Мой пятый принц

Глава 1

Каждый по-своему представляет Преисподнюю. Конечно, для большинства – это ледяная пустыня, где нет и не может быть ни огонька, ни одного, даже самого тусклого отблеска Изначального Пламени. Но всё-таки вариации существуют, потому что каждый получает только по собственным заслугам. Например, Преисподняя может разразиться и в милой девичьей спальне, размером с иную бальную залу, выдержанную в розовых и золотых тонах, до расписного потолка наполненную светом утреннего, а потому ещё не слишком жаркого солнца.

Оставалось понять, чем Ирвин-то заслужила эдакое оригинальное посмертие. особенно учитывая тот факт, что умереть она пока не успела. Ключевым в данной фразе являлось слово «пока».

– О-о, я погибла! Моя жизнь рухнула! – умирающим лебедем стонала её высочество, так, что было слышно в соседнем особняке, до которого добрых пятнадцать минут пешком и всё через сад.

Девятая принцесса Багряных земель госпожа Лира, страдая, в изнеможении рухнула на кушетку, прикрыла лицо рукой, бессильно свесив другую до полу. Болонка Мими, напуганная переполохом до лужи, а потому предусмотрительно убравшаяся под ту же кушетку, высунула было нос, с нездоровым любопытством принюхиваясь к свесившийся руке, но тут же убралась обратно, потому как принцесса решила поддать и трагизма, и громкости:

– За что Пламя посылает мне такие страдания? За что, я вас спрашиваю?

– А если надеть синее с золотом? – озабоченной квочкой прокудахтала старшая горничная, вываливая на ворох шелков, который и так уже вырос повыше колен, очередную кучку тряпок.

– Нет! – взвизгнула Лира, выглянув из-под руки. – В нём я была на новогоднем балу.

– А красное с вышивкой?

– Оно меня полнит, дура!

– А травянистое?

– Зелёный не вызывает во мне любви, идиотка! Всё, я умираю. О, Пламя, за что мне такие страдания?!

– Ваше пламенное высочество, понюхайте соли, вам сразу станет легче, – подсуетилась новенькая, а потому ещё наивная, служанка.

– Пошла вон, коза! – боевым к’харом[1] взревела нежная принцесса, отбивая заботливую руку.

Хрустальный и довольно тяжёлый пузырёк вывернулся из пальцев участливой девушки, пролетел увесистым снарядом и тюкнул по затылку мальчишку-истопника, разводящего по требованию умирающей госпожи огонь в камине. Паренёк взвыл от неожиданности, потерял равновесие, сунулся лицом в едва затеплившиеся язычки пламени и дрыгнул ногой в разношенном башмаке. Ботинок слетел, ударившись о тонкую и, к сожалению, единственную ножку изящного столика. Столик покачнулся. Кувшин с лимонадом, стоявший на нём, тоже, понятно, пошатнулся, раздумывая, падать ему или нет, и завалился-таки на бок, щедро выплеснув содержимое. Мими, на круп которой шмякнулся толстый ломоть лимона, взвизгнула, немедленно увеличила пролившуюся лужу и тяпнула госпожу за палец. Принцесса взвыла.

– Горничная, гладившая нижние юбки госпожи, прожгла в них дыру, – торжественно, как на параде возвестил невесть откуда взявшийся мажордом.

– Бар-рдак! – подвёл итог большой зелёный попугай, закатил глаза и повернулся ко всем хвостом.

Ирвин, тихонько зарычав сквозь зубы, подобрала юбки и, переступив через груду отвергнутых нарядов, широко прошагала к гардеробной, с силой захлопнула за собой дверь, подперев её спиной, закрыла глаза.

Спору нет, работа личной помощницы, особенно если ты личная помощница девятой принцессы, которой папа Властитель очень и очень благоволит, оплачивается просто замечательно. И, понятное дело, достичь к двадцати трём зимам таких высот, когда начинала в пятнадцать наперсницей старенькой, совсем незнатной и уж точно небогатой госпожи, сможет не всякая, а для чистокровного человека такая карьера и вовсе нечто умопомрачительное. От увесистого счёта в банке, собственного особнячка и новенького экипажа, ясное дело, тоже мало кто откажется. Но…

Но, Ледяная бездна, как же это всё иногда достаёт! Нет, не карьера, особняк и прочие блага, а работодатели! Хочется не помогать, как велит должностная инструкция, а опустить на венценосную голову что-нибудь тяжёлое.

– Милостивое Пламя, дай мне терпения! – пробормотала Ирвин, старательно дыша ровно, через нос. – Или меня её проблемами одари. Подумаешь, сестра на церемонию тоже в голубом решила явиться! Ах, да, на лбу прыщ вскочил. Ладно, ещё возлюбленный письмишко прислал, другая у него, видишь, завелась. И собачка укусила. И горничная юбки прожгла. – Девушка длинно выдохнула, устало растёрла шею. – Но спектакли-то зачем устраивать?! – возмутилась напоследок шёпотом.

– Мистрис Ирвин, – старшая горничная испуганной мышкой поскреблась в дверь, за которой уже, кажется, настоящий ураган бушевал. – Выйдите, пожалуйста. Мы тут совсем… Вы выйдите?

Желание гаркнуть: «Нет!» и заявить о своём немедленном увольнении было таким острым, что в горле стало горячо. Ирвин осторожно, чтобы причёску не попортить, стукнулась затылком о дверь, потом ещё разочек. Встряхнула юбки, расправив заломившуюся складку, провела рукой по волосам, приглаживая выбившуюся прядку, и решительно распахнула дверь.

Мимо просвистела подушка, едва не заехав личной помощнице по уху.

– Ма-алчать! Сми-ир-рна! – гаркнула Ирвин во всё горло.

Этим средством, малоизящным, но весьма эффективным, освоенным в доме вдовы-генеральши, девушка пользовалась редко, зато в жилу. Оно и сейчас помогло: бедлам замер, словно в детской игре «Море волнуется». Даже принцесса села, приоткрыв рот и глядя на помощницу не без интереса.

Глава 2 (часть 1)

Последние дни месяца Завязи столица тонула в жаре и совсем не весеннем солнце, но пока шла церемония представления Хранителя небо затянули тучи, сыплющие холодным и мелким, совсем осенним дождём. Наверное, в этом всё-таки что-то было от символизма, романтизма или, может, какого-нибудь другого «изма», но, к сожалению, Рэн в них ничего не понимал. Зато он неплохо разбирался во вранье. И женщина, неторопливо оправляющая мундир – принц следил за её отражением в тёмном окне – явно лгала. Не словами, понятно, за прошедший час они хорошо, если десять слов на двоих сказали, обходясь краткими, но выразительными междометиями, а всей собой: движениями, жестами, взглядами, да и теми же междометиями тоже.

Впрочем, про её враньё он ещё накануне всё понял, даже неинтересно стало, зато тоскливо до зелени и горького привкуса. Повеситься, что ли? Заодно обломав все планы на его избранность, поистине пламенный конец и прочую чушь. Жрецы, наверное, удивились бы такому исходу. Интересно, что делать станут? Устроят повторное избрание-назначение? Или на следующие двадцать пять зим оставят Багряные земли без Хранителя?

– Хандришь? – Муара тихонько подошла сзади, пристроила подбородок у его высочества на плече, вместе с Рэном глядя то ли в мутное окно, то ли на собственное отражение.

– Зачем ты всё-таки пришла? – негромко спросил принц.

– Так и не догадался? – капитан спецподразделения Красные клинки, считавшегося незаменимым в карательных операциях, усмехнулась залихватски-лукаво и насквозь фальшиво. – Затем же, зачем последние три зимы приходила. Могу подсказать, хочешь? Слово очень похоже на «ахать».

– Чем она тебе заплатила?

– Кто? – приподняла брови Муара, отбирая у принца полупустой стакан с перечным вином.

– О том, что я собираюсь подвинуть на троне Властителя, знала ты, Мар’рат и Таши. Теперь в курсе ещё госпожа Арен и возможно Сарена.

– То есть ты даже мысли не допускаешь, что язык распустили эти двое? Ну как же, как же! Вы же ближе, чем братья. Хотя твои-то братья… – Рэн смотрел на отражение. Капитан, пожав плечами, отошла от окна, прихлёбывая вино маленькими глоточками, как чай. – Ладно, какие между нами могут быть тайны, тем более теперь? Не поверишь, но заплатят мне замужеством. – Муара опустилась в кресло, благонравно присев на самый краешек, подумала и закинула-таки ноги на подлокотник, повозилась, устраиваясь с комфортом, отсалютовала его высочеству бокалом. – Госпожа Арен подберёт мне подходящего мужа, а госпожа Сарена обещала дать приличное приданое. Понятно, дамы не в курсе планов друг друга. Зато теперь они полностью в курсе твоих.

– Не знал, что ты хочешь замуж.

– А ты предлагаешь мне до закатного Пламени махать саблей, вешать мятежников и города жечь? – удивилась капитан. – Я всё-таки женщина.

– Я догадался.

– Да ни льда истинного ты не догадался, – поморщилась Муара, одним глотком допивая вино. – Нет, я допускаю, ты в курсе анатомических различий между мной и, например, твоим обожаемым Таши. Но в остальном вы, ваше пламенное высочество, дуб дубом, уж простите. – Рэн серьёзно кивнул, то ли на самом деле прощая, то ли соглашаясь с догадкой о своей истиной природе. – В жёны ты меня не возьмешь, да даже наложницей бы не сделал. Не гожусь я Рэнару Огнекрылому в наложницы, происхождение у меня слишком уж сомнительное.

– Ты имеешь в виду своё незаконное рождение? – по-прежнему смертельно серьёзно уточнил принц.

– Мой отец – господин Харрик, старший ловчий Властителя, – огрызнулась капитан, выпрямляясь в кресле.

– Вот только он с этим не согласен. Я имею в виду своё отцовство.

– Козёл ты, а не принц, – прошипела Муара, махом скидывая ноги с подлокотника на пол, – самый настоящий.

– И это говорит женщина, сдавшая своего любовника, а, заодно, будущее всех Багряных земель, за обещание найти ей подходящего мужа. Причём умудрившаяся это сделать аж два раза.

– Срать я хотела на все Багряные земли разом, – проворчала капитан. – Мне о своём будущем подумать стоит. А у вас, ваше высочество, будущего нет, уж простите ещё раз.

– А ты не ошиблась?

– Нет, не ошиблась. – Муара поднялась, затянула ремень перевязи резко, как обычно саблей с седла рубила. – Ждёт тебя, мой дорогой, костёр высокий и горячий. Ручку золотить не надо, я так всё предскажу, по старой памяти и в благодарность за сладостные мгновения. К армии тебя теперь близко не подпустят, а никого из наших близко не подпустят к тебе, не рассчитывай. Так что никакой поддержки не получишь. Да и какая поддержка, кому? Ты же будущий Хранитель, воплощение Пламени на земле! Все просто уписаются от восторга и умиления.

– Все ли?

– Не все, так почти все. Ну а Мар’рат с Таши отправляются с вами, ваше высочество, это тоже уже решено.

– Такое впечатление, что ты не будущее себе зарабатываешь, а мне мстишь.

 Рэн сжал зубы так, что на челюсти двумя буграми вздулись желваки, но голос у него оставался ровным, не слишком громким, а лица принца капитан всё равно не видела.

– Может, и мщу, – снова пожала плечами Муара. – В конце концов, влюблённая женщина имеет право на невинные прихоти. В качестве оплаты за пренебрежение. Или, скажем, за слишком утилитарное обращение. Пояснить? Изволь. Вот есть стакан, – капитан продемонстрировала пустой бокал. – Он нужен, когда хочется выпить. Есть одежда, она сгодится, чтобы прикрыться. А есть Муара. Её можно попользовать, когда приспичит покувыркаться. Мысль ясна? Ну а связь между ней и желанием доказать, что я тоже живая и у меня чувства имеются, оставляю тебе.

Глава 2 (часть 2)

Всё же армейская выучка способна помочь и в мирной жизни, потому как только она позволила Муаре среагировать вовремя. Капитан, уже успевшая взяться за дверную ручку, сумела податься в сторону, не дав широко и резко распахнувшейся створке садануть себе по лицу.

– Ваше пламенное высочество, я говорил, что к вам нельзя, – проблеял бледный до сметанной нежности лакей, семенивший маленькими, осторожными шагами, – что вы заняты. Но господа настаивали…

– Он говорил, факт, – подтвердил до смешного невысокий офицер в армейском алом мундире с полковничьими погонами, но без всяких знаков различия. – А мы настаивали.

Руку с внушительным ножом, многозначительно вдавленным в горло слуги, он убирать не спешил.

– Привет, это мы, нежданчики! – радостно оповестил вломившийся следом – в отличие от первого высокий, тонкокостный, изящный, как эльф, одетый не в мундир, а в остромодный короткий камзол, позволяющий всем желающим полюбоваться щедро и ярко расшитым гульфиком. – Решили сделать тебе сюрприз и… – Эльфоподобный захлопнул рот, сощурился, будто плохо видел, и рявкнул сержантом кадетского корпуса: – Все вымелись! Бегом!

– Да пошёл ты, Таши, – прошипела Муара. – Если думаешь, что…

– У тебя уши забило? – абсолютно спокойно, почти шёпотом, поинтересовался низкорослый, убирая-таки нож и увесистым пинком под зад отправляя лакея в коридор. – Он сказал все и бегом.

– Вы мне не указ! – окрысилась капитан. – Ни ваш грёбанный принц, ни этот долбаный красавчик, ни ты, Мар’рат!

– Да ну? – удивился коротышка и мотнул головой, откидывая длинную чёлку, закрывающую всю левую половину лица.

Что Муара разглядела на этом самом лице, совершенно безэмоциональном, даже болезненно-неподвижном, осталось непонятным, только женщина развернулась на каблуках и, молча, отправилась за слугой.

– Вели вина принести, – крикнул ей вслед Таши. – И закусона какого-нибудь.

«Эльф» захлопнул дверь, постоял, наклонив голову к плечу, держа ладонь на створке, будто прислушиваясь, резко развернулся и почти подбежал к Рэну, обняв его за плечи.

– Тихо, брат, тихо, – зачастил успокаивающе. – Не бесимся, дышим глубоко, желательно через раз. Себя контролируем, никого не убиваем. Ну, ты чего, в самом деле, а? Эта стерва допекла-таки, что ли?

– А я говорил, – буркнул Мар’рат, отходя в сторону и хмуро, исподлобья наблюдая за принцем.

Нож коротышка успел убрать в запясные ножны, но руки держал странно, почти на весу и полусогнутыми, будто готовился кого-то хватать.

– Знаешь, как довести любого до белого каленья? – Огрызнулся Таши, сжимая плечи принца до собственных побледневших костяшек. – Скажи ему, что ты говорил и предупреждал. Эй, ваше психованное высочество, успокаиваться будем или всё-таки пойдём дворец громить?

Рэн коротко, глухо и сдавленно рыкнул, запрокидывая голову, словно собираясь потолок рассмотреть, опустил набрякшие веки в чёрточках чересчур ярких капилляров, длинно выдохнул. Вздувшиеся верёвками вены опадали неохотно. Неожиданно увеличившаяся, выдвинувшаяся вперёд челюсть с проглянувшими из-под губы немалыми клыками, задвигалась на место, как ящик комода. Чёрные когти втягивались, превращаясь в ногти. Швы рубашки перестали угрожающе трещать.

– Успокоился? – Ласковой матерью поинтересовался Таши. Принц отрицательно мотнул головой. – Но ничего разносить не пойдём, никого убивать не будем, да? – Уточнил «эльф». Рэн снова головой мотнул. – Ну вот и ладушки, – подытожил красавчик, заботливо усаживая его высочество в кресло. – Ладушки, ладушки, где жили? Где жили, где жили. У бордельмаман Пейро, у неё цены самые низкие и девочки приличные. Мар’рат, дай ему выпить, что ли.

– Убери свою задницу, дам, – мрачно пообещал брюнет, протягивая принцу наполненный до краёв стакан.

– Спасибо, – не слишком уверенно поблагодарил Рэн невесть кого, а, может, всех разом.

– Ну как, брат, оклемался? – спросил красавчик, дождавшись, когда его высочество одним махом осушит бокал.

– Не называй меня так, – проворчал принц, – у меня с родственниками нездоровые ассоциации.

– А как тебя называть?

– Например, идиотом, – самокритично предложил Рэнар, с силой разминая переносицу. – Кольцо всё ещё у тебя?

– Какое ещё кольцо? – удивился Таши, пристраиваясь на краю стола. – А-а, та дешёвка белого золота с плюгавеньким бриллиантиком на четыре карата и дрянными рубинами драконьей крови? За которое, при желании, можно прикупить замок и ещё на деревеньку останется? Ну, та побрякушка, с которой ты хотел делать предложение нашей бравой капитанше Муаре, запросто дающей сто очков форы любой девочке маман Пейро? Я имею в виду бравую капитаншу, а не кольцо, потому…

– Таши! – предупреждающе повысил голос его высочество.

– У меня кольцо, – покаялся красавчик.

– Выбрось.

– Щас! – возмутился «альв». – А казну Властителя в помойку снести не прикажите, ваше пламенное высочество? А…

Красавчик осёкся и возмущённо замычал.

– Спасибо, – снова поблагодарил принц, на этот раз обращаясь к Мар’рату, без особых церемоний зажавшему рыжему рот. – Вы на самом деле отправляетесь со мной? – Коротышка молча кивнул. – Только не говори, что в Утешители выбрали одного из вас. – Брюнет повёл плечом, мол: «Не скажу, если так хочешь». – Кого?

Глава 2 (часть 3)

При ближайшем рассмотрении новый будущий Хранитель производил… впечатляющее впечатление, по-другому сказать непросто, не сразу нужные слова подберёшь. В храме-то Ирвин подспудно предвкушала  чего-то… впечатляющего, потому фигура в алой мантии её не особенно и… впечатлила. Или, по крайней мере, не слишком удивила.

Здесь же, в почти домашней, хоть и дворцовой, обстановке она ожидала увидеть нечто более скромное, приземлённое, но Рэнар Огнекрылый оказался высоким, довольно широкоплечим, зато узкобедрым и тонкая рубашка вкупе с узкими бриджами тайн общего телесного великолепия не скрывали. Тёмные волосы его пламенного высочества, отпущенные ниже лопаток, даже на вид были тяжёлыми, гладкими, плотными. А про лицо и сказать нечего – типичный аристократ, Крылатый, хоть сейчас картины пиши, да скульптуры ваяй.

В общем, красивым бы его Ирвин не назвала, всё-таки в красоте должна иметься неправильность, маленький, но изъян или хотя бы миловидность. Тут же принц, как принц, канонический, точно как на тех же портретах, где одного сына Властителя не отличишь от другого, а всех их вместе от дедушек-прадедушек. Короче говоря, впечатляющ, но скучен до зевоты.

– Я вас слушаю.

Голос у его высочества, загадочно-продуманно глядящего на девушку поверх края стакана, тоже был вполне предсказуемым. Обычно заслышав такой тембр, слегка мурлыкающие модуляции и низковатую бархатистость особенно трепетные дамы спешат из юбок выпрыгнуть, не слишком трепетные просто падают в обморок. Ну а Ирвин поклонилась.

– Можно без формальностей, – разрешил принц, когда поклон был почти завершён. «Редкостная сволочь» – вынесла окончательный и, в принципе, ожидаемый вердикт девушка. – Ты кто?

– Я служу… гм!.. служила личной помощницей у госпожи Лиры. – Рэн смотрел, явно ожидая больше информации. – Девятой принцессы Багряных земель. – Принц молчал. – Дочери госпожи Арен.

Его высочество рассеянно кивнул, кажется, что-то подсчитывая или, может, вспоминая, и снова кивнул, уже увереннее.

– И что тебе потребовалось от меня, личная помощница девятой принцессы? Да ещё так срочно и тайно? – осведомился принц как-то так, что Ирвин немедленно почувствовала себя пятым помощником младшего скотника.

Что-то катастрофически не стыковалось, хорошо представленная картинка рассыпалась на глазах, как незакреплённая мозаика. Госпожа Арен заверила, будто пятый принц не слишком тупой, но всё-таки вояка. Проблема в том, что как раз на вояку-то Рэнар не походил совершенно, да и на тупого, пусть и «не слишком», не смахивал: расслаблен, даже скучлив, не очень заинтересован, в меру высокомерен, чуть саркастичен, но смотрел он внимательно. С определением «вояка» всё это монтироваться отказывалось напрочь. Скорее уж аристократ, как он есть.

– Мистрис? – напомнил о своём существовании его высочество.

– С сегодняшнего дня я служу у вас. Личным помощником, – выдохнула Ирвин, раздражённо кусанув изнутри губу.

Положения типа «всё на кон» ей никогда не нравилось, но другой выход находиться не желал, времени чересчур мало помощнице оставили, а места для манёвра ещё меньше.

– И? – не слишком удивился принц.

– Я прошу прощения…

– И ты тоже? – приподнял бровь Рэн, отпивая из стакана. – Что за день сегодня такой? Все прощения просят.

Ирвин замялась, не очень-то поняв, что он в виду имел, тишком вытерла о юбку мокрые и холодные, как жабья кожа ладони.

– Прошу прощения за дерзость, но мне кажется, вам это нужно знать, ваше пламенное высочество, – выговорила не громко, но чётко. – На эту должность я не по собственной воле попала. Меня… Пусть будет «назначила». Меня назначила госпожа Арен.

– И? – совсем уж равнодушно уточнил принц.

– Ваше высочество, в обязанности личного помощника входит сопровождение своего господина. Всегда. Везде. С рассвета до заката и от заката до рассвета.

– Что, даже в сортир со мной ходить будешь? – слегка заинтересовался Рэн.

– Стану ждать под дверью, – смиренно пообещала Ирвин.

– Зачем?

– На случай, если вам что-то понадобится или потребуется моя помощь.

Принц, как раз делающий очередной глоток, закашлялся в кулак и отставил стакан, видимо, от беды подальше.

– Уточнять, что может в такой ситуации понадобиться, не буду, – пообещал Рэнар, прочистив горло. – А зачем ты мне это всё сообщаешь, да ещё сегодня?

– Я посчитала нужным дать вам возможность скорректировать свои планы.

– Ты решила что мне дать? – приподнял уже обе брови принц.

– Возможность скорректировать ваши планы, – твёрдо повторила девушка, прямо глядя на его высочество.

Всё-таки неправильность в нём была, просто замечалась она не сразу, да и разглядеть её не так просто: левый глаз Рэнара был тёмно-карим, чёрным почти, а вот правый цветом хороший мёд напоминал – не просто желтоватый, а с такой золотисто-солнечной поэтичной глубиной.

– Интересно, кто обучал тебя манерам, – буркнул принц, выдержав паузу.

– Лучшие наставники столицы. Просто личному помощнику позволено чуть больше, чем простому слуге. Поверьте, иногда это необходимо, как, например, сейчас. – Настойчиво, но не без вежливого смирения ответила Ирвин, склонив голову и благонравно сложив руки. – Поверьте, я не хотела вас оскорбить и не собираюсь допускать такую наглость в дальнейшем, но ситуация слишком серьёзна. Ваше пламенное высочество, в Дороге Благословения и до самого обряда Воплощения я на самом деле буду постоянно при вас и отделаться от меня не получится. Это не предусмотрено протоколом, я проверила.

Глава 2 (часть 4)

Церемонию Малого прощания Ирвин отбыла то ли в полусне, то ли в полуобмороке, в общем, в странном состоянии. Накануне уснуть она так и не смогла, поэтому, наверное, чувствовала себя, будто не на кровати всю ночь ворочалась, а поле вспахивала, причём плуг сама волокла. Разум плавал в мутной зыби, выхватывая лишь куски церемонии: жрец, заунывно, усыпляюще талдычащий об избранности; толпа разряженных, позёвывающих родственниц Властителя; обиженное лицо демонстративно отвернувшейся от бывшей помощницы принцессы Лиры; коленопреклонённый Рэнар перед пустым троном – Властитель так и не удосужился появиться.

Ещё запомнился рыжий красавчик, от которого разило свежим перегаром. Этот наглец, смахивающий на альва, всю церемонию толкал Ирвин в бок, хотя место вокруг хватало и никакой необходимости пихаться не было. Далеко не сразу до девушки дошло, что красавец пытается оттеснить помощницу подальше, заняв её место за правым плечом пятого принца. К сожалению, возможности проявить вежливость и уступчивость просто не было, потому что тогда бы Ирвин пришлось подвинуть мрачного брюнетистого крепыша с бледным, даже землистым лицом. Этот коротыш, и так не выглядящий добрым, еще и щурился болезненно, будто даже полумрак, лишь слегка разжиженный светом канделябров, ему мешал.

Борясь с собственной мутностью и наглостью рыжего, Ирвин упустила момент окончания церемонии, не поняла, когда и куда подевалась толпа, оставив только принцев в количестве тринадцати штук, трёх супруг Властителя, да первого жреца, а в зале повисла неловкая, напряжённая тишина, которую даже шорох одежд не нарушал, лишь свечи едва слышно потрескивали.

– Ну что ж, – совсем неизящно кашлянув, подала голос вторая жена, – на самом деле пора прощаться. Я от лица всей семьи…

– Позволь мне, матушка, от собственного лица сказать, – перебил её кто-то из властительных сыновей. И из плотной, по-сиротски сгрудившейся толпишки вышагнул один, до изумления похожий на Рэнара – то ли близнец, то ли и вовсе отражение, только чуть постарше.

– Ваше пламенное высочество, – поклонился Огнекрылый.

За ним сложились рыжий благоухающий красавчик, болезненно поморщившийся коротышка и только потом Ирвин, разглядевшая таки на лбу «отражения» небольшой, но выразительный обруч, непрозрачно намекающий на то, что это не какой-нибудь принц, а первый сын Властителя и наследник трона.

– Не надо, Рэн, – чуть скривился первый сын и наследник.

– Не надо так не надо, – пожал плечами пятый, выпрямляясь, – я тоже не большой любитель формальностей. Ты что-то хотел сказать? А то меня там ждут, под дождём мокнут.

– Брат, клянусь, я никогда не считал тебя своим врагом, – тихо, так тихо, что расслышали его только те, кто рядом стояли, признался первый.

При этом он смотрел не на Рэнара, а куда-то поверх его плеча.

– Ты не считал, значит, другие считали, – равнодушно, но голоса не понижая, ответил Огнекрылый.

– Я не хотел тебе зла, – ещё тише сказал первый.

– Давайте только без пафоса, ваше владычество[1], – усмехнулся Рэн.

Старший брат заметно вздрогнул, скулы у него мигом покраснели, будто наследника в самом деле по лицу хлестнули. Он сглотнул – кадык прокатился по крепкому горлу.

– В знак моей любви к тебе и братской привязанности, – после едва заметной паузы громко и чётко возвестил первый, – я приказал отряду своих личных гвардейцев сопровождать тебя, дабы…

– Не надо! – выкрикнул звонкий мальчишеский голос. – Не нужно, – повторил явно тот же принц, только вот голос его неожиданно съехал на басовитую ноту, и вперёд протолкался парнишка, которому, будь он человеком, конечно, Ирвин и семнадцати бы не дала.

Мальчишка встал рядом с Рэном, по военному чётко развернулся на каблуках, лицом к наследнику, и, видимо, не зная, куда руки девать, сложил их за спиной, сжав кулаки. Щёки его, ещё по-детски припухлые, горели куда ярче, чем у первого сына, даже на взмокшем лбу яркие пятна проступили.

– Брат мой Рэнар, прозванный Огнекрылым, – на этого брата даже не покосившись, почти выкрикнул мальчишка. – Окажи мне честь и позволь мне стать твоим Кровным стражем. Клянусь, что пока Пламя не заберёт меня, ни одна капля твоей крови не падёт на землю, ни один клинок не коснётся тебя и даже тень тени не ляжет на твою честь. Пусть свидетелем моей клятвы, Крылатого по имени Ийур, не получившего ещё прозвища, одиннадцатого сына Властителя, станет извечный и нерождённый Огонь!

Эхо его голоса отразилось от сводчатого потолка, прокатилось под ребристыми древними стропилами, затихая: «Огонь, огонь, огонь…» Кто-то ахнул, кто-то пронзительно вскрикнул птицей, первый принц схватил парнишку за рукав, дёрнув на себя, Рэн процедил сквозь зубы: «Идиот!» А все свечи, все светильники, что были в зале, громко фухнув, взвились гигантскими столбами огня и тут же опали, сгорев почти до основания, едва теплясь умирающими пламечками.

– Клятва услышана и принята, – растерянно проблеял жрец, утираясь широким рукавом.

Мальчишка стоял гордый, улыбаясь эдак лукаво, будто знатную шутку отмочил. Только вот по его виску медленно ползла капля пота, Ирвин её отлично видела.

– И-ди-от, – раздельно и очень чётко повторил Рэнар, глядя на младшего брата почти с ненавистью. – Щенок. Сопляк. Выдрать. На конюшне. Розгами.

– Воля твоя, мой господин, – залихватски подмигнул Ийур. – Я же сказал, куда ты, туда и я. А ты: «Не получится, не получится». У меня всё получится!