Мораль для паразита

Глава первая

ГЛАВА 1

Мне не больно. Физически. Но мое сознание умирает. Я смотрела на капельницу и пыталась вспомнить: как долго я здесь? Может сутки или двое. 

Процесс поглощения тела расоморфом занимает от пяти дней до недели. Сначала это больше похоже на лечение, ведь паразит, захватывая органы, делает их более прочными и устойчивыми. Проходят все болезни, даже неизлечимые. 

Именно на это и повелись наши политики двадцать лет назад. Мне тогда было пять и я почти ничего не понимала. Да и не только я, ведь все ринулись "лечить" недуги у "доброжелательных" пришельцев. И наша семья не стала исключением, когда мой папа заболел раком легких. 

Четвертая стадия, химия и операции не помогли. Мы стояли в очереди на процедуру полгода. Мама плакала и обнимала меня, когда папин браслет зазвенел. Победный звон, как мы тогда думали. 

Через несколько дней после госпитализации отец порозовел и стал кушать за троих. Даже волосы отрастали заново. Это были последние пять дней, когда я видела его здоровым и улыбающимся. 

Сначала папа стал забывать мелочи, потом путать события по-крупнее. Он будто постепенно исчезал из тела. Врачи говорили, что это пройдет. Последние двое суток реабилитации он провел в одиночестве: нас к нему не пускали. 

Тот, кто вышел к нам после, был не похож на отца. Да, он помнил все, улыбался. Но это был не папа. Я чувствовала, но мама мне не верила. 

Расоморфы или, как мы зовем их - расы, очень хорошо скрывались, пока не стали превосходить нас в числе. За пять лет они аккуратно заняли все важные политические должности и уже не боялись открыто заявить о себе. 

Они - странствующая раса, захватывающая планеты не войной, а слиянием. Их ДНК помогает им подстроится под любой организм, улучшить его и захватить сознание. Мы думали, что расы отличаются друг от друга, потому что они разных видов. А они просто веками захватывали планеты и при перенаселении летели дальше. Так что они одновременно одной расы и разных видов. Те, что слились с землянами похожи на нас, не отличить. А те, что вышли из корабля напоминали чудиков из фильмов о пришельцах.

Живут расы очень долго, регенерация позволяет им не стареть столетиями. Они сильнее, выносливее и умнее людей. У человечества не было шансов.

Имея наши тела они стали размножаться и привычным для людей способом. Рожали детей уже со своим ДНК. Но так же продолжали обращать мятежников в расов по необходимости. 

Оставшиеся в живых люди теперь работают для обслуживания инопланетян и считаются низшими. 

А что же я? Мне было десять,когда правда о пришельцах открылась и отец перестал притворяться. Предложил нам тоже пройти процедуру и стать его настоящей семьей. Мама пыталась меня защитить и погибла, сражаясь с отцом. 

Ее последний крик и его вкрадчивое "это не будет больно, мы должны быть семьей" до сих пор преследуют меня в кошмарах. 

Однако, мне повезло и расы решили, что у отца должна быть полноценная семья. Так что меня отдали на обучение, а его я больше никогда не видела. 

Спустя два года я стала служанкой в доме у нашего мэра. Сначала, я только убирала, но потом меня облюбовал их старший сын. И я была отдана ему как живая игрушка. 

Рослый парень, пятнадцати лет да еще и рас. Против него было ноль шансов. Он издевался как мог, сгоняя на мне злость почти каждый день. 

А сейчас я лежала, глядя как постепенно затягиваются эти следы от многочисленных ран на руках, животе и груди. Паразит во мне поднимался все выше к голове, захватывая территорию. 

Даже не могу плакать. Щемит в душе, но не могу. Плачь, плачь же! Больше ведь никогда не заплачешь! Глупое тело, уже не слушается, а ведь я еще человек. 

Мне почти нечего терять. Если бы не он - ушла бы без сожалений. Гелиан...

Младший сын мэра был совсем другим. Иногда нам выпадала возможность провести несколько часов вместе и эти минуты держали мою психику на плаву. Мы старались не попадаться на глаза Марсу, иначе нам обоим сильно доставалось. Старший брат охранял свою вещь очень ревностно. 

Когда Гелу исполнилось четырнадцать он отвоевал меня у Марса. С тех пор я стала личной прислугой младшего сына. Его отец, казалось, был даже рад соперничеству сыновей, так что никак не препятствовал дракам и разборкам, пока они делали это вдали от чужих глаз. 

С тех пор Марс ненавидел нас обоих, пытаясь так или иначе испортить нам жизнь, но Гел отлично отстаивал свою территорию. Эти стычки закалили его и превратили в мужчину даже раньше положенного. 

Только благодаря Гелиану я ожила, начала улыбаться. Мы были друг для друга отдушиной. Его угнетала политическая жизнь, которую постоянно навязывал отец. Именно в младшем сыне мэр видел будущего лидера и наследника, что сильно увеличивало пропасть между братьями. 

Гел заботился обо мне с какой-то чувственной нежностью. Я даже не заметила, как наши отношения стали больше, чем дружескими. Он смотрел на меня как на девушку и никогда не видел во мне третий сорт, рабыню, прислугу. Именно это помогло не забыть свои корни, прошлое, в котором я была свободна. 

Наш первый поцелуй. Нам по семнадцать. Гел наклонился ко мне, не решаясь сократить дистанцию, мне перехватило дыхание. Пути назад не будет, если мы это сделаем. Электрический ток гулял вверх вниз приятно сжимая желудок в тиски и щекоча все нервные окончания.

Я вздрагиваю от его губ, ведь раньше могла только мечтать почувствовать их тепло. Он решился и одним движением прильнул ко мне, обхватывая талию. Непослушные волосы упали на щеку. Кончики его пальцев, едва касаясь кожи, убирают прядь за ухо. Его губы мягкие, но страстные, даже лучше, чем в моих снах. 

Мой первый в жизни поцелуй. Стеснение, волнение и страх, что нас поймают, затмевала пьянящая жгучая радость. Переливы эмоций, пение птиц в душе. Салюты в голове всеми цветами радуги. Я никогда не забуду тот день.

Но тношения между людьми и расами запрещены. Да и жизненный цикл на столько разный, что нет смысла начинать отношения. Я буду старая и дряхлая, а он долго еще будет выглядеть на двадцать пять. 

Глава вторая

ГЛАВА 2

- Как ты посмела соблазнить нашего сына, прислуга? Мы дали тебе еду и дом и так ты нам отплатила? Подбила Гелиана на побег! Ты хоть знаешь, что после такого, он никогда не сможет быть политиком? - мэр сжимал мою руку так, что кости трещали. 

Я посмотрела на запястье: синяки от его пальцев до сих пор не исцелились. Из груди вырвался тяжелый стон. Я перевернулась на другой бок и натянула одеяло повыше. Даже от воспоминайний становилось неуютно. 

- Оставь ее в покое, отец! - вступился Гел, - Это была моя идея! Не притворяйся, будто правда веришь, что я хочу быть таким как ты! - раньше он никогда не повышал голос на мэра. 

- Она промыла тебе мозги, эта мерзавка! - из его рта летели гневные брызги. Мэр тряхнул меня, не рассчитывая силы, чуть не сломал мне руку. Я вскрикнула от боли. - Пора тебе жениться и продолжить ...

Резкий, точный удар в подбородок и папаша отлетел к стене. Гел успел перехватить меня за талию, чтобы я не упала вместе с мэром. 

- Если я и женюсь, то только на ней! - он обеспкоенно осмотрел опухшее запястье, - Ты в порядке?

Я молча кивнула, стискивая зубы, ведь рука пульсировала дикой болью.

Его мама, не проявлявшая обычно эмоций на людях, испуганно ахнула. 

- Что ты такое говоришь, сынок? Ты же ставишь крест на будущем всей нашей семьи! Представь что будет, если кто-то узнает о вашей интрижке? Твоего отца сразу же лишат должности. Ты этого хочешь?! - она размахивала руками и визжала.

- Отпустите нас и никто не узнает, обещаю. - уверенно ответил Гел.

- Я объявлю ее предательницей. - мэр медленно стер пальцем кровь с уголка рта и выпрямился, - Ты знаешь что за это бывает. Если тебе дорога эта служанка, тогда делай как я сказал.

Конечно, мы оба знали - казнь. От его тона горло сжал комок первобытного страха, но отступать нельзя.

- Я не боюсь смерти. Такая жизнь намного хуже, - стараясь быть убедительной и унять дрожь в голосе, выпалила я.

Мы крепко сцепили пальцы. Я отчетливо ощущала: Гелиан пойдет до конца: 

- Если вы убьете ее, то и обо мне можете забыть. Расы ведь не бессмертны, отец. 

- Ах ты эгоистичный наглец! Ну ладно, раз ты так хочешь, женись на ней. Официально. - последнее слово было ехидно растянуто и не предвещало ничего хорошего. 

. Я не верю, что нам так просто разрешили пожениться. Гел обнял меня, я закрыла глаза, пытаясь спрятаться в его одежде. Неужели мы победили? Нет, что-то не так: его отец примерзко улыбался.

- Но для этого, ей придется стать одной из нас. - выждав достаточное время, чтобы раздавить зародившиеся искорки надежды и счастья, продолжил мэр. 

Последнее, что я помню, это крики Гела и звуки борьбы. Он привык драться с детства, тренировался почти каждый день, но охранников было слишком много. Кто-то ударил меня по затылку и я отключилась. Очнувшись в больнице поняла: все уже сделано. 

Да, физически это буду я, даже улучшенная. Но мое сознание умрет. Пришельцу достанется лишь доступ к мамяти, как к файлам на компьютере. Стать расом значило умереть как человек. 

Несколько дней я здесь, сложно сказать сколько точно. Мне ввели зародыш, пока я была в отключке. Постоянно накачивают каким-то успокоительным, так что я не могу даже подняться с постели. А даже если бы и смогла, из больницы мне не уйти вот так просто, легкой похокой в белой ночнушечке.  

Я понимаю, что все кончено. Процесс поглощения необратим. Но сознание продолжает бороться. Отрицание, вот моя стадия.

Полюбит ли Гел новую меня? Будет ли с ней счастлив? Какие ощущения в теле, когда поглощается сознание? Я не знала, ведь Гел, единственный, кто мог мне это рассказать, был слишком мал при подсадке и ничего не помнит. 

От безделья в голову лезли воспоминания и почему-то все они причиняли сейчас боль. Я больше никогда не обниму, не поцелую его. Возможно, мэр прав: так будет лучше. Моя копия будет соответсвовать Гелиану и они смогут прожить долгую жизнь вместе. Наверное, им давно следовало меня обратить. Всем стало бы легче. Но расы не работают прислугой, тем более, за еду. 

Какой бред лезет мне в голову. Лучше просто закрыть глаза и представлять нас с ним где-то на острове, пока все не кончится. Песок, пальмы и шум прибоя. Голос Гела шепчет мне что-то ласковое и зовет плавать. Я слышу чаек и радуюсь лучам солнца на коже. На самом деле, я ни разу не была на море, как жаль.

- Аврора...Ава...Ава! Вставай, Ава! - кто-то яростно трусил меня за плечи. 

Я открыла глаза и прищурилась от яркого света. 

- Гел? Это сон? 

- Нет, не сон, но нужно торопиться. У нас очень, очень мало времени. Я тебя похищаю! - довольно заявил парень, подмигивая. 

Он осторожно достал катетер из моей руки и заклеил рану. Из плюсов - она теперь быстро затянется. 

- Вот, надень это. - Гелиан кинул на кушетку нормальную одежду и отвернулся, чтобы я переоделась. 

Тело было ватным, пальцы не слушались, каждая мышца тянула вернуться в горизонтальное положение. 

- Но как ты...

- Потом, я все расскажу, не переживай!  А сейчас, твоя задача оставаться спокойной. 

Я встала с кровати и сразу же плюхнулась обратно. Ноги, будто я очень долго на них сидела и они стали чужими. Успокаивающие препараты еще были в крови. 

- Ах, совсем забыл, подожди секунду. - он достал из сумки шприц и попытался вколоть. 

- У тебя же руки дрожат! - заметила я, - Ты бьешь охранников, а укол сделать боишься? - я вяло улыбнулась.

- Переживаю, что могу навредить тебе...- парень мялся, как-то неуклюже целился. 

- Так, давай сюда, я проходила курсы первой помощи в школе.

Не соврала, проходила. Но колоть самой себе то еще удовольствие.

- Да ты еле штаны надела! Сейчас, я все сделаю, не переживай. - он сглотнул, делая над собой усилие, вогнал иглу мне в вену.

- Ау, жжет. Что это? 

- Мне дали, сказали быстро нейтрализует все то, чем тебя тут накачали. - растирая место укола ответил парень.