Мой эльфийский заказ

Глава 1. Талантливая наемница

— Узник за этой дверью, госпожа инквизитор, — прохрипел стражник прокуренным голосом и угодливо поклонился. Его напарник стоял рядом по стойке смирно, вывалив вперед большое круглое брюхо.

Я хмуро взглянула на этих двоих из-под капюшона форменной мантии и толкнула упомянутую дверь.

Позади раздались приглушенные голоса. Стражники за моей спиной тихо перешептывались.

— Не знал, что новый каратель — женщина.

— Ждали мужчину. Наверное, что-то изменилось.

Мои губы изогнулись в хитрой ухмылке.

В допросной тускло горели факелы. Тесная комната без единого окна напоминала пещеру. В ее центре на каменном полу стоял стул. К стулу был привязан избитый мужчина и злобно сверкал глазами из-под завесы растрепанных волос. Вернее, сверкал одним глазом. Второй у него заплыл и не открывался.

— Можешь пытать меня сколько угодно. Я ничего не скажу! — прорычал узник, дергаясь в своих путах.

— Это замечательно, — я поправила слишком длинные рукава мантии. — Не люблю болтливых мужчин.

Пленник опешил. Мой ответ явно поставил его в тупик.

Времени было в обрез, но я позволила себе потратить несколько секунд, чтобы хорошенько рассмотреть свой заказ. Мужчину на стуле звали Роан Шейд. Его волосы когда-то были светлыми, но потемнели от крови и грязи. Корка крови запеклась под его носом, в уголке рта и на кончике острого эльфийского уха. На широкой обнаженной груди лоснились следы от плети — хаотичный узор из длинных багровых полос. С этого ракурса спину узника я не видела, но могла предположить, что там — месиво.

Интересно, сколько уже дней его держат в этой мрачной комнате с плесенью на стенах?

С громким скрежетом я повернула ключ, торчащий из дверного замка. Теперь никто не помешает моим планам.

— Что ты будешь со мной делать? — пленник наблюдал за мной исподлобья. Его напряженный взгляд то и дело соскальзывал к чемодану в моей руке. Иссеченная грудь мужчины, перетянутая веревками, тяжело вздымалась от дыхания.

— Разве это имеет значение? — улыбнулась я, пересекая комнату. Инструменты в украденном чемоданчике тихо позвякивали.

Тут и там на полу темнели бурые пятна. Облитые светом факелов, вдоль стен тянулись жутковатого вида конструкции из дерева и шипов.

— Ты ведь сказал, что будешь молчать в любом случае, каким бы пыткам тебя ни подвергли, — в моем голосе мелькнули ехидные нотки.

Роан Шейд поджал губы.

Я опустила чемодан на стол и, щелкнув застежками, подняла крышку. Блики света зловеще заиграли на металлических изгибах, острых гранях и зазубренных краях. Один за другим я выкладывала на стол перед пленником клещи, щипцы, тиски, скальпели и другие чудесные игрушки палачей.

При виде содержимого моего чемоданчика, окровавленный эльф принялся неистово дергать связанными за спиной руками и подпрыгивать вместе со стулом. Стул скрипел, протестуя от такого обращения. Его деревянные ножки скрежетали по каменным плитам пола.

— Вы все безумцы! — шипел узник, раздувая ноздри. — Твари, больные на голову!

— Не могу не согласиться, — кивнула я, взвесив в руке миниатюрный молоток, конструкция которого показалась мне на удивление изящной.

— Даже если вы сломаете мне все кости…

— Тш-ш-ш, — я наклонилась к пленнику и прижала палец к его разбитым губам. — Ты обещал молчать.

Он и правда замолчал. Его глаза сошлись в одной точке, где был мой палец.

В коридоре послышалась какая-то возня. Дверная ручка несколько раз дернулась, и снаружи раздался высокий голос с визгливыми нотками:

— Госпожа инквизитор, почему вы заперлись? Это святейший канцлер Арон Флейм. Я должен присутствовать при допросе.

— Упс, — покосилась я в сторону единственного выхода. — Кажется, у нас гости. Надо поторопиться.

Здоровый глаз узника округлился, второй, закрытый синяком, тоже попытался, но безуспешно. Светлые брови взлетели вверх. Могу поклясться, остроухий совершенно не ожидал, что из кармана мантии я вдруг достану кусок свежей говяжьей вырезки и разложу его на столе. Наверное, сейчас, обескураженный, он рассуждал, зачем я это сделала.

Тем временем дверная ручка продолжала дергаться. Человек, назвавшийся Ароном Флеймом, упрямо насиловал мои уши своими воплями.

— Госпожа инквизитор! Откройте! Впустите меня!

— Могу я попросить тебя об одной услуге? — из арсенала своих улыбок я выбрала самую сладкую и обратила ее к пленнику.

Роан Шейд растерянно захлопал ресницами, длинными и пушистыми, как у девушки.

— Об услуге? — недоверчиво переспросил он.

Под визги святейшего канцлера я лениво поиграла молотком в воздухе.

— Об услуге. Не мог бы ты немного… покричать?

— Покричать? — эльф нахмурился и моргнул. С каждой секундой нашего разговора вид у него становился все более недоуменный. Я буквально читала в его глазах растерянное: «Каратели ведут себя по-другому. Эта женщина какая-то странная. Что вообще здесь происходит?»

Глава 2. Почему я голый?

Мирную тишину солнечного дня нарушил хриплый стон. Я повернула голову и краем глаза заметила движение в кузове. Холщевая тряпка, которой был накрыт пленник, колыхалась. За моей спиной поднялась возня — зашуршала солома, заскрипело деревянное днище телеги, а вскоре послышалась и ругань.

— Какого демона?

Сначала в голосе Роана Шейда прозвучало удивление. Затем он повторил свои слова громче, с праведным гневом.

— Какого демона?!

Похоже, мой эльфийский заказ обнаружил, что его руки и ноги связаны.

Удерживая вожжи, я оглянулась через плечо и одарила его лучезарной улыбкой.

— С пробуждением. Как спалось? Не дергайся слишком сильно, иначе голова разболится.

Но Роан Шейд плевал на мои предупреждения. Вместо того, чтобы лежать смирно и приходить в себя после действия зелья, он начал яростно рваться из своих пут, так что вся повозка затряслась. Он то ерзал по дну телеги, извиваясь, словно змея, то трепыхался, как огромная рыба в сетях. При этом из его рта вылетали слова и выражения, которые я никак не ожидала услышать от эльфа. Парочку цветистых оскорблений мне даже захотелось записать себе в блокнот, чтобы ввернуть при случае, настолько они звучали свежо и неизбито.

— А у тебя талант, — присвистнула я.

В ответ этот одаренный рифмоплет осыпал меня новой порцией своего таланта.

Я рассмеялась.

— Где же твои хваленые эльфийские манеры?

Роан Шейд подробно описал, где именно.

Мои плечи затряслись, руки, держащие поводья, дрогнули. Давно я так не веселилась. Разбитая дорога, доставлявшая столько неудобств, вдруг показалась мне прямой и ровной, тишина — удивительно уютной, а будущее — простым и светлым. Последнее было лишь иллюзией, учитывая, куда лежал наш путь.

С огромным удовольствием я продолжала наблюдать за пленником.

Роан Шейд замер и напрягся всем телом, словно надеялся разорвать веревки. Ничего у него, конечно, не вышло, и он бурно выразил свое негодование по этому поводу.

— Развяжи меня! Немедленно!

Извернувшись, он ударил ногами по бортику телеги. Дощатая стенка жалобно скрипнула, железные скобы задребезжали. Я обернулась, чтобы отругать пленника за порчу чужого имущества, но ему уже было не до моих слов. Зажмурившись, он резко втянул воздух сквозь зубы. На его лбу вспухли вены, лицо исказили глубокие рытвины морщин.

— Говорила же, не дергайся, хуже будет. Все-таки не компотик выпил, а серьезное зелье. От него отойти надо. Тебе бы полежать спокойно, а не устраивать истерики.

Мой строптивый заказ тряхнул белобрысой головой, словно пытаясь избавиться от боли. На какое-то время повисла тишина. Только лошадиные копыта стучали по земле да мелкие камешки хрустели под колесами повозки. Роан Шейд болтался в кузове деревянной куклой. Наконец его сжатое пружиной тело расслабилось, и он открыл глаза.

— Куда ты меня везешь? — голос прозвучал хрипло, будто у него пересохло в горле.

— К заказчице.

— К какой еще, к демону, заказчице?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Заказ поступил в Гильдию. Глава Гильдии отдала его мне, потому что никто другой не согласился взяться за это дело.

— Почему? — теперь Роан Шейд лежал почти неподвижно, лишь изредка шевеля связанными за спиной запястьями.

Перед тем, как ответить на его вопрос, я ощутила прилив гордости: далеко не каждый наемник способен проникнуть в тюремные застенки и увести добычу прямо из-под носа святой инквизиции.

— Потому что вытащить кого-то из Башни Искуплений практически невозможно. Нужен хороший план, серьезный опыт и изрядная доля везения.

Роан Шейд задержал на мне взгляд. В его глазах мелькнула какая-то эмоция (хотелось думать, что это невольное уважение), губы эльфа дрогнули, словно он собирался заговорить, но передумал.

Было кое-что еще, о чем я умолчала, дабы лишний раз его не нервировать. Вторая часть задания. Спасти мышку из ловушки — половина проблемы. Куда сложнее —доставить заказ по адресу. Никто из членов Гильдии не согласился на эту безумную авантюру. Только я. У меня была веская причина пойти на риск.

От последних мыслей по спине пробежал озноб, и ясный летний день наполнился ощущением тревоги. Солнце скользило за ветками деревьев, рассыпая по дороге пятна света и тени, но теперь в их игре мне чудилось нечто зловещее. Свет казался слишком ярким, а тень слишком глубокой, словно они боролись друг с другом за власть над этой тропой. Невидимые птицы пели, и голоса их будто обещали мне тяжелые испытания.

— Ты не знаешь, кто мог тебя заказать? — спросила я, чтобы отвлечься от дурного предчувствия.

— Понятия не имею. Нам далеко ехать?

— Очень.

— Но ты же не будешь всю дорогу держать меня связанным?

Роан снова принялся активно дергать руками.

— Я освобожу тебя, когда придет время.

Колесо наехало на камень, и повозку сильно тряхнуло. С глухим стуком мой заказ ударился головой о дощатый бортик.

Глава 3. Потереть тебе спинку?

— Ты как хочешь, а я спать грязной не пойду.

Под моими ногами скрипели ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж таверны. Слева от меня тянулась бревенчатая стена, справа — резные перила, чья деревянная поверхность была шершавой и липкой от многолетних наслоений жира. Коснувшись их, я тут же отдернула руку.

— Не могут мужчина и женщина мыться вместе! — воскликнул за спиной эльф, и возмущение в его голосе смешалось с поистине суеверным ужасом. — В бане ведь раздеваются. Догола!

Он произнес это так многозначительно, будто считал, что я не в курсе очевидных вещей.

Ступеньки закончились, и моим глазам открылся длинный коридор, освещенный одной-единственной тусклой лампой. Вокруг ее стеклянного плафона кружились мошки. По бокам коридора тянулись двери, а на них ножом грубо и криво были вырезаны цифры. Мы двинулись сквозь желтый дрожащий свет, разыскивая комнату номер восемь.

— Знаешь, тебе тоже не помешало бы принять душ. Сколько ты уже не мылся? — я брезгливо повела носом. — Как бы так выразиться, чтобы тебя не обидеть? Ты благоухаешь ромашками, но ромашки эти растут по краю выгребной ямы.

Эльф позади меня оскорбленно фыркнул.

Нужная дверь ожидала нас в конце коридора рядом с окном — разбитым и кое-как заколоченным досками. В руке у меня был длинный заржавленный ключ. Я вставила его в замочную скважину и провернула — туго, с противным скрежетом.

— И вообще твои раны надо обработать заживляющей мазью, а для этого ты должен быть чистым и…

Я осеклась, заметив в центре комнаты кровать — широкую, с розовым покрывалом в сердечках. Одну.

— Хм, — вырвалось у меня задумчивое.

— Как это понимать? — прошипел Роан над моим плечом.

Других кроватей в номере не было, а эта конкретная напоминала любовное гнездышко молодоженов. На стене за ней висело огромное сердце, вырезанное из деревянной доски.

Что ж, если координатор от Гильдии забронировал нам именно такую спальню, значит, в этом таился некий глубинный смысл. Чем ближе к тебе пленник, тем легче за ним следить даже во сне.

— Мы должны спуститься вниз и попросить выдать нам другие покои, — распалялся в дверях ушастый поборник нравственности. — С двумя отдельными кроватями. В одну с тобой я не лягу.

Пока он негодовал, я по достоинству оценила изголовье этого романтичного ложа — удобную конструкцию из деревянных планок. Тонкие перекладины пересекались под прямыми углами, образуя одинаковые квадраты, сквозь которые была видна грязная стена.

Шестеренки в моей голове пришли в движение. Рука потянулась к мешку с вещами, где среди магических артефактов и сменной одежды были спрятаны железные наручники. Я напряженно покосилась на своего пленника.

— Хватит ныть. Трудности надо переносить стойко. Мы останемся здесь и будем спать вместе. Прими это как мужик. Где твои яйца?

Роан задохнулся от возмущения.

Я прошлась по комнате — задернула шторы, похожие на рваные тряпки, задумчиво погладила решетку изголовья и полюбовалась серым налетом пыли на своем пальце.

— Душ готов! — донеслось из коридора. В закрытую дверь настойчиво постучали. Я отстраненно подумала, что сейчас кто-то войдет, но услышала удаляющиеся шаги.

Эльф смотрел на меня, упрямо выпятив острый подбородок. Мне показалось, что синяк вокруг его глаза начал бледнеть.

— Я тебя такого грязнулю к себе в постель не пущу.

— Отлично. Значит, посплю на полу.

— Нет. Мы сейчас вместе спустимся в банную комнату, а сюда вернемся чистенькими и ароматными.

Роан скрестил руки на груди.

— Да ладно тебе, — протянула я. — Поздно стесняться. Я тебя со всех сторон успела разглядеть, пока грузила в телегу.

Мой спутник закашлялся, поперхнувшись своей неловкостью. Кончики его ушей предательски порозовели, а пальцы начали постукивать по рукаву рубахи.

— Ты тоже будешь голой, — прохрипел он, разглядывая трещины на стене.

— И что?

Роан метнул в меня короткий, очень странный взгляд. Его скулы пылали.

— Не уверен, что хочу видеть тебя без одежды.

— Даже не знаю, должна ли чувствовать себя оскорбленной по этому поводу.

Обнажиться перед малознакомым мужчиной для меня не проблема. В Гильдии из наемников методично выбивали чувство стыдливости. Порой во время задания приходилось сбрасывать с себя одежду, чтобы отвлечь внимание жертвы и, например, подлить в бокал зелье для крепкого сна. Да, разоблачалась я частенько, но в постель по работе ни с кем не ложилась — тут у меня были принципы.

Роан казался непреклонным. Напряженные плечи, поджатые губы, упрямый взгляд. В позвоночник словно вогнали шест.

Я не могла уступить ему последнюю бочку горячей воды — кожа под туникой зудела. Я чувствовала прилипшие к спине ворсинки одежды. С отвращением видела в зеркале свои пожирневшие корни волос. Мне хотелось вымыться! До безумия. Почти до трясучки.

Но и лежать в кровати с потным мужиком… нет, увольте.

Глава 4. Хозяин змеи

Дзынь, звяк. Шу-у-ух, шу-у-ух.

Действуя мне на нервы, металлический браслет постоянно звенел и елозил по деревянной планке изголовья кровати. Роан за моей спиной недовольно сопел, без конца двигая скованным запястьем в попытке улечься поудобнее. Я чувствовала на себе его гневный взгляд. Засранец решил, что если ему не спится, то и другим — нечего.

Хорошо ушастому — отдохнул, пока валялся в отключке на дне телеги. Я же умирала от усталости, но, вопреки всем своим отчаянным потугам, не могла отстраниться от внешних раздражителей, а именно, от этого беспрестанного «дзынь» и «шух».

— Ну хватит уже! — не выдержала я. — Можно не шуметь?

— Думаешь, удобно спать с рукой, задранной кверху? — прошипел Роан. — Отстегни меня — и наслаждайся тишиной.

И, словно бы в отместку, он принялся еще активнее греметь железным наручником. Деревянная решетка над моей головой жалобно заскрипела.

Да это же форменное издевательство!

— Можно подумать, в тюремных застенках ты спал на мягких перинах и шелковых простынях, да в исключительно удобных позах, — я боролась с желанием накрыть голову подушкой. — Там условия были еще хуже — и ничего. Что же сейчас ты из себя неженку-то строишь? Не принцесса — потерпишь.

— Ну значит, и ты не жалуйся, — ответил Роан, и к навязчивому «дзынь» добавилось внушительное «бах», ибо теперь он умудрялся стучать изголовьем кровати по стене.

Я с трудом удержалась от стона.

Может, силой напоить его тем самым зельем, что и в темнице?

Прервав мои рассуждения, из смежного номера внезапно донесся мужской ворчливый голос, и прозвучал он так громко, словно стена между нами была сделана из бумаги.

— Эй, влюбленные голубки! — кричал невидимый сосед. — Довольно мучить кровать! Оставьте свои похотливые игры до утра. Спать не даете.

— Слышишь? — шепнула я Роану. — Ты доброму человеку мешаешь. Угомонись.

Но вредный эльфа не унимался. Глядя мне в глаза, он продолжал с садистским удовольствием терзать мои несчастные уши.

«Бах, бах, бах!» — било изголовье кровати по стене, и этим ударам вторил поток брани из соседней комнаты.

Дурдом!

Тут раздался короткий странный щелчок, и эльф на другой половине кровати подозрительно притих.

Я обернулась. Роан больше не шумел. Теперь он даже не шевелился — напряженно замер и косился на меня с непонятным выражением на лице.

— В чем дело? — нахмурилась я.

— Ни в чем, — спешно ответил пленник, и в его голосе сквозила какая-то нервозность.

Удивив меня, он закрыл глаза и пробормотал:

— Всё, давай спать.

Куда только исчез его боевой настрой? Секунду назад пленник бунтовал. А сейчас что? Выбился из сил?

Настороженная, я внимательно оглядела своего соседа по кровати. Чувствуя мой взгляд, поганец приоткрыл один глаз и снова притворился спящим. Именно что притворился. Его дыхание было слишком частым, поза — напряженной, а на виске беспокойно билась тонкая венка.

Что он задумал?

Некоторое время я наблюдала за Роаном со своей подушки, но в конце концов усталость смежила мои веки, и густая тьма заволокла сознание.

Сон мой, казалось, длился секунды. Вот я закрыла глаза, а вот открыла их, разбуженная странными звуками. Шорохом, шелестом, тихим позвякиванием.

Взгляд прояснился, и передо мной развернулась картина поистине возмутительная. Пленник должен был лежать в постели, а вместо этого стоял у двери и сосредоточенно рылся в мешке с моими вещами.

Как он освободился?

На запястье эльфа болтался металлический наручник. Сначала я решила, что каким-то образом Роану удалось вскрыть замок, но нет, оба браслета были застегнуты — и тот, что сжимал руку пленника, и пустой, которым я приковала его к кровати.

Мне сразу вспомнился подозрительный треск-щелчок. После него эльф неожиданно притих и перестал буянить.

Следуя за своей догадкой, я посмотрела на решетку изголовья — и все вопросы отпали. Одна из деревянных планок крепилась к раме только с одного края, другой ее конец висел в воздухе. Нет, перекладина не сломалась, а вышла из паза, и Роан просто снял с нее браслет наручника.

Вот проныра!

— Ай-яй-яй, — протянула я. — Мама не учила тебя, что воровать нехорошо?

Услышав мой голос, Роан вздрогнул, и вокруг него со звоном рассыпались серебряные монеты.

Все ясно. Хотел разжиться деньгами и незаметно улизнуть, пока я вижу десятый сон. Понимал, что с пустыми карманами ему далеко не уйти, а так можно купить лошадь или оплатить экипаж, если, конечно, они останавливаются в этой дыре, в чем я сильно сомневаюсь.

Остроухий воришка, застигнутый врасплох, замер и покраснел. Похоже, в общем и целом он был законопослушным малым и, совершая преступление, испытывал стыд. Сейчас он смотрел на меня с напряженным видом, и его ясные голубые глаза растерянно хлопали.

Замешательство пленника было мне на руку.