Мой ковбой Мальборо

Пролог

— Илья, ну что там? Что ты узнал? — взволнованно спросила Вера.

— Присядь, — тихо ответил он сдавленным голосом.

— Что?.. Всё настолько плохо?

Не отрывая взгляда от его лица, она тяжело опустилась на край кресла, сжав тонкий ремешок сумочки с такой силой, что пальцы занемели, и с трудом сглотнула.

— Всё намного хуже, чем мы с тобой предполагали… — мрачно сказал Илья. — И как только тебя угораздило связаться… — он осёкся, не договорив, и отвёл взгляд.

Вера невольно сжалась и втянула голову в плечи, словно пытаясь спрятаться в невидимый кокон. За несколько мучительно долгих секунд перед глазами промелькнул весь последний год её жизни: знакомство с любимым человеком, свидания, его голос, первый поцелуй, первая близость... и две полоски на тесте.

— Аслан — член одной из самых влиятельных преступных группировок столицы, — Илья говорил спокойно, но в его голосе звучало напряжение. — Вот только сейчас он здесь. Я даже не знаю… не представляю, чем тебе помочь. Он реально опасен! Рэкет, подпольные казино, наркотики, сутенёрство…

— Нет, — прошептала она, замотав головой. — Этого не может быть. Он же… он не такой… Это какая-то ошибка…

— Вера, послушай! — перебил он её жёстко. — Это правда. И тебе срочно нужно исчезнуть. Хотя бы на время. Никому ничего не рассказывай. Особенно девочкам. Где, куда и почему… Главное, будь со мной на связи двадцать четыре на семь. Поняла? Деньгами я помогу.

— Господи… — простонала Вера. — Что происходит? Это словно какой-то кошмарный сон! И что мне теперь делать? Илья! Что делать?!

Инстинктивно приложив руки к животу, она сгорбилась и уткнулась лбом в сжатые колени.

— Вер… — тихо произнёс Илья. — Будем надеяться на лучшее…

❤️ Ваши комментарии помогают книге жить — буду рада вашим впечатлениям!

1 глава

Четыре года спустя.

Вероника.

— Ого! Верунь, ты сегодня такая красивая, я тебя прям не узнаю. Наряд… просто отпад! Уууу! Ещё и каблуки? Вери секси!

— Да ладно тебе, Ксю, — смущённо отмахнулась Вера. — Не вгоняй меня в краску!

Тем не менее, она всё-таки поднялась и, сделав кокетливый книксен, чтобы продемонстрировать подружкам свой новый брючный костюм, едва не задела вскинутой в воздух рукой проходящую мимо официантку с подносом.

— Ой, прости, Катюш, — извинилась Вера, немного покраснев и тихо прыснув от смеха, села обратно в кресло.

Катя ловко увернулась, плавно отведя руку с заставленным пустой посудой подносом в сторону и, понимающе улыбнувшись девочкам, пошла дальше.

— Да уж… С каблуками я точно погорячилась. Ещё немного и оставила бы нашу Катю без глаза.

— Ну что ты, Ник, Катерина у нас боец. В ловкости ей нет равных, — с лёгкой улыбкой отозвалась Ира, провожая взглядом удаляющуюся официантку.

— Нет, серьёзно, — продолжила настаивать Ксю. — Вер, у тебя изменилась осанка, движения, походка. Смотрю на тебя и аж мурашки по коже. Ты стала совершенно другой, прямо как в юности, когда порхала по воздуху с ракеткой в руках.

— Ник, ты занималась теннисом? — заинтересовалась Ириша.

— А… Да. В прошлой жизни. Забудь, — махнула рукой Вера.

Это в «новой» жизни Вероника стала для всех Никой. И только старые друзья по привычке называли её Верой.

— Как это забудь?! — возмутилась Ксенька. — Занималась, ещё как занималась! Первый спортивный разряд. Да у неё целая коллекция наград и медалей!

— Ого! — чуть выгнув бровь, Ирина посмотрела на нахмурившуюся Веронику, которая явно не горела желанием вспоминать прошлое. — Нет, по фигуре заметно, конечно, но я не знала, что всё настолько серьёзно. А почему бросила?

— Просто отрезало в один прекрасный день и всё, — пожала плечами Вера.

— Не жалеешь?

— Нет, — искренне ответила она. — Я люблю спорт, но только для себя. Чтобы в удовольствие и без фанатизма. Как ты, Ириш. Ты же всё ещё занимаешься стрип-пластикой?

— Да. Конечно. Ты надумала пойти со мной? — с улыбкой спросила Ира.

— Неееет. Я ещё не созрела, — рассмеялась Вероника, немного покраснев.

— Может, мне с тобой пойти? — вдруг подала голос Ксенька, с опасным блеском в глазах.

— Давай. Я давно вас обеих приглашала.

— Супер! А когда у тебя следующая тренировка?

— Предлагаю обсудить это позже, — деликатно заметила Ирина.

— Точно! Мы что-то отвлеклись, — спохватилась Ксюша. — Верунь, тебе всё это так идёт. Я бы на твоём месте научилась наносить такой же макияж, чтобы выглядеть так всегда. Она весело сдула с лица лезущую на глаза чёлку, подняла вверх два больших пальца и подмигнула подруге.

В отличие от Ксюши, всегда следившей за внешностью и модой, Вера предпочитала простоту и удобство.

За все годы их дружбы — а познакомились они ещё в детском саду — Ксюша нечасто видела подругу столь нарядной. Кажется, в последний раз это было на их студенческом выпускном.

— Если Ника послушает тебя, тогда этот день перестанет быть для неё особенным.

Вероника с Ксенией, словно загипнотизированные, наблюдали, как Ирина после своих слов взяла ухоженными пальчиками миниатюрную чашечку, больше похожую на игрушечную, и, сложив губки трубочкой, сделала маленький, изящный глоточек.

При этом её чёрные волосы, которыми все так восхищались и завидовали, заблестели, словно натуральный шёлк. А вот её карих, почти чёрных глаз многие старались избегать. Стоило Ирине только раз взглянуть на человека — будто пропустить через сканер, — и казалось, она знает о нём всё.

Первой опомнилась Вера и, стыдливо посмотрев на свои красные ногти, спрятала тонкие пальцы в кулачки.

Причёска, макияж, новый костюм, каблуки, ещё и этот вызывающий маникюр… Совсем уже перебор. Она никогда не была поклонницей подобных «женских радостей». Ей всегда было на это наплевать. Ну или почти всегда.

— Девочки, спасибо вам, конечно, за этот сюрприз с салоном красоты, но не стоило. Вы же знаете, как я не люблю этот день. Тоже мне праздник… День рождения. Только на год старше стала, вот и вся радость. — Вера неосознанно прикоснулась к своему кулону на шее.

На самом деле она не любила свой день рожденья совсем по другой причине… Именно в этот день четыре года назад она рассталась с человеком, которого любила до беспамятства. Аслан. Господи, столько времени прошло, а при одном лишь воспоминании о нём сердце всё ещё сжималось от боли.

Именно в день её рождения, будь он неладен, юная и наивная Вера, окрылённая неожиданной новостью, поведала любимому о том, что беременна. Но в ответ услышала совершенно не то, чего ожидала…

«Ты сделаешь аборт», — спокойным и в тоже время непререкаемым тоном заявил Аслан. — «Не сделаешь сама… я помогу».

Беременность сохранить не удалось. Тогда её саму еле спасли.

Но, как говорится: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее». С тех пор Вера была очень осторожна с противоположным полом. Она больше никому из них не верила и предпочитала не заводить серьёзных отношений, чтобы избежать новых разочарований и боли. Хотя с её внешностью это было непросто. Сложно, но возможно.

Благодаря своему натуральному огненно-рыжему цвету волос Вероника всегда невольно привлекала к себе всеобщее внимание. Не зря художники от Сандро Боттичелли до Данте Габриэля Россетти раскрывали мощную символику рыжих волос, которая в разные времена означала распущенность, чувственность, хитрость. Но прежде всего — уникальность.

Маленькая, живая, вполне фактурная и такая белокожая, словно всё буйство природы, отведённое ей, впитали её ярко-рыжие волосы. На всё ещё по-детски округлом лице с маленьким, изящным подбородком выделялись огромные янтарные глаза в обрамлении густых ресничек, аккуратный чуть вздёрнутый носик и пухленькие губки сердечком.

— Верунь, мы всё помним и знаем. Поэтому, как и договаривались, предлагаю «заседание женсовета» считать открытым. На повестке дня твой юбилей. Тшшш… — Ксенька подняла вверх указательный палец, заранее пресекая протест именинницы.

2 глава

Арсений.

Музыка будто струилась по воздуху, проникая в кожу и наполняя изнутри пульсирующим ритмом. Световые лучи разрезали полумрак зала: лазерные вспышки, неоновые дуги, огненные кольца. «Мальборо» сиял так, будто пробудился от долгого сна и теперь с размахом возвращал себе право быть если не лучшим, то одним из лучших заведений города.

На барной стойке искрились бокалы с шампанским. Полуобнажённые пиджейки извивались в позолоченных клетках. Танцпол был уже почти полон, как и VIP-зоны, где звучал смех, звон бокалов и громкие возгласы.

В центре гудящего зала появился Арсений Стрельцов — статный, спокойный, уверенный в себе мужчина с лёгкой полуулыбкой. Его идеально сидящий костюм подчеркивал осанку; он двигался сквозь толпу так, будто это была не просто вечеринка, а сцена, и только ему по праву принадлежало быть в центре внимания.

Рядом с ним, под руку, шла Ольга — эффектная блондинка, яркая и заметная, с лёгкой столичной надменностью, которая сначала восхищает, а потом внушает опасение. Их появление не осталось незамеченным: оба словно несли вокруг себя атмосферу исключительности и уверенности.

Расслабленно облокотившись о барную стойку, стоял Рустам, или, как называли его свои, Рус. В чёрной рубашке, чёрных брюках, с чёрной бородой и холодным взглядом. Безопасность клуба — его зона ответственности, и никто не сомневался, что порядок будет обеспечен.

Егор Бессонов метался между зонами, словно дирижёр без палочки: то к DJ, то к охране, то в бар. Управляющий «Мальборо» знал, где и когда поправить звук, как встретить гостей или зажечь нужную лампу. Клуб жил по его сигналу, и это было красиво.

— Ну, с возвращением, Миклухо-Маклай! — Арсений распахнул объятия.

Перед ним стоял Саня — загорелый, отдохнувший и сияющий. Отпуск явно пошёл ему на пользу. Они обнялись крепко, по-мужски, с короткими хлопками по спине.

— Спасибо, брат! — Саня сделал шаг назад, оглядел обоих и развёл руки. — Оленька! Нет слов. Как всегда прекрасна!

Он чмокнул Олю в щёку, приобнял её, а затем перевёл взгляд на расслабленного Сеню. Необычное зрелище. Как правило на работе Арсений был хмурым и сосредоточенным, с лицом человека, у которого всё под контролем. А сейчас он выглядел спокойным и довольным, словно сытый кот: всё, что хотел, было у него под рукой.

— Арса, к чему такая спешка? Бл@, меня не было всего две недели! Не мог подождать? Мы бы с Савельевым всё оформили в лучшем виде. И у тебя никакого головняка.

— Сань, расслабься. Ждать было некогда. Вдова согласилась… Нужно было действовать незамедлительно. Головняка и так никакого не было. Кстати, твой Савельев бы не помог, он сам в командировке был. Но ничего, Котов выручил.

— А кого тебе Матвей прислал для оформления? — перекрикивая громкую музыку, Саня наклонился ближе к другу.

— Двух каких-то гавриков. Ребята быстро со всем справились. Я доволен.

— Поздравляю с очередной победой! Ты был прав, «Мальборо» просто шикарен!

— Учись, пока я жив, — усмехнулся Арсений.

Взяв Ольгу за руку и переплетя их пальцы, он осмотрелся по сторонам.

Огоньки бодро бегали по залу. Бар, находящийся в правом углу, был ярко освещён, но подобраться к нему уже было практически невозможно — он был облеплен желающими выпить.

— Сань, ты Петровича не видел?

— Да был где-то здесь. Кстати… — он понизил голос, чтобы Ольга не услышала: — Громова тоже тут.

Арсений не изменился в лице, даже бровью не повёл. Но по тому, как напряглись его мышцы и как он весь подобрался, словно приготовившись к прыжку, стало ясно: эта новость его совсем не обрадовала.

Виктория Громова когда-то работала на него. Точнее — в юридической фирме Матвея Котова «Эгида». Там и состоялось их знакомство. Но всё это осталось в прошлом. В далёком прошлом.

Несмотря на внешнюю хрупкость, у неё всегда были «железные яйца» и огромные амбиции. Со временем Вика добилась своего и стала деловой женщиной.

На её миниатюрные плечи легла ответственность сразу за несколько спортклубов, ночной клуб и сеть популярных салонов красоты. И, кажется, останавливаться на достигнутом она не собиралась.

Когда-то их связывали не только деловые, но и более близкие отношения. О чём Арсений до сих пор сожалел, не раз убеждаясь: смешивать работу и личное — плохая идея.

С тех пор, как Вика стала бывшей, их отношения из мирных быстро превратились в конкурентно-враждебные. Что неудивительно: Громова обладала горячим нравом и легко впадала в ярость, умело скрывая это за ангельской внешностью.

— Ладно, пошли работать. Мне ещё с Русом нужно переговорить.

Сеня обожал экстрим, путешествия и клубы. Ночная жизнь, тусовки, громкая музыка, красивые женщины и дорогой алкоголь — всё это было его стихией.

О «Мальборо» он мечтал давно, с того самого момента, как впервые сюда попал. Здесь ему нравилось всё: от удачного расположения до кожаной мебели цвета зрелого апельсина.

Почти все свои клубы (а у него их было три, не считая этого) Сеня создавал с нуля. Но если приходилось выкупать уже действующее заведение — как, например, «Авангард», — он полностью переделывал его под свой стиль.

Когда Сеня впервые попал в «Мальборо», его удивило, насколько всё здесь соответствовало его вкусам — за исключением, пожалуй, бара, к которому, впрочем, у него было не так много претензий. Если бы он был параноиком, мог бы подумать, что кто-то украл его идею, но это было невозможно: все свои задумки Арсений держал только в голове.

Клубом владел Даг, с седыми бакенбардами — безбашенный и самоуверенный тип, приехавший из одной из провинций Ирландии и уверенный, что здесь он царь и бог. Найти общий язык с ним не удалось, как, впрочем, и наладить нормальное общение.

«Мальборо» был его первым и единственным детищем, которым он очень гордился и не хотел продавать. Сколько бы Арсений ни предлагал ему денег, Даг лишь смеялся и качал головой.

Конечно, Сеня был не единственным, кто делал подобные предложения: Громова, и другие конкуренты тоже мечтали заполучить этот клуб, но ирландец был непреклонен.

3 глава

Вероника.

Сквозь грохот собственного сердца Вера услышала звук. То ли голос, то ли рык.

Внезапно хватка на теле ослабла, а через секунду, уловив какую-то возню за спиной, она почувствовала, что её больше и вовсе никто не держит.

Оцепенение прошло. Сознание начало проясняться. Вероника ощутила необычайную лёгкость во всём теле. Ещё немного, и она воспарит или упадёт… что вероятнее всего.

Не теряя времени на раздумья, Вера качнулась и резко засадила локтем тому, кто ещё секунду назад удерживал её крепко за шею. После чего опустила вниз задравшееся платье и, развернувшись на пятках, со всех ног ринулась бежать по тёмному коридору в сторону лестницы, не оглядываясь.

— Эй, ты в порядке?

Голос за спиной обжёг спину.

Вера не разобрала слов — страх заглушил всё, оставив только бешеный стук сердца.

Она не кричала и не звала на помощь, осознавая всю бесполезность этой затеи. В таком шуме её вряд ли кто-нибудь услышит. Да и некого ей было звать. Коридор был абсолютно пустым, а что происходило за её спиной, она предпочитала не знать. Ей нужно было беречь силы для того, чтобы выбраться отсюда и поскорее.

Стены давили с обеих сторон, грозясь сомкнуться прямо перед её носом и раздавить, словно ничтожную букашку. Она боялась обернуться, хотя внутреннее чутьё подсказывало: за ней никто не гонится. И всё же удушающий, сладковато-отвратительный запах насильника всё ещё преследовал её, не отпуская, словно впитался в кожу.

И, увидев сквозь пелену слёз мужской силуэт в конце коридора, словно свет в конце тоннеля, Вероника закричала изо всех сил, пытаясь перекричать грохочущую музыку.

— Стойте! Остановитесь! Помогите мне! Помогите!

Мужчина остановился и, как ей показалось, даже обернулся.

«Неужели услышал?!»

Её сердце билось так громко и отчаянно, заглушая дурацкую музыку и собственный истерический крик, что в другой ситуации она бы испугалась. Но сейчас ей было не до того. Ей бы добежать до лестницы, а там — хоть потоп, хоть инфаркт. Хотя с последним она явно погорячилась.

— Помогите! Помогите! — прокричала она, сосредоточившись на размытом силуэте. Пару раз моргнула, вот только лучше видеть всё равно не стала.

Силуэт сдвинулся, ввергая её в отчаяние, но когда она увидела, что он направляется в её сторону, закричала ещё громче.

— По-мо-ги-тееее!

— Что? Что случилось? — крепкие руки незнакомца впились в её обнажённые плечи, и Вера содрогнулась.

— Я… он… — Она попыталась сказать хоть что-то, отчаянно ворочая языком по пересохшему рту. Но все слова забились в горле. Шок сковал.

— Тебя обидели?

Голос мужчины показался ей знакомым, но она была настолько напугана и растеряна, что не смогла его узнать. Вероника попыталась его рассмотреть, но глаза так пекло и резало от поплывшей туши, словно в них насыпали песка. Немудрено: как назло, на ней сегодня такой слой косметики!

— Там… там… он… — Она хотела вразумительно объяснить, что произошло, но у неё ничего не получалось. Лишь тыкала рукой туда, откуда прибежала, и, бормотала одно и то же, лихорадочно соображая, что же ей делать дальше. — Он… Там! Там!

— Вера! — мужчина крепче обхватил её плечи и немного встряхнул. — Вера, дыши ровно! Что случилось?!

Она подняла руки и осторожно приложила кончики пальцев к закрытым векам — стало немного легче. В висках всё ещё пульсировало. Лучше бы, конечно, умыться, но на безрыбье и рак рыба.

— Иль... я? — удивилась она, увидев перед собой его нахмуренное лицо.

Вот почему голос показался ей таким знакомым. Тело расслабилось и стало каким-то ватным, словно чужим.

— Иль… люша, — выдохнула она почти ласково имя своего бывшего одноклассника, которое сейчас казалось ей самым прекрасным именем на свете. Искренне радуясь тому, что сейчас рядом с ней не посторонний мужчина, а поистине родной человек.

— Узнала. Уже хорошо. Вер, ты можешь постоять здесь? Я схожу туда и проверю, что там. Хорошо? — крепко придерживая её обеими руками за плечи, он кивнул назад, в темноту.

Илья впервые видел Веру такой слабой, потерянной, напуганной. Всё это было совершенно несвойственно той бойкой девчонке, которую он знал с тех пор, как у неё выпал первый молочный зуб. Несмотря на всю свою видимую хрупкость, она всегда была с железным стержнем внутри. Любой мужик бы позавидовал.

— Нет!!! Нет! Не уходи! — проговорила она сорванным голосом, пытаясь ухватить его за футболку слабыми непослушными пальцами.

— Хорошо, хорошо. Успокойся. Я никуда не уйду. Буду здесь с тобой. Теперь всё будет хорошо. Ты в безопасности, слышишь? Успокойся, моя маленькая, — прижал он её подрагивающее тело к себе, успокаивающе поглаживая руками по спине и растрепавшимся волосам.

Узнать бы только, кто та тварь, что посмела так её напугать.

За Верку он готов был любому глотку перегрызть. А претендентом на эту роль был только один человек. И он как раз направлялся в их сторону.

— Цепочка! — внезапно отстранившись, сказала Вера, хватаясь рукой за горло.

— Что?

— Моя цепочка! Где она?

— Я не знаю, — растерялся Илья, на автомате посмотрев на пол.

— Ты не понимаешь! Там кулон! Кулон! Там… Он… Чёрт! Это же... — бормотала она невнятно, беспощадно царапая красными ногтями нежную кожу на шее.

— Добрый вечер. С девушкой всё в порядке?

Веронике словно дали под дых. Услышав этот низкий мужской голос, она сразу его узнала и замерла, вся съёжилась, вжалась в Илью и тут же затряслась, как осиновый лист.

«Нет, только не он!» — тут же позабыв о кулоне, подумала она.

— Не знаю. Сейчас как раз и разберёмся…

Голос Ильи звучал ровно и спокойно, учитывая громкую музыку и гомон посетителей. Но от того, как напряглись его мускулы на руках, которыми он крепко, но в то же время бережно прижимал её к себе, Вера занервничала ещё сильнее.

— Илья, он... Это ОН… мм...! — едва слышно пробормотала она, тычась носом ему прямо в шею.