Мой монстр вернулся и хочет меня

Ночь с монстром из прошлого, чтобы спасти любимого

-Этой ночью ты отдашься мне сама, сгорая от желания, и твое тело будет молить о моем прикосновении! Ты будешь выкрикивать мое имя, пока не охрипнешь! Иначе завтра твой жених узнает, что такое настоящее разорение, и вся его никчемная жизнь рассыплется в прах!

-Влад! Я отдала тебе самое ценное – свою девственность! А ты… ты кричал, что умираешь, что так и не познаешь истинного счастья любви со мной! Какая же я была дура наивная! Ты просто играл мной, Влад! Манипулировал, как марионеткой, заставляя отдаваться тебе снова и снова, пока я не почувствовала себя опустошенной!

-Дорогая, но ведь ты отдалась мне по своей воле! Твое тело жаждало меня, скажи? Тебе было хорошо, правда? Признайся! Я ведь мог подарить тебе целый мир, рассыпать к твоим ногам бриллианты своей любви! Но ты… ты выбрала этого сопляка, мелкого неудачника! Тебе нужен настоящий мужчина, способный дать тебе все!

-Ты лжешь, Влад! Ты лжешь самому себе, если думаешь, что я отдалась тебе по собственной воле, желая этого. Да, мое тело дрожало, но не от желания, а от страха, от твоих настойчивых, почти насильственных слов и действий. Ты знал, как надавить, как заставить почувствовать себя никчемной, если не подчинюсь. А твои слова о "мире бриллиантов" – это просто дешевая приманка для наивных. Мне не нужны твои блестящие игрушки, мне нужна была твоя настоящая любовь, которую ты, как оказалось, никогда не испытывал.

-Ты называешь его "сопляком", "неудачником"? Потому что он любит меня? Потому что его чувства искренни, а не прикрыты маской лжи и манипуляций, как у тебя? Ты не даешь, ты забираешь. Ты не любишь, ты пользуешься. И эта огромная пропасть между твоими словами и твоими поступками – вот что опустошило меня. Я была слепа, я верила в сказки, но ты развеял все мои иллюзии, оставив лишь пепел и боль.

-Теперь я вижу тебя насквозь, Влад. Твою фальшивую заботу, твою хищную натуру. Ты думаешь, что можешь продолжать играть своими "марионетками", но я вырвалась из твоих рук. Твои угрозы мне не страшны, потому что худшее, что ты мог мне сделать, ты уже сделал – ты заставил отдать тебе свою девственность! И эта рана будет заживать долго, но она даст мне силы стать сильнее, чем ты можешь себе представить.

-Я не позволю тебе разрушить мою жизнь или жизнь того, кого я люблю. Это ему я отдам свое сердце, свою душу, свою самую искреннюю любовь, которую ты никогда не смог бы оценить, потому что сам не способен чувствовать. Ты останешься один со своим богатством, но без главного – без любви. И вот это, Влад, и есть настоящее разорение.

— Ната, дорогая, успокойся. Поверь мне, я ценю то, что ты подарила мне свою невинность. Я часто вспоминаю ту ночь, её невозможно забыть. Помнишь, как я был заботлив, как чуток, как нежен… Тот прекрасный ужин на берегу океана, звёзды, шепчущие нам о вечности. Как мы нежились на яхте, забыв обо всем на свете. Как я целовал каждую твою родинку, словно открывая сокровенную карту твоего тела. Как я был в тебе… Никто другой не знает и не чувствует твоё тело так, как я.

Влад подошёл сзади. Его руки легли на мои бёдра, мягко сжимая, другая — обвила талию, и он прошептал мне на ухо, горячо дыша:

— Скажи, какой у вас секс? Он доводит тебя до множественных оргазмов? Ты испытывала с ним сквирт?

Я оттолкнула его.

— В твоём представлении я монстр, но я люблю тебя, Ната. И всегда любил. Просто я — доминант. Я — настоящий мужчина, а не какой-то мальчишка!

— Любишь? — я произнесла это почти с отчаянием, как обвинение. — Ты врал про “порог сердца” и про то, что скоро умрёшь. Только чтобы лишить меня девственности. Это по твоему любовь? И Артём бы так никогда не сделал! Он никогда бы не торговал чувствами и не покупал моё “да” угрозами и страхом!

Его губы дрогнули — будто он улыбнулся, но тепла в этой улыбке не было.

— Артём… — он произнёс это имя с пренебрежением, почти с раздражением. — Мальчишка. У него бы не хватило смелости на то, что сделал я. И на то, что готов сделать сейчас.

Я сделала вдох, пытаясь вернуть себе голос.

— Ты понятия не имеешь… Как я влюбился тогда в тебя, как я желал тебя! Ты мне воздух перекрыла!

Он наклонился чуть ближе, и воздух между нами стал плотным.

— И я уже не мог держать себя в руках. Я не хотел брать тебя силой. Понимаешь? Я соврал про болезнь, чтобы тебе было легче...

— Что ты сейчас сказал!? — мое лицо исказилось от злости. — Урод! Вот в этом весь ты!

Мне хотелось ударить — одним точным жестом оборвать его власть хотя бы на миг. Но рука взлетела быстрее мысли, и уже в следующую секунду он перехватил её.

Сжал не больно — уверенно. Так, как сжимают не запястье, а решение.

Он смотрел мне прямо в глаза.

— Не буди во мне монстра, Ната. Иначе… — он сделал паузу, будто выбирал слова аккуратно, хотя в голосе всё равно была сталь, — иначе я сейчас перестану играть в твою “несогласность”.
Он наклонился ещё ближе.
— И мне будет плевать, согласна ты или нет.

Мое горло сжалось.

— Ты угрожаешь мне… снова?

— Я требую честности, — ответил он. — А ты сейчас прячешься за словом “любовь”, которой у нас никогда не было по твоей версии.
Он отпустил мою руку и, тем не менее, не дал ни малейшего шанса отступить.
— Скажи, чего ты хочешь на самом деле. Иначе я возьму то, что считаю своим.