Монкрейн – Ученик Духа

Глава 0. Нарушитель.

Глава 0. Нарушитель.

Посреди серых скал и утёсов, изредка сменяющихся зелеными островками, стояла высокая башня. Казалось, она одна была древнее камней у своего основания, старше самой мелкой песчинки, гонимой ветром.

Она стояла здесь давно.

Настолько давно, что даже камни и валуны у её основания стали похожи на причудливые корни, прильнувшие к стволу. У самой башни всё выглядело одиноко и запустело. Огромное, сухое дерево возвышалось над крошечным колодцем, вокруг которого тут и там прорастали пучки неизвестных растений.

И словно ничто не могло потревожить этот пустынный пейзаж, украшаемый пением ветра и редким криком хищной птицы, довольной своим скудным обедом. До тех пор, пока вдалеке, из-за спины небольшого холма, не показался силуэт.

Человек на коне остановился лишь на мгновение, осмотревшись по сторонам. Старый конь под ним явно давно устал, но ещё не сдался. Когда всадник наконец увидел вершину высокой башни, — пик, украшенный золотым, яростно развевающимся по ветру флагом, он невольно брякнул себе что-то под нос.

Он искал башню уже не первый день, так что вполне оправданно посчитал своим правом хорошенько ругнуться. Особенно сейчас, найдя её в доброй сотне шагов от пройденного вчера маршрута.

Приближаясь, он торопливо схватил висящий на бедре предмет. Это была небольшая трубка из дерева, изукрашенная золотым и красным. Символы на её теле чудно переливались в свете Алого Солнца, первого из восходящих в это время года.

Когда до башни оставалось не больше сотни шагов, всадник резко набрал в лёгкие воздух, а затем с силой подул в трубку.

Но..

Ничего не произошло.

— Серая чума! — панически воскликнул всадник. Он суетливо повернул трубку другой стороной, едва не уронив её, но вовремя удержал. Конь под ним яростно заржал, резко мотнув головой.

— Фьюююиииннь!

В воздухе будто завибрировала каждая частичка пыли. Песок и грязь под ногами всадника, словно в такт мелодии, послушно расступились. Гигантское дерево вдруг зашелестело несуществующими листьями.

Миновав колодец, всадник наконец спешился. Он осторожно, как кот, ступил на серую землю, направившись к башне. Та, как и прежде, гордо взирала на него сверху вниз.

— Он не услышал? — удивлённо прошептал себе под нос мужчина, скинув капюшон и опуская походную маску, защищавшую лицо от ветра и песка. В пустынях такая была незаменима.

Он осторожно осмотрелся вокруг, долгим взглядом пройдя по всей окрестности, а затем снова вернулся к башне.

— Неудивительно.. кхм. Живи я столько в этом месте, то и общий язык забыл бы.. — но не успел он договорить, как за его спиной что-то треснуло. Молодой воин среагировал мгновенно.

С тихим лязгом из ножен на его поясе показался короткий изогнутый клинок. В считанное мгновение он отпрыгнул на несколько шагов, развернувшись на одних носках.

Эти движения были естественными, привычными для него, — солдата пограничной армии Империи. Смерть могла настигнуть в любое время, а эта миссия была уже далеко не первой в его жизни. Как воин, он знал цену беспечности.

— Очередной новобранец, — прозвучал спокойный мужской голос, — Когда уже эти мальчишки прекратят испытывать судьбу, отправляя со столь важными новостями кого попало..

Напротив ошарашенного мужчины стоял седой человек, разговаривающий будто с самим собой. Его изящные сандалии совсем немного не доставали до земли, невозмутимо опираясь о сам воздух. Спокойно, не дрогнув и морщинкой на лице. он медленно встряхнул правой рукой, указав себе за спину. Позади него затрещал и медленно закрылся огромный, искрящий золотыми искрами, разлом. По другую его сторону слабо зеленели деревья, увешанные разнообразными плодами.

— Мой.. конь! — жалко воскликнул воин, округлив глаза и глядя на развернувшуюся картину.

Прямо под парящим в воздухе человеком тем временем быстро растекалось небольшое красное озеро. Названный новобранцем мужчина смотрел как тухнет жизнь в глазах его старого верного помощника. Передняя половина лежала ровно там, где только что исчез разлом. Остальной части вовсе нигде не было видно.

— Благослови Орхан душу этой смертной твари! — ровно проговорил пришелец. На его лице не дёрнулось и единой мышцы, когда он посмотрел на то, что осталось от лошади.

В этот момент "новобранец" казалось что-то осознал. Он резко побледнел, потом покраснел и снова побледнел. Мельком прошмыгнув взглядом по человеку напротив, он резко рухнул на одно колено, бросая клинок на землю перед собой.

— Прошу, простите мне мою беспечность и невежество, Владыка! Я Рортен, ваш покорный слуга, прибыл из форта..

— Не утруждай себя глупым этикетом, дитя. Я знаю с чем они тебя послали. Я только что был в форте, – снова прервал его парящий человек, – Волей судьбы, твой долгий путь оказался бесполезен.

Молодой воин ошеломлённо застыл на полуслове, опустив голову. Казалось, он о чём-то мгновение тихо размышляет.

Человек перед ним называл командующего форта и двух генералов "мальчишками". Людей, которые для самого Рортена были существами сродни богам по своей силе и авторитету. Но он не смел бы возразить. Только не этому человеку, безразлично оглядывающему пустые равнины.

— Тебе хочется знать что в том письме, которое ты бережно нёс все эти десятки миль? Позволь угадать, ты даже не знаешь кто я такой. Ничего, за исключением того, как моих более известных собратьев называют в мире? — с неизменной бесстрастностью в голосе вновь заговорил таинственный человек, — Я могу рассказать тебе. Считай это маленькой наградой за труд.

— Я не смею о таком просить, Владыка, — слегка хрипловато ответил воин. Его чувство опасности боролось с благоговением. Он не смотрел на человека перед собой, но старался выказать ему всё уважение, на какое толькго был способен.

— Это приговор, — с небольшой торжественностью в голосе сказал мужчина, — Приговор для Демона, который сеет премерзкие злодеяния в мире людей.

Глава 1. Потерять всё.

Глава 1. Потерять всё.

Болезненное чувство потерянности пронзило Герольда, стоило ему очнуться. Следом в голову прокрался страх, тяжелый и сковывающий. А потом он услышал голоса.

Девушка и парень, они звучали довольно молодо, вряд ли старше шестнадцати лет, что-то оживлённо обсуждали. Сквозь полузакрытые, свинцовые веки Герольд смог разглядеть только их фигуры. Силуэты расплывались в его глазах, словно глядя сквозь мутную озёрную воду. Он смотрел, но почти ничего не видел. Только его слуха касались обрывки фраз:

— ..это же опасно! Если тебя поймают, то..

Девочка говорила громко, чуть не срываясь на плач.

— Если поймают, ха! Разве я дам себя поймать? Слушай, не бросай мелкого надолго и в лес не тащись, когда стемнеет. Старик обещал заплатить сегодня, так что я вернусь немного позже..

Парень отвечал твёрдо, уверенным тоном.

" Сая, Трант.. " — тут же в голове пронеслись имена.

Он знал их. Смутно, словно эта часть памяти много лет пылилась на чердаке и случайно попала ему в руки. Он коснулся этих воспоминаний самим краешком сознания, прежде чем они снова ускользнули прочь. Они вмиг оказались и знакомыми, и одновременно слишком далёкими, словно сон.

Сдавленный кашель вырвался из онемевшего горла. Тяжелое сопение, сопровождающееся пульсирующей болью в висках и тело, словно гвоздями прибитое к твёрдой постели. Только теперь он начал постепенно осознавать, в каком жалком состоянии оказался:

" Что это за место? Где проклятые помощники, моя лаборатория? Неужто.. поверить не могу.. не могло же всё снова сгореть из-за того масла в подвале? Нет, точно не могло – после того раза они все бочки обработали смесью. Ну и где я тогда, если не дома? И почему не могу пошевелиться, даже ноги одеревенели от холода. "

Вдруг он почему-то захотел начать паниковать, даже закричать, если бы мог.

Странное чувство негодования и отчаяния хлынуло на него волной. Внезапно он почувствовал как по щекам потекли струйки чего-то горячего.

"Какого.. слёзы? Я что, плачу?" — неверие и шок мгновенно перекрыли все прочие его эмоции, — " Я – Герольд Арк Монкрейн, оказался настолько беспомощен, что не могу сдержать слёз? Что за чушь?! "

Герольд.

Осознание того, что он по крайней мере знает собственное имя, слегка привело его в себя. Но не избавило от леденящего чувства, что он потерял кое что важное.

Его Дух исчез.

Он практически сразу осознал что его Дух, его гордость и единственный в жизни союзник, не откликался на зов хозяина.

"Нет. Я не могу потерять Дух. Это невозможно, попросту не случалось никогда за всю историю летописей.. "

— Ронта просыпается! Трант, быстрее принеси воды! — из размышлений его вырвал встревоженный девичий возглас. Силуэт юной девушки тихо оказался над ним. Герольд почувствовал как его головы коснулась чужая рука.

"Ронта?"

Это имя, как ни странно, тоже звучало смутно знакомым. Не понадобилось много усилий чтобы понять, — это было его собственное имя. Имя того человека, чьё тело заняла его чудом спасшаяся от распада личность. Это было единственное разумное объяснение происходящего, что Герольд пока успел придумать. Смутно слушая девичьи причитания, он смотрел сквозь ресницы на теперь уже его детские руки, лежащие на почти плоской, едва вздымающейся при дыхании груди.

"Обычное дело, верно? До меня, кажется, уже были случаи переселения души, так ведь? В каком же свитке я про это читал.. ах, точно – в "Сказках Гнилого Леса" что-то было про путника, который поменялся телами с лягушкой. Стоп.. сказка? С каких пор я стал знатоком старых сказок. И что за Гнилой Лес?"

От этих мыслей у Герольда только сильнее заболела голова. Мысли начали сливаться в единый кисель, монолог превращался то и дело в какофонию неразборчивого эха. Это не столько пугало, сколько мешало, раздражало его.

"Стоп!" – собрав волю в пучок, Герольд выдернул себя из клубка собственных и чужих воспоминаний и мыслей.

Вдруг впечатлений ему показалось достаточно и уж точно больше, чем он был готов переварить в столь короткое время. Усталость захватила сознание. Подчинившись окружающей его атмосфере, Герольд почувствовал себя странно спокойным, незаметно погружаясь в глубокий сон.

"И всё таки.. где же я оказался?"

...

Следующие два дня Герольд провёл буквально не вставая с кровати. Не то чтобы не хотел, он просто не мог этого сделать. Тело не слушалось, а в голову то и дело били приливными волнами смутно знакомые образы, картинки и воспоминания. Какие-то отрывками, другие вовсе выглядели как набор звуков и цветов. Они появлялись внезапно и исчезали так же быстро, не всегда давая возможность прийти в себя.

Уже вскоре после первого пробуждения Герольд понял, что и с телом мальчишки по имени Ронта что-то неладно. Сильный жар сменялся ознобом и немотой едва ли не каждые несколько часов. Ребёнок этот, похоже, собирался в мир мёртвых задолго до того, как Герольд занял его место.

К счастью, на третье утро жизни Герольда в чужом теле случилось кое-что хорошее. Он наконец смог своими силами принять вертикальное положение, неуклюже и с большим трудом сев на койку. На большее пока сил не хватало. Встать и пойти, – сейчас выглядело если не чудом, то уж небольшим подвигом точно.

Неосознанно, Герольд криво улыбнулся своему достижению, но улыбка так и застыла в неестественном положении. Его глаза округлились вдруг, дыхание сбилось и болезненно участилось. Он неуклюже дёрнул челюстью:

— Гугк! Когктов гукх!

В этот момент внутри него всё кипело. Смесь удивления и радости смыла напрочь его застывшее ощущение безнадёжности и страха. Он наконец смог смутно почувствовать его присутствие. Слабо, едва ощутимо, внутри его сознания заколосился росток того, перед чем со времён каменных летописей трепетали люди. Это был его Дух!

...

Четвертый день больше не приносил сюрпризов. Конечно, за исключением пары фактов, которые Герольду пришлось с неохотой признать.

Глава 1.1 Обрести новую цель.

Глава 1.1 Обрести новую цель.

Сая молча сунула Герольду в руку яблоко, недоверчиво глядя прямо в глаза.

— Тебе бы поспать. Глупости такие говоришь, — её голос чуть дрожал от волнения, хотя она и пыталась улыбнуться.

Герольд в чём-то понимал её эмоции. Изо всех сил надкусив фрукт, он сразу же проглотил. Жевать было всё ещё нелегко.

— Я говорю серьёзно. Твой брат.. или кем бы он тебе не приходился, больше не в этом мире. Скорее всего, он мёртв, — сказал Герольд уже не в первый раз. Звучала эта речь не очень складно, но хотя бы он научился говорить, — так уж получилось, что я занял его место здесь.

Сая замолчала. Сначала она просто смотрела, а потом её глаза снова заслезились. Невольно у Герольда что-то дёрнулось внутри, но он не собирался отступать. Он уже потерял достаточно, – своё взрослое и сильное тело, могучий Дух, даже не особенно важную для него репутацию в Школе. Но он не собирался терять главное, – свою личность и самого себя. Играть роль, притворяться болезненным мальчишкой и делать вид что все твои знания упали с неба, – это даже звучало до непристойного глупо. Герольд слишком себя уважал, чтобы делать это.

— Ты врешь! Прекрати врать, Ронта! Это не смешно совсем!

Он наблюдал как быстро сменяются эмоции на её лице. Наблюдал довольно долго, а затем вышел на крыльцо. Громкие всхлипы сменились тихими, а затем просто прекратились. Солнце, ещё слишком яркое и непривычное для его глаз, уже шло к закату.

По округе свистел лёгкий ветерок. Судя по местному Светилу и течению времени, этот мир в общих законах мало чем отличался от Тысячи Островов. Только звёзды совершенно незнакомые, а ещё местный язык. Память Ронты в этом здорово помогла Герольду за последние дни.

"Свежий вечерний воздух хорошо на меня повлиял. Кажется, я даже могу себе позволить немного прогуляться."

Для Герольда было не впервой оказываться в незнакомом месте. Он терялся по своей и не только воле столько раз, что перечислять пришлось бы добрых полчаса. Но впервые он оказался не просто в незнакомом городе или чужой стране, – это был целый мир, о котором он пока ничего не знал. А знать он хотел как можно больше.

Вокруг домика Саи и Транта Герольд быстро обнаружил ещё пару тройку похожих строений. В сё это выглядело как деревенька на отшибе, только до странного бедная и убогая. Не было ни полей с посевами, ни больших амбаров, мельницы или даже подобия пастбищ. Эта так называемая деревня выглядела так, словно здесь обитали призраки, а не настоящие живые люди. Обратное доказывали только двое его знакомых и ещё тонки столбы дыма, вздымающиеся неохотно тут и там.

Никого из жителей этого места он так и не застал вживую. Тишину этого места нарушали только сверчки да шелест ветра в ветках деревьев. С таким скудным уловом оставалось только повернуть назад.

Дворик встретил Герольда так же скудно и неохотно, как и остальная деревня. Калитка скрипнула дважды, оповещая о пришельце. Он снова поглубже вдохнул, наслаждаясь сладковатым воздухом, и осмотрелся вокруг.

Не считая травяного ковра, местами покрывшего едва ли не половину двора, это место выглядело едва ли обжитым. У крыльца неровной кучей лежали ветки и хворост, топливо ля печи. Рядом, на протянутой между толстых палок верёвке, сушилась одежда, пара штанов да рубах. В противоположном углу, укутавшись мхами по кругу, стоял колодец из серого камня. На вид он показался Герольду старше, чем стоявший рядом с ним дом.

В отдалении, у самого края незанятой бурьяном территории, возвышались три невысоких холмика, аккуратно обложенных камнями. Каждый холмик венчало высокое тонкое растение, образующее к вершине что-то вроде аккуратного треугольного зонта.

"Не время." – подумал Герольд, потушив закравшийся вопрос.

Наблюдая за ползущими по небу облаками, медленно исчезающими вслед за солнцем, он решил вернуться в дом только после заката. Накрыв грубым одеялом тихо посапывающую Саю, он доел яблоко и тоже лёг.

— Сая, я вернулся! — вскоре он услышал уже знакомый голос Транта. Его тощий силуэт показался в открытом дверном проёме.

...

Утро выдалось тяжелым. Герольд проснулся от толчка в грудь. Струйки холодного пота к тому времени пропитали уже всю кровать. К горлу подступил ком, тут же оказавшись кровавым сгустком на полу. Всё его тело превратилось в огромный, пульсирующий пучок боли.

Такого он никак не ожидал. Он ожидал, по крайней мере, что под влиянием Духа симптомы болезни Ронты ослабнут, если вовсе не сойдут на нет. Но чувствуя как по телу бежит озноб, а сердце стучало как в последний раз, Герольду пришлось забыть свои наивные мысли.

Помочь себе он не мог. Тело едва слушалось, боль оглушала, выворачивала наизнанку каждый нерв. С трудом перевернувшись на бок, он попытался закричать, но из горла вышел едва слышный хрип. К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы проснулась Сая.

Она подскочила с постели и тут же бросилась к Герольду. Повернув его на бок, она схватила со стола крохотный серый мешочек, которого Герольд отчего-то до сих пор не замечал. Издалека в сознание проник слабый запах трав и чего-то ещё, не столь приятного.

— Открой рот.. братец, — со странной паузой прошептала Сая, глядя куда угодно, но не в глаза Герольду.

Он послушался. Постарался, по всяком случае. Разомкнуть сжатые в спазме зубы оказалось трудно, но выполнимо. Стоило ему это сделать, как между нижней и верхней челюстью оказались два мягких, солоноватых на вкус, пальца. Тогда у него не было времени это рассмотреть, но вся левая ладонь Саи была покрыта следами укусов и даже маленькими шрамами.

Она быстро наклонилась, осторожно высыпав что-то в открытый рот. Металлический привкус густой крови смешался с горьким порошком. Порошок оказался холодным, словно колодезная вода, и таким же бодрящим.

— Глотай. — сказала Сая и быстро, рывком убрала пальцы. Герольд снова подчинился.

Он уже примерно понимал что это за порошок. В течение часа он даже не мог пошевелиться, но спазм и боль постепенно уходила. Трант проснулся и почти сразу ушел, только недолго о чём-то поговорив с сестрой. По его поведению Герольд решил, что особенной привязанности он и раньше к мальчишке не испытывал. Но его взгляд перед уходом был.. странным.

Глава 2. Месяц.

Глава 2. Месяц.

— Это и есть лекарство? — с сомнением спросила Сая, глядя через плечо Ронты на мутноватое месиво в ступке. Коричневато-зелёное, оно и близко не напоминало хоть что-то съедобное.

— Почти, — он легонько кивнул в ответ, стараясь не отвлекаться.

На самом деле это варево имело мало общего даже с простенькими зельями, не говоря уже про искусство алхимии. Некоторые старые знакомые Ронты и вовсе назвали бы то, что он делает, – кощунством, оскорблением дела всей их жизни. Но выбора особо не представлялось, поэтому скрепя зубы он постарался об этом забыть. Хотя бы на время, пока не восстановит немного сил.

"В конце концов у меня под рукой только эти травки да коренья. Куда ни глянь, — растут только эти дикие и почти бесполезные растения! Если бы не мой Дух, я бы и с ними не справился.." — сам себя успокаивал он, мысленно готовясь к когда-то привычному процессу.

— А это правда тебе поможет? — похоже любопытство Саи пересилило всякую застенчивость, отчего она ещё ближе придвинулась к спине Ронты. Его ухо легонько защекотало от её волос.

— Скоро увидишь. И лучше пока отойди, — ровным, возможно неестественно ровным для детского голоса, тоном ответил Ронта, быстро пересыпав содержимое ступки в котелок.

Накрыв котелок крышкой, он приложил одну ладонь сверху, а второй "обнял" его поперёк. Сделав это, он тут же прикрыл глаза, сосредоточившись на собственном сознании. Мысленный приказ, словно невидимый разряд молнии, проник глубоко в его разум. Дух неохотно завибрировал и, словно проснувшись от глубокого, тяжелого сна, пришел в движение. Горячий воздух стал исходить из под его руки, обтекая и обволакивая сосуд.

Ровно в это мгновение внутри него начиналось создание нового зелья!

То, что Ронта называл Духом, было лишь одним из названий силы Алхимиков. Это врождённое клеймо, которое появлялось ещё до их рождения и исчезало только после смерти. На самом деле, немногие даже среди круга Коллегии знали источник этой силы. По крайней мере сам Ронта за почти два десятилетия в прошлой жизни так и не приблизился к истине ни на шаг.

"Если не далось мне, то кто ещё бы откопал правду настоящую?"

Но за бесчисленные поколения многое стало очевидно и без тайных знаний.

Так, он уже с детства знал что Дух каждого Алхимика уникален в своём поколении. Изменять, сплавлять и разделять, созидать и разрушать, — это были главные способности Духа, присущие всем и каждому в большей или меньшей степени. Все Алхимики выбирали свой путь и развивали его, стараясь достичь мастерства. Влияние на мир духовный и материальный это фундамент, основа на которой растёт бесконечное древо сил и способностей Алхимиков. Это и есть сила Духа.

Исходя из собственных наблюдений Ронты и наставлений старших, Дух связан с личностью и сознанием, но не напрямую. Он, если угодно, её броня и одновременно сильнейшее оружие. Инструмент, с которым больше никто не может совладать. Дух создаёт что-то вроде оболочки вокруг так называемой души, обители разума. И чем сильнее она, чем мощнее и могущественнее разум под его защитой, тем крепче и больше эта оболочка.

Собственная же душа Герольда, а ныне Ронты, сейчас была слабее даже обычного ребёнка, что уж говорить о Духе, который ослаб в сотни, в тысячи раз по сравнению с его прошлой силой. К счастью, уничтожить Дух невозможно, можно только убить Алхимика, его хозяина в своём поколении и носителя тайн.

"Только после моей смерти вышло странное. Душа не только уцелела, но и вселилась в чужое тело. В другом мире! Явно Дух постарался, но как? Вопросы, одни вопросы.."

— Ронта, он трескается! Трескается! — вдруг удивлённо воскликнула Сая, указывая на котелок в его руках.

Открыв глаза, Ронта я едва сам не воскликнул, но сдержался. По железному котелку от его руки во все стороны быстро расползались паутинки трещин. Сделать он ничего уже не мог. Не успел даже слова сказать, как с хлопком маленький сосуд разлетелся на сотни частей, увлекая за собой остатки жгучего варева. Сая от испуга рухнула на пол, Ронта же успел только снова закрыть глаза. Сила удара была такая, что несколько осколков больно впились в его кожу.

Бросив оставшиеся в руках осколки, он сразу бросился к Сае, вылавливая глазами следы порезов или пятна от несостоявшегося зелья. Ошарашенно на него посмотрев, девочка всё же быстро встала на ноги. Её каким-то чудом не задел ни один осколок, но от страха она была бледнее мертвеца.

— Это была моя ошибка. Моих сил оказалось мало, я потерял контроль, – печально сказал Ронта. Он говорил это скорее самому себе, чем девочке.

Страх схлынул из глаз Саи так же быстро, как появился, сменившись изумлением и чем-то ещё. Чем-то вроде тоски.

— Ты и правда не наш Ронта. Наверное, из очень далёкой страны. Но как ты..

— Я вам это говорил с самого начала, — коротко ответил Ронта, пресекая уже роящиеся в её голове вопросы, — надеюсь больше никаких сомнений и подозрительных взглядов не будет.

Сая неуверенно кивнула, но тут же подпрыгнула на месте, словно кошка. В этот момент за дверью громыхнуло и послышался чей-то приглушенный крик.

— Не смей! Отпусти, скотина! — раздался знакомый голос, полный ярости и негодования.

Ронта с Саей дружно высыпали на улицу, где перед ними предстало довольно грустное зрелище. Пятеро здоровых мужчин нестройной толпой шли прямо к дому, легко выбив калитку из петель. Во главе их шел шестой, — на вид самый невзрачный и хилый из всех, но он явно был среди них лидером. В расшитой цветами рубахе нараспашку и чудно торчащим хвостом на макушке, он будто гордился своим внешним видом. На лице его сияла до ужаса самодовольная улыбка.

— Братец! — закричала Сая и рванула было вперёд, но Ронта кое-как успел схватить её за руку. Тонкая девичья рука для него теперь была не такой уж тонкой. С большим усилием, вложив почти максимум своей силы, он не дал ей побежать.

Она повернулась. Зло на него посмотрела уже влажными глазами. Но Ронта не отпустил, только посмотрел в ответ. Посмотрел так, как только взрослые могут смотреть на непослушных детей.

Глава 3. Впервые в городе.

Глава 3. Впервые в городе.

Ронта прекрасно понимал что вылечить его новоявленную проблему, а именно медленно умирающее тело, дело совсем не из простых. Он просто не знал где именно искать её первоисточник. Изначально он думал, что сам так повлиял на это тело, когда вселился в него под защитой Духа. Но после оказалось, что странная болезнь и прежде терзала его старого владельца. И хотя вторая причина уже звучала куда логичней, первую Ронта никак не мог отмести в сторону. Всё же впервые в жизни он видел чтобы человек вместо смерти поселился в чужой, уже остывающий труп. Остальные причины его замешательства логично произрастали из этого факта.

Влияние Духа, хотя и недостаточное, за последние дни сильно замедлило пагубный процесс, но не искоренило полностью. Хотя душа мальчика давно исчезла из тела, оно словно бы сопротивлялось воле нового хозяина. Неявно, тихо, но это стало заметно с самого первого дня. Ронта решил что это дело времени, упорно сосредоточившись на лечении физических проявлений болезни.

Зелье, которое он приготовил, даже никогда не упоминалось как настоящее действующее зелье. Это была скорее импровизированная, ослабленная версия настоящего зелья очищения, созданная из простейших средств. Для него нужны были только некоторые очищающие и стимулирующие растения. И конечно Дух. Без Духа возможность приготовить даже такое зелье превратилась бы в приключение на добрых несколько месяцев.

"Не используй я Дух, то получившимся отварчиком можно было бы разве что царапины обрабатывать. Да и то, не слишком глубокие."

Важность Духа была неоценима. С помощью Духа Ронта ослабил большую часть ненужных, бесполезных и вредных свойств, а вместе с этим усилил ключевые. Никакого чуда, это была элементарная реакция, которую знают даже самые неуклюжие ученики. Для такого ему не нужны были ни жесты, ни слова, которым обучали в Школах. Словом, в его глаза это была даже не настоящая алхимия.

...

Не услышав ответа на свой вопрос, он не спешил переспрашивать или настаивать. Просто сел на пол и стал ждать. Тело очищалось не так быстро, как он того ожидал, но с такими ингредиентами это было объяснимо. Зелье он создал, в конце концов, едва ли не из всего что под руку попалось. Образно говоря, но это и на самом деле не было далеко от правды.

— Что это? Что происходит? — первым спросил Трант, с любопытством нависнув у самого края постели. Промахнувшись он опёрся мимо бортика и шлёпнулся вниз, кувырком прокатившись по полу.

— Всего лишь нечистоты тела выходят. Зелье избавляет от всего вредного в организме, быстро и почти безболезненно. В моём мире каждому ребёнку дают такое, когда он начинает тренировки. Лет в десять, — Объяснил Ронта, ничуть не хвастаясь. Кто-то бы мог подумать что он нагло рекламирует своё зелье, но этот кто-то рисковал ошибиться. Чуть прищурившись, как хитрый старик, Ронта задумчиво погладил несуществующую седую бороду, — Вы двое, хотите стать практиками?

Ответ последовал не сразу. Двое выглядели в этот момент совсем по разному. Трант с неверием смотрел на Ронту, как на существо из другого мира.. а впрочем таковым он и был. Он так старательно раздумывал, что вены на лбу посинели. Наконец, сглотнув, он сказал:

— Но это же невозможно. Мне уже пятнадцать лет, а все истоки пробуждаются до тринадцати!

— Глупости! Чушь несусветная! — Уверенно заявил Ронта, тайно стараясь не перебрать с театральностью, — Я докажу, если согласишься. Но второго шанса не будет. Тебя, девочка, это тоже касается.

Он не просто так предложил им эту возможность. В новом мире, как он уже убедился, не было никаких оснований для беспечности. Опасностей хватало и здесь, даже если он сам их не искал. Новых, но так хорошо знакомых из юности в прошлой жизни.

Два пробуждённых практика под рукой были для него если не козырем, то как минимум небольшим подспорьем в ближайшем будущем. К тому же он чувствовал благодарность к этим двоим. Они не бросили его умирать в первые дни, когда он едва мог о себе позаботиться.

К удивлению Ронты, они медлили с ответом столько, сколько могли. Сая выглядела даже более растерянной чем обычно, когда водила глазами то на брата, то на Ронту, то по углам комнаты и куда-то на улицу.

— Мы согласны! — наконец ответил Трант, не дожидаясь пока Сая скажет хоть что-нибудь. Он шепнул ей что-то про старшинство и защиту, но Ронта особенно не вникал в подробности. Он уже обдумывал план, довольный тем, что получил двух союзников. Пока ещё не очень способных, зато весьма трудолюбивых.

— Тогда я изложу вам план наших дальнейших действий. Внимательно слушайте и запоминайте!

...

Город под названием Киргас во всем герцогстве не то чтобы пользовался большой славой. Построенный больше трёхсот лет назад, он так и не завёл за собой сколько-нибудь примечательной легенды. Во многих смыслах это был город, о каких не вспоминают с придыханием путешественники, а торговцы прохладно пожимают пожимают плечами, говоря о нём.

"Слишком далеко от границ и больших трактов, чтобы участвовать в войнах и торговле. Земля не особенно плодородная и богатая и куда ни глянь, – или глухие леса или голые пустыни, на которых ничего не растёт." – так Трант описал Ронте это место.

В общем на первый, как собственно и на второй взгляд Киргас не вызывал ни восторгов, ни особенного уныния. Это было первое впечатление, а как водится оно почти всегда обманывает ожидания.

Когда после целого часа в пути он подходил к стенам этого города, то не мог не усмехнуться. Всё то, что он о нём помнил и что рассказали Сая и Трант, на первый взгляд казалось очень похожим на правду. У ворот, явно старых и как будто неизменно стоящих на этом месте все три сотни лет, стояла пара стражников в простых потрёпанных сюрко поверх кольчуги. С поднятыми забралами шлемов, они буднично о чём-то болтали, облокотившись на каменную арку ворот. На всей главной дороге, до самого горизонта, он заметил едва ли пару-тройку повозок, направляющихся в городи или из него.

Глава 4. Возможности.

Глава 4. Возможности.

Радость Ронты длилась не так долго, как хотелось бы. Оказалось, что ушлые стражники у ворот не обыскивали путников только на входе в город, но не обратно. Других вариантов он не хотел признавать, видя как его подзывает один из них.

Он конечно не растерялся и сразу понял что делать, но убедить их оказалось непросто. И пока из его кармана монета за монетой перетекали аргументы и доводы, ухмылки на круглых мордах только ярче сияли.

"Они грабят меня среди бела дня! Грабят! Меня!"

Его терпение уже подходило к пределу, а кошелёк к звону тишины, когда наконец оба стражника остановились, но не из благородных побуждений. Их внимание просто перешло к чему-то другому.

К воротам, тяжело и неспешно, двигалась большая крытая повозка, украв мгновенно всё внимание стражников. Больше они Ронту вплотную не замечали. Мазнув по тяжело остановившейся повозке и её извозчике, огромном и свирепо выглядящем мужике размером с медведя, он быстро поплёлся прочь от города.

Деревня так называемых изгоев, тех кого в городе под страхом смерти не желали видеть люди с большой силой и властью, на самом деле находилась от городских стен не так уж далеко. Вот только дорога туда вела довольно запутанная и едва видимая среди травы и прочей дикой поросли. Ступая по ней запросто можно было случайно наступить на какую-нибудь живность или переломать ноги, нырнув по невнимательности в свежевырытую нору.

Не только дорога к ней, но и сама деревня выглядела не то чтобы обжито. Входя в её владения, Ронта видел не один и не два домишки, от которых остались только поросшие плющом стены. Другие выглядели как огромный круг угольной черноты, давно остывшей, но явственно говорящей о прошлом.

Трант как-то обмолвился, что раньше это была деревня шахтёров, а где-то южнее был старый серебряный рудник. Только серебро там добывали не то, из которого чеканят монеты. Руда хоть и называлась серебряной, но на самом деле это было синее серебро, — металл для оружия практиков. Оно куда прочнее железа и не разрушается от энергии Адептов. Такой ценный металл дорогого стоил сам по себе, не говоря о целой шахте.

Только вот стоило лет тридцать назад жиле иссякнуть, как и жизнь стала быстро затухать в деревне. Время шло и от шахтёрской деревни осталась только память, зато изгоям это место пришлось по душе. Если присмотреться, здесь и на самом деле было немного лучше жить, чем в диком лесу.

По улицам деревеньки почти не ходили люди, а те что ходили выглядели все как один неказисто и запущенно. Густые бороды, грязная изорванная одежда. Всё в них кричало о безнадёжном положении, физическом и психическом. Казалось, этим людям само существование причиняло боль. Только подходя к домику Саи и Транта, Ронта ощутил дыхание настоящей жизни.

Оба, и брат и сестра, словно за один день повзрослели на целый год. Сидя спиной к спине на пороге дома, они с полной серьёзностью выполняли своё задание. Закрыв глаза, они сосредоточенно, почти синхронно дышали.

Умение правильно дышать и чувствовать своё тело было жизненно необходимо любому, не только практику. Алхимиков обучали этому приёму измальства, чтобы изучение Духа проходило легче. Ронта хотел научить их этому хотя бы частично, прежде чем двигаться дальше. Только на прочном и крепком фундаменте он мог построить дом, который не снесёт ни один ураган.

То что он видел сейчас уже внушало неплохие надежды, потому Ронта на несколько мгновений остановился, прежде чем молча пройти мимо сломанной калитки. Не говоря ни слова, он тихо подошел ближе, остановившись в нескольких шагах от Саи и Транта.

Ему понравилось их усердие. Но внимательность оставляла желать лучшего.

— Как себя чувствуете? — спустя какое-то время наконец спросил Ронта. Не столько от желания узнать их ответ, сколько чтобы заглушить урчание собственного желудка.

— Ронта.. то есть мастер Герольд! — первым открыл глаза Трант. По нему всё было видно без слов. За последние сутки он уже заметно оживился и, казалось, даже стал выше. Ещё вчера Ронта приготовил зелье очищения для обоих. Слабое и, по меркам каждого уважающего себя алхимика просто таки жалкое, тем не менее оно работало как надо. Уж кому не Ронте, прежде известному как Герольд Арк Монкрейн, почти магистру Алхимии, делать зелья лучшего качества из худших ингредиентов.

"Учителя бы прикончили меня на месте за такую стряпню." — подумалось ему, но глядя как посветлели лица детей передо ним, отбросил эти мысли подальше.

— Я уже говорил, лучше звать меня Ронтой. Тогда для всех я и дальше буду мальчишкой из трущоб и это избавит нас от возможных проблем.

— Ронта был нашим братом. Не кровным, да я и не знаю считал ли он нас своими братом и сестрой, но я не хочу чтобы и его имя тоже исчезло, — тихо сказала Сая, быстро ущипнув себя за щеку. Накатывающие слёзы тут же остановились.

— Так и поступим. Я не опозорю это имя, будь уверена, — спокойно пообещал Ронта, — а теперь пожалуй нам стоит поужинать.

Сказав это, он вынул из раздувшейся порядком сумки завёрнутый в тонкую ткань кусок мяса. По пути домой он просто не смог не остановиться у лавки с закусками. Запах жареного мяса в тот момент победил рациональность, особенно предвкушая перспективу поужинать парой яблок и водянистой похлёбкой с морковью и картошкой.

После такого ужина сон оказался слаще мёда.

...

— Пошевеливайся, тупое ничтожество! — сверху вниз на него зыркнул коротковолосый надзиратель, угрожающе покачивая чёрной блестящей плетью.

Герольд шел в общей очереди, медленно перебирая ногами, закованными ржавой цепью. Было больно и тяжело, кожу на лодыжках с каждым шагом всё сильнее раздирало. Почти все в шеренге были выше него на голову или две. Здесь были и моряки, и торговцы, и фермеры, но все они были старше и взрослее его, девятилетнего мальчишки.

Они оказались на большом деревянном причале, окруженном лесом. Слева и справа стояли большие и старые воздушные корабли, окруженные серыми облаками. Вереницы рабов и пленников высыпали по трапам, подгоняемые криками и оружием.