Молнии в воздухе

Пролог

Первое, что я ощутила, — холод, пронизывающий до костей. Долго оставалась неподвижной, не пытаясь понять, где нахожусь и что со мной происходит. Потом решилась открыть глаза. Вокруг царила тьма, и я сразу это заметила. Мир казался размытым и странным, как если бы мысли не могли уловить реальность. Создавалось впечатление, что на разум опустилась пелена, заставляющая меня чувствовать себя чужой в этом мире.

Что-то было не так — я ясно это осознавала. Подняла руку и почувствовала, как перехватывает дыхание. В голове царил хаос, а каждое движение руки казалось чуждым и непривычным. Как будто моя душа, оказалась запертой в теле, которое ей не принадлежало. Оно было тесным, не по размеру. Подняла вторую руку и поднесла ладони ближе к глазам, сфокусировав на них взгляд. Движение рук давалось с трудом, оно получилось рваным и резким. Лёгкие казались тяжёлыми, а ладони — слишком мягкими. Совсем не моими. Но в пальцах было что-то знакомое, едва уловимое.

— Что это за место? Где я? — спросила я сама себя, пытаясь сосредоточиться и оглядеться.

Перед глазами начало проясняться. Это была небольшая комната с высокими, резными окнами, сквозь которые пробивался тусклый свет звёзд. Но, как бы ярко они ни светили, они не могли развеять ночную тьму. Вглядываясь в темноту, я постепенно осознала, что это место явно заброшено. В воздухе висел запах пыли. Немногочисленная мебель была покрыта лоскутами белой паутины. Странное помещение: всё казалось мёртвым, но в то же время живым. Почти как я сейчас.

Я села и заметила, что тело начинает двигаться с непривычной лёгкостью, почти как если бы воздух поддерживал меня. Это ощущение было странным. Я попыталась встать, и вдруг почувствовала, как ноги начали подниматься. Не просто подниматься, а буквально отрываться от земли.

— Не может быть… Почему это ощущение знакомо? — я с ужасом посмотрела на свои ноги, парящие в метре над землёй, но не могла понять, что происходит.

Лёгкость в теле, появившаяся когда я захотела встать, сменилась тяжестью, как будто невидимая сила тянула меня назад. Я едва смогла опустить ноги на пол. То что произошло сейчас - это проблема, большая проблема, но не самая главная на данный момент. Я не испугалась, хотя должна была. Только в сердце поселилось чувство тревоги. С этой силой мне ещё предстоит научиться ладить. Надеюсь, она не проявится вновь в ближайшее время. У меня было стойкое ощущение, что то что случилось - это часть меня, естественное для меня состояние и я решила разобраться с этим чуть позже.

Прошло несколько секунд, прислушавшись к своим ощущениям, я убедилась, что твёрдо стою на земле, и начала осматриваться. В этот момент комнату осветил свет месяца, который, похоже, вышел из-за туч, создавая неясные тени на стенах. Стало ярче, и я заметила следы пятен на полу. Они были тёмными, скошенными, словно кто-то пытался вытереть их с поверхности. Мое сердце сжалось, и по спине пробежал холод.

Склонившись, я провела рукой по одному из пятен. Это была кровь. Сразу пришло понимание — это моя кровь. Резко выпрямилась и почти тут же заметила ещё один след — более яркий, ведущий к стене у которой я очнулась. В животе прострелила боль, и я инстинктивно прикоснулась к себе. Пальцы наткнулись на что-то холодное, липкое. В мою голову пришло осознание: это след от ранения кинжалом. Я умерла. Но вопреки этому знанию, я жива. Рана не слишком глубокая, лишь болезненное жжение, но не настолько сильное, чтобы лишить меня движения.

Встряхнув головой, направилась к столу. На нём царил беспорядок, и пыли было явно меньше. Словно им пользовались совсем недавно. На столе лежала сумка, из которой выглядывали книги — тонкие, как тетради, завернутые в твёрдые переплёты. Это моё, — подсказала память. Я взяла первую попавшуюся, которая лежала ближе всех ко мне. Открыла, и из неё выпал листок, сложенный пополам. Развернув его, я прочитала короткую записку, написанную торопливо, неаккуратно:

"Софья, тебе нужно скрыться. Поменяй имя. Они уже близко. Не доверяй никому."

"Софья." Как гром среди ясного неба прогремело это имя в моей голове. Я была Софьей? Но всё в теле казалось чуждым, и имя не подходило. Оно не резонировало во мне, не было моим. Я ощущала, как будто кто-то шепчет мне в ответ, незаметно, в самое сердце.

— Кира… — имя пришло неожиданно, как будто не я его придумала, а оно само пришло ко мне, тихо нашептанное кем-то незнакомым.

Я быстро отступила от стола и наткнулась взглядом на старое зеркало. Оно было треснувшим, с глубокими царапинами, но всё равно я смогла различить своё отражение. В первые моменты не узнала себя. Тёмные каштановые волосы спадали на плечи. Глаза — серо-зелёные, с мутным, усталым взглядом, который явно не был моим. Девушка в отражении была вся какая-то помятая, взъерошенная. Если моя догадка верна и меня убили, то это не удивительно. И, словно подтверждение моей теории, по центру чёрной рубашки, что была на мне, красовалось большое тёмно-бордовое пятно, о происхождении которого я уже догадывалась.

Я почувствовала, как волна растерянности накрывает меня. Надо было что-то делать, но я не могла понять, что именно. Нужно было уходить. Я не могла оставаться в этом доме, в этом месте, полном тени и мрака. Должна была понять, что происходит и куда идти дальше. Я вернулась к столу и быстро собрала вещи. Заметила на спинке стула тёмный дорожный плащ и накинула его на плечи.

Я ступила за дверь и оказалась на улице. Воздух был холодным, зябким, но свежим. Мои глаза осмотрели местность: это была старая заброшенная улица, затерянная где-то на задворках большого города. Фонари освещали её, и тут не было так темно, как в комнате, в которой я очнулась. Наверное, она выходила на другую часть улицы. Возможно, поэтому никто не услышал меня и не пришёл на помощь? Однако, осмотревшись, я не увидела ни одной живой души. И, наверное, это к лучшему.

Вдалеке я заметила огни города. Он возвышался над линией горизонта, освещённый светом, как большой и таинственный монумент. Если сейчас я находилась в трущобах, то видневшаяся на горизонте часть явно принадлежала более обеспеченным слоям населения.

Глава 1.

Мои ноги вели меня куда-то, и я не могла остановиться. Я не могла искать ответы, хотя вопросы, как молнии, били в голове. Кто я? Где я? Почему я здесь? Почему не помню ничего, даже своего прошлого? Память была как туман — неясная и размытая. Я пыталась сосредоточиться, но каждая попытка понять происходящее сталкивалась с непреодолимой стеной непонимания.

Шаг за шагом я всё дальше уходила от того места, где проснулась. В голове метались обрывки мыслей, но ни одна из них не могла сложиться в чёткую картину. Шум в ушах становился всё громче, и я теряла ощущение времени. Единственное, что оставалось ясным, — ощущение, что я не должна останавливаться. Нельзя оставаться здесь. Где-то глубоко внутри я чувствовала, что ответы, которые я ищу, не находятся в этом месте. И, возможно, когда-нибудь я пойму, кто я на самом деле. Но сейчас мне нужно было идти. И несмотря на страх, который подкрадывался ко мне, я осознавала, что у меня нет другого выбора, кроме как двигаться вперёд.

Тёмные переулки были пустынны, и мне это почему-то приносило спокойствие. Страх ещё не сжигал меня изнутри, но я ощущала, как он подкрадывается. Здесь, в этой части города, где не было ни одной живой души, я всё же чувствовала себя чуждой. Я была как призрак.

Резкий порыв холодного ветра заставил меня надеть капюшон. И как оказалось, это было очень вовремя. Я неожиданно вышла на новую улицу. По сравнению с тем местом, откуда я пришла, эта улочка казалась нормальной. Она была живой. Тут уже были люди, и хотя их было немного, я чувствовала, что они не будут обращать на меня внимания. Я остановилась, вздохнула и осмотрелась. Мне нужно было немного передохнуть и собраться с мыслями, но… что важнее, нужно было разобраться с тем, что находилось в сумке, которую я прихватила с собой.

Чуть выше по улице я заметила небольшую площадь и поспешила пройти дальше, подальше от этого мрачного уголка. На площади было тихо, но в воздухе ощущалась странная энергия — не такая тяжёлая и вязкая, как в месте, откуда я вышла. Она была лёгкой, едва ощутимой, как будто ласкала мою кожу, отдаваясь приятной вибрацией по телу. Может, это был всего лишь плод моего воображения, а может, и нечто большее — какие-то невидимые колебания воздуха. В любом случае, я чувствовала их, как невидимые руки, которые тянулись ко мне, и что-то в них не давало мне покоя. Могло ли это быть связано с тем, что мне нужно было вспомнить?

Я нашла укромную лавочку под тенью дерева, села, опустив сумку на колени, и стала вытаскивать её содержимое. Отчаяние от того, что я никак не могла понять, что произошло, не ослабевало.

Первыми я достала несколько книг. Они уже были мне знакомы — плотные, твёрдые переплёты, страницы, покрытые записями. Это были тетради, похожие на научные исследования. Чередование формул и чертежей казались мне странно знакомыми. Я либо писала их сама, либо когда-то изучала. Рукописный текст был чётким и аккуратным, и автор явно скрупулёзно вел эти записи.

Среди страниц мелькнула та самая записка. Сравнив почерк, я поняла, что она принадлежала другому человеку. Значит, автор записок и автор этих тетрадей — не одно лицо.

Пока я рассматривала записку, мне почудился странный аромат. Нахмурившись, я поднесла её ближе к лицу — и действительно, пахнет! Лёгкая сладость цитрусовых встревожила мои воспоминания, а затем почти незаметно в воздухе растворился глубокий запах цветов, будто вечерний воздух после дождя. Я мгновенно поняла — это жасмин и апельсин. Слияние лёгкости и загадочности, как будто это сочетание было давно знакомым и забытым. Чем-то оно согревало мою растревоженную душу. Глубоко вдохнув, я отложила записку и книги и продолжила поиски.

В кошельке я нашла несколько монет — золотых, серебряных и медных. Что с ними делать, я пока не знала. Но странность моей потери памяти стала очевидной. Я сидела на скамейке, держа в руках деньги, не имея представления о их номинале. Я могла читать и писать, сохранила все базовые навыки и знала значение вещей, но абсолютно ничего не помнила о себе и о том, как устроен этот мир.

Я не знала, сколько стоит еда, сколько нужно денег, чтобы купить одежду или найти укрытие. Я не могла понять, в каком городе или стране нахожусь, и какие формы правления здесь существуют. Однако я ясно понимала смысл каждого из этих слов. Это была какая-то избирательная амнезия!

Вот же, я прекрасно знала, что такое амнезия. И только что в своих мыслях воспользовалась этим термином. Но почему память о себе и устройстве мира исчезла, а остальные знания остались? Эта мысль так ярко пронзила мою голову, что я замерла, рассматривая монеты.

Дальше я осмотрела вещи более бегло. Маленький ножик, несколько пакетиков с лекарствами, которые я не могла идентифицировать… Пара перчаток, салфетки. Вроде бы ничего необычного. Но что-то важное скрывалось среди этих предметов. Я ощущала это, хотя не могла точно сказать, что именно.

На самом дне сумки лежал кулон. Его серебряная цепочка была изящной и тонкой, а на ней висел небольшой зелёный камень. Он был гладким и холодным на ощупь, а его насыщенный зелёный цвет манил взгляд. Я рассматривала кулон, и вдруг в памяти всплыло единственное слово — «авантюрин». Это был камень, который я держала в руках, и почему-то он был дорог для меня, хотя я не могла понять, почему.

Я вновь и вновь поворачивала кулон в руках, рассматривая его с разных сторон. Зеленый камень мерцал, играя светом, и казался живым, почти магическим. Он был настолько красив, что я не могла оторвать взгляда. Внутри меня что-то отзывалось на этот предмет, как тонкая связь, которую я не могла объяснить.

Не задумываясь, я прикоснулась к шее и представила, как кулон будет смотреться на мне. Мысли вернуть его в сумку казались неверными, словно это была недостающая часть меня, которую я наконец-то нашла. Я аккуратно повесила кулон на шею. Он мягко лег на кожу, и его прохлада была приятным напоминанием о чём-то важном.

Завершив осмотр, я убрала вещи обратно в сумку и бегло осмотрела площадь. Внутренний голос повторял мне: «Уезжай, Кира. Уезжай как можно быстрее. Ты не в безопасности здесь». И мне нужно было уйти.

Глава 2.

Я начала петлять по улицам, делая быстрые повороты, чтобы сбить с толку того, кто, как мне казалось, следил за мной. Он был где-то рядом. Мои инстинкты были настолько обострены, что каждое движение на улице, каждый звук, каждый взгляд казался мне угрозой. Вскоре страх стал почти реальным, плотным, как туман, который не даёт дышать. Я избегала встреч с прохожими, которых становилось всё больше, и старалась не смотреть на их лица. С каждым шагом я становилась всё более напряжённой, но продолжала двигаться.

Спустя некоторое время, мои петляния дали результаты. Ощущение чужого внимания пропало. Причем пропало так резко, что я даже споткнулась на месте. Только что мои нервы были натянуты как стальные струны, и вдруг в одно мгновение всё напряжение лопнуло. Оглянулась несколько раз, потопталась на месте, нырнула в очередную арку и оценила свои ощущения. Никакого постороннего взгляда я больше не ощущала. Облегченно выдохнула и наконец заметила, что пока я бегала от неизвестности, город потихоньку проснулся.

Раннее утро приносило с собой изменения в окружающую обстановку. Свет недавно проснувшегося солнца только начинал пробиваться через узкие улицы, освещая дороги. Ночная темнота, с её холодом, отступила, уступая место мягким лучам, наполняющим город новыми красками. Торговые лавки, закрытые ночью, теперь распахивали свои двери, и воздух наполнился запахами свежеиспечённого хлеба и пряностей. Люди, ещё недавно спящие в своих домах, начали заполнять улицы, приветливо обмениваясь словами и улыбками. Город, только что казавшийся мрачным и безжизненным, теперь обрел свою энергию, становясь живым и приветливым под светом утреннего солнца. Я поняла, что удача улыбнулась мне: я не только оторвалась от преследования, но и вышла на торговую улицу, где наверняка смогу найти то, что меня интересует, и узнать, сколько у меня денег.

Неспешно идя вдоль открытых лавок, я чувствовала, как воздух вокруг меня всё больше наполняется магией. Этот город был не обычным — это было видно сразу. Волшебство было не чем-то чуждым, оно пронизывало этот мир, как невидимые нити, связывающие все его части.

Я не могла не заметить, как один торговец взмахнул рукой, и перед ним распахнулись тяжёлые деревянные двери. Следующим движением он поднял в воздух тяжёлые ящики с товарами, и они поплыли внутрь лавки.

Чуть дальше я увидела девушку, стоявшую перед дверями цветочного магазина. Перед ней в ряд были выставлены несколько пустых горшков с землёй. Она направила на них свои руки, и от них пошло мягкое зеленоватое свечение. Я с удивлением увидела, как из земли начали проростать прекрасные кусты роз. Весь путь от маленького росточка до распускания шикарных бутонов они прошли за пару мгновений.

Люди вокруг меня двигались в своём ритме, и я была частью этого хаоса. Они использовали магию, почти не задумываясь об этом. И это не выглядело как просто попытки облегчить свою жизнь, это была часть их ежедневной рутины, их сути. Люди и магия вокруг меня были едины и неразлучны, живя в гармоничном симбиозе.

Рассматривая чудеса, происходившие вокруг, я поняла, что успокоилась. Страх потихоньку отступал, хотя я всё ещё чувствовала непреодолимое желание покинуть этот город. Но сначала мне нужно было раздобыть еду и сменить одежду. Расхаживать в окровавленной рубашке было бы не лучшим решением.

Вскоре я оказалась у небольшой лавки, в которую решилась зайти. Народу тут практически не было, что повышало мой шанс остаться не замеченной. Чем с меньшим количеством людей я столкнусь, тем лучше - решила я для себя.

Возле прилавка стояла сухонькая старушка, которая строго ворчала на кого-то, но заметив меня, сразу умолкла. Я подошла и услышала обрывок её фразы, брошенной кому-то по ту сторону прилавка.

— Гляди, как ты выкладываешь эти яйца, они же лопнут! — говорила она, тяжело вздыхая. — Я тебе тысячу раз говорила, осторожней надо быть, а ты всё равно торопишься.

Из-за прилавка появился лавочник — высокий, слегка полноватый мужчина с добродушным выражением лица. Он выглядел несколько нелепо в своём желании быть одновременно быстрым и аккуратным, и при каждом шаге его ноги слегка скользили, будто он пытался угнаться за временем. В руках он держал коробку с яйцами.

Подойдя к прилавку, он весело взглянул на старушку.

— Не переживайте, леди Этель, — ответил он с лёгким смехом в голосе. — Я не в первый раз имею дело с яйцами. Всё будет в порядке! — и, словно в подтверждение своих слов, аккуратно поставил коробку перед ней. — Вот, смотрите, целенькие, как и обещал. В следующий раз обещаю быть ещё аккуратнее, — добавил он, подмигнув.

Я неуверенно подошла к прилавку и откинула капюшон. Практически сразу я ощутила, как взгляд старушки оседает на моём плаще.

— У тебя что-то с одеждой и волосами, девочка. Ты что, скакала через паучье логово? — спросила старушка, прищурив глаза и скривив губы в недовольной гримасе. — Какая же ты грязнуля, вся в пыли! И эта паутина... — она ткнула пальцем в ткань моего плаща, — ну прямо как с того света, не иначе. Но ничего, не переживай, я тебя не осуждаю. Главное, что живая, а там как-нибудь... прическу сделаешь, одежду постираешь, да и следы паучьих встреч уберешь.

Опешив от такого приветствия, я всё-таки решилась обратиться к лавочнику со своей проблемой. Мне жизненно необходимо было купить продукты и понять, на что хватит моих денег. Я подавила рвущийся наружу вздох, чтобы не выдать свою нервозность. Нужно взять себя в руки, старушка хоть и ворчлива, но не агрессивна. Время сейчас важнее.

— Простите, что беспокою вас... Я хотела бы купить немного продуктов, — сказала я, стараясь говорить мягко и вежливо.

Лавочник снова бросил на меня взгляд, внимательно изучая и оценивая. Сделав какие-то выводы, он дружелюбно ответил:

— Ну что ж, госпожа, что бы вы хотели взять? У нас есть всё, что душе угодно! Я вам и булочек наберу, и яблок с удовольствием! Всё свежее, только что с рынка. Только скажите, что именно вам нужно.