Морская невеста или Догони меня, Дракон!

Пролог

— Любимый, остановись, прошу тебя!

Меня обвивает чешуйчатый жесткий хвост серебряного дракона. Небо закрывают его распахнутые перепончатые крылья. Когти зверя вонзаются в мое тело, принявшее человеческую форму.

— Эйгон, — всхлипываю жалобно, — ты ведь мой муж. Прошу, вспомни хоть что-нибудь!

Золотые глаза с вертикальными черными зрачками неотрывно смотрят на меня. Они горят огнем и необузданной животной яростью.

Я знаю, что там, под непробиваемым серебром чешуи, прячется человек, которого зову мужем.

Но прямо сейчас он меня не слышит. Вместо Эйгона со мной говорит его внутренний зверь.

Дракон скалится, рычит мне прямо в лицо и крепче сжимает на талии когтистую лапу. Мне становится больно, а от выступившей крови – горячо. Сердце рвется от тоски по утраченному счастью.

Я знала, что наш брак – худший в жизни «подарок» от отца.

Но, может, еще не поздно все исправить?

1

— Отец, это безумие! Я не выйду замуж за того, кого даже не знаю! Да еще и за… человека!

— А я разве говорил, что он человек?

Мои глаза округляются от изумления. Рот беззвучно открывается, а вместо слов из него вырываются пузырьки воздуха. Нервно дергаю хвостом, покрытым сверкающей розовой чешуей, и подплываю к отцу. Кажется, он хочет что-то мне показать…

Отец проводит рукой над постаментом у своего трона. Его основание покрыто кораллами и водорослями, но плоская поверхность сверху безупречно чистая и гладкая. Это – артефакт, когда-то подаренный нашему народу людьми. С его помощью можно показывать другим свои воспоминания. Это отец и делает для меня сейчас.

Камень под его ладонью начинает сиять, а затем на нем проступает изображение… От которого меня передергивает.

— Нет! – вскрикиваю я и отшатываюсь.

Отец не успевает поймать меня за руку и грозно ударяет скипетром в виде трезубца о ступени, ведущие к трону.

— Лазурь! – мое имя слетает с его губ, как какое-то ругательство. Становится даже больно. – Не смей уходить! Веди себя достойно. Ты принцесса Кораллового моря! Не забывай, что выгодный для народа брак – твоя обязанность!

— А ты, кажется, забываешь, что ты не только король, но и мой отец! – окончательно вспылив, выдаю я. – Ты готов отдать меня… Отдать этому монстру?!

Я указываю в сторону постамента, на котором до сих пор светится изображение, что напугало меня до дрожи. Огромный серебряный дракон ревет, оскалив пасть, а затем взмывает в небо.

Обхватываю себя руками, качаю головой, не веря в то, что все это творится именно со мной!

— Ты забыл, как погибла моя тетя? – уже тише говорю я, потому что эти слова невозможно кричать. Они рвут душу на клочки. – Твоя сестра умерла от лап дракона, которому ее точно так же «ради блага русалок» продали под венец. А теперь ты хочешь, чтобы я повторила судьбу тетушки Перл?

Знаю, что упоминание Перл никогда не оставит отца равнодушным. Прекрасно помню, как он страдал, когда до наших морских глубин добралась весть – муж Перл в ипостаси дракона потерял контроль над собственным пламенем и жаром тела. От моей тетушки остались только пепел и жемчужины с родных вод, которые она так любила вплетать в лазурные, как и у меня, волосы.

— Это был политический брак, — цедит отец, но я вижу, что его волевой подбородок дрожит. – Никто не ожидал, что все так случится.

— Но теперь-то ты знаешь, что дракон и русалка – не пара! Знаешь, как сложно нашему виду выживать на поверхности! И все равно хочешь выдать меня замуж за дракона?! Что сказала бы мама, будь она здесь?!

Отец вновь ударяет трезубцем по каменным ступеням. По воде проходит волна силы, которая чуть отталкивает меня, а затем ударяет в массивные двери тронного зала. Они распахиваются. Из коридора подводного дворца показываются лица стражей и служанок, которые с интересом заглядывают внутрь.

— Уходи, — приказывает отец и указывает на распахнутые двери.

Его открытые плечи напряжены. Лазурные волосы, доходящие до поясницы, от которой начинается зеленоватый хвост, развеваются в воде. Она все еще гудит от силы.

— Я не уйду, пока не добьюсь от тебя здравомыслия. Я не выйду за дракона!

Иллюзия на постаменте рычит, будто напоминая о себе. Очень вовремя! Будто красноречивая точка в моем твердом «нет».

Только вот отец его не слышит.

— Стража!

Ему стоит лишь сказать это, как в тронном зале, просторном и сверкающим перламутровыми стенами, появляются вооруженные тритоны. Они смотрят на меня виновато, будто заранее извиняются за то, что вот-вот им придется сделать.

— Ты не посмеешь…

Отплываю назад, к дверям. Но приказ отца перечеркивает все мои планы:

— Стража, доставьте Лазурь в ее комнаты. И проследите, чтобы она не покидала их.

Меня тут же окружают и берут в плотное кольцо. Я знаю, что мне не улизнуть, потому что стражи вооружены сетями. Стоит только дернуться, как они накинут их на меня, и тогда всему точно конец. Унизительный, печальный конец.

— Мама и тетя Перл были бы на моей стороне, — зло бросаю отцу, уже покидая тронный зал.

Самой становится больно, когда вижу, как на немолодом лице папы прорезается мучительная тоска. Однако даже это не отрезвляет его и не заставляет передумать насчет моей свадьбы.

— Поговорим нормально, когда остынешь, Лазурь. Я все тебе расскажу, дочка, но сначала ты должна смириться.

«Смириться».

Какое ужасное слово.

Но я не позволю ему стать моим приговором.

------------------------

Дорогие читатели!
Добро пожаловать в мою новинку, в которой обещаю вам много приключений, элементы бытового фэнтези и, конечно, океан любви!
Буду рада вашим комментариям, библиотекам и звездочкам, которые очень вдохновляют моего Муза!

Также хочу рассказать, что книга пишется в рамках литмоба "Пленная океаном". Вас ждут истории о русалках - самое то для наступающего лета!

2

Комната, которая становится моей тюрьмой, светла и уютна, но от этого еще более тошно. Все вокруг будто кричит: «Лазурь, сдайся и просто плыви по течению! Расслабься и получай удовольствие от грядущего замужества!»

Удовольствие?

Я опускаюсь на кровать, украшенную в изголовье кораллами и ракушками. Смотрю в потолок цвета глубоководья, а мысли рвутся обратно в тронный зал, сверкающий перламутром. Перед внутренним взором стоит изображение ревущего дракона, и я не могу перестать думать, что такое же чудовище однажды лишило мою тетушку жизни.

Чем отец думает? Почему готов пойти на такой риск? Неужели в нашем море случилось что-то настолько плохое, что папа готов обменять меня на помощь какого-то дракона?

Нервно дергаю хвостом, ударяю широким плавником по расправленной постели и сажусь.

Как-то в голове не укладывается… Что-то творится в Коралловых водах, но отец об этом молчит перед дочерьми. Неужели дело настолько серьезное, что папа не хочет нас пугать?

Такое уже было однажды… И тогда, когда правда все-таки всплыла, наши сердца были разбиты. Это случилось, когда…

— Лазурь! – вдруг раздается из-за двери, за которой меня сторожат солдаты. Но голос женский и до боли знакомый. – Лазурь, впусти меня, пожалуйста. Нам надо поговорить.

Ухмыляюсь… Будто это моя идея запереться здесь. Вообще-то это солдаты снаружи сейчас решают, когда и кому отворять.

— Впустите мою сестру! Пожалуйста! – кричу громко и подплываю в центр просторной комнаты, чтобы встретить Ирму. Надеюсь, ее пропустят…

И вот, дверь открывается.

Третья дочь короля Октавиуса, моя младшая сестренка, выглядит крайне обеспокоенной. Волосы, которые она обычно заплетает во множество кос, сейчас распущены и голубой волной колышутся вокруг бледного личика-сердечка. Вместо привычного нарядного топа на Ирме повседневная укороченная рубашка, рукава которой красиво плывут за сестрой.

Едва оказавшись в моих покоях, Ирма сначала закрывает за собой дверь, а потом бросается ко мне и крепко обнимает.

Сердце щемит от боли и тепла. Я-то думала, Ирма явилась, чтобы передать возмущения отца, а она…

— Я не хочу, чтобы ты выходила за генерала дракона! – лепечет сестренка и кладет голову мне на плечо.

Ирме уже шестнадцать, но для меня она все еще кроха. Поглаживаю ее по волосам и подвожу к каменному дивану, расположенному под круглыми маленькими окошками. Через них видно, как плавают рыбки с радужной чешуей, а сквозь толщу воды едва пробиваются лучи далекого солнца…

Красиво, но сейчас это – соль на рану. Сквозь эти крохотные отверстия я разве что руку смогу просунуть, и все. Мечтать о побеге даже не стоит.

— Я тоже не хочу замуж, — вздыхаю я, когда садимся на резную каменную поверхность. – Тем более за дракона.

— Тем более, которого ты даже не видела! – недовольно добавляет Ирма, но тут я только качаю головой.

— Я знала, что мое замужество будет по расчету. Все же я старшая дочь короля, на мне большая ответственность…

Умалчиваю о том, что и моим сестрам, возможно, не получится избежать политического брака. Сама надеюсь, вдруг им повезет?

— Помнишь, как папа всегда говорит? Счастье правителя – в счастье народа.

— А как же любовь? – надувает губки Ирма.

Пожимаю плечами:

— Я о ней и не мечтала никогда. Лишь бы муж был честным и добрым…

— И не драконом! – на глазах Ирмы выступают слезы. Она всегда была самой чувствительной из нас.

Глубоко вздыхаю. Как бы ни хотелось сейчас разрыдаться в унисон с сестрой, я не могу себе позволить поддаться эмоциям. Сейчас нужно мыслить здраво, чтобы понять, в чем причина такого поступка отца. А потом уже решать, что делать и как быть.

— Ирма, как ты узнала о моем скором замужестве?

С нетерпением жду ответа и едва не кусаю губы от волнения. Если папа уже сообщил о скорой свадьбе во всеуслышание, толком не поговорив со мной, это плохой знак.

Но вот Ирма тупит взгляд, нервно заламывает пальцы и признается:

— Я подслушала. Ты же знаешь, я нашла много тайных ходов во дворце…

— Ты продолжаешь их исследовать? – округляю глаза от удивления. Затем мой тон из мягкого становится назидательным. Теперь говорю с Ирмой, не как старшая сестра, а будто я ее родительница: — Мы ведь обсуждали с тобой это! Ирма, нельзя там плавать! Эти коридоры использовались при строительстве несколько веков назад, а сейчас заброшены и очень опасны. А если что-то обрушится? Если ты попадешь в тупик или заблудишься?

— Лазурь, я слишком хорошо знаю эти тоннели, чтобы со мной случилось что-то плохое.

Мне не нравится самоуверенный тон сестры. Скрещиваю руки на груди и награждаю ее грозным взглядом.

Ирма толком не знала нашей мамы. Когда та погибла от нападения браконьеров, Ирме и пяти лет не было. Может, потому у нее такой характер? Вечно она на эмоциях и постоянно лезет, куда не надо!

— Я уже предупреждала тебя, что, если снова залезешь в тоннели, я пожалуюсь папе, и тебя накажут.

3

— Рассказывай, — прошу я, понизив голос, чтобы нас случайно не подслушали, и ближе придвигаюсь к сестре.

Ирма довольно улыбается и заговорщическим тоном выдает:

— Я слышала, как после твоего ухода отец обсуждал с советниками твой будущий брак. Некоторые из советников пытались отговорить папу, напоминали ему о тете Перл…

Тут голос Ирмы чуть дрожит. Я даю нам обеим какое-то время, чтобы мы успокоились и продолжили разговор.

Да, даже спустя несколько лет вспоминать о страшной участи тети, погибшей от лап мужа-дракона, тяжело.

— В общем, папа непреклонен. Он говорит, что твоя свадьба нужна народу Кораллового моря, потому что сами мы никогда не справимся с нависшей угрозой.

— И какой же? – я наклоняюсь еще ближе, потому что теперь Ирма чуть ли не шепчет.

— Говорят, в южных водах снова объявились браконьеры. Не ясно, на кого они ведут охоту, но южные поселения разрушены, жители напуганы, а рыбы и перламутрики безуспешно пытаются бежать оттуда…

Задумчиво хмыкаю и потираю подбородок. Если даже перламутрики покидают родные воды, дело плохо. Эти подводные кони славятся выдержкой и крепкими духовными связями со своим хозяином и жильем. Обитатели глубин, покрытые жесткой чешуей, способные выходить на сушу. Их задние ноги могут превращаться в массивный хвост, а грива – в плавник. Перламутрики красивы, грациозны и, если требуется, опасны. Они всегда защищают то, что им дорого, до последней капли крови.

— Что могло настолько напугать перламутриков? – недоумеваю я и качаю головой. – Отец что-то предпринимал, чтобы помочь югу?

— Из того, что я смогла услышать, поняла, что пытался. Все длится уже несколько недель. Отец посылал в южные воды войска, но никто во дворец так и не вернулся. Не было никаких вестей.

Меня морозит от внезапной тревоги, что пробирается под кожу.

— А рыбы-шпионы?

— Все пропали. Их ловко отлавливают. У нашей разведки нет никакой информации о том, что именно происходит в тех водах. Есть лишь догадки, что во всем виноваты браконьеры, но…

— Но в этот раз они сильнее, чем прежде, — понимаю я и поджимаю губы.

В последний раз, когда браконьеры стали терроризировать наше море, погибла мама. Они выманили ее из дворца обманом. Можно лишь догадываться – каким, ведь маму после этого мы так и не увидели…

Браконьеры – люди с поверхности. Охотятся за драгоценной чешуей, редкими животными и другими дарами моря. Мама была для них лишь добычей. Источником «королевской чешуи», с которого к тому же можно было снять корону и украшения.

Меня трясет всякий раз, едва вспоминаю тот ужасный день, когда отец сообщим нам страшную новость. Прошло уже много лет, но простить браконьеров никогда не смогу. Ни за что!

Отец даже объявлял людям войну за поступки их сородичей, но это сильно ударило в первую очередь по нашему народу. Пришлось сложить оружие и попытаться уладить все дипломатией. Людской король пообещал найти виноватых и пристальнее следить за исполнением законов. И, вроде, какое-то время это работало. Но теперь…

Неужели все было бесполезно? Неужели даже король людей не может взять эту проблему под контроль?

— Если это снова те же люди, что расправились с мамой… Если нам и правда не хватает сил справиться с бедой самим…

— Лазурь, — вздыхает Ирма. – Только не говори, что согласишься выйти замуж за драконьего генерала!

— У него может быть войско, которое поможет нам навести порядок в водах. Мы не справляемся сами!

— Представляешь, сколько жаброслей потребуется на драконью армию? – Ирма округляет глаза и ошарашено трясет головой.

О, представляю… Мы наверняка истратим огромную часть запасов жаброслей.

— Именно для этого мы их и выращиваем годами, — напоминаю я. – На случай, если кому-то с суши потребуется спуститься в наш мир и задержаться в нем.

Жабросли не сделают из человека или дракона русалку, но позволят дышать под водой и говорить, а также – быстро плавать. Хвост не вырастет, но несколько плавников – вполне могут.

— Я надеялась, что жабросли нужны для большого бала, — вздыхает Ирма, а мне становится горько, что моя милая, наивная сестра вынуждена так в лоб столкнуться с суровой реальностью.

— Я поговорю с отцом, — обещаю я и усилием хвоста поднимаю себя с каменного сиденья. Попрошу стражей проводить меня в тронный зал.

Если бы папа начал разговор не с факта моей свадьбы, а с причины, по которой она нужна… Я бы не закатывала истерик. Побесилась бы немного, да, попереживала… Тревога не истаяла по щелчку пальцев. Я все еще боюсь стать женой дракона и умереть в его пламени.

Однако теперь я понимаю, какова цена вопроса, и знаю, что на кону жизни нашего народа.

— Лазурь! – вскрикивает Ирма и бросается за мной. – Только не говори, что собираешься принять предложение генерала! Ты же понимаешь, что тут все не так просто! Он не обменяет помощь своей армии лишь на тебя! Ему что-то нужно еще!

Оборачиваюсь и с горечью смотрю на свою младшую сестренку.

Она не так наивна, как я думала.

4

Стража сначала даже слушать меня не хочет. Отец отдал приказ держать меня в комнатах, и они готовы слушаться до конца… Пока не говорю, что мне нужно увидеть короля.

Только тогда вооруженные тритоны переглядываются и в безмолвном диалоге кивают друг другу.

— Идем, — все же говорят мне, и я плыву за главным воином.

Остальные окружают меня по бокам и сзади, чтобы вдруг не вздумала улизнуть. Но у меня и в мыслях такого нет. Только не теперь, когда знаю, что, возможно, лишь мой брак может спасти Коралловое море.

Я самая старшая среди сестер и единственная достигла совершеннолетия. Ирме шестнадцать, Катрин исполнится восемнадцать только через пару месяцев. Я же уже год как считаюсь совершеннолетней, а, значит, могу выходить на сушу и имею проявившуюся магию. Но она не так важна для брака, как способность менять хвост на ноги.

Долго оставаться в человеческом теле без подпитки сил сложно, но я тренировалась. Уже не раз выбиралась на берег и гуляла по прилежащему к морю городку, который неплохо знаю.

А сестры… Сестрам все это только предстоит. Не до брака им.

Сбегать мне нельзя, ответственность перекладывать не на кого. Да и не собираюсь этого делать.

Пока плывем по коридорам, на нас опять таращатся слуги. Они шепчутся и странно переглядываются.

— Лазурь что-то натворила? – слышу их пересуды. – Как такое возможно?

У меня репутация самой мудрой из дочерей короля. Будучи самой старшей, я всегда стараюсь быть опорой для Катрин и Ирмы. Возможно, порой я даже пыталась заменить им нашу маму, насколько могла… Так что быть дерзкой бунтаркой – не мое.

Строгость, холодность и рассудительность – вот черты, которые пыталась в себе развить. Наивность и ветреность я оставила Ирме, а замкнутость и колючий характер – Катрин.

Не всегда удавалось оставаться примером для подражания. Да даже сегодня я сорвалась! Но я ведь тоже не каменная. У меня есть сердце, тревоги и надежды, и не всегда получается закрыть их на замок.

Но я должна. Должна быть сильной и действовать в пользу народа… И моей семьи.

— Образумилась или пришла дальше ругаться? – отец встречает меня недовольным тоном и настороженным взглядом.

Советники, коих в зале собралось около десятка, мне все хорошо знакомы. Их объемные накидки красиво струятся от малейших колебаний воды. Взгляды помощников отца устремлены на меня и полны интереса.

Ждут, что устрою шоу?

— Я хочу поговорить, отец. О свадьбе и о том, ради чего ты ее затеял.

Мой спокойный тон действует на отца, как лекарство. Морщинки, которые прорезались из-за напряженного выражения лица, разглаживаются, тени в голубых глазах уже не кажутся такими густыми.

— Вы все можете идти, — наконец, командует папа и жестом просит всех, кроме меня, покинуть зал.

Требуется не больше полуминуты, чтобы мы остались одни. В просторном зале становится пусто, и это усиливает мои переживания. Кажется, что высокий арочный потолок, украшенный яркой мозаикой, вот-вот обрушится, и никакие колонны его не удержат.

Но на самом деле это лишь моя тревога, что учащает пульс и пробуждает больную фантазию.

— Что заставило тебя так быстро одуматься, Лазурь? – отец опускается на трон, но при этом не выглядит суровым правителем.

Он просто уставший родитель. И я вдруг осознаю, что идея моего замужества тяготит папу так же сильно, как и меня.

Но другого выхода, кажется, нет.

— Нам нужно поговорить, — выдыхаю я, подплываю к трону и сажусь на ступеньки, ведущие к нему.

Я всегда любила сидеть так в детстве, когда никто не видел. Люблю и теперь. Это будто делает меня ближе к отцу, который вдруг всплывает с трона и садится рядом со мной.

— Расскажи мне все, пап. Только прошу тебя, будь полностью честен.

В отцовских глазах – волнение напополам с уважением. Он знает, что я что-то выяснила, и понимает, что сюда меня привели совесть и долг. Не желание выскочить замуж или лишь смирение.

— Мне нужно было пояснить тебе все сразу, а не пугать браком с драконом, — горестно произносит отец, и в этот миг будто стареет на десяток лет. – Но я боялся, что ты не поймешь и сбежишь. Забыл, что ты у меня уже взрослая…

Слабо улыбаюсь одними кончиками губ. Если я выйду… Точнее, когда я выйду замуж за дракона, мне придется покинуть родные воды. Смогу ли вот так вновь посидеть с папой в пустом тронном зале, болтая по душам?

— Хорошо, Лазурь. Ты имеешь право знать.

5

От отца я вновь слушаю о том, о чем уже узнала от Ирмы.

В южные воды пришла серьезная беда. Оттуда перестали поступать вести, а все отправленные воины и шпионы пропадают без следа. Нет ни единого намека на то, что творится на юге нашего моря. Лишь слухи о том, что кто-то близ тех мест видел раненых животных и рыб, уплывающих прочь. А что касается русалок и тритонов… Там их и след простыл.

Ситуация тревожная и будто безвыходная. Отправлять туда новых людей слишком опасно, но и сидеть сложа руки нельзя.

— Я искал помощи на суше и нашел ее, — говорит отец, глядя на сцепленные в замок пальцы. – По моей просьбе в Кармоне был собран совет, в который вошли сам король и его лучшие приближенные.

Кармон – город на берегу Кораллового моря, столица небольшого государства – Оазир. Кармон я неплохо знаю, именно по нему гуляла, когда выходила на сушу.

— Приближенные со всего Оазира, я полагаю?

Отец кивает:

— Наместники, маги, генералы… И лишь один из них оказался готов помочь по-настоящему – людьми и оружием, а не золотом в долг.

— У такой щедрости должна быть цена, — вкрадчиво говорю я и внимательно смотрю на отца.

Мои слова заставляют его тяжело вздохнуть, после чего он подтверждает мою догадку:

— Серебряный дракон сказал, что ему нужна ответная помощь. И помочь может только русалка.

Как загадочно…

— А подробнее он рассказал о своей просьбе? Что вообще ты об этом драконе знаешь?

— Немногое. Так как встреча была официальной, дракон представился именем рода и назвался Эйгоном. Личное имя у меня не было шанса узнать.

Задумчиво прикусываю губу.

У драконов есть несколько странных правил, которые мне кажутся пережитками прошлого. Они только усложняют жизнь!

Например, вот эта фишка с именем рода… Драконов, которые могут носить одинаковое – десятки! Но именно его чешуйчатые должны называть на официальных встречах, так как считается, что на них они выступают от лица рода и защищают его честь.

Личное имя – при личной встрече, где нет громких титулов, важных вопросов и кучи людей в костюмах вокруг.

В общем, имя своего будущего мужа узнаю, когда мы останемся наедине или хотя бы в кругу семьи…

— Насчет имени ясно. А что знаешь о его просьбе?

— Только то, что в пресных водах родного города Эйгона творится что-то странное. Разобраться может только русалка…

— Почему бы просто не подарить Эйгону несколько мешков жаброслей? Уверена, на суше найдутся способные люди и маги, которые разберутся в пресных водах и без моей помощи.

Я кривлюсь, думая о том, что, возможно, мне придется погружаться в пресную воду. Русалки и многие морские животные чувствую себя комфортно лишь в соленой воде. В пресной же преследует ощущение нехватки воздуха, в ней кажется, что чешуя на хвосте встает дыбом…

Я знаю, о чем говорю. Пробовала нырять в такие озера.

Для того, чтобы восстановить силы и магический ресурс близостью к воде, сойдет. Но надолго в таких водоемах я бы не хотела задерживаться…

— Никто не чувствует воду так, как русалки, — напоминает отец. – Жабросли не решат проблему. Они могут помочь людям дышать и чуть лучше двигаться под водой. Но это не сравнится с тем, как на глубинах себя чувствуем мы.

Качаю головой и погружаюсь в не радужные размышления… Что же за проблема у Эйгона такая, что люди бессильны?

— И больше никто, кроме Эйгона, помочь нам не может? – с призрачной надеждой уточняю я. Не хочется, чтобы мой брак был котом в мешке… Ну, или таинственным драконом в мундире.

— Никто, Лазурь. Но не волнуйся. Прежде, чем окончательно договориться по поводу брака, мы хорошенько расспросим обо всем Эйгона. Я тоже не хочу отдавать тебя абы за кого.

Натянуто улыбаюсь отцу, а сама думаю о том, что мой брак все равно окажется далек от мечтаний многих девочек… У нас с Эйгоном не будет времени, чтобы хорошо узнать друг друга, не будет красивых ухаживаний. Максимум, на который могу рассчитывать, — правда о его целях.

Отец старается успокоить меня, я это вижу… Но все равно продолжаю чувствовать себя разменной монетой.

Русалка за армию.

Но разве я могу отказаться? Выбрать себя, пожертвовав сотнями жизней подданных, что на меня полагаются?

— Хорошо, отец. Я готова встретиться с Эйгоном.

«И, надеюсь, буду готова без слез принять его предложение замужества», — не произношу вслух самые сокровенные мысли.

Я прямо вижу, как папа оживает на глазах. Он боялся, что упрусь и буду бороться за свободу. А теперь радуется благоразумию старшей дочери… Но в голубых глазах все же замечаю тень тоски.

Отец грустит о моей судьбе, но помочь ничем не может.

— Я сегодня же свяжусь с Эйгоном, — говорит он и всплывает со ступеней. Замечаю, как папа тянется к одному из колец на своей руке, и понимаю, что раньше это украшение не видела…

Значит, это артефакт для связи. Редкая и дорогая вещичка. А еще – часто одноразовая.

6

Как и обещал, отец устраивает нашу с Эйгоном встречу в ближайшее время. Прямо на следующий день. Так что все мое время занимает подготовка к традиционному для русалок обряду знакомства будущих супругов.

Этот ритуал лишь для королевской семьи. Ведь чаще всего именно отпрыски правителей вынуждены жениться не по воле сердца, а по политическим требованиям.

Мы не знаем будущих супругов, боимся, что брак будет несчастным… И первая встреча с нареченным всегда самая важная и волнительная.

У нашего народа есть легенда, которая воспевает красоту моря. По ней она рождается в союзе двух противоположностей – пугающей, неизведанной глубины и великолепных даров природы – жемчуга, кораллов, разнообразных видов животных…

Считается, что раз уж две противоположности сплелись в одно и стали великим морем, то и супруги найдут путь к сердцам друг друга.

Среди русалок к этой легенде относятся с особым уважением и трепетом. Согласно ей и наряжают будущих жениха и невесту, когда те встречаются впервые.

Мужчина всегда олицетворяет глубину – далекую, неизведанную. На его лице – непроницаемая маска из перламутра. Девушка же представляет красоту природы. Ее облачаются в жемчуга с макушки до хвоста. На голове будущей невесты – корона с длинными зубьями, похожими на кораллы, а с них свисают нити, унизанные жемчугом. И ряды этих нитей настолько плотные, что лица девушки не разглядеть. Лишь через крохотные щелочки она может видеть, что происходит вокруг.

Сейчас такую корону надеваю и я.

Она очень тяжелая, а жемчуга так много, что с трудом различаю даже собственное отражение в круглом зеркале.

— Вы так красивы, принцесса, — вздыхают молоденькие служанки, которые помогают мне собираться.

Одна из них заплетает мои лазурные волосы в косу и прячет ее под серебристую, как лунные блики на водной глади, вуаль.

— Ваш жених определенно оценит, какое богатство получает вместе с вашим сердцем! – радостно лепечет вторая. Одновременно с этим она оплетает жемчужными бусами мою шею и грудь, обнимает драгоценными нитями мои плечи.

Под бусами на мне есть легкий топ, но его не должно быть видно. И, кажется, у служанок отлично получается выполнять свою работу…

— Вряд ли он увидит мою красоту под слоем тысяч жемчужин, — я качаю головой, и белые бусинки тихонько постукивают друг о друга.

Тук-тук-тук…

— В этом и суть ритуала, принцесса. Он увидит вашу красоту сердцем.

Хочется верить, что итог будет так же прекрасен, как и сам ритуал… Но я уже не маленькая и помню, что тетушка Перл, будучи частью королевской семьи, когда-то надевала точно такую же корону перед своим драконом. И что в итоге?

Отгоняю мрачные мысли и прошу служанок, закончивших помогать со сборами, оставить меня одну.

До назначенной встречи осталось недолго. Я могу побыть наедине с собой всего пару минут.

Но и этого не дают. Дверь вдруг распахивается, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Сначала от грохота, а потом от того, кого вижу перед собой.

7

Катрин – моя средняя сестра – лишь трижды за всю жизнь навещала меня в покоях. И все три раза в итоге оказывались в числе худших воспоминаний.

Впервые она явилась еще в детстве, чтобы поругаться из-за якобы украденной мною игрушки. Мы сильно поссорились и не разговаривали около недели, пока родители не заставили нас помириться… и вместе чинить разбитые зеркала, собирать осколки украшений.

Второй раз Катрин пришла ко мне через пару лет. Мы проплакали несколько часов и уснули в обнимку, потому что в тот день мы узнали, что нашу маму убили браконьеры.

А в третий раз вместе с Катрин пришла весть и судьбе тетушки Перл…

— Что ты здесь делаешь? – я испуганно всплываю с пуфа перед зеркалом. Сквозь жемчужные нити образ сестры едва различим, но я могу узнать ее даже по тени.

Катрин в моей комнате настолько крепко ассоциируется с чем-то страшным и трагичным, что сердце сжимается от одного вида сестры. Даже несмотря на то, что Катрин не кажется чем-то огорченной.

Ее розовые волосы собраны в высокий хвост. Голубые глаза красиво подведены серебристым блеском – в цвет топа Катрин и моих жемчугов.

— Мы не разговаривали после того, как стало известно о твоей свадьбе, — ровным голосом, в котором не читается ни единой эмоции, произносит Катрин.

Она спокойно заплывает в комнату, прикрывает за собой дверь… Сквозь уменьшающийся зазор вижу удивленные лица стражей. Они тоже не привыкли, что средняя, самая замкнутая и неразговорчивая дочь короля, ходит по гостям.

— И ты решила прийти именно сейчас?

— Подгадала момент, когда у нас будет не больше пары минут, — сухо улыбается сестра. Для нее это – верх веселья. Ни разу не видела Катрин с широкой улыбкой. – Ты же знаешь, я не люблю пустую болтовню.

Хмыкаю и качаю головой. Бусинки, которыми окутано мое тело, снова стучат, привлекая внимание. Катрин изучает мой внешний вид с интересом, а потом выдает самую большую похвалу, которую слышала от нее:

— Хорошо выглядишь.

— Это потому что лица не видно?

Катрин пожимает плечами, а потом все же кивает:

— Мне такое по вкусу.

— Тогда выходи замуж за тритона из Пустынного моря. Они любят кутать женщин в закрытые наряды.

— Не думаю, что у меня будет выбор, — равнодушно выдает Катрин, а потом ее взгляд становится жестче, как и голос: — Лазурь, давай к делу. У нас мало времени.

— Что за дело? – вновь настораживаюсь я.

Катрин подплывает ко мне и впервые по-сестрински берет за руку в успокаивающем жесте. Я радуюсь, что за жемчужными нитями не видно моего лица, иначе Катрин бы точно едко хмыкнула, увидев его оторопелое выражение.

— Я знаю, как ты боишься этого брака, Лазурь, — быстро шепчет она. От изумления я даже думать не успеваю, не то, что отвечать ей. – Об этом знают и в совете отца. В общем, вчера вечером после ужина я пошла к одной из старейшин…

Мои глаза становятся еще больше от изумления.

Катрин? Пошла к кому-то? Что бы что?..

— Почему?..

— Потому что я знаю, как тебе страшно, Лазурь! И я попросила у старейшины подарок, тебе на свадьбу. Такой, который сможет подарить спокойствие и тебе, и нам.

--------------

Дорогие читатели, представляю вам еще одну новинку нашего моба!

“Нежеланная для ловеласа, или Попаданка в русалку” от Алены Ягинской

Что будет, если в теле нежной морской девы окажется попаданка с непростым характером и тяжелой рукой?

А если она столкнется с упрямым и вспыльчивым огненным фениксом, не пропускающим ни одной юбки?

И при чем тут маленький мальчик, которого по определению не должно было быть, и то, что предшествовало его рождению.

Сможет ли попаданка защитить сына, или зов моря пересилит ее?

https://litnet.com/shrt/9am5

8

— Что это значит?

Катрин без лишних слов надевает на мой указательный палец кольцо, украшенное жемчужинкой. Как удачно! Оно будто создано для церемониального наряда! Но… Зачем?

— Что это? Ты думаешь, очередная побрякушка лишит меня тревог? – начинаю нервничать. Времени все меньше, а Катрин делает и говорит что-то странное.

— Это зачарованный старейшиной артефакт. Я попросила сделать его для тебя.

— Попросила? – пораженно мямлю я, не веря в происходящее.

— Ладно, Лазурь. Раскусила. Я купила его для тебя за треть украшений из своего ларца. Но, буду честна, я их и носить-то не собиралась, так что не сильно горюю. Так вот, магия кольца сработает, когда ты впервые коснешься своего жениха.

— И что тогда?

— Тогда кольцо покажет тебе самые яркие впечатления из будущего, которые подарит скорый брак.

Я уже слышала о таких артефактах. Они стали пользоваться популярностью не так давно и лишь среди состоятельных русалок. Некоторые мужчины используют такие зачарованные кольца, чтобы ими сделать предложение. Мне кажется, это хорошая идея, ведь гораздо легче идти под венец с улыбкой на лице, зная, что тебя ждет множество счастливых моментов.

Но еще я знаю несколько случаев, когда такие кольца срывали свадьбы. Неудавшиеся невесты видели, как их унижают или бьют, и просто не принимали предложение руки и сердца.

Подарок хороший… Но удивительно, что мне его преподносит именно Катрин.

— Просто хочу, чтобы ты была спокойна, покидая дом вслед за мужем. Ведь если спокойна будешь ты, то и папа не станет переживать, а заодно и мы с Ирмой.

— Как дальновидно, — хмыкаю я и подношу кольцо под жемчужную вуаль, к лицу, чтобы получше его рассмотреть.

Аккуратное, тонкое. С ракушкой из серебра, внутри которой лежит заколдованная бусинка.

— Спасибо, — шепчу я.

— Поблагодаришь потом, когда удачно выйдешь замуж, — отмахивается сестра.

Мне кажется, что это идеальный момент, чтобы улыбнуться, немного посмеяться и, возможно, даже обнять друг друга.

Но дверь снова открывается. На пороге вижу тритона-жреца в лиловых одеждах.

— Принцесса Лазурь, ваш жених прибыл и ждет в тронном зале. Все готово для церемонии.

Сердце тарабанит в груди. Так и хочется сказать: «Но я – нет. Я не готова!»

Но я лишь смиренно киваю и следую за жрецом. Позади меня плывет Катрин.

Хочу верить, что ее подарок поможет избавиться от тревог и уверено идти навстречу будущему и своему дракону…

Но сердце все равно будто стервятники терзают.

Меня гложет предчувствие беды.

9

В тронный зал вхожу с большой свитой под торжественную музыку оркестра. Он расположен чуть поодаль от трона, на небольшом возвышении. Тут и барабаны из ракушек, и духовые, сделанные из тончайших кораллов, и диковинные струнные с поверхности. И все это великолепие не звучало бы под толщей воды так волшебно и звонко без капельки магии.

Сердце замирает от величия момента. Я в драгоценностях и короне. Рядом по обе стороны – Ирма и Катрин. Младшая держит меня за руку, хоть это и не дозволено правилами. Катрин же, как всегда, невозмутима. Плывет спокойно, с ровной спиной. Позади нас – свита, во главе которой старейшины королевского совета, а в хвосте – придворные, приближенные ко мне.

А впереди на троне сидит мой отец. Я вижу его едва-едва сквозь жемчужную вуаль, но чувствую, как он нервничает.

Однако внимание привлекает вовсе не папа, не толпа, собравшаяся в тронном зале… А он. Мой будущий муж.

Эйгон выделяется отсутствием хвоста и непривычной для обитателей моря одеждой – светлый мундир хорошо сочетается с серебряной маской в виде морды дракона. Она полностью закрывает лицо мужчины, и я даже представить не могу, какое впечатление произвожу на него.

А он на меня?

Сердце часто стучит, кровь будто становится горячее. Эйгон определенно хорошо сложен. Он высок, широкоплеч. Рядом с ним я буду выглядеть крошечной рыбешкой. Это одновременно и пугает, и внушает странный трепет.

И пусть мой будущий муж сейчас в ипостаси человека, от него исходит такая мощная внутренняя энергия, что не остается сомнений – его дракон опасен и невероятно силен.

Сквозь тоненькие щели между нитями рассмотреть удается не так много. Да еще и маска на Эйгоне скрывает его лицо… Интересно, какое оно под ней? Почему-то кажется, что у Эйгона много шрамов, жесткий подбородок и холодные глаза…

Музыка становится громче. Приближается крещендо.

В эти мгновения я, как и требуют правила, встаю напротив Эйгона. Мы совсем близко, я могу протянуть руку и коснуться его… Но не смею даже вскинуть взгляд, чтобы попытаться сквозь прорези в маске рассмотреть глаза жениха.

Я боюсь своего будущего, хоть и стараюсь держать лицо. Поскорее бы мы уже коснулись друг друга, чтобы подаренное Катрин кольцо показало мне судьбу! Хочу быть уверена, что все будет хорошо.

А пока… Я отвожу глаза, смотрю за широкую спину Эйгона, затянутую в военную торжественную форму. За ним – отряд приближенных. Солдаты в человеческом обличье, в похожих на наряд Эйгона костюмах, но менее дорогих.

Все они приняли жабросли, чтобы свободно дышать и двигаться под водой. Без хвоста это все еще не так легко, но уже что-то. Гости морского дна хотя бы не барахтаются, как неумехи. Двигаются спокойно, плавно… И недостаточно быстро.

Как Эйгон хочет помочь нам решить проблемы в море, если его воины похожи в воде на сонных мух?

Есть какой-то секрет, о котором я не знаю? Или нас просто водят за нос?

Едва эти тревожные мысли врываются в мою голову, музыка резко умолкает. С трона поднимается мой отец, и все взгляды устремляются к нему.

— Сегодня в Коралловом море мы встречаем гостей и древним ритуалом чествуем скорое объединение двух сердец.

Отец раскидывает руки, указывая на нас с Эйгоном. Зал наполняют аплодисменты. Хочу обернуться, найти взглядом моих сестер, но в таком наряде это совсем не легко.

— Эйгон и моя старшая дочь, Лазурь, изъявили желание сплести свои судьбы, как однажды глубина и красота природы сплелись в единое море. Так пусть будет же их союз так же вечно прекрасен, как прекрасна эта первая встреча!

В зале повисает тишина. В ней слышу, как гулко тарабанит мое сердце.

Момент настал.

— Лазурь, — голос Эйгона низкий, но его искажает маска. Однако у меня все равно бегут мурашки по коже.

Он больше ничего не говорит. Только мое имя.

Эйгон протягивает открытую ладонь, и в этот момент сердце спотыкается.

Я должна что-то сказать, но в горле будто застревает грубая пробка, которую никак не могу вытолкнуть.

Решаю не мучить себя словами и просто протягиваю руку, вкладываю свою тонкую ладонь, палец на которой украшен зачарованным колечком, в широкую и горячую ладонь Эйгона.

И в этот момент меня будто током прошивает слишком реалистичное видение…

------------

Дорогие читатели, приглашаю вас в еще одну книгу нашего ЛитМоба

“Поцелованная морем”

Тяжело императору найти себе подходящую невесту. Какая уж тут любовь, когда семьи потенциальных императриц рвутся к власти? Выход — привезти невесту из далёких земель, чтобы её родственники не вмешивались в политику. Шаорские острова далеко, а у их правителя много дочерей на выданье, есть из кого выбрать.

10

— Хватит! Остановись, прошу тебя! – кричу я. Но не в действительности, а в видении, что почти невозможно отличить от реальности.

Картинки из ужасного будущего пронзают сознание тысячами острых игл. Каждая из них причиняет невыносимую боль, которую испытываю я из будущего.

Меня обвивает чешуйчатый жесткий хвост серебряного дракона. Небо закрывают его распахнутые перепончатые крылья. Когти зверя вонзаются в мое нежное тело, принявшее человеческую форму.

— Эйгон, — всхлипываю жалобно, — ты ведь мой муж. Прошу, вспомни хоть что-нибудь!

Золотые глаза с вертикальным черным зрачком неотрывно смотрят на меня. Они горят огнем и необузданной животной яростью.

Я из видения знаю, что там, под непробиваемым серебром чешуи, прячется человек, которого зову мужем.

Но прямо сейчас он меня не слышит. Вместо Эйгона со мной говорит его внутренний зверь.

Дракон скалится, рычит мне прямо в лицо и крепче сжимает на талии когтистую лапу. Мне становится так больно, а от выступившей крови – горячо. Сердце рвется от тоски по утраченному счастью.

Счастью?

Я не успеваю толком обдумать эту мысль, как видение бросает меня в новые кошмары.

Теперь дракон несет меня в когтях высоко над Коралловым морем, и от вида родных просторов меня заполняет отнюдь не теплота…

Из горла вырывается крик. Взгляд застилают слезы.

Смотрю на воду, которая раньше была кристально-чистой, небесно-голубой, а теперь… Теперь она похожа на черное зеркало, на поверхности которого покачиваются мертвые рыбы и…

Русалки!

Глубинные боги! Сколько же их здесь!

Я кричу внутри себя, но я-из-видения обессилено молчит. Беззвучно роняет слезы, скорбя по утраченному.

В какой-то момент среди мертвых русалок я замечаю знакомую фигуру… Голубые волосы кажутся тусклыми. Вялыми водорослями они покачиваются на воде вместе с хрупким, бледным телом…

«Ирма!» — нутро разрывает от боли. Я хочу кричать, бить жестокого дракона по лапам. Хочу сделать хоть что-то, чтобы выбраться и поплыть к сестре!

Не может быть, чтобы она…

Дракон разжимает лапы, и я тут же лечу вниз. Ветер свистит в ушах, выбивает из глаз слезы.

Мне нужно коснуться воды, чтобы обратиться! Тогда я быстро подплыву к Ирме. Я спасу ее!..

Я…

В один миг будто просыпаюсь.

Кошмар рассеивается. Я понимаю, что стою посреди тронного зала. За руку меня держит мой будущий муж.

Эйгон. Серебряный дракон.

Тот, кто сыграет не последнюю роль в ужасном будущем. Но какую?

Можно ли это будущее изменить? И нужно ли?..

Вдруг мне просто показалось?

Вижу, что Эйгон смотрит на меня и чего-то ждет. Кажется, он что-то спросил, но в мои уши будто моллюсков натолкали. Ничего не слышу… Только свой собственный крик из видения так и звенит в сознании.

Не могу шелохнуться. Лишь глаза хоть как-то двигаются.

Опускаю их на кольцо, подаренное Катрин, чтобы меня успокоить. Вот как-то вообще не помогло!

Может, все-таки это какая-то ошибка? Надо после церемонии спросить у Катрин, уверена ли она в качестве зачарования старейшины…

Кстати, где она?

Чуть поворачиваю голову и сквозь вуаль взглядом ищу среднюю сестру. Нахожу ее быстро, но не успокаиваюсь от этого. Наоборот.

Становится только тревожнее.

Ведь Катрин и Ирма, что вместе держатся в первом ряду, выглядят так, будто в видение о будущем нырнули вместе со мной. Обе бледные, ошарашенные… Катрин даже рот от удивления открыла, что ей совсем несвойственно.

А Ирма… Моя милая Ирма горько плачет, дрожит всем телом и обнимает себя за плечи.

Неужели они тоже все видели?

И неужели… кольцо показало реальное будущее, которое сулит брак с Эйгоном?

-------------------------

Дорогие читатели!

Хочу познакомить вас с новинкой нашего литмоба:

Русалка-попаданка для пирата Дракона

У вас ностальгия по сказкам? Это сказка для взрослых девочек. Про любовь, океан и невероятно соблазнительного мачо дракона! Но будет весело, смешно и вкусно. Налетайте.

11

— Лазурь, — сквозь туман страха слышу голос Эйгона. – Мы должны танцевать.

Его пальцы сжимают мою ладонь, но не слишком сильно. При желании я смогу выдернуть руку, сбежать из тронного зала! Но чем это кончится?

Вокруг полно русалок, людей и драконов. Здесь собрались приближенные моего отца, солдаты Эйгона, старейшины… И все они могут стать свидетелями моего позорного побега.

Да и имеет ли он смысл? Не сделаю ли хуже, струсив?

Я киваю. Мысленно радуюсь, что вуаль закрывает лицо, и Эйгон не видит, насколько я растеряна и напугана.

Начинает играть музыка, которая является частью ритуала знакомства будущих жениха и невесты. Вода поднимает меня и Эйгона, мы кружимся над тронным залом в красивом медленном танце.

Слышу, как охают зрители, как восхищенно перешептываются женщины… Но сама не испытываю ни капли тех же светлых эмоций.

— Лазурь, тебя что-то беспокоит?

Голос, звучащий из-под серебряной маски, кажется заботливым, проникновенным. Человеку с таким голосом хочется довериться… И я бы сделала этот первый шаг к сближению, если бы перед глазами все еще не стояли страшные картинки видений.

Правда или ложь? Обман или пугающая реальность будущего?

— Беспокоит, — голос сиплый и дрожит от волнения. Я сама его с трудом узнаю. – Скажите, Эйгон, моя корона хорошо сидит?

Беззастенчивая ложь срабатывает так, как я и хотела. Эйгон не ожидал, что я переживаю из-за такой мелочи. Теперь он, кажется, оторопел.

— Сидела бы лучше, если бы я видел твое лицо, — находится он и крепче сжимает мои пальцы в своих.

Это еще зачем?

Чувствует, что напугана? Знает, что мечтаю сбежать, и хочет удержать?

— Вашего лица я тоже не вижу.

— Увидишь. Еще будет время.

— Да, прямо на церемонии заключения брака, — ерничаю я, вспоминая о традициях.

После нашего торжественного знакомства наступит следующий этап ритуала бракосочетания. А именно – переговоры Эйгона с моим отцом.

На них присутствовать ни мне, ни моим сестрам нельзя. Это встреча для жениха и родителей невесты. Максимум, кто может быть допущен к беседе – несколько старейшин короля. Это нужно потому, что на встрече будут обсуждаться отнюдь не романтика и сердечные дела. Все же наш брак – политический.

Отец и Эйгон будут решать вопросы, ради которых все и затевалось. Размещение солдат, помощь Коралловому морю… И, разумеется, мои обязанности. Не как жены. Как русалки, которая отправится в земли будущего мужа, чтобы навести порядки в водоемах. Что бы там ни случилось.

— Почему же на церемонии? – судя по интонации, Эйгон явно усмехается. – Мы можем встретиться наедине и познакомиться гораздо раньше. Например, сегодня.

— Это запрещено, — шепотом напоминаю я.

Знаю, что слышать нас не могут из-за музыки и того, как высоко мы поднялись в воде над залом. Но все равно переживаю…

— Мы никому не скажем. Будем только мы.

— Зачем вам это?

— Затем же, зачем и тебе, дорогая будущая жена. Я хочу узнать тебя. Ту, что будет делить со мной кров, быт и постель.

На последнем слове я теряюсь, краснею, смущенно опускаю глаза. Совсем забыла, что я не просто буду «русалкой с заданием». Все же я стану женой дракона.

Музыка скоро кончится. Мне нужно дать какой-то ответ… Но какой?

С одной стороны, я очень хочу узнать Эйгона. Поговорить лично, чтобы хоть как-то прощупать почву и понять, могут ли мои видения в самом деле оказаться правдой.

С другой стороны, это опасная затея. Если кольцо показало реальное будущее, Эйгон может быть хитрым манипулятором со своими планами. Вдруг весь тот ужас, что мне привиделся, случился по задумке Эйгона? Я ведь так и не поняла, что именно там происходило.

Но есть еще третий вариант. Поговорить со старейшиной, которая по просьбе Катрин зачаровала кольцо. Ей-то точно будет известно побольше моего…

— Лазурь? Что думаешь? – торопит Эйгон.

Музыка уже начинает стихать. Нам пора спускаться к зрителям и завершать сегодняшнюю встречу.

Молчу, потому что не знаю, что будет правильнее всего.

Тогда Эйгон понижает голос почти до шепота и, пока мы спускаемся обратно к трону, торопливо говорит:

— Если надумаешь, поднимайся сегодня в полночь на поверхность. Мой корабль ждет чуть севернее вашего дворца. Я бы хотел с тобой поговорить.

Все. Больше разговаривать нам точно нельзя. Танец завершен, в зале царит тишина, которая вот-вот сменится аплодисментами, под которые мы и разойдемся каждый в свои комнаты.

Эйгон ждет хоть какого-то знака, и я киваю. Но это еще не значит, что приду на рискованную встречу.

Нужно все хорошо взвесить, прежде чем плыть к поверхности на разговор к едва знакомому мужчине… Который, возможно, будет виновен в катастрофе, что погубит все Коралловое море.

------------------

12

Сразу после церемонии сестры берут меня под локотки и уводят в ближайшие пустые комнаты. Это оказывается кладовая, но я не возражаю против такого укрытия. Плыть до наших покоев дольше. К тому же по пути нам точно встретятся желающие поболтать, обсудить светские темы и будущее замужество. Я едва ли хочу этого сейчас.

Все, что мне нужно, — это поддержка. Вместе с Ирмой и Катрин мы точно найдем объяснение тому, что произошло.

— И что это было?! – рушит мои надежды на спокойный разговор Ирма, едва мы запираемся в просторной кладовой.

Вокруг каменные полки, заставленные склянками с целебными водорослями, и мешки, набитые жаброслями. На один из них я и опускаюсь, будто на кресло. Катрин занимает мешок рядом, а вот Ирма беспокойно плавает туда-сюда.

— Я знаю, что видела это не одна! – Ирма эмоционально всплескивает руками, а затем смотрит на нас с Катрин. – Если бы одна, то мы бы сюда втроем не пришли!

— Успокойся, — с привычной холодностью, которая сейчас даже пугает, говорит Катрин. – Да, мы все это видели.

— И что это было?! Почему я… Почему я…

На глазах нашей младшей сестры выступают слезы. Ей не нужно договаривать, чтобы мы поняли, о чем она думает.

О той части видения, от которой меня саму в дрожь бросает. Той самой, в которой Ирма мертва.

Я непослушными руками стягиваю с себя опостылевшую корону. Как какую-то раздражающую безделушку откладываю ее на полку между склянками с водорослями. Устало провожу ладонями по волосами, медленно выдыхаю… Хочу набраться сил и смелости перед тем, как все пояснить, но слово берет Катрин.

— Это было видение из будущего, которое ждет Лазурь, если она выйдет за своего дракона.

— Как такое возможно?! Я знаю лишь один способ, который позволит провернуть такой трюк!

— Это именно он и есть. Я хотела сделать Лазури подарок и попросила старейшину Кору заговорить кольцо. Первое касание Лазури и Эйгона пробудило видения.

— Но почему их увидела не только я, но и вы? – спрашиваю я, недоуменно перебирая в памяти вероятные ответы на этот вопрос. Не нахожу.

Не находят его и мои сестры. Обе пожимают плечами, а Катрин добавляет:

— Возможно, дело в том, что на заговор принесла кольцо именно я, твоя сестра? Это породило дополнительные связи, и видение показалось еще и нам с Ирмой.

— Знаете, я не хочу гадать! – голос Ирмы опасно дрожит. Она вот-вот ударится в слезы. – Зови сюда старейшину Кору, будем обсуждать, в чем дело!

— Не думаю, что это хорошая идея, — начинаю я, но Катрин поднимается с мешка и плывет к запертой двери.

— Ждите тут. Никого не впускайте. Я скоро буду.

Едва за ней закрывается дверь, Ирма не сдерживается. Слезы выступают на ее глазах, капельками срываются и растворяются в окружающей нас воде. Ирма не сдерживается. Плачет громко, со всхлипами, будто малое дитя.

— Ну, тише-тише, — я подплываю к ней, обнимаю за плечи и глажу по волосам.

Она порывисто обнимает меня в ответ, крепко прижимается… Прямо как в детстве, когда я часто успокаивала Ирму перед сном после смерти мамы.

— Если все это правда, Лазурь…

— Возможно, нет. Это может быть ошибка.

— А если нет никакой ошибки?! Если этот брак погубит не только тебя, но и всех нас?!

На это мне нечего ответить, да и Ирма уже не слушает. Заливается новым плачем, а я без лишних слов обнимаю ее. Так проходит минут пять, после чего Ирма немного успокаивается и шепчет мне в плечо:

— Не хочу, чтобы ты выходила за него замуж. Это неправильно… Даже если будущее будет иным, ты заслуживаешь влюбиться, быть счастливой… И только потом идти под венец.

Мне приятны ее слова, но они – точно стеклом сердце пронзают. Они – неосуществимая мечта для каждой из нас. Но, конечно, я не смею сказать это вслух.

— И, кстати, — Ирма утирает покрасневшие от слез глаза тыльной стороной ладони и чуть отстраняется, чтобы видеть мое лицо. – У меня для тебя тоже есть подарок. Думала, на свадьбу… Но тут уж как получится.

Она снимает с шеи кулон с ракушкой и надевает на меня. Цепочка простая, но крепкая. На ней — аккуратная двустворчатая ракушка, красивого бежевого цвета.

— Внутри лежит жемчужинка, — рассказывает Ирма. – В момент, когда почувствуешь, что нуждаешься в помощи или компании, открой ракушку. Подумай обо мне и пальцем нарисуй на жемчужине первую букву моего имени.

— И что произойдет?

— Увидишь, — улыбается сестра. – Если хочешь, можешь опробовать подарок прямо сейчас.

Мне нравится, что в ее глазах наконец-то вижу что-то кроме страха. Озорная искорка разгоняет тени в светлых озерах, и я снова узнаю свою непоседливую Ирму.

Раскрываю ракушку, уже подношу палец, чтобы погладить жемчужинку, но это дело приходится отложить. Ведь в кладовую возвращается Катрин, а вместе с ней внутрь вплывает старейшина Кора.

Сейчас-то все и решится.

13

Старейшина Кора – русалка средних лет. Статная, высокая и крепко сложенная, несмотря на свой возраст. У нее бронзовая кожа, ярко-голубые глаза и волосы цвета самых ярких кораллов.

Когда она вплывает в кладовую, плащ благородного синего цвета струится за ней, точно ручей.

— Чем могу быть полезна, принцессы? – Кора кланяется нам, пока Катрин запирает дверь.

— Вы зачаровали это кольцо? – не теряя времени, я подплываю к Коре и показываю подарок Катрин.

Искра узнавания в глазах старейшины дает ответ раньше, чем она сама. Поэтому я не дожидаюсь, когда Кора скажет очевидное, и поясняю ситуацию:

— Зачарование сработало. Первое касание к Эйгону подарило мне видение.

— И вам оно не понравилось, принцесса Лазурь?

— Нам всем, — вставляет слово Ирма. Сложив руки на груди, она подплывает ко мне. – Будущее открылось не только Лазури, но и нам с Катрин. Как такое возможно?

Кора улыбается, и мне кажется, что в этой улыбке больше горечи, чем веселья.

— Думаю, это из-за вашей сестры, которая находилась в комнате, когда я творила чары. Вы связаны узами, и моя магия коснулась и их. Вы из-за этого вопроса позвали меня?

— Нетолько, — Катрин кажется спокойной, но я замечаю, что сестра нервничает. Об этом говорят совсем крохотные детали: слишком напряженная линия рта или интонация голоса, которая кажется резче обычного. – Мы хотим узнать, возможна ли ошибка в видении? Будущее переменчиво. Возможно ли…

— Нет, — даже не дослушав, обрубает Кора. – Я накладываю эти чары не первый раз. Еще никогда прежде они не ошибались.

— Но всякое ведь может быть! – Ирма будто обижается на заявление Коры. – Почему вы не допускаете, что случай Лазури будет исключением из правил?

Ох, я сама ужасно хочу, чтобы Ирма оказалась права! Но ни взгляд Коры, ни ее внутренняя уверенность, которая исходит от старейшины, не оставляют ни шанса на надежду.

— Что вы увидели, принцесса? – вместо ответа Кора щурится и внимательно заглядывает мне в глаза. – Что настолько сильно испугало вас и ваших сестер?

Я раздумываю недолго. Промолчу, и останусь с тем, что есть. Но если открою правду, возможно, обрету союзника, который даст ценный совет.

— Эйгон обратится против меня, — с тяжелым сердцем говорю я. Одновременно с этим в памяти оживают страшные воспоминания о будущем. – Он будто сойдет с ума, и я не смогу ничего сделать. А еще…

— Еще? – подталкивает Кора.

Горло будто невидимые пальцы сжимают. Я боюсь произносить вслух следующие слова. Боюсь, что они сделают увиденное более реальным и приблизят страшный конец.

И, как всегда случается в сложные моменты, ответственность на себя берет Катрин:

— Еще почти все Коралловое море будет поражено какой-то скверной. Многие обитатели морского дна погибнут. В том числе Ирма.

Мне хочется шлепнуть Катрин по плечу за то, как прямо и бессердечно она выдает эту правду. Слышу, как тихонько всхлипывает Ирма, и замечаю, как она вновь начинает дрожать от страха.

— Это еще ничего не значит, — стараюсь успокоить всех, а заодно и себя.

Только вот следующий удар следует уже от Коры.

14

— Это плохо. Просто ужасно, — понизив голос, она качает головой. – Лазурь, вам нельзя выходить за Эйгона. Вы должны отказаться от брака или бежать.

Я сама думала об этом, но теперь столь поспешное решение кажется неправильным.

— Я не могу так поступать лишь из-за видения, которое может быть ошибочным. Я подставлю и жителей Кораллового моря, и отца. На меня возлагают слишком много надежд, чтобы вот так рубить с плеча. А что, если то видение – это реальность, которая случится не из-за свадьбы, а из-за моей попытки избежать ее?

— Исключено, — всего одним словом Кора убивает во мне последние крохи веры. – Чары на кольце – особенные. Они показывают только то, что случится лишь в браке.

Она говорит твердо и уверено. У меня нет оснований ей не верить. Кора всегда показывала себя, как мудрая женщина и одна из самых влиятельных приближенных короля. Папа часто говорил: «Если нужен совет, спрашивай у меня или у Коры».

Ну вот… Спросила.

Теперь стоим с сестрами с такими лицами, будто медуз наглотались. Ни надежды, ни решения проблемы… Одно расстройство.

— Если так, Лазурь, тебе лучше держаться от Эйгона подальше, — первой в себя приходит Катрин. – Ради себя. Ради нас всех.

Ирма активно кивает. Кора выжидающе смотрит на меня, ожидая, какое решение приму.

И, вроде, оно на поверхности… Нужно как-то сорвать свадьбу или бежать. Но что-то во мне противится такому повороту событий.

— Не могу, — вздыхаю устало и тру виски. Голова начинает ныть. – Все это звучит логично и пугающе… Но не лучше ли все обсудить с отцом?

— Нет! – одновременно вскрикивают и Кора, и Катрин.

Мы с Ирмой смотрим на них круглыми глазами.

— Почему? – пищит младшая. – Папа подскажет…

— Октавиус запрет тебя в покоях, Лазурь, — строго цедит Кора. – Как ты не понимаешь? Он не поверит тебе.

— Но поверит вам! Вы можете пойти к отцу вместе со мной, вместе с Ирмой и Катрин. Если мы выскажемся вместе…

— Этот союз слишком ценен для Октавиуса. Он не рискнет его сорвать.

— Почему же? Если все так серьезно, как вы говорите, он прислушается!

Ирма сначала поддерживает меня, но, видя категоричный настрой Катрин и Коры, принимает их сторону.

— Лазурь… А если папа и правда не поверит? Если силой выдаст тебя за Эйгона, и тогда… Тогда я…

Ирма снова плачет. Катрин крепко сжимает челюсти, будто сдерживается, чтобы не накричать на младшую. Кора кажется уставшей, но твердой в своих намерениях спасти меня от брака.

— Лазурь, вы не знаете его с той стороны, с какой знаю Октавиуса я. Он строгий правитель, который избегает суеверий. Он доверяет лишь силе, которую Эйгон может дать. Море нуждается в этом браке, в армии дракона. И я думаю, что Октавиус рискнет всем, чтобы получить войско Эйгона, даже если поверит словам о видении.

— Потому что без союза Коралловое море продолжит страдать и, возможно, скоро эта проблема затронет не только южные воды, — понимаю я. – Эта опасность реальна, она уже давит на нас. А то, что случится в браке, — пока лишь далекая иллюзия. Так?

Кора кивает.

— Вот видите, принцесса, — грустно говорит она. – Вы сами все осознаете. Октавиус предпочтет бороться с реальной угрозой, а не с видением напуганной невесты.

Как бы грустно ни было это осознавать… Но Кора права. И все же…

15

— Я считаю, все равно нужно поговорить с отцом. И с Эйгоном. Он как раз позвал меня на разговор сегодня в полночь, — признаюсь я и тут же понимаю, что зря.

Лица всех русалок в комнате вытягивают от удивления. Ирма ошарашено моргает, не произнося ни слова. Катрин кажется возмущенной, будто приглашение на встречу оскорбило не мое достоинство, а ее саму. Ну а Кора…

— Исключено! Пока еще есть шанс успешно избежать свадьбы. Но если пойдете на разговор, шанс будет упущен. Я уже говорила, Октавиус не позволит ускользнуть, если заподозрит хоть каплю сомнений в вас, Лазурь.

— Но что же тогда делать? Все это неправильно. Я чувствую, будто совершаю ошибку!

— Потому что вы боитесь, принцесса. Но не переживайте. Я помогу сделать верный шаг.

Я не успеваю осознать, что происходит, как Кора поднимает руку, а ее пальцы начинают сиять от магии. Короткое заклинание ложится на мой хвост сетью, а затем тело пронзает знакомое ощущение преображения. Только в этот раз оно протекает болезненно, будто мой хвост силой разрывают и превращают в ноги.

— Что вы делаете?! Перестаньте! – кричу я, барахтаюсь… Но уже не могу плыть так же быстро и свободно, как раньше.

Я в человеческом теле. Дышать под водой становится в разы труднее.

— Я оберегаю вас от глупостей, Лазурь. Теперь вы не сможете обратиться в русалку в родных водах. Простите, но без этого никак… Иначе вы вернетесь и все испортите.

Больше не могу даже кричать. Хватаюсь за горло, пытаюсь плыть, но человеческие ноги не приспособлены для глубин.

— Старейшина Кора! Остановитесь! Ей же плохо! – верещит Ирма, но я слышу ее будто сквозь туман.

— Перестань, — голос Катрин. – Мы помогаем ей! Лазурь будет в безопасности!

Где? Где я буду в безопасности?

Сияние в руке Коры становится почти ослепительным. Она толкает меня в грудь, и я чувствую, что лечу в закручивающуюся водяную воронку.

Портал?! Но куда?!

Мои мысли смешиваются, как и картинка перед глазами. Меня засасывает в портал, который крутит в безумном урагане морской воды, пены и пузырьков воздуха, что вырывается из моих легких.

А затем все резко прекращается. Следует жесткий удар. Что-то царапает плечо и бедро. В грудь врывается чистый воздух с поверхности, а потом я отключаюсь.

16

— Далеко же тебя занесло, красавица…

Сквозь сон слышу скрипучий голос. На лицо падает чья-то тень, и солнечные лучи перестают бить в глаза сквозь закрытые веки.

Голова кажется свинцовой, а тело – чужим. Контроль над ним возвращается постепенно, как и ощущения… Они нахлестывают друг за другом: прохлада ветерка на коже, приятные касания моря к моим ногам.

Ногам?

Распахиваю глаза и сажусь. Вся мокрая обнаруживаю себя сидящей на мелководье, на берегу родного моря. А еще ниже пояса я полностью голая. Грудь прикрывает короткий топ, в котором я выступала на церемонии. Для нее он хорошо подходил, ведь прятался под жемчугом. А теперь…

— Прикройся, — незнакомый старик, не глядя на меня, кидает на песок какие-то тряпки и рыбацкую сеть. – Совсем вы стыд потеряли, девки Маришки.

Понятия не имею, кто такая Маришка и о каких девках речь. Похоже, меня приняли за кого-то другого…

Прикрываюсь тряпками и оборачиваюсь на старика. Он худощавый и низкий, как щепка. Рядом со своей кобылой выглядит крошечным.

На меня дедок внимания не обращает, что-то ищет в седельных сумках да ворчит:

— Таскают вас по всему городу, уже до пляжа добрались… Ладно у вас-то стыда нет, но мужик мог бы другим местом подумать?

Глубинные боги, о чем он вообще? Спросить бы прямо, да, боюсь, отпугну старика.

Решаю его и вовсе оставить на берегу, улизнуть в море… Но стоит только подумать о том, чтобы обратиться в родной воде, как ноги прошивает болью.

— Ауч! – выдаю я и тихо шиплю, вцепившись в бедра.

Проклятье. Это все магия Коры, которая запрещает обращаться в русалку в водах Кораллового моря! Неужели мне и правда не вернуться к отцу и сестрам, не поговорить с Эйгоном? Если не сделаю этого в ближайшее время, он сочтет мой побег за личное оскорбление. Проблем будет больше прежнего.

От этих мыслей становится совсем уж как-то горько. Да еще и боль не стихает… Сижу, обняв бедра, и покачиваюсь, точно ребенок, который пытается успокоиться.

— Да что с тобой такое? – судя по тени на песке, старик оборачивается, но быстро спохватывается и закрывает глаза рукой. – Ты чего все еще не оделась?! Давай быстрее! Я платить тебе не буду!

— Платить? – спрашиваю, когда боль чуть отступает, а заодно начинаю торопливо заворачиваться в ткань.

От нее и от сетей неприятно несет мертвой рыбой. Да… Теперь этот запах въестся и в мою кожу. После такого низшие подводные обитатели ко мне еще долго и на милю не приблизятся. Можно даже не мечтать передать сообщение домой с какой-нибудь рыбкой, которая осмелится ко мне подплыть. Если и случится такое, то слушать долго меня точно не станут и как принцессу не признают.

— Вы ж за все деньги дерете, — хмыкает старик и, кажется, треплет кобылу за ухом. – Маришка вас научила, вот и пользуетесь ее знаниями и тем, что природа дала.

— У меня природа сейчас только отбирает, — безрадостно выдавливаю я и поднимаюсь на ноги.

Последний раз я обращалась в человека около месяца назад. Вообще-то я отлично умею ходить, но сейчас с непривычки пошатывает. Да еще и ноги поднывают после неудавшегося обращения, а под ними путается самодельная юбка из тряпья.

В общем, моя похода сейчас далека от идеальной.

— М-да уж, — вздыхает старик и почесывает лысый затылок. – Тебя еще и напоили что ли?

Я знаю, что это значит, хоть сама и не пила никогда людской алкоголь. Мне не нравится, что со стороны выгляжу пьяной, но это лучше, чем признаваться – я русалка. Мало ли как тут к нам относятся?

17

Как правило, в большинстве прибрежных городов с русалками держат нейтралитет, ведут с нами торговлю. Однако есть города, которые процветают благодаря промышленности… Но для наших вод от этого одни проблемы. Грязь и мусор в больших количествах сливают в воду. В тех краях с каждым годом остается все меньше рыб и русалок. Они либо сбегают в другие воды, либо погибают от болезней.

Отец пытался уладить эти вопросы, но люди все равно продолжают вредить природе… просто в меньших объемах и часто делают это тайно. Точнее, думают, что тайно.

В общем, выгода в тех городах превыше всего, и ни король людей, ни моря не могут решить этот вопрос. Ни штрафы, ни угрозы не помогают перекрыть воздух губительному бизнесу.

А еще русалок там не жалуют.

И я понятия не имею, где сейчас нахожусь. Раньше на берег я выходила в других местах… Вдруг сейчас я как раз в «мусорном» городишке?

— Мне даже немного жаль тебя, — качает головой старик и нерешительно протягивает мне морщинистую руку.

— Почему? – неуверенно смотрю на него, на раскрытую ладонь… И не понимаю, что незнакомец имеет в виду.

— Потому что совсем молоденькая и не понимаешь, что с собой творишь. Зачем пошла в заведение Маришки работать? Позволяешь всякое… И ради чего? Ради денег?

Он ждет какой-то ответ. А что я могу сказать? Я даже не понимаю, о чем мы говорим.

— Не ради денег, — зачем-то решаю сказать я и улыбаюсь. – Я делаю это, потому что мне нравится.

Мне казалось, я скажу что-то хорошее, светлое… Но лицо старика почему-то искажает странная гримаса. Будто смесь жалости и отвращения.

— Тогда тебя точно надо вернуть Маришке. Вы все у нее какие-то с прибабахом, — последнее старик бурчит под нос и сам хватает меня за руку. Подводит к кобыле и помогает забраться в седло.

На земных конях я раньше не ездила верхом, но зато каталась на перламутриках. Они очень похожи, так что сейчас держусь в седле почти уверено.

Думаю, что старик похвалит меня, но тот опять с недовольным лицом ворчит:

— Не зря говорят, что девки Маришки отличные наездницы, — и сплевывает на песок. Берет кобылу за поводья и неторопливо ведет ее от моря. – Имя-то у тебя есть?

Есть. Но называть его тут небезопасно.

— Я Лайла, — быстро нахожусь я.

Старик беззубо улыбается:

— Что ж, Лайла. Может, мне что-то и перепадет за то, что верну тебя «Под хвост русалки».

Он потирает средний и указательный пальцы о большой и смеется.

Сомневаюсь, что деду заплатят золотом за то, что он приведет в заведение со странным названием чужую девушку. Ехать с ним – безумное решение. Но других вариантов у меня пока все равно нет, а так – разузнаю хоть что-то.

А дальше что-нибудь придумаю.

18

Мы довольно долго бредем по пляжу вдоль города и лишь потом углубляемся в его улочки. Я озираюсь, пытаясь понять, где нахожусь, но не замечаю ничего, о чем рассказывал отец, когда говорил о «мусорных поселениях людей». Никаких кирпичных зданий с трубами, что тянутся к небу и выдыхают в него черный дым. Никаких каналов, по которым прямо по улицам текут отходы.

Городишко выглядит спокойным, тихим и не слишком богатым.

Дома здесь не выше трех этажей с покатыми крышами, черепица на которых местами уже облезла. Стены серые, обшарпанные…

— Чего нос кривишь, — замечает мой взгляд старик. – Не всем суждено жить в районах богатеев! И тебе тоже.

— А вам?

— А по мне не видно? – старик цепляет пальцами затасканную рубаху у себя на груди. Та ему совсем не по размеру и выглядит красноречивее любого ответа. – Деньги всем нужны, Лайла. Или ты думала, что я тебе лишь по доброте душевной помогаю?

Ясно. Здесь деньги ценятся больше, чем человеческие качества.

Оно и понятно – добротой сыт не будешь. А в таком районе и подавно.

Над городом только-только поднимается солнце, люди начинают выходить на улицы. Мало кто видит, как старик ведет кобылу, на которой восседаю я – голубоволосая девица в тряпье и рыбацкой сети.

Когда в мою сторону свистят первый раз, я удивленно оборачиваюсь. Ничего не знаю о такой… хм… традиции людей. Что она значит?

Ответ находится сам собой, когда взглядом нахожу свистуна. Это оказывается пузатый мужчина, который явно только что вывалился из таверны после долгого ночного веселья. Его шатает, лицо блестит от пота, а на губах играет сальная улыбка.

— Эй, русалочка! Обслужишь меня?

Меня будто лавой обливают.

Как он меня назвал? Как узнал, что я русалка?!

О другой фразе мужика даже не думаю. Меня беспокоит вовсе не она.

— С чего он взял, что я русалка? – морщусь и отворачиваюсь от мерзкого незнакомца.

Старик скрипуче хохочет и смотрит на меня с беззубой улыбкой:

— С того, что Маришка вас хорошо натренировала. По виду, по поведению сразу понятно, что из «Хвоста» вы.

Вспоминаю, что раньше старик уже говорил про какой-то хвост. Но что это?

Решаю, что моя игра и так затянулась. Куда бы дедок меня ни вел, кончится все плохо. Он денег за мое «возвращение» не получит и, вероятно, сорвется на мне за это.

— Я не из «Хвоста». Так что вы зря меня ведете. Надо было сразу сказать, но я не в себе была… выпила накануне много, — добавляю, вспомнив, что старик принял меня за пьяную.

Он вдруг хватает поводья и заставляет кобылу остановиться. Смотрит на меня снизу вверх с нехорошим прищуром, а затем шипит:

— Ты меня-то обмануть не пытайся. Боишься, что Маришка накажет за то, что денег за тебя потребую? Так если слиняешь, я тебе жизнь куда слаще устрою.

Старик оборачивается и кивает на сального мужика. Тот развалился прямо на земле, у таверны. Лежит у мусорных бочек и поглядывает на меня, будто чего-то ждет.

— Сейчас вот скину тебя с лошади и ему подарю. Ни ты, ни я монет не увидим, оба в расчете будем. Устроит такой вариант или все-таки к Маришке пойдем?

Вот ведь! А сначала этот дедок мне очень даже неплохим показался. Помочь решил. Дал, чем прикрыться. На кобылу посадил, лишь бы не качалась на каждом шагу…

Теперь понимаю, что помогал он только себе.

И что делать сейчас? Как поступить? Продолжить путь к Маришке, которая мне явно не обрадуется? Или решить все здесь и сейчас… и, возможно, нарваться на еще большие неприятности?

Но вообще-то есть еще третий вариант.

--------------------------

Дорогие читатели! Рада представить новинку нашего литмоба “Плененная океаном” от Алисии Перл "Поймайте меня, ваше высочество!"

В истории вас ждут:

Неунывающая морская принцесса. Прекрасный принц со своеобразным чувством юмора. Верные друзья, готовые в любой момент прийти на помощь. Злодейские злодеи (куда же без них?)! А также юмор, приключения и любовь!

Читать тут: https://litnet.com/shrt/9Dop

19

— Вот и хорошо, что ты все понимаешь и молчишь, — гаденько улыбается старик и тянет кобылу за поводья дальше по улице. – Пойдем к Маришке и оба в плюсе будем. Ты продолжишь работать, а я получу вознаграждение за твое возвращение в целости и невредимости.

Глаза старика начинают блестеть, когда он думает о желанной награде. Как долго нам еще до нее добираться?

Тянуть нельзя.

— Взгляните на меня, — я торопливо накрываю морщинистую ладонь своей.

На секунду старик недоуменно кривится. Но стоит ему лишь посмотреть в мои глаза, как через мои пальцы к его коже струится магия.

Магия очарования, подобная гипнозу.

Зрачки старика расширяются. Он глядит на меня и не шевелится. Ждет, когда я отдам зачарованный приказ.

Это моя уникальная магия, которая проявилась в день совершеннолетия. Я использую ее редко, лишь по крайней необходимости, и на то есть несколько причин.

Во-первых, меня пугает природа собственных чар, которые способны брать под контроль чужую волю. Пусть ненадолго, но все же… Я чувствую, будто так отнимаю у человека что-то важное, и ощущаю себя монстром.

Во-вторых, эти чары забирают много сил. А, учитывая, что я на суше, — это двойная проблема. После того, как избавлюсь от старика и отправлю его восвояси, нужно будет срочно искать воду. Хотя бы коснуться ее или умыться – и уже станет лучше. Идеальным вариантом было бы окунуться в ванну и вернуться в привычную форму русалки, но об этом сейчас можно лишь мечтать.

А пока…

Старик смотрит на меня широко распахнутыми глазами с открытым ртом. С его лица сходят следы любых эмоций. Он полностью в моей власти.

«Возьми кобылу, уходи и забудь меня», — хочу приказать я, но слова рождаются лишь в мыслях. Сказать их вслух не успеваю.

Дверь заведения, возле которого мы остановились, вдруг распахивается, и меня обдает запахами лекарственных трав. Я узнаю несколько ноток, потому что различаю аромат целебных водорослей.

— Что здесь происходит?

На пороге лекарской лавки, уперев руки в бока, стоит крупная, крепко сложенная женщина. Судя по яркой одежде, это не работница лавки, а ранняя посетительница. Вон на поясе висит какой-то мешочек, плотно чем-то набитый. Наверное, монетами. Темные волосы собраны в гладкий пучок, украшенный разноцветными заколками. Платье аляповатое, с глубоким вырезом – так и приглашает взглянуть на пышную грудь хозяйки.

— Маришка! – вырвавшись из-под моего контроля, старик чуть ли не кидается женщине в ноги.

Меня будто молнией ударяет.

Маришка? Та самая владелица какого-то «Хвоста русалки»?!

Нельзя, чтобы старик хоть слово про меня ляпнул!

Крепче сжимаю дряхлую ладонь и мигом возвращаю контроль над разумом старика. Он снова превращается в восковую фигурку в моих руках, из которой смогу слепить, что пожелаю.

— Уходи, — коротко приказываю я и спрыгиваю с кобылы.

Меня шатает, я чуть не заваливаюсь к ногам Маришки, которая хмуро наблюдает за происходящим. Надеюсь, она не догадывается, что тут только что произошло.

Мой дар – не такой распространенный, чтобы люди быстро узнавали магию очарования. В глазах окружающих, скорее всего, все выглядело так, будто я грубо погнала деда прочь, а тот послушался… Почему-то.

— Чем ты старика запугала? – Маришка смотрит вслед моему горе-спасителю. Предпочитает не глазеть на то, как пытаюсь подняться со ступеней лавки и сохранить равновесие. Меня все еще пошатывает, но на ногах чувствую себя гораздо увереннее.

— Это мой дедушка, — нахожусь быстро. Выпрямляюсь, встаю напротив Маришки у ступеней. Стараюсь держаться ровно и достойно. Насколько это вообще возможно в лохмотьях и рыбацких сетях…

— Почему твой дедушка тебя боится? Вон как от нас по улицам поскакал!

Слежу за взглядом Маришки. Дед действительно забрался на кобылу и галопом помчал по улицам, подальше от нас. Аж пыль с разбитых дорог поднялась!

— Он просто знает, что, если сделает не так, как я хочу, пожалеет об этом.

Маришка вопросительно выгибает брови, как бы без слов спрашивая: «И что это значит?»

Действительно, Лазурь. Что это, глубинные боги тебя раздери, значит?!

— Я знаю кое-что, что не понравится моей бабушке, если она об этом узнает, — придумываю на ходу, но говорю почти уверенно. – Деду придется ой как несладко… Так что ему лучше слушаться меня.

— Вот как? – Маришка выпячивает нижнюю губу и одобрительно кивает. – Манипулируешь дедушкой, значит. Интересно, что этот старикашка натворил? Неужели захаживал в мое заведение, а ты его за этим поймала?

Ничего не отвечаю, лишь загадочно улыбаюсь. Любой ответ здесь может оказаться проигрышным, потому что действую вслепую. Лучше позволить Маришке самой додумать события. Тем более, у нее неплохо получается.

— Не отвечаешь? Ну, ладно. Пожалуй, это даже хорошо. Значит, умеешь держать язык за зубами, а я ценю это качество. Однако ответь на один вопрос, красавица. Чего же ты так сильно хотела? Ради чего запугала дедушку и притащила сюда ранним утром?

20

— Из всех домов увеселений в Варгато ты выбрала именно мой, — Маришка пытается отыгрывать удивление, но я вижу, как она горда собой.

Мы идем по просыпающимся улицам того самого города Варгато. Благодаря моей спутнице теперь я хотя бы знаю, где нахожусь.

— Знаю, что «Под хвостом русалки» отличается от других подобных заведений. У нас ярко, необычно. Но мои куртизанки не самые богатые в городе. Ты ведь в курсе?

Она на ходу оборачивается на меня, торопливо шагающую чуть позади. Маришка делает это довольно неожиданно, а потому я не успеваю придать лицу нужное выражение и выгляжу задумчивой. А все из-за слова, которое слышу впервые.

«Куртизанки».

Это кто такие? У нас в Коралловом море я такого названия никогда не слышала.

— Вижу, для тебя это новость, — делает свои выводы Маришка. – А еще ты бледная какая-то… Есть поди хочешь?

— Хочу, — признаюсь без промедлений.

Я ничего в рот не клала со вчерашнего дня. Даже на ужин в честь нашего с Эйгоном знакомства не попала! В животе урчит, и оттого чувствую себя неловко. Хорошо, что по улицам часто проезжают тележки, а людей становится все больше. В этом шуме не слышно голоса моего голода.

Маришка останавливается у одного из уличных прилавков. Толкучки тут еще нет, поэтому все происходит быстро. Моя провожатая жестом указывает на запеченный пирожок, в ее пальцах блестит медная монета. Маришка передает ее продавцу, а затем кивает на меня. Мужчина довольно улыбается и протягивает мне пирожок.

— Свежий. Только что испекли! – хвастается он.

Пирожок оказывается и правда еще теплым. Тесто приятно пахнет, аж слюнки текут! Но потом я улавливаю нотки запаха, который мне совершенно не нравится…

— Он с рыбой. Только вчера из Кораллового моря выловили! – лыбится торговец. А вот моя улыбка быстро сходит с лица.

Маришка этого не замечает, потому что уже идет дальше по улице, да и меня поторапливает:

— Дуй сюда. Как там тебя?

— Лайла, — называю ранее придуманное имя.

Пока плетусь позади и в это время размышляю, как поступить с едой. Кушать хочется, тесто аппетитное… Но есть рыб из собственного моря? Дикость!

Некоторые русалки едят рыб, порой специально их выращивают на подводных фермах. Но я не могу себя заставить… В голове не укладывается, что одних рыб мы берем в разведку или в качестве питомцев, а других – едим.

Нет уж. Лучше перебьюсь сытными водорослями.

— Чего не ешь, Лайла? Силы тебе понадобятся. Скоро придем в «Хвост», я представлю тебя девочкам, а потом начнешь готовиться.

— К чему?

— К работе, конечно. Не этого ли ты хотела?

На самом деле, все, чего хочу, — это вернуться домой.

В Коралловом море сейчас будет неспокойно. Мало было проблем с браконьерами, так еще и мой «побег» — причина для очередной головной боли отца. И об Эйгоне забывать не стоит. Он – мутная фигура, и опасен как в браке со мной, так и без него, в этом не сомневаюсь.

Но за один день я вряд ли придумаю, как обойти чары Коры, чтобы обратиться в русалку и вернуться домой. Приманить какую-нибудь рыбку на беседу тоже будет нелегко…

Во-первых, из-за сетей на мне я пропиталась запахом мертвой рыбы, а из-за прогулок по улицам – людьми.

Во-вторых, найти смелую и умную рыбку, готовую поговорить и передать новости другим русалкам, не так-то легко. Рыбы – трусливый народ. Те немногочисленные шпионы, которые у нас есть, набирались отцом годами! Не факт, что мне повезет найти чешуйчатого помощника.

В общем, если взвесить все эти факты, вывод напрашивается один – мне нужно как-то выживать на суше, в Варгато, пока что-нибудь не придумаю. И на данный момент единственный подвернувшийся вариант – это Маришка и ее заведение. Ну а что там делать надо – по ходу дела разберусь. Главное, не выдавать в себе чужачку.

— Я очень хочу работать у вас! Буду стараться изо всех сил! – вкладываю в голос как можно больше энтузиазма. На нас даже оборачиваются какие-то прохожие мужчины.

Судя по взглядам, они узнают Маришку, а теперь смотрят на меня и посмеиваются, что-то тихонько говорят друг другу.

— Да знаю, что будешь стараться, — отмахивается Маишка. – Ты вон даже волосы в голубой покрасила, хотя еще не знала, возьму тебя или нет. Так сказать, соответствуешь заведению уже на пороге!

Она хохочет и кладет руку мне на плечо, выводя чуть вперед. Я больше не плетусь позади, а шагаю рядом с Маришкой. Причем шагаю гораздо увереннее, чем еще минут десять назад.

— Красивая ты, Лайла. Спрос на тебя огромный будет! А с этими лазурными волосами…

Маришка ловит локон моих длинных, до самой поясницы волос, пропускает его сквозь пальцы.

— Ты на настоящую русалку похожа.

Нервно улыбаюсь и внимательно вглядываюсь в глаза своей нанимательницы. Боюсь различить во взгляде неодобрение или еще того хуже – гнев. Вдруг Маришка поняла, кто я на самом деле, и теперь злится? Мне не удалось обвести ее вокруг пальца?

21

Внутри «Под хвостом русалки» оказывается таким же неуютным, как и весь увиденный мной Варгато. Начиная от вычурного интерьера, в котором пестрят несовместимые цвета, заканчивая очевидной попыткой воссоздать в дизайне морское дно.

Диваны и кресла здесь выполнены в виде ракушек, причем выглядит это ужасно, потому что ткань не новая. Тут и там виднеются пятна, которые уже невозможно оттереть. На стенах нарисованы рыбы и русалки, последние – игриво выглядывают из-за замызганных штор. Причем у парочки подводных красавиц нет одежды.

Фу.

Мы никогда не плаваем голышом! Это дико!

Но кроме странного дизайна просторного главного зала на меня давит еще и общая атмосфера. И она, мягко говоря, совсем недружелюбная.

— Ну и кто это такая?

На диване в центре холла, закинув длинные ноги на круглый столик из якобы-перламутра, сидит девушка лет двадцати. Ее волосы до поясницы, иссушенные ярко-бирюзовой краской, закрывают то, что прикрыть не способна полупрозрачная ткань платья. Под ним видно каждый изгиб фигуры незнакомки с недовольным лицом. Оно у нее, кстати, очень даже красивое. Только гримаса и злой взгляд, направленный на меня, все портят.

— Риша! – Маришка грозно упирает руки в бока и пронзает «бирюзовую» осуждающим взглядом. – Так ты встречаешь новую коллегу?

На меня разом оборачиваются другие девушки, собравшиеся в холле. Их около восьми. Все разной комплекции, возраста и типажа, но есть общие детали.

Во-первых, яркие волосы. Во-вторых, «морские» элементы в украшениях: браслеты якобы из жемчуга, сережки с ракушками… В-третьих, всех девушек хочется… одеть.

Их платья – это лишь название. Ткань не оставляет воображению пространства. Под ней видно все прелести фигуры. Да еще и фасон такой, что уже половина тела открыта: глубокий вырез на груди и спине, поясок обнимает талию, а под ним – юбка с глубокими разрезами по бокам от щиколотки до бедра.

Все девушки с интересом смотрят на меня, а я с ужасом – на них.

Почему они так одеты? Почему волосы у всех выкрашены в яркие цвета? И неужели мне придется носить такое же откровенное платье?!

— Что-то непохоже, что наша новая «коллега» готова к работе, — Риша кивает на меня, ее голос сочится презрением. – Бедняжка, кажется, не в курсе, где оказалась.

Маришка поворачивается на меня. В ее глазах – разочарование и немой вопрос: «Какого демона, Лайла?»

— Лайла, ты ведь мне не соврала? – вкрадчиво спрашивает хозяйка «Хвоста».

Точно… Если вспомнить название заведения, сложить его с внутренним убранством, то внешний вид девушек наталкивает на мысль. Они пытаются походить на русалок. Вот в чем фишка этого дома увеселений, чем бы он ни был. И вот почему я безупречно сюда вписываюсь, хоть уже не очень этого и хочу.

Есть догадки, чем эти девушки могут зарабатывать, и мне это не нравится. Зачем только полезла в дело, ничего о нем не зная?! На что рассчитывала?

— Лайла, — вновь зовет Маришка, уже строже. Она встает прямо передо мной и сурово спрашивает: — Ты точно готова работать?

Повисает тишина. Все ждут моего ответа.

22

Нет!

Конечно, нет! Я не готова работать «Под хвостом русалки», потому что это явно не тот труд, на который могла бы себя уговорить!

Представляю, что вечером в холл дома увеселений набьется много людей. Мужчин. И, судя по всему, я должна буду как-то развлекать гостей… В полупрозрачном платье, увешанная абсолютно пошлыми и безвкусными побрякушками на морскую тематику.

Уже хочу развернуться и уйти из здания, где кисло пахнет смесью чужих духов и пота. Это место не для принцессы Кораллового моря!

Но… куда мне идти?

У меня нет денег. Нет знаний о городе, в котором оказалась. И нет возможности вернуться домой.

Где я буду ночевать, если уйду от Маришки? На улице под какой-то повозкой?

А где восстановлю силы, окунувшись в воду? Здесь-то наверняка есть ванна или бассейн. Если сбегу, лишусь и этого. Буду вынуждена трогать лужи, чтобы утолить жажду близости к воде!

Но и на сделку с гордостью не пойду. Может, другие девушки из «Хвоста» и довольны своей жизнью. Может, им нравится работать именно так… Но я среди них себя представить не могу.

— Лайла? – строго напоминает о себе Маришка.

Она ждет, что скажу, и медленно надвигается, точно грозовая туча. Другие девушки следят за мной с интересом и ждут шоу. Надеются, что расплачусь?

Нет уж.

У меня есть иная идея.

— Я останусь, — говорю твердо, чем шокирую всех в холле. – Но у меня есть кое-какие условия.

— Условия? – Риша презрительно фыркает. – Девочки, вы слышали? Эта пигалица только вошла, а уже собирается нами командовать!

Девушки не сдерживают недовольств и насмешек. Маришка тоже закипает, но еще дает мне шанс изменить ситуацию.

Я понравилась ей, это очевидно. Маришка уже прикинула, сколько денег ей принесу своей внешностью, которую не нужно менять, ведь я – вылитая русалка, о которой грезят все, кто приходит «Под хвост».

— Чего ты хочешь? – хозяйка подходит ко мне почти вплотную. – Отдельную комнату для отдыха? Дорогие наряды? Особых гостей?

На последней фразе Риша раздраженно всплескивает руками и поднимается с диванчика. Она готова подлететь к Маришке чуть ли не с кулаками, пока вопит:

— Особые гости – моя привилегия! Только я могу выбирать мужчин, которых буду обслуживать! А эта… Эта не заслужила твоей доброты, госпожа!

— Умолкни! – не оборачиваясь на Ришу, приказывает Маришка. Она смотрит на меня. – Лайла, говори. И, может быть, я подумаю над тем, чтобы исполнить твою просьбу.

— Хорошо. Но я хочу, чтобы вы все меня выслушали. Все девушки из дома увеселений.

Где-то в глубине холла звенит чужой смех. Девушки уверены, что мою просьбу Маришка отклонит. Но хозяйка, недолго подумав, вдруг хлопает в ладони и громко объявляет:

— Все живо в холл!

Какое-то время ничего не происходит, и тогда Маришка так же зычно добавляет:

— Кто опоздает еще на минуту, лишится заработанных на этой неделе денег!

Вот тут девушки оживают. Те, что уже в зале, рассаживаются по диванам, креслам и подлокотникам. Над нами стучат торопливые шаги, а затем по лестнице к нам сбегает еще пара девушек. Одна из них вся мокрая и замотана в полотенце.

Новенькие с интересом смотрят на меня.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Лайла, — шепчет Маришка так, чтобы слышала только я. – Я слишком много на тебя ставлю. Но если станешь этим злоупотреблять и дальше или подведешь меня – вышвырну на улицу, как облезлую кошку. Ни один хозяин других заведений на тебя больше не посмотрит. Ни один мужчина не подберет из грязи, в которой окажешься. Мои девочки разнесут о тебе весть, что ты во время работы подхватила редкое заболевание, так что сможешь забыть и о работе, и о надеждах найти хорошего мужика.

Взгляд у Маришки – ледяной, острый. Теперь я осознаю, с каким огнем играю.

Все это время Маришка шла мне на уступки и показывала лишь мягкую свою сторону. Я и забыла в какие-то моменты, что имею дело с властной женщиной – хозяйкой заведения, а не какой-то простой селянкой.

— Я вас больше не подведу, — ложь легко срывается с губ.

Маришка улыбается одними губами и кивает:

— Надеюсь. Очень не хочется портить тебе жизнь лишь потому, что вздумала дурить меня.

Маришка с гордо поднятой головой отходит к диванам. Несколько девушек тут же вскакивают с мест, уступая хозяйке. Та даже бровью не ведет и садится на центральный диван, широкий и мягкий, совершенно одна.

— Начинай, — приказывает она голосом, в котором слышу последние нотки тающего терпения.

Ну, Лазурь, давай.

Самое время пустить в ход очередной русалочий трюк. Только бы хватило сил!

23

На меня направлены десятки пар глаз. Посреди этого нелепого зала, который так пытается напоминать морское дно, чувствую себя чужеродно. Но это место – моя надежда на временное пристанище в этом недружелюбном городе.

Так что вкладываю последние крупицы сил и магии, что во мне остались, и начинаю петь.

Сначала, когда магия еще не успевает пробраться в разумы моих слушательниц, их лица искажает недоумением напополам с раздражением.

«И ради этого мы собрались? Какая глупость!» — читается на них.

Но я не сбиваюсь. Начинаю петь громче. В мотив вмешиваются слова песни, и в них магии уже столько, что у самой ноги подкашиваются.

Я ослабла на суше – без воды, вдали от дома, полная страхов и сомнений.

Но нужно продолжать!

Пою все громче и громче. Мой голос зачаровывает каждого, кто его слышит, а слова песни превращаются в приказ.

— Вы знали меня много лет,

Я с вами – дала ведь Маришке обет, — пою я, заставляя всех девушек в доме увеселений верить, будто мы знакомы давным-давно.

Мне нужно, чтобы ко мне не лезли, не пытались испортить жизнь из-за надуманной конкуренции. Среди работниц хочу стать невидимкой – девушкой, которую все якобы знают, но на которую не обращают особого внимания.

Об этом и пою, с облегчением наблюдая, как затуманенные взгляды наполняются осознанностью. Мои слова находят отклик в сердцах.

Но надолго ли?

Сила очарования огромна, но не бесконечна. Рано или поздно кто-то очнется от моих чар и начнет вспоминать правду.

Придется постоянно подпитывать наложенное колдовство. А это значит – выливать много сил.

Я заканчиваю песню и оседаю на пол. Ноги дрожат, меня колотит от усталости, а перед глазами темнеет.

— Лайла? – слышу взволнованный голос Риши, но саму ее не вижу. Мир плывет, качается… Я скоро отключусь.

— Лайла, с тобой все хорошо? – это уже другая девушка. Ее голос звучит совсем рядом. – Сегодня была тяжелая ночь… Тебе нужно отдохнуть после работы.

— Да… Да, — киваю я. – Пожалуйста…

— Вы чего топчитесь возле нее, как глупые наседки? Помогите Лайле! Отведите ее в комнату! – это уже приказывает Маришка.

От ее былой подозрительности ко мне в голосе не осталось ни следа. Говорит хозяйка приказным тоном и с легким волнением.

Я – все еще драгоценный товар, и Маришка за меня готова любого порвать. А все благодаря моей гипнотической песне, в которой и про это было несколько строк.

Я вложила в поддельные воспоминания Маришки мысли о том, что я приношу ей огромную выручку. Меня обожают клиенты, но от большинства из них меня прячут, потому и не все знают о жемчужине «Хвоста» по имени Лайла. Я сама выбираю мужчин, с которыми готова проводить вечера и ночи. Исключительно состоятельных. Избранных.

Секретная драгоценность – вот чем я хотела быть в глазах Маришке, чтобы обеспечить себе комфортное и безопасное пребывание «Под хвостом русалки». И, кажется, получилось.

Пара девушек помогает мне встать. Понятия не имею, в какую комнату они меня поведут. Есть ли свободные апартаменты, которые смогу занять? Это волнует меня, но не так сильно, как необходимость как можно скорее окунуться в воду.

— Я хочу принять ванну, — прошу я у Риши и ее подруги.

Они кивают и услужливо помогают добрать до лестницы на второй этаж.

Уф-ф… Лестница сейчас – то еще препятствие. Придется попотеть!

— Какая ванна? – нам в спины летит возмущение Маришки. – Тебе бы отоспаться, Лайла. Ночь была тяжелой. А сегодня…

— Сегодня я не буду никого принимать. Возьму выходной.

— Как скажешь, — Маришка пытается говорить спокойно и мягко, но я все равно слышу легкое недовольство в ее голосе. Однако спорить она со мной не собирается. – Но как будешь готова, просто скажи, кого привести в твою спальню.

— Конечно, — киваю я и вместе с девушками медленно иду вверх по лестнице.

Уже минут через пять мы оказываемся в ванной комнате. Там полы моют служанки, но они мигом вылетают за дверь, когда мы их просим об этом.

Я мысленно делаю себе пометку – нужно очаровать еще и служанок, иначе план может пойти крахом. Но еще лучше – найти способ вернуться домой и навсегда покинуть «Хвост», больше не играть с очарованием и не мучить себя.

В ванной комнате нет окон. Ванна стоит посреди небольшого зала, где пол и стены выложены голубоватой плиткой.

Девушки включают воду, показывают, где взять чистые полотенца, а затем удаляются за дверь по моей просьбе. Запираюсь изнутри, скидываю с себя уродские сети и вонючие обрывки ткани и залезаю в ванну.

Вода еще не набралась толком, но не страшно. Я лучше подожду, ощущая, как струйки поглаживают тело, а силы потихоньку восстанавливаются.

С наслаждением закрываю глаза и позволяю ногам превратиться в хвост. Он не помещается в ванну, плавник вываливается за железный борт. Но это лучше, чем и дальше ходить сухой!

24

Неделя. Вот сколько времени мне удается выиграть, без последствий прячась «Под хвостом русалки».

В доме увеселений я нахожу кров – у меня есть личная комната, прямо под крышей и рядом с ванной. Туда я заглядываю каждый день, иногда даже по нескольку раз. Это не прихоть, а необходимость, ведь чары очарования приходится подпитывать каждый день.

Из-за того, что я наложила их более чем на десяток людей разом, магия очень хрупкая. Мне не так-то легко удержать сети влияния на чужих разумах, поэтому каждый день то тут, то там замечаю тревожные звоночки.

То Маришка вдруг взглянет на меня тяжелым долгим взглядом, в котором прямо читается – сейчас она просыпается от магии и вспоминает. То Риша вдруг спросит, кто я такая, пока остальные девушки смеются и не обращают на меня внимания. То служанка с подозрением спросит, почему трачу столько воды в ванной и хожу туда слишком часто.

Такие «дыры» в своем колдовстве стараюсь залатать как можно скорее. А еще – каждое утро или вечер обязательно пою в холле, чтобы потуже затянуть узлы на своем заклятии.

Пока работает… Но каждый день мне все тревожней. Долго прятаться не получится. Действие чар все короче, а мои силы не бесконечны.

Я хожу к морю, на берег, с которого меня подобрал незнакомый старик, каждый день. Всякий раз забираюсь в воду, плаваю… Но всегда в человеческом обличье, ведь русалочье принять не могу, как ни стараюсь. Любое усилие вернуть хвост возвращается болью во всем теле. Родная вода будто проклята!

Почему «Под хвостом», в обычной ванне, я могу обратиться, а тут нет?!

Старейшина Кора постаралась над своим заклятьем. Вот бы вернуться в прошлое и как-то предотвратить случившееся!.. Но это невозможно.

Как я и думала, поймать на разговор ни одну рыбку не выходит. Они не узнают меня, пугаются человеческого запаха. Я провожу на берегу часы, но все они – киту под хвост.

И хуже всего, что я даже не знаю, как дела в родных водах. Переживает ли отец из-за того, что пропала, или его больше заботят проблемы на юге? Скучают ли сестры, и удается ли им хранить тайну моего исчезновения? И… что странно, я думаю об Эйгоне.

В ту нашу единственную встречу на церемонии он не показался мне злодеем. Да, я не видела его лица, а голос был искажен маской. Я могу судить о нем лишь по паре фраз, которыми обменялись, и по прикосновениям. Они были осторожными, почти нежными.

Может, попробовать найти его, чтобы обо всем рассказать и попросить помощи?

Стоп!

Я поднимаюсь с песка, на котором сидела на мелководье. Мокрое платье, на покупку которого уломала Маришку, облепляет фигуру.

«Лазурь, — мысленно обращаюсь к себе. – Не смей думать о драконе в таком ключе! Не поддавайся слепым чувствам! Ты о нем ничего не знаешь!»

Да… Верно.

Я хотела искать помощи у дракона, потому что так во мне говорит отчаяние. Но это отвратительная идея! Нет никаких гарантий, что Эйгон будет союзником, а не обернется врагом.

Нужно справляться своими силами.

Я ухожу с берега на закате, твердо решив, что на следующий день прямо с утра все-таки отправлюсь искать городских колдунов. Такие точно должны быть! Раньше я боялась быть раскрытой, но теперь… Устала ждать и хочу рискнуть.

Не буду говорить о том, что я русалка, но расскажу о проклятье. Вдруг мне подскажут, как его снять? Еще можно показать кольцо, подаренное Катрин. В нем тоже могут быть подсказки.

Мне даже есть, чем заплатить за помощь. Маришка дала мне горсть монет за ночь, которую якобы отработала. Но, разумеется, это не так. Никаких мужчин в моей комнате ни разу не было. Я обманула Маришку чарами… Ведь это то, чем занимаюсь искусно уже не первый день.

Но надеюсь, скоро с этим будет покончено. Как и с сушей, и уже ненавистным протухшим запахом мертвой рыбы Варгато.

Полная решимости и веры, бреду к «Хвосту», но еще даже не подозреваю — сегодняшнюю ночь мне придется провести совсем в другом месте…

25

Когда я возвращаюсь в дом увеселений, там вовсю идет подготовка к очередному рабочему вечеру.

Девушки, которые умеют играть на музыкальных инструментах, настраивают их в холле, заняв центр зала. Остальные готовятся встречать гостей – занимают диванчики и подоконники, поправляют прически и откровенные платья. Служанки разносят еду и напитки, которые оставляют на столах. А всем руководит Маришка.

— Лайла! – восклицает она, когда я появляюсь в холле. – Хорошо, что ты тут.

— Правда? – настороженно продвигаюсь вперед, надеясь миновать холл без приключений и споров.

Несмотря на то, что я не так давно была у моря, сил на колдовство сейчас нет. Похоже, я не могу не только превращаться в Коралловом море, но и подпитывать внутреннюю магию в полном объеме. Кора будто прокляла меня, чтобы не приближалась к родным водам.

— Сегодня ожидаем крупный улов, милая. Без тебя никуда. Мне нужны все девочки, чтобы обслужить гостей, которых ждем этим вечером.

Меня едва ли не выворачивает от одной лишь мысли, что придется не притворяться, а стать одной из куртизанок. Представляю, как ради сохранения тайны личности подчиняюсь Маришке – сижу в холле среди незнакомых мужчин в тряпице, которую и платьем назвать сложно, вымученно смеюсь над их несмешными шутками, улыбаюсь и позволяю прикасаться к себе…

В горле встает горький ком, когда думаю о том, что кто-то точно захочет увести меня в покои, чтобы…

— Лайла, если тебе нехорошо, я вызову доктора, но сегодня вечером ты работать обязана, — строго говорит Маришка, подходит ко мне и трясет перед носом указательным пальцем. – Слышишь меня? Сегодня не до капризов! В Варгато этим вечером пришвартуется «Пьяный король».

— Сам король! – вдохновенно ахает одна из девиц и заливается смехом. Похоже, бедняжка уже глотнула чего-то, чтобы вечер был не таким невыносимым… Либо чтобы не вспоминать его завтра утром.

Другая куртизанка закатывает глаза и поясняет несмышленой подруге:

— Это названия корабля, Луиза… Никакого короля там не будет. Только толпа моряков, которые истосковались по женской ласке.

Бедняжка Луиза надувает губки и огорченно отворачивается к окну. Похоже, уже ждет ту самую толпу…

— Вот-вот, — тем временем подхватывает Маришка. – Гостей сегодня будет много. Предполагаю, что каждая из вас возьмет на себя этой ночью как минимум по трое.

— Три клиента за ночь?! – Риша едва не роняет бокал, который крутила между изящных пальчиков. – Это безумие!

— Это ваша работа! – напоминает Маришка, уперев руки в бока. – И вы будете ее выполнять, если не хотите оказаться на улице!

Затем она поворачивается ко мне. Глаза хозяйки мечут молнии. Она специально очень громко объявляет:

— А если Лайла откажется помогать, то кому-то, вероятно, придется и четырех за ночь обслуживать!

Недовольства слышатся отовсюду. Девушки перешептываются, обзывая меня капризной. Кто-то громко просит меня снять корону.

Ох, милая… Если бы ты знала, что она действительно у меня есть! И я уже сняла ее, когда пришла в Варгато, в этот дом увеселений. Сомневаюсь, что любая другая принцесса стала бы прятаться здесь. Среди куртизанок, которой сама вынуждена притворяться!

По крайней мере, Катрин был точно не стала. Она слишком гордая для этого. Ирма бы хныкала и не могла даже из комнаты спуститься вечером.

Обе мои сестры не вынесли бы жить «Под хвостом русалки». Засыпать под чужие стоны в доме, где за тонкими стенами слышно, как скрипят старые кровати под потными мужиками, что вдавливают в матрасы молоденьких девушек…

Кошмар, в котором вынуждена жить. А сегодня… Даже представлять не хочу, что будет, если мне все-таки придется притвориться частью этого шоу.

26

Нужно признать, что в первые пару дней мне было жалко куртизанок. Я думала, что они выбрали такую судьбу от безысходности. Но как-то вечером мы ужинали вместе, и Риша обмолвилась, что мечтает стать лучшей куртизанкой Варгато, перебраться в Кармон и сыскать известность уже там.

Для меня это было настолько непонятно и дико, что я не могла ни слова сказать. Слушала, как другие девушки наперебой обсуждают свои подобные мечты.

Лишь две из них пришли к Маришке, потому что другого выбора не было. Даже еду купить бедняжки не могли. Одна из таких девушек призналась, что надеялась лишь немного подзаработать, а потом хотела отправиться на учебу и начать новую жизнь. Но вкусив деньги, она решила остаться куртизанкой.

Вторую девушку, которая пришла к Маришке от безысходности, мне жаль до сих пор. Ведь в тот вечер она так и не рассказала о себе. Ей стало плохо от внезапного приступа болезни.

В ту же ночь «Под хвост русалки» пришел доктор. Он осмотрел девушку и сказал, что та неизлечима больна. Подхватила что-то от своего клиента. Организм оказался слаб, и теперь болезнь заберет ее красоту и здоровье.

Маришка выгнала бедняжку в тот же вечер, чтобы та «не портила репутацию заведения». Она запретила нам провожать девушку и заперла все двери и окна на ночь, чтобы мы «не пошли заражаться от подруги».

Я хотела найти ее утром в городе… И нашла.

Девушка, чьего имени я даже не помнила, бросилась под копыта коня. Я застала момент, когда легионеры убирали ее тело.

В тот день я от рассвета до заката просидела на берегу моря и, кажется, даже не шевелилась. Думала о том, какой ужасный мир на суше, какой жестокий… И как сильно я хочу домой.

Возвращаясь в тот вечер «Под хвост русалки», я ожидала, что там будет царить такая же мрачная атмосфера, как и у меня на сердце. Я хоть и не знала близко девушку, которую выгнала Маришка, но все равно сочувствовала ей. Каково будет тем, кто дружил с ней месяцами?

Но, оказалось, что куртизанки так же бессердечны, как их хозяйка. Все было как обычно – напитки, музыка, смех… И никто не собирался сбегать из «Хвоста», не думал изменить свою судьбу и не горевал по подруге.

«Ей просто не повезло» — говорили потом, заставляя содрогаться от ужаса и отвращения.

И вот теперь… Очередное разочарование в мире людей.

— Только попробуй подставить нас! – шипит Риша. – Я не буду обслуживать твоих клиентов! Элитная… Тоже мне! Здесь будет толпа моряков, а ты собираешься отсиживаться в комнате?

— Я буду работать. Но сначала приму ванну.

Маришка недовольно кривится. Хочет возразить, но когда прохожу мимо, хозяйка принюхивается и картинно зажимает нос рукой:

— Ладно! Иди быстрее мойся! А то и правда воняешь, как морячка! Почему от тебя вечно несет солью?

— Люблю море, — улыбаюсь я, взбегая по лестнице. За неделю на суше я приноровилась к ногам.

— Только быстро! Гости вот-вот будут! И чтобы когда спустилась, пахла духами, а не рыбиной, поняла?

— Поняла! – кричу уже со второго этажа, а сама думаю, как бы подгадать момент, чтобы наложить новое очарование…

Сначала нужно восстановить силы в ванне. Без этого никак. Причем надо поторопиться, насколько возможно. Иначе, когда в холл набьется толпа гостей, петь уже будет поздно.

Зачаровать разом пару десятков – уже задача тяжелая. А если людей будет еще больше… Не справлюсь, и у этого будут серьезные последствия. Чары лягут плохо, и меня раскусят.

Но если не успею их наложить, то все еще буду в опасности. Маришка придет за шкирку вытягивать меня из комнаты.

«Точно!» — осеняет меня.

В комнате-то и буду ждать хозяйку, где наложу на нее чары один на один. Прикажу оставить меня в покое, а другим девушкам соврать, что я уже занята с клиентами.

— Лайла! – долбятся в дверь. Это Маришка. – Выходи немедленно! Ты нужна на работе!

— Уже иду! – кричу хозяйке и спускаю воду. Когда она полностью стекает, хвост исчезает, а я выбираюсь из ванны в ипостаси человека.

Я провела в воде совсем чуть-чуть времени. Восстановилась не полностью, но на зачарование двух (с натяжкой трех) человек хватит. Дольше сидеть в воде нельзя, иначе Маришка использует ключ от замка, отворит дверь в купальню и увидит меня… с хвостом.

Так что лучше не рисковать. Сил чуточку набралась. Теперь нужно выманить Маришку, чтобы поговорить наедине. Тогда-то и использую чары.

«Идеальный план», — думаю я, пока иду в комнату и в волнении жду, когда придет Маришка.

И гости действительно заявляются в мою спальню. Но это не хозяйка дома увеселений. И даже не кто-то из девушек.

В покои вламывается четверо мужчин. Все они вусмерть пьяны, от незнакомцев несет потом, дохлой рыбой и дурными намерениями.

— Я говорила, — за их спинами замечаю Маришку. – Говорила, что гостей будем много! Они не дождались тебя внизу, поэтому я проводила их сразу сюда.

Сказав это, Маришка без тени сомнений, без сожалений захлопывает дверь в мою комнату и запирает снаружи.

— Наслаждайтесь мальчики, — звучит из коридора. – Лайла – наша лучшая куртизанка!

27

— Какая красавица-а, — пьяно тянет один из моряков. Тот, что покрупнее.

По телосложению он больше напоминает быка, чем человека. Когда он делает несколько шагов вперед и чуть не заваливается на меня, я взвизгиваю и отступаю вглубь комнаты.

— Ну чего ты, цыпа? – беззубо лыбится самый старший. Дряблый старикашка уже стягивает рубашку…

Кракен меня раздери. Можно как-то проснуться от этого ужаса?!

— Господа, это какая-то ошибка, — стараюсь говорить твердо, но на меня даже внимания не обращают.

Я настолько напугана и растеряна, что не сразу вспоминаю, что вообще-то я русалка! У меня есть магия… пусть и осталась ее лишь капелька.

— Никакой ошибки. Ты самая сладкая цыпочка в этом городе, — ко мне с двух сторон приближаются воняющие потом моряки. Один обнимает меня за талию и рывком притягивает к себе, а второй встает сзади, прижимается к моим ягодицам бедрами, а скользкими губами ловит мочку уха. – Разденешься сама или хочешь подразнить нас?

Меня прошивает отвращением, как молнией. Внутри как цунами поднимается желание закричать, влепить наглецам пощечины и выпрыгнуть в окно, чтобы сбежать. И желательно, чтобы последний пункт был как можно ближе!

Но я здраво оцениваю свои силы – я хрупкая, невысокая, а еще – это тело мне неродное. Это под водой я бы превзошла всех четверых по ловкости и скорости. А тут…

Точно. Вода!

— Мальчики, — я стараюсь улыбаться, но губы дрожат. Голос не сладкий, а какой-то жалкий. Совсем не соблазнительно. Проклятье! – У меня есть идея…

Бык пальцем ловит бретельку моего платья и тянет ее вниз по плечу. Его глаза блестят от нетерпения. Второй рукой он тянется к поясу брюк…

— Что за идея, малышка? – низко спрашивает он, наклоняясь ко мне в ожидании поцелуя.

Ну уж нет!

— Как насчет того, чтобы повеселиться в купальном зале? – предлагаю я, искренне надеясь, что мужчины поведутся на уловку. – Мы ведь «Под хвостом русалки». Я наберу нам ванну, украшу все пеной…

— Будет горячо и мокро, — облизывается старик. Он согласен на мою идею!

Еще один моряк активно кивает, и во мне просыпается надежда.

Если удастся выиграть время и «подзарядиться» от воды магией, я сумею очаровать всех четверых. Пока что же… Сил с трудом хватит на троих. Старик и молодые моряки могут поддаться чарам уставшей русалки. А вот бык – вряд ли. Уж слишком крупный и крепкий. Думаю, и его разум, даже затуманенный алкоголем, будет таким же несгибаемым.

Здесь нужно постараться.

С надеждой смотрю на быка, который медлит с ответом. Чтобы помочь ему сделать «правильный» выбор, картинно прикусываю нижнюю губу и делаю тягучий шаг навстречу.

Сама я проворачиваю такое впервые. Просто видела раньше, что девушки Маришки такими приемами не брезгуют. Обычно столь игривое поведение туманит мужчинам разум не хуже русалочьих чар.

Только вот сейчас это не срабатывает. То ли опыта мне не хватает, то ли быку – выдержки.

— Не хочу ждать и куда-то идти, — гремит он и крепкими лапищами сжимает мои плечи. – Я хочу тебя прямо сейчас.

Глубинные боги… А вот это очень плохо!

28

— Эй! – сиплым голосом возмущается старик и пытается потеснить от меня быка. – В очередь! Я первый возьму красоточку!

Меня передергивает от его слов, а потом еще раз – от того, как сально старик на меня смотрит. Перехватив мой взгляд, дряхлый моряк изображает что-то вроде рычания. В его воображении это наверняка выглядело страстно и возбуждающе.

Мне же кажется, что это больше похоже на проявление какое-то болезни.

— С чего это ты первый? – злится бык и крепче сжимает мои плечи. Почти до хруста. Аж слезы на глазах выступают!

— По старшинству. Подвинься!

Старик пихает быка, но тот ни на миллиметр не двигается. Зато под скулами начинают гулять желваки.

— Эй, ребят, — начинает один из молодых моряков. Он едва стоит от выпитого алкоголя, но все равно пытается разнять товарищей…

За что тут же расплачивается.

Бык отпихивает беднягу так резко, что тот отлетает и падает на пол. На миг пугаюсь – не пришиб ли? Но нет. Моряк кряхтит и садится на полу.

— Еще раз дернетесь в мою сторону или потянете лапы к этой крошке раньше меня – убью, — рычит громила.

«Плохо, — сначала думаю я, но потом меня осеняет. – Почему это плохо? Очень даже хорошо! Пусть передерутся, а я сбегу!»

— Может, я сама выберу, с кого начать? – напоминаю о себе тоненьким голосом.

Мужчины обращают внимание на меня. В чьих-то глазах вижу жажду и надежду, а в других – испепеляющую злость.

— Подстилкам слова не давали! – грубо рявкает бык и пихает меня в сторону кровати. – Раздевайся резче, пока я эту тряпку на тебе не порвал!

Спотыкаюсь и падаю прямо на продавленную перину. Чувствую себя такой жалкой и беспомощной, что тошно!

Я ведь принцесса Кораллового моря! А позволяю обращаться с собой хуже, чем с горсткой мусора на улице!

— Хватит, — цежу сквозь сцепленные зубы.

— Что ты тявкнула?

— Всё говорю! Больше ни ты, ни кто-то из твоих друзей меня и пальцем не тронете!

Мужики, опешив, переглядываются. Чувствую – сейчас злобно заржут в унисон и двинутся на меня. Не позволю!

Собираю последние крупицы магии в кулак и пою. Пою самую простую зачаровывающую песню, которую знаю с детства. Колыбельную.

Ей меня научила еще мама. С помощью этого мотива я усыпляла младших сестер, прогоняла кошмары Ирмы.

Никогда прежде я не пыталась использовать колыбельную, чтобы усыпить несколько людей разом. Да еще и в такой ситуации!

Получится ли? Не знаю. Но попытаться определенно стоит, ведь иного выхода нет!

— Что ты?.. – начинает один из моряков, но вдруг зевает.

У его товарища прямо на глазах начинают слипаться веки. Оба покачиваются, а затем оседают на пол, зачарованные колдовской песней и моим голосом, что убаюкивает красотой и нежным мотивом.

Старик оказывается крепче молодых, но и он в итоге поддается. Правда перед этим успевает промямлить:

— Дрянь… Русалочья дрянь!..

В эти секунды я настолько напугана и истощена, что даже не придаю значения его словам. Забываю и о том, чтобы наложить забвение. Хотя бы слабое, хотя бы на пару дней, чтобы у меня была фора для побега из места, где из-за особой магии мою природу раскрыли.

Но мой разум, кажется, вот-вот погаснет. Магии, переплетенной с жизненной силой русалки, во мне остаются последние капли. И тогда я перестаю петь.

— Вот тебе и конец, русалочка, — мерзко улыбается бык.

Он в сознании, пусть и слегла ослаблен чарами. Однако, как я и думала, их не хватило, чтобы усыпить громилу. И теперь он грузно движется ко мне.

В полуобморочном состоянии чувствую себя рыбой, выброшенной на берег под палящее солнце. Мозг точно отключается, а тело действует само по себе.

Интуиция или судьба толкают мою руку к шее? Туда, где до сих пор на цепочке висит подарок Ирмы – ракушка с жемчужиной, на которой нужно пальцем вывести первую букву имени сестры.

— Тебе конец, рыбеха. Сначала я возьму тебя, а потом… — бык еле ворочает языком и так же вяло шагает ко мне. Но с каждым мигом его движения будто становятся четче, быстрее.

Он стряхивает с себя мои чары, как дождевую воду.

«Помоги, Ирма», — мысленно обращаюсь к сестре, слабой рукой открывая ракушку.

Дрожащий палец гладит жемчужину, а потом…

Комнату вдруг наполняет соленый запах моря. Кажется, даже воздух становится более влажным. Из небольшой ракушки фонтаном выбрасывается морская пена, которая в мгновение ока обретает форму.

Глаза быка распахиваются так же широко, как и мои.

Мы с изумлением таращимся на белого коня, покрытого чешуей, что вдруг оказался посреди тесной комнаты. Того и гляди потопчет спящих на полу моряков!

— Это еще что за?.. – начинает бык, но его голос тонет в ржании перламутрика.

Морской конь, что принял облик наземного сородича, встает на дыбы, а затем метким ударом бьет передним копытом быка прямо в лоб.

29

Шум внизу становится громче и тревожнее с каждой секундой. К женским крикам добавляются сначала пьяные голоса моряков, которые порываются разобраться с тем, что творится «Под хвостом русалки», но почему-то не очень торопятся это делать. А затем я слышу и другие, совершенно новые голоса. Они звучат тверже, трезвее. А вместе с ними раздаются приказы и быстро приближающиеся шаги.

— Проклятье, — шепчу я.

Выломанная дверь в мою комнату не оставляет сомнений, что именно являлось источником шума. Мужчины, которые без сознания валяются на полу в спальне, тоже не добавляют мне очков доверия. Про громилу, который отключился от удара копытом в лоб, вообще молчу.

Он жив, надеюсь?

Привстаю с кровати, присматриваюсь… Бык точно жив: грудная клетка вздымается при каждом вдохе, моряк что-то невнятно бурчит под нос, но встать пока не может.

— Зачем ты это сделал? – осуждающе смотрю на перламутрика, который перетаптывается с ноги на ногу. – Ты мог его убить.

Конь, который до этого хоть немного выглядел виноватым, теперь фыркает и ржет.

— Ах, тебе плевать, значит?! Это бесчеловечно!

— Фы-р-р, — выдает тот и чуть отдаляет от меня вытянутую белую морду.

— А, ну точно, — вздыхаю я, вспомнив, с кем разговариваю.

Перламутрики – верные и умные животные. А этот еще и совсем молодой, судя по тому, что Ирме удалось запихнуть жеребца в жемчужину. Такой трюк возможно провернуть лишь со вчерашними жеребятами.

Однако перламутрик уже проявляет свойственные сородичам черты: гордость, стойкость и верность своему дому. А здесь, на суше, кто, если не я, ему ближе всего?

— Быстрее! Там какой-то шум! – кричат с лестницы приближающиеся солдаты.

Паника охватывает с новой силой.

Мне точно крышка!

Вокруг – полный хаос, а я в его центре. Когда моряки придут в себя, они точно поведают обо всем, что случилось. Больше ни для кого не будет тайной, что я русалка. Да и Маришка с ее девушками скоро очнется от моих чар, если не буду их обновлять. Тогда еще и хозяйка дома увеселений и все мои «коллеженьки» будут свидетельствовать против меня.

Даже представить боюсь, что тогда случится. В лучшем случае, накажут только меня. Не знаю… Заставят обратиться посреди улицы, а затем станут пытать сушей. Или просто кинут в темницу?

Но в худшем случае расплачиваться за мои проступки придется морскому народу. Ведь я принцесса, а значит – лицо Кораллового моря. Уродливое и пакостное лицо, как выяснилось…

— Тебе надо спрятаться, — шепчу коню. Он протестующе фырчит и бодает меня мордой в плечо. – У меня нет сил на побег. Ноги дрожат… Идти не смогу.

Я бы могла притвориться несгибаемой героиней, но это не так. Трезво оцениваю свои силы, и сейчас они где-то на уровне «вот-вот потеряю сознание». Ни колдовать, ни бежать не смогу. Нужна вода и долгий отдых, чтобы это исправить. А у меня в лучшем случае есть секунд тридцать прежде, чем сюда ворвется орава людей в форме.

— Я верну тебя обратно в ракушку. Может, сумею закинуть ее в воду, и тогда ты будешь свободен, — поясняю я, пока снова открываю ожерелье Ирмы.

Думаю, вернуть перламутрика в жемчужину можно тем же способом, которым его призвала. Собираюсь это сделать, чтобы спасти хоть кого-то из нас, но конь явно против.

У него на нас свои планы.

Я знала, что перламутрики сильные. Но не ожидала, что настолько!

Мой четвероногий спаситель вдруг наклоняется и зубами тянет меня за край платья ближе к краю кровати. Так, чтобы коню было удобно поднырнуть под меня, дабы оказалась на его спине.

— Что ты делаешь?! – взвизгиваю и хватаюсь за светлую гриву. Больше ничего не успеваю ни сказать, ни сделать, потому что мы скачем прямо в окно.

Точнее, летим в него одним мощным прыжком.

Звон разбитого стекла, мой крик и свист ветра в ушах. Я не вижу, с какой высоты мы падаем, потому что вокруг царит темнота ночи. И я рада, что ослеплена ее мглой, ведь иначе сердце бы точно выскочило из груди!

Все это так дико, так ново. Мало того, что я сбегаю из борделя от солдат, выпрыгнув на коне из окна третьего этажа, так это все еще и на суше!

В полете мне все же не удается удержаться верхом на перламутрике. Я слетаю с его спины, когда что-то начинает царапать кожу и будто стягивать меня со скакуна.

«Ветки. Мы прыгнули прямо на дерево!» — понимаю я.

Листва замедляет падение, пусть и приходится за это расплачиваться царапинами от веток по всему телу. Перламутрик где-то рядом ржет в панике, а потом обращается в пену и исчезает внутри ракушки. И к лучшему. Для нас двоих.

Я же готовлюсь к скорому удару о землю и жмурюсь в «предвкушении» тупой боли по всему телу. Скоро дерево отпускает меня, и я лечу вниз. Но вместо жесткой почвы падаю на что-то иное…

Точнее, на кого-то.

И этот кто-то теперь очень недовольно подо мной кряхтит.

30

— О боги, — только и выдыхаю я, чувствуя, как что-то подо мной шевелится. Очень медленно, будто каждое движение причиняет боль. — Боги-боги-боги!.. Вы в порядке? Вы вообще… живы?

— Да, — кряхтит мужской голос.

Облегчение прокатывается по телу теплой волной, но развеивается, когда незнакомец вдруг добавляет:

— Жив. К несчастью для тебя.

— Что?

Надо бы встать и отбежать от незнакомца, но не успеваю даже дернуться. Что-то холодное смыкается на моем запястье, и после этого я не могу и на шаг отдалиться!

— Что вы сделали?!

— Поймал нарушительницу порядка. Что же еще?

Дергаю рукой, но на той будто цепь натягивается. Звона не следует, но в запястье врезается боль. Что за кандалы такие?!

— А конь твой где?

— Какой конь? — изображаю полное непонимание и едва сдерживаю нервный смех. Я не сдам перламутрика!

— Я слышал ржание коня.

— Вы уверены? Тут нет никаких коней, — и указываю на крону. — Они ведь не вьют гнезда, да?

— Допустим, я закрою глаза на это и поверю, что мне показалось. Но только потому, что коня на дереве сейчас и правда не вижу.

Глаза начинают привыкать к темноте улицы, и я слабо различаю черты своего собеседника. Это крепко сложенный мужчина лет тридцати. Большее рассмотреть не позволяет мрак ночи. Я могу лишь предположить, что волосы у моего мучителя каштановые и коротко стриженные, но чуть-чуть взлохмаченные.

А вот у него проблем с разглядываем меня нет. Мужчина оказывается магом и по щелчку пальцев призывает искру света, которая плавает над его ладонью.

Я жмурюсь от внезапного свечения, а мужчина подносит искру еще ближе к моему лицу и задумчиво хмыкает:

— И такая щепка устроила весь этот переполох?

— Щепка? – оскорбленно повторяю я.

Да, я худенькая, невысокая. Но это называется стройностью, а не тем обидным словом, которым меня обозвали!

— Тебя так мои ребята уже прозвали. Говорят, ты что-то сломала так, что щепки усыпали все до первого этажа.

— Не может от одной двери столько щепок быть, — выдавливаю раздраженно и все пытаюсь отдалиться от странного мужчины.

Достал мне этот огонек под нос толкать! Меня он слепит, ничего не вижу!

— Вот ты и попалась. Сама созналась! Едешь с нами в отделение легиона.

Мужчина поднимается с земли, но мне руку не подает. Дергает за магическую цепь, будто я собачонка!

Это бесит даже сильнее, чем попытки изучить меня с помощью магической искры, от которой уже в глазах рябит. Я все-таки принцесса, а не какая-то там преступница из борделя!

— Ведите себя вежливее! – не выдерживаю я, когда мужчина в военной форме снова дергает за цепь.

Теперь, когда мои глаза немного привыкли к свечению сферы, могу разглядеть его получше.

Я не ошиблась. У мужчины действительно темно-русые волосы, которые он явно пытался аккуратно зачесать назад. Сейчас же они растрепаны, из-за уха торчит зеленый листик, а к другому виску прилипла какая-то травинка. Темно-синяя военная форма испачкана землей.

В общем, выглядит легионер так, как и должен выглядеть человек после того, как его с ног повалит упавшая с дерева девица.

Однако сам мужчина своего потрепанного вида будто не замечает. Держится статно, гордо. Выпячивает идеально выбритый подбородок, сверкает медалями на широкой груди. А зеленые глаза нагло блестят.

— Впервые преступница просит меня о вежливости, — высокомерно протягивает он. – Дерзости тебе не занимать, Щепка.

— Следите за языком, господин… Э-э-э?..

— Господин Иден Клин. Раз уж мы наедине.

Сначала я не понимаю, к чему было это уточнение. Потом по коже ползут мурашки, и меня будто осеняет…

У него есть имя рода. А значит…

— Вы дракон, господин Клин.