Мой Мир

Начало

МОЙ МИР

Москва, 2016

Альтернативная реальность современного человека, попавшего в нее за мгновение до смерти и сбросившего с себя, как выясняется, тонкий налет нашей цивилизации.

Магия и кровь, насилие и секс, цель и средства ее достижения, познание себя и отвержение никому не нужных табу, тормозящих любое общество в мирное время...

Оглавление

Глава 1. Начало

Глава 2. Познание себя

Глава 3. Встреча с Черным

Глава 4. Деревня

Глава 5. Возвращение

Глава 6. Башня

Глава 7. Граф

Глава 8. Состязание

Глава 9. Осмысление

Глава 10. Подготовка

Глава 11. Путешествие

Глава 12. Встреча с синими. Латиция

Глава 13. Столица. Дед Хасим

Глава 14. Новые знания

Глава 15. Университет

Глава 16. Нападение

Глава 17. Путь домой

Глава 18. Утро новой жизни

Глава 19. Коричневая чума

Глава 20. Подготовка к большому походу

Глава 21. Новая ступень

Глава 22. Начало войны

Глава 23. Столица

Глава 24. Голубые

Глава 25. Дела-дела

Глава 26. Подготовка к походу

Глава 27. Университет, гостиница

Глава 28. Начало событий

Глава 29. Ошибка Клофиссии. Большая подготовка

Глава 30. Нападение на Дальний

Глава 31. Знакомство со степняками

Глава 32. Подготовка к празднику

Глава 33. Праздник-праздник

Глава 34. Черная

Глава 35. Степь

Глава 36. Великая битва

Глава 1. Начало

Итак, по порядку.

Я ехал на машине по ночному шоссе. Ночь, четвертый час за рулем. Тихая музыка и мысли ни о чем. К утру надо быть уже в пятистах км от Москвы, и я выехал в ночь. Позади трудный день, надо было поспать перед дорогой, но как всегда дела в конторе и прочее. Так что ехалось практически на автопилоте. Дорого не слишком хорошая – не везде убран снег, но встречных машин немного. Я поставил машину на «автопилот». Внимание потихоньку рассеивается. Появилась мысль остановиться и поспать минут пятнадцать, но как-то все оттягивал это…. Те, кто много ездил, хорошо знают этот момент – лента дороги уходит под колеса, тихо, машин нет, и потом не можешь вспомнить, как ты ехал.

Вдруг неожиданно перед глазами появился ослепительно яркий свет - на меня надвигается заносящаяся на повороте фура. Визг тормозов, попытка свернуть, но меня несет. Я не успеваю, не успеваю, не успеваю… свет надвигается на меня, становится невыносимым… потом…

Следующий момент включения сознания весьма странный. Я лежу на животе в воде. Голова повернута, а под щекой мокрый песок. Я не понимаю, почему мне так жарко, такое ощущение, что я лежу на каком-то берегу. Проверять, целый ли я и просто шевелиться совсем не хочется. Я опять закрываю глаза и погружаюсь в какое-то странное небытие.

Немного о себе: 48-летний бизнесмен средней руки из Москвы. Работаю в строительном бизнесе. За 25 лет накопил килограмм 30 лишнего веса и почти лысую голову. Рост 175 см, вес… 100 кг. В общем, соответствовал 70% представителей российского бизнеса первой волны. Есть и отличия – несколько лет я практиковал БДСМ в качестве «Верхнего», но потом перерос это. Да и денег на столь недешёвое удовольствие перестало хватать. Кризис, знаете ли.

Следующее включение моего сознания от каких-то голосов. Не то женских, не то детских. Язык мне незнаком, но кажется, понимаю, что говорят. Перед внутренним взором встает дикий пляж, на котором я «вижу» три фигуры, вернее три абриса, заполненных белой, как утренний туман, субстанцией. Явно одна женская и две мужские. Они показывают на меня и переговариваются друг с другом. Все настолько сюрреалистично, что я решаю не открывать глаз и посмотреть, что будет дальше. Этот сон очень реален и вполне комфортен, так что мне жаль с ним расставаться. Внутренним взором переключаюсь на себя, на свои внутренние ощущения. Так-с… я, кажется, лежу обнаженный у кромки воды на песке. Вода и песок теплые. Вроде ничего не болит, но тело не очень-то меня слушается. Одна из фигур, кажется, женская, подходит ко мне и наклоняется проверить, живой я или нет. Две мужские стоят поодаль с какими-то палками. Явно готовятся в случае опасности поколотить меня и убежать. Женский абрис прикасается к моей шее, пытаясь нащупать пульс. Если я сплю, то я ничего не почувствую… однако прикосновение весьма реально. Маленькие теплые пальцы.

А дальше происходит совсем интересное. Я вижу, как в месте прикосновения в бледно-белый туман внутри абриса впрыскивается, если можно так сказать плотно-серый дым… ну, вернее не дым, а черт-его-знает-что. Как в школе на опытах по химии при заливании жидкости одного цвета в жидкость другого цвета. Этот туман (я буду его так называть) достаточно быстро растворяется, но или мне показалось, или все наполнение абриса чуть-чуть изменило свой цвет. Девушка (а теперь я точно знаю, что ко мне прикоснулось существо женского пола) вскрикивает и отдергивает руку. А в моей голове происходит мгновенный «коннект». Я ВСЕ про нее знаю. Я знаю ее язык, жизненный опыт, воспоминания. Я знаю, что она средняя дочь четвертой жены рыбака по имени Крон. Ее зовут Лея и ей 17 лет. Что на берегу стоят ее младшие братья. Что они пошли проверить ловушки для крабов на дальнем берегу. Я даже, правда, немного размыто, могу видеть себя ее глазами. И еще я точно знаю, что «коннект» произошел по моей инициативе, и что она сама обо мне ничего не поняла. Просто легкое головокружение. Откладываю знание о ней себе в память «на потом» и смотрю, что будет дальше. Параллельно приходит знание, как я могу закрыть «коннект», и что это надо сделать обязательно во избежание неприятностей. Ее младшие братья Торн и Какрис вздрагивают и напрягаются. Она еще раз прикасается ко мне. Я крайне осторожно подпускаю ей в виде своего тумана чувство безопасности и любви ко мне. Как? Не знаю. Но это же сон, и тонны прочитанной фантастической литературы позволяют мне не морочить себе голову этими вопросами. Она успокаивающе кричит братьям, что я живой, и что, судя по всему, я хороший. И просит их сходить за другими мужчинами клана, чтобы перенести меня в деревню. Говорит, что отец, наверняка, будет рад такой находке, и что она посидит со мной, чтобы меня не унесло обратно в море. Они нерешительно переглядываются, но тон просьбы меняется на приказ, и они стремглав убегают.

Познание себя

Глава 2. Познание себя

Проснулся я рано от тревожного чувства. Сработала «система раннего оповещения» – где-то далеко послышался охотничий рожок. Лея, почувствовав мою тревогу, тут же проснулась. Она так и спала, не выпустив из руки мой член. Кстати, члену на мою тревогу было наплевать, и он вполне себе стоял во всей красе. Бросив на меня тревожный взгляд, она замерла в ожидании. Я прислушался к себе – тревога была не отчетливой и явно далеко. Я разрешил взглядом, и она попыталась засунуть его себе в рот. Ротик у нее был маленький и я, чуть хмыкнув, увеличил его. Ровно на столько, чтобы туда прошла головка. Такого душевного минета я давно не помню. Мне даже стало интересно, я залез в ее голову – захлестнуло нежностью, заботой, желанием, чтобы мне было хорошо. Я милостиво кончил ей в рот, попутно настроив ее на оргазм. Она подняла на меня такие шалые глаза, что я тут же повалил ее на спину и с двадцать минут долбил как паровоз, только попискивание снизу доносилось. Пара оргазмов у нее прошла уже без моей эзотерической помощи.

Потом я спросил ее, что она чувствовала, когда я вчера брал у нее энергию.

Она сказала:

– Я ушла достаточно далеко. Вдруг почувствовала, что ты забираешь мою суть. Ты – мой Хозяин и имеешь на это право. Я постаралась как можно больше открыться для тебя, но мне стало очень плохо - я почувствовала внутри пустоту. Тем не менее, я не закрывалась от тебя, как вдруг через ноги, стоящие на земле, я почувствовала, что в меня врывается энергия от травы и деревьев. Сначала у меня просто не было сил ей сопротивляться, а потом я поняла, что эта энергия моя - Лес вокруг меня стал мне как бы родным и поддерживал меня.

Я спросил:

– Это было только в каком-то определенном месте?

Она на секунду погрузилась в себя и ответила:

– Нет, пожалуй, мне кажется, что сейчас я могу брать ее практически всюду, где есть живая природа.

Интересно… мне этот источник не доступен. Я внимательно пригляделся к ней и увидел, что ее внутреннее наполнение из того, что в ней было раньше, превратилось в изумрудно-зеленое переливающееся свечение. Ай да Лейка…

Тем временем охотничий рожок послышался значительно ближе.

– Что это? – спросил я.

– Это графская охота, – испуганно прошептала она, – надо прятаться! Рожки слишком далеко, и я не пойму, кто охотится – граф или его сын. Если граф, то еще ничего, а вот если его сын, то плохо. Были случаи, что, если он недостаточно убивал животных, то травил собаками крестьян или рыбаков. А один раз, когда был особенно зол, отнял в одной деревне всех детей от пяти до десяти лет и, пустив всех их по полю, затравил собаками. Правда, рассказывали, что он недавно на одной из охот сломал себе шею и умер, но я не знаю, правда ли это. Мне кажется, не стоит проверять.

– Не волнуйся, нам с тобой просто некуда бежать. Если они охотятся, то на берег моря они не пойдут, а если у них собаки, то все равно нас вычислят. И тогда лучше встретить их здесь, у воды, чтобы можно было уплыть, если что. Так что не будем дергаться, давай-ка поедим.

Про себя же я подумал: «Графский сын – милый мальчик, ну, посмотрим, каков он на вкус». Откуда у меня взялась уверенность, что я в состоянии решить проблему – не знаю, просто мне вдруг подумалось, что бояться должны меня, а не я.

Вот что значит местное воспитание – она явно не была со мной согласна. Но я – ее Мужчина, ее Хозяин – ни слова возражения в ответ. Безоглядное доверие. Я сказал «кушать» – значит, кушать.

Чтобы не быть рядом с тем местом, где убили ее брата, мы перебрались на поляну, находящуюся недалеко. Она шустро развела костер, и мы даже успели позавтракать крабом, который беспечно залез в ловушку, когда на поляну выскочили четыре огромные полусобаки-полутигра. Короче, хрень какая-то, страшная до жути. Вспомнилось и название этого животного из какого-то фильма – волколак. А что, вполне подходяще.

Просканировав их ауру, я увидел клокочущую бурую ярость убийства. Заменить ее на свою было делом нескольких секунд. Причем, у трех я заменил на серую, а у одной Лея – на зеленую. Ай да девочка! Собаки-волколаки сначала покрутились вокруг нас, а потом попытались зализать нас до смерти и, в конце концов, улеглись так, чтобы касаться нас своими боками. Хорошие песики. Да нет, не песики, пожалуй, интеллекта у них поболе, чем у некоторых людей.

Лея, чтобы не быть совсем обнаженной, постоянно куталась в обрывки своего платья, которое она принесла с места несостоявшегося изнасилования. Глядя на нее, я подумал, что негоже подвергать ее риску, после чего велел сесть на «ее» волколака и ехать в лес. Ну, и быть начеку, естественно. Опять ни слова возражения с ее стороны, хотя она явно совершенно не хотела со мной расставаться. Я решил объяснить свое желание и показал, что хочу, чтобы она уехала, поскольку волнуюсь за нее. Искренне не ожидал от нее такой захлёстывающей волны любви и благодарности: оказывается, за нее еще никто никогда не волновался. Все-таки в эмпатическом способе общения есть свои плюсы. А когда я показал, что в случае схватки, она может стать для меня «слабым звеном», она мгновенно оседлала верхом зверя и через секунду лишь колеблющиеся кусты показывали то место, где они только что стояли. Кстати, еще одно порадовало – как бы быстро и далеко она не уезжала, канал связи был такой мощный, что создавалось ощущение, будто она рядом. Чтобы не отвлекаться, я поставил ее «в дежурный режим», то есть она могла связаться со мной только в случае сильных эмоциональных потрясений.

Встреча с Черным

Глава 3. Встреча с Черным

Чем ближе я подъезжал к горам, тем с большей неохотой двигался волколак. В конце концов, перед одной из гор у него случился такой приступ паники, что подавить его я бы смог, только сломав его личность. Однако это не входило в мои планы – все-таки волколаки стали для меня более партнерами, чем инструментом. Я велел ему ждать внизу, а сам направился наверх, предварительно запустив по тропинке своего «сторожка». И не зря – после обнаруженной им пятнадцатой ловушки я решил пойти другим путем. Вспомнил свою молодость в другом мире. И свои занятия альпинизмом. Слава Богу, модифицированный вариант моего тела многое позволял, и я начал подъем по нависающей надо мной скале. Скажу честно, я получил порцию адреналина, особенно, когда один из камней выскочил из-под моей руки, и я на двух пальцах висел над пропастью. Но всё обошлось. Я принципиально не пользовался магией, так как не знал, на что настроены ловушки. Правда, судя по сторожку, на этом пути их не было. А это значит, что мой оппонент совершил одну из самых распространенных ошибок – он, владея магией, просто не подумал, что кто-то воспользуется грубой физической силой. Дурак. Ну, и ладушки, мне лучше. Через некоторое время я оказался над входом в пещеру. Что самое интересное, аура Офели стала только чуть сильнее. Но вот запахом страха и безысходности из пещеры просто воняло. Заблокировав последнюю ловушку прямо перед входом, я упруго спрыгнул внутрь. Попутно возникла шальная мысль – как хорошо иметь такое тело, как у меня, почти в пятьдесят лет.

В пещере явно что-то происходило. Выглянув из-за угла, я увидел интересную картинку: прямо передо мной прикованная за шею стояла на коленях обнаженная Офеля. Перед ней лежало тело другой обнаженной женщины, чем-то на нее похожей. Мать, догадался я. Женщина была неподвижна, а взгляд Офели расфокусирован. Обеими руками она держала нож. Спиной ко мне стоял давнишний псарь. Он тоже был обнажен и, воздев руки к небу, гортанным голосом читал на высокой ноте какую-то хрень. Был главный момент апофеоза, так сказать. Дальше все прошло, как в замедленном кино. Псарь выкрикнул последнее слово. В воздухе вспыхнуло черное пламя. Я преодолел за считанные доли секунды расстояние до него и резким движением развернул его к себе. Думать, как создать с ним плотный контакт времени не было, и я просто воткнул ему палец в глаз. С противным звуком глаз лопнул, и палец стал погружаться глубже. В этот момент Офеля сомнамбулически опустила нож, и он с противным хрустом погрузился в тело несчастной жертвы. Ее мать дернулась, и из ее рта рванулось черное пламя. Опалив аурный мешок Офели, оно плавно потекло в прорванный мною мешок псаря, а потом через палец ко мне. С невероятной скоростью я всосал в себя все, что в нем было. До донышка. Включая маленький черный шарик. Потом я чуть-чуть двинул палец вперед, и он вошел в его мозг. Со мной стали происходить странные вещи: дикая ярость обуяла меня. Я воткнул второй палец в другую глазницу, а затем, напрягшись, расколол его череп. Вырвав еще теплый мозг, я повернулся к Офеле. Она все также безучастно смотрела на все, а ее руки все еще были на ноже. Я раздавил его мозг пальцами и стал запихивать ей в рот. Потом развернул ее к себе задом, намазал остатками мозга щель с задним проходом и с силой вошел в нее. Дикий крик потряс пещеру. Ее задний проход треснул, когда я погрузился в него на всю глубину. Затем вышел и вошел уже в щель. Крик повторился еще раз. Судя по тому, что член немного задержался при входе – она все еще была девственна. Я вошел в нее сразу весь, разрывая внутренние органы. Из развороченного зада хлестала кровь, давая мне дополнительную смазку. Черное пламя сначала металось по пещере, а потом стало уходить в меня, наполняя еще большей яростью. Внутри ее аурного мешка была какая-то фантасмагория. Но мне, если честно, было все равно. Я поднял ее и поставил раком над ее матерью. Лицом к лицу. «Это ты ее убила», – орал я, продолжая попеременно рвать то ее зад, то щель. Она пыталась впасть в спасительное бесчувствие, но я не давал ей этого сделать. Я заставил ее всё осознать. Всё! То, что она своими руками убила собственную горячо любимую мать, то, что ее сейчас сношают на ее трупе. Темно-бардовое отчаяние и черный дым клубились в ней и появлялись с невероятной скоростью. И я все это жадно выпивал. Все до капельки. В какой-то момент мне стало тяжело поддерживать в ней жизнь – слишком велики оказались внутренние повреждения. Ее мешок начал стягиваться. Тогда я вышел членом из ее щели, засунул в образовавшуюся дыру руку и вырвал из ее поганого тела матку. Мешок с тихим звуком схлопнулся, и она умерла. Я встал. С члена капала кровь. Черт, я весь был в крови. В руке у меня был кусок мяса, и я с жадностью его сожрал. Что это было за мясо, мне было не важно.

Вдруг в моей голове возник голос: «Ты выполнил все условия. Ты убил Черного, убил убийцу и надругался над его телом над трупом его матери. Мой предыдущий владелец был жалок и не достоин меня. Ты можешь пользоваться моими услугами». Ярость отступила также внезапно, как и пришла. Я оглянулся и увидел лежащий в углу хлыст. Голос и аура исходили именно от него. Я с удивлением взял его в руку. Более черной и плотной ауры я еще не встречал. Понятно, что это был не просто кусок кожи дракона, но личность – Хлыст. Мы слились, и в меня хлынул огромный поток древних черных знаний.

Сколько я просидел в отключке, я не знаю, но, судя по тому, что кровь на мне высохла и потрескалась, а трупы развонялись – не меньше недели. Я сумел перебороть то, что дал мне хлыст и остаться собой. Только, кроме желтых и зеленых всполохов, в моем шаре появились еще и черные. И появились ЗНАНИЯ. Я вышел из пещеры. Рядом протекал ручей, в котором я с остервенением отмылся. Затем бросил через плечо одно из древних огненных заклинаний, которым со мной поделился Белый. Первозданное пламя с моих пальцев с ревом устремилось в пещеру. Навстречу ему из пещеры метнулась чернота, но была сметена. Пещера была очищена. Отныне там нет ничего кроме оплавленных первозданным огнем стен. Я щелчком пальцев дезактивировал все жалкие ловушки, поставленные этим неудачником, и начал спускаться. В моей голове вновь прозвучал голос хлыста: «Теперь ты владеешь многими знаниями. Ты стал одним из немногих Великих Черных». Я просто принял его слова на веру и пошел вниз. Поскольку я не высказал никаких эмоций на эту тему, Хлыст удивленно хмыкнул.

Деревня

Глава 4. Деревня

Когда мы проехали мимо памятного мне пляжа, было девять утра, и я прикинул, что к двум часам мы доберемся в злополучную деревню. Я еще раз связался с Зеленой и спросил, есть ли кто-то в деревне, кто ей дорог. Она долго не думала и сказала, что только оставшийся брат. Ну, и отец не давал их сильно в обиду. Я мысленно кивнул и отключился.

Волколак поддал, и мы оказались около деревни уже к полудню. Я, не таясь, вышел на «центральную площадь» – пустырь перед самой большой хибарой. Вообще деревня состояла из 7-8 домиков и еще нескольких хижин, типа шалашей. Там, как я понял, ночевали наказанные. Был выходной, все были в деревне, ну и, естественно, высыпали посмотреть – чай не каждый день к ним приходят голые бронзовые великаны на волколаке и с Хлыстом. Я просканировал пространство и убедился, что все население деревни, включая глухую бабку, вышло на «площадь».

– Позовите Торна, – громко сказал я, на всякий случай усилив свой голос в каждой из голов. Навстречу мне вышел кривой (хе-хе) угрюмый парень. Вживую он выглядел еще отвратительнее, чем я его представлял. Дабы не повторять прошлых ошибок я просканировал толпу – ни одного светлого пятна. У всех в ауре белесый туман, унылый, как сильно разбавленное молоко.

– Нет его.

– А где он?

– Помер. Утоп. А сам глаза прячет.

– А отец твой где? Тоже утоп?

– Утоп. Они вместе в лодке были.

– А ты кто?

– Я старший клана. Уробом кличут.

– Где ж ты, Уроб глаз-то потерял?

– На сук в лесу напоролся.

Ну, хватит терпеть этот балаган. Неторопливое движение рукой и Хлыст вырывает их этого недоноска кусок плоти, называемый членом. При этом яички остались на месте. Ювелирно. На всякий случай блокирую у всех попытку убежать. Пусть смотрят до конца. Прекращаю у него кровотечение и продолжаю вопросы.

– Теперь Уроб за каждый нечестный ответ ты будешь что-нибудь терять. Что тебе дорого. Итак, повторяю: Торн где?

– Утоп.

Щелчок и один из пальцев руки, которой он прикрывал рану, отлетает по замысловатой траектории. Опять перекрываю кровотечение, зато усиливаю болевые ощущения.

– ААААААААААААААА… Утоп он…

Еще один палец долой. Уже с другой руки.

– АААААААААААААААА, – воет урод. – Утопили мы его. Вместе с отцом. Он моего двоюродного брата убил. Недоносок.

– За правду хвалю. А вот за недоноска придется ответить – он был смелый парень. С этими словами судьбу пальца повторяет стопа правой ноги.

– Так ты отцеубийца?

– Дааааааааааа.

– И что тебе полагается по закону?

– Не знаааю, – плачет он.

Еще одна стопа долой.

– Я же тебя предупреждал, что бывает за вранье. Еще раз повторяю: Что?

– Смерть…

– Правильно. Но ее еще надо заслужить.

С этими словами Хлыст превращается в свистящий круг. Сначала даже мне тяжело увидеть, что происходит – полторы тыщи лет служения Черным это не шутка. Делаю для себя пометку, что скорость своих нервных реакций надо увеличивать в разы.

Через несколько секунд перед нами лежит человеческий обрубок. Ног нет до середины бедер, рук почти по плечи. Вместо члена – полусантиметровый обрубок, за которым болтаются два волосатых яйца. Последним выверенным движением выбиваю ему зубы, рву щеки, а язык превращаю в рваную тряпку. Внимательно его сканирую, прекращаю кровотечения и даже подправляю уже посаженную алкоголем печень. Ну, и увеличиваю половую функцию.

– Долго будешь теперь жить, Уроб. Яйца и глаз я тебе оставил, что бы ты похотью мучился. Кроме боли, которой у тебя тоже будет теперь предостаточно.

– Где братья Уроба?

Толпа молчит.

– Значит, так. Либо вы выдаете мне все поганое семя этой семьи. Братьев, их жен, их детей, либо умрете все.

Толпа отпрянула и оставила двоих мужиков (явно братьев Уроба) и двух баб. Одну с маленьким ребенком, одну брюхатую.

Баб и ребенка я убиваю мгновенно. Три головы почти единовременно взлетают в воздух. Обратным движением рассекаю живот беременной почти до позвоночника – чтобы плод не мучился. Головы катятся под ноги их отцам, в их глазах ни боли, ни страха – одно удивление.

– Теперь вы, уроды. Я не хочу знать ваших имен, их у вас больше нет, – киваю головой волколаку.

Ну, понятно, кровью пахнет, а он зверь все-таки. Все произошло весьма быстро, и два развороченных трупа валяются посередине пыльной площадки.

– Итак, слушайте все! Эти – показываю на трупы – отцеубийцы. Они также убили и оскопили своих соплеменников, поэтому повелеваю их не хоронить! Оттащите их трупы за деревню и бросьте. Пусть их ждут дикие собаки.

Волколак посмотрел на меня укоризненно, но я проигнорировал его взгляд. Хотя и сделал себе зарубочку в голове.

– Вы каждый день должны будете утром и вечером проклинать их имена. Ясно?

Возвращение

Глава 5. Возвращение

Подходя к городу, я вполне оценил его размеры. Обычная крепостная стена обносила городские постройки. Она содержалась в неплохом состоянии, а ров вокруг был заполнен водой. Значит, граф – неплохой хозяин. В середине города, на горе возвышался замок. Для этого времени и для этих технологий это было достаточно грандиозное сооружение. Я слез с волколака. Положив ладонь на его голову, сказал: иди, Волчок, в лес. Живи, питайся и слушай меня. Если понадобишься, позову, – в ответ аурный укол в руку, содержащий любовь и полное подчинение, а через секунду только слабо шевелящиеся кусты показывали, куда он скрылся.

Хлыст уютно обмотался вокруг моего пояса, и я легкой походкой пошел по лесу параллельно дороге.

Почему параллельно? Да потому, что не очень удобно ходить голым по, если можно так сказать, оживленной трассе. Я стал приглядываться, во что бы мне одеться и через некоторое время увидел группу людей, одетых так, как в нашем мире одевались монахи-францисканцы. Эта одежда устраивала меня больше всего. Просканировав их, я увидел бледно-красную ауру и вспомнил, что мне рассказывала Золотая – это новые рекруты школы боли. Не удивительно, что перед ними расступались. Я спросил у Хлыста, чем занимаются выпускники этой школы.

– Основное их место работы – дознаватели и палачи, – прозвучал ответ.

– А-а-а, ведомственный вуз, – догадался я.

Хлыст ничего не понял, но на всякий случай согласился.

Я решил, что появлюсь у своих барышень к ночи и отключил их от себя. Вернее, я-то их видел, а они меня нет. Я почувствовал, как они на моем внутреннем экране стали тревожно перемигиваться. Ничего. Полезно. Влажнее будут.

Я мысленно приказал самому крупному из монахов начать отставать от группы, а затем и вовсе свернуть ко мне в лес. Этот телок даже не подумал как-нибудь сопротивляться. Ну, и отлично. Я совсем несильно стукнул его по шее, и он кулем свалился без сознания. Когда я его раздел, то увидел туповатое лицо простого деревенского увальня. Он явно был из новых рекрутов, которых отбирали все представители различных школ из проявляющих какой-то талант людей из нижних слоев населения. Немного подумав, я высосал его бледно-розовую ауру и заменил на обычный для крестьян белесый туман. Поскольку у него не было внутреннего шарика, который, как я теперь понимал, был источником генерации цвета, у меня все легко получилось. Не колдун был этот парень, а обычный бытовой садист. Из тех, что в пьяном состоянии могут до полусмерти избить собственную жену. Ну, ничего, пусть лучше побудет козопасом, чем палачом. На всякий случай я немного подправил его память. Придя в себя, он даже не поймет, почему здесь оказался, и очень захочет обратно домой. Заодно и найти его по ауре не смогут. Ведь, я так понимаю, количество вновь прибывших учеников очень точно учитывалось, а то как иначе наказывать тех, кто мог напасть на них по дороге? Зато эта ряса была таким же пропуском в город как золотой плащ, в который мы завернули нашу Зеленую перед моим прощанием с девицами. Прекрасно.

Я с трудом натянул на себя эту одежку. Э-х-х, маловата кольчужка. И коротковата – голые ноги торчали почти до колена. После этого я высунул маленький кусочек своей ауры и окрасил его в такой же, как и у всех новых рекрутов, бледно-розовый цвет. После событий в пещере мне это было совсем не сложно. Вместо веревки я, естественно, подпоясался Хлыстом. Ради «чести» побыть веревкой на моем поясе, он даже немного побелел, над чем мы с ним и похихикали. Пробираясь к дороге, меня опять стало что-то беспокоить. Во мне была какая-то информация, которая настоятельно требовала моего изучения. Привыкнув доверять себе, я остановился, присел и отключился, уйдя в транс. А-а-а-а, вот же что это было! Среди многих неординарных личностей, владевшим Хлыстом, таких как мастера меча, стрельбы, метания всякой смертоносной хрени и ниндзюцу, был настоящий мастер маскировки. Явно уникальный был типус, если даже при сканировании душ он был почти незаметен. Я досконально изучил и впитал в себя его знания. Когда я вышел из транса, солнце уже было на закате. Я начал производить некоторые трансформации с собой по его методикам. Хлыст уважительно «цокнул языком».

– Да, этот был хорош, – сказал он. – Настолько, что если бы не ты, то я бы о нем и не вспомнил.

Теперь визуально мой рост был меньше, а ноги не торчали нелепо из рясы. И, самое главное то, что люди перестали фиксировать на мне свое внимание. Теперь можно и выходить.

Пока мы медленно пробирались между крестьянскими повозками, я в фоновом режиме включил пассивное сканирование окружающего пространства. Раньше решение таких многофункциональных задач далось бы мне достаточно тяжело – приходилось концентрироваться на каждом конкретном человеке. Теперь же, на основе полученных знаний, задача решилась практически без усилий. При этом я применил уникальные знания мастера маскировки. Этот, не побоюсь сказать, гений разработал систему сканирования чужих аур без энергозатрат. При этом он не только полностью прятал свою ауру, что я умел и без него, он абсолютно натурально подделывал любой цвет. Именно таким образом он уходил от магической слежки после своих преступлений. А учитывая его мастерство визуальной маскировки, неудивительно, что он умер своей смертью весьма богатым человеком. В своей постели и в почтенном возрасте.

При подходе к воротам я обнаружил среди молочно-белого аурного крестьянского поля бледно-красное пятно. Я понял, что меня ждет представитель школы. Я, на всякий случай, немного подкорректировал образ своего лица, чтобы больше быть похожим на настоящего хозяина рясы. Чуть поодаль было заметно желтое и голубое аурные пятна. Понятно – представители всех школ, находящихся в городе, сканируют пребывающий народ.

Башня

Глава 6. Башня

Пробуждение мое было необычайно приятным. Ночью я заснул прямо на полу. Даже «сторожок» не выставил. Правда, Хлыст явно сканировал окружающее пространство на предмет опасности. Хохмы ради, он по-военному доложил: «Хозяин, во время вашего сна никаких происшествий не произошло». Я упруго поднялся и пошел в душ. Девчонки еще спали, красиво разметавшись обнаженными телами по кровати. Пока упругие струи смывали с меня грязь, я услышал в голове ворчливый голос Хлыста:

– Бегите, дурехи, он в душе…

Два счастливых смерча ворвались ко мне. Визг, крики, брызги. Руки, попки, грудки. Я схватил их за щелки и прижал спинами друг к другу. Между ними вполне комфортно примостился мой член. Под их визг, я немного поиграл с их клиторами и отпустил. После вчерашнего наши теперешние касания были детскими шалостями. Правда, приятными. Они одновременно взахлеб рассказывали мне о своих ощущениях, пока я на них не прикрикнул:

– Так, барышни, быстро домывайте меня и пойдем! У меня к вам еще куча дел.

Может быть, мне показалось, но создалось такое впечатление, что мой член был самым грязным – так тщательно они его намывали. Потом мокрые, мы вышли наружу. Золотая легким движением высушила нас. После вчерашней ночи они удивительно похорошели, а шарик каждой увеличился в несколько раз и стал почти с кулак. По всем местным канонам они стали в один ряд если не с великими, то с самыми сильными волшебниками этого мира.

– Во-первых, барышни, познакомьтесь. Это ваш новый брат. Его зовут Хлыст.

Хлыст лежал свернутым и абсолютно чуждым в своей черноте этому светлому помещению.

– Коснитесь его. Обе.

Сначала руку к нему протянула Зеленая – её доверие ко мне просто зашкаливало. В первый раз в этом мире произошло мирное касание зеленого и черного. Ему, до момента касания, я ментально сказал: «Причинишь им зло – уничтожу. Они часть меня». Хлыст понятливо промолчал. И, тем не менее, я жестко контролировал их контакт, но все прошло на удивление мирно. Они просто приняли друг друга. Каждый из них прописал образ другого внутри себя. Потом мы тоже проделали с Золотой. После того, как мы прописались, я сказал:

– Для каждой из вас у меня есть информация.

Начал с Зеленой. Я легко подхватил ее на руки и надел на свой член. Она, ахнув, прижалась ко мне и открылась полностью. Я перекачал в нее большую часть информации о Зеленом волшебстве, которую дал мне лес. Затем я настроил ее так, чтобы каждое последующее знание появлялось в ней после освоения предыдущего – Лес позаботился о правильной подаче.

«Ты, – внушил я ей, – теперь новый основатель зеленой школы. Не менее двух, а то и больше часов в день ты должна посвятить изучению предмета. Не ленись осваивать, а то не узнаешь, что там, на следующей странице». Кстати, я с удивлением обнаружил, что она теперь умеет читать и писать. И даже знает основы математики. Золотая постаралась. Молодец. Оглянувшись, я увидел, что ее губки разбухли от прилива крови, а по внутренней части бедра течет прозрачная капелька.

Вот и настала ее очередь. Я решил отблагодарить ее за проявленную инициативу. Я положил ее на кровать и резко вошел. Совершенно потрясающе входить в абсолютно влажную узкую (для меня) дырочку. Я ввел ее в предоргазменное состояние и привычно открыл ее кокон. Затем я активировал большую часть знаний, которые внедрил в нее Белый для меня. Теперь она вполне в состоянии их освоить. Я заставил ее кончить, после чего кончил в нее сам. После вчерашнего, это было бледным подобием, но надо же возвращаться на грешную землю. Когда я из нее вышел, то с удивлением увидел, что Зеленая тоже кончила. Потом она подошла к Золотой и аккуратно, как величайшую ценность, слизнула вытекающее из нее мое семя. После чего обе обнявшись, поковыляли в душ.

Через четверть часа мы все втроем сидели за столом, а Хлыст лежал у меня на коленях.

– Золотая, – сказал я, – ты хорошо организовала охрану башни, но сделала это, как в учебнике. Отличница, блин. Никакой фантазии. Кроме того, ты не учла, что обычный человек может, как по лестнице, забраться по этой стене.

– А что надо было сделать?

– Смотри.

Я напрягся и вызвал одно из самых сложных заклинаний Белого. Из тех, что я ей пока не дал. Но, похоже, сам того не замечая, черпанул из эргрегора серых знаний. Правда, я это потом понял. Башня задрожала и окуталась первозданным пламенем. Не знаю, сколько прошло времени, пока дрожание прекратилось. Я вышел из транса и пришел в себя. Было уже темно, и ко мне кинулось две тени.

– Хозяин! Что это было? Двое суток все трясло, а ты сидел неподвижно и вокруг тебя летали разноцветные молнии!

– Выгляните в окно, – слабо сказал я.

Заклинания такой силы даются ох как нелегко! Зато каков результат! Башня поднялась еще метров на двадцать ввысь и расширилась до сорока метров в диаметре. Она представляла из себя абсолютно черный зеркально гладкий материал. Он был такой твердости и прочности, что я даже навскидку не мог представить, чем бы его можно было хотя бы поцарапать, не то что сломать. Периодически, от избытка проходившей через нее энергии, по ней пробегали огненные сполохи. Венчалась башня золотой луковкой из того же материала, а приблизительно на двух третях высоты проходил похожий на обручальное кольцо золотой карниз. Дальнейшее я им рассказал, так как этого не было видно. Фундамент уходил больше чем на 100 метров внутрь скалы и был интегрирован в гранитную плиту. Башня, в основном, была полой изнутри, однако последние метров 20 основания были монолитными во избежание крайне маловероятных подкопов. А из низа основания вглубь земли уходила тонкая (относительно толщины башни) игла, которая касалась первородного пламени и питала всю конструкцию энергией. Верхняя же часть иглы находилась в середине специального постамента на самом нижнем уровне. Все сидящие за столом поёжились, по-моему, включая Хлыста. Внутри башня была разделена на множество ярусов из того же материала. Также внутри было два открытых лифта, работающих на первозданной энергии. При прохождении лифтов перекрытия раскрывались, а потом опять закрывались. При отключении от внешнего источника энергии, ее автономного заряда могло хватить, при экономном использовании, лет на тысячу.

Граф

Глава 7. Граф

Пару дней мы провели в ленивой неге и наслаждении друг другом. Как-то утром раздался звон колокольчика у внешних ворот. Он транслировался внутрь. Мы как раз проснулись и валялись в кровати. Я транслировал на ближайшую стену изображение снаружи. Перед нами стоял важный посыльный в графской ливрее.

Золотая спросила у него:

– Что нужно?

– Послание для придворного волшебника леди Милены.

– Говори.

– Граф собирает сегодня в 6 вечера у себя всех представителей высшего света и городской знати на бал. Он приглашает Вас принять в нем участие.

Золотая с вопросом посмотрела на меня.

– Пойдем, познакомимся с Графом, – сказал я.

– Передайте Графу, что мы прибудем.

– Граф к 17:45 пришлет за Вами палантин.

– Три палантина, пожалуйста. Я буду не одна.

Посыльный важно поклонился черной глухой стене, перед которой стоял, и степенно удалился.

Весь день мы провели в занятиях по профессии. Я проверял, сколько они усвоили из новых знаний. А с Золотой мы даже потренировались в одной из комнат башни в применении боевых файеров. Благо ее стены поглощали все боевые заклинания. Даже как-то забыли о времени. Вдруг я вспомнил:

– Девушки, уже пять часов! Идем на Бал?

Барышни бросились одеваться. Ну, и до нашей встречи гардероб Золотой был не из маленьких, а теперь, пока они меня ждали, он увеличился в разы. Она обладала безупречным вкусом и, похоже, немало времени посвятила введению Зеленой в таинства женского преображения одеждой. Когда они вошли, я охренел! Две миниатюрные барышни в совершенно неземной красоты платьях. Блин, мой член отреагировал мгновенно. Золотая рассмеялась и наклонившись, громко чмокнула его в головку.

– Кажется, у нас удачно получилось, – сказала она.

Затем мы пошли одевать меня. Пока меня не было, они долго спорили о моем размере и в результате заказали чуть не 30 комплектов разной одежды и обуви. Золотая хотела заказать разных модных нарядов, но Зеленая настояла на простом гардеробе. Они даже немного повздорили, но, поскольку по формальному признаку Зеленая была старшей, сделали по ее, за что я ей был очень благодарен – я с содроганием вспомнил наряд псаря.

Я выбрал сапоги, широкие штаны, рубаху и серый плащ. Подпоясался, естественно, Хлыстом.

– Как вас представить Графу? – спросила Золотая.

Я задумался.

– Не знаю. Зеленую представь сестрой, а меня гостем из-за моря.

Кстати, присмотревшись, я вдруг обратил внимание, что после проведенного нами вместе времени, они с Зеленой стали чем-то похожи – и правда сестры. Просто одна белокурая и постарше, другая темноволосая и помладше.

Пока они собирались и весело щебетали, я решил пошутить. Я накинул капюшон, подпустил немного тени и подсветил свои глаза красным. Когда они обернулись, то вскрикнули обе. По-моему, у них даже ауры от ужаса съежились. Я откинул капюшон. Обе опустились на стулья и тупо смотрели на меня.

– Все, вперед, пошли, – сказал я.

«Блин, мужлан, – думаю. – Шутник хренов. Все настроение девкам испортил». А потом думаю: «ничего, зато теперь у них мысли не появится, что я мог стать ручным».

Мы сели в новоиспеченный лифт и спустились вниз. Когда мы вышли из башни, я остановил обеих.

– Значит так. Слушать сюда. Башню построила ты, Золотая. Если Граф спросит, почему без его разрешения, просто посмотри на него. Ну, так, как на опарыша. Но, возможно, что он не такой уж и дурак и не посмеет спрашивать всякую чушь. Теперь следующее: веселитесь, танцуйте, будьте душой компании. Флиртовать не нужно, но ухаживания милостиво принимать можете. На меня оглядываться не надо, я буду поступать по своему плану – сдается мне, что не все будет гладко. Золотая, у тебя больше опыта в придворных балах – помогай Зеленой, это ее первый выход в свет.

– Мы проводили с ней занятия по этикету. Я же знала, что не всегда будем затворниками.

– Умничка, теперь следующее: в случае любой опасности – немедленно связаться со мной! Безопасность – прежде всего! Вы мне нужны…

Обе дружно прижались ко мне.

– Все, пошли. А, еще одно. Мало ли кто там будет...

Я притушил ярко-зеленую ауру Зеленой и, подумав, выставил ей желтый муляж. Только бледнее, чем у сестры.

– Ого! – только и смогла сказать Золотая.

– Ты, Зеленая, колдовство не используй. Ну, разве что для защиты своей жизни – рано им еще знать о твоем появлении. Все, теперь действительно пошли.

Когда мы выходили, я посмотрел на пространство между башней и стеной. Лес уже начал строительство полигона для своих школьниц.

Перед воротами (а в наружной стене были именно ворота, сломать которые правда вряд ли кто бы смог), стояло три палантина, каждый из которых держало по 4 человека. Я хмыкнул. Ментально говорю:

– Вы, обе садитесь в один. А эти пусть меня ввосьмером несут. Если смогут.

Состязание

Глава 8 Состязание

Эту ночь мы провели в совместной глубокой медитации. Впервые все вместе. Я, в очередной раз, узнал много нового об этом мире. То государство, в котором мы находились, состоит из четырех островов. Большой, Малый, Длинный и наш, Дальний. По-хорошему, Большой остров трудно назвать островом. Скорее это маленький континент. В нем расположен самый большой город, являющийся столицей, в котором находится король. Достаточно большую территорию на нем занимает степь и непригодные для жизни территории – горы и болота. Все остальные острова, возглавляются каждый своим графом, который обязательно является родственником короля. Графства платят дань королю, но в остальном они достаточно автономны. Существует также договор о коллективной защите. Короче, это Островная Федерация. Основная наука, культура, образование на Большом острове. Естественно, у Федерации есть армия. Она состоит из, в том числе, и наемников, и рекрутов с других островов. Каждый Остров вправе либо прислать людей, либо оплатить (естественно с повышенным коэффициентом) наемников. Больше трети Большого острова принадлежит диким агрессивным степным племенам и по границе выставлены Дальние Гарнизоны – небольшие крепости, которые их сдерживают. Их до сих пор не победили и не скинули в море только потому, что с ними много Коричневых волшебников, чья школа в Федерации достаточно слаба.

Основная информация, в основном, была от Хлыста, так как им владели самые разные люди. Золотая еще бывала на Большом острове, когда училась в Желтой школе, а Зеленая вообще нигде, кроме своей деревни, не была.

Я с сожалением был вынужден прервать, вернее, перенести на попозже этот интереснейший обмен информацией – у нас стояли более насущные тактические задачи. Мы попробовали прямой обмен информации между аурными мешками. Не получилось. Если у Чёрного с Золотым еще получалось взаимодействовать, то Черный с Зеленым просто не смогли соприкоснуться. Тогда я придумал следующее: Я создал отсек в своем мешке, куда все стороны свалили имеющуюся у них информацию. Наверное, часа три у меня ушло на то, чтобы отсортировать, что из этого может быть использовано другим цветом. Одним словом, я создал банк данных. При этом я переписал их данные как бы от себя, и они изменили свой цвет на серый. После этого каждый из участников осторожно взял все данные из банка в себя. Поскольку они были серыми, то коллапса не произошло. Каждый переварил столько, сколько смог, остальное вернул обратно. Больше всего впитал в себя именно Хлыст. Старый прохиндей, если бы я не связал его Высшей клятвой, я бы поостерегся иметь с ним дело. Дальше каждый из участников стал трансформировать данные и экспериментировать с результатом. И опять Хлыст, в силу особенностей, победил. Чего стоил, например, удар перегретой плазмой или генерация, в процессе удара, страшного яда или огненного шара. Что удивительно, и мирная Зеленая кое-что взяла. Например, ее тентакли научились бить хлыстовыми ударами. Золотая, понятное дело, освоила всю ударную технику высокотемпературными предметами плюс плевки перегретым ядом.

Дальше мы стали анализировать сценарии завтрашней встречи. Хлыст сообщил пренеприятнейшее известие – он знал тот хлыст, которым владела Кандига: ему около тысячи лет и последние лет триста они, на рынке артефактов, являлись конкурентами. Это весьма качественное изделие, с сожалением констатировал он. Именно поэтому, чтобы не выдать себя, он спрятал свое аурное поле во время бала у графа. Я задал вопрос: а из чего вы сделаны? Хлыст долго молчал, а потом признался, что из драконьей кожи. Именно она имеет собственную память, в которой хранится вся его сущность. Я ушел в себя и нашел в верхних зеленых сферах очень сложный яд, который разъедал суть памяти драконьей кожи почти мгновенно. Этим заклинанием давно уже не пользовались, поскольку последнего дракона убили более 800 лет назад. Заклинание было женское и я передал его на рассмотрение Зеленой. Она долго молчала, а потом сказала, что может попробовать его сделать. Встал вопрос, о его средстве доставки. Самая большая проблема – если будет запрещено пользоваться магией. Тогда я предложил перестроить свою кровеносную систему, чтобы пустить его внутри меня. В этом случае первый же удар приведет к желаемому результату. Дальше проблема – как защитить наш Хлыст от капель моей «крови» в случае попадания в меня. Д-о-о-олго думали. Нашли! Выяснилось, что этот яд распадается при температуре около 120 градусов. Золотая накладывает соответствующее заклинание на наш Хлыст, а я трансформирую руки и тело, что бы можно было выдержать эти температуры. Единственной проблемой осталось то, что при столь масштабной «внутривенной инъекции», этот яд не очень полезен (мягко скажем) для моего здоровья. Максимум – 1,5 часа, а далее необратимые изменения. Трансформировать тело я смогу до поединка, а вот трансформировать кровь необходимо только непосредственно перед схваткой. Мы потренировались в этом и выяснили, что Зеленой понадобится 1-2 минуты. Вот и все, диспозиция ясна. Пора…. «Сюрпрайз» готов.

Все разорвали круг и разошлись. Я перестроил башню таким образом, чтобы все подпитались от ее энергии. Сначала Хлыст, потом девчонки. Последним подошел я и прислонил свой многострадальный лоб. Башня опять завибрировала. Светильники притухли. Даже мебель из огня в некоторых местах попортилась. И так было значительно дольше, чем в прошлый раз, когда я создавал башню. Похоже, за новые идеи, эргрегор давал мне призовые очки. Состояние было просто потрясающее: хотелось летать, ну, или обладать всем, что шевелится. К сожалению, было уже пора. Мы вышли из башни и почти бегом направились на центральную площадь. Для маскировки я создал себе ослепительно золотую ауру, такую же, как на балу. Зеленую опять покрасили в бледно-жёлтый.

Когда мы подошли к площади, там было полно народу, на отдельном помосте сидел граф со своей свитой.