так не выглядела, как сегодняшней ночью.

Впрочем, в темноте всегда мерещится какая-нибудь ерунда, да или просто нервы не в порядке. Пожав плечами, Света вернулась в кровать. Что же это было такое? Показалось, наверное. Все-таки за пару дней расшатанная психика не восстановится.

«На самом деле, пожалуй, послышалось», - решила Света, накрываясь одеялом. И только уже совсем проваливаясь в сумбурные видения сна, она вновь услышала этот странный холодный стук. Но на этот раз морфей победил.

Днем позвонила Оля и слегка испуганным голосом сказала о том, что результаты проверки не позволяют обсуждать их по телефону. Договорившись встретиться в то же время и на том же месте, подруги попрощались до вечера.

Положив трубку, Света от чего-то внезапно вздрогнула. Разговор получился спутанным и нервным, оставившим после себя странное ощущение. Словно завис в воздухе.

И вообще, чувство какой-то неопределенности и тревоги не покидало Свету. Держало и не отпускало. Даже выходя из дома, она все еще пребывала в каком-то нелепом замешательстве. Что-то явно пошло не так, но понять, что именно, не получалось.

Бургерная не могла похвастаться аншлагом. Только какая-то юная пара о чем-то тихо беседовала за столиком в углу, не обращая внимания ни на кого вокруг.

Оля опаздывала, по ее словам, минут на пять-десять. Что же, отличная возможность сделать заказ. Света дождалась, пока парень за стойкой нальет в высокий стакан ледяной колы, и осмотрелась вокруг, как будто в первый раз. Откуда-то из-за нитяной шторы на окне лилась тихая ненавязчивая музыка, в углу крутился и мерно жужжал вентилятор. Три большие лампы на потолке немного мерцали, отчего их оранжевый свет казался каким-то ненастоящим, словно на экране телевизора.

Отчужденный уют, островок в шумном потоке людей и дел. Тепло и мягко. Света прикрыла глаза, пытаясь унять неразбериху в ощущениях.

В этот момент дверь слегка скрипнула, и в бургерную вошла Оля. Странная, тоже растерянная и несобранная, как человек, узнавший страшную и трагическую новость.

- Ну, дела, - сказала она, вешая куртку на спинку стула. – Ты заказала что-нибудь?

- Как обычно, - ответила Света. – Так что там?

- Сейчас расскажу, только съем сначала чего-нибудь. Но вообще там какая-то жуть.

Минуты через три чизбургер исчез, и Оля, вздохнув и собравшись с мыслями, начала. Сначала она в красках описала, как ее муж долго не мог сообразить, о чем идет речь. Потом по ролям пересказала его реакцию на сказанное. И лишь после этого перешла к сути.

- Короче, они пробили номер и съездили на адрес, который по базе значится. А там труп. Бабушка старенькая. И теперь это проблема, потому что вроде умерла она не насильственно, но твой звонок это как бы опровергает. У вас же все записывается?

- Везде все записывается, - вздохнула Света. – Значит, все-таки труп. Так я и знала.

- Запись звонка нужна будет. Так вот. Дверь они сломали и видят: бабушка лежит на кровати, телефон рядом с тумбочкой валяется, и никого нет. Четвертый этаж хрущевки, без балкона, окна и двери закрыты. Следов чьего-либо присутствия, кроме самой этой бабки, нет. Короче, вот такая мистика. Пока эксперты вроде говорят, что приступ стенокардии был причиной смерти, но это еще не точно. Так что вот так. Думают пока, возбуждать дело или нет, но Дима говорит, что-то там нехорошо.

Света сжала пальцами трубочку для коктейлей и медленно покрутила ее перед собой. «Так, наверное, чувствует себя человек, оставшийся один ночью в лесу, - подумала она. – Когда страшно, но ты толком не можешь понять, почему именно».

Оля обмакнула картошку в сырный соус и замерла. Света смотрела, как тягучая желтая капля собирается упасть на стол, и на миг ей показалось, что она сама скоро сорвется куда-то вниз, в пропасть, и растечется на дне бесформенным пятном.

Остаток вечера скомкался и прошел в разговорах ни о чем. И только какая-то одна важная, но назойливая мысль неуловимо вертелась в Светы в голове, не давая себя сформулировать. Что-то не сходилось, не стыковалось во всей этой истории, но что именно? Понять пока не удавалось.

Глава III

- Вот поэтому я и говорю, что дело там швах, - не совсем внятно сказала Оля, откусив перед этим от бургера. – И вообще, мы от этого расследования с тобой растолстеем и испортим желудки. Каждый вечер на таком питании! Пользы это явно не принесет.

- Ладно, студентками были – не испортили, а сейчас-то с чего? Ты лучше скажи, что твой Дима на этот счет думает?

- Дима… А что Дима? Не очень доволен. Висяк нарисовался, так-то если подумать. Они, скорее всего, дело не будут возбуждать. Бабка-то сама по себе окочурилась, стенокардию подтвердили. Протокольная причина смерти – острая сердечная недостаточность. Так что нет там криминала в явном виде. А твой звонок просто забудут. Сделают вид, что не было его. На фиг им себе такой головняк вешать? Так что, Светка, выкинь из головы. Ну, померла старушка, и всего делов-то.

- Но как? Как это могло произойти?

- Знаешь, Дима говорит, что у тех, кто сует непрофессиональную голову в расследования убийств, жизнь имеет свойство внезапно обрываться. Так что остынь. Переведи дух, забудь и успокойся. Хочешь, пива вон себе купи. Помогает, пробовала. И вообще, оно тебе надо?

- Надо, - твердо сказала Света. – Очень.

- Ой, ну ладно. Попристаю к Димке еще немного. Надо помочь – помогу.

- Спасибо! Не знаю почему, но меня это очень волнует.

Оля промолчала. В задумчивости она передвинула стакан с колой вправо, потом влево. На оставшихся каплях пальцем нарисовала несколько фигур. И, наконец, сказала:

- Не хотела я тебе говорить, чтобы не запугивать совсем. Вижу, ты и так уже немного не в себе от этого дела. Но раз это важно, то скажу. Только никуда не сливай, информация как бы секретная. Короче, в прокуратуре все очень занервничали. Доказательства того, что в момент смерти эта бабка была не одна, есть. Свидетели – соседи снизу – дали показания, криминалист все прочитал, сверил время и подтвердил, что какой-то движняк в квартире сохранялся даже после смерти бабки. Не то двигали что-то, не то роняли. А самое интересное – на кухне нашли чашку свежезаваренного чая. Горячего, Свет! А по данным эксперта бабка отдала концы ровно в тот момент, когда ты ей звонила, и этот звонок у нее на телефоне тоже, блин, зафиксирован. И таа-дааам! Самое интересное. Никаких следов и отпечатков пальцев нигде нет. Замок входной двери заперт изнутри на защелку. Окна пластиковые, с современными механизмами, плотно закрыты. Вот так, Светуль. Никто не покидал квартиру, но и никого, кроме мертвой старушки, в ней не оказалось.

Оранжевые лампы отражались в полированной поверхности стола. Сверху лилась какая-то спокойная лиричная музыка. Паренек за стойкой тихо позвякивал свежевымытыми бокалами. Света смотрела бессмысленным взглядом куда-то вдаль, за тридцать три галактики отсюда.

Да, она предполагала что-то подобное. Неспроста мучали ее беспокойство и волнение. И что же теперь делать? Жить дальше, как будто и не было ничего? Получится ли? Попробовать разобраться самой? Нет, пожалуй. В самом деле, еще накличешь беду на свою голову. Опасно. Кто знает, что там было в той самой квартире? Ну ее, эту старуху. А то психика совсем слетит к черту. Не ее это ума дело.

Решение в один миг освободило разум. Словно убрали ладонь, плотно закрывающую рот и не дающую дышать. Все, слава Богу.

Залитый ярким светом троллейбус неспешно ехал по мрачным улицам. Его белый с синей полосой бок иногда отражался в витринах магазинов, и Света всякий раз ради забавы находила свой силуэт на ярко-желтом прямоугольнике окна. Город проплывал мимо, холодный и неуютный. Хорошо, что ехать недалеко. Всего четыре остановки, и вот уже дом. Милый дом.

Квартира Светы ничем не отличалась от сотен тысяч таких же клетушек, настроенных из бетонных панелей где-то в конце семидесятых. Тихая, небольшая, уютная. Ничем не примечательная. Обставленная недорогой мебелью без изысков и пафоса, наполненная зеленью цветов, украшенная милыми безделушками.

Когда Света работала в офисе, она мало обращала внимания на обстановку дома. Пыли нет, цветы не посохли – уже хорошо. А теперь она словно заново знакомилась с квартирой – ходила, трогала полки, рассматривала стеклянных лягушек, сидящих в горке. Удивилась количеству книг в своей библиотеке и подумала, что настала пора их почитать. Особенно те, что остались от бабушки – старинные, в тяжелых обложках.

Взяв одну из них, Света прошла на кухню. Поставила кофейник и села за покрытый темно-синей клеенкой столик. Алексей Толстой, «Аэлита». Ладно, пусть будет Аэлита.

Когда запах кофе наполнил все вокруг, Света вдруг решила, что не будет его пить. Вместо этого достала из холодильника темную бутылку вина и отрезала несколько кусочков сыра. «Это будет французский ужин», - решила она.

Иногда, конечно, тоскливо быть одной. Знать, что никто не придет к тебе, не расскажет интересную историю, а ночью не обнимет под одеялом. Особенно когда в окно вдруг начинает барабанить сильный дождь, и ветер раскачивает кроны деревьев за окном. Света ощущала себя ужасно одинокой и грустной, и даже ни вино, ни сыр, ни горячая ванна не улучшили настроения. Правда, какая-то польза от них все же получилась – заснуть удалось очень быстро.

Посреди ночи Света вскочила на кровати, разбуженная каким-то громким звуком. Сонно щурясь, она посмотрела на экран смартфона. Три часа тринадцать минут! Господи, что происходит? Кое-как справившись с дрожью в руках, Света укрылась с головой и прислушалась. Обычная тишина, в которой слышен только ветер на улице. Все хорошо, все спокойно.

«Что бы там ни было, я лучше узнаю утром», - подумала Света, проваливаясь обратно в сон.

Пока закипала вода в чайнике, Света медленно и тщательно осмотрела квартиру. Все находилось на своих местах. Ничего не сдвинулось, не упало, не разбилось и не лопнуло. Возможно, тот ночной звук донесся откуда-нибудь сверху? Правда, он был достаточно громким, как будто бабахнула где-то неподалеку новогодняя хлопушка, и вряд ли через этаж получилось бы так мощно. Тем не менее, в квартире со вчерашнего вечера ничего не изменилось. Недоуменно пожав плечами, Света вернулась на кухню, чтобы налить чаю.

Глава IV

Утро пришло вместе с ярким, но холодным светом грустного солнца. Неприятное впечатление от жуткой ночи все еще преследовало Свету, не давая сосредоточится на делах. В конце концов, она плотно закрыла дверь в зал, чтобы не смотреть туда даже днем.

Работа еще хоть как-то отвлекала от пугающих мыслей, но сегодня была суббота. Это значило, что сегодня Света останется одна в тиши молчаливой и неприветливой квартиры. «Может быть, это просто реакция на постоянную усталость сказывается?» - подумалось ей. Это казалось вполне возможным. «А не пойти бы мне тогда в кино?» - спросила она себя. И сразу ответила положительно. Вот только с репертуаром в кинотеатрах что-то не везло. Ужасы, боевики, военная драма и мультфильм. Любимых романтических комедий нигде не показывали. И только в доме артхаусного кино «Пестрая лента» нашлось что-то подходящее. Если верить афише, то вроде бы легкая романтическая история под не говорящим ни о чем названием. Что же, все лучше, чем торчать в угнетающей обстановке квартиры.

Фильм оказался совсем не таким, какой ожидала Света. Огромное количество откровенной крупноплановой эротики, вплетенное в двухчасовой рассказ о том, как девушка с очень плохим зрением занималась поисками спутника жизни. Кино понравилось как неожиданно красиво поданная идея о том, что пальцами и губами порой можно увидеть намного больше, чем глазами. И в какой-то момент Света подумала, что порой идет по жизни так же, не видя перед собой практически ничего, постоянно наталкиваясь на препятствия и неумело пытаясь обойти их. Только, в отличие от героини фильма, найти вслепую радость и чувства у нее так пока и не получилось. Да и вообще ничего, кроме сплошных неприятностей. Света загрустила.

Всегда одна. Среди золотого листопада, искрящихся хлопьев снега, цветущей сирени и зеленых улиц. Никому не нужная бесполезная тихоня.

А тут еще дома непонятно что творится. Как вот туда идти сейчас? Чего ждать?

Или это на самом деле просто виновато ее больное воображение? Может быть, сходить к психологу? Или для начала попытаться просто отключиться от мира с помощью чего-нибудь крепкого и действенного?

Коньяк для этой цели подходил весьма. Докупив к нему бутылку колы, лимон и кусок сыра, Света смело направилась домой. Будь что будет.

В квартире висела все та же напряженная тишина. В окнах синело гаснущее небо, окрашивая стены и потолок в зловещие и мрачные тона.

Света сразу прошла на кухню, легкими движениями накрыла стол и принялась туманить сознание. Вкусно и приятно. Согрелись пальцы, выровнялось дыхание. Теплое спокойствие и умиротворение подарил Свете коньяк, и уже после четырех рюмок стало все равно – сошла ли она с ума или в квартире на самом деле есть кто-то страшный и чужой. Тишину получилось убрать музыкой, мрак – зажженными во всех комнатах люстрами. Бутылка опустела наполовину. Разгоряченная фильмом и алкоголем, Света разделась, не оставив на себе ничего, и с вызовом начала танцевать посреди кухни.

В этом диком ведьминском веселье она готова была встретиться лицом к лицу с любым страхом, посмотреть ему в глаза и пройти насквозь, оставив себе лишь сладкое чувство победы. Но ничего не происходило. Как в старые добрые времена. Щелкая выключателями и погружая квартиру вновь в ночную тьму, Света снова не боялась никого и ничего.

Ближе к полуночи она просто отключилась, закутавшись в тонкое одеяло и свернувшись калачиком на диване, и до утра ее сон никто не потревожил.

Проснувшись, Света долго не могла понять, почему она совершенно голая под тонким пледом ютится абы где, а не блаженствует на мягкой роскошной кровати. Но доносящийся с кухни аромат сыра и лимона быстро вернули память. Да, вечер удался. Хорошо, что сегодня воскресенье. И еще, слава Богу, коньяк оказался весьма достойного качества – никаких последствий для здоровья Света не ощущала.

Вот только дверь в зал оказалась открытой. Распахнутой настежь.

Внутри у Светы все съежилось, и противные мурашки побежали по телу. Она точно помнила, что вчера вечером именно эта дверь оставалась единственной запертой.

А теперь зал открыт.

Внезапно стало холодно. И страшно неуютно.

Медленно пятясь, Света добралась до спальни и юркнула туда, чтобы одеться и немного прийти в себя.

Как же так получилось? Если только предположить, что в безумном угаре Света сама открыла эту дверь? Вряд ли. Почему-то именно в зале страшнее всего находиться. Хотя, кто знает? Вчера вечером Свету было не узнать. Она сама для себя оказалась неожиданно смелой. Но что же делать?

Для начала подумать, конечно же. Да, в последнее время странностей вокруг происходит очень много. Но ведь и сама Света не могла быть твердо уверена в своей адекватности. Измотанные нервы, хроническая усталость. И, скорее всего, это она на самом деле открыла дверь, в неистовом кураже желая победить саму себя.

Да, наверное. Возможно. В конце концов, пусть будет так.

Для завтрака не нашлось ничего, кроме кофе. Впрочем, так даже лучше – собраться и пойти куда-нибудь в кафе. Чтобы круасаны или пончики, а может, и то и другое. Не торчать же весь день дома, где совершенно непонятно что происходит.

Кофейня под странным, но уютным названием «Кошка» согревала и успокаивала. Пахло корицей и ванилью, как-то по-особому душевно и тепло. Окна, увитые зелеными лианами, поблескивали за полупрозрачными нитяными шторами. По-разному сервированные столики стояли по углам и вдоль стен, а посередине зала мерно журчал фонтанчик, выполненный в виде пейзажа с водяной мельницей.

Свете захотелось остаться здесь как можно дольше, может быть, даже прослыть неприличной и постараться растянуть завтрак до полудня. В конце концов, разве приготовишь дома такие умопомрачительные пончики? А тут еще картины на стенах, ну просто ах!

Вот так незаметно исчезли со стола кофе, круассан с шоколадной начинкой, еще кофе, еще пончик. Уф, пожалуй, хватит. А то не получится выйти из-за стола. Теперь можно просто полюбоваться бегущей водой, послушать тихую ненавязчивую музыку и немножко помечтать. Ведь как бы ни было плохо, суетно и суматошно, всегда у каждого в сердце есть что-то, помогающее не сломаться. Света прикрыла глаза и унеслась в сказочный мир вечного лета, на берег теплого моря, где пальмы касаются листьями белой пены прибоя, а солнце вечерами тонет в опаловом зеркале. Туда, где звучит испанская речь, и гитары звенят от неразделенной страсти. В края, где любовь так же горяча, как прибрежный песок в полдень, и настоящие кавалеры посвящают своим дамам прекрасные поэмы и поют вечерами чувственные серенады.