Мой. Любовь без обязательств

Глава 1. Софья

— Мама! Я врач! — надрывно говорю в трубку и прячу лицо за красным дипломом о высшем образовании. Мне двадцать четыре, но сейчас чувствую себя маленькой девочкой. Шесть лет долгой, планомерной работы над собой — ради этого момента.

— Как же я горжусь тобой, моя девочка! — тепло произносит мамочка. — Богдан! Даня… Поздравь, Соню. Диплом вручили.

— Дочь, поздравляю, — слышу оптимистичный, родной голос отца и улыбаюсь. — Ну, теперь можно и болеть… Лечить есть кому.

— Так. Не вздумайте болеть. Лучше уж я останусь без работы и всю свою жизнь посвящу исследовательской работе. — Чувствую, как увлажняются глаза, и запрокидываю голову.

А питерское небо сегодня какое прекрасное? Облака воздушные, белые-белые. В цвет медицинских халатов, накинутых на плечи.

Конечно, сейчас мне хотелось бы расплакаться, а я сдерживаюсь. Хоть это и неправильно: ведь женщина должна плакать, когда ей хочется. Два последних месяца я только этим и занималась, поэтому сегодня, пожалуй, пропущу.

— Соня, у вас все хорошо? — настороженно спрашивает мама.

— Д-да. Я вам из дома позвоню…

— Передавай привет Натану.

— Я передам. Пока, — быстро убираю телефон в сумочку и смотрю на сцену.

Тело дрожит от эмоций, волнение и тоска причудливыми переливами собираются в сердце. Я счастлива и одновременно несчастна. Спасибо поднявшемуся после обеда юго-западному ветру. Он выступает в качестве успокоительного. Особенно мне нравится, как холодок пробирается под шелк коричневого платья и отрезвляюще щекотит живот и поясницу.

Я врач.

Я женщина.

Я теперь… разведенная женщина.

— Поздравляю, лечебник! — ко мне несется Кира, наша староста.

Обнимает неловко.

— Спасибо. И ты лечебник! — отвешиваю комплимент за комплимент.

Она остается рядом со мной.

Учеба в первом медицинском университете на факультете «Лечебное дело» длилась шесть лет, но, если по-честному, — моя дорога в медицину началась намного раньше: с поиска хороших репетиторов по биологии и русскому языку. Последний не давался мне больше всех. Папа тогда шутил, что врачу это простительно. Кажется, это было в восьмом классе.

И сегодня мой учебный путь точно не заканчивается. Меня ждет ординатура.

— Не верится, что все закончилось, Сонь!

— Да… Все закончилось, — я грустно улыбаюсь.

Однокурсники продолжают выходить за своими дипломами на сцену. И пусть мы не особо дружны, я за всех искренне радуюсь. Вот честно — без лицемерия.

— А это кто? Не знаешь? — Кира пытается дотянуться до моего уха.

— Где? — я отвлекаюсь.

— Вон там. У колонны, на лестнице. — заставляет меня повернуться.

Мой взгляд проходится по толпе белых халатов и их родителей. Сперва ничего подозрительного не замечает, а потом возвращается левее и выше, чтобы перепроверить. Я думаю, что обозналась: ведь встретить в Питере кого-то из родного города — большая редкость, но уже через несколько секунд, так же без резких движений отворачиваюсь.

— Может быть, это кто-то из выпускников прошлых лет? Пришел поздравить любимого преподавателя? Ему бы пошел хирургический костюм.

— Это ко мне, — говорю я, фокусируясь на сцене. — И он не врач…

— К тебе?

— Да.

— А Натан Владимирович в курсе? — Кира думает, что весело шутит и хихикает.

Я сглатываю слюну вместе со всеми мыслями, которые были в голове до упоминания имени бывшего мужа, и смотрю туда, где выстроились в ряд наши преподаватели. Радуюсь, что высокого, стройного шатена в очках среди них не нахожу.

Он, конечно, здесь еще появится.

Он так просто меня не отпустит.

— Так кто это, Соня? — Кира продолжает меня доставать.

Я вдруг вспоминаю о присутствии Кости Громова.

Костя Громов…

Даже имя его здесь звучит как-то странно. Он олицетворение прошлой жизни, а я в настоящей.

— Это… друг моего старшего брата.

— Мой любимый троп в книжках, — вздыхает Кира. — Такое я люблю!

Снова поворачиваюсь и мельком изучаю его внешний вид. Темные волосы и загорелая кожа резко контрастируют с белой рубашкой, рукава которой закатаны до локтей, а темно-синие брюки выглядят слишком официозно. Хоть и помяты.

Вежливо улыбаюсь.

Логично ведь, что букет белых роз, который он держит в руках, предназначен мне?

Громов на мою улыбку реагирует примерно никак. Просто пялится, как он делает это обычно.

Нас разделяет не только толпа, но и два метра ровно подстриженного газона, поэтому я высоко поднимаю руку и указываю Косте на вход в корпус, чтобы после вручения встретиться там. Ведь все присутствующие по традиции отправятся на аллею, чтобы сделать памятную фотографию.