Мой невыносимый препод - эльф!

Пролог.

(М): Я - Тьма, беру твой Свет в узлы,
(Ж): Я - Свет, пью яд своей же тени,
(М и Ж): Пока сгорают все наши мосты,
(М и Ж): И сердца бьются в нашей Вселенной.

(М): Пусть плоть моя станет твоим алтарём,
(Ж): А тень твоя - моим покровом,
(М и Ж): Пусть вечность нас встретит одним костром,
(М и Ж): И мир умолкнет пред нашим словом.

(М и Ж): Пусть боги задрожат, увидя наш союз,
(М и Ж): Пусть Ангел уронит крылья в прах.
(М): Пока ты есть - мой Свет, я буду страх.
(Ж): Пока ты рядом - я жива, и я учусь.

(М и Ж): Да будет так, пока все звёзды догорят,
(М и Ж): Пока вся кровь течет меж нами,
(М): Ты - мой Ученик, мой светлый взгляд.
(Ж): Ты - мой Учитель. Навеки. С клятвой.

Глава 1. Невыносимый.

Утро началось с кофе.

Вернее - с того, что его вылили мне прямо на голову. И на конспект.

Я подскочила, моргая и не сразу понимая, что вообще происходит… Пока не увидела виновницу катастрофы - мою кошку, важно сидящую на столе и возмущённо мяукающую, словно это я испортила ей утро.

- Анфиса, ну за что?.. - простонала я, глядя на залитые страницы.

Злиться сил не было - всю ночь я корпела над статьями и строчила от руки этот злосчастный конспект, который сегодня днём должен был лечь на стол самого строгого, занудного и невыносимого преподавателя на всём факультете.

- Мя-я-ау! - жалобно протянула хвостатая преступница и эффектно рухнула на бок, изображая голодный обморок.

- Актриса хвостатая, - невольно улыбнулась я и потянулась к шкафчику за кормом.

Анфиса тут же спрыгнула со стола и припустила за мной, трясь о ноги и урча так громко, что холодильник вибрировал в такт её довольному мурчанию.

- Так, Госпожа Анфиса, - протянула я, заглянув в пустую коробку, - Ваш влажный корм закончился. Сегодня - сухой паёк.

У кошки вытянулась морда - воплощение вселенской обиды! Она мгновенно перестала мурлыкать, презрительно дёрнула хвостом и с достоинством покинула кухню.

Кажется, она действительно всё поняла...

Я всё же насыпала сухого корма в миску и взяла свой пострадавший конспект. Одним движением разблокировала телефон, чтобы проверить время.

И тут…

- Ч-что?! Половина второго?! - у меня перехватило дыхание.

Через полчаса, ровно в два, я должна была сдать этот самый конспект. Тому самому преподавателю - педантичному и безжалостному до последней запятой!

- Да что же это за день такой?! - взвыла я, швырнув конспект обратно на стол. Но не рассчитала силу - и с размаху стукнулась рукой о край столешницы.

- Ы-ы-ыа-а!.. - простонала я и рванула к холодильнику в поисках хоть чего-то холодного.

Открыв дверцу, я обнаружила лишь одинокую банку клубничного варенья.

- Ну что, пришёл твой звёздный час, - мрачно пробормотала я, приложив банку к ушибу.

И именно в этот момент телефон, оставленный на столе, завибрировал.

Я кинулась к нему - и, разумеется, снова не рассчитала движение. Тяжёлая банка с вареньем выскользнула из руки…

Всё произошло, как в замедленной съёмке.

Банка вылетела из рук, с грохотом ударилась о край стола - и взорвалась сладкой катастрофой! Варенье брызнуло во все стороны, окатив липким дождём стол, пол, стены и - конечно же - мой несчастный конспект. Одним махом смыло и кофе, и порядок, и последние надежды на светлое будущее.

Я осторожно подняла заляпанные страницы, вытащила стеклянные осколки и бросилась к раковине. Но, разумеется, именно в этот момент выяснилось, что воды в доме нет. Ни капли.

Ни капли!

И никакого объявления об отключении я, разумеется, не помнила.

Отлично. Просто прекрасно. Аплодисменты, Вселенная, твой сценарий безупречен!

Пришлось лихорадочно рыться в шкафчике. И - о чудо! - удача всё же снизошла: я откопала несколько влажных салфеток, оставшихся после доставки еды. Поблагодарив судьбу даже за такую жалкую милость, я принялась оттирать страницы.

Теперь мой конспект по истории выглядел так, будто пережил апокалипсис: кофейные разводы, бумага волнами от влаги, а сверху - розовые следы с ароматом клубники. Настоящий шедевр в жанре "посткатастрофического арт-хауса".

Позабыв о боли в руке, я за минуту смела остатки осколков, вытерла липкий пол и, наконец, взглянула на телефон. Несколько пропущенных звонков от подруги.

Понятно - она уже знала, что меня в университете нет, а до сдачи работы оставалось каких-то двадцать минут...

Собралась я очень быстро.

Но, взглянув в зеркало у двери, едва не поперхнулась собственным отражением.

На меня смотрело натуральное пугало: девушка среднего роста с испачканными светлыми волосами, собранными кое-как в кривой пучок, из которого торчали непокорные "петухи" и с глазами, блестящими так лихорадочно, будто я собиралась не в университет, а на ограбление века. Под глазами - тёмные круги, выдающие бессонную ночь.

На мне было первое, что подвернулось под руку: чёрная футболка брата с загадочными надписями (и, как я узнала позже, предательской дыркой на спине) и широкие серые домашние джинсы.

Очень помятый видок, который можно охарактеризовать как "ужаснись и беги". Но времени на чудесное преображение не оставалось. Поэтому, предав все свои святые принципы касательно приличного вида в учебном заведении, я ограничилась тем, что нацепила солнечные очки - и пулей вылетела из дома.

Охранник у входа смерил меня взглядом, в котором смешались подозрение и лёгкий ужас, но благоразумно промолчал. И правильно - пусть осуждает про себя! У меня оставалось три минуты, и каждая из них весила целую карьеру.

Глава 2. Странный.

Маркус Валерьевич осторожно усадил меня на кушетку в медицинском кабинете, а потом как-то нервно отошёл в сторону.

- Ну и где ходит эта медсестра? Почему её нет на посту? - его низкий голос задрожал от какой-то сдерживаемой ярости.

Он начал странно метаться по кабинету, бросая на меня тяжёлые, противоречивые взгляды: тревога, раздражение… и что-то еще, трудноуловимое.

Я застыла, как статуя, боясь даже вдохнуть или как-то спровоцировать его.

Наконец, он остановился напротив меня и нервно поправил очки, как будто это могло вернуть ему самообладание.

- Эвелина, что с тобой случилось? - его голос смягчился, но в нём проскользнула некая настороженность.

- Ну... Я пыталась войти к Вам в кабинет и отдать конспект… - начала я, но слова прозвучали тихо и неуверенно, - а потом, когда поняла, что всё тщетно... Расстроилась и села возле двери…

Он слушал меня, но казалось, что слышал лишь отчасти: взгляд лихорадочно скользил по моему лицу, по телу, останавливаясь на ушибленной ноге. В его глазах вспыхивала тревога, смешанная с чем-то странным и непостижимым...

- Я не об этом, - нахмурился он, и в голосе мелькнула редкая тень вины. - Прости за то, что ударил. Я не знал, что ты там сидела.

Но уже через мгновение, словно надев маску холодного спокойствия, он усмехнулся:

- Видишь ли, в приличном университете студенты обычно не валяются под дверями преподавателей и не ползают на четвереньках, как… пьяные маргиналы.

Стыд обжёг меня, словно кипяток.

Он тут же подошёл ближе, присел на корточки и сомкнул мои руки в своих. Тёплых и уверенных.

Его глаза - рубиновые, как капли крови на снегу - заглянули прямо в мою душу.

- Эвелина… Просто скажи мне правду.

Я приоткрыла рот, готовая что-то ответить, но он мягко поднёс палец к моим губам:

- Только правду… - прошептал он как-то интимно и настойчиво, с едва уловимым придыханием.

Я напряглась. Его близость была одновременно опасной и манящей. Он смотрел на мои губы так, будто именно там скрывался ключ ко всему.

- Откуда у тебя этот… одурманивающий токсин? - почти ласково спросил он.

Мои глаза расширились.

Что?! О чём он говорит?!

Я хотела возмутиться, но он снова перебил меня, как дирижёр, не позволяющий музыке выйти из-под его контроля.

- Ты страдаешь...?

Я растерянно кивнула. Да, страдаю. Оттого, что он вот-вот может разрушить всё, к чему я шла годами. Моё будущее, мои усилия…

Мужчина внезапно схватил моё лицо, заставив поднять взгляд. Его глаза - холодные витражи старинного собора - отражали одновременно мою растерянность и что-то странное, пугающее, и почти захватывающее. Сердце ухнуло вниз, а я из последних сил старалась удержать себя.

- Ты страдаешь... из-за меня? - его голос прозвучал тихо, но с неотвратимой силой.

Что?!

Я нахмурилась, набирая воздух, чтобы объяснить всё, но он снова перехватил инициативу:

- Я наблюдал за тобой на всех занятиях, и в последние дни... ты выглядела иначе. Ты смотрела на меня… по-особенному.

- Так, погодите! - вскрикнула я, резко оттолкнув его. - Я просто хотела сдать конспект и не провалить семестр! Мне не нужен неуд и пересдача! Я собираюсь на стажировку в международную организацию, и мои оценки…

И пока я говорила, он медленно поднялся и сложил руки на груди. У него было лицо врача, который уже поставил тебе диагноз.

- Эвелина, - произнёс он, с пугающей уверенностью. - Я чувствую этот запах…

- Алло! Маркус Валерьевич! - в отчаянии я повысила голос. - Я просто хотела отдать Вам конспекты! Вы меня слышите?!

Но он не слышал. Его голос стал шёпотом, словно заклинанием, повторяемым безумцем:

- Эвелина… - хрипло произнёс он, смешав в словах какое-то желание и опасность. - Скажи честно, откуда ты узнала про клубничный токсин? Ты так хотела одурманить меня? И заполучить мое тело…?

Я вздрогнула, сердце бешено застучало.

О чем он... Клубничный?... Его тело?!

- Мне не нужно ваше тело! - вскрикнула я и вскочила. - Мне нужен зачёт конспектов и допуск к экзамену!

Но прежде чем я успела отойти, он рывком притянул меня к себе и прижал к широкой груди. Его руки сомкнулись вокруг меня - крепкие и уверенные. Голос зазвучал низко и завораживающе:

- Поздравляю. Ты добилась своего… и окончательно свела меня с ума…

И вдруг его лицо изменилось. Губы слегка изогнулись в мальчишеской улыбке, глаза засверкали, как драгоценные камни. Он тихо рассмеялся, а затем осторожно приблизился и коснулся моих губ поцелуем - горячим, жадным, но одновременно бережным.

Мое сердце забилось быстрее... Я не смогла его оттолкнуть...

И, ничего не понимая, просто ответила на его поцелуй - начала растворяться в этом неожиданном вихре страсти.

Глава 3. Сбежавший.

Когда я очнулась, то обнаружила себя всё в том же медицинском кабинете, где упала в обморок. Я лежала на той самой кушетке, но рядом вместо преподавателя стояла взволнованная медсестра.

- Малинова, как вы себя чувствуете? - её голос дрожал, будто тонкая струна, и я невольно напряглась.

- Кажется, я в порядке… - села я, ощущая, как мир слегка качнулся. - А где Маркус Валерьевич?

Его имя прозвучало как заклинание, и молодая медсестра тут же покраснела, будто я поймала ее на чем-то запретном.

- Он… уже ушёл. Сказал, что принес вас сюда, а потом пошёл искать меня. Вы потеряли сознание… - она потянулась к тумбочке, чтобы что-то взять, но я уже подскочила.

- Всё нормально, - сказала я, хватая сумку. - Просто недосып и стресс. Мне срочно нужно идти.

- Подождите! - она подбежала, пытаясь удержать меня. - Он просил не отпускать вас сразу… вдруг вы снова…

- Сколько я была без сознания? - перебила я ее, будучи уже на пороге.

- Минут двадцать… - она замялась. - Я думаю, у вас мог упасть сахар в крови. Бывали ли у вас приступы эпилепсии? Или может вы принимаете какие-то лекарства? - она снова попыталась взять меня за руку.

Я мягко оттолкнула ее.

Ясно. Маркус успел наговорить ей с три короба, чтобы меня задержать.

- Нет-нет, со мной всё в порядке. За двадцать пять лет я с таким не сталкивалась, - улыбнулась я, глядя на её бейджик. - Мария Ивановна, большое спасибо. Я обязательно схожу в поликлинику. Обещаю.

И прежде чем она успела что-либо сказать, я вылетела из кабинета, словно стрела, стремящаяся к своей цели.

На втором этаже дверь в кабинет Маркуса Валерьевича была заперта.

Я тут же достала телефон и позвонила - абонент недоступен.

Неудивительно!

- Эвелина? - раздался женский голос за спиной, и я обернулась.

Передо мной стояла декан моего факультета - Анна Валентиновна - статная, уверенная, с рыжими кудрями. Она смотрела на меня с легкой иронией, но в её взгляде было что-то еще - настороженность.

- Ты ищешь Маркуса Валерьевича?

- Да. Он не отвечает на звонки.

- Он только что взял срочный отпуск и ушел. Я бы даже сказала - сбежал. Никогда не видела его таким… взволнованным. - Она многозначительно посмотрела на меня. - Кажется, у него что-то случилось в семье.

Сбежал?! Вот так?!

- А еще он передал, что твои конспекты приняты. И ты допущена до экзамена.

Приняты?! Я шумно выдохнула.

Казалось бы, радость должна была наполнить меня, но вместо этого появилось странное ощущение незавершённости, будто кто-то оборвал мелодию на полуслове.

Я хотела знать, что произошло на самом деле. Это была галлюцинация? Или он действительно… изменился?

Я облизнула губы, всё ещё ощущая лёгкий привкус его поцелуя. Сердце забилось быстрее, будто оно хотело вырваться из груди, сжимая её тонкой нитью трепета и недосказанности.

"Не-е-ет, мой дорогой и безупречный Маркус Валерьевич…" - подумала я. - "Вы не уйдёте от меня так просто. Я что-то на вас накопала и обязана узнать правду!"

- Тебя что-то тревожит? - мягко спросила декан.

- Да… Анна Валентиновна, можно узнать его домашний адрес? - вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Она нахмурилась, и я поспешила объясниться, сплетая ложь и правду в единый убедительный кокон:

- Понимаете… я собираюсь на стажировку в одну известную международную организацию, а он там работал… и мы не успели договорить… Пожалуйста, это действительно очень важно!

Декан покачала головой.

- Эвелина, делиться с студентами персональной информацией преподавателей запрещено, - прищурила она глаза и скрестила руки на груди.

- Я знаю… - быстро сказала я. - Но вы же можете сделать исключение? Прошу… - я сложила руки, как в молитве. - Вы же меня знаете: я ничего плохого не сделаю, не использую эту информацию в корыстных целях и никому её не передам. Мне просто нужно поговорить с ним. Он не берёт трубку, и неизвестно, когда вернётся. Для меня это вопрос жизни и смерти!

Декан тяжело вздохнула, опустила руки и оглянулась по сторонам.

- Жди здесь, - строго сказала она, но в её голосе проскользнула тень понимания, и она быстро зашагала к деканату.

Через пять минут она вернулась с бумажкой и вложила её мне в руки.

- Никому! - строго предупредила она, угрожающе подняв указательный палец.

- Спасибо большое! - отблагодарила я её улыбкой.

Я только повернулась, чтобы уйти, как услышала:

- Только опять не порви штаны на нём!

В голосе декана звучали нотки веселья, и вскоре она рассмеялась. Я вздрогнула и обернулась на смеющуюся женщину. Она вытерла слёзы, выступившие на глазах, и задумчиво произнесла:

Глава 4. Принципиальный.

Мы обе резко обернулись в сторону голоса.

- Ах, Маркус Валерьевич! - заохала консьержка и затараторила одновременно. - Тут вот одна заявилася к Вам! Невестой Вашей назвалася! Но я-то знаю, шо она самозванка! Я ей говорю - ты куда идешь, а она прет напролом! Пришлось хулиганку задержать! Вот полюбуйтесь-ка! В полицию её надо! - и снова сжала мою руку своими когтями, отчаянно впившись в неё.

- Невеста…? - задумчиво протянул Маркус и посмотрел на меня совершенно новым взглядом.

И в его глазах запрыгали смешинки, как отблески свечей на поверхности вина, хотя губы остались неподвижными. И вдруг он заговорил мягким, бархатным голосом, от которого по коже пробежали мурашки:

- Моя дорогая Эвелина, - протянул он, протягивая руку, от которой веяло опасным приглашением. - Я тебя снова заждался. Пошли!

- Шо??? - выдала консьержка, отшатнувшись, а её лицо превратилось в комичную маску ревности и недоумения.

Я тоже чуть не вторила ей такой же гримасой, но, собрав всю решимость, выдернула руку из её когтей и вложила её в ладонь преподавателя. Он мгновенно притянул меня к себе, поцеловал в висок - жест нежный, но властный - и обратился к местному церберу:

- Галина Степановна, благодарю Вас за бдительность. Вы можете вернуться на свой пост, - и приобняв меня, быстро потащил к лифту.

Консьержка задумчиво почесала голову, глядя нам вслед. Потом медленно побрела обратно в свою каморку, бормоча под нос:

- Ниче не понимаю…

Мы вошли в лифт. Маркус нажал на кнопку четвертого этажа и повернулся ко мне. Я опустила глаза, будто пол лифта был единственным безопасным местом.

Он как ни в чем не бывало произнес:

- Как вы себя чувствуете, Эвелина? - спросил так спокойно, словно мы собирались говорить о погоде.

- Прекрасно, - коротко ответила я. - А вы?

- Замечательно, - вежливо улыбнулся он, но в этой улыбке не было тепла - только отточенная вежливость.

Дальше повисло молчание. Когда двери распахнулись, он галантно указал на проход к квартире:

- Прошу.

Я подошла, встала сбоку, а он открыл дверь и пропустил меня внутрь.

- Будьте сегодня моей гостьей, уважаемая студентка, - произнёс он с лёгким акцентом на последнем слове.

Он достал из шкафчика домашние туфли - алладиновские тапки с загнутыми носами и крошечным каблучком, вызывающие у меня внутренний протест против их существования, - и протянул мне.

- Зеленый чай или черный? - безэмоционально поинтересовался он, направляясь на кухню.

Я последовала за ним и устроилась за столом, роскошным, массивным, с резьбой по краям.

- Зеленый, пожалуйста, - выдавила я на автопилоте, пытаясь собраться.

Мысли метались, как птицы в клетке.

Я его нашла, но что теперь делать? Что мне стоит ему сказать? Как начать разговор?

Сердце билось в бешеном ритме, ладони вспотели, а я не знала, куда деть взгляд.

Единственное утешение - он не оттолкнул меня и не прогнал.

- Конечно, - спокойно ответил он, поставил завариваться чайник, отодвинул стул и сел напротив меня. - Вы... хотели о чём-то поговорить? - взглянул прямо в глаза и слегка наклонил голову на бок.

Я отвела взгляд.

- Я хотела поговорить насчет сегодняшнего инцидента...

- Вы о том, что упали в обморок? - произнес он формально, но с лёгкой улыбкой.

- Нет я...

- О том, что я отнес вас в медкабинет? - снова перебил он, делая ударение на каждом слове. - Не стоит благодарностей, это было нетрудно. Я всегда рад помочь моим подопечным. - Маркус почтительно склонил голову.

- Вообще-то о том, что вы меня поце… - начала я, но он резко прервал:

- Эвелина! - его голос прозвучал тревожно, и рука громко хлопнула по столу.

Я вздрогнула. Ну вот что сегодня случилось с ним и его манерами? Он раньше никогда не перебивал.

И я подняла на него глаза.

- Чай, - напомнил он и фальшиво улыбнулся. Встал, налил горячий напиток в красивые чашки и поставил одну передо мной.

- Я про поцелуй и ваши уши… - наконец проговорила я и устремила свой взгляд в чашку.

- Сахар? - спросил он с наигранной милостью, как будто это был способ стереть сказанное.

Какая у него поразительная способность игнорировать то, что он не хочет слышать!

- Маркус Валерьевич! - не выдержала я, встала и оперлась руками о стол. - Вы знаете, что я имею в виду!

- Создатель... Прошу, Эвелина, - устало произнес он, закрыл глаза и потер переносицу, - Я же передал Анне Валентиновне, что принял Ваш конспект и допустил Вас до экзамена. Вам этого не достаточно? Что Вы от меня сейчас хотите? - он вымученно на меня посмотрел.

- Правду. Кто вы? - выдохнула я, задержав дыхание, ощущая, как сердце бешено колотится.

Глава 5. Темноэльфийский.

Меня пронесли сквозь портал - и мир, казалось, вывернулся наизнанку. Пространство закрутилось в спираль, цвета потекли, превращаясь в хаотичную воронку света и тьмы. Казалось, само время теряло смысл: всё вокруг то растягивалось, то сжималось, воздух вибрировал, а тело словно распадалось на осколки.

Когда мы вышли, моя голова загудела, в груди защемило.

А вот мужчина в темных доспехах, с высоким белым хвостом, все еще державший меня на руках, остался неподвижен, как статуя. Ни дрожи в пальцах, ни малейшего движения длинным сероватым ухом. И сам он был словно вырезан из ночи.

Когда я немного пришла в себя, то оглянулась.

Мы находились в огромном зале, погруженном в готическую тьму. Потолок терялся в высоте, а стены, украшенные резными арками и витиеватыми барельефами, будто шептали на забытом языке. Это место напоминало мрачный дворец, построенный не для живых...

Под потолком парили шары-пульсары, излучающие холодный голубоватый свет, но даже они не могли рассеять густую полутьму, словно сама архитектура сопротивлялась свету.

Позади раздался резкий треск - как удар хлыста - и портал схлопнулся, оставив в воздухе лишь еле заметное мерцание.

Те двое, что накинулись на Маркуса с мечами... и сам он... они не вышли из портала. Они остались там, на другой стороне...

Холод сжал грудь, дыхание стало неровным.

Что со мной теперь будет? Что это за место?

Мужчина, державший меня, не произнес ни слова, лишь опустил голову - будто выжидая.

И вдруг воздух прорезал голос - глубокий, обволакивающий, с интонацией, от которой по коже побежали мурашки:

- Добро пожаловать, Принцесса.

Это ко мне обратились?

Мой взгляд метнулся вперед. Из тени вышел мужчина - высокий, безупречно статный, словно воплощение древнего совершенства. Черный костюм обтягивал сильное красивое тело, белый плащ струился, как лунный свет по черному стеклу. На его голове покоилась изящная корона, темная, как обсидиан, а длинные белые волосы спадали на плечи, контрастируя с его серой кожей.

______________________

________________________________

Его лицо казалось высеченным из мрамора - резкие, почти безупречно выверенные черты сочетали в себе холодную красоту и опасное совершенство. Оранжевые глаза горели в полумраке, как два уголька в золе, и внутри этого света чувствовалось нечто древнее и дикое - сила, хранившая память тысячелетий. Выразительные брови придавали лицу хищное благородство, а кожа - необычного серебристо-серого оттенка - отливала металлом в голубоватом свете магических сфер. На длинных ушах поблескивали два тонких серебряных кольца.

Он выглядел не старше тридцати - юный, но не юный, мужчина, в котором чувствовалась вечность. После Маркуса я уже поняла: внешность для этих созданий - лишь обманка.

По его едва заметному жесту тот, кто держал меня, отпустил. Меня поставили на ноги, и я почувствовала, как холодный каменный пол подо мной будто отозвался гулом. Мужчина в белом плаще сделал несколько шагов - и воздух вокруг него дрогнул. Не ветер, не магия - сама атмосфера изменилась, словно подчиняясь его воле.

Он был высоким - почти ростом с того, кто принес меня сюда, - и двигался с мягкой уверенностью хищника, привыкшего повелевать.

- Здравствуйте... - выдохнула я, не зная, как себя вести.

- Здравствуй, Эвелина, - ответил он, и бархат в его голосе будто окутал пространство. С лёгкой, почти театральной галантностью он приблизился, взял мою руку и коснулся её губами. Его прикосновение было холодным, но не неприятным - скорее, будоражащим, как ледяной поцелуй на коже.

- Меня зовут Люксинтенебрис, - представился он, и уголок его губ тронул легкий намёк на улыбку. - Но можешь звать меня Люксин.

Он выпрямился, и его взгляд стал более оценивающим.

- Ты находишься в Королевстве Тенеброс, - произнёс он, его голос гулко отозвался под сводами зала. - А я - Король Темных эльфов.

Он замолчал, словно ожидая моей реакции.

Я спохватилась и сделала реверанс, насколько позволяла моя одежда - широкие джинсы и рваная футболка. Наверное, это выглядело нелепо, но Король оценил мой жест: он хмыкнул и расплылся в широкой улыбке.

- Ты догадываешься, почему здесь находишься? - спросил он, и на губах снова мелькнула улыбка, открывшая острые, чуть удлинённые клыки. Такие же, как у Маркуса.

По спине пробежал холодок.

- Если честно... совсем нет, - призналась я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

В его глазах вспыхнули огоньки радости.

- Вот как, - протянул он с игривым удивлением. - Неужели Эларионне успел просветить тебя?

- Эларион? - переспросила я.

Люксин усмехнулся, с оттенком иронии в голосе:

- Маркус.

Я сглотнула.

- Нет... - тихо ответила я, решив пока умолчать, что этот “Эларион” несколько минут назад собирался меня убить.

Глава 6. Теневой.

С огромной высоты передо мной раскинулся ночной город - словно драгоценный витраж, подсвеченный изнутри. Он мерцал тысячами огней - мягких, цветных, живых. Свет витрин, окон и уличных фонарей складывался в невидимую симфонию, где каждый оттенок звучал своей нотой: холодные голубые кристаллы, нежные фиолетовые всполохи, серебристые искры - как дыхание роскоши и тайны.

Город напоминал Земной мегаполис ночью - и всё же был иным. Чужим. Эльфийским.

Башни с изогнутыми шпилями, мосты, будто сотканные из света, и улицы, по которым двигались крошечные фигуры - Тёмные эльфы, неторопливо шагающие, разговаривающие, живущие. Их движения были плавными, почти танцевальными - словно весь город дышал в ритме древней, невидимой мелодии.

Над этим великолепием раскинулось небо. Оно было темно-розово-фиолетовым, с белыми точками, похожими на звезды. И чем выше взгляд поднимался, тем глубже становился цвет, переходя в бархатную черноту космоса.

- Какая красота... - прошептала я, и в тот же миг почувствовала, как две сильные мужские руки легли на подоконник - по обе стороны от моего тела.

Спиной я ощутила его грудь - горячую, твердую, скрытую за броней, но все же живую. Подбородок Каэлита опустился на мою макушку, и я замерла, как птица, внезапно оказавшаяся в клетке из мускулов и аромата. Внутри натянулась тонкая, тревожная струна - не страха, но чего-то более сложного. Непонимания. Волнения.

Почему он так близко? Разве подобное позволено?

- Да, красиво… - хрипло произнёс он. Его голос был низким, обволакивающим, будто бархат скользнул по коже. - И однажды это всё станет вашим, Принцесса.

- Как?.. - выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от города.

- Вы скоро узнаете… - его слова едва коснулись моего уха. Я вздрогнула, словно от лёгкого разряда магии. - А ещё… это искусственное небо, - он указал в сторону фиолетового космоса. - Настоящее произведение искусства. Иллюзия, сотворенная сотнями магов-художников Тенеброса. Каждый штрих - заклинание, а каждая звезда - чья-то мечта.

- А зачем они спрятали настоящее небо? - выдохнула я, ещё не веря.

Он тихо рассмеялся. Его смех был странно притягательным.

- Его тут нет. Мы глубоко под землёй, в самом сердце горы.

- Ого... - только и смогла выдавить я.

Красиво. Да. И страшно.

Он всё ещё стоял за мной, прижимаясь всем телом - и я чувствовала этот густой шлейф мускуса, смолы и старого табака. Внезапно ноги подкосились, и мне едва хватило воли отойти, сесть на кровать - на тот самый белый трон, что выглядел случайной зоной света в этой чёрной комнате.

Он последовал за мной и опустился на колени - плавно, почти беззвучно. Белый хвост волос скользнул вперёд и лёг на плечо; он убрал его за спину, выпрямился. В этой позе было всё: и покорное смирение, и сосредоточенная сила, готовая рвануться в любой миг.

- Кай… почему вы следуете за мной? И зачем встали на колени? - спросила я, стараясь поймать взгляд в узких прорезях его маски.

- Потому что я - ваш покорный слуга, - произнёс он ровно, без тени сомнения.

- Вы мой охранник? - уточнила я.

- И не только...

- А кто еще?

Он наклонился ближе. Голос стал мягче, ниже, будто скользнул по коже.

- Я буду тем, кем Вы пожелаете.

Я рассмеялась нервно, сжала в ладонях край белого покрывала, будто оно было щитом от нарастающего волнения.

- Не бросайте такие слова, - попыталась я сказать легко. - Они опасны.

- Я всегда буду с вами, - ответил он. - И всегда - лишь вашим.

Воздух в комнате стал плотнее.

- Тогда... - я прищурилась и улыбнулась с вызовом. - Снимите маску, Каэлит.

В комнате на мгновение повисла пауза - как будто время само задержало дыхание. Он медленно выдохнул, и в этом выдохе прозвучала тень боли:

- Если Вы того желаете, я сниму. Но прежде чем я это сделаю, Вы должны узнать одну важную вещь обо мне.

Он придвинулся ближе, и его силуэт в полумраке казался почти нереальным - как тень, ожившая в свете свечей.

- Принцесса Эвелина… - прошептал он. - Я - Ваша личная Тень. Теневой любовник и слуга. Все знатные дамы Тенеброса имеют своих Теней. Некоторые - одного. Некоторые - нескольких.
Мы - их преданные партнёры, разведчики, защитники… и, когда нужно, - их оружие.

Со словом "оружие" в его голосе проскользнула стальная нота, и меня будто отрезвило. Я отшатнулась, забралась на кровать, поджав ноги.

- А как же мужья? - спросила я дрожащим голосом.

Каэлит усмехнулся. Это была мягкая усмешка, но в ней скользила тяжесть истины.

- Мужья - это официальные партнеры. С ними создают семьи, рожают детей, ведут дела, делят наследство. Это союз по законам, по статусу. Но Тени - другое. Тени - это Темные эльфы из низших слоев. Безродные или сироты... Те, кого общество не считает достойными. Мы - слуги, разведчики, любовники, убийцы. Мы исполняем личные прихоти, охраняем и служим до конца. Мы - расходный материал… И нас делают бесплодными.

Глава 7. Змеиный.

Когда Король Тёмных эльфов вошёл и застал Каэлита, целующего мою ногу, он прищурился, и в голосе зазвучала сухая, железная власть:

- Выйди. Сейчас же!

Моя Тень не проронил ни слова. Каэлит встал, молча скользнул к дверному проёму и, прежде чем исчезнуть в узком коридоре, обернулся. Его взгляд встретился с моим - прямой, тревожный и полный невыразимого смысла.

Он странно посмотрел на Короля, словно принял какое-то решение, а потом указал сначала на себя, затем на меня, и несколько раз кивнул.

Что он имел в виду? Зови? Но как?! Разве комната не скрыта пологом тишины?

Тем не менее дверь захлопнулась, и в комнате осталась только тишина… и Тенебросский Король.

И вдруг, без предупреждения, он прыгнул на мою кровать, словно сбросил с себя величественную королевскую маску, и притянул к себе вторую подушку, уткнувшись в неё лицом.

- Король Лю… Люксин? - неуверенно произнесла я, снова забыв его полное имя.

Он ничего не ответил, но повернул голову на меня. Его глаза - оранжевые, как закат над полем битвы - казалось, проникали прямо в мою душу.

Мы оба молчали, просто глядя друг на друга. В моей голове вертелись вопросы: "Что происходит? Что мне теперь делать?"

Он же просто внимательно рассматривал моё лицо, вглядываясь в глаза, словно ища там что-то утраченное.

И, наконец, его низкий, придыхательный голос прорезал тишину:

- Я так устал… Эвелина, ты не представляешь, как долго я тебя искал…

- И как долго? - осмелилась я спросить.

- Вечность… - сорвалось с его губ. Затем он словно спохватился и отвёл взгляд. - Последние несколько сотен лет… - на губах появилась горькая и болезненная улыбка.

- Но ведь я тогда ещё не родилась! - рассмеялась я, пытаясь разрядить атмосферу, но смех звучал странным эхо в пустой комнате.

- Я искал Наследницу Источника Света… - его голос стал тихим, почти молитвенным. - Мне пророчили, что однажды я смогу тебя найти, если я… - и он оссекся. - Теперь это уже не важно. Ничего не важно… Главное - ты здесь.

Он сжал подушку, как будто хотел удержать в ней что-то, что давно потерял.

Я посмотрела на его раны, и мое сердце сжалось от тревоги.

- Что с вами случилось?

Он усмехнулся.

- Я сейчас выгляжу… плохо? - Люксин попытался улыбнуться, но улыбка была горькой, как остатки вина после прощального ужина. - О… Это всё… Королева Тенеброса. Моя жена…

Его лицо исказилось, будто он проглотил яд.

- Она - паучиха в эльфийской оболочке. Холодная, жестокая… Темная… И когда переговоры со Светлыми провалились, она выместила всю свою ярость на мне.

- Мне жаль… - прошептала я, опуская взгляд на свои руки.

- Это уже не важно. Главное, что ты здесь, в этом мире… - пробормотал он сквозь подушку и фыркнул, словно отгоняя тяжесть воспоминаний.

Я невольно улыбнулась. В этом измученном Короле было что-то странно трогательное.

Но я решила задать еще один волнующий меня вопрос.

- Люксин… Скажите, пожалуйста, где сейчас Маркус? То есть… Эларион? - сердце забилось быстрее при упоминании моего преподавателя.

В ответ он резко сел. Вглядевшись в меня горящим взглядом, в котором вспыхнула плохо скрываемая ярость, грозно задал вопрос:

- Зачем он тебе?

- Он мой преподаватель… из моего мира, - осторожно произнесла я. - Он единственный, кого я знаю. Я просто хочу знать, что с ним. Жив ли он?

Король прищурился, сжав челюсти, затем придвинулся ближе и навис надо мной. Его голос стал опасным шёпотом:

- Он… только твой Учитель… или… нечто большее?

Я покраснела.

- Пока что… только учитель… - пробормотала я, стушевавшись под его изучающим взглядом.

- Пока что?! - Темный эльф горько усмехнулся и плюхнулся рядом. - Какая же это жестокая ирония судьбы! Эльхаин, ты слышишь! - он поднял голову вверх и истерично рассмеялся.

По моему телу пробежала мелкая дрожь. Король внезапно замолчал, придвинулся и опустил голову мне на плечо. Я замерла, но не осмелилась оттолкнуть его.

- Так кто такой Эларион? - тихо спросила я.

- Эларион… - начал он устало, подбирая слова. - Сейчас он… Скажем так… Мой племянник, наверное? - он очень странно усмехнулся.

Я затаила дыхание.

- …А на самом деле он настоящий чертов засранец! - резко выплюнул Люксин. - Он чуть не увел тебя у меня из-под носа!

Я промолчала, думая: "Увел ли бы он? Ведь он даже не знал, кто я на самом деле."

- Он служит Светлым эльфам. И сейчас он в нашей темнице… - сказал Король задумчиво. Затем взял меня за руку и посмотрел прямо в глаза. - Эвелина, я тебя прошу об одном: что бы ни случилось в будущем - не сближайся с ним и не доверяй ему. Никогда.

Глава 8. Заключенный.

***

Темница Королевского дворца Тенеброса.

В темнице пахло сыростью, железом и старыми костями. Каменные стены, потемневшие от веков страданий, будто впитали в себя крики заключённых и теперь шептали ими каждому, кто осмеливался дышать в этом проклятом месте. Из щелей в потолке капала ледяная вода, ритмично ударяясь о каменный пол, будто отсчитывая последние минуты для того, кто висел в кандалах.

Высокий, мускулистый эльф с длинными тёмными волосами был прикован к стене антимагическими оковами. Его тело почти не касалось пола - он практически висел.

Кровь запеклась на виске, губа была разодрана, дыхание вырывалось хрипами. Темница, казалось, наслаждалась его слабостью.

И вдруг - резкий шлепок.

- Эларион! - раздался тихий, но настойчивый голос. - Эларион, очнись!

Он вздрогнул, его темные ресницы задрожали и с усилием поднялись, открывая затуманенный взгляд.

Перед ним стояла Темная эльфийка. Силуэт в черном кожаном платье с высоким воротником и разрезами был олицетворением опасной грации. Тонкие лосины и высокие сапоги на платформе блестели в тусклом свете магического шара, который она держала. Белоснежные волосы, переплетённые в десятки кос, украшали серебряные кольца, а глаза - пронзительные и изумрудные - светились в темноте, словно два магических факела.

И не узнать эти глаза он не мог.

- Анжела… - хрипло выдавил Эларион, опуская голову.

Кандалы тянули из него не только магию, но и саму жизненную энергию. Он слишком много времени провел на Земле, чтобы справиться с ними...

Эльфийка резко прижала ладонь к его губам.

- Тихо ты! - прошипела она и резко оглянулась в темноту. - Здесь я - Смарагдуса. Запомни это!

Эльф устало кивнул.

- Я тебя сейчас вытащу, - её голос стал ниже, строже. - А ты пока отчитайся. Как ты здесь оказался?

В её ладонях вспыхнуло сияние - зелёный магический шар, струящийся древними рунами, словно живое сердце леса. Он излучал мягкое, но пронизывающее свечение, играя отражениями на каменных стенах. Анжела начала произносить заклинание - слова текли с её губ, словно шелест ветра среди чертополоха, а руны на шаре закружились, переплетаясь и пульсируя светом. Когда она приложила шар к кандалам, металл зашипел.

Эларион втянул воздух сквозь клыки и, будто вырывая слова из себя, заговорил:

- Обо мне узнала… Моя студентка с Земли...

Анжела резко вскинула глаза. Изумрудное свечение вспыхнуло, словно отражая осуждение. Но она не прервала заклинание

- Это вышло случайно… Она… одурманила меня забродившим клубничным токсином…

На лице эльфийки застыли такие эмоции, что Эларион впервые за долгое время захотел рассмеяться, но вместо этого лишь болезненно скривился. Ее брови поползли вверх, губы дрогнули - но она продолжала читать заклинание.

- Я пытался скрыть правду, запутать ее… Сделать так, чтобы она решила, что ей все просто показалось. Но она пришла ко мне домой и потребовала ответы. И я… не смог ее устранить... - глухо признался он.

Эльфийка щёлкнула пальцами, и магический шар вспыхнул ярче прежнего. Кандалы Элариона заскрипели, покрылись зелёной коррозией и с треском распались. Он рухнул на пол, чувствуя, как кровь возвращается в онемевшие конечности, и тут же начал растирать мышцы, подчиняя тело себе снова.

Она протянула ему ладонь, чтобы помочь подняться, но её строгий голос, как острое лезвие, прорезал тишину:

- И она до сих пор жива? Почему ты её не устранил сразу?

- Я не смог, - в глазах эльфа мелькнула тень боли и чего-то ещё...

Он поднялся, слегка шатаясь, и взгляд его стал усталым, почти растерянным.

- Потом в моей квартире открылся портал… - продолжал он низким и глухим голосом, срывающимся на хрип. - Вышли трое Теней. Один схватил её и утащил, сказал, что "цель захвачена". Остальные двое скрутили меня… - он тяжело выдохнул, признаваясь в собственной слабости. - Я был не готов... И вот я оказался здесь.

Анжела нахмурилась, задумчиво потерев подбородок перчаткой, и метнула на него острый взгляд.

- Магистр Тьмы, это вообще на тебя не похоже! - резко бросила она. - Чем ты там думал в этот момент?! - но не дав ему ответить, быстро сменила тему. - Так, ладно… А зачем Темным понадобилась девушка с Земли? Они тебя ею шантажировали?

- Нет, - Эларион покачал головой, всё ещё растирая руки. - После того как они меня схватили, никто о ней больше ничего не упоминал. Когда я пытался расспросить - меня игнорировали.

Он замолчал, закусил разбитую губу, а потом произнёс тихо, почти шёпотом, но каждое слово отозвалось в каменных стенах, как удар молота:

- В мою камеру приходил Король Тенеброса. Он ничего не сказал. Только смотрел… очень долго. А потом также молча ушёл.

Эларион поднял взгляд и процедил сквозь зубы:

- Если Эвелина всё ещё у них… мы должны спасти её! - его фигура выпрямилась, плечи расправились, взгляд загорелся решимостью. Мысли о ней словно подпитали его силы.

Глава 9. Пойманный.

Я была зажата Королем Тенебросских эльфов, словно плененная птица в лапах хищника.

Этот эльфийский змей-искуситель дразнил меня с изысканной жестокостью: его пальцы скользили по моим губам, а затем внутрь. Он медленно выводил палец, размазывая слюну. Его дыхание обжигало мое ухо, а крепкое тело прижималось к бедру, и я ясно чувствовала горячее давление его желания.

- Как же я жажду тебя… - его голос был низким, хрипловатым и болезненно томным. - И какое это приятное мучение - сдерживать себя и не сорваться сразу…

Он поймал мои руки и направил их вниз - туда, где его страсть проступала сквозь промокшую ткань.

Я замотала головой, сердце заколотилось, как пойманный в силки зверек.

- Эвелина, возьми в руки, - хрипло велел он, и его ладони заставили мои пальцы сжаться.

- Хорошо… - он слегка застонал, а его глаза опасно сузились. - Теперь медленно… я хочу растянуть это наслаждение…

Я прищурилась.

Растянуть удовольствие?!

Я прекрасно понимала, что этот мужчина на грани, и скоро он захочет войти уже по-настоящему, чего я так отчаянно пыталась избежать.

Надо выиграть время.

У меня было очень сильное предчувствие, что надо просто продержаться еще немного, и я буду спасена!

Поэтому я резко сжала его возбуждение сквозь ткань и начала энергично двигать рукой, не оставляя ему ни мгновения покоя.

- С-стой… я… - он задрожал и выгнулся. А затем судорожно втянул воздух сквозь клыки.

Я сжала челюсть и усилила натиск.

Люксин опешил, видимо не ожидая моего добровольного участия. Его вертикальные зрачки стали круглыми и увеличились в размерах как у кота, заполонив всю оранжевую радужку.

- А-ах… - Темный Король задрожал всем своим мощным телом, покрытым татуировками и с хрипом изогнулся, выплеснув свою страсть прямо в собственное белье...

А затем тяжело рухнул сверху, прижавшись всем своим существом. Его горячее дыхание обжигало мою шею.

- Непокорная… - выдохнул он почти с восхищением и, усмехнувшись, откинулся в сторону.

Я выдохнула с облегчением. На секунду мне показалось - я выиграла. Я в безопасности.

Но его усмешка стала более хищной.

- Эвелина, ты думаешь, что обхитрила меня? - он приподнялся на локтях, провёл рукой по белым волосам и прищурился. - Но тебе не хватает опыта. Ты лишь разбудила зверя… и все только начинается!

Он снова навалился и перехватил мои руки, подняв их вверх.

Черт!

- Ты всего лишь слепой котёнок, делающий свои первые шаги в искусстве любовных утех и хитростей...

Он самодовольно продемонстрировал свое новое желание, упершись им прямо в тонкую ткань моего нижнего белья.

Его губы тронула опасная ухмылка, в которой сквозило самодовольство и хищное наслаждение. Он не сводил с меня взгляда, изучая, как во мне борются смущение, растерянность и страх.

“О Боги и Богини, кто здесь есть в этом мире? Спасите меня!” - взмолилась я и зажмурилась.

И они меня услышали!

...

В тот же миг дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, словно ее выбили с ноги.

- Ах ты… ушлый мерзавец! - грозный женский рык разорвал напряженную тишину.

В комнату влетела высокая Темная эльфийка в черном кожаном костюме с броневыми пластинами и острыми, как клыки зверя, наплечниками. Кроваво-красный плащ развевался за ее спиной, а белоснежные волосы, собранные в высокий хвост с косой, подчеркивали остроту черт лица. На ее голове сверкала темная корона в форме паука - символ ее абсолютной власти.

Я едва не захлебнулась воздухом. Холодок пробежал по коже.

Я сразу поняла, кто стоит перед нами.

Королева Темных эльфов.

Люксин, как по щелчку, отстранился от меня и повернулся лицом к ней, заслонив меня собой. На его сером лице застыла решимость.

На безупречном лице Королевы пылал гнев. Её ноздри раздувались, в алых глазах горел огонь преисподней, а губы, затянутые в чёрную, мерцающую помаду, изогнулись в хищной усмешке. Она выглядела, как сама карающая бездна, явившаяся в облике женщины.

- Я… тебя… убью, - прошипела она. И её голос не был просто звуком - он был проклятием, которое обрушивалось на душу, заставляя сердце сжиматься от ужаса.

В одно мгновение, она выхватила из воздуха кривой клинок. Лезвие засверкало, как чёрное пламя, и оказалось у горла её мужа.

Но Люксин… даже не дрогнул.

Ни капли страха. Ни тени оправданий. Только дерзкий, вызывающий взгляд в её глаза - полный безрассудства, словно он наслаждался её яростью. Словно он всегда ждал этого момента и был готов...

Её холодный голос рассёк воздух:

- Ты будешь ползать на брюхе и языком вылизывать каблуки Тенеброса. Пока не лишишься чести. Пока не лишишься силы. Пока не лишишься жизни... - процедила она и зашипела.

Глава 10. Жестокая.

***

Анжела и Эларион остановились перед массивной чёрной дверью, украшенной рельефными символами. Руны на её поверхности дышали ядовито-зелёным пламенем, отбрасывая зловещие отблески на стены коридора. Воздух здесь казался густым и вязким, словно наполненным дымом, который трудно вдохнуть.

Эларион сделал шаг вперёд - и сразу ощутил давление мощного барьера

Он взглянул на Анжелу.

- Она здесь, - прошептала Анжела так тихо, что её слова почти растворились в гулкой тишине. Но в голосе её дрожало напряжение, которое она тщетно пыталась скрыть.

- Мы не смогли телепортироваться внутрь, - Эларион медленно провёл ладонью по подбородку, пытаясь сохранить ясность мысли под давлением магии. - Запирающее и скрывающее заклятие… высшего порядка. — Его рубиновые глаза вспыхнули тревогой. - Сможешь вскрыть? Моя магия после Земли и оков всё ещё нестабильна…

- Попробую… - губы эльфийки сжались в тонкую линию. - Но если ошибусь, сработает сигналка. Тогда к двери стянется вся стража.

Эларион хмуро усмехнулся, в голосе звенела сталь:

- Может, это даже к лучшему. Если дверь так охраняют, значит, Эвелина точно за ней. А тот, кто наложил печать… обязательно придёт проверить.

- Или выйдет оттуда, - холодно сказала Анжела. - Ладно. Я начну, а ты плети теневею маскировку.

Эларион отступил на несколько шагов и резко взмахнул руками, сплетая знаки древнего заклинания. Тень коридора ожила и закутала его фигуру, словно полог, скрывающий всё живое. Его дыхание стало еле слышным, а силуэт растворился в полумраке.

И в тот же миг воздух задрожал. С потолка донёсся тяжёлый скрежет камня. Где-то совсем рядом медленно начала опускаться массивная плита магического лифта.

Не раздумывая ни секунды, Эларион резко перехватил Анжелу, вырвав её из плетения, и прижал к себе. Его губы почти не двигались, когда он едва слышно приказал:

- Молчи. Не двигайся. Дыши в унисон.

Она кивнула, прикрыла глаза и попыталась поймать его ритм.

В это мгновение лифт остановился. И Эларион увидел того, кого не ожидал встретить прямо сейчас.

С платформы сошла сама Великая Королева Тенеброса.

Высокая, величественная, с мрачной красотой ночного кошмара. Ее шаг был лёгок и неумолим, словно поступь смерти. За ней скользила фигура Тени - безликая, закованная в чёрную маску.

Дыхание Элариона едва не сорвалось от неожиданности. Напряжение в его теле хлынуло новой волной силы, и Анжела, не видя происходящего, ощутила это сразу. Она подняла вопросительный взгляд, и тогда он, едва шевеля губами, беззвучно произнёс одно слово:

- Королева.

Глаза эльфийки расширились. Но, к счастью, та, о ком они говорили, их не заметила.

Королева подошла к двери, и её тёмный силуэт озарили зелёные отблески рун. Один кивок - и Тень сложил руками несколько быстрых пасов. Магия на мгновение взвилась, как зеленая змея, а затем руны погасли, будто кто-то задушил их свет.

Сапог властительницы, с тяжёлой подошвой и хищной яростью, врезался в дверь. Та с грохотом распахнулась, ударилась о каменную стену, и звук эхом прокатился по длинным коридорам.

Она ворвалась внутрь, стремительно, как разъярённая львица - каждый шаг был резким, беспощадным, будто сам воздух подчинялся её воле. Тень остался у порога, неподвижный и безмолвный.

Эларион и Анжела затаились, едва дыша. Действовать необдуманно было слишком рискованно.

Вдруг донёсся глухой рык. Ярость, исходящая от звука, заставила стены дрожать, а кровь в венах закипеть.

- Ах ты, ушлый мерзавец!

Взмах меча — и пронзительный женский крик прорезал воздух.

“Эвелина!” - имя вспыхнуло в голове Элариона, словно удар молнии.

Он едва не сорвался. Вены вспыхнули, холодная Тьма всколыхнулась, обжигая изнутри. Мужчина уже собирался броситься в проём, когда почувствовал, как ногти Анжелы впились в его руку. Он повернул голову - её зелёные глаза отдавали безмолвный приказ: "Жди".

Магистр сжал зубы так, что хрустнула челюсть. Она права. Пока слишком рано. Позиция невыигрышная.

Крик Эвелины звучал испуганно, но не смертельно. Нужно сохранять холодную голову и ждать правильного момента.

И тут раздался голос Королевы. Он раскатился по коридору, словно громовая туча прорвала небеса:

- Каэлит! Забери её!

Тень метнулся внутрь - и наступила мучительная, разрывающая пауза.

И, наконец, он вышел.

На его руках словно брошенная игрушка была Эвелина. Полуголая, с растрёпанными волосами, дрожащая от ужаса. Её глаза были зажмурены, а тело прижималось к шее Тени как котенок, который искал в нём защиту.

Для Элариона это зрелище стало хуже любого удара. Дыхание сбилось, грудь сжала невыносимая боль.

"Почему она раздетая?! Неужели они не успели?!" - отчаянно завопило его сознание.

Резкий удар - изнутри. Ещё один.

Глава 11. Чумовой.

Рабыня?!

Хитрая тварь!...

Злость вспыхнула мгновенно, ослепительно. Я не знала, на кого больше - на неё или на себя.

Перед глазами стояла Королева - её холодный взгляд, насмешка, сапоги, на которых я оставила след своих невидимых слёз...

Унижение... Предательство самой себя...

Стыд обжег кожу, словно кислотой.

Я позволила... себе... быть ничем.

Поддалась... Так еще и сапог сняла... Дура...

Отвращение к самой себе поднялось, как тошнота.

Жалкая, жалкая и трусливая!
Слишком мягкая, слишком добрая.
Слишком податливая. Слишком... глупая.
Разве это я? Или я просто наконец увидела, кто я есть на самом деле?

Все, во что я верила, - ложь.
Все, что казалось правильным, рассыпалось на осколки.
Мир рушился, будто зеркала, отражавшие мой страх и слабость.

Я не понимала, как теперь жить. Как дальше быть.
Я думала, что умна, что знаю, как все устроено…
Но как же я ошибалась.

Какой позор...

Меня начало трясти. К горлу подступил ком, тело сжалось в спазме.
Я оперлась руками о холодный пол - камень будто впивался в ладони, словно хотел выжечь след.
Грудь сдавило, воздух стал вязким. Сердце билось в бешеном ритме - будто пыталось вырваться из клетки.

Отвратительно…

И меня прорвало. Я застонала, закричала, а затем - низко, глухо, зарычала, как дикий зверь, которому наконец сорвали ошейник. Все, что я сдерживала, вырвалось наружу: боль, ярость, унижение, страх.

И тогда я почувствовала - это...

На кончиках пальцев заиграло неприятное покалывание - словно тысячи иголок прошили кожу.

Свет - фиолетовый, густой, как грозовая вспышка, - расплылся по рукам, по груди, по горлу.

Я не понимала, что происходит, но что-то прорывалось изнутри вверх...

В голове зазвенело. Страшный гул начал усиливаться - низкий, тяжёлый и древний. Я зажала уши - но звук шёл не снаружи, а изнутри. Словно кто-то бил в огромный колокол над моей головой, и звон этот рвался через мой череп. Я вскрикнула - и вдруг поняла, что тело больше не слушается.

Свет изнутри стал ослепительным. Слёзы потекли сами собой. Грудь наполнилась вибрацией - не болью, а чистой энергией, которая хотела вырваться наружу и прорваться вверх.

А потом я услышала их...

Тысячи голосов. Мужские, женские, детские, древние, нечеловеческие.

Они говорили одновременно, шипели, пели, шептали, звали. Я понимала каждое слово - и не могла осмыслить ни одно. Они рассказывали историю, которой я не знала, но я чувствовала: всё это обо мне.

Звук уходил глубже - в кости, в кровь, в саму душу. Меня трясло, я хваталась за пол, но под пальцами не было ничего - только свет, пульсирующий, фиолетовый, как дыхание самого космоса...

И вдруг среди этого света - тишина. Мгновение ясности.

Я поняла: я больше не человек. Что-то во мне раскрылось. Не от силы - но от боли. Не от мудрости - но от предела.

И тогда я прошептала:

- Что... я?

Мне вдруг отчаянно захотелось закричать - от невозможности понять. Позвать кого-то. Того, кто объяснит, кто утешит, кто скажет, что всё это имеет смысл… МоегоУчителя.

…Стоп.

Какого Учителя?

Мысль пронзила сознание, как холодная игла. Я затаила дыхание. Сердце ударило один раз, второй - и вдруг замерло, словно прислушиваясь.

Тысячи голосов, гремевших во мне, начали растворяться - один за другим, как шум прибоя, уходящий с отливом.

Тишина вернулась - густая, вязкая, бездонная. И в этой тишине остались лишь два голоса.

Мужской и женский. Словно два дыхания, сплетённые в одно. Шёпоты Света и Тьмы, вечные, как сама Вселенная.

(М): Я - Тьма, беру твой свет в узлы,
(Ж): Я - Свет, пью яд своей же тени,
(М и Ж): Пока сгорают все наши мосты,
(М и Ж): И сердца бьются в одной Вселенной.

(М): Пусть плоть моя станет твоим алтарём,
(Ж): А тень твоя - моим покровом,
(М и Ж): Пусть вечность нас встретит одним костром,
(М и Ж): И мир умолкнет пред нашим словом.

(М и Ж): Пусть боги задрожат, увидя наш союз,
(М и Ж): Пусть Ангел уронит крылья в прах.
(М): Пока ты есть - мой Свет, я буду страх.
(Ж): Пока ты рядом - я жива, и я учусь.

(М и Ж): Да будет так, пока все звёзды догорят,
(М и Ж): Пока вся кровь течет меж нами,
(М): Ты - мой Ученик, мой светлый взгляд.
(Ж): Ты - мой Учитель. Навеки. С клятвой...

Повисла мёртвая тишина.

Я осознала, что дышу рывками. Пальцы судорожно сжали одеяло, ногти впились в ткань до боли. Мир будто выцвел - всё вокруг стало плоским, как выжженный рисунок, лишённый красок и смысла.

Глава 12. Предстоящий.

Я сидела на огромной кровати в отведенных мне покоях, в которые меня привели две Тени после того, как я очнулась у чумового эльфийского доктора.

Каэлита среди сопровождающих, к сожалению, не было.

К счастью, чудаковатый врачеватель так меня и не посмотрел на гинекологическом кресле. Может быть, он забыл, а может пожалел и решил не травмировать мою психику еще больше. Хотя мне кажется, что этому сумасшедшему исследователю жалость не присуща вообще. Он явно сделает все, чтобы удовлетворить свой профессиональный интерес.

Я даже почти на сто процентов уверена, что он затеял все это не во благо Тенебросского королевства, а чисто из собственного любопытства. Просто потому что он нашел необычную зверушку для своих опытов, и ему нужно официальное разрешение меня использовать...

Я вздохнула, пытаясь вытолкнуть из головы стеклянные глаза его маски, и оглядела свои покои.

Комната была огромной и... безжизненной. Готическое барокко, вычурное и холодное, обволакивало стены, потолок, даже воздух. Отдельные туалет и купальня - все украшено дорого-богато, по-королевски, но с каким-то мрачным изяществом. Золото, серебро, узоры, будто вырезанные из теней.

У стены возвышалась кровать с балдахином цвета молочной луны, расшитым золотыми нитями, и как паутина, ловящая сны. На постели - черное шелковое белье, гладкое, как поверхность ночного озера.

В центре комнаты - кофейный столик с черной каменной столешницей, будто вырезанной из глыбы, и изогнутыми золотыми ножками, похожими на когти. Вокруг него - четыре кресла, обшитые темной тканью с мелкими золотыми вкраплениями, как звезды, затерянные в бездне.

Чуть поодаль - огромный шкаф, черный, как траур, охваченный узорами, напоминающими паутину. А на нем зеркало в золотой раме... Рядом - окно, огромное, как врата в другой мир. За ним - всё та же темно-фиолетовая космическая иллюзия - неподвижное заколдованное небо.

Стены комнаты были мрачного, почти угольного темно-серого цвета, словно покрытые пеплом давно сгоревшего мира. На их поверхности, как призрачные следы, проступали картины, нарисованные тончайшими золотистыми и серебристыми линиями. Они не бросались в глаза сразу - будто ждали, когда ты подойдешь ближе, когда позволишь им проникнуть в сознание.

Я встала, подошла, и, присмотревшись, ощутила, как внутри меня что-то сжалось. Иллюстрации были не просто детальными - они были пугающе живыми. Каждая линия, каждый изгиб казался дышащим. У меня засосало под ложечкой от необъяснимого, первобытного ужаса, как будто я взглянула на нечто, что не предназначено для человеческого восприятия. Как будто эти образы - не просто рисунки, а фрагменты чужой, древней памяти...

На одной из картин была изображена эльфийка - полностью обнаженная, сидящая на троне из костей и теней. Она закинула ногу на ногу с ленивой, почти хищной грацией. На ее голове возвышалась корона в форме паука, чьи лапки охватывали ее виски, а брюшко - венчало лоб, как третий глаз.

Перед ней, на коленях, стояли семь обнаженных эльфийских мужчин, их позы - смесь покорности и обреченности. На их спинах - татуировки, каждая из которых будто шептала свою собственную легенду.

У первого - тонкие, извивающиеся узоры, заканчивающиеся головой змеи у шеи. Его тело было охвачено полосами, как у тигра, в этих линиях чувствовалось опасное предупреждение. И они мне очень напомнили татуировки, покрывавшие тело Люксина, Короля Темных эльфов...

У второго - перепончатые крылья летучей мыши, раскрывающиеся от лопаток к плечам. Ниже - клыки, из которых капала кровь, превращающаяся в спирали, охватывающие его ягодицы. Это была татуировка хищника, ночного охотника, чья жажда - не просто физическая, но ритуальная.

У третьего - круг, от которого исходили молнии. На его фоне - оскаленная морда, то ли собачья, то ли волчья, с глазами, полностью окрашенными золотом. Уши - острые, торчащие вверх, как у добермана, которому купировали уши. Это был символ ярости, инстинкта, безумия, которое не поддается контролю.

Я вздрогнула, переводя взгляд на следующего эльфа

На спине четвертого - силуэт птицы, скорее всего, ворона. У него были распахнутые крылья, переходящие в полупрозрачные линии, визуально создающие иллюзию, что крылья врастают в кожу.

У пятого - символ Марса - символ мужчины, оплетенный какими-то узорами с шипами, выше которых находилось изображение двух изящных рогов, уходящих вверх к плечам. Ближе к ягодицам эльфа проявлялся красивый узор в форме огня, а от него в стороны расходились ветки с шипами, которые уходили вперед его тела. Поскольку мужчина был развернут спиной, зритель не мог увидеть полную картину татуировки спереди. Его руки также были украшены тонкими линиями с острыми наконечниками, похожими на стрелы.

Спина шестого была охвачена спиралями и древними рунами, сходящимися к позвоночнику, где возвышался огромный паук. Из его тела капала жидкость в чашу, обозначенную чуть выше пятой точки. По бокам - четыре прямые линии на руках и ногах, символизирующие восемь конечностей. Казалось, что это был образ некого жреца или шамана... И мне сразу вспомнился чумовой доктор. Герб на пуговицах его формы, напоминал нечто подобное...

У седьмого же был изображен скорпион, чьи клешни охватывали лопатки, а тело и хвост с жалом вытягивались вдоль позвоночника. Это был знак яда, мести, скрытой угрозы, которая ждет момента, чтобы ужалить.

Глава 13. Грандиозный. Часть 1.

Перед тем как меня покинули мои юные Темноэльфийские помощники, они тихо сообщили, что скоро за мной придет их "коллега", чтобы сопроводить меня на грандиозный бал, устроенный в мою честь.

Я же с предвкушением крутилась возле зеркала, осторожно касаясь волос и платья, время от времени поглядывая с опаской на иллюстрации на стенах.

Через десять минут послышался легкий стук в дверь.

- Войдите, - сказала я, сжав руки в кулаки.

В комнату вошел высокий, стройный Темный эльф. Его черная рубашка, жилетка и брюки идеально подчеркивали стройность фигуры, а волосы, собранные в высокий хвост и заплетенные в косу, придавали ему строгий, почти воинственный облик. Он казался чуть старше моих помощников, но его юность все еще читалась в чертах лица.

- Ваше Высочество, - галантно поклонился он, прищурив глаза. - Все гости уже собрались, Ваш выход.

- Конечно, - ответила я и подошла к двери.

Перед тем как выйти, я еще раз окинула взглядом комнату, словно прощаясь с ее тенью.

В сопровождении Темного эльфа мы медленно шли по длинным коридорам, в которых иллюзорный космос и лунный свет то освещали путь, то растворяли пространство в мягкой дымке. Сквозь окна без стекол пробивался холодный свет, и каждый шаг казался мне одновременно величественным и тревожным. Иногда он оглядывался, чтобы убедиться, что я не отстаю.

- Волнуетесь? - неожиданно спросил он, и его взгляд пронзил меня, острый, как клинок.

- Очень, - призналась я, отводя глаза.

- Не стоит… - в голосе прозвучал намек на улыбку. - Вы прекрасны.

- Благодарю...

Мы шли, и я невольно ловила свой взгляд на его спине, следя за каждым его движением. Вдруг он исчез в темноте коридора, а потом вновь появился в свете космоса и луны - и на его голове выросли черные собачьи уши, торчавшие вверх.

Мое сердце пропустило удар, и я прижала руку к груди.

“Веди себя так, будто все нормально,” - приказала я самой себе.

Эльф остановился, и я замерла рядом с ним. Он повернулся ко мне, подняв бровь. И тогда я заметила: кроме темных ушей, на его глазах появились странные татуировки, словно черная подводка, обводящая верхние и нижние веки, удлиняющая уголки глаз к вискам, напоминая древнеегипетские символы. Ярко-желтые глаза сверкали в полумраке, и его взгляд стал хищным, словно он мог прочесть мои мысли или... намеревался съесть меня.

- Вы в порядке? - спокойно спросил он, и в голосе проскользнула легкая издевка.

- Да, - солгала я ровно, стараясь скрыть дрожь.

- А мне показалось, что я почувствовал Ваш страх, - произнес он с оскалом, демонстрируя острые клыки.

Юный... но опасный!

- Я просто удивилась. Вы немного изменились внешне, - решила объяснить я и впилась глазами в его уши на голове.

- Сегодня ночь полной луны, - его взгляд скользнул к окну, где светло-голубой шар застыл в фиолетовом космосе. - И сегодня все сбрасывают маски…

- Маски? - переспросила я.

- В эту ночь каждый показывает свою истинную Темную сущность, - его улыбка стала хищнее, и голос приобрел хрипотцу. - А теперь поспешим, Ваше Высочество. Не стоит заставлять почетных гостей ждать.

Хм, а я думала, что это я - почетный гость!

Мы ускорили шаг, и сердце мое колотилось быстрее с каждой секундой.

Высокие собачьи уши, острый оскал, желтые глаза, прожигающие меня насквозь… Мне показалось, или это связано с татуировкой на спине одного из Темных эльфов, изображенного на настенной картине в моей комнате? Силуэт волка или пса…

Шестеренки в моей голове задвигались, но поспешных выводов я делать не решалась.

Наконец мы подошли к массивным дверям, ведущим в огромный зал.

Я остановилась и, слегка закусив губу, задержала дыхание.

- Готовы? - спросил высокий юнец, взявшись за ручки дверей и подмигнув мне.

"Вот малец!" - подумала я, но тут он заговорил дальше:

- Вы знаете… совсем недавно я перешагнул порог совершеннолетия, - его взгляд, дикий и ярко-желтый, встретился с моим. - Мне исполнилось шестьдесят лет. По меркам нашего мира, я совсем юн, но уже имею право рассчитывать на Ваше внимание, Ваше Высочество...

Он хищно облизнул верхнюю губу, обнажая белоснежные клыки, а затем, выставив руку в сторону в поклоне, продемонстрировал острые длинные когти. По спине пробежал холодок.

Я подумала, что он юный… А он старше меня как минимум в два раза! Сколько же лет тогда тем мальчишкам?

Я снова перевела взгляд на него. И как-то он слишком много болтает для простого слуги...

- Готовьтесь, - продолжил он, его улыбка была полна дерзости. - Я открываю двери, Принцесса Эвелина… И помните: наслаждайтесь! А мы будем наслаждаться Вами!

Мне хотелось скривиться, но я сдержалась.

Скрипнув, двери распахнулись, и передо мной предстала непроглядная тьма.

Глава 14. Грандиозный. Часть 2.

После представления своих кандидатур "женихи" выстроились передо мной в строгий, ровный ряд.

Откуда-то из толпы к центру вышел стройный Темный эльф, одетый проще остальных: черная рубашка, белый галстук, серые брюки и жилетка. Но несмотря на отсутствие гербов, я сразу определила его клановую принадлежность - Моррок, клан воронов. Его волосы были собраны в высокий пучок, глаза заполнены тьмой, а в ушах виднелись два серебристых колечка, блестевшие при каждом движении.

Он поднял руки, словно останавливая дыхание зала, молча приветствуя всех присутствующих. Затем повернулся к королеве, низко поклонился, и, получив едва заметный одобрительный кивок, обратился к гостям:

- Магнум Хонорем! - произнес он громко и ударил себя в грудь.

- Магнум Хонорем!!! - хором откликнулась толпа, и звук открылся эхом по всему залу, вызывая дрожь в груди.

- Дорогие гости, я Даэллэй из клана Моррок, ответственный за проведение “демонстрационных танцев”!

Толпа взорвалась бурными аплодисментами, голосами, смехом и шепотом, которые пересекались в сложной симфонии нетерпеливого ожидания.

- Через пятнадцать минут мы перейдём к началу мероприятия. А пока вы можете сделать ваши ставки возле алионовой арки, их заверит сама Морвена, глава клана Моррок, - продолжил он, плавно указывая рукой.

Я последовала взглядом и заметила три стола возле арки, украшенные ярко-розовыми цветами, похожими на ирисы. Их лепестки сияли в полумраке зала.

Во главе стола восседала высокая и поразительно красивая Темная эльфийка. На ней было закрытое черное шелковое платье с длинными рукавами, облегающее фигуру так, что каждая линия тела становилась видимой, но изящной, словно скульптура. Ее прическа повторяла стиль Даэллэя - высоко поднятые волосы, собранные в пучок, в котором блестели несколько удлиненных заколок, украшенных драгоценными камнями разных размеров и цветов. Большие черные глаза, глубокие и внимательные, контрастировали с полностью белыми белками, в отличие от мужчин ее рода.

На шее красавицы свисало множество подвесок из золота, серебра и того самого редкого металла, добываемого лишь в Бездне. Ее руки украшали браслеты всех форм и размеров, пальцы были увешаны кольцами, каждое из которых, казалось, хранило собственную историю. И только в ее длинных эльфийских ушах красовались простые серебряные колечки, строгие и незаметные на фоне общего богатства украшений.

По обе стороны от Морвены сидели двое мужчин в темно-серых костюмах с золотыми гербами клана. Они сосредоточенно перебирали какие-то бумаги, очевидно, необходимые для ставок. Ставки… На кого? На что?... Неужели они делают ставки на того, кого я выберу?

- Во время танцев вы можете насладиться нашими деликатесами, привезенными с вершины Тенебросской горы, - торжественно произнес ведущий Даэллэй, указав на другой стол, который буквально ломился от закусок. - А теперь объявляю пятнадцатиминутный перерыв!

Гул поднялся мгновенно.

Гости оживленно обсуждали предстоящие события, хороводом устремляясь к столам. Толпа дам в вечерних черных платьях, украшенных драгоценностями, двинулась к столу Морвены, а мужчины - к угощениям. Забавно… Мужчины не имеют права делать ставки?...

Пока я дивилась местным нормам, меня вдруг что-то оглушило. Я буквально перестала слышать шум толпы и вообще какие-либо звуки вокруг. Затем, я кожей ощутила на себе чей-то липкий и пристальный взгляд. Он словно физически облапал меня с головы до ног, хотя я была в довольно закрытом платье.

Заколка на голове начала нагреваться и тянуть волосы, и я лихорадочно начала оглядываться по сторонам, пытаясь понять откуда идет это странное ощущение.

На троне скучала Темная Королева с закрытыми глазами. У ее ног лежал бледный и болезненный Каэлит. В центре зала все мои потенциальные "любовники" оставались на месте, переглядываясь между собой. Толпа уже давно рассеялась - кто к ставкам, кто к закускам, кто присел за столы с полноценными блюдами.

“Эвелина…” - пронесся непонятный шепот в голове, словно ветер скользнул по коже. Я обвела взглядом темный угол, не освещаемый ни голубой луной, ни фиолетовым космосом, ни мерцанием пульсаров. Там стояла высокая фигура, скрытая в плаще.

Я повернулась всем телом, нахмурилась и шагнула к нему, но кто-то схватил меня за руку, вырвав из этого странного ощущения.

Это был чумовой доктор. Он приподнял мою пойманную конечность и не собирался отпускать.

- Куда пошла? - ехидно поинтересовался эльф и заломил одну бровь.

- Там кто-то есть, - тихо сказала я, указывая пальцем.

Токсириэль нахмурился и посмотрел в ту сторону, куда я указала.

Разумеется, там уже никого не было.

- Там никого нет, - с насмешкой произнес он и приложил ладонь к моему лбу. - Ты, сладкая, не сходи с ума! Пока еще рано. Нам нужно зрелище! Сначала демонстрационные танцы, а потом ночь, полная страсти, - он резко и больно дернул меня за щеку. - Слышишь? Ты должна быть в сознании! - он ее не отпускал и тянул все больше.

- Да отвали! - я оттолкнула его, потерла щеку и отошла от него в сторону.

- Какая строптивая, - хитро простонал Токсириэль, кидая при этом угрожающий взгляд в спину. - Чем больше жертва паука трепыхается, тем больше она запутывается в паутине.