Монстр и его безумная красавица

Глава 1 | Анжелина

— Неизвестный автор

Вы когда нибудь думали о том что в мире есть человек, чья власть буквально движет миром? Я нет. Пока не вышла замуж на него. Барысбек Кхан Михей Альдоне – 34 летний глава клана Альдоне, которые обосновались в Италии, на острове Сицилия в 1854 году. Их клан это целая империя, у которых есть такая влиятельность, которой нету даже у президентов многих великих держав. Например: США, Великобритания, Италия, Франция или Китай. У них есть свои дворцы по всему миру. Недвижимости, яхты с размером в целый особняк, самые дорогие машины и спорт-кары. А самое главное у них есть то, что оказывает влияние, на таких влиятельных и опасных людей как: мафиози, короли, магнаты, владельцы мировых компаний и ткд. Даже сами президенты целуют дорогу по которой они идут. Но самое страшное не то что у них есть такая власть, а именно то, какими людьми являются члены семьи Альдоне. Они буквально звери. Нет, не звери. Они даже хуже касаток — которые убивают акул и тюленей ради забавы. Они известны своим безумием и кровожадностью.

Я никогда раньше вживую не видела ни одного члена их семьи, но видела по фотографиям, которые действительно меня напугали. Их глаза горели чистым безумие, и наслаждением от взглядов наполненных страхом, когда люди смотрели на них. Они настоящие дьяволы.

Хотя скорее всего даже дьявол ужаснулся бы их традициям и поступкам. И сейчас я замужем за одним из них. А точнее вышла за самого главного. Я не знаю что в прошлом пережил мой муж — Барысбек, но явно не сказки на ночь и учения о том что на холоде человек может умереть, если находится без еды и воды. Потому что я никак не могу объяснить тот факт того что он буквально насильно запер меня в подвале своего дворца. Всего лишь за то что я сегодня утром, пролила чашку кофе на его идеально-чистый мраморный пол, на следующий день после нашей грандиозной свадьбы которую мы праздновали 7 дней. Серьёзно? Какой псих запирает свою жену за то что она пролила кофе на пол? Верно. Никто. Но мой муж не просто человек, а безумец в совмещении с дьяволом. Монстр. Он просто помешан на чистоте, и если бы я знала что из-за диагноза ОКР, мой муж будет запирать меня в подвале за каждую пролитую чашку кофе, я бы скорее прыгнула с обрыва чем вышла за него. Но как говорится чему быть — того не миновать. Поэтому сейчас я отсиживаю своё наказание, и должна обдумать свой проступок, по словами моего монстра-мужа.

В подвале замка сыро, темно и холодно. Мои пальцы окоченели, и я не знаю сколько уже сижу здесь. Час? Два? Или может сутки? Понятия не имею, но единственное чего я хочу сейчас — так это попить, поесть, и согреться в теплом одеяле. А ещё надрать упругий зад моего мужа. Но это в последнюю очередь. А пока я тру свои руки надеясь на то что кровь будет быстрее циркулировать по венам и не даст мне умереть от холода.

Я сижу на грязном, порванном матрасе, от которого воняет тухлым мясом, кровью, и мочой. Я с самого начала не хотела на него садится, но после того как моя жопа окаменела от сидения на каменном полу, я поменяла своё решение. В моей камере темно как в жопе моего мёртвого дяди (помилуй Господь его душу) зад которого я в жизни конечно не видела, но в детстве он лапал меня, поэтому я предполагаю что у него и зад чёрный от запора на который я его и проклинала. И даже малюсенькое окошко размером с моё лицо не приносит никакого света.

В детстве я много думала о смерти. А сейчас хочу выжить только для того чтобы наконец-то сходить в туалет и убить моего мужа, его же тростью. Интересно, в загробном мире наказывают за муже-убийство, если муж запер тебя в подвале? Надеюсь что нет, потому что правосудие там тогда тоже такое же гнилое как и в нашем мире.

В конце концов я засыпаю. Не знаю сколько времени прошло, но просыпаюсь от того что слышу как отпирается замочная скважина, и стальная дверь со скрипом отпирается, а на моё лежащее тело на матрасе падает свет исходящий из подвального коридора. В дверном проёме стоит один из верных собачек моего мужа. Тот самый который схватил меня за запястье так сильно, что на нём остались синяки и приволок в этот Богом забытый подвал. А точнее в тюремную камеру. Не сомневаюсь в том что это тюремная камера, в которой раньше в 20-ом веке держали врагов семьи Альдоне. А иначе зачем на стене висят кандалы с цепями которые предназначены для удержания пленника? Так их ещё штук сотни, если не больше.

Новый поток моих мыслей перебивает откашливание охранника. Забыла как его зовут. Итан? Китон? В общем-то не имеет значения. Я всё равно запомнила его лицо. И в будущем поквитаюсь с ним за такое обращение со мной. Будем называть его Итан-собачка Барысбека. Итан-собачка снова откашливается и говорит. Он заболел?

— Время вашего наказания подходит к концу, и босс велел выпустить вас. — чёртова собачка. Исполняет приказы моего мужа слово в слово. В нём даже нет сострадательности к бедной девушке которую заперли в подвале.

— Эмм…миссис Альдоне? — снова откашливается охранник, который теперь переминается с ноги на ногу, видимо видя в моих глазах желание убить кого-то.

— У тебя есть семья, Итан? Может быть родители, жена, или дети? — спрашиваю я, медленно поднимаясь с матраса, несмотря на потемнение в глазах, и головокружение из-за голода и холода.

— Нет, миссис Альдоне. Никого. Долг семье Альдоне заключается в том чтобы служить ей, и умереть за неё. А семья как правило это — слабость, которая будет мешать отдать жизнь за клан. — снова уже более храбро отвечает Итан-собачка Барысбека.

— Хммм, понятно. Значит никто не будет горевать по тебе если ты внезапно умрёшь упав с лестницы ведущей в подвал, или умерев от укуса питона моего мужа? – спрашиваю я, медленно подходя к Итану, и наблюдая за тем как расширяются его зрачки от осознания моих слов.

Глава 2 | Анжелина

У меня же душа на распашку, а у тебя более бдительная.

Нам обоим к лицу рубашки:

Тебе в клетку. А мне смирительная.

— Неизвестный автор.

Со дня моей стирки скатертей, и выброса Барысбеком в бассейн прошло три дня. Все эти три дня я ещё ни разу не принимала душ и не позволяла Барысбеку приближается ко мне. Сам Барысбек тоже пропадал на работе, и вообще перестал со мной разговаривать. Обиделся? Не думаю. Даже если да, то мне всё равно. Та обида за всё что он сделал со мной была сильнее.

У моих волос есть склонность к быстрому загрязнению. Обычно я всегда принимала душ через день, и не давала своим волосам так жирнеть, но желание мести пересилило мою чистоплотность. Барысбек же всё это время ничего не говорил, и проходя мимо меня лишь брезгливо морщил лицо, и раздувал ноздри. Видимо ему осточертело всё время меня наказывать — что очень хорошо, потому что мне надоело недосыпание и почти постоянный голодный желудок.

Сейчас в сижу на балконе нашей спальни и медленно попиваю кофе, заодно читая новости с планшета. На улице уже вечер. В этот момент, в комнату кто-то стучится, и после моего согласия, Джулия входит в спальню.

— Добрый вечер миссис Альдоне. Не желаете поужинать? — с мягкой улыбкой спрашивает она.

— Добрый вечер Джулия. Нет спасибо. Если мне что нибудь понадобится я дам знать. — всё ещё попивая кофе, отвечаю я.

— Хорошо, тогда я пожалуй пой…

— Добрый вечер Джулия, что ты здесь делаешь? — внезапно в комнату входит Барысбек, перебивая Джулию, а за ним ухмыляющийся Баян.

— Джулия пришла спросить меня, не хочу ли я поужинать. Я отказалась. — сказала я, откладывая планшет и кружку кофе на столик.

Барысбек перевёл спокойный взгляд с Джулии на меня.

— Да? — изогнув бровь спросил он.

— Да, если вы хотите поужинать мистер Альдоне, то я сейчас же прикажу накрыть на стол. — любезно говорит Джулия Барысбеку.

— Нет, спасибо Джулия. Можешь идти. — уже смотря только на меня говорит Барысбек, а Джулия в это время уходит, оставляя нас одних.

— Ты решила устроить революцию, моя дорогая жена? — внезапно спокойно-угрожающим тоном спрашивает Барысбек, тем самым заставляя меня насторожиться.

— Понимай это как хочешь. Я всего лишь хочу показать тебе то что я — человек. И если хочу, могу не мыться. Пойми уже что мир не крутится вокруг тебя, и твоего порядка дорогой муж. Не все будут играть по твоим правилам. — с ленивой улыбкой говорю ему я, поворачиваясь к нему спиной и идя в сторону балкона чтобы продолжить свой уик-энд. Но внезапно меня кто-то сзади хватает за волосы, от чего я вскрикиваю, и тянет назад.

— Никогда не смей поворачиваться ко мне спиной! — рычит Барысбек прямо возле моего уха. Козёл. Он так больно схватил меня за волосы что наверное оторвал целый клочок. Они у меня и так выпадают клочками, и с такими темпами я останусь лысой. Но сейчас мне не до этих мыслей потом что меня охватывает ярость. Да как он смеет!

— Брат? — обеспокоенно спрашивает Баян, видно впервые увидев брата в таком виде. Ухмыляющаяся улыбка спадает с его лица. Конечно. Обычно Барысбек никогда ни у кого на виду не решает наши проблемы.

— Молчи, когда я разговариваю со своей женой! — Барысбек рычит на Баяна, который сглотнув немного отступает на шаг, но не спускает с меня взгляда, видно не намереваясь уходить.

Барысбек снова перевёл взгляд на меня, и видя гнев в его глазах я впервые начинаю жалеть о своей забастовке. Он потянул меня за волосы, не грубо, но так крепко, что я не смогла пошевелиться. Его пальцы коснулись моей засаленной пряди с таким отвращением, будто это была ядовитая змея.

— Для меня ты сейчас — как пятно на идеальном холсте. Как вирус в системе. Мой мозг требует выжечь это пятно. Ты хочешь знать, что я чувствую, когда смотрю на твою немытую кожу? — нет, не хочу. Но видимо уже поздно что либо говорить, и несмотря на мои слабые попытки вырваться из его захвата, я терплю поражение.

— Ты думаешь, что это бунт, — прошептал Барысбек, и шрам на его лице дёрнулся.

— Ты думаешь, что возвращаешь себе контроль, становясь грязной. И я чувствую непреодолимое желание содрать эту кожу вместе с твоими мыслями о забастовке. И ты ошибаешься, если думаешь что сможешь сломать мою систему. Я строю в этом дворце – порядок, и в не его – порядок. Я и есть – чёртов порядок. И я покажу тебе последствия, за нарушения моего порядка. – от его слов по моей коже пробегают мурашки.

— Баян! — крикнул Барысбек, не сводя с меня глаз.

Баян обеспокоенно стоявший возле двери оживился.

— Да, Бек?

— Принеси щётки с жестким ворсом. Те, что мы используем для чистки конюшен. И ведро с антисептиком. Раз моя жена забыла, как пользоваться душем, я лично напомню ей, что такое чистота Альдоне.

Баян перевел взгляд со своего брата, на моей дрожащее тело. В его глазах промелькнуло сожаление в перемешку со страхом, а потом он сорвался с места, и открыв дверь ушёл.

— Ты хотела моего внимания, принцесса? Ты его получила. Но обещаю, тебе не понравится то, как я буду тебя чистить. — с этими словами он крепко схватил меня за плечи так, что кости чуть не хрустнули, и потащил в сторону ванной.

— Пусти! Отпусти меня, монстр! — я начала кричать, впиваясь ногтями в его железную руку, но для него это были лишь укусы комара.

В это время Баян пришёл, и зашёл в ванную. В ванной комнате, сверкающей белизной и хромом, уже ждала ванна наполненная горячей водой. Когда он успел? У его ног стояло ведро с концентрированным антисептиком, от запаха которого слезились глаза, и лежала грубая щётка с щетиной, предназначенной для чистки лошадиных крупов.

— Бек, ты уверен? — Баян на мгновение замешкался, глядя в мои глаза наполненные страхом и одновременно ненавистью.

— Она же просто…