Мой богатый мужчина

Глава 1

Аврора

— Кажется, мне снова нужно отойти в туалет, — Нора выглядит счастливой, когда трижды за час произносит одну и ту же фразу.

— Иди-иди, милая, — хором отвечаем ей, принимаясь рассматривать вещички для маленького Алекса, который вот-вот родиться.

Сегодня мы собрались, чтобы одарить нашу подругу разнообразными полезными подарками. Начиная от прокладок для грудей во время лактации до кружевного нижнего белья, когда Нора восстановится после родов, чтобы начать сексуальную жизнь со своим мужем уже в новом для неё статусе.

— Я ничего не пропустила? — живо интересуется Нора, стоит ей появиться в гостиной. — Уверена, что все кости мне успели перемыть, — пропустив смешок, раскрывает следующую коробку с подарками. Она от меня.

— Прочитай открытку. Думаю, тебе понравится.

— Ох, дорогая, — заглядывает она в конверт. — Это же… То, о чём я думаю?.. Где ты достала их? Мартин сказал, что все лоты были выкуплены за пятнадцать минут от начала продаж.

— У меня есть связи, — подмигиваю ей. — Никому ни слова. Всё очень засекречено и разглашению не подлежит.

— Знаем мы твою тайну, — девочки тянут язвительно. — «Miller&MED».

— Раскусили, — отпиваю глоток вина под удивлённые взгляды подруг. — Что?

— Вновь неудача, милая?.. — спрашивает меня Кортни. — Почему нам не рассказала?..

Поставив на низкий столик бокал, мысленно прошу себя успокоиться и принять реакцию подруг более спокойно. Я готовилась, если меня начнут спрашивать, но реальность больно бьёт по мне хлыстом.

Широко улыбаясь, взглядом обвожу своих лучших подруг, от которых перебралась со своим мужем в Даллас. Его бизнес процветает, компания приносит стабильный доход, а дома он появляется крайне редко. Последнее я им никогда не расскажу, чтобы они не стали испытывать ко мне глубокое сожалению.

— Врач не запрещал алкоголь, — пожимаю плечами, не лукавя. — Тем более, я им никогда не злоупотребляю. Немного пригубила.

— Ты же за рулём? Или водитель тебя заберёт?.. — ухмыльнувшись, качаю головой.

— Патрик сегодня занят, — машинально подхватываю синие ползунки, рассматривая принт. — Стефан его загрузил сегодня по полной… Поэтому… — на глаза набегают слёзы. — Я сегодня самостоятельная девочка.

— Сама этим грешу, — оживляется подруга. — Иногда так накатывает к вечеру от детей, что впору в петлю.

— Понимаю, — хмыкает Кристи. — У меня один сын. Тот ещё засранец, пытающийся меня довести до трясучки за пять минут общения с ним.

— Ты не боишься, что твой муж положит глаз на вашу няню? — голос Норы звучит приглушённо, чем вызывает всеобщий интерес.

Кристи Эванс – бизнесвумен, которая даст любому в пригородном Хьюстоне. Она, как айсберг для Титаника, то есть останется на плаву. Ей не страшна измена мужа. Крис знает, что её мужу будет невыгодно гадить у себя же дома.

— Хоть два на её аппетитные сиськи, — смеётся она. — У меня нет времени на депиляцию в назначенное время у косметолога, чтобы ворочать с делами на фирме. Следить за ним, тем более. У нас брачный договор. Останется без своих стрингов, которыми меня покорил в стриптиз клубе.

— Он тебя любит, — успокаивает нас всех Кортни. — Мне, кажется, что его никто, кроме тебя не волнует. По часу выбирает самые лучшие розы у нас в цветочном, чтобы тебя порадовать. Как муж и отец – он затмит практически всех папочек нашего городка. Остальное приложится, как только экономическая ситуация в стране наладиться.

— С этим не поспоришь, — улыбаясь, произносит Крис.

— Рора, — окликает меня Кортни. — Всё равно, я чувствую что-то у тебя происходит, а ты уверенно замалчиваешь. Если дело касается не ЭКО?..

Сжав пальцами хлопчатобумажную ткань детской вещицы, даю внутренним струнам душевного равновесия немного воли и направить их энергию на ложь. Врать в последнее время я стала очень часто, пренебрегая нашей дружбой.

— Вы не поверите, но Стеф, кажется, станет единоличным владельцем. Его отец хочет уйти на заслуженный отдых.

— Ох, уж эта богатая жизнь, — цокает языком Крис. — Найдёшь богатых подружек, а о нас забудешь.

— Не забыла же, — с укором смотрю на неё.

— Что-то я разболталась, Рора, — на её лице появляется сожаление. — Прости.

— Девочки, — посылаю всем вежливую улыбку. — Нужно уже выезжать, чтобы успеть Стефу ужин приготовить. Даллас на своём месте.

— Жаль, — Нора встаёт с диванчика, придерживая рукой внушительный живот. — Приезжай почаще.

— Постараюсь, — в другой бы раз я её бы обняла, но не в этот. Внутри холод. Ледяные осколки душу рвут. Клеточка за клеточкой отторгает чужое счастье. Напускная бравада трещит по швам. Нужно уносить ноги, пока я окончательно не раскололась и не покаялась им.

Сев в машину, смотрю бесцельно вдаль. В бардачке играет рингтон, установленный на входящие от мужа. С каждой вибрацией телефона сердце на миг останавливается. Потом вновь набирает обороты. Уже с невыносимой болью, чтобы сделать новый судорожный вздох.

Бью по рулю. Ещё раз. И ещё раз… До тех пор, когда ладони уже горят от причинённой им боли.

Как признаться подругам, что мне одиноко в своём «замке» вдалеке от своих родителей и моей единственной верной подруги Алёны из Москвы? Как озвучить свои мысли вслух, что муж предложил переписать наш брачный договор в случае рождения детей?..

Из меня день за днём мой Стефан лепит послушную домохозяйку, без права голоса и в вечных заботах по дому и воспитании общих детей.

Глава 2

— Аврора, сделай глубокий вдох через рот, — доктор Спэнсер даёт установку, как можно минимизировать болевой процесс подсаживания оплодотворённой яйцеклетки в полость матки. — Девочка, не зажимайся, — удостаивает меня грозным взглядом, от которого я моментально расслабляюсь.

— Дорогая, — Стефан нежно сжимает мою ладонь. — Слушай мой голос, — вкрадчиво шепчет мне на ухо: — мы потом поедем в ресторан и закажем твою любимую пасту. Остаток дня проведём вместе. Я тебе обещаю.

— Стеф, — громко стону от боли, когда игла проникает в моё тело. — Не обещай, — крепче сжимаю его ладонь. — Ты на своей работе скоро обзаведёшься кроватью, чтобы не петлять между офисом и домом.

—Хватит, — цокает языком доктор. — Знаю, девочка, что ты устала, — снимает перчатку с правой руки, и кладёт тёплую ладонь на низ моего живота. — Сейчас здесь ваш малыш. Не нужно начинать зарождение высшего блага, упрекая своего мужа в том, что он редко бывает дома. Вы должны заботится друг о друге в данный момент в десятикратном объёме, не провоцируя всплески агрессии. Он или она уже всё чувствует.

— Хорошо, — промокаю салфеткой слезинки в уголках глаз. — Спасибо вам.

— Нам осталось сделать УЗИ, — в жёлтый бачок летит вторая перчатка. — А потом я дам рекомендации, которые ты будешь соблюдать уже дома.

— Буду соблюдать, — поникшим голосом произношу.

— Могу дать отличный совет, — доктор Спэнсер даёт мне в руки розового плюшевого мишку. — Визуализируй своего ребёнка: представь его вес и рост при рождении, его плач, цвет глаз, кроватку… Обставь мысленно детскую. Все наши мысли материальны. К угрюмым мыслям не притянется добро – наоборот.

— Это очень хороший совет, верно, Рора? — лицо Стефана склоняется к моему. Он с любовью во взгляде смотрит на меня. Не без причины.

Это наша третья попытка ЭКО.

Первая – была самой счастливой, потому что я верила в чудеса. Во мне жила надежда, что у нас всё непременно получится. Я скупила все вещички в детском магазине, которые мне нравились без разбора. Моя мечта разбилась об острые камни, сокрушив мои установки на успех. Вторая попытка вылилась последствиями в виде депрессивного состояния. Повторная неудача далась мне намного тяжелее первой.

Я и Стефан с виду самая крепкая пара, которая только может быть. Я любима своим мужем, а он любим мной. На людях мы улыбаемся, создавая семейную идиллию, шепчем слова любви. А на вопрос о детях пространственно отвечаем: «Ещё не время». Мы придумали этот миф, чтобы не признаваться, что является бесплодной парой по-мужскому фактору.

Мой муж переболел в детстве паротитом. Его мать не особо беспокоила обязательная вакцинация, сославшись на её вред. Отправив Стефана в садик, никто не мог подумать, что его случай станет уникальным. Итог такой уникальности – сниженная фертильность, которая вылилась в его бесплодие. В наше общее горе.

— Очень, — отвернувшись, свожу колени вместе. Процедура подошла к своему логическому концу.

Сделав УЗИ, доктор не на шутку забеспокоилась о моём психологическом состоянии и решила записать меня на приём к специалисту. Поблагодарив за помощь, мы покидаем клинику репродуктивного здоровья.

— Как себя чувствуешь? — первым делом интересуется Стеф, когда заводит двигатель нашей новенькой машины. — Живот не болит?

— Не болит, — пальцами сминаю подол юбки. — Поехали, дорогой.

— Я могу сходить с тобой к психологу, если выкрою время… — хмурится. — Главное, чтобы это был не вторник. Там большое совещание по слиянию компаний. Отец не простит мою выходку.

— Не нужно, — отрицательно мотаю головой. — Фирма отца сейчас в перспективе, — говорю заготовленную фразу на такие случаи, когда внутренности циркулярной пилой кромсают, а лицо нужно держать безэмоциональным. — Ты сам понимаешь, что нельзя отказываться от того, что предлагают.

— Верно, Аврора, — на лице мужа появляется одобрительная улыбка. — Люблю тебя, дорогая.

— А я тебя.

В ресторане сегодня немноголюдно, чем непременно меня радует. Не люблю людской гам, когда мысли путаются одна за другой, а должного освобождения не происходит. Невозможно поговорить. Невозможно настроится на нужную волну в разговоре.

— Я… — открываю рот, чтобы рассказать о своём новом хобби, как Стефану звонят. — Иди, конечно.

— Запомни мысль, детка, — подмигивает муж. — Непременно выслушаю.

Проходит минута-две-пять-десять, а его всё нет. Зато появляется Микаэла Ширман – адвокат компании «Miller&MED». Внештатница.

— Рада тебя видеть, Аврора, — девушка садится на стул Стефана. — Как дела?

— Здравствуй, — сухо произношу я. — Мне обязательно отчитываться перед тобой, как у меня дела? — не без доли раздражения. — Или остановимся на «отлично или хорошо»? Вариант на твой выбор.

Ядовитая змея. Коварная соблазнительница. Вампирша. Невыносимая выскочка. Намолёванная кукла с интеллектуальной одарённостью! Она так смотрит на Стефа, что хочется вцепиться ей в глотку…

— Рора, — муж появляется очень вовремя. — Дорогая, тысяча извинений. На работу пора. Аврал. Все ищут меня. Я телефон только здесь включил.

Маска моей невозмутимости слетает с моего лица. Потупив взгляд в пол, чувствую как глазные яблоки печёт с невыносимой болью. Губы подрагивают при каждом моём следующем слове.

— Конечно, — дёргаю уголками губ. — Не задерживайся допоздна.

— Возьми, — Микаэла передаёт мужу синюю папку. — Там полный пакет. Если пойдёт на попятную, — бросает насмешливый взгляд на меня. — Мирного урегулирования точно не будет.

— Это самая лучшая новость за сегодня, — как ни в чём не бывало произносит Стефан, чем больнее меня ранит.

Значит-то, что я пережила час назад, его не обрадовало? Рядовая манипуляция?

Чмокнув меня в щеку, он спешно подхватывает деловой портфель и вихрем уносится на выход. Через окно могу наблюдать, как он садится в машину, заводит двигатель и уезжает…

Его адвокат какого-то лешего остаётся сидеть на месте.

Глава 3

Стефан

— Бобби, — обращаюсь к водителю. — Потом заедь обратно в офис и передай Джону документы.

— Хорошо, — кивает мужчина, забирая из моих рук папку и не сводя, при этом глаз с дороги. — Будут ещё поручения?..

— Нет, — мотнув головой, устремляю взгляд на тусклый свет фонарного столба впереди. — Завтра забери меня раньше обычного, примерно на полчаса.

— Я должен был везти вашу жену на занятия йогой… Тогда я не успею вернуться за ней, — почесывая затылок, произносит он.

— Аврора, скорее всего, пропустит занятие, — по ощущениям, будто вместе сердца в груди булыжник образовался. Тянет на дно, не позволяя, выползти на свет. Тьма. Только она. И мои многообещающие слова, что найду для неё время. Время для нас. — Обсудим этот момент завтра.

— Стефан, — Бобби указывает на мою шею. Провожу пальцами. Липкие красные следы от помады. Потрясённо смотрю на водителя, но тот делает вид, что это не его дело.

Сжимая переносицу пальцами, стараюсь абстрагироваться от проблем компании и своих собственных. Ничего толком не получается. Жгучее чувство вины расползается, как змея, вонзая свои острые клыки под кожу. Ядом пронзило мои лёгкие. Дышать невозможно. Растираю грудь кулаком.

Виноват перед ней. Моя девочка терпит меня, потому что любит. Я же горы ради неё сверну. Всё делаю для неё одной. Нам просто нужно время, которого не хватает на совместные вечера.

— Рора? — прислушиваюсь.

Дома царит тишина. Лишь настенные часы отбивают чёткий ритм. Стрелки неумолимо приближаются к одиннадцати вечера.

На кухонном островке стоят тарелки с едой. Бифштекс и стручковая фасоль. Гадать не нужно, чтобы убедиться в своих предположениях – холодное.

Поднимаясь по лестнице, развязываю удавку на своей затекшей от сидения шее. Приоткрываю дверь в спальню… Жена спит. Если зайду внутрь, то непременно её разбужу. Она пережила сегодня слишком много, чтобы быть разбуженной мужем-трудоголиком. Закрываю дверь. Займу сегодня гостевую, там и душ приму.

Под ложечкой скребёт от осознания того, будто что-то важное пропускаю. Ускользает сквозь пальца, а мне не поймать. Не замечаю мелких деталей.

— Стеф, ты кретин, — встаю под потоки воды из душевой лейки, бубня себе под нос. — Вот, что ты упускаешь.

Образ силуэта жены под тонким одеялом взрывается под сомкнутыми веками, подобно взрыву. Она, как ангел во плоти, появилась в тот период моей жизни, когда отношения с девушками должны были отойти на второй план. Первый поцелуй, первый секс… Я хотел с ней расстаться, но не смог. То утро навсегда зафиксировано в моей памяти. Она лежала на смятых простынях после бессонной ночи. Мы занимались любовью множество раз. Аврора призналась мне в любви. И мой мир, наконец-то, приобрёл краски. Я забрал её с собой, потому что жить на две страны не входило в мои планы.

Дерьмовое состояние душу разъедает. Струи воды не могут смыть с меня чувство возвращающейся вины. Но и к жене не могу вернуться в спальню. Шею и лицо жгут чужие поцелуи. Гадство!

Не знаю, визуализировала ли Рора нашего малыша перед сном, как советовал доктор Спэнсер… Попытаюсь это сделать.

Девочка. Непременно, девочка, с копной тёмных волос как у её матери. Синие глаза. Розовые щечки и маленькие ладошки, что обвивают мою шею.

«— Почему ты убегаешь?.. — произношу, глядя ей вслед, когда она срывается с места. Холод остается на кончиках моих пальцев. — Постой!

— Не время, папочка, ещё не время, — шелестит тихий детский голосок рядом с моим ухом. Резко оборачиваюсь на его источник. Яркая вспышка света перед глазами».

Это был сон. Всего лишь сон. Уже утро. На часах половина седьмого.

Спустившись в одних боксерах на кухню, застаю жену. Она готовит панкейки. К ним будет кленовый сироп. Мой любимый. Она же любит малиновое варенье, что присылает её мать из России.

— Доброе утро, — прижимаюсь губами к её шее. — Прости.

— Доброе, Стефан, — не отвлекается от своего дела. — Во сколько ты вернулся?..

— Поздно, малышка, — во рту, будто стекловата. — Как себя чувствуешь?

— Низ живота немного побаливает… — морщит свой носик. — После процедуры, так всегда бывает.

В её словах столько холода и боли. Она не видит моего лица. Мне тошно осознавать, что она гробит себя ради нашей призрачной надежды. Я отпустил, а она – борец.

— Ой, — спохватывается она. — Сделала утром укол прогестерона, — указывает мне на майку, где есть крохотное пятнышко крови. — Надо переодеться.

— Рора… — припадаю к её губам своими. — Мне жаль, детка. Очень… — проклинаю свой телефон. Никогда не ставлю на беззвучный.

— Ответить надо, — опускает взгляд. — Иди, Стеф.

— Закажу столик в ресторане на сегодня. Будь готова к шести, — ладонями сминаю её хрупкое тельце. Она сильно похудела. — За тобой заедет Бобби.

— Правда?.. — в её глазах загораются огоньки. — Не обманешь?..

— Обещаю.

На работе было всё, как обычно: переговоры, телефонные звонки, деловые встречи, обед с друзьями, который мой секретарь воткнул в мой график, а также неожиданный визит моего отца. Последний пункт отнял у меня уйму времени. Дела фирмы резко пошли в гору. И нам нужно менять стратегию на рынке медицинского оборудования. Мы можем стать ведущими в этой отрасли, если поднажать.

Потом состоялась экстренная встреча с оптовыми покупателями.

— Аврора… — застываю напротив настенных часов в приёмной. Переговоры продлились больше трёх часов с небольшим перерывом на кофе.

Половина восьмого вечера. Ни одного пропущенного вызова или сообщения от моей жены.

— Стеф, остался последний пункт в договоре, — Микаэла торжествующе улыбается. — Мы дожмём их длительным ожиданием и отключением кондиционера. Они подпишут, что угодно лишь бы покинуть это здание.

— Сделаю один звонок… — делаю дозвон жене, но Микаэла перехватывает мою руку и выключает телефон. Совсем.

— Стефан Миллер – монстр своего дела. И он должен быть там, — лакированным острым ноготком указывает в сторону переговорной.

Глава 4

Аврора

В доме Миллеров-старших всё выглядит безупречно. От идеального зелёного газона до белоснежных зубов моих свёкров.

Перед моим мысленным взором всполохами возникают образы моих родителей. Моей мамы, которая редко, когда изменяла своему деревенскому стилю. Для неё халат в цветочках – самый лучший наряд. Или папа… Царствие ему небесное.

В дворовом хозяйстве нет места роскоши и изящных туфель на высоком каблуке. Изредка они ходили в местных клуб. Вот, тогда наряжались с иголочки. Они были в те моменты для меня самыми красивыми людьми на всей планете. Их улыбки трогали все струны моей души.

Мора и Адам всегда дружелюбны со мной, но при этом сохраняют социальную дистанцию между нами. Я им не ровня. И вообще, расценивали меня поначалу как понравившуюся зверушку, что доставили самолётом из другой страны.

В Москве сейчас зима. Как же хочется затопить баньку, приготовить в печи фирменную похлёбку… А к ней кусочек сала на чёрном хлебушке. Непременно домашнем.

— Стефан, — Мора расцеловывает сына в обе щеки. — Аврора, — мне достаётся фальшивый, застывший в паре миллиметров от моей кожи.

— Рады видеть вас, дети, — Адам теплее нас встречает, чем его жена. — Стол уже накрыли. Мы только вас ждали.

По привычке сразу иду в ванную комнату, чтобы помыть руки. Стефан привык к влажным салфетками или полотенцам, предварительно смоченными в антисептике.

— Микаэла приготовила восхитительные бризоли. Стефан, ты должен это попробовать! Просто тает во рту, — с придыханием в голосе упрашивает его Мора. — Насколько мне известно, что Аврора не часто тебе готовит, предпочитая замороженные полуфабрикаты.

— Это неправда, — холодно произносит мой муж. — Аврора чудесно готовит, но в последнее время ей не здоровится.

— Что же с ней такое? — вспыхивает негодованием свекровь. — У неё есть все прививки?

Мы не обсуждали наше положение с деторождением. Его родители уверены, что Стефану не нужны пока наследники. В крайнем случае можно воспользоваться донорскими сперматозоидами его покойного брата.

— Да, у меня есть все прививки, — вклиниваюсь между мужем и Микаэлой. — Могу предоставить медицинские справки на двух языках.

— Здравствуй, Аврора, — девушка обнажает ровный белоснежный ряд зубов. — Я думала, что ты отлежишься дома.

— У тебя есть ко мне разговор? — вспыхиваю, как спичка. — Так, давай выйдем.

Микаэла неестественно смеётся, непренуждённо подхватывая Мору под руку. Стефан, скрипя зубами, смотрит куда угодно, только не на меня.

— На улице барбекю, — доносится из другого угла кухни голос Адама. — Когда мы голодны, то больше напоминаем злобных животных.

Я так и не привыкла к американскому юмору. В самом начале было непривычно. Думала, что со временем «рассосётся» стена непонимания между нами. Меня сильно подкупило, что мой муж имеет русские корни по отцовской линии. Жаль, что в живых никого не осталось. И очень жаль, что от славянской крови лишь одни следы в воспоминаниях.

— Какого чёрта она здесь делает? — шиплю на ухо Стефу. — Здесь нет и намёка на тихий семейный обед! Эта девица играет на ваших чувствах!

Больно вцепившись в мой локоть, муж тормозит меня перед дверью на задний дворик. От Микаэлы это не остается незамеченным.

— Я могу уехать обратно, — шепчу задушено.

— Ты останешься, Рора, — гладит подушечками пальцев скулы. — Хватит дуться и придумывать небылицы. Микаэла часть нашей семьи.

Во взгляде Стефана боль утраты. Его брат Джонатан погиб на Эвересте. С ним ушло ещё двое. Отёк лёгких. Их нашли уже мёртвыми.

Микаэла не растерялась и переключилась на другого брата. Родители, как ни странно приняли такой союз. Позже сам Стеф признался мне, что сильно пожалел о такой связи, принимая девушку больше, как сестру.

Он слепой. Микаэла его любит. Возможно, любила всегда. Но вечно занятой Стефан ничего не видит перед собой, замечая лишь бездушные цифры в договорах и сроки поставки медицинского оборудования по всему миру.

— Аврора, ты сильно похудела? — совсем неделикатно за столом озвучивает свои мысли Мора. — Слышала, что славянки предрасположены к полноте.

— К полноте предрасположены все, если вовремя не закрывать свой рот, — язвительно отвечаю, встречаясь взглядом с Микаэлой. Та уже своё декольте вывалила на стол, чтобы его можно было лучше рассмотреть.

Боже мой… Она себя также ведёт, когда остаётся со Стефом наедине в его кабинете, в котором можно закрыть дверь на ключ? Я, видимо, тоже блаженная дура, если не понимаю очевидных вещей, застирывания красный губной след от помады на рубашке мужа. В тот раз я закатила такой скандал, что Стефан призвал её в качестве свидетельницы, а не обвиняемой в разладе нашей семье.

«Сестрёнка», — как он её сейчас называет за столом.

Дурдом.

Сюр.

Паранойя.

Отказываюсь верить в адекватность происходящего.

Никто, кроме меня не замечает того, что вижу я.

Подлая шлюшка. Мерзкая тварь, вынашивающая злой замысел. Она поимеет их всех, когда придёт время. Заодно и меня, что спутала карты.

— Странно, что ты не набрала вес, — язвительно кривит рот Микаэля в подобие улыбки. — Лентяйки обычно толстые.

Дальше она переключается на Мору. Стефан же «утонул» в своём телефоне по работе и на поверхность особо не спешит.

Насколько мне известно, что Ширман не в курсе про бесплодие Стефа и наличие донорской спермы Джонатана.

— Что ты, сука, сказала? — развернувшись всем корпусом тела, смотрю в бесстыжие глаза с поволокой.

— То, что слышала, — прячет улыбку за стаканом.

Завалив мерзкую тварь на пол, бью её по щекам. Вывела из себя. Постоянно трётся здесь. Не такая она невинная, как все здесь думают. Год назад она прилетела из Сингапура и не вылезает из этого дома, терзая душу этих людей воспоминаниями о Джонатане

— Аврора, что за манеры?! — кричит на меня Мора, когда я уже вошла во вкус.

Глава 5

Мы ссоримся не часто. Так сильно впервые за всё время моего официального статуса жены Стефана Миллера.

Многие из его знакомых в открытую интересовались, почему он выбрал именно меня? Девушка из бедной семьи, но с благородной аристократической внешностью и с отличным знанием английского языка.

Стефан был в душе, когда я проснулась. Эту ночь мы провели вместе. По ощущениям, словно на параллельных прямых, где наши энергии не пересекались. Было холодно и неуютно.

— К тебе можно? — приоткрываю дверь в ванную комнату.

Не получив отрицательно ответа, переступаю босыми ступнями небольшой порожек. Скидываю с себя ночную кружевную сорочку и встаю за спиной мужа.

Мне хочется понять, что же между нами происходит.

— Ты мне изменяешь?

Обхватив себя руками, опускаю взгляд. А потом и вовсе закрываю глаза, когда Стефан разворачивается ко мне лицом.

— Почему молчишь? — под сомкнутыми веками слёзы.

— Я зол, детка. Очень зол, чтобы нормально с тобой поговорить о случившемся, — чувствую его горячее дыхание на своём лице. — Ты ревнуешь, капризничаешь, провоцируешь… Нет, я тебе не изменяю.

Сглотнув, поднимаю на него взгляд. Врезаемся им друг в друга. Мне нисколько не обидно за свои слова и действия. Всё, что происходит между нами – его вина тоже.

— Я тоже зла, Стефан, чтобы разложить по полочкам все обиды и тщательно их обсудить. У тебя на это никогда нет времени! — кулаками стучу ему по мускулистой груди.

Мой муж находит на всё время, кроме меня. Спортзал, работа, родители… Будто я нахожусь в самом дальнем углу комнаты. Пока до меня дойдёт очередь – ему срочно нужно возвращаться на работу или ехать к родителям на помощь.

У меня сложилось стойкое ощущение того, что Стефан пытается восполнить душевную и физическую утрату Джонатана. Родители на него возложили все свои надежды, потому что руководить компанией должен был именно старший сын, а не младший. На голову Стефана свалилась колоссальная ответственность, и ему пришлось бросить тусовочный образ жизни, который он вёл. Я же была глотком свежего воздуха вдали от его близких. Он совершил необдуманный поступок, а теперь не знает, что со мной делать. Как порядочный человек женился, став для меня во всём первым и единственным. Но всё остальное… Нет, так жить больше нельзя.

— Я хочу любви! Я очень хочу, чтобы меня любили!.. — эмоции душу выворачивают наизнанку. Там столько шрамов. Боль утраты наших возможных детей. Тоска по Родине. Стойкое ощущение, что, если я исчезну из его жизни, то Стефан сделает облегчённый вздох. — Одну единственную…

Нет больше сил бороться с самой собой. Руки повисают вдоль тела безвольными плетями. Всё тело звенит от напряжении и внутренней пустоты. Ни плакать, ни драться, ни требовать – ничего больше не хочу.

Если отмотать назад, то многое желала именно я. Большой дом. Детей через адовы муки ЭКО. Быт, к которому так привык мой обожаемый муж. Для него – это мои капризы.

— Любви хочешь?! Хорошо! — рычит мне в губы перед тем, как в них впиться собственническим поцелуем.

Нет, нет, нет… Что же он творит? Такой «любви» мне не нужно. Моё мычание и трепыхания его не на шутку завели до беспамятства относительно своих действий. Я не дешёвая шлюха, чтобы драть меня, как он хочет.

— Нет! Так я не хочу! — кусаю за нижнюю губу.

— Это любовь, детка, — слизывает кончиком языка капельку крови. — Напросилась!

Врезаясь пальцами в плоть, больно двигается ими внутри меня. Болью прошивает не только тело, но и сознание. Сжимаюсь в комочек, не веря в происходящее.

— Стефан, Стеф… — впиваюсь ногтями в мужские плечи при каждом резком толчке члена. — Пожалуйста, пожалуйста… — шепчу, умирая внутри.

— Рора, девочка моя, — зацеловывает шею, удерживая меня на весу и терзая моё тело каждый мощным движением бёдер.

Закусив губу от саднящего и тянущего ощущения в промежности, пытаюсь расслабиться. Думаю о чём угодно, чтобы прожить происходящее между нами. Никакой любви и в помине нет.

Стефан взял грубо и быстро. Показал свою «любовь», в которой нет места сантиментам и глубоким чувствам.

Когда всё закончилось, первая вышла из душа. По инерции оделась в домашний шёлковый халат и спустилась вниз, чтобы приготовить нам завтрак.

— Микаэла подготовила новый брачный договор. Подпиши его, пожалуйста, — по правую руку от меня на столешницу со шлепком приземляется синяя папка.

— Хорошо, — голос предательски дрогнул, и содержимое яйца летит мимо сковородки.

Пока я собираю влажной тряпкой остатки несостоявшейся яичницы, муж буравит меня вопросительным взглядом. Я же не случайно сейчас разыграла свою неуклюжесть. Не провоцировала!

— Только не забудь, — обхватив мои плечи, муж строго смотрит мне в глаза. — У тебя нет повода для беспокойства, Аврора. Верь мне.

— Ты так думаешь, Стефан?.. Или так думает Микаэла?!

Оттолкнув мужа, подхватываю ключи от своей машины, что висят на декоративной подвесной ключнице.

— Аврора!

— Иди ты… Зла на тебя нет! — кричу в ответ на родном русском.