Мой альфа. Его сирена.

Глава 1. Гребень из бездны.

ДОМИНИОН: ПРЕЛЮДИЯ К ХАОСУ

Мир людей — лишь тонкая позолота на старом дереве. Под ним пульсирует Доминион — скрытая империя бессмертных. Раз в три столетия наступает Великий Раскол, когда хищники переписывают иерархию кровью.

Закон Истинной Пары:
В Доминионе биология — это судьба. Каждое сверхъестественное существо, от холодного инквизитора до яростного зверя, имеет Истинную Пару. Это единственная душа во вселенной, чей резонанс и запах способны лишить бессмертного воли. Найти свою пару — значит обрести небывалое могущество, но и стать уязвимым. Когда «Зов» пробуждается, цивилизация отступает, уступая место первобытным инстинктам обладания.

Обитатели Доминиона:
• Ликаоны: Дикие оборотни, ведомые «Зовом Крови». Ликаон без пары — это бомба; Ликаон, нашедший свою женщину — самое преданное и опасное существо в мире.
• Обсидиановые Тени: Убийцы, сотканные из мрака и холода. Порождения мрака. Только кровь Истинной Пары способна заставить их ледяные сердца снова биться.
• Керафимы: Небесные каратели и судьи Доминиона. Помешаны на чести, но за их праведностью скрывается жестокость.
• Харибиды (Сирены): Почти истребленная раса. Их голос — приговор. Харибида может заставить Альфу вырвать себе сердце одним шепотом.• Ликаоны: .
• Кальди-Веда (Сумеречные Колдуньи): Мастера зелий, проклятий и теневой магии.

Глава 1

Сиэтл задыхался от бесконечного дождя. Капли барабанили по панорамным окнам мастерской «Древности и мифы», сливаясь в монотонный гул, который обычно успокаивал Мию. Но сегодня воздух казался наэлектризованным. Предгрозовая статика мешалась с запахом старой бумаги и металлической стружки, вызывая у неё странный зуд под кожей.

Мия отложила реставрационный скальпель и потерла переносицу. Ей было двадцать пять, и большую часть жизни она провела, копаясь в чужом прошлом, пытаясь игнорировать странности в собственном настоящем. Например то, что она могла предсказать приход клиента за минуту до того, как звякнет колокольчик. Или то, что вода в стакане начинала вибрировать, когда она злилась.

*Дзинь.*

Дверь распахнулась, впуская в лавку облако сырости и тяжелый, удушливый запах страха. В помещение вошел мужчина — низкорослый, нервный, в промокшем насквозь плаще. Он прижимал к груди сверток, обмотанный грязной мешковиной.

— Вы Мия? — прохрипел он, оглядываясь на дверь так, словно за ним гнались все черти ада. — Сказали, вы берете на оценку… необычные вещи.

Мия выпрямилась, поправляя рабочую перчатку. Она уже чувствовала это. От свертка исходил холод, который пробирал до костей, и тихий, едва слышный гул, отозвавшийся вибрацией в её собственных зубах.

— Смотря насколько необычные, — ответила она, стараясь сохранить голос ровным. — Кладите на стол.

Мужчина дрожащими руками развернул мешковину. На бархатной подложке лежал гребень, вырезанный из пожелтевшей, неестественно плотной кости. Руны на его рукояти не были вырезаны — они казались шрамами, пульсирующими призрачным лазурным светом.

Как только Мия коснулась кости кончиками пальцев, реальность треснула.

Мир вокруг исчез. Дождь за окном замолк, сменившись оглушительным ревом океанской бури. Мия почувствовала, как по её венам вместо крови потек расплавленный лед. В голове вспыхнул женский голос, поющий на языке, которого не существовало тысячи лет. Песня была полна ярости, тоски и… зова.

Она резко отдернула руку, тяжело дыша.

— Где вы это взяли? — прошептала она.

— Нашел при сносе старого пирса. С тех пор я не сплю. Слышу шепот… Постоянный шепот воды. Заберите его! Мне не нужны деньги, просто избавьте меня от этого!

Мужчина, не дожидаясь ответа, бросился к выходу. Дверь захлопнулась, и Мия осталась одна с гребнем, который, казалось, начал тихо гудеть, резонируя с её собственным пульсом.

**В это же время. Южный Сиэтл. Подпольный клуб «Логово».**

Варг по прозвищу Мясник стоял в центре восьмиугольника, залитого потом и старой кровью. Его противник — двухметровый громила — лежал у его ног с переломанной челюстью.

Толпа бесновалась. Варг вытер кровь с разбитой губы, его золотистые глаза хищно сузились. Его волк внутри глухо рычал, недовольный легкой победой. Варгу нужна была настоящая битва. Ему нужна была женщина, способная выдержать его тяжесть. Ему нужно было то, чего у него не было уже два столетия изгнания.

И вдруг это случилось.

Воздух в вонючем подвале внезапно стал слишком густым. Тонкий, едва уловимый аромат жасмина, соленых брызг и чего-то такого сладкого, что у Варга свело челюсти, прорезал вонь пота и дешевого пива.

Это был не просто запах. Это был детонатор.

Варг замер, его зрачки расширились, полностью поглощая радужку. Кровь закипела, а в груди зародился рык, который был древнее самой земли.

«Пара. Моя. Нашел», — провыл волк в его голове, разрывая сознание на части.

Варг не стал дожидаться гонга. Он перепрыгнул через сетку ринга, раскидывая охрану, как тряпичных кукол. Его инстинкты, спавшие долгие годы, вспыхнули ярче лесного пожара.

Где-то там, в дождливых сумерках города, его Истинная Пара только что «проснулась». И горе любому — бессмертному или богу — кто встанет между изголодавшимся Ликаоном и его добычей.

— Заводи машину, — бросил Варг своему бете, который ждал у выхода, испуганно вжимая голову в плечи. — Мы едем на охоту.

Глава 2.

Мия стояла неподвижно, уставившись на свои пальцы. Кончики всё еще покалывало, словно она коснулась оголенного провода, но это было не самое страшное. Страшным было то, что гул, исходивший от гребня, теперь поселился внутри неё. Он вибрировал в её костях, в такт её пульсу, заставляя каждую клетку тела сжиматься от неведомого раньше ожидания.

Она медленно перевела взгляд на стакан с водой, стоявший на её рабочем столе. Вода больше не просто дрожала. Она выгибалась вверх, вопреки законам гравитации, образуя тонкий, прозрачный купол, который вращался в такт той самой песне, что всё еще звучала в голове Мии.

— Что со мной происходит? — прошептала она.

Её голос… он изменился. Раньше он был обычным, немного хриплым от утреннего кофе, но теперь в нем слышался многоголосый резонанс, словно за её спиной пел целый хор. Звук собственного голоса вызвал у Мии волну жара, которая ударила в живот и разошлась по бедрам, заставляя ноги подкоситься.

Она снова посмотрела на гребень. Лазурный свет рун стал ярче, агрессивнее. Теперь Мия видела то, чего не заметила раньше: кость не была мертвой. На её поверхности проступали тонкие, едва заметные нити, похожие на капилляры, по которым пульсировала густая синяя жидкость.

Это был не просто антиквариат. Это была часть живого существа. Часть её мира, о котором она ничего не знала.

Мия потянулась к ящику стола, чтобы достать бархатный футляр и спрятать это безумие, но её рука замерла на полпути. Тени в углах мастерской внезапно стали гуще. Они не просто лежали на полу — они начали отделяться от стен, становясь объемными, тяжелыми. Воздух в лавке похолодел настолько, что её дыхание превратилось в густой белый пар.

Дождь за окном всё еще шумел, но теперь сквозь его звук Мия услышала нечто другое. Тихий, змеиный шепот, доносившийся прямо из углов комнаты.

— Харибида… Чистая кровь… Сосуд открыт…

Тень у входа шевельнулась и обрела очертания высокой, неестественно тонкой фигуры. Лицо существа было скрыто за маской из черного стекла, а пальцы заканчивались длинными, обсидиановыми когтями.

Обсидиановая Тень. Охотник Доминиона.

Мия замерла, её сердце забилось о ребра, как пойманная птица. Она почувствовала, как её тело наполняется странной, холодной силой. Вода в стакане на столе внезапно лопнула, разлетаясь мириадами острых осколков, которые не упали, а зависли в воздухе вокруг неё, словно маленькие прозрачные кинжалы.

— Уходи, — выдохнула она, и её голос ударил по стенам лавки, заставляя зазвенеть все витрины.

Существо в черном лишь издало сухой, щелкающий звук, похожий на смех. Оно сделало шаг вперед, и в этот момент Мия поняла: гребень был не просто находкой. Он был маяком. И теперь на этот свет слетятся все монстры Доминиона.

Она была одна. Без оружия, без понимания того, кто она такая.

Но в этот момент где-то на улице, заблокировав вход в переулок, с визгом затормозил тяжелый внедорожник. Дверь захлопнулась с силой пушечного выстрела, и в следующее мгновение стекло входной двери лавки разлетелось вдребезги.

В проем ворвался зверь.

Он не был тенью. Он был чистой, необузданной яростью, воплощенной в мышцах и шрамах. Огромный мужчина в разорванной майке и тяжелых ботинках влетел в помещение, и запах, который он принес с собой — запах грозы, дикого леса и опасного мужчины — мгновенно вытеснил ледяной холод Тени.

Он даже не взглянул на монстра в углу. Его золотистые глаза, горящие первобытным огнем, были прикованы только к Мие.

— Нашел, — прорычал он, и этот звук заставил воду, зависшую в воздухе, бессильно рухнуть на пол.

Мия смотрела на него, парализованная странным чувством. Её тело, которое только что готовилось к смерти, вдруг отозвалось на его голос такой мощной волной жара, что у неё потемнело в глазах.

Это был не страх. Это было узнавание.

Обсидиановая Тень не знала страха — у её расы просто не было нужных для этого органов. Но когда в помещение ворвался Варг, Тень издала странный, дребезжащий звук, похожий на скрежет металла по стеклу. Она почувствовала то же, что и Мия: первобытную, тяжелую мощь, которая буквально вытесняла кислород из комнаты.

Варг не тратил время на угрозы.

— Вон, — выплюнул он. Это не было просьбой. Это был приказ Альфы, подкрепленный такой силой, что витрины за его спиной лопнули, осыпая пол стеклянным градом.

Тень метнулась вперед, превращаясь в бесформенный сгусток мрака, целясь обсидиановыми когтями в горло Ликаона. Мия вскрикнула, прижимая гребень к груди. Но Варг был быстрее. Его движения были смазанными от скорости, недоступной человеческому глазу. Он перехватил «руку» существа прямо в воздухе.

Раздался сухой треск ломающейся кости. Тень взвыла, но Варг уже наносил удар. Его кулак, окутанный тусклым оранжевым сиянием татуировок, врезался в маску существа. Черное стекло разлетелось, обнажая пустоту внутри.

Ликаон схватил монстра за то, что должно было быть плечами, и с рыком, от которого у Мии заложило уши, просто вышвырнул его в разбитую витрину. Существо пролетело через всю улицу, ударилось о припаркованную машину и растворилось в луже, превратившись в черную жижу.

В лавке воцарилась тишина, нарушаемая только шумом дождя и тяжелым, хриплым дыханием Варга.

Он медленно повернулся к Мие. Его татуировки на руках всё еще пульсировали оранжевым, словно под кожей текла лава. Золотые глаза горели, зрачки были узкими, как у кота. Он сделал шаг к ней — тяжелый, хищный.

Мия попятилась, пока не уперлась спиной в стеллаж со старинными книгами. Вода, пролитая из стакана, всё еще слабо светилась у её ног, подчиняясь её невольному контролю.

— Кто ты? — прошептала она, чувствуя, как внутри неё, в самом низу живота, расцветает пугающий жар, вторящий каждому его шагу.

Варг остановился в полуметре от неё. Он был так велик, что полностью закрывал собой свет уличных фонарей. От него пахло дождем, мускусом и чем-то таким диким, что её инстинкты кричали: «Беги!», но её тело… её предательское тело хотело лишь одного — чтобы он подошел еще ближе.