Мой бывший - будущий босс

От автора

"МОЙ бывший - будущий БОСС"

Он зовет меня чокнутой ведьмой. Все из-за того, что я случайно сорвала его свадьбу. А потом чуть не убила. Тоже случайно.

А еще я разбила ему сердце. Ведь я знаю – нам не судьба быть вместе. Мои карты еще ни разу не ошибались!

И вот мы встретились снова. Теперь он – мой будущий босс. И, кажется, меня ждут большие неприятности...

✧˖°.♡︎˙ᵕ˙⋆｡°✩

Служебный роман

Романтическая комедия

ЧТО ВАС ЖДЕТ:

бывшие | встреча через время |от ненависти до любви | противостояние характеров | повествование от обоих героев | ХЭ

ВИЗУАЛЫ:

(мне очень нравятся те, что на обложке🥰, именно такими я их и вижу)

У РОМАНА ЕСТЬ БУКТРЕЙЛЕР

(Смотрите на главной странице)

https://litnet.com/shrt/DpZz

👏‍❤️‍Не забывайте ставить ⭐️ и добавлять книгу в библиотеку📚

Вот так:

Колотите кофейку☕️ и погнали:

Глава 1. Лиза

– Ну, с богом, моя девочка!

Наталья Леонидовна обвела меня взглядом, полным какой-то странной смеси материнской нежности и профессиональной оценки.

В глазах даже, показалось, слезинка блестела.

Я, конечно, очень рада новой должности, новому окладу и, конечно же, командировкам в Китай…

Но уходить из-под крыла Натальи Леонидовны немного грустно.

Она из меня, зашуганную и абсолютно бесполезную в профессии девочку, сделала компетентного сотрудника. Мы с ней четыре года бок о бок в ее языковой школе проработали.

– Ты умничка, что согласилась и так быстро собралась, – начала она, сглатывая комок в горле. – Ты просто подарок судьбы для него. И для меня! Знаешь, как сердце радуется, когда помогаешь людям!

Тут должна была заиграть душещипательная музыка, и мне самой не помешало бы начать судорожно вытирать слезы.

Но я просто кивнула, вспоминая, сколько раз Наталья Леонидовна помогала мне отбиваться от родителей, чьи дети прогуливали китайский. А то, что я благодаря ей сама на нем теперь бегло говорю – вообще молчу.

– Твоя ситуация… – Наталья Леонидовна запнулась, будто произносить это вслух ей было тяжело. – Ты же знаешь, как я переживаю за твою маму. И эта работа… Это шанс! Высокая зарплата, командировки… Ты сможешь ей помочь!

Я снова кивнула. Мама, без сомнения, обрадуется. Но совсем не тому, что я отправляюсь в Китай, а тому, что я начну зарабатывать хорошие деньги. Хоть на что-то по ее мнению теперь сгожусь…

– Так, визу сделала? – внезапно вернулась к деловому тону Наталья Леонидовна. – Все собрала? Китайцы очень щепетильные… Им все бумажки нужны и чтоб каждой печать стояла!

– Да, все готово, – отрапортовала я. – Мне надо еще в новый офис заскочить, документы кое-какие в HR отдать.

– Ага, и оттуда поспеши сразу в аэропорт, – подхватила Наталья Леонидовна, энергично жестикулируя. – Поверить не могу – Китай! Ты только там осторожнее, не нахватайся всяких там…

Она многозначительно замолчала.

Ее ситуацию я знала. Жесть, конечно! (Но это – другая история)

И тут бывшая начальница мне подмигнула. Подмигнула!

– Кстати, я пару раз пересекалась с твоим новым боссом… Красавчик!

Я нахмурилась.

Красавчик? Серьезно? Я, конечно, одним глазом пробежалась по информации о его компании, когда резюме отправляла.

Что-то там про перевозку автомобилей из Китая… Но ни одной фотографии нигде не видела.

Да и какая, в общем-то, разница? Главное, чтобы платил вовремя и чтоб визы оформлял без лишних вопросов. А уж красив он или нет… Это, как говорится, дело десятое.

Или даже пятидесятое, учитывая мою главную задачу – заработать как можно больше ради мамы.

✧˖°.♡︎˙ᵕ˙⋆｡°✩

Такси мчалось по проспекту, и я, прилипнув к окну, с волнением разглядывала стеклянные башни новых офисных зданий.

Это были не просто здания, а целый деловой город. Блеск металла, отражение солнца в тысячах окон, мелькание дорогих автомобилей. Ощущение невероятной динамики и возможностей.

Когда машина остановилась у входа, я вздохнула, стараясь унять дрожь в коленках.

Кофейни на каждом шагу, благоухание свежей выпечки и крепкого кофе, столовые с ароматами со всего мира.

Здесь кипела жизнь, бурлила, как в огромном муравейнике.

Получив временный пропуск у неприветливой охраны (боже, какие же они везде одинаковые!), я прямо так, с чемоданом направилась к лифтам.

Поднялась на нужный этаж, вышла в просторный холл офиса. И чуть не ахнула!

Все здесь дышало успехом и респектабельностью: минималистичный дизайн, дорогая мебель, приглушенный свет. В голове промелькнула мысль: "Наталья Леонидовна, спасибо вам за этот шанс!" Это действительно была возможность, о которой я даже не мечтала.

Набравшись смелости, я вошла в приемную.

И сразу же меня оглушил гул голосов, звонки телефонов, стук клавиатур. Офисная суета не шла ни в какое сравнение с тихой частной школой.

И среди этой какофонии, среди одинаково одетых суетливых людей, я увидела его.

Не может быть!

Эта спина, эта макушка, этот профиль… И этот голос! Я узнаю его всегда. Забыть невозможно.

О, нет-нет-нет… Это просто не смешная и очень злая шутка судьбы!

И тогда он, словно почувствовав кожей мое присутствие, обернулся.

Вы видели когда-нибудь глаза человека за секунду до падения со скалы?

Мой бывший – кажется, теперь будущий – босс посмотрел на меня с таким выражением лица.

– А ОНА что здесь делает? – на лице красавчика отразился благоговейный ужас, который быстро сменился нарастающей злостью. – Кто-нибудь, вызовите экзорциста, у нас нечисть в офисе!

– Ну, что вы, Константин Юрьевич, это же Елизавета Андреевна, ваш новый личный ассистент, – кто-то успокаивал его, но он даже не взглянул в ту сторону. Все его внимание было сосредоточено на мне.

Глава 2. Константин

Ну, Наталья Леонидовна, ну удружи́ла!

Жена моего партнера, конечно, умеет устраивать сюрпризы, но этот… Это за гранью добра и зла!

Помогла мне быстро найти ассистентку. И не очередную выпускницу института с синдромом отличницы и непомерными амбициями, как HR компании… А привидение!

Настоящий призрак из прошлого, который я с таким трудом затолкал в самые дальние уголки памяти, замуровал там бетоном и даже не планировал навещать.

Лиза Таранкова.

Я моргнул.

Нет, не мираж. Она стояла передо мной, как живая (и какая живая!), с чемоданом на колесиках и робкой улыбкой.

Три года. Три мучительных года я пытался забыть этот взгляд, эту улыбку, этот… впрочем, не будем о личном.

И вот она здесь. Снова.

И не просто зашла поздороваться. Она будет работать со мной. Каждый день. Бок о бок. Нет, это определенно ночной кошмар.

И она ведьма. Точно.

Иначе как объяснить это невероятное преображение?

Нашла какой-то секретный источник вечной молодости и красоты?

Три года назад я помнил ее милой брюнеткой с немного наивным взглядом. Сейчас передо мной стояла… бомба!

Она перекрасилась в блондинку. И этот цвет ей, черт побери, шел! Платиновые локоны обрамляли ее лицо, подчеркивая безупречную линию скул и точеный подбородок. Нет, ну серьезно, она что, заключила сделку с дьяволом?

А глаза… О, эти глаза!

Яркие, зеленые… Ведьмовские глаза.

Они смотрели на меня с легким вызовом, будто зная, какое впечатление произвели.

И произвели, черт возьми! Я практически оглох и ослеп на мгновение.

А фигура. Раньше она была… ну, обычной. Хорошая фигура, но без особых изысков.

Сейчас… она поработала над собой. Невероятно тонкая талия, плавно переходящая в изящные бедра. Идеальные пропорции.

Кажется, она не просто нашла источник красоты, но и околдовала какого-то лоша́ру стилиста или фитнес-тренера.

Она была в строгом деловом костюме, но даже он не скрывал ее… да, сексуальности.

Юбка-карандаш подчеркивала длину ее ног, а блузка из тонкого шелка соблазнительно облегала грудь. Я почувствовал, как у меня пересохло во рту.

Черт возьми, я пропал.

Просто пропал!

Эта ведьма вернулась, чтобы свести меня с ума.

И, судя по всему, у нее это отлично получится.

Я должен взять себя в руки.

Я – серьезный бизнесмен, владелец крупной компании. А она… всего лишь моя новая ассистентка.

Правда, глядя в эти зеленые глаза, я начинал сомневаться, кто кого здесь еще будет ассистировать…

Я откашлялся, подошел к ней и сказал тихо, стараясь придать голосу максимальную строгость.

– Будь осторожна, чокнутая. У тебя большие неприятности.

Боже, как она отреагировала!

Фурия с зелеными глазами – это слишком мягкое определение.

В ее взгляде промелькнула такая ненависть, такая… решимость, что я невольно отшатнулся.

Все, мне крышка.

Она снова это сделает. Сведет меня с ума, чуть не прикончит, а потом просто пройдет мимо, переступит, как через что-то незначительное.

И я, как дурак, позволю ей это.

Посмотрел на часы.

Время поджимало.

Нам нужно было выезжать в аэропорт. Она уже стояла с чемоданом, готовая к бою.

Я тоже собрался, вызвал водителя, который должен был отвезти нас вместе.

В этот момент возникла слабая надежда обсудить с ней хотя бы приблизительный план действий, узнать что она знает о работе, чтобы понять, как мы будем взаимодействовать.

Первые месяцы с новым человеком всегда тяжело, как ни крути. А с ней это будут настоящие американские горки.

Ох, Катя, Катя, моя бывшая ассистентка… На кого ты меня покинула? Эти женщины, уходящие в декрет, – настоящая катастрофа для бизнеса!

Надо было брать ассистента-мужика. С ним и стаканчик пропустить иногда было бы к месту, и поговорить по душам о футболе.

Нет же, стереотипы… Босс должен быть окружен красивыми женщинами.

Ну вот, получил по полной программе.

Хотя, постойте…

Я представил себя едущим с каким-нибудь бородатым увальнем в одном закрытом пространстве, обсуждая логистику и таможенные пошлины. Нет, это еще хуже!

Но, с другой стороны, я не смогу ехать с Лизой в одном автомобиле. Просто не смогу. Чувствовать кожей ее присутствие, ее запах (боже, какой у нее запах!), ее дыхание… Ну, вашу ж мать! Держи себя в руках, мужик!

Схватил свой чемодан, нервно глянул на часы и, окинув ее быстрым взглядом, процедил сквозь зубы:

Глава 3. Лиза

Я в шоке провожала взглядом удаляющегося Леонова.

Он что, серьезно? Просто развернулся и пошел? Не предложил поехать вместе? Ничего не перепутал?

По офигевшим лицам сотрудников было понятно, что они тоже, мягко говоря, удивлены.

Ну что ж, сама так сама. Вызову такси, не гордая.

Быстро перебросилась парой слов приветствий с будущими коллегами. Особенно настойчивый оказался Сережа из бухгалтерии. Милаш-пухля́ш, помог мне чемодан к лифту отвезти, что, безусловно, зачтется ему в карму.

Вызвала такси, села и ехала в каком-то трансе.

Леонов.

Ну надо же!

В который раз он появляется в моей жизни? В четвертый или пятый? Я уже сбилась со счету.

Интересно, на этот раз все повторится?

Судя по тому, как он на меня рычал – вряд ли.

Хотя… Надежда умирает последней. А хочется… Только тссс, это секрет. Для проформы – мы его ненавидим.

Ой, да и как можно козерогов любить?

Они ж упертые, как бараны, принципиальные до зубовного скрежета, консервативные до мозга костей, и, что самое ужасное – невероятно самовлюбленные. Да, это точно про Леонова.

Нужно пересмотреть расклад. Возможно, я что-то пропустила в прошлый раз.

Приехала в аэропорт, а там регистрация уже вовсю идет!

Хорошо, что у Леонова есть свои приспешники в компании "Ю-Авто". Уже зарегистрировали нас на рейс Москва – Чунцин. Жаль, что стыковка неудобная, придется как-то убить время ожидания… А в компании ненавидящего тебя мужчины перспектива не радужная.

Отдала багаж, вздохнула и спокойно пошла дальше, в зону таможни.

Людей – тьма тьмущая.

А где мой новый босс? Неизвестно.

Молится, видимо, где-то, чтобы полет прошел спокойно и я не натворила дел.

Или, скорее всего, пьет где-то в баре. Ну, а что еще делать, когда лететь столько часов? Нельзя же столько не пить напитки, у человека может случиться обезвоживание организма!

Вряд ли он осмелится что-то выпить при мне, если, конечно, не опасается за свою жизнь.

Да, забыла рассказать, однажды я его нечаянно опоила убойной дозой снотворного. Да так, что бедняга чуть не помер!

Случайно вышло, с кем не бывает?

Интересно, сколько минут пройдет, прежде чем он припомнит мне этот случай? Спорим, весь полет будет меня подозревать в намерении отравить его вторым, улучшенным изданием того снотворного?

В зале ожидания, на этих твердых скамейках для настоящих йогов, наблюдала за людьми.

Кто-то слушает музыку, уткнувшись в телефон, кто-то дремлет, разместившись на двух креслах сразу.

За стеклом – самолеты. В наш загружают багаж.

Я никогда не летала. Страшно, если честно.

Главное, во время взлета не заорать от ужаса. Ох, сейчас бы мне та доза снотворного не помешала…

И вот я в самолете. В бизнес-классе! Чего я никак не ожидала. Чтобы для ассистентки так расщедрились?

И ах, вот он! Леонов собственной персоной.

– Ух ты, нас посадили рядом! – воскликнула я, усаживаясь в удобное кресло.

– Ага, потрясающе… – процедил сквозь зубы босс. Ох, как же странно его теперь так называть.

– Учтите, Константин Юрьевич, я храплю.

– Я… помню, – устало бросил он, будто сам не верил, что все это наяву.

Он достал телефон, скоро заговорил – нет, замурлыкал! Сладким, приторным голосом называл кого-то зайкой. Фу, как банально!

Обещал кучу всего привезти, подарки, сувениры, черта в ступе. И чуть ли не 24 на 7 звонить…

Что там за дура инфантильная? Не понимает, что мужик работать едет? Или она думает, что он целыми днями будет сидеть на пляже с коктейлем и строчить ей милые сообщения? Ну-ну.

Жаль, что мне позвонить вот так побесить некому. У меня был один поклонник для здоровья, так сказать. Но серьезных отношений не было давно. Ха! Вот уже три года…

Но я ни за что ему в этом не признаюсь.

Как-то холодно в самолете.

Остановила проходящую мимо стюардессу и по-китайски, довольно бегло, попросила плед. Все-таки годы работы и учебы в языковой школе даром не прошли.

Она мило улыбнулась и через секунду вернулась с мягким, теплым пледом.

А в этот момент Леонов перестал болтать и смотрел на меня странно. Как будто я представитель внеземной цивилизации, спустившийся на землю с секретным заданием.

– Что? – спросила я, вздернув бровь.

– Ничего.

– Да расслабься ты, Леонов! Пледом и китайским я тебя точно убить не смогу.

Но это не точно.

– Я для тебя теперь Константин Юрьевич, – тихо исправил он, устало вздыхая. Стадия принятия? Быстро он.

Глава 4. Константин

– Серьезно? – спросил я, не удержавшись от сарказма. – Ты хоть раз в жизни решения принимала без этой колоды цыганской радости?

Человек, по моему скромному мнению, сам кузнец своего счастья. Сам себе режиссер, сценарист и главный герой.

Никакие звезды, карты и прочие гадальные приблуды не должны диктовать, как тебе жить.

А после того как она карту себе вытащила, прям видно, как у нее внутри все закипело.

Сама виновата. Сама себе испортила настроение одним движением руки.

Я не удержался, поддел ее:

– Ну что, куда метлу и котелок дела? В багаж сдала или в ручную кладь пристроила?

– А вы как через металлоискатели прошли с колом в… – осеклась. Неужто о субординации вспомнила?

Хотя было даже жаль, что я не дослушал это. Теперь сиди, гадай: она про кол в сердце или речь о заднице?

Я заметил, что впереди сидел ребенок лет пяти и с любопытством оглядывался на нас. Хм. Была бы речь о сердце, она бы не стала сдерживаться.

Мысленно улыбнулся. Будет весело.

Начали взлетать.

И вот тут-то вся ее показная уверенность, вся эта мистическая аура... Всё как ветром сдуло.

Лиза начала волноваться. Дышала часто, вцепилась в подлокотник так, что, мне кажется, там вмятины остались.

Глаза – как у испуганной лани.

Ее обычно невозмутимое лицо сейчас выдавало все страхи.

Я не мог не заметить эту резкую перемену, и мне стало по-настоящему жаль ее. В этот момент она казалась такой маленькой и беззащитной, что все подколки и сарказм как-то сразу улетучились.

Не знаю, что на меня нашло, но я просто взял и сжал ее руку.

Сам в шоке от этого жеста, но что вышло, то вышло. Я часто с ней так: сначала делаю, потом думаю.

Таранкова взглянула на меня с недоумением, но руку из-под моей не выдернула.

Держать за руку невменяемую женщину в состоянии панической атаки – это не совсем то, о чем мечтает мужчина в полете бизнес-классом.

Хотя, признаюсь, с Лизой даже отчаяние приобретает какой-то особый шарм.

– Это не жест нежности, это жест отчаяния. Ты так дрожишь, что у меня сейчас кресло вибрировать начнет, а от твоих трепыханий, боюсь, мы вообще самолет в штопор отправим.

– Ха-ха! – язвила она.

– И где, черт возьми, твое снотворное зелье? Что ж, в этот раз забыла прихватить? Могла бы хоть выспаться, полет ведь долгий.

Она посмотрела на меня, как партизан на допросе, с вызовом в глазах.

– Десять минут, Леонов, всего десять минут ты продержался! Я гадала, когда же ты про тот нелепый случай вспомнишь. Думала, в первую минуту не удержишься. Стареешь, Леонов, или совсем размяк?

– Нелепый случай? Забавно ты называешь непреднамеренное убийство? – шипел я в ответ, стараясь не привлекать внимание окружающих.

– Да я уже тысячу раз за это извинилась, что ты заладил! – тоже шепотом, но с такой яростью, что искры летели.

– Вообще-то, Таранкова, ни разу. Ни одного-единственного раза не извинилась.

Так и шипели друг на друга, почти перешли на ультразвук. И вдруг – о, чудо! – загорелись таблички: "Отстегните ремни".

Набрали высоту.

Пилот проговорил о том, что мы летим на высоте десять тысяч метров, что нам лететь еще хренову тучу времени (нет, он так не сказал, это я так услышал) и скоро разнесут горячую еду и напитки.

Лиза вдруг замерла.

И я видел, как в ее глазах мелькнуло осознание.

Она только сейчас поняла, что в этой словесной перепалке со мной она даже успела забыть о своем страхе. О высоте, о полете, о турбулентности в конце концов.

Не благодари, милое исчадие ада.

Ха! Она и не собиралась.

Вместо благодарности… Вместо простого, человеческого "спасибо"… Лиза просто выдернула свою руку из моей. Резко, как будто ее обожгло. И отвернулась к иллюминатору.

Все та же гордячка. Мало того, что ослепительная красотка (чего уж греха таить, глаз не отвести), так еще и упрямая, как сто чертей. Принципиальная до абсурда.

Она бу́ркнула еле слышное «спасибо», даже не соизволив обернуться. А потом, словно из нее тисками вытаскивали, проворчала: «Извини».

Я тихо хмыкнул.

Если бы так виновники каялись в совершенных злодеяниях перед жертвами, мир давно бы поглотила тьма.

И все же… Я простил ее. И уже давно.

Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, сказал:

– У меня есть вопрос к твоим обожаемым картам.

Лиза приосанилась.

Зыркнула на меня так, будто я не просто первый шаг к общению сделал, а совершил гребаный каминг-аут.

– Что меня ждет в этой поездке? – спросил я, старательно делая вид, что верю во всю эту гадальную чепуху.

Глава 5. Лиза. 4 года назад

Ох, этот девичник…

Квартира невесты, Леры, больше напоминала музей современного искусства, где вместо картин висели фотографии ее самой в различных позах и ракурсах.

Наверное, чтобы хоть как-то визуально поддерживать тему девичника, повсюду были разбросаны розовые перья и конфетти, а на столе возвышалась башня из капкейков, каждый из которых, вероятно, стоил дороже, чем ужин в ресторане.

Лера в расшитом пайетками платье выглядела так, словно готовилась не к свадьбе, а к церемонии вручения «Оскара».

– Ой, девочки, я так волнуюсь! – щебетала она, хватая меня за руку. – Ты же мне скажешь правду? Костик и правда моя судьба?

«Правду, только правду и ничего кроме правды», – мысленно проворчала я, выкладывая свою колоду Таро на стол.

На самом деле, я с детства увлекаюсь картами и астрологией. Моя бабушка, настоящая потомственная ведунья (ну, или просто очень убедительная женщина), привила мне любовь к тайнам мироздания.

Но, наблюдая за этой вакханалией гламура и наивности, сложно было не скатиться в цинизм.

Первой на расклад вызвалась Света, подруга невесты с лицом вечно уставшего ангела.

– Мне просто интересно, когда я уже встречу своего ма́сика, такого как у Лерки, – прошептала она, закатывая глаза. Карты выдали ей классическую историю:

– Ждите перемен, но будьте осторожны в своих желаниях, – переводила я с языка карт: – Принц прискачет на белом коне.

«Но, скорее всего, окажется алчным идиотом», – мысленно добавила я. Но вслух не сказала.

Как такое вообще озвучивать, когда тебе платят за мероприятие такие деньги, которые покроют месячную аренду квартиры?

Говорить, что я была в восторге от перспективы провести еще один вечер в компании жутко пьяных девиц, верящих в магию карт, было бы лукавством.

Но, знаете ли, жизнь часто ставит перед вами «увлекательные» задачи, особенно когда ваша мама внезапно решает переехать к вам вместе со своей четвероногой бестией.

До недавнего времени я вполне уютно существовала в своей скромной, но милой квартирке. Потом позвонила мама.

– Доченька, мне так плохо… Я совсем одна… Собачке тоже нужен уход…

И вот, пожалуйста, теперь я счастливая обладательница мамы, болонки по кличке «Снежинка» (ирония судьбы, учитывая ее отвратительный характер) и дыры в бюджете размером с Марианскую впадину.

Пришлось срочно искать новое жилье, поскольку в старом, как назло, было «строго запрещено держать животных».

Цены, разумеется, взлетели до небес. Теперь я живу в квартире, которая выглядит так, словно ее проектировал дизайнер-мазохист, и плачу за нее столько, что впору продавать душу дьяволу.

А еще «внезапно» еда подорожала. Снежинка, видите ли, не ест что попало. Ей подавай органическую говядину и лосось, будто она не собака, а королева Елизавета в собачьем обличье.

Ну и вишенка на торте – мамино здоровье. Конечно, я не желаю ей зла, но когда она в очередной раз закатывает глаза и говорит, что «сердце болит», то бессонница мучает, у меня невольно дергается глаз. Лекарства, врачи, обследования… Всё это стоит целое состояние.

Ах да, и я, конечно же, «обязана» помогать. Ведь она же меня вырастила, поставила на ноги! Об этом она не забывает напоминать каждый раз, когда речь заходит о деньгах.

Самое смешное, что всю мою жизнь, все мои 21 год, мама со мной практически не разговаривала.

Точнее, разговаривала, но в основном упреками и претензиями. Я была не такой, делала не то, говорила не то. Я была сплошным разочарованием. А теперь, вдруг, она стала такой ласковой, заботливой… Подозрительно.

И знаете что? Я даже не злюсь. Ну, ладно, вру, злюсь, конечно. Но где-то в глубине души я даже… рада?

Как будто лед тронулся, и у нас появился шанс на нормальные отношения. Моя гордость, которую я тщательно оберегала годами, куда-то бесследно испарилась.

Может быть, потому что я устала. Может быть, потому что увидела в маме не только тирана, но и просто уставшую, одинокую женщину.

В общем, когда мне позвонили и предложили выступить в роли таролога на очередном девичнике, я даже не стала особо раздумывать. Деньги нужны.

Маме на снотворное, Снежинке на органическую говядину, а мне… ну, мне на жизнь, чтобы хоть как-то сводить концы с концами в этой прекрасной новой реальности.

И кто знает, может быть, гадая пьяным девицам о любви и богатстве, я хоть немного приближусь к собственному счастью. Или хотя бы накоплю на хорошего психотерапевта.

В общем, следующей была Катя, вечный «стартапер» с горящими глазами и вечной нехваткой денег.

Она задавала вопросы о бизнесе, инвестициях и «как разбогатеть, не прилагая усилий». Карты, разумеется, посоветовали ей «идти своим путем и не сдаваться». По-моему, это универсальный совет для любого стартапера, которому не хватает денег.

Градус алкоголя повышался, а вместе с ним и откровенность. Одна девушка, кажется, юрист, спросила, стоит ли ей разводиться с мужем.

Другая – когда она наконец-то похудеет к лету. Третья – когда ей вернут долг.

Глава 6. Константин. 4 года назад

– Да, детектив, спасибо. Да, я понял. С подружками в ночном клубе, говорите?

Сбросил вызов от частного детектива, злобно прорычал:

– Ладно, старая карга, сейчас я тебе устрою дискотеку…

Злость бурлила во мне как никогда.

Придушить?

Да, пожалуй, это самое мягкое, что я хотел сделать с этой астрологи́ней, этой прорицательницей хреновой! Нагадала она, видите ли, моей Лерке, что мы несовместимы. Что я ей не подхожу.

Да кто она такая, чтобы решать за нас? Чтобы рушить мою жизнь, мои планы?

Всю ночь Лерка истерила у меня дома. Рыдала, выла, проклинала эти чертовы карты и эту гадалку.

А потом истерил я.

Потому что после всех этих воплей она заявила, что свадьбы не будет.

«Я хочу быть счастливой, Костик! А с тобой я буду несчастна!» – вот что она мне выдала.

Счастливой она захотела быть! А я, значит, для чего все это делал? Для чего разрывался на части, чтобы угодить ей?

Господи, да на эту свадьбу я потратил целое состояние! И ведь она же сама все это хотела, сама выбирала.

Платье от кутюр – пожалуйста! Ресторан с мишленовскими звездами – без проблем!

Лимузин – да хоть кортеж из лимузинов!

Идиот, конечно, я. Но что поделаешь?

Люблю, когда моя женщина довольна. Когда в глазах у нее счастье. А теперь что? Теперь она сбежит от меня, потому что какая-то старуха что-то там ей нагадала?

Я же на нее не дышал, пылинки сдувал!

Этот гребаный банкетный зал, аренда которого обошлась мне в стоимость иномарки – она же сама его выбрала!

Говорила, что это «самое романтичное место на земле».

Фотограф, который, по ее словам, делает «волшебные снимки», влетел мне в копеечку. Она же сама его выковыряла, этого «волшебника», из-под земли! Цветы – тысячи, десятки тысяч на эти чертовы цветы!

Она хотела, чтобы все было идеально. И я делал, как она хотела. Потому что люблю ее, черт возьми! Любил…

Да что там говорить! Кольцо с бриллиантом, размером с грецкий орех, тоже она выбрала.

«Оно должно быть таким, Костик! Чтобы все видели, как сильно ты меня любишь!»

Идиот, зачем я только послушал ее? Теперь это кольцо будет валяться в шкатулке, как напоминание о моей глупости.

Всю ночь я пытался ее уговорить, переубедить. Говорил, что это все ерунда, что карты – это просто картинки.

Но она твердила одно и то же: «Я не могу, Костик! Я должна прислушаться к своей интуиции!»

Да какая, к черту, интуиция? У нее в голове теперь только эта гадалка.

Я найду эту ведьму.

Вырву ее из этого клуба, как сорняк из грядки.

И пусть только попробует сказать мне что-нибудь про судьбу и совместимость!

Я ей покажу, что значит судьба! Я ей покажу, что значит несовместимость…

Сейчас поеду туда и… нет, бить женщину я не буду. Хотя очень, очень хочется.

Я просто… я просто доходчиво объясню ей, что она натворила. Что она разрушила мою жизнь, мою любовь, все мои планы.

И что за это надо отвечать. И если эта старуха попытается сбежать… ну, вы меня поняли. Я же нормальный мужик, в конце концов.

Просто сейчас я немного… взбешен. И кто меня за это осудит? Кто?

Подъезжая к клубу, я невольно хмыкнул.

Господи, думал ли я когда-нибудь, что окажусь здесь? И тем более, ради такой идиотской цели.

Ладно, Костян, соберись. Ты же мужчина! Слишком сильно душить старушку не буду. Просто расскажу ведьме, что я думаю о ее способе морочить людям головы.

М-да, ну и место!

Удивительно, что в этом заведении, тусовались особы преклонного возраста. Прямо глаз радуется, что люди, несмотря на седину и морщины, все еще с бесом в ребрах. Не осуждаю. Но это все-равно забавно.

Давно я в таких местах не был. Все бизнес, дела, переговоры… С тех пор как мы с друзьями взялись за китайский рынок, жизнь закрутилась, как юла. И знаете, не прогадали!

Машины, которые мы импортируем, стали покупать как горячие пирожки. Видимо, нашим людям надоело переплачивать за бренд. Нужно было видеть лица конкурентов, когда мы вышли в лидеры продаж! Но это другая история.

Пробиваясь сквозь толпу, я оказался перед длинным коридором, ведущим, видимо, к главному залу. Пока я стоял в очереди, надеясь пройти фейс-контроль (который, как назло, двигался медленно, как улитка), услышал за спиной разговор.

Девушка говорила по телефону с подругой. И у той подруги, похоже, были серьезные проблемы.

– Это они пока что вежливые, потом напьются, станут наглее, беги оттуда! – шептала она в трубку. – Попытайся улизнуть от них как-нибудь, Лиз, ну что ты как маленькая.

Я невольно насторожился.

Глава 7. Лиза. 4 года назад

Ничего не предвещало беды, честное слово. Я ведь всего-то заскочила в аптеку.

Мама, видите ли, опять плохо спит. А я, дочь образцово-показательная, купила ей снотворного.

Уже выходила, а навстречу – о, чудо! – моя верная соратница по танцевальным подвигам, Вика.

– Таранкова, ты что-ли? Давно не виделись! – завопила она, обнимая меня так, словно я выиграла в лотерею. – Слушай, а давай тряхнем стариной? Тут недалеко клуб один есть…

Клуб, как выяснилось, назывался «Заря». И я почему-то сразу почувствовала, что «Заря» эта вот-вот погаснет… в моей жизни.

Потому что едва мы переступили порог этого злачного места, как на нас, словно коршуны на добычу, налетели… эти.

Описывать их детально – значило бы оскорбить всех горилл на планете. Скажу просто: все как один – бородатые, щетинистые, с лицами, словно вырубленными топором. Явно завсегдатаи этого заведения, такие альфа-самцы местного разлива.

Окружили они нас, как стая волков, и начали угощать.

– Девушки, может, по бокальчику шампанского? А может, чего покрепче?

И что мы только не говорили, и как вежливо не отказывались – все было бесполезно. Они были настойчивы.

– Спасибо, мы не пьем, – пролепетала я, делая отчаянную попытку улыбнуться.

Не хватало еще выпить в их компании и очнуться завтра утром на трассе без штанов. И повезет, если вообще очнусь…

– Да ладно вам, не стесняйтесь! – прорычал один из них, сверкнув золотым зубом. – У нас тут всегда весело!

Весело – это, конечно, понятие растяжимое. Особенно когда это самое «весело» пытается затащить тебя танцевать под шансон. Ну уж нет, спасибо.

Когда мы поняли, что дипломатические переговоры зашли в тупик, решили тихо слиться.

Но не тут-то было. Один из горилл, судя по габаритам – вожак стаи, перегородил нам дорогу.

– Вай, красавицы, ну куда же вы? Мы только начали веселиться, – пробасил он и, знаете, в его голосе прозвучало такое… предупреждение, что мурашки по коже побежали табуном.

И тут я вспомнила, что сюда едет Кира. Моя лучшая подруга.

Быстро достала телефон и начала ей названивать.

– Кира, ни в коем случае сюда не приходи! – шептала я в трубку. – Тут такое… лучше не надо. Оставайся снаружи. Если что – вызывай полицию!

Я понимала, что это – мой единственный шанс. Кира – девушка не промах. Она юрист, если что, сможет вытащить нас из любой передряги. Главное – чтобы она не попала сюда, в этот рассадник тестостерона.

Они не проявляли агрессии, не угрожали, просто чересчур навязчивы. Но мне все равно было страшно до жути! Потому что охрана никак не отреагировала на нашу просьбу отсадить их от нашего столика.

Ох, я им сейчас отзывы и жалобы накатаю! Мы с Кирой уж постараемся! Если выберемся отсюда…

Зашла называется в аптеку за снотворным.

Вот так вот, одним вечером, танцевальная ностальгия может превратиться в триллер.

Идея Киры подсыпать этим… джентльменам… снотворное показалась мне, с одной стороны, безумной, с другой – гениальной.

В конце концов, у нас не было другого выхода. Полиция могла приехать не скоро, а перспектива провести вечер в компании этих бородатых кавалеров не прельщала совершенно.

Проблема была в том, что все трое, как назло, потягивали исключительно воду из кувшина, стоявшего на столе. Ни тебе колы, ни сока, ни, тем более, виски-кола. Только вода. ЗОЖ в отдельно взятом приматариуме.

– У меня есть идея… – прошептала я, оглядываясь по сторонам. – Но нужно отвлечь их.

Вика закатила глаза.

– Как их отвлечь? Я боюсь!

Мы еще долго спорили и перешептывались, прикидывая варианты. Дискуссия зашла в тупик.

– Доверься мне, – наконец сказала я, стараясь придать своему голосу уверенности. Хотя внутри все дрожало.

Это какой-то кошмар наяву! Чтоб я еще раз пошла в подобное заведение.

Вика, вздохнув, сдалась. И вот, под покровом полумрака и грохочущей музыки, она вышла на танцпол.

И началось шоу. Я никогда не видела ее такой. Словно в нее вселился дух какой-то танцевальной богини.

Она выдавала такие движения, что у меня глаза на лоб полезли. Гориллы, разумеется, рты поразева́ли и пялились, пуская слюни.

Все их внимание было приковано к Вике, извивающейся в такт музыке. И это был мой шанс.

Руки дрожали, как у алкоголика со стажем, но я справилась.

Достала из сумочки злополучную упаковку снотворного.

Мама, конечно, меня потом прибьет, если узнает, что я сделала с ее лекарством. Но чего не сделаешь ради спасения собственной задницы, которую вечно тянет на приключения?

Таблетки были в мягкой желатиновой оболочке. Пальцами я ловко выдавила все содержимое, одну за другой, до последней. Всю упаковку, целиком, высыпала прямо в кувшин с водой.

Глава 8. Константин. 4 года назад

Я появился у их столика, весь такой из себя – спаситель в сверкающих доспехах.

Хотя, если честно, доспехи мои состояли из слегка помятого костюма и галстука, затянутого так, словно я пытаюсь сам себя задушить. Но игра стоила свеч.

В общем, я подошел к ним, улыбаясь самой наглой своей улыбкой и, не дав никому опомниться, наклонился к зеленоглазой красотке.

– Прости, ки́сонька, задержался на работе. Эти китайцы… ты же знаешь!

И чмокнул её, так, слегка, в губы. Чисто для достоверности.

Она аж обалдела.

Моргнула пару раз, вытаращилась на меня своими зелёными глазищами, как на инопланетянина.

А я что? Я – держал лицо. Надо, Костик, надо! Ради любви. Хотя, если честно, ради Леркиной богатой свадьбы. Ну, и ради справедливости, конечно.

Мужики, понятное дело, не оценили мой перформанс.

Им явно не понравилось, что какой-то хмырь претендует на их добычу. А я что? Я спокойно отодвинул одного из них задницей (ну а что, чего церемониться?) и сел рядом со «своей» невестой.

– Ну что, ки́сонька, соскучилась? Я тут тебе сюрприз приготовил…

И тут, как по заказу, появился мой нанятый детектив, Игорь Петрович. Видок у него, скажу я вам, был еще более помятый, чем у меня. Видно, старательно мне гадалку разыскивал, бедолага.

Он подошел с двумя бокалами пива, устало растянулся рядом и, будто случайно, выложил на стол ключи от своей старенькой «Весты», картхолдер и… ксиву. Так, ненавязчиво. Но красноречиво.

Мужики сразу напряглись. У них, видимо, чутьё на таких, как Игорь Петрович.

А девушки умные. Они быстро сообразили, что к чему. Особенно зеленоглазка.

Уставилась на меня с такой благодарностью, что я аж забыл, что вообще-то пришел сюда ее казнить, а не спасать.

Мужики, почуяв неладное, начали один за другим ретироваться. Но самый отмороженный, самый здоровый альфа́ч, сверкающий золотым зубом, всё равно быковал. Пытался что-то вякать:

– Ты кто такой, фраер? – процедил он. – И чего это ты тут расселся? Тебя тут не ждали.

– Это моя забота, – ответил я спокойно, стараясь не вступать в прямой конфликт. – Я пришел к своей невесте.

Второй мужик, ухмыльнулся. Ухмылка была зловещей.

– Невесте? Интересно. А девочки что-то не говорили, что кого-то ждут. Может, ты что-то путаешь, парень? Здесь все по понятиям, ты в курсе?

Я устало вздохнул. Стало очевидно, что будет заме́с.

– Послушай, – сказал я, глядя прямо в глаза мужику. – Я не хочу никаких проблем. Просто…

– Просто что? – перебил он. – Просто пришел забрать чужую добычу? Так не бывает. Здесь у каждого своя территория.

– Хороша «добыча», – ответил я, стараясь держать голос ровным. – А ты, часом, слух давно проверял? Я же сказал – она моя невеста.

– А доказать сможешь? – усмехнулся он.

Альфа́ч поднялся со своего места. Он был крупный, но двигался на удивление легко.

– Без проблем. Пойдем выйдем, подышим свежим воздухом. Поговорим по-мужски. Выясним, чья она. И кто тут не понимает правил.

Девушки смотрели на меня с расширенными от страха глазами. Они провожали взглядом так, словно мы с Игорем Петровичем уходим на войну.

Как в дикой саванне, честное слово!

Два самца пошли махаться за самку.

Вышли мы с ним на улицу, подальше от девушек и стекла.

Главный, конечно, был выше меня и шире в плечах. Но у меня-то в сердце – праведный гнев, а в руках – пара лет занятий боксом.

Перекинулись мы парой «ласковых». Мне, как назло, по лицу прилетело. Прямо в челюсть. Звёзды на глазах вспыхнули.

Тут как раз подскочила патрульная машина. Видимо, мой детектив, Игорь Петрович, успел наряд вызвать.

Сгребли наших, самцов, распространять тестостерон за решеткой.

Игорь Петрович пошел с охраной клуба разбираться, почему девушек не защитили. Мужик, конечно, крутой. Свое дело знает.

А я вернулся за столик, победитель по жизни, царь зверей.

Утер кровь с разбитой губы и ухмыльнулся.

Девушки, конечно, испугались.

Зеленоглазка за льдом к бару побежала, а вторая, бледная как смерть, мне воды из графина на лицо налила, побрызгала и выпить дала. Типа, оказала первую помощь.

Я выпил. Потому что жажда мучила, как тысяча верблюдов в пустыне.

Вода, правда, оказалась невкусная. Какая-то горькая. Но пить хотелось так, что я не обратил внимания. Отставил чашку, почти допитую до дна.

И в этот момент зеленоглазка как завопила:

– Вы что, выпили из этого графина?!

Я кивнул, принял лед и приложил к развороченной челюсти. А девушка смотрела на меня с ужасом и выругалась. Матерно так, смачно.

Красивая такая, как фея-волшебница из сказки… только матерящаяся.

Глава 9. Лиза. 4 года назад

Божечки-кошечки, вот я вляпалась!

Видели этого красавчика? Ну как можно быть таким сногсшибательно красивым, да еще и героем?

И за свое геройство… чуть кони не двинул.

Скорую вызвали, конечно. Благо хоть мозги еще работали на уровне «паникуй, но делай».

– Ни слова про то, что ты подсыпала снотворное! – шепнул мужчина-полицейский. – Иначе, если помрет, на тебя могут и обвинение повесить.

Шикарно!

А я-то думала, что самый большой кошмар – это когда выпадает пятерка пентаклей или тройка мечей.

Такой мужчина… по моей вине в ящик сыграет? Ой, нет, я не хочу, чтобы он умирал.

Как представлю, что этот накачанный красавчик больше никогда не проснется… Бррр! У меня ж теперь фобия на снотворное будет!

А он же мне так понравился! Этот его взгляд, эти… бицепсы! И этот поцелуй! Боже, эта секси-щетина на идеальном лице и этот легкий чмок в губы! Меня как током шарахнуло. Я ж со школы так не краснела!

Ну кто его за язык тянул пойти выйти кулаками махать? С этими гориллами лезть в драку! Он что, Рэмбо пересмотрел?

Я б ему медаль «За храбрость и идиотизм» вручила вместе с пожизненным абонементом на промывание желудка.

Те амбалы уже почти поверили, что мы знакомы. Я бы эту комедию разыграла до конца. Мне бы только свистнули, я бы тут же изобразила невесту. Да я бы ему сама в губы впилась, чтобы все поверили!

Больница гудела, белые стены давили, пахло лекарствами и отчаянием.

Я сидела на жестком пластиковом стуле возле кабинета реанимации, вцепившись в сумочку, словно это был единственный якорь в этом море неизвестности.

Внутри всё дрожало. «Как же так, дура!» – безжалостно отчитывала я себя. Один необдуманный поступок, а последствия… Страшно даже представить.

Врачи, хмурые и немногословные, суетились вокруг. Когда дошла очередь до меня, допрос устроили с пристрастием. «Что именно он принял? Какое лекарство?» И когда я сказала название, их лица посерели.

Они пробормотали что-то про сильный препарат, про то, что шансы есть благодаря тому, что мы его вовремя привезли. Про то, что если бы приехали позже, им бы понадобилось чудо, чтобы его спасти.

Чудо! Мне нужно было чудо! Потому что если с этим красавчиком что-нибудь случится… Я себе этого никогда не прощу.

Потом началось самое интересное. В смысле, самое лицемерное. Вопросы, вопросы, вопросы. Кто я ему? Почему он это сделал? Пришлось срочно импровизировать, пускать в ход весь свой актерский талант.

– Мы… Мы жених и невеста! – всхлипнула я, пустив слезу. – Мы расстались… Из-за пустяка! А он… Он, наверное, решил, что не может без меня жить…

Ну и бредятина! Но, кажется, прокатило. Медсестры сочувственно вздыхали, участливые санитарки предлагали валерьянку. Я чувствовала себя последней лгуньей, но что мне оставалось делать? Правду сказать? И прямиком за решетку? Нет уж, спасибо.

Наконец, когда я уже была готова провалиться сквозь землю от стыда и отчаяния, ко мне подошел слегка запыхавшийся доктор.

– Откачали вашего Ромео, – сказал он, устало потерев переносицу. – Скоро придет в себя. Ему повезло, что вы так быстро среагировали.

В груди что-то щелкнуло, и на смену страху пришло облегчение, такое оглушительное, что чуть не сбило с ног. Жив! Он жив! И это – главное.

Вика и Кира, уставшие от больничной атмосферы и пережитого стресса, засобирались домой.

– Ты остаешься? – спросила Вика, понимающе глядя на меня. – держи нас в курсе.

Я кивнула, провожая их взглядом. А потом решительно направилась к палате, куда перевели моего… Ромео.

Вошла тихо, на цыпочках.

Он лежал на кровати, бледный, с закрытыми глазами. Подключенные капельницы и датчики добавляли обстановке драматизма.

Я осторожно села на стул рядом с ним, вглядываясь в его лицо. Даже в таком состоянии он был прекрасен. Высокие скулы, волевой подбородок, чуть растрепанные волосы…

– Эх, – прошептала я. – Какой же ты дурак, Ромео-Рэмбо!

Сама не заметила, как уснула. Просто примостилась на жестком стуле, глядя на его неподвижное лицо, и вдруг – темнота.

Очнулась от какого-то движения. Он зашевелился. Глаза его были полуоткрыты, взгляд – затуманенный, будто он еще не до конца вернулся из царства Морфея.

– Я… я умер? – прохрипел он, глядя на меня. – Ты… ты ангел?

Я невольно улыбнулась. Он даже в полубреду умудрялся казаться чертовски привлекательным. Осторожно погладила его по щеке. Кожа под пальцами была теплой, живой.

– Нет, ты не умер, Ромэо, – прошептала я и легонько поцеловала его в щеку. – Спасибо тебе… За то, что спас меня.

И тут – на тебе! В палату ворвались врачи с целой свитой медсестер. Начали задавать вопросы: имя, документы, полис…

Моя версия о безутешной невесте трещала по швам. Я ведь даже имени его не знала! Вот идиотка!

И в этот самый критический момент появился его друг-полицейский.

Глава 10. Константин. 3 года назад

Я стоял на парковке, прислонившись спиной к прохладному металлу машины.

Дернул ручку, приоткрывая дверь, но замер. Нужно было убедиться, что связь не соскочит на громкую.

Не хватало, чтобы моя малышка услышала этот вой сирены, что в последнее время стал привычным фоном моей жизни.

Лера звонила, как всегда, начинала издалека, вежливо, но я уже знал – сейчас польется.

Год. Всего лишь год. И как из нежной, ласковой, и не в меру избалованной девушки, готовой раствориться в тебе целиком и полностью, жена может превратиться в исчадие ада?

Год назад, когда я делал ей предложение, она светилась от счастья, глаза искрились. Она была… моей. А сейчас? Сейчас она была… разочарованием. Моим и своим собственным.

Вот что бывает, когда решаешь не жениться. Когда что-то внутри кричит тебе об опасности, а ты отмахиваешься от внутреннего чувства, списывая все на предрассудки.

Это как когда все билеты на фильм уже куплены, но ты уверен, что он тебе не понравится.

Там в больнице, чуть я пришел в себя, она сообщила о беременности. И все полетело кувырком.

Я простил ей этот взбрык с отменой свадьбы, дурацкое бабье гадание, которое, как оказалось, сыграло свою роковую роль. Простил и решил, что должен. Должен дать ребенку семью. Должен быть рядом. И женился.

Уже тогда, на самой свадьбе, было ощущение, что идея провальная. Что все это – какая-то фальшивая декорация, за которой скрывается бездна непонимания и взаимных претензий.

Но было поздно. Маховик был запущен, и остановить его не представлялось возможным. Да и не хотелось, наверное. Я тешил себя надеждой, что все наладится.

Но жизнь – не кино. И любовь не всегда побеждает. Чаще всего она просто умирает. Медленно и мучительно.

Впрочем, что теперь об этом говорить? Все уже позади. Как говорится, после драки кулаками не машут.

Единственным верным решением было остановить то, что изначально не ехало. И мы на семейном совете решили развестись.

Хорошо хоть, что бракоразводный процесс прошел на удивление безболезненно. Может, потому что я не стал спорить, не стал цепляться. Просто оставил ей и малышке трешку в элитном районе. Пусть живут. Пусть будут счастливы. Я же… Я заработаю еще. Тем более, дела шли в гору.

Обещал давать денег на няню. А также обеспечить свою кроху всем, чем только смогу.

Буду приезжать, играть с ней, читать ей сказки на ночь. Хочу быть для нее не воскресным папой, а настоящим другом и опорой.

Хочу, чтобы она знала, что я всегда буду рядом. Даже если мы живем не вместе. Это, наверное, самое главное.

Машину пришлось заглушить, чтобы расслышать вопли Леры. Голос был хриплый – выла, как волчица, потерявшая волчонка. Как же все это достало.

– Лера, да успокойся ты, я задержался с Нелли не назло тебе, я же говорил, что мои родители просто хотели погулять с ней с коляской в парке. Свежий воздух, солнце… Они тоже хотят видеть внучку, любят её. Черт возьми, имеют право, наверное?

На другом конце провода раздавалось верещание, от которого начинала болеть голова.

– Впервые за столько времени, Костя, я собралась на нормальное свидание! Первый раз за месяц выбралась из дома, сделала прическу! А ты не привозишь Нелли домой! Няня уже пришла! Я уже готова! А дочки дома нет! Почасовая оплата, между прочим, идет!

– Вообще-то плачу ей я! – рычал я в трубку, отходя от машины еще на шаг в отчаянной попытке не показывать своего раздражения малышке. – Всё компенсирую. Скоро буду. Обещаю.

И тут… удар. Резкий, неожиданный. Словно кто-то врезал кувалдой по ногам. Я не успел даже среагировать.

Машина слишком резко сдавала назад, паркуясь.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Воздух выбило из легких. В глазах потемнело. Инстинктивно выставил руки, пытаясь хоть как-то смягчить падение, но было уже поздно.

Упал. Больно ударился спиной об асфальт.

Телефон отлетел в сторону, разлетевшись на несколько частей.

– Ты, слепой урод! Куда ты едешь, черт тебя дери?! – заорал я, поднимаясь на локте. Боль пронзала каждую клеточку тела. Но ярость заглушала всё.

Колени дрожали, голова кружилась, но я готов был убить этого идиота за рулем.

Машина мгновенно остановилась. И из неё вышла… Она. Черт возьми!

Зеленоглазая фурия.

Та самая гадалка. Девушка, из-за которой я чуть не склеил ласты.

В ужасе она залепетала:

– Боже мой! Простите! Я… я перепутала педаль газа с тормозом! Сама не знаю, как так вышло! Мне так жаль! Вы… вы в порядке?

Подбежала ко мне, протянула руку, видимо считая, что таким образом помогает мне подняться.

Боже, какая ирония! Она же меня чуть не убила! Сначала снотворным, теперь машиной.

И тут… она меня узнала.

В ее зеленых глазах отразилось сначала удивление, потом – шок, потом – какое-то странное, непонятное мне выражение.

Глава 11. Лиза. 3 года назад

Итак, вот он. Во всей красе. Красавчик, которого я чуть не отправила в мир иной с помощью лошадиной дозы снотворного.

Ма́сик, Ромео и Рэмбо в одном лице.

Ирония судьбы, не иначе. Теперь я понимаю, почему мне спокойно ночи не спалось. Мучила совесть? Скорее досада от того, что так глупо облажалась.

В больнице он еще таким милашкой был. «Ты ангел, – говорил, – я умер?» Прямо принц на белом коне, а не мужик, едва откачанный после передоза.

И сердце у меня, дуры, тогда ёкнуло. Думала, вот он, мой герой!

Пока Лера не ворвалась в палату и не развеяла мой радужный мир в пух и прах.

Вспомнилось, как он тогда в клубе смотрел на меня. Не как герой на бедную девушку, попавшую в беду.

А как… как хищник на добычу.

Теперь-то до меня дошло: он пришел туда не случайно. Не за утешением после расставания с Лерой. Он пришел по мою душу!

Хотел, наверное, проучить меня как-то. Отомстить за то, что я вмешалась в его отношения и расстроила свадьбу с этой рыдающей барышней.

Но… всё равно спас. Парадокс.

И вот он опять передо мной, встал на ноги, отряхнулся, такой красивый, такой… опасный.

В дорогом костюме, который, кажется, только подчеркивал его хищную натуру. Телефон, явно разбитый во время падения, валялся на асфальте.

И смотрел на меня… Ох, лучше бы не смотрел.

Во взгляде – смесь ярости и… чего-то еще. Чего-то такого, от чего по спине пробегали мурашки. Будто он одновременно хотел меня убить и… и совершить что-то непристойное.

Надо что-то говорить. Что-то умное и вежливое. Но в голове – вакуум. Я стояла, как парализованная и не могла выдавить из себя ни слова. Кажется, забыла родной язык.

– П-прости… – наконец выдавила из себя, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Ты… в порядке?

Глупый вопрос. Конечно он не в порядке!

Он смотрел на меня так, словно я была привидением.

Или как минимум, результатом его бурной фантазии, вызванной передозом снотворного.

Было видно, что ему больно. Ворот рубашки расстегнут, пару пуговиц сорвано, костюм немного порвался на локте.

Бедный. Ему бы не помешала медицинская помощь. Но сейчас, кажется, его больше волновало мое внезапное появление на его пути.

– Это… ты? – спросил он, все еще не понимая, полностью ли он очнулся от кошмара. – Снова. Откуда ты взялась?

И я не дура. Видела этот мужской интерес, мелькнувший в его глазах. И одновременно – удивление.

– Я в ветклинику спешу… И… Я могу как-то вам помочь? – робко предложила я, чувствуя себя виноватой вдвойне. Сначала таблетки, теперь вот это.

Он выпрямился, стараясь не показывать боль, и начал нервно отряхивать костюм. Каждое его движение выдавало дискомфорт. Зачем он храбрится?

А потом он оглядел меня с головы до ног, перевел взгляд на мою старенькую «Гранту» и выгнул бровь. Кому из нас, по правде говоря, нужна помощь – и так очевидно.

– Но… я же… Я же вас чуть не убила! – выпалила я, не в силах больше молчать.

Он, казалось, даже не дрогнул. Лишь перевел взгляд куда-то в небесную высь, и в его ехидной, какой-то обреченной усмешке читалась целая история.

– Не в первый раз, – наконец произнес он, опустив глаза и снова встречаясь со мной взглядом. – И, я так понимаю, не в последний.

Что? Как это, блин, понимать?

Дверь моей машины распахнулась, и оттуда выскочила моя мама. С истерикой. Такой, что даже мне, привыкшей к ее выходкам, стало не по себе.

– Елизавета, ты что, издеваешься?! – вопила она, размахивая руками. – Почему мы стоим? Почему ты такая эгоистка? Дай ему денег, что ли! Или что он там хочет? Еще неизвестно, может, он сам тебе под колеса прыгнул, чтобы с тебя денег содрать! Я видела по телевизору, как так делают!

Рукалицо. Просто рукалицо. Мы ехали на полу ржавой «Гранте». Кому придет в голову, что у нас есть деньги на такой развод? Мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Мама! – шикнула я, чувствуя, как краснею. – Успокойся!

Но маму уже было не остановить.

– А прямо сейчас, – продолжала она, игнорируя мои протесты, – Снежинке нужна срочная медицинская помощь! И если она умрет, это будет все по твоей вине!

С этими словами она вытащила из машины свою болонку, замотанную в пеленку, и поспешила в сторону ветеринарной лечебницы, причитая на ходу. Снежинка, бедная, жалобно повизгивала, будто чувствовала приближение беды.

А я… А я помнила, какие карты выпали нашей Снежинке. И она по-любому скоро растает. Вопрос только, как долго мама будет обвинять в этом меня?

Скажет, что из-за задержки мы не успели спасти её малышку.

А то, что эта Снежинка уплетала как не в себя все самые элитные корма, а под вечер догонялась моими проводами от зарядок, это, конечно же, никто не будет принимать в расчет?

Если я не пойду за ней прямо сейчас, Снежинка умрет, и дома начнется кошмар. Мне придется искать нового психолога.

Глава 12. Константин. 3 года назад

– Да, да, Игорь Петрович, да, это именно та самая девушка… и да, снова нужно найти.

– Оно тебе надо, парень? – донеслось из трубки усталое ворчание детектива. – Ты в прошлый раз чуть жмуром не стал, связавшись с ней…

«А я и во второй раз чуть им не стал!» – промелькнуло в голове, но озвучивать не стал. Зачем кому-то знать о моем маниакально-самоубийственном притяжении к этой девушке?

Я потер поясницу, вспоминая адские три часа у мануала, вправлявшего позвонки на место.

И сколько денег ушло на блокады и массажи…

Черт бы ее побрал, эту роковую красотку!

Но… я не мог выбросить ее из головы. Просто не мог.

Ее глаза, полные тайны и какой-то невысказанной грусти, не давали мне покоя. Я сходил с ума, понимая, что это бред – так помешаться на красивой девушке, но это было выше меня.

– Хорошо, парень, я пробью ее сначала по старому адресу, может, она все еще живет в этом захолустье…

И тут, проходя мимо витринного окна кофейни, я увидел её.

Как это вообще возможно? Трижды случайно встретить одного и того же человека в разных концах Москвы.

Она сидела за столиком с чашкой маленького американо и выглядела… грустной. Очень грустной.

Взгляд был устремлен в никуда, а плечи поникли, словно под тяжестью непосильной ноши.

В груди что-то болезненно сжалось. Никаких сомнений, никаких доводов рассудка – всё вмиг улетучилось. Я должен подойти к ней. Сейчас же.

– Так, Игорь Петрович, отбой. Я ее сам нашел.

Не дожидаясь ответа, я быстро повесил трубку, услышав напоследок какое-то странное пожелание от Игоря Петровича, от которого почему-то захотелось улыбаться.

Или это не из-за него, а потому, что был рад увидеть ее?

Я остановился, глубоко вдохнул и выдохнул. Собравшись с духом, я открыл дверь кофейни и направился к ее столику. Она не заметила меня, по-прежнему погруженная в свои мрачные мысли.

Я сел за столик напротив нее.

Она вздрогнула, подняла голову и уставилась на меня своими огромными, полными слез глазами. В них читалось изумление, испуг… и, кажется, даже облегчение.

– Быстро ты меня нашел… – прошептала она, словно не веря своим глазам. – Прошло всего несколько дней.

– Если я скажу, что это случайность, ты ведь все равно не поверишь? – ответил я, стараясь казаться спокойным и уверенным.

Она пожала плечами. Кажется, была слишком поглощена своим несчастьем. И вдруг словно вспомнив, посмотрела на меня.

– А как ты… как ты себя чувствуешь? – спросила она, и ее чарующие зеленые глаза смотрели на меня с неподдельной тревогой.

Я с неохотой отмахнулся. Зачем ей это знать? Мои проблемы – это мои проблемы. Ей и своих хватает.

Но, черт возьми, я не удержался.

– Что у тебя случилось? Почему ты плачешь? – вопрос сорвался с губ раньше, чем я успел его обдумать.

Она утерла нос тыльной стороной ладони, и я заметил, какие у нее тонкие запястья, как хрупко выглядит ее шея.

– Снежинка… – прошептала она, и голос ее дрожал. – Та самая болонка… в пеленке… умерла.

Я вздохнул.

– На самом деле… Эта маленькая, вечно гавкающая зараза, от которой у меня дергался глаз каждый раз, когда я ее видела. Я даже в какой-то степени ненавидела ее. Или, скорее, то, как мама с ней носилась. Как будто у нее больше никого нет в этом мире, кроме этой шерстяной игрушки. Но… Все равно ее жалко.

Мне хватило буквально пары секунд, чтобы понять, в каких абьюзивных отношениях она живет.

И, несмотря на это, у нее хватает доброты и милосердия жалеть животное, которое лишь приносило беды и хлопоты.

Она еще больше расплакалась, и плечи ее затряслись в беззвучных рыданиях.

А я смотрел на нее и понимал, что пропал.

Именно в этот самый момент.

Ее слезы по усопшей собаке говорили о ней больше, чем какие-либо другие поступки могли сказать.

О ее нежности, о ее эмпатии, о ее бесконечном терпении. О ее способности любить, несмотря ни на что.

Смешно до коликов.

Еще пару часов назад я был вполне себе самодостаточным бизнесменом, прагматиком и циником, а теперь… теперь я готов скупить всех щенков болонок мира, лишь бы она улыбнулась.

Подавив приступ самоиронии, я подал знак официанту.

Начал спасательную операцию с малого: «Накорми и обогрей».

Ей – порцию чего-нибудь калорийного и утешительного и огромную кружку сладкого крепкого чая. Мне – двойной кофе, чтобы хоть немного прийти в себя.

Пока несли заказ, пытался придумать хоть что-то, что не звучало бы, как клише из дешевого романа. Тщетно.

– У тебя всегда с собой твои карты? – выпалил я, сам от себя не ожидая.

Она удивленно моргнула, и в ее взгляде мелькнул какой-то испуг. Может, подумала, я припомню ей гадание моей бывшей жене, Лере?

Глава 13. Лиза. 3 года назад

Глава 13. Лиза. 3 года назад

Я смотрела на карты, разложенные передо мной, и мне так захотелось, чтобы весь этот расклад был предназначен мне.

Или хотя бы половина из него. Чтобы меня кто-нибудь когда-нибудь так же полюбил, как карты предрекали ему. Страстно, самоотверженно, до безумия.

Я смотрела на красавчика напротив и понимала, как сильно нас разделяет реальность.

Мы из разных лиг.

Он, очевидно, очень обеспечен. Достаточно взглянуть на его костюм, сшитый явно на заказ, и часы, блеснувшие из-под манжеты рукава.

Я чувствовала его уверенность, его спокойствие, присущее тем, кто привык к роскоши и власти. А судя по тому, какой был девичник у его невесты – бывшей жены, – так оно и есть.

А еще то, на чем он ездит… это вообще машина или космический корабль?

И где я? Живущая с несчастной, больной матерью в скромной двушке, которую и двушкой-то назвать смешно.

Старые обои, обшарпанная мебель, постоянно капающий кран на кухне. И запах лекарств, пропитавший каждый уголок нашей маленькой квартиры.

Да, я нашла новую работу в языковой школе администратором, и новая начальница – потрясающая женщина, которая еще и дает мне уроки китайского, что, на удивление, у меня неплохо получается.

Это единственная отдушина, которая у меня есть, небольшой лучик света в моей серой повседневности.

Но такая любовь… как на тех картах… это же мечта!

Я вздохнула, стараясь прогнать навязчивые мысли. Нельзя мечтать о несбыточном.

Мы завтракали непринужденно болтая ни о чем. И смеялись.

И весь завтрак красавчик Ромео смотрел на меня с каким-то странным, даже слегка обеспокоенным выражением лица.

– А можешь еще раз разложить карты? Но теперь, чтобы показать то, что ждет нас вместе.

Я не поняла. Подняла глаза, часто-часто моргнула, словно пытаясь убедиться, что не ослышалась.

– Ты… прости… ты хочешь погадать на нас? – пролепетала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. – Зачем?

Это сон какой-то или шутка?

Не могла поверить своим ушам. Гадать на нас? Он, уверенный в себе, самодостаточный, спрашивает меня, простую девушку погадать на наши отношения? Это абсурд!

Потом он уточнил:

– Хочу, чтобы ты погадала на наше с тобой будущее, так, как ты делала моей невесте – бывшей жене.

Мои щеки вспыхнули, как два уголька.

– Если в тот раз карты сказали правду, что мы несовместимы, то… что они скажут насчет нас? – закончил он, как будто это было самым логичным в мире.

Тогда я моргнула еще раз, собралась с последними остатками мыслей и попыталась объяснить:

– Это была синастрия. Астрологическая карта совместимости, – сказала я, доставая из сумки планшет.

Я нашла в базе их карту, которую составляла для него и Леры. Оставив его данные, стерла данные Леры. И прежде чем написать свои, спросила еще раз, честно глядя ему в глаза:

– Зачем тебе это? Зачем тебе знать, что будет между нами?

Он пожал плечами.

– Просто любопытно, – ответил он, избегая моего взгляда. – А что мы теряем? Разве тебе самой не хочется узнать? Мы же не просто так постоянно сталкиваемся.

Не буду врать – мне было очень любопытно! Я умирала от любопытства! Этакая возможность заглянуть за завесу тайны, узнать, что предначертано судьбой. А вдруг… вдруг там что-то хорошее?

Я вдохнула, медленно выдохнула, и ввела свои данные. Дата рождения, место рождения, время рождения…

И прежде чем нажать на кнопку расчета, я почувствовала, как сердце колотится в груди, как странно смотрит на меня красавчик. Словно он видит больше, чем то, что сейчас будет написано на экране моего планшета.

И когда появился результат… я поникла.

Как я могла поверить, что между нами и правда что-то возможно? Это же смешно, наивно, глупо.

Карта была даже хуже, чем его и Леры.

Кажется, космос намеренно старался подчеркнуть нашу полную несовместимость. Постоянное напряжение и непонимание.

Наши представления о любви и отношениях кардинально отличаются. Он – рациональный, практичный, ценящий стабильность и порядок, а я – эмоциональная, импульсивная, живущая одним днем.

Он будет постоянно сбивать меня с толку, разрушать мои иллюзии, заставлять смотреть на мир трезво и реалистично. А я… Я буду чувствовать себя задушенной, лишенной свободы, неспособной реализовать свой потенциал.

Я видела целую гремучую смесь из конфликтов, борьбы за власть и постоянных скандалов. Стабильности в таких отношениях ждать не стоило.

Печально усмехнулась сама с себя. Как я могла допустить такую возможность, даже думать об этом?

Он – из другого мира, из другого измерения. У нас разные цели, разные ценности, разное видение будущего.

Пытаться построить что-то между нами – все равно, что строить карточный домик во время урагана.

Глава 14. Константин. 3 года назад

Я схватил ее за руку, осторожно, но настойчиво, когда мы вышли из кафе.

– Пойдем, – сказал я, чувствуя, как по коже бегут мурашки от ее близости. – Хочу тебе кое-что доказать.

Она упиралась, я чувствовал ее колебания, но не отпускал руки.

– Зачем? Куда? – в ее голосе звучала тревога.

– Поверь мне, это важно. Карты, которые ты раскидываешь… Они лгут. Они не видят того, что вижу я. Того, что между нами, – я остановился, стараясь подобрать слова. – Я знаю, что я прав. Чувствую это каждой клеткой.

А еще я знал, что не сдамся так просто. Судьба сталкивала нас снова и снова не просто так. Это был не случайный алгоритм жизни, а что-то большее, что-то, что манило и притягивало.

Мы шли вдоль улицы, молчаливые, но напряжение между нами можно было потрогать руками. Наконец, она остановилась, выдернула свою руку из моей.

– Хватит, – сказала она, глядя мне прямо в глаза. В ее взгляде была усталость и какая-то безнадежность. – Я не понимаю, зачем тебе это упорство. Зачем ты так настаиваешь?

Я не мог поверить, что она так легко сдается. Что не видит, не чувствует того же, что и я. Неужели не испытывается такого же влечения? Это, конечно, обидно, поправимо.

– Тебе память отшибло? Разве в первый раз мои карты не напророчили тебе неудачу с Лерой? И что вышло… – она пыталась достучаться до меня, показывая на мою руку уже без кольца.

Я вздохнул. И тут же в памяти всплыла Нелли. Да, ее карты предрекли нам союз без будущего. Но мы его создали. Союз с болью, но и с моментами неземного счастья. И все они связаны с появлением дочки.

– Я ни о чем не жалею, – сказал я, глядя Лизе в глаза. – Даже если бы у меня была возможность все изменить, я бы повторил все заново. Каждый миг. И с тобой… Лиза, даже если по какой-то причине у нас не получится, разве это значит, что между нами не может быть… ничего прекрасного? Неужели все, что происходит, – это такая катастрофическая ошибка?

Она молчала, опустив голову. Я видел, как она борется сама с собой. Как будто сама мысль, что я настаиваю на том, чтобы попробовать, казалась ей абсурдом. Невероятным, невозможным. Словно я предлагал ей прыгнуть в бездну.

– Я… я не знаю, что тебе ответить, – прошептала она наконец.

Я смотрел на Лизу и понимал: пропал.

Как школьник, ей-богу. Вся моя бравада, мой цинизм, напускное равнодушие – всё летело к чертям собачьим, стоило ей только взглянуть на меня своими этими… зелеными омутами.

И она смотрела. Видел, как ее взгляд мечется: то ли бежать, то ли… остаться? Играть с огнем?

И от этого ее взгляда во мне поднималась какая-то волна, цунами, не иначе. Я выпалил:

– Лиза, я кое-что сделаю. Вот прямо сейчас...

Она нахмурилась, а у меня, черт возьми, возникло ощущение, что я вот-вот сорву джекпот.

– И если после этого у тебя вообще ничего не ёкнет, если это ни о чем тебе не скажет, тогда, клянусь, я тебя оставлю в покое. Никаких звонков, никаких намеков, никаких случайных встреч. Забудешь меня, как страшный сон. Но если хотя бы что-то в тебе отзовется, ты проведешь со мной этот день. От рассвета до заката. А потом поужинаешь. И потом… – Я замялся, поймав ее взгляд. – Я принесу тебе завтрак в постель. Французский тост с клубникой и взбитыми сливками. Как в кино.

– Как… самонадеянно, – хмыкнула она, но в ее голосе не было злости. Скорее, удивление. И, может быть, малюсенькая, почти незаметная искорка интереса.

А мне нечего было терять. Вообще.

Если она откажется – это будет мой самый главный проигрыш судьбе. А если согласится… Я сделаю всё, чтобы она осталась.

Всё, что в моих силах. И немножко больше.

Вывернусь наизнанку, буду читать ей стихи под луной (интересно, кто-нибудь еще так делает?), поймаю для нее единорога. Что угодно, лишь бы забыла про свое предсказание.

Она смотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Морщинки у глаз, чуть приподнятые уголки губ…

Да она, кажется, тоже готова сорваться! Только боится признаться. И себе, и мне.

Я видел это в ее глазах. Видел, как она сдерживает улыбку, как крутит на пальцах свои бесчисленные кольца, сделанные, я уверен, своими руками, как… Черт, да она же мне нравится!

– И что же ты такого хочешь сделать? – спросила она, слегка прищурившись.

А я не ответил. Просто притянул ее за руку к себе. Быстро, решительно. И прильнул к ее губам. Закрыл глаза и просто… Отдался моменту.

Я поцеловал ее, ожидая чего угодно.

Честно? Больше всего боялся пощечины. Заслуженной, надо сказать. Потому что вот так лезть целоваться к девушке, которая еще минуту назад казалась неприступной крепостью… Это, мягко говоря, самонадеянно. Глупо. И… чертовски волнительно.

И поначалу поцелуй был робким. Едва касаясь.

Словно я пытался проверить – а вдруг она сейчас отскочит от меня с криком "Как ты посмел пойти против моих карт!"

Но она не отскочила. Наоборот. Я почувствовал, как она расслабляется. Как ее губы становятся мягче, податливее. И во мне что-то переключилось.

Глава 15. Лиза. 3 года назад

Да, я знаю, я слабачка. Я бы себя иначе и не назвала. Не смогла сразу сказать «нет» этому красавчику.

И еще несколько дней язык не поворачивался прекращать «это», соблазн зашкаливал.

Ну как тут устоишь, когда тебе, такой серой мышке, предлагают на минутку почувствовать себя королевой?

Это как если бы тебе в руки дали бриллиантовое ожерелье. Знаешь, что не можешь себе его позволить, что оно не твое, что одна мысль о цене заставляет сердце колотиться как у перепуганного зайца.

Но так хочется примерить! Надеваешь, любуешься отражением в зеркале и… уже не можешь снять.

Глупо, конечно, сравнивать отношения с украшением, но… черт возьми, как же мне было хорошо в этом ожерелье!

Костя оказался совсем не таким, каким я себе представляла этих «золотых мальчиков». Никакого снобизма, никакой заносчивости. Он был простым. Вернее, не так. Он был настоящим. С чудесным, немного циничным чувством юмора.

Мы постоянно смеялись. Серьезно, постоянно.

Даже в постели, в самый пиковый момент, он умудрялся вставить тонкую шутку, которая ни капли не раздражала, а наоборот, подливала масла в огонь.

Боже, ну что за мужчина! Мечта!

И вот тут, как всегда, на сцену выходят они – чертовы натальные карты и астрология, которая, видите ли, все наперед видит.

Как? Как нечто настолько прекрасное, настолько живое и настоящее, может в его гнусных прогнозах скатиться до катастрофы?

Почему я, такая рациональная, верю в это так безоговорочно? Потому что карты еще никогда не ошибались. Никогда.

И, наверное, еще потому что мне страшно. Страшно понимать, что то прекрасное, что возникло между нами, мы каким-то образом потеряем.

По-любому из-за меня!

И вот, в один прекрасный день, я решила: хватит. Хватит этого безумия, этой игры в «а когда все начнет рушится?».

Я ждала мгновения, когда смогу сказать: «Это начало конца». Каждое слово, каждый шаг вызывали страх перед катастрофой. Я ничего не могла сделать с собой.

Нужно было остановиться, пока всё ещё не скатилось по наклонной в грязную драму с битьём посуды и взаимными оскорблениями.

Решила сохранить в памяти наш короткий, но такой яркий роман вот таким – наполненным смехом, искрами и ощущением полета.

Утром, проснувшись с чувством какой-то чудовищной решимости, я написала Косте записку.

Простую, короткую, без лишних объяснений и душераздирающих прощаний. Просто попросила его больше меня не искать.

Наверное, это было трусливо. Наверное, я должна была объяснить все лично, посмотреть ему в глаза. Но я боялась. Боялась, что он уговорит меня остаться, и я снова не смогу устоять.

Плакала потом несколько дней.

Глупо, конечно. Но было больно.

Пообещала себе, что больше никогда, слышите, никогда не разложу карты на нас с ним. Что не буду копаться и выяснять, что, возможно, пошло бы не так. Думать на каждый момент: «Вот я же говорила, хорошо, что я была права».

Потому что, возможно, я конченная дура и вообще ни в чем не права.

Мое внезапно вспыхнувшее и так же быстро погасшее счастье, кажется, сильно раздражало маму.

Она все еще носила траур по Снежинке, этой дурацкой болонке, которая не пережила лето. И винила в ее смерти, конечно же, меня. Вернее, не просто винила, а обвиняла в каком-то колдовстве.

– Ты не просто нагадала ей смерть, – причитала она, закатывая глаза, – ты ее прокляла на вечные муки! Из-за тебя наша девочка страдает на небесах!

Ходила вокруг меня тенями, вздыхала, припоминала все мои грехи, начиная с порванного в детстве платья куклы.

И вот, в один прекрасный момент, когда мне и так было плохо, когда я сомневалась в том, что натворила, она в очередной раз принялась заламывать руки и причитать о безвременной кончине Снежинки, я не выдержала и рыкнула на нее.

– Мама! Хватит! Прекрати! Я не виновата в том, что умерла твоя собака! Не нужно было кормить ее чем попало! Оставь меня в покое!

– Да что ты такое говоришь? И как смеешь со мной так разговаривать? Я твоя мать…

– Тогда веди себя как мать!

Получила звонкую пощечину от «гордой» матери и ушла из дома.

Нет, не навсегда. Просто подышать. Сил не было спорить.

Жить с ней под одной крышей стало невыносимо!

Подумывала всерьез сбежать от нее. Снять себе другую квартиру. Но никак не решалась.

Мама так умело вбила мне в голову мысль, что однажды скорая помощь сообщит о ее безвременной кончине. И в записке, которую она оставит, будет сказано, что во всем виновата ее бессердечная дочь. Самое ужасное, что она действительно может так поступить.

От нее не сбежать. Проще абстрагироваться и продолжить делать вид, что я живу просто с квартиранткой с бытовой инвалидностью. С родительской инвалидностью.

Позвонила Кире, чтобы просто прогуляться и поболтать. Мне нужно было выговориться. Но, когда я рассказала подруге обо всём, что случилось, она не стала меня утешать.

Глава 16. Константин. 2,5 года назад

Три салона в городе, один в области – растем, развиваемся.

Китайский автопром сейчас рвет рынок, и мы в седле.

Когда-то начинали с малого, а сейчас возим люксовые модели, от которых у наших толстосумов слюнки текут.

Вчера принимал партию новеньких AITO. Машины – космос! Выставили на подиумы, рекламу запустили – ждем первых клиентов.

И вот, как по заказу, влетел Савва Миккелян собственной персоной.

– Старина, – заорал еще с порога, – нужна тачка! Кису порадовать хочу!

Знатно я поугарал с него, конечно. Помнил его еще ловеласом в универе, который менял девчонок как перчатки. А тут – "кису порадовать". Ну-ну…

Вышел встречать друга лично, обнялись, похлопали друг друга по плечам. И тут вижу ЕЕ.

Лиза. Моя зеленоглазая гадалка.

Стояла рядом с Саввой, руку под локоток держала.

И собачка в сумочке, белая, пушистая, как зефирка.

Мальтийская болонка.

Я замер.

Другая. Не та девчонка, которую я когда-то знал.

Та была… живая, что ли. Смех звонкий, глаза озорные. А эта… словно с обложки глянцевого журнала.

Лощеная. Ухоженная. Дорогая версия. Платье – явно от кутюр, сидело идеально, подчеркивая точеную фигуру.

Волосы уложены в сложную прическу, ни волоска не выбивалось. Макияж – безупречный, подчеркивал ее огромные зеленые глаза, но делал взгляд холодным, отрешенным.

Бриллианты в ушах, на запястье – часы, которые стоят как моя первая машина.

Она стала безупречной!

Но потеряла… что-то настоящее.

Я помнил ее другой.

В джинсах и футболке, с растрёпанными волосами, смеющейся во весь голос. Просто оттого, что мои вафли сгорели, как в крематории. Просто потому, что мы могли смеяться до слёз с абсолютной ерунды.

Потому что были счастливы…

Как мне тогда казалось…

Пол года. Всего пол года прошло с тех пор.

И вот она стояла передо мной – великолепная, красивая, но… такая далекая.

Внутри все ёкнуло. Как будто кто-то ударил под дых. Вспомнились наши несколько дней вместе, безумные свидания и наши ночи… Все до мельчайших деталей.

Все это осталось в прошлом. А сейчас…

Сейчас она смотрела на меня немного испуганным, но деланно отчужденным, оценивающим взглядом.

И в этом взгляде не было ничего, кроме вежливого любопытства. Словно я – незнакомец, случайно встретившийся ей на улице.

Она не помнит? Или делает вид, что не помнит?

Я оставлял ей свой номер и был уверен, что она одумается. Перезвонит. В конце концов, она знала мой адрес.

И если за все это время не написала, не позвонила, значит… карты победили?

Савва что-то говорил мне, хлопал по плечу, но я его не слышал.

Я смотрел на нее, и видел лишь тень той девушки, в которую когда-то влюбился, как пацан... Тень, закутанную в дорогие бренды… и отчужденность.

Потребовалось время, чтобы собрать волю в кулак.

Хватит пялиться, как школьник в первую любовь. В конце концов, я – хозяин положения, у меня тут бизнес, а она… просто гостья.

– Может, кофе перед тест-драйвом? – как можно более небрежно предложил я, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не в ее глаза.

Хотелось хоть на пару минут заманить её в замкнутое пространство, прочитать по лицу, что она на самом деле думает.

Но Лиза, сославшись на деликатные потребности Облачка, осталась на улице.

– Собачке нужно в туалет, – бросила она через плечо, и скрылась за стеклянными дверями салона, увлекая за собой белый пушистый комочек на поводке.

Савва, бедный Савва, проводил ее взглядом, полным щенячьей преданности. Потом повернулся ко мне и обреченно махнул рукой.

– Ну, женщин… вай, брат! Я таких никогда не видел.

Взгляд у него был такой потерянный, что я невольно посочувствовал другу. Решил аккуратно выяснить, что вообще между ними происходит.

– И как вы? Вы… давно вместе?

Савва схватился за сердце, словно я наступил на больную мозоль.

– Брат… Да бриллианты, машины, всё дарю! Замуж позвал, кольцо – с грецкий орех, клянусь! – он чуть ли не крестился. – А она… Карты свои разложила, говорит, что будет счастлива только через три года. А я и три, и десять, и тридцать ждать этот женщин готов! Ты только посмотри на меня, совсем, брат, пропал!

Я сглотнул комок, подступивший к горлу.

Бедный Савва. Влип по самые уши.

И в кого – в девушку, которая, судя по всему, играет с ним, как кошка с мышкой.

– И что, ты ждешь три года? Просто ждешь?

Савва вздохнул, словно у него из груди выпустили весь воздух.

Глава 17. Константин. 2,5 года назад

Я смотрел на Лизу и видел, как ее зрачки расширяются, как дыхание становится прерывистым и поверхностным. Медленно, но неуклонно, ее накрывала волна панической атаки.

Савва тем временем носился по салону, как угорелый. Хватался за голову, кричал что-то нечленораздельное.

Классический Савва.

– Вай, брат, что делать?! Вай, брат, страховка есть у тебя?! – вопил он, совершенно не обращая внимания на то, что происходит с его «кисой».

Его больше волновал ущерб, нанесенный новым машинам, чем состояние Лизы. Это было низко, даже для Саввы.

Я взял себя в руки. Сейчас не время выяснять отношения или копаться в прошлом. Лизе нужна помощь, и я должен ее оказать.

Мягко, но настойчиво взял ее за руку. Она вздрогнула, словно от прикосновения тока.

– Пойдем, – сказал я. – Пойдем наверх. Там тише.

Всю дорогу до моего кабинета она шла как во сне, покорно следуя за мной. Внутри все разрывалось от жалости.

В кабинете я усадил ее в кресло, попросил помощницу принести чай и успокоительное. Потом принес ей Облачко.

Милый пёсель, словно узнав меня, лизнул меня в лицо, приветствуя как друга. Я отдал его Лизе.

Она обняла собаку, прижала к себе и так и сидела, глядя в одну точку, словно провалилась в бездну.

Я знал, что её состояние не связано с инцидентом с машинами. Оно связано… со мной. Со встречей со мной.

И эта мысль… мне льстила, что-ли. Давала надежду.

Я помнил ее другой. Живой, искрящейся, неудержимой. А сейчас… Сейчас она была в роли дорогой куклы… И эта роль ей совсем не шла.

Почему она стала такой? Какое отчаяние толкнуло её стать той, кем она не является?

Вопросов было много, и я чувствовал, что сейчас не время задавать их ей.

К сожалению, у меня не было возможности остаться с ней наедине и поговорить.

Паника Саввы, судя по всему, прогрессировала. Он то и дело вламывался в кабинет, орал про страховку, про убытки, про то, кто должен возместить весь ущерб.

Я терпеливо успокаивал его, объяснял, что все уладим, что страховка должна покрыть все расходы. Но он не слышал. В его глазах читался только страх потери денег.

В конце концов, я вытолкал его из кабинета.

Я смотрел на Лизу и видел, как дыхание ее постепенно выравнивается, как в глазах появляется проблеск жизни. Чай и успокоительное начали действовать.

Она тихонько гладила пса, словно пытаясь найти в нем утешение. Собака, в свою очередь, преданно смотрела на хозяйку и лизала ей руки.

Я присел на корточки рядом с ее креслом.

– Ты как? – тихо спросил я.

Она подняла на меня глаза. В них все еще была какая-то рассеянность, но при виде меня стали появляться слезы.

– Я – ходячая катастрофа, – прошептала она.

– Есть немного… – улыбнулся я.

Сделав глубокий вдох, я набрался храбрости. Это был момент истины. Я взял ее лицо в ладони.

– Я рад тебя видеть, Лиза, – прошептал я, заглядывая в ее зеленые глаза.

И, не давая ей опомниться, поцеловал.

В первую секунду она замерла. Кажется, даже перестала дышать.

Я почувствовал напряжение в ее теле, легкую дрожь. Но потом… потом произошла магия.

Ее губы дрогнули, смягчились, и она ответила на поцелуй. Робко, неуверенно, но ответила.

Я углубил поцелуй, стараясь передать ей все, что накопилось в моем сердце за эти месяцы. Всю боль, всю тоску, всю любовь.

Поцелуй начал набирать силу. Ее руки потянулись к моим плечам…

И тут, в самый неподходящий момент, дверь открылась.

В кабинет вошла моя помощница, Маша. Молодая, красивая, перспективная. Я несколько раз водил ее на свидания, и у меня возникала мысль начать с ней отношения...

А за Машей, естественно, стоял Савва. С каким-то очередным вопросом, начинающимся с «Вай, брат…».

Увидев нас, они замерли, словно их парализовало.

Маша недоуменно хлопала глазами, Савва – с открытым ртом.

А Лиза резко оттолкнула меня. С силой, с тихим рыком. И влепила мне звонкую пощечину.

Серьезно? Только что отвечала на поцелуй, обвивалась вокруг меня, и вдруг – пощечина? Что, черт возьми, происходит?

Я отшатнулся от неожиданности, прижав руку к горящей щеке.

Маша смотрела на меня, как на предателя. В ее глазах читалось разочарование и презрение. Все. Чтоб я еще раз заводил интрижку на работе!

Савва опомнился быстро. Ярость затмила его душевные терзания, и он бросился на меня с кулаками. Пара ударов, не скажу, что сильных, но ощутимых, достигли цели.

– Вай, брат! Я к тебе по-человечески, а ты мою женщину целуешь?! – орал он, словно раненый зверь.

Задыхаясь от злости, он оттолкнул меня и подошел к Лизе. В глазах плескалась печаль, сердце бедолаги, казалось, было разбито вдребезги, как то стекло на фасаде.