Мой любимый демон. - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Tati Nibbe (самиздат)

Пролог. Роберт.

С чего же началась моя история? С того вечера, когда я увидел её огромные глаза? Глаза наивного маленького оленёнка Бэмби. А может ещё раньше? С того времени, когда затыкал уши и зажмуривал глаза, будучи беззащитным ребёнком? Когда крики матери вырывали по кусочкам моё детское сердечко… Нет. Тогда я просто перестал верить в чудо, становясь озлобленным волчонком.

В то время всё было просто. Я считал себя монстром, способным легко отнять жизнь другого монстра. Карателем, пусть с чёрной душой, но сделавший самое правильное решение в своей жизни. Пусть поздно, но наказавший за смерть единственной женщины, любившей меня. И меня это устраивало. Другой жизни я не видел.

Сначала ежедневные побои и издевательства родного человека. Потом детский дом, похожий на тюрьму, где за место под солнцем нужно было сражаться каждый день. За этим последовала самая сладкая месть, за которую я, казалось, навсегда был вычеркнут из этого мира. Я был сам по себе, но в жалости и крепком плече не нуждался. Жизнь закалила меня.

Всё просто. Я- монстр, не заслуживающий и не ищущий понимание. Я это знал. Всё усложнилось тогда, когда я на миг решил, что могу быть счастлив. Что дыра в груди затягивается. Но это был лишь обман моей больной фантазии. Мой самый глупый промах…

Нет более свирепого хищника, чем тот, у кого забрали надежду. Кинули в пропасть отчаяния, доживать свой век в одиночку. Существовать, зная, что во всей вселенной больше не осталось человека, принимающего тебя таким, каков ты есть.

Наверное, моя история началась в тот злополучный октябрьский вечер, когда я решил расслабить уставшее тело и пропустить стаканчик чего- нибудь крепкого.

Бар на окраине Нового Орлеана всю ночь гостеприимно распахивал двери перед постоянными посетителями. Серая дождливая погода не располагала к пешим прогулкам. Самые везучие сидели дома со своими семьями. Поэтому людей было не так много. Приятный полумрак и дизайн прошлого века заставляли меня снова и снова возвращаться сюда. Будет жаль прощаться с этим местом, но моя работа здесь закончена.

Молчаливый бармен средних лет, не спрашивая, налил двойную порцию виски без льда. Какой лёд в такую погоду? Чёрное пальто промокло от моросящего дождя, который был похож на непогоду в моей душе. Осенью особо хотелось выбить кому- то мозги или же самому подставиться под пули. Сотни раз спрашивал себя, а в чём смысл такого существования? В очередной шлюхе, скачущей на мне за деньги? Или же ещё в одной заварушке, которая хоть не на долго, но возвращала вкус жизни.

Я отпил глоток, вкуса которого почти не почувствовал. Под ногтями не отмылись следы крови того бедолаги… Я равнодушно посмотрел на руки. Когда для меня это стало нормой? Мне даже тридцати нет. Я тяжело вздохнул, стряхивая с влажных волос влагу.

Привыкший быть всегда на чеку, я ещё от двери заметил внимательный взгляд из-за одного из столиков. Хорошенькая малышка со светлыми волосами раздевала меня без рук.

Что ж. Посмотрим выдержишь ли ты мой взгляд. Я развернулся всем корпусом, давая ей возможность получше меня разглядеть. А посмотреть точно было на что. Красота моего тела была обратно пропорциональна уродливости души. Это, как сочный поджаристый стейк, оказавшийся на вкус горьким куском угля.

Я стал так же внимательно её разглядывать. Внешне она походила на очередную искательницу толстого кошелька. Я таких повидал не мало. Красивое платье провокационно оголяло белоснежные ноги. Оно явно предназначалось не для простой прогулки. Я поднял равнодушный взгляд выше. Груди третьего размера вздымались из декольте при каждом вздохе. Аппетитная, но ничего такого, чего бы я не видел. Пухлые губки призывно приоткрыты. Из-за них выглядывал розовый язычок, которым она иногда их облизывала. Голубые глаза в окантовке пушистых ресниц без зазрения совести пробегали по мне, останавливаясь на лице. Хитрая лисица. Вот с кем я мог бы сравнить её.

Нет. Она не очередная шлюха на ночь. В ней что-то было не так. Я это чувствовал. Она не дрожала от страха или жажды денег. В её блестящих глазах читался азарт, нужда в адреналине. Может быть она чувствовала опасность, исходившую от меня, и летела, как бабочка на огонь, зная, что может сгореть. Зная, но завороженно приближавшаяся к своей погибели, потому что иного пути нет.

Сотни раз после этого вечера я прокручивал в голове все события и варианты, которые помогли бы избежать этой встречи. Но каждый раз убеждался, что и у меня иного пути не было.

Эта юная отважная девушка с опытом профессионального боксера “уложила меня на лопатки”. Заставила меня поверить в счастливый конец, а потом предала, оставляя одного. Оставляя мучиться и выворачиваться наизнанку от боли и предательства.

Спустя три года она разглядела во мне того монстра, которым я и был. Сняла свои розовые очки, растоптав их вместе с остатками моего сердца. Втоптала в грязь, унизила, ещё раз доказала, что я не достоин быть счастливым. Собственно, это и были её последние слова, обращённые ко мне.

Она ушла, сдав меня копам, а я отпустил, не в силах винить её в чём- то.

Я часто вспоминал тот вечер, когда подошёл к ней, походкой хищника, хотя в капкан попался сам.

-- Я - Аня…- её мелодичный голос преследовал меня в редкие моменты сна. Хм.. русская. Я проклинал и ненавидел, сжимая руками простыни. Но отпустить мою пташку было единственным правильным решением. Иначе она бы погибла в моей золотой клетке. Зачахла бы без воли.

В последнее время меня замучила апатия. Не было того адреналина в крови от вида содранных костяшек пальцев рук от выколачивания очередной информации из какого - нибудь бедняги. Не приносил экстаза даже очередной трах с какой – то длинноногой большегрудой девицы. Никаких эмоций. Хоть куклу трахай. То же самое. Не радовал даже очередной глоток элитного алкоголя, расслабляющего мышцы. Только вот мозг он отключить не помогал.

Я был счастлив в своём мирке из физической боли, которую с упоением причинял другим. В наслаждении, наблюдая, как миры других людей ломаются по одному моему щелчку пальцев. От скуки я мог заставить любого вылизывать лакированную поверхность моих ботинок.

Глава 1. Роберт.

-Бобби, мы договорились? 30% и разойдёмся.

В VIP комнате клуба, огромные окна которой выходили на танцпол с дёргающимися в такт людьми, атмосферу можно было почувствовать кончиками пальцев.

Я передёрнулся от отвращения и брезгливой ненависти. Так было всегда, когда я чувствовал, как собеседник заглядывает мне в рот и чуть ли не задницу порывается лизать своим поганым языком.

Полноватый, почти лысый мужчина … Нет… Мужик. На мужчину он не тянет. Так вот, этот жирный кусок мяса, источающий тошнотворную вонь из смеси пота, страха и какого- то сладкого одеколона, пытается торговаться со мной.

Сидит, вальяжно раскинув ноги, как король мира. На лице спокойная маска, но в глазах паника и руки чуть подрагивают. Он хочет показать, что контролирует ситуацию. Но я знаю, что это притворство. Я знаю у кого все козыри. И он знает. Он же еврей. Это у них в крови. Торговаться за каждый цент.

-Для тебя я мистер Льюис. – в моём голосе спокойное равнодушие, но именно это и заставляет окружающих пугаться больше, чем крики и угрозы. Угрожать мне было не нужно.

Я расслабленно сидел в мягком кресле, предварительно несколько раз отполированном чистящими средствами. Не известно сколько здесь спермы было. Медленно выпустив сигаретный дым из лёгких, с удовольствием заметил, как позеленел собеседник. Мне всё равно от дыма или от моего металлического голоса. Я не спешил продолжать разговор. Хоть и знал, чем он закончится. Впрочем нет. У этого слизняка есть два варианта. Я всегда даю право выбора. Я же не деспот.

Либо он согласится на мои условия. Либо я сломаю ему пару рёбер и, может быть, один или два пальца на правой руке, чтобы не мог дрочить. Но потом он всё равно согласится на мои условия. Иначе никак. За все свои 35 лет я привык получать то, что хочу. Анна была исключением.

Чтобы мысли вновь не пошли по намеченному сценарию, я затушил сигарету о стеклянный столик, стоящий рядом. Я же не виноват, что нет пепельницы.

-Нет, Баше. Твои 30% мне на хрен не нужны.

Я наклонился вперёд, говоря тихим и спокойным голосом. От чего- то толстый еврей вжался в спинку кресла и затравленно посмотрел на своих охранников. Очень неприлично. У него их три, а у меня всего Степан. Конечно, он может и десятерых одной своей ладошкой пришлёпнуть, но очень не по- мужски. Я никогда не беру много своих ребят. Одного взгляда на моего помощника и единственного человека, которого я могу терпеть больше 20 минут подряд, достаточно, чтобы собеседник наложил в штаны.

-Т..тогда 35… Ладно. Я дам тебе 40% выручки своего клуба.- ещё немного и еврей переступит черту, сдерживающую его от истерики. Мне было забавно наблюдать за ним. За человеком, считающим себя королём не только этой площади, но и всего района. Всего одно неосторожное слово и он взорвётся, подобно воздушному шарику, разбрызгивая слюну.

Я медленно изогнул губу в кривой усмешке. Зверь в груди рвался на свободу. Он рычал и требовал разорвать толстяка на кусочки. Забрать своё.

-Мистер Льюис! – его истерический голос заглушил музыку.

Видно, нервы у мужичка начали сдавать. Шарик всё- таки лопнул. Быстро. Я хмыкнул себе под нос. Лишь бы сердечко не подкачало. Не хочется возиться с трупом. За все годы я привык подчищать реки крови за собой. Нет я не был безжалостным убийцей женщин и детей. Но те, кто этого действительно заслуживали, попадали в мой чёрный список.

_Мистер Льюис! Я согласен на 50%!

Еврей с несвойственной гибкостью дряблого жирного тела подскочил с кресла и приземлился на колени передо мной. Этого, признаюсь, не ожидал. Маска равнодушия на моём лице так прочно срослась с кожей, что при всём желании показать что-то другое не смог бы. Я лишь презрительно вскинул бровь, глядя на его унижения. Был бы он мужчиной, он бы с достоинством принял проигрыш, не унижаясь ещё больше. Вот тогда я бы пусть не зауважал бы его, но не испытывал весь этот спектр отвращения.

-Я бы предпочёл, чтобы передо мной на коленях сидела длинноногая блондинка, а не заплывший жиром и соплями еврей. – всё так же с отвращением, я оттолкнул его ногой. Тот рухнул на пол безобразным куском сала. Я потянулся за носовым платком, оттирая не существующую грязь с кончика ботинка. Пора заканчивать этот спектакль. На самом деле, этот клуб мне был не нужен. Я и сам не знал, чего хочу в этой жизни. Поэтому нарывался, искал адреналин, искал то, что не испытывал раньше. Чувствовал, что что- то упускаю.

-Хочешь?! Я достану любую! Только не губи меня! – ничего, кроме омерзения эта сцена не вызывала. Мне хотелось пойти домой и долго отмываться под горячим душем. Всё здесь казалось грязным. И этот еврей, и мебель, и даже воздух. Казалось, что я вдыхаю пыль, вперемешку с гарью. Но уйти ни с чем я не мог. Нужно довести дело до конца, иначе могут поползти слухи, что я сплоховал. Испугался. Покончу с отвратительным боровом и пойду в мотель, прихватив брюнетку и блондинку с собой. Ну или двух блондинок. Не столь важно.

Моё молчание он посчитал за согласие. Он подскочил на ноги, щёлкнув пальцами одному из охранников. Мне стало любопытно, на что он готов пойти. Притащит самую проворную шлюху или подложит под меня свою собственную дочь?

Через томительную для еврея Баше минуту, в которую он обливался пОтом и теребил обивку дивана, дверь распахнулась, ударив по стене. Охранник пока ещё директора клуба почти за шкирку вволок брыкающуюся девицу. На моём лице не дёрнулся ни один мускул. Наоборот, это начало чертовски раздражать. Я был крайне зол, но, как всегда, изобразил скучающую мину. И он ЭТОЙ пигалицей хочет расположить меня к себе? Серьёзно? Ей хоть 20 то есть?

У меня было, кажется, миллион женщин. Пусть не миллион, но точное количество не упомню. Брюнетки, блондинки, рыжие. Обязательно длинноногие. Лиц не разглядывал, да они были и не важны. Но фигуры были то, что надо. С шикарными сиськами и отменной задницей. Они с радостью залазили ко мне в штаны своими рабочими ротиками, причмокивая и давясь. Их стонам позавидовали бы самые талантливые порно актрисы. Хотя те шалавы и были порно актрисами. Вот, что делают с людьми деньги. Они заставляют позабыть о морали и принципах. Они были готовы на любые извращения, оскорбления, унижения, не чего не прося взамен. Я и не мог ничего им дать, кроме денег.

Глава 2. Роберт.

-Н-ну, что мы договорились на 40%?- кажется, я сделал его заикой. Мужичонка вытирал выступивший со лба пот бумажным платком. Его поросячьи глазки бегали по сторонам, часто останавливаясь не своих охранниках, будто ища поддержки.

Я презрительно хмыкнул. Куда девались его 50%, которые он предлагал всего десять минут назад? Или думает, что какая- то шлюха, сидящая передо мной на коленях и дёргающая головой, словно болванчк, сделает меня тупым? Видал я таких, которым стоит только увидеть голое женское тело и мозг перестаёт соображать. Я был не таким. Ну по крайней мере уже лет пятнадцать. Репутацию холодного и беспринципного монстра заслужил благодаря своему характеру. Невозможно добиться уважения от врагов и партнёров, когда кровь от головы перетекает в штаны от каждой мало мальски симпатичной девки. Не в том я возрасте, чтобы страдать спермотоксикозом, но почему бы не совместить приятное с полезным.

-Нет, Баше. Не договорились. – ещё глоток горькой не дешёвой жидкости. В горле стало так же горячо, как в глотке у этой девицы. Я потрепал её по волосам, как ластившегося щенка. Скорее сучку. Мой равнодушный взгляд вернулся к еврею, заставив его поправить ворот рубашки. Меня всегда забавляло то, как реагируют собеседники, стоит только неотрывно смотреть в глаза. Но эта чёртова Бэмби… Я мотнул головой, отгоняя её огромные глаза из памяти.

-Тогда сколько ты хочешь?! – истерика вырвалась с громким визгом из тщедушного тельца, от чего я скривился. Даже белобрысая перестала причмокивать и подняла голову.

-Не отвлекайся. - я чуть нажал на её макушку, возвращая её к прерванному занятию. – Ну чего ты кричишь, Баше? Вот куколку мою напугал. Не хорошо…

Под моим тяжёлым взглядом еврей упал в кресло, схватившись за голову. Лишь нечленораздельные ругательства и хлюпанье губ блондинки нарушали тишину. Удовлетворения от её скользящих движений я не получил абсолютно никакого. Дерьмовые тут шлюхи. Оттолкнув её от себя, заправил полувялый член в брюки. Я слышал, как её голые коленки ударились о холодный пол, но никакого чувства сие обстоятельство не вызвало. Степан вытолкал белобрысую в короткой юбке прочь за дверь.

- Мне нужно всё, Баше. Весь клуб. Со всеми геями- барменами, с постоянными посетителями, шлюхами, отсасывающими за деньги. Мне нужно ВСЁ… Если мне так надо будет, то и свою толстуху жену принесёшь мне на блюдечке. Надеюсь, мы поняли друг друга и никаких обид ты не испытываешь.

Я издевательски ухмыльнулся. Еврей вскочил на трясущихся ногах, изрыгая не печатные проклятия, но грозный взгляд Степана его остановил.

Ещё одна победа в мою копилку. Я всегда знал, за какие ниточки нужно дёрнуть или какой компромат нужно найти на того или иного человека. Это не сложно. Наоборот, увлекательно смотреть, на что готов пойти многоуважаемый бизнесмен ради поддержания имиджа. Ну или, чтобы просто остаться в живых.

Хотя такие мрази, как еврей даже жить не заслуживают. Но мне абсолютно плевать, сдохнет ли он от очередной дозы, которую ему поставляет его исключительный клиент и которую он перепродаёт малолеткам в районе. Или же согнётся в ближайшей подворотне от ножа в рёбрах. Плевать. Но я бы получил небольшое удовольствие сам вспороть его брюхо и посмотреть, насколько он чёрен внутри.

Я захотел этот клуб. Я взял его. Так всегда.

Насколько бы жестоким человеком я ни был, наркота – моё табу. Клуб за клубом, ресторан за рестораном, я вычищу этот город. Бетмен чёртов…

Когда я остался один в моём новом кабинете, навязчивая девка по имени Тоска снова подкралась не заметно. Она обняла со спины, запуская ледяные ладони под рубашку. Прижалась всем телом, мешая вдохнуть полной грудью.

Не равный бой с Башей не принёс и толики наслаждения. Я мечтал хотя бы ненадолго получить удовлетворение от победы. Может стоило всё сделать по – другому? Прийти и выбить эту чёртову подпись на этом чёртовом договоре. Просто взять силой, то, что хочу. Но я бизнесмен. Я давно так не поступаю. Может зря? Всё- таки грязная кровь даёт о себе знать. Генетика, мать её.

Я налил себе ещё виски, записывая в уме, что нужно поменять в моём заведении. Заменить пафосный интерьер кабинета – раз. Убрать пилоны – два. Одеть шлюх- официанток – три. Доступ к психотропным веществам прикрыть – четыре. Хотя этим сразу нужно заняться. Прям богодельня какая – то. Монашек в рясах не хватает. Ладно. Шесты с извивающимися голыми телами оставлю на пятницу и вторник.

Да. Так лучше. Мозговая активность хоть не на долго, но отгоняет тягостные мысли о бытие существования. Стареешь, друг.

Я подхватил свой пиджак, направляясь к двери. Сегодня здесь делать нечего. Захвачу по дороге пиццу и парочку девиц, чтобы они привели меня в чувство и согрели постель на ночь. Зверь в груди недовольно заворочался. Молчать… Чего ещё тебе надо?

Несколькими часами позднее.

Из приятного ночного забвения без снов, что бывает редко, меня вырвала напряжённая музыка телефонного звонка. И какого чёрта я понадобился кому- то в такую рань? Обычно, это я звоню, когда мне что- то нужно.

Я еле разлепил глаза, щурясь от яркого солнца, проскальзывающего в приоткрытые шторы. На подушке рядом чья- то россыпь гладких белых волос и мерно вздымающаяся большая грудь. Я не против качественно сделанных не натуральных сисек.

Голова раскалывалась. Я сжал её ладонями, пытаясь не дать ей взорваться. Видимо, отмечал вчера удачное приобретение нового клуба. Я поморщился от сухости во рту. Стар я стал для таких вечеринок. Пора открывать клуб «Для тех, кому за 35». С удобными мягкими диванчиками, пледами и меню, в котором самый крепкий напиток, это кефир.

Я сгрёб волнующийся мобильник и одним глазом уставился на незнакомый номер. С кухни доносился приятный запах свежего кофе. Странно. У меня нет домработницы.

- У тебя есть десять секунд, приятель… - по утрам, а тем более с похмелья, я не отличался добродушием и болтливостью. Охрипший, сухой, недовольный голос, от которого на том конце должны были уже нажать «отбой», но я явственно слышал чьё- то дыхание, даже сквозь звон в ушах. Надеюсь, это не какая- нибудь реклама. Иначе я за себя не ручаюсь.

Глава 3. Роберт.

Тяжёлые шаги эхом отражались от блестящего пола, теряясь где- то в нескончаемых коридорах и высоких потолках резиденции Александра. Хотя, она была больше похожа на музей. Серьёзная охрана и пропускной пункт на воротах. Высоченные каменные заборы, огораживали всю огромную территорию. Никаких любопытных прохожих. Въезд в это поместье на берегу залива был только по особым пропускам. Дед на старости лет решил разбить огромный сад с множеством цветов. Наверно, начался маразм. Когда я был здесь в последний раз, несколько лет назад, он жил поскромнее.

В большой зале и длинных лабиринтах коридоров висели картины в позолоченных рамах. Александр любил похвастаться перед гостями своей коллекцией. Они восторженно ахали и по -аристократически хвалили отменный вкус старика, на самом деле понимая, что это репродукции.

Я шёл к своей цели уверенным шагом, не останавливаясь ни на чьи- то приветствия, ни на путавшихся под ногами слуг. Никогда не любил этот пафос и суету. Десяток слуг, три поварихи, горничные, три этажа и пара десятков спален. Для кого? Для одного единственного старика, стоящего одной ногой в могиле и пытающегося всем доказать, что он всё тот же Александр Китон Льюис из тех самых Льюисов.

Я скривился, от чего попавший было мне под ноги седой можердом отскочил в сторону.

Александр… Сколько помню этого старого чёрта, он всегда любил жить на широкую ногу. Как король. Власть для него всегда была на первом месте. Потом деньги. Потом репутация. Потом шлюхи, а уж потом семья. Хотя нет. Важнее семьи было набить пузо красной икрой и хорошенько выпить. Семья была для него пустым словом. Да и его никто не любил. Все крутились вокруг него, пытаясь заполучить строчку со своим именем в завещании.

Перед массивными двойными дверями спальни Александра, которая размером с неплохую квартиру, стояли две фигуры в чёрном. Пинджаки их топорщились от холодного металла. Охрана? Совсем умом тронулся старый.

Уверенной поступью я прошёл мимо них, не обращая внимания на их слабые попытки остановить меня. Двери с грохотом распахнулись. Я всегда любил эффектные появления. Дымовой завесы не хватало.

От шума столпившиеся вокруг большой кровати родственнички, как один подскочили. В этом царстве всегда соблюдался этикет и тишина. По вытянувшимся рожам, я понял, что меня не ждали и не особо рады видеть. Взаимно. Только ради этого стоило сюда прийти.

Одарив присутствующих ледяной издевательской улыбкой, я прямым ходом направился к «умирающему королю». Настроение всем подпортил. Галочка есть. Теперь нужно поскорее покончить с этим спектаклем и заняться своими делами.

Я всем своим телом чувствовал волны негатива от окружающих меня. Страх, ненависть, любопытство, алчность. Ничего нового. Я вырос среди этих эмоций.

Тишина затянулась. Подойдя к кровати, я увидел иссохшее лицо Алекса, похожее на древний папирус. Дотронься и рассыплется. Его веки были прикрыты тонкой, почти прозрачной кожей с мелкими венками. Руки, покоящиеся поверх одеяла, больше были похожи на скрюченные вороньи лапы. Грудь еле вздымалась.

Сколько бы ни было у тебя денег, смерть придёт в назначенный срок.

Кроме омерзения он ничего во мне не вызывал, кажется, с самого рождения. С первого осознанного воспоминания, я его знал, как высокомерного, алчного, жестокого и не терпящего слабостей ублюдка, готового перерезать горло родной матери ради достижения своих целей. Именно его уроки жизни дали мне понять, что доверять ты должен только себе. Никакая «родная кровь» не должна затуманивать мозг.

Эти родственнички, как стая стервятников налетели на свеженький труп, готовые растерзать по кусочкам его состояние.

Я тоже здесь. Но мне нахрен это всё не сдалось. Состояние, статус и положение в общество. От него и его семейки мне ничего не было нужно. Но старый козёл был прав. Я не мог доставить им такое удовольствие, отказавшись от причитающегося мне по праву. Я возьму своё. Даже если мне это не нужно. Лучше спущу на баб и выпивку, чем собственноручно отдам им.

- Ты на самом деле решил сдохнуть? – мой вопрос вызвал гул негодования. Трусливые ублюдки. Как всегда, не могут прямо задать вопрос или возразить. Только в группе они хоть как- то обретают смелость открыть рот. В основном всё за спиной. Клевета, домыслы, слухи. Дворцовые интриги, мать их… Только так они решают свои дела.

Тонкие веки задрожали. Бледно- серые глаза сфокусировались на мне. Эти глаза, только на почти шестьдесят лет моложе я вижу каждый день в зеркале. Ещё бы. Я как две капли воды похож на него. Выбора не было.

- Роби… Ты пришёл, мальчик мой…- любой бы заметил, что старик явно переигрывает. Голос чуть слышен, рука, которую он попытался протянуть ко мне, задрожала и он опустил её обратно.

- К чему эта показуха? – меня честно воротило от этого бреда.

- Что он здесь делает, отец? – я медленно повернул голову на звук тёткиного голоса. Никогда не любил эту тварь. Помню, как эта старая карга на моих глазах забрала подобранного мной щенка, которого я лечил, и выкинула под колёса проезжающей мимо машины. До сих пор помню её торжествующий взгляд. Мне было пять лет, а я помню…

-Не знал, что у вас закрытая вечеринка. - уголок моих губ дёрнулся вверх, когда я увидел панику в её глазах т подергивающиеся руки. -Я всё ещё член этой семьи, как бы и не прискорбно было быть в родстве с вами.

Мой голос был, как всегда твёрдым и спокойным. А вот нервы собравшихся, похоже, были на пределе.

- Да как ты смеешь, сопляк! – я внимательно посмотрел на едва узнаваемого мужчину, без разрешения дедули подавшего голос. Если не ошибаюсь, это Карл - третий муж моей жирдяйки кузины Анжелы. Надо же… Всего ничего живёт с ней, а уже считает, что в венах «голубая» кровь течёт.

Я развернулся всем корпусом в его сторону и смерил самым презрительным взглядом, что есть в моём арсенале. Карл вздрогнул и неосознанно отступил на пол шага назад. Забавно. Всего взгляд, а уже не такой смелый…

Глава 4. Мишель.

Любовь. Не слишком ли много значения люди придают ей? Филосовский вопрос.

Лёжа, в кромешной темноте пыталась заснуть под дурманящий низкий голос Тилля Линдеманна, поющего о любви. Он пел о том, что любовь подобна зверю, готовому сожрать, расцарапать сердце в кровь.

Так ли это? Наверное, это всё приукрашено. Фантастика сродни драконам и феям, придуманная для наивных людей, чтобы объяснить похоть, привязанность, одержимость и привычку. Любовь – это лишь гормоны, которые со временем исчезают. И дай бог на их место придёт уважение к человеку рядом, а не ненависть или равнодушие.

На что похожа моя любовь к Максу? Если сравнить её с музыкой, то это будет что- то из классики. Такое нежное, красивое, пресное и такое непонятное для меня. Может любовь, а может привязанность. Это так же сложно, как квантовая механика.

Я жила в его квартире уже пару лет. Знали мы друг друга около трёх. Внимательный, чуткий, заботливый, смешной и такой родной. Он, как открытая книга. Всегда рядом, всегда поддержит и выслушает. Если выбирать человека на всю жизнь, то он несомненно именно тот. Старость с ним не страшна.

Но любовь ли это? Я прокручивала сегодняшний разговор со своей подругой, задав ей мучавший меня вопрос. С Натали мы прошли через многое в жизни. Красотой неземной она не отличалась, зато харизма не оставляла равнодушным ни одного мужчину, встреченному на её пути. Уж она- то должна с лёгкостью отличить любовь от влюблённости или просто симпатии.

- Не загоняйся, подруга. Он хороший. Правда хороший. Я же вижу со стороны, как он на тебя смотрит. Вы идеальная пара. Любовь это или нет – судить не мне. А она так нужна тебе? – не в бровь, а в глаз. Натали, как всегда, читала между строк. Рациональная и прагматичная она никогда не надевала розовые очки, сразу отсеивая от себя обычных болтунов, не способных ни на что, кроме как чесать языком. На «звёзды с неба» с хохотом отправляла кандидатов по дальнему маршруту, дабы никогда больше не видеть.

- Да! Нет… То есть не знаю. Просто годы идут, я не молодею. Двадцать шесть уже, а он со свадьбой не торопится. Понимаешь, мне нужна уверенность в будущем. – я на её фоне чувствовала себя серой мышкой, глупой дурочкой, мечтающей увидеть единорога.

- Ага. Годы идут. Не успеешь обернуться, и тебе будут место в транспорте уступать. Дурёха ты, Мишель. Штамп в паспорте ничего не меняет. – девушка протянула мне чашку чая. После последнего похода в клуб на алкоголь я смотрю с отвращением. – Поверь мне. Уж я- то знаю. Мой бывший муж и со штампом в паспорте раздвигал ноги случайным девицам.

Я вздохнула, понимая, что мир далеко не такой радужный, как казалось в детстве. Есть доля правды в её словах. Для мужчины нет не преодолимых препятствий, когда зудит в штанах. Их не остановит ни штамп, ни десять детей, ни цунами с землетрясением. Поэтому своих детей я не спешила заводить, хоть Макс уже год, как заводит этот разговор. Только, когда я буду готова. Не раньше. Видимо, глубоко в душе я предполагала такой вариант событий, где я остаюсь без мужа и средств к существованию одна во всём мире. Хотя иногда я так себя и чувствовала. Одинокой и потерянной.

Тем более я боялась. Его опасная работа в полиции города не давала мне и немного расслабиться. Эти частые ночные смены меня скоро совсем доканают. Но я всё понимала.

Самой от себя бывало тошно, какая я правильная.

С детства родители приучали, что мужчина всегда прав. Даже когда не прав, всё равно прав. А женская обязанность – это поддержание уюта в доме и постели. Я была категорически не согласна, поэтому свела к минимуму наше с ними общение. Диктатура в семье слишком давила на меня. Сейчас достаточно пары сообщений в неделю, чтобы они хотя бы в полицию не подали из-за пропажи. Я сама против их воли пошла работать, получая гроши.

«Женщина должна работать на кухне» - говорил папа.

«Женщина не имеет права говорить «нет» своему мужу, иначе он найдёт более покладистую» - говорила мама.

Их одинаковые взгляды на жизнь дали почву для долгой совместной жизни. Я может быть даже порадовалась за них, но видела однажды фото, где мама в балетной пачке стоит на сцене. Это было до того, как она познакомилась с отцом. Быть может, она в глубине души жалела, что не последовала за мечтой, а превратилась в «хранительницу очага» и примерную домохозяйку. Она сама себя убедила, что так правильно. Так все живут, не смея думать о других вариантах.

Я так не хочу. Нет, я хочу свою семью, но не хочу терять себя в семье. Макс это прекрасно понимает. Но всё же. Я чувствовала, что чего- то в моей жизни не хватает. Как будто я играю не свою роль…

На следующий день я бездумно перебирала бумаги на рабочем столе. Голова отказывалась работать. Наверняка, осенняя хандра или эмоциональное выгорание. Серость и уныние канадской погоды часто навевала на меня депрессию. Любой психолог бы посоветовал мне «перезагрузку».

Сделать что- то мне не свойственное. Например, прокатиться на мотоцикле по безлюдной ночной автостраде. Или сходить на румбу. Только вот танцор из меня ужасный, а после последней такой «перезагрузки» я проснулась с похмельем.

Я помнила не всю ночь в клубе. Но ледяные глаза, казалось, до сих пор преследовали меня. Стоило только выйти на улицу, чудилось, что каждый мой шаг, каждое движение тела тщательно изучается. Я словно та белая мышь в лаборатории чёкнутого профессора. Порой доходило до абсурда. Каждый встречный вызывал подозрение и шарахался от моего косого взгляда. Паранойя. Нервишки бы тебе подлечить, подруга, или витаминчики попить.

- Джес, ты идёшь в кафе? – именно поэтому всю неделю я старалась брать кого- то с собой на обеденный перерыв. Пухленькая девушка вздрогнула от неожиданности и показала кипу бумаг, явно давая понять, что на неё расчитывать не стоит.

- Том? Идёшь? Обещали завести твой любимый клюквенный пирог. – я лукаво прищурилась, пытаясь надавить на слабое место коллеги.

Глава 5. Мишель.

- Зайка, хватит крутиться возле зеркала. Ещё закуска не готова, а скоро придут друзья. Дай- ка я на тебя посмотрю.

Субботняя вечеринка. Для такого интроверта, как я – идеальный выходной не так выглядит. В свой выходной я хочу поедать вкусности, сидя под пледом с интересным фильмом. Одна.

Во- первых: Макс комментатор от бога. В первое время, когда мы только начали встречаться, это казалось забавным. Теперь его постоянная болтовня раздражает меня. Тем более теперь. После эмоционально тяжёлой недели хочется побыть в уютном гнёздышке, а не принимать ЕГО друзей.

Во-вторых: обязательно, где- то посередине фильма ему становится скучно, и начинается прелюдия к сексу. Ну как прелюдия… Пару раз ущипнёт за сосок и проведёт по бедру. Видимо, мужчины считают, что этого достаточно. Ну а спустя… кхм… пять минут, смысл фильма ускользает.

Вот и теперь, наплевав на свои желания, я должна надеть гостеприимную улыбку и встречать гостей.

- Мишель. Ты пол часа крутилась возле зеркала, чтобы опять нацепить джинсы и футболку? Сколько уже им лет? – Макс раздражённо дёрнул меня за рукав, от чего я пошатнулась. Интересно получается. Я принимаю его близких друзей или Джастина Трюдо с любовницей? Не думала, что на этой вечеринке дресс- код. Хотелось надеть ему на голову миску салата и пойти спать. Вместо этого погасила пробуждающееся раздражение и пошла вслед за Максом в гардеробную.

Мужчина, не обращая внимания на аккуратно развешенную по местам одежду, выхватывал одну вешалку за другой, отсеивая не понравившееся платье. Надо сказать, ни одно мне и не нравилось. Я предпочитала комфорт красоте.

- Может ты уже прекратишь? – я с горечью посмотрела на груды тряпок. Скольких трудов мне стоило поддерживать всё в идеальном порядке.

- Надеть вот это. – он всунул мне в руки красную ткань и, не глядя, вышел из комнаты.

Обида и сожаление брызнули из глаз, скатываясь по щекам безмолвными слезами. Стоило ли мне уходить из дома от диктатора отца, чтобы мне потом приказывали, что носить и как себя вести? Говорят, мы выбираем мужчин, похожих на отца. Он таким не был. Совсем недавно он был заботливым и весёлым. Он без повода приносил бутылку вина и ужин, устраивая тихий романтический вечер. Подходил и без слов просто обнимал за талию, утыкаясь носом в шею.

Я убеждала себя, что нервная и опасная работа обозлила его. Что нужно время, чтобы он успокоился и вернулся. Вернулся тот Макс. Прежний. Этого я не знаю.

Вернувшись в гостиную, я постаралась изобразить радость, здороваясь с «нашими общими друзьями», как любил говорить Макс. На их лицах была нарисована такая же фальшивая гримаса. Они обнимали меня, интересуясь делами и здоровьем, как будто и впрямь это было кому- то интересно.

Эти люди входили в разряд идеальных семей. Но это на первый взгляд. Всё это притворство. Спектакль. Я знала, что Мари поглядывает на других мужчин. Впрочем, как и Тим – её муж.

Но я их никогда не осуждала. Даже в личном разговоре с Максом. Я считала, что каждый имеет право на счастье. Никто не имеет права осуждать. Для меня не важно кто этот человек и чем он занимается за закрытыми шторами. Мне важно, что сам человек из себя представляет.

Я старалась не особо светиться перед друзьями. Не хотела, чтобы на меня в открытую кидали сочувственные взгляды, спрашивая – «Когда же свадьба?». Судя по всему никогда. В этом змеином логове женатиков, я чувствовала себя прокажённой. Они считали, что уж лучше изменять с первым встречным, чем ходить в статусе невесты вечно.

С тоской посмотрев на любимого, заметила, как тот в очередной раз рассказывал очередную глупую шутку, от которой сам же и смеялся. Не смотря на красное платье, которое меня заставили надеть, я чувствовала себя невидимкой. Предметом интерьера. Ещё и эта классическая музыка, которая и в родительском доме надоела мне до зубного скрежета. Аристократы, тоже мне.

Вечер перестал быть томным, когда в дверь раздался звонок. Я подскочила с места, так как хозяин квартиры даже не удосужился отвести взгляд от глубокого декольте своей бывшей одноклассницы.

- Кто заказывал винишка в эту чопорную богодельню? – в распахнутую дверь впорхнула Натали с коварной улыбкой. Я выдохнула с облегчением. Она была единственной, кого я была рада здесь видеть. Хотелось выгнать всех и устроить пижамную вечеринку. А ещё лучше сбежать с ней, оставив этот «праздник жизни». – Тащи бокалы, малышка! О боже. Я не знала, что у вас костюмированная вечеринка. Дай угадаю. Ты… эээ… шлюха? А нет. Прости. Не кипятись. Ты Женщина лёгкого поведения и открытых сексуальных предпочтений двадцатых годов?

Я посмотрела на себя в зеркало, подтянув платье без бретелек чуть выше.

- Ни за что не поверю, что это был твой выбор. – она с сомнением ещё раз пробежалась глазами по моему наряду, прижав бутылку к груди.

- Да нормальное платье. Я же хозяйка вечера.

- Ага. Путана вечера, я бы сказала. – она, не спрашивая разрешения прошла на кухню. Видимо за бокалами. Я же, не успев сделать и шагу, была остановлена громкой трелью дверного звонка.

- Он что, весь город пригласил? – я не могла сдержать раздражения, гостившего во мне с самого утра. Надеюсь, это не Эйден. Я терпеть не могла пошлые шуточки и откровенные взгляды, которые бросает на меня бывший коллега Макса. Натянув подобие вежливой улыбки, я открыла дверь.

До боли в мышцах, я постаралась выглядеть радостной, ожидая увидеть только одного человека. Этот самовлюблённый засранец считал себя прирождённым Казановой. Считал, что любая женщина, увидев его и его крутую тачку, накинется, срывая одежду.

Оставалось только догадываться, откуда у бывшего копа деньги на новенький Бугатти. Лично я не любила подобного рода машины и не понимала, для чего тратить кучу денег на груду металла. Да красиво, но жутко не удобно. Я любила, что- то побольше, понадёжнее. Чтобы чувствовалось что это игрушка настоящего мужчины, а не пафосного нарцисса.

Но встретившись с пронзительным взглядом нежданного гостя, я поняла, что предпочла бы весь день… да что там… всю неделю каждый день видеть ловеласа Эйдена, но не этого человека.

Глава 6. Мишель.

Я напряжённо всматривалась в темноту, покусывая губу. Хотелось превратиться в мышку, чтобы хоть немного подслушать разговор двух мужчин.

Роберт казался опасным и мутным типом, который, наверняка, не так просто здесь оказался. Макс был не таким. Он был заботливым и открытым… когда- то. Но даже не смотря на его отвратительное настроение и срывы злости в последнее время, я не понимала, что их могло связывать. Наркотики, оружие? Мой Макс работает в полиции. Это могло их каким- то образом столкнуть.

Если Роберт ему рассказал о нашей встрече в клубе, то скандала не избежать. Но всё же это не конец света. Пусть мой мужчина негативно относится к подобного рода местам, но ничего плохого я не сделала.

Мой моторчик в груди сбился с ритма, когда балконная дверь открылась, и появились мужчины. К счастью, едва знакомый человек даже не взглянул в мою сторону. Всё так же холодно и невозмутимо, он прошёл в другой конец комнаты к маленькому мини- бару. Я словно одурманенная следила за каждым его уверенным движением. Крепкая ладонь обхватила стеклянный пузатый стакан с тёмной жидкостью. Я представила эти руки, сжимающие мою белую кожу. Медленный глоток и движения кадыка походили на произведения искусства. Бог похоти и властелин греха, которым хотелось наслаждаться вечность. Я сидела, сжав бёдра и безуспешно борясь с подступающим возбуждением. Ладони теребили нежную ткань платья, а щёки пылали жарким румянцем

Быстрые шаги вернули меня в реальность и заставили отлипнуть от созерцания мужчины, который даже и не подозревал о моих развратных мыслях. Гул голосов и надоедливая музыка раздражали до зубного скрежета. Хотелось выбежать на улицу и вдохнуть свежего осеннего воздуха. Побыть одной. Подальше от всех и от него…

Мимо быстрым шагом пронёсся Макс, задев плечом разодетую в пух и прах бывшую одноклассницу, которую совсем недавно раздевал глазами.

- Макс! - я выскочила за ним в коридор, подальше от любопытных глаз. На мой голос он никак не отреагировал, как будто и не слышал. Как будто был далеко отсюда, скрывшись ото всех в своём мире. Таким я видела его впервые. Ухватив его выше локтя, попыталась остановить. Он прятал от меня свой взгляд, судорожно впихивая руки в рукава пальто. – Да что случилось – то? Ты пугаешь меня! Макс!

- Да отвали ты! – он со злостью оттолкнул меня. Качнувшись на высоких каблуках, я сделала два шага назад. А бледный, словно туманное утро, мужчина даже не оглянулся, захлопнув за собой входную дверь.

- Эй, подруга! Что случилось? – из кухни высунулась крашеная голова Натали. В её руке была бутылка с красным вином, которое, судя по всему, она употребляла подальше от любопытных глаз. В три размашистых шага я подошла к ней и, не долго думая, выхватила бутылку. Терпкая жидкость опалила горло, ударила в голову, успокоила нервное напряжение вечера. Я почувствовала себя увереннее, но каша в голове не рассеивалась.

Ответы на мои вопросы знал только один человек. И я потребую их от него.

Роберт всё так же невозмутимо стоял в сторонке. По его лицу не было понятно, рад ли он здесь находиться или его тяготит это общество лживых людишек. Вино придало смелости. Уверенной походкой я подошла к ничего не подозревающему мужчине. Он с интересом разглядывал одну из статуэток, привезённых Максом из Нью- Йорка.

- Что вы ему сказали? – я стояла опасно близко к нему, сжав кулаки от ярости.

- Не понимаю, о чём вы?

От его спокойного и уверенного голоса с меня на миг слетела ярость. Я почувствовала себя тупицей, беспочвенно обвиняя человека в совершённых не им злодеяниях. Он чуть равнодушно смотрел за моей реакцией, ожидая следующего хода. Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Безуспешно. Голос дрожал ни то от ярости, ни то от тяжёлой энергетики собеседника.

- Что… вы сказали Максу?

- Я? Ничего. Посоветовал хорошего автомеханика. Один из моих друзей специализируется на автомобилях марки Форд. У Макса барахлит коробка передач и вообще не помешало бы сделать полную диагностику. – он лениво сделал глоток из стакана, всем своим видом показывая, что в полной мере ответил на вопрос и не имеет за спиной камня, способного стать моим надгробьем. – А вы что подумали, Мишель?

- Ничего. Мне пора. – вся моя злоба испарилась. На её место встал стыд. Я не поняла сама, как могла его в чём- то обвинять. Быть может, он даже и не узнал меня. Я развернулась на 180 градусов, желая побыстрее уединиться с бутылкой вина, но завораживающий шёпот заставил остановиться. Его горячее дыхание шевелило маленькую прядь волос, упавших на мою шею. А запах парфюма окутывал и заставлял мои ноздри трепетать, как одурманенная вдыхая его.

- О чём ты подумала, Бэмби? Ты решила, что я рассказал ему о нас?

- Каких «нас»? – я боялась повернуться к нему лицом и встретиться с этим взглядом. – У «нас» ничего не было.

- Не волнуйся, малышка Мишель. Это останется между нами.

- Вы страшный человек, Роберт.

- Нет. Я просто живу так, как Я этого хочу и не боюсь последствий. Ты тоже можешь так жить. Стоит лишь перестать быть наивным пугливым оленёнком. – он был похож на того дьявола- искусителя, нашёптывающего на ушко сладкие речи. Так хотелось поддаться... Вдруг вся эта никому не нужная вечеринка оказалась где- то так далеко, а музыка и смех превратились в белый шум. Лишь его голос и моё учащённое сердцебиение. – Ты можешь делать то, что говорит тебе твоё сердце, а не то, чего ждут другие. Говорить «нет» тогда, когда хочется. Именно это даёт человеку чувство свободы и безграничную власть над своей жизнью.

- Моя жизнь принадлежит мне. – ноги, словно чужие, понесли меня прочь от этого человека, страшась признать его правоту. Но последние слова, брошенные мне в спину, всё же попали в цель.

- Ошибаешься.

Выпроводив гостей, я поняла, что валюсь с ног от усталости и переизбытка эмоций. Как будто прошёл не один вечер, а целая жизнь, за которую я сражалась с ведьмами и драконами. «Дракон» же после нашего разговора испарился даже не попрощавшись. Чему я была безмерно благодарна. Было сложно держать в узде свои мысли, когда он рядом. Когда его пронзительные глаза так внимательно меня изучают. Когда его запах ощущается каждой клеточкой тела, а голос заставляет покрываться кожу мурашками.

Глава 7. Роберт.

Что ж, Бэмби, сыграем по твоим правилам. Я подожду. Хоть это и не в моём характере, но предвкушение победы того стоило. Я пришёл в её дом, чтобы убедиться, что я не сошёл с ума. Чтобы убедиться, что она действительно существует. Ты девушка с огромными глазами, которая стояла передо мной призывно приоткрыв губы каждый грёбаный раз, стоило мне только закрыть глаза. Наваждение какое – то.

Я просто хотел себе доказать, что это лишь уловка моего больного мозга и она не настолько притягательна, как я себе представлял ночами.

Мне нужно было всего лишь затащить её в постель один раз, чтобы развенчать миф об этом ангеле с длинными волосами. Не обязательно в постель. Можно просто утащить в туалет и поставить лицом к стене, врываясь в её нежную плоть.

Или уложить на кухонный стол, задрав это провокационное платье, которое ничего не скрывает. Утолить эту жажду, не думая о собравшихся гостях. Не думая о женишке, который так по-хозяйски обнимает её у меня на глазах.

Ярость красной пеленой накрыла, когда я увидел руку на её талии. Боясь представить, что эти руки делают с ней наедине. Но я сдержался, с упоением представляя, как буду ломать эти пальцы.

Я пришёл, чтобы просто ещё раз её увидеть. Доказать себе, что она обычная девка, которых у меня было слишком много, чтобы запоминать их имена и лица. Чтобы сбросить это наваждение, преследовавшее меня вот уже неделю. До зуда в коже рвался к ней, взглянуть в её обычные глаза, ничем не примечательную фигуру. Такое же лживое лицо.

Но увидел лишь запутавшегося зверька, который чувствует, что живёт не своей жизнью. Чувствует, что лишняя на этой шумной вечеринке. Я чувствовал то же. За всю свою жизнь прекрасно научился разбираться в людских эмоциях и притворство чувствовал за милю. Она не играла.

Увидев её, откуда- то появилось новое чувство. Желание схватить её в охапку и утащить прочь. Чтобы она спокойно выдохнула и стала самой собой. Потому, что эта разодетая, как уличная потаскуха и исполняющая роль ни то гостеприимной хозяйки, ни то официантки – не моя Бэмби. Не та настоящая Мишель. Я это чувствовал. Эй просто не хватало смелости быть собой. Кто её такой сделал? Нет я не испытывал к ней жалости. Я испытывал ярость ко всем, кто её окружал.

А в особенности к её женишку. Какой он всё- таки идиот. Наивный простак. Как ещё таких в полиции держат? Не составило труда «случайно» познакомиться, когда его машина опять же «случайно» поломалась на трассе. Но иного пути сблизиться с малышкой у меня не было. «Друг» её жениха. Что в нём может быть не так? Конечно, она меня узнала, но я постарался держать себя в руках и не особо пугать.

Эта слепая мразь не видел, какие голодные взгляды бросали на мою малышку все присутствующие. А может и видел, поэтому заставил надеть это вульгарное платье. Может ему нравилось чувствовать превосходство перед другими. Превосходство обладания такой девушкой. В этом платье она была хороша, но это не она. Я чувствовал, что под маской гостеприимной улыбки скрывается боль и отчаяние. Мне ещё предстояло разобраться в их причине.

А этот Эйден. Дьявол. Что за кретин?! Он пытался наложить свои грязные лапы на моё сокровище. Засунуть похотливый язык в горячее лоно моей наивной ни о чём не догадывающейся нимфы. И я этот язык вырву. Вместе с руками. Но с ним разберусь позднее.

Сначала Макс. Для него у меня припрятана пара козырей… Я сам не знал, для чего мне это всё надо. Ведь я собирался разрушить жизни совершенно посторонних мне людей, ради всего одной девушки. Заочно лишь знакомой девушки. Той, за которой я, словно одержимый маньяк ходил по пятам всю эту неделю. И этот вечер должен был поставить точку в этой игре в кошки- мышки. Я много лет, да можно сказать всю жизнь, ограждал себя от сближения с кем- то. Чувства – это ахилесова пята. А мне она не нужна. Так почему же чёрт возьми всё пошло не по плану?

Я отлично играю в похер. Поэтому мне не составило труда на той вечеринке с каменным выражением лица выслушивать открытые заигрывания какой- то крашеной курвы, пришедшей сюда с мужем.

Всё моё внимание занимала Мишель. Она слушала болтовню подруги с отсутствующим выражением лица. Но стоило лишь ей встретиться со мной взглядом, как щёк коснулся яркий румянец. Я смотрел ей прямо в глаза и вспоминал прошлую ночь. Остервенело трахая какую – то девицу, представлял на её месте другую. Оргазм обрушился, поглотив меня яркой вспышкой с ЕЁ именем на губах. Точно так же одними губами я произнёс это имя.

- Мишель… - знаю, она меня поняла, так как вздрогнула и отвела взгляд. Сердце колотилось, как бешеное, грозясь заглушить музыку и пустую болтовню надоедливой бабёнки. Казалось, никого нет. Только я и моя Бэмби.

А эти глупые людишки. Чёрт, сколько же лицемерия. Стоят здесь такие воспитанные и богатые, делая вид, что им не плевать на чужие проблемы. Делают вид, что у этих мужа и жены нет никого ближе друг друга. Мари так нежно целует своего мужа, а потом идёт и как бы случайно кладёт мне руку на яица, предлагая уединиться.

И она осталась довольна, так как почувствовала затвердевший член под рукой. Думая, что своим откровенным поведением вызвала во мне такие эмоции. Своей не по возрасту шершавой рукой, своим дыханием, пропитанным алкоголем, своим дурацким кокетством прожжённой портовой шлюхи.

Я грубо сбросил её руку. Даже если бы она перед всеми сейчас встала на колени и вытащила мой горящий член, это бы ничего не изменило. Все мысли были направлены на мою нимфу и её подругу. На которую у меня тоже есть толстенькая папочка с информацией. Ничего особенного, но мне может пригодиться. Пусть у Степана не много мозгов, но со своей работой он справляется отлично.

Как же мне нравится чувствовать её имя на губах. Я прикрыл глаза, наслаждаясь. Но ещё больше хотелось услышать своё имя, произнесённое её мелодичным голосом, когда она будет извиваться под тяжестью моего тела.

Но не сейчас. Не сегодня и не завтра. Я сделаю всё аккуратно. Она сама сделает шаг ко мне навстречу, когда придёт время. На эту малышку у меня далеко идущие планы. Стану для неё всем. Любовником, другом, защитником, грёбаным воздухом стану. Главное не спугнуть.