Валерия
Я всегда считала, что переезд – это когда ты наконец-то начинаешь новую жизнь. На практике новая жизнь начинается с миллиона коробок, с подъема в 5 утра и с горячего кофе из ближайшей кофейни.
Кофейня оказалась в двух шагах от дома и это настоящий подарок судьбы. Больше чем кофе, я люблю только спать. Я взяла большой ванильный капучино с двойным эспрессо, потому что сегодня явно требовалась двойная доза бодрости. Стакан обжигал пальцы даже через манжету. Я улыбнулась баристе, довольно милому парню, кстати, поблагодарила и вышла.
Последняя коробка ждала в багажнике моей старенькой Kia. Там лежало самое ценное: ноутбук, зарядки, любимая кружка и три книги, которые я перечитываю, когда всё идёт наперекосяк. Подхватила коробку, прижала к животу одной рукой, другой взяла кофе. Поняла, что таким образом я далеко не уйду, коробка была объемная и одной рукой её было крайне неудобно держать. Пришлось поставить кофе на коробку сверху и взять коробку двумя руками. Баланс хрупкий, но терпимый. На моё счастье подъездная дверь была открыта и в подъезд я зашла без труда.
Подъезд пах свежей краской и чуть сыростью – типичный запах новостроек. Я нажала на лифт. Тишина. Ещё раз. На табло загорелось «Неисправен».
– Ну конечно, – пробормотала я. – Иначе было бы слишком просто.
Четвёртый этаж. С коробкой и горячим кофе это уже квест. Я начала подниматься.
На первом пролёте ещё держалась. На втором уже дышала ртом и мысленно проклинала свою любовь к экономии, из-за которой не вызвала грузчиков. На подходе к третьему этажу услышала быстрые шаги сверху – кто-то спускался.
Он появился на повороте лестницы: высокий, подтянутый, лет тридцать на вид. Чёрные спортивные штаны, белоснежная футболка, которая сидела просто идеально. На плече большая спортивная сумка, в руке ключи от машины, которые он крутил на пальце. Волосы аккуратно уложены, лёгкий запах геля для душа и чего-то цитрусового. Чуть-чуть засмотрелась, не без этого. Мужчина максимально мой типаж.
Я прижалась к перилам, чтобы пропустить.
Не успела.
Его сумка качнулась на повороте и задела край моей коробки, совсем чуть-чуть. Стакан накренился, крышка слетела, и весь мой ванильный капучино красивым веером хлынул ему на грудь.
Белая футболка мгновенно стала кофейно-бежевой с тёмными разводами.
Он замер. Я замерла.
– Ты серьёзно? – Голос низкий, холодный и очень-очень злой. – Серьёзно несёшь кофе на коробке, как на подносе?
Щёки вспыхнули.
– О боже, простите! Я не видела, вы спускались быстро… – я попыталась оправдаться, растеряно смотря на пятно на его футболке.
– Быстро? – Он опустил взгляд на свою грудь, потом поднял на меня – взгляд тяжёлый, захотелось сразу испариться. – Ты несёшь стакан на коробке, как идиотка, а я слишком быстро спускаюсь?
Извинения застряли в горле, я никогда не попадала в такие ситуации прежде.
– Во-первых, я смотрела. Во-вторых, если бы вы не размахивали сумкой, как флагом, ничего бы не случилось. И в-третьих… – я выдохнула, – я могу постирать футболку. Я знаю прекрасный способ выведения пятен от кофе. Ну или химчистку могу оплатить.
Он коротко усмехнулся.
– Не первый раз обливаешь кофе людей, раз знаешь «прекрасный способ»? Я в ней должен быть на работе через сорок минут. Давай наличными – и разбежимся.
Я аккуратно поставила коробку на ступеньку. Кофе всё ещё капал на пол. Взяла себя в руки. В конце концов, тут не только моя вина, а со мной в таком тоне разговаривают, будто я не случайно кофе пролила, а целенаправленно испортила ему одежду.
– Наличными? Я только переехала, у меня в кошельке четыреста рублей и карта в минусе. Я предложила постирать и считаю, что это разумный вариант.
– Разумный вариант – не заливать людей кофе с утра, – отрезал он. – Звони родителям, друзьям, кому угодно. Мне нужна компенсация.
Внутри что-то щёлкнуло.
– Знаете что? Идите вы со своей футболкой и компенсацией. Я извинилась, предложила решение – вы отказались. Так что разбирайтесь сами.
Он посмотрел на меня секунду своими злыми, но красивыми, чёрт его возьми, серыми глазами. Потом хмыкнул и обворожительно улыбнулся.
– Добро пожаловать в дом, соседка. Постарайся больше не проливать на людей кофе. У нас тут так не принято, воспитанные люди живут.
– А вы постарайтесь не сбивать людей на лестнице, – парировала я. – Особенно тех, кто тащит тяжеленные коробки на четвёртый этаж. Раз уж вы тут все такие воспитанные.
Он покачал головой, развернулся и снова пошёл наверх. Я стояла, глядя ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Вообще-то, мог бы и помочь коробку донести. Хам.
Только тогда дошло, что я до сих пор сжимаю пустой стакан. Снова взяла свою нелегкую коробку, вздохнула и пошла следом наверх.
Я поднялась до четвёртого этажа, открыла дверь своей новой квартиры и вошла.
Внутри было светло и пусто – именно так, как я люблю. Кухня-гостиная с большим окном во двор, где уже вовсю зеленели деревья. Бежевые стены, светлый ламинат без единой царапины, балконная дверь нараспашку – оттуда тянуло утренней прохладой. Пока мебели почти нет: только надувной матрас в комнате, стопка коробок и одинокий стул, который я притащила из старой квартиры. Но воздух здесь был свежий, мой. Здесь можно было дышать.