Монстр и его безумная красавица

Глава 1 | Анжелина

— Неизвестный автор

Вы когда нибудь думали о том что в мире есть человек, чья власть буквально движет миром? Я нет. Пока не вышла замуж на него. Барысбек Кхан Михей Альдоне – 34 летний глава клана Альдоне, которые обосновались в Италии, на острове Сицилия в 1854 году. Их клан это целая империя, у которых есть такая влиятельность, которой нету даже у президентов многих великих держав. Например: США, Великобритания, Италия, Франция или Китай. У них есть свои дворцы по всему миру. Недвижимости, яхты с размером в целый особняк, самые дорогие машины и спорт-кары. А самое главное у них есть то, что оказывает влияние, на таких влиятельных и опасных людей как: мафиози, короли, магнаты, владельцы мировых компаний и ткд. Даже сами президенты целуют дорогу по которой они идут. Но самое страшное не то что у них есть такая власть, а именно то, какими людьми являются члены семьи Альдоне. Они буквально звери. Нет, не звери. Они даже хуже касаток – которые убивают акул и тюленей ради забавы. Они известны своим безумием и кровожадностью. Я никогда раньше вживую не видела ни одного члена их семьи, но видела по фотографиям, которые действительно меня напугали. Их глаза горели чистым безумие, и наслаждением от взглядов наполненных страхом когда люди смотрели на них. Они настоящие дьяволы. Хотя скорее всего даже дьявол ужаснулся бы их традициям и поступкам. И сейчас я замужем за одним из них. А точнее вышла за самого главного. Я не знаю что в прошлом пережил мой муж – Барысбек, но явно не сказки на ночь и учения о том что, на холоде человек может умереть, без еды и воды. Потому что я никак не могу объяснить тот факт того что он буквально насильно запер меня в подвале своего дворца. Всего лишь за то, что я сегодня утром, пролила чашку кофе на его идеально-чистый мраморный пол, на следующий день после нашей грандиозной свадьбы которую мы праздновали 7 дней. Серьёзно? Какой псих запирает свою жену за то что она пролила кофе на пол? Верно. Никто. Но мой муж не просто человек, а безумец в совмещении с дьяволом. Монстр. Он просто помешан на чистоте, и если бы я знала что из-за диагноза ОКР, мой муж будет запирать меня в подвале за каждое пролитое кофе, я бы скорее прыгнула с обрыва чем вышла за него. Но как говорится чему быть – того не миновать. Поэтому сейчас я отсаживаю своё наказание, и должна обдумать свой проступок по словами моего монстра-мужа.

В подвале замка сыро, темно и холодно. У меня уже успели пальцы окоченеть, и я не знаю сколько уже сижу здесь. Час? Два? Или может сутки? Понятия не имею, но единственное что я хочу сейчас – так это попить, поесть, и согреться в теплом одеяле. А ещё надрать упругий зад моего мужа. Но это в последнюю очередь. А пока я тру свои руки, надеясь на то что кровь будет быстрее циркулировать по венам, и не даст мне умереть от холода.

Я сижу на грязном, порванном матрасе, от которого воняет тухлым мясом, кровью, и мочой. Я с самого начала не хотела на него садится, но после того как моя жопа окаменела от сидения на каменном полу, я поменяла своё решение. В моей камере темно как в жопе моего мёртвого дяди (помилуй Господь его душу), зад которого я в жизни конечно не видела, но в детстве он лапал меня, поэтому я предполагаю что у него и зад чёрный от запора на который я его и проклинала. И даже малюсенькое окошко размером с моё лицо не приносит никакого света.

В детстве я много думала о смерти. А сейчас хочу выжить только для того чтобы наконец-то сходить в туалет и убить моего мужа, его же тростью. Интересно, в загробном мире наказывают за муже-убийство, если муж запер тебя в подвале? Надеюсь что нет, потому что правосудие там тогда тоже такое же гнилое как и в нашем мире.

В конце концов я засыпаю. Не знаю сколько времени прошло, но просыпаюсь от того что слышу как отпирается замочная скважина, и стальная дверь со скрипучим звуком отпирается, а на моё лежащее тело на матрасе падает свет исходящий из подвального коридора. В дверном проёме стоит один из верных собачек моего мужа. Тот самый который схватил меня за запястье так сильно, что на нём остались синяки и приволок в этот Богом забытый подвал. А точнее в тюремную камеру. Не сомневаюсь в том что это – тюремная камера, в которой раньше в 20-ом веке держали врагов семьи Альдоне. А иначе зачем на стене есть кандалы с цепями которые предназначены для удержания пленника? Так их ещё штук сотни, если не больше.

Новый поток моих мыслей перебивает откашливание охранника. Забыла как его зовут. Итан? Китон? В общем-то не имеет значения. Я всё равно запомнила его лицо. И в будущем поквитаюсь с ним за такое обращение со мной. Будем называть его Итан-собачка Барысбека. Итан-собачка откашливается снова, и говорит. Он заболел?

– Время вашего наказания подходит к концу, и босс велел выпустить вас. – чёртова собачка. Исполняет приказы моего мужа слово в слово. В нём даже нет сострадательности к бедной девушке которую заперли в подвале.

– Эмм…миссис Альдоне? – снова откашливается охранник, который теперь переминается с ноги на ногу, видимо видя в моих глазах желание убить кого-то.

– У тебя есть семья, Итан? Может быть родители, или жена, дети? – спрашиваю я, медленно поднимаясь с матраса, несмотря на потемнение в глазах, и головокружение из-за голода и холода.

– Нет, миссис Альдоне. Никого. Долг семье Альдоне заключается в том чтобы служить ей, и умереть за неё. А семья как правило это – слабость, которая будет мешать отдать жизнь за клан. – снова уже более храбро отвечает Итан-собачка Барысбека.

– Хммм, понятно. Значит никто не будет горевать по тебе если ты внезапно умрёшь упав с лестницы ведущей в подвал, или умерев от укуса питона моего мужа? – спрашиваю я, медленно подходя к Итану, и наблюдая за тем как расширяются его зрачки от осознания моих слов.

Глава 2 | Анжелина

У меня же душа на распашку, а у тебя более бдительная.

Нам обоим к лицу рубашки:

Тебе в клетку. А мне смирительная.

– Неизвестный автор.

Со дня моей стирки скатертей, и выброса Барысбеком в бассейн прошло три дня. Все эти три дня, я ещё ни разу не принимала душ, и не позволяла Барысбеку приближается ко мне. Сам Барысбек тоже пропадал на работе, и вообще перестал со мной как разговаривать. Обиделся? Не думаю. Даже если да, то мне всё равно. Та обида за всё что он сделал со мной была сильнее.

У моих волос есть склонность к быстрому загрязнению. Обычно я всегда принимала душ через день, и не давала своим волосам так жирнеть, но желание мести пересилило мою чистоплотность. Барысбек же всё это время ничего не говорил, и проходя мимо меня лишь брезгливо морщил лицо, и раздувал ноздри. Видимо ему осточертело всё время меня наказывать – что очень хорошо, потому что мне надоело недосыпание и почти постоянный голодный желудок.

Сейчас в сижу на балконе нашей спальни и медленно попиваю кофе, заодно читая новости с планшета. На улице уже вечер. В этот момент, в комнату кто-то стучится, и после моего согласия, Джулия входит в спальню.

– Добрый вечер миссис Альдоне, не желаете поужинать?– с мягкой улыбкой спрашивает она.

– Добрый вечер Джулия. Нет спасибо. Если мне что нибудь понадобится я дам знать. – всё ещё попивая кофе, и уставившись в планшет отвечаю я.

– Хорошо, тогда я пожалуй пой…

– Добрый вечер Джулия, что ты здесь делаешь? – внезапно в комнату входит Барысбек, перебивая Джулию, а за ним ухмыляющийся Баян.

– Джулия пришла спросить меня, не хочу ли я поужинать. Я отказалась – откладывая планшет с кружкой кофе, и медленно вставая со стульчика, сказала я.

Барысбек перевёл спокойный взгляд с Джулии на меня.

– Да? – изогнув бровь спросил он.

– Да, если вы хотите поужинать мистер Альдоне, то я сейчас же прикажу накрыть на стол. – любезно говорит Джулия Барысбеку.

– Нет, спасибо Джулия. Можешь идти. – уже смотря только на меня говорит Барысбек, а Джулия в это время уходит, оставляя нас одних.

– Ты решила устроить революцию, моя дорогая жена? – внезапно спокойно-угрожающим тоном спрашивает Барысбек, тем самым заставляя меня насторожиться.

– Понимай это как хочешь. Я всего лишь хочу показать тебе то что я – человек, и если хочу, могу не мыться. Пойми уже что мир не крутится вокруг тебя, и твоего порядка дорогой муж. Не все будут играть по твоим правилам. – с ленивой улыбкой говорю ему я, поворачиваясь к нему спиной и идя в сторону балкона чтобы продолжить свой уик-энд. Но внезапно меня кто-то сзади хватает за волосы, от чего я вскрикиваю, и тянет назад.

– Никогда не смей поворачиваться ко мне спиной! – рычит Барысбек, прямо возле моего уха. Козёл. Он так больно схватил меня за волосы что наверное оторвал целый клочок. У меня и так они выпадают клочками, и с такими темпами я останусь лысой. Но сейчас мне не до этих мыслей потом что меня охватывает ярость. Да как он смеет!

– Брат? – обеспокоенно спрашивает Баян, видно впервые увидев брата в таком виде. Та ухмыляющаяся улыбка спадает с его лица. Конечно. Обычно Барысбек никогда ни у кого на виду не решает наши проблемы.

– Молчи, когда я разговариваю со своей женой! – уже поворачивая голову рычит Барысбек на Баяна, который сглотнув немного отступает на шаг, но не спускает с меня взгляда, видно не намереваясь уходить.

Барысбек снова перевёл взгляд на меня, и видя гнев в его глазу я впервые начинаю жалеть о своей забастовке. Он потянул меня за волосы, не грубо, но так крепко, что я не смогла пошевелиться. Его пальцы коснулись моей засаленной пряди с таким отвращением, будто это была ядовитая змея.

– Для меня ты сейчас – как пятно на идеальном холсте. Как вирус в системе. Мой мозг требует выжечь это пятно. Ты хочешь знать, что я чувствую, когда смотрю на твою немытую кожу? – нет, не хочу. Но видимо уже поздно что либо говорить, и несмотря на мои слабые попытки вырваться из его захвата, я терплю поражение.

– Ты думаешь, что это бунт, – прошептал Барысбек, и шрам на его лице дернулся.

– Ты думаешь, что возвращаешь себе контроль, становясь грязной. И я чувствую непреодолимое желание содрать эту кожу вместе с твоими мыслями о забастовке. И ты ошибаешься, если думаешь что сможешь сломать мою систему. Я строю в этом дворце – порядок, и в не его – порядок. Я и есть – чёртов порядок. И я покажу тебе последствия, за нарушения моего порядка. – от его слов по моей коже пробегают мурашки.

– Баян! – крикнул Барысбек, не сводя с меня глаз.

Баян обеспокоенно стоявший возле двери оживился.

– Да, Бек?

– Принеси щётки с жестким ворсом. Те, что мы используем для чистки конюшен. И ведро с антисептиком. Раз моя жена забыла, как пользоваться душем, я лично напомню ей, что такое чистота Альдоне.

Баян перевел взгляд со своего брата, на моей дрожащее тело, а потом сорвался с места, и открыв дверь ушёл.

– Ты хотела моего внимания, принцесса? Ты его получила. Но обещаю, тебе не понравится то, как я буду тебя чистить. – с этими словами он крепко схватил меня за плечи так, что чуть кости не хрустнули, и потащил в сторону ванной.

– Пусти! Отпусти меня, монстр! – я начала кричать, впиваясь ногтями в его железную руку, но для него это были лишь укусы комара.

В это время Баян пришёл, и зашёл в ванную. В ванной комнате, сверкающей белизной и хромом, уже ждала ванна наполненная горячей водой. Когда он успел? У его ног стояло ведро с концентрированным антисептиком, от запаха которого слезились глаза, и лежала грубая щётка с щетиной, предназначенной для чистки лошадиных крупов.

– Бек, ты уверен? – Баян на мгновение замешкался, глядя в мои глаза наполненные страхом и одновременно ненавистью.

– Она же просто…