Морта

0. Пролог

Несмотря на хорошую физподготовку, Антон не мог догнать беглеца. Несколько раз он поскальзывался на весенней грязи и расцарапал плечо о ветку. Тот же ловко перепрыгивал все преграды, словно знал лес наизусть.

Гремел гром. Редкие молнии на мгновение давали возможность разглядеть местность.

Антон уже оторвался от группы, пробежал лесополосу и двигался в сторону болот. Этого нельзя было допустить: там слишком легко скрыться. Но и догнать его тоже не получалось. Оставалось держать темп и ждать, когда он выбьется из сил.

Заморосил дождь. Первые капли быстро превратились в ливень. Ботинки скользили по грязи, глаза и рот заливала вода, обзор сузился до нескольких метров.

– Стой, буду стрелять! – крикнул он, и слова эхом раздались по местности.

Никакой реакции.

Сверкнула молния и следом раздались оглушительные раскаты грома. Не заметив очередную яму, Антон влетел в неё на полном ходу. Режущая боль пронзила левую ногу, он рухнул в склизкую грязь. Стиснув зубы, он приподнялся на локтях и посмотрел вслед беглецу.

Тот стоял в нескольких метрах. Антон протёр лицо, моргнул. Нет, не померещилось – силуэт начал приближаться. Он дёрнулся за пистолетом, но беглец уже настиг его и сапогом прижал голову к земле. В нос ударил запах болотной гнили.

Выхватив пистолет из кобуры Антона, он запустил его в ближайшие кусты, затем обошёл и со всей силы надавил на больную ногу. Антон заорал, сжимая в кулаках грязь.

Беглец словно вошёл в раж от криков и начал скакать на ноге.

Антон извивался и пытался отползти. Сознание мутнело, и ему даже послышался смех, срывающийся на крик.

Внезапно пытка прекратилась, и он рухнул рядом, всё ещё корчась в безумном хохоте. Пока Константин пытался надеть наручники, Антон поднял руку и сдёрнул с беглеца капюшон. «Молния вырвала из тьмы юное лицо – с неестественно широкой, безумной улыбкой.

– Девчонка...

1. Упс

В 43-м отделе пахло мокрым асфальтом из открытых окон, хлоркой и горечью остывшего кофе. Под потолком ровно гудели люминесцентные лампы. Антон сидел в первом ряду бывшего актового зала на длинной деревянной скамье. Левую ногу вытянул вперёд: через порванную ткань брюк просвечивал бинт. Беглый осмотр дежурного врача подтвердил: перелома нет, только растяжение голеностопа и частичный разрыв связок

– Как твоя нога, сержант? – донеслось из-за спины, – можешь ехать домой, ты сегодня хорошо поработал,

Антон обернулся и встретился взглядом с майором Константином. Он не успел переодеться: только скинул куртку. Сальные седые волосы были зачёсаны назад, а на белой рубашке виднелись мокрые пятна от дождя.

– Спасибо, майор, всё хорошо. Если не возражаете, я хочу посмотреть.

– Твоё право. Я попрошу оформить тебе больничный на две недели.

– Одной будет достаточно.

– Как знаешь, – Константин похлопал его по плечу и отошёл.

Сегодня в участке было тихо. Лишние глаза и уши отправили по домам; остались только те, кто участвовал в операции. Они расположились на принесённых из тренировочного зала скамейках.

Один из присутствующих пошевелился, шурша пакетом с едой.

– Убери, – тихо сказал Константин сержанту Артуру Трусову. – Мы начинаем.

В комнате допроса стояли стол, два стула и большое одностороннее зеркало в стене. Константин вошёл бесшумно, осторожно придерживая металлическую дверь.