Мой суровый командор

Глава 1. Подарок с неба

Я всегда считала, что День всех влюбленных – это праздник, придуманный производителями открыток и дешевых конфет, чтобы заработать на страдающих одиночках.

Но сейчас, в половине двенадцатого ночи, сидя в своей клинике на крыше пятьдесят седьмого этажа и глядя на разноцветные огни праздничного города внизу, я готова была признать: эти гадские маркетологи знают свое дело. Потому что мне было чертовски одиноко.

— За любовь, — произнесла я, глядя в стекло, и чокнулась сама с собой. Затем сделала глоток терпкого красного вина прямо из бутылки.

Бокалы я даже не доставала. Во-первых, они все в дальней стерилизаторской. Во-вторых, пить в одиночестве из бокала – это какой-то совсем уж отчаянный уровень депрессии. Бутылка честнее. Она хотя бы не притворяется, что у тебя тут светский раут.

— И за тебя, Джулиус, – добавила я, кивая в сторону прозрачного бокса, где мирно посапывал пушистый трехглазый грызун с планеты Ксион-7. – Ты единственный мужик в этой клинике, который меня сегодня не бесит.

Джулиус приоткрыл один глаз, лениво моргнул им и снова провалился в сон. У него была операция утром – удаление паразитического червя из левого легкого. Червя, кстати, звали Ганс, и он тоже был мужиком.

Так что моя статистика отношений с противоположным полом сегодня была: один прооперированный пациент и один извлеченный паразит.

— Великолепно, – хмыкнула я и отхлебнула еще.

За стенами клиники, внизу, кипела праздничная жизнь.

Терралуна-Сити сияла неоном и голограммами. Розовые сердечки взрывались в воздухе. Парочки парили над улицами на гравиплатформах, обнимая друг друга под искусственными звездами. Их транслировала городская администрация каждое четырнадцатое февраля. Ведь настоящих звезд на переполненной станции, где жили земные переселенцы, не было уже сотню лет.

Я поставила бутылку на подоконник и прижалась лбом к прохладному стеклу.

Двадцать пять лет. Красивая. Умная. Диплом Космической академии Терралуны с отличием. Собственная клиника для экзотических животных – между прочим, лучшая в секторе, если верить отзывам на галактическом портале «Зверомополис 2.0». И абсолютно, катастрофически одна в День всех влюбленных.

— Могла бы пойти на ту встречу выпускников, – сказала я вслух, просто чтобы услышать хоть какой-то звук, кроме писка медицинских приборов. – Могла бы, но не пошла.

Почему? Да потому что на прошлой встрече мой бывший, с которым мы расстались еще на втором курсе, притащил свою новую жену – модель с Венеры-9, у которой мозгов было меньше, чем у Джулиуса до операции. И эта модель полчаса выясняла, не заразно ли сидеть со мной рядом, потому что я «вожусь с больными животными».

Я тогда чуть не подселила ей под кожу микроскопического ксено-клеща. Удержалась только из-за клятвы Гиппократа.

— И вообще, – я отсалютовала бутылкой своему отражению в стекле, – настоящая любовь случается не на дурацких встречах, а… ну, не знаю. Когда тот самый падает на тебя с неба… как метеорит. Прямо на голову.

Я рассмеялась собственной шутке и сделала еще глоток. Вино кончилось быстрее, чем хотелось бы.

В боксе завозился Джулиус, требуя внимания. Я вздохнула, отставила пустую бутылку и пошла проверять его показатели. Работа – лучшее лекарство от одиночества, особенно когда тебе кажется, что ты единственная женщина в галактике без пары в этот дурацкий день.

Я как раз склонилась над сканером, вглядываясь в показатели регенерации тканей, когда небо надо мной разорвал звук.

Сначала я подумала, что у кого-то из соседей на крыше сломался гравигенератор. Потом… что начались ежегодные учения местной обороны. Но когда звук превратился в оглушительный, леденящий душу рев, а стекла моей операционной жалобно задрожали, я поняла: это не учения.

Я выбежала в смотровую, где панорамное окно выходило прямо на посадочную площадку клиники.

И замерла.

С неба, оставляя за собой шлейф черного дыма и искр, падал шаттл.

— Твою ж… – только и успела выдохнуть я.

Он врезался в мою посадочную площадку с оглушительным грохотом. Взметнулись клубы дыма, что-то заискрило, завыла сирена пожарной сигнализации, и одновременно с этим взбесились все животные в клинике.

Джулиус заверещал так, будто его режут, из дальнего крыла донесся возмущенный рев глоттона, а клетка с певучими кристаллами-медузами издала такой ультразвук, что у меня заныли зубы.

— Спокойно! – заорала я на всю клинику, хватая медицинский чемоданчик и огнетушитель. – Всем спокойно!

Я влетела в тамбур, на ходу вбивая код доступа к выходу на крышу. Дверь отъехала в сторону, и меня окутало едким дымом.

Шаттл небольшой, явно частный, модели «Стрела-класс» лежал прямо посередине моей посадочной площадки, пропахав в ней приличную борозду. Из разбитого носа валил пар, что-то шипело, и я кожей чувствовала, как фонит поврежденный реактор.

— Эй! – закричала я, подбегая ближе. – Есть кто живой?!

Люк шаттла дернулся, заскрежетал и с шипением отъехал в сторону.

Изнутри, вместе с клубами дыма, показался силуэт.

Высокий. Очень высокий.

Широкие плечи едва помещались в проеме люка. Он шагнул наружу, и я увидела его лицо.

Я не знаю, что на меня нашло. Может, стресс. Может, пары топлива ударили в голову. Но первая мысль, которая пронеслась в моем мозгу, была: «Боги, какой же он красивый».

Он был перепачкан мазутом.

Светлые волосы взлохмачены, на скуле виднелась свежая царапина, форма пилота местами обгорела. Но это не имело ровно никакого значения, потому что у него были глаза цвета синего неба и челюсть такой четкой линии, что ей можно было резать титан.

Он сделал шаг ко мне, и я заметила, что в руках он что-то бережно прижимает к груди. Какое-то существо, жалобно попискивающее и переливающееся всеми цветами радуги.

— Где тут у вас врач? — рявкнул он. Голос низкий, хриплый, пробирающий до самых костей. Мне срочно!

Глава 2. Чтобы не сомневалась.

Я тупо моргнула, все еще сжимая огнетушитель.

— Я врач, – выдохнула я.

— Так какую бездну вы стоите?! – рявкнул он, и его синие глаза сверкнули. – Бзз-Бзз ранен! Делайте что-нибудь!

Существо в его руках жалобно пискнуло и посмотрело на меня огромными влажными глазами. Это был какой-то гибрид енота, суриката и, кажется, светящегося кактуса. И оно действительно истекало какой-то голубоватой жидкостью.

— Заносите! – скомандовала я, мгновенно включаясь в рабочий режим. – Быстро!

Я развернулась и побежала обратно в клинику, краем уха слыша за спиной тяжелые шаги.

В операционной я на ходу натягивала перчатки, орала на Джулиуса, чтобы заткнулся, и показывала незнакомцу на смотровой стол.

— Кладите сюда! Что случилось? Сколько времени прошло? Чем брызгали?

— Осколок от панели управления, – выдохнул он, осторожно опуская питомца на стол. – Вонзился прямо в бок. Я вытащил сразу, минут десять назад. Ничем не брызгал, побоялся, что сделаю хуже.

— Хорошо, что не стали, – буркнула я, склоняясь над раненым, уже забыв, что пять минут назад любовалась его глазами. – Сейчас разберемся.

— Как вы вообще умудрились? – спросила я, очищая рану. – На крышу моей клиники – это надо постараться.

– Я лучший пилот этого сектора, – отрезал он ледяным тоном. – Просто случилось непредвиденное. Метеоритный поток, пришлось уходить в атмосферу, а тут уже...

— Понимаю, – улыбнулась я. – С каждым бывает. Главное, что живы.

Существо Бзз-Бзз жалобно пискнуло, и я переключила все внимание на него. Рана была серьезной, но не смертельной. Осколок задел мышечный слой, но, к счастью, прошел вскользь от жизненно важных органов.

— Какая у него группа крови? – спросила я, подключая сканер.

— Он универсальный реципиент, — сказал пилот. — Если потребуется переливание, берите мою кровь. Мы с ним совместимы.

Я подняла глаза.

Он стоял напротив, в двух шагах от меня, и выглядел так, будто готов был прыгнуть в кипяток, лишь бы спасти это пушистое недоразумение.

– Совместимы? Это как? – переспросила я, обрабатывая рану антисептиком. – У вас с ним телепатическая связь?

— Типа того. Мы вместе уже пять лет. Он – часть корабля… и часть меня.

В его голосе проскользнуло что-то такое… живое. Теплое. Что заставило меня посмотреть на него внимательнее.

Он был не просто красив. Он был настоящим. Перепачканный, потрепанный, с бешеным блеском в глазах от адреналина, но абсолютно, черт возьми, настоящим.

— Он будет жить, – сказала я, накладывая шов. – С ним все будет хорошо.

Пилот выдохнул так, будто я сняла с его плеч груз весом в тонну. Он провел рукой по лицу, размазывая мазут по щеке, и впервые за все время улыбнулся.

У него была обезоруживающая улыбка. Такая, от которой у нормальных женщин подкашиваются колени. А я была очень даже нормальной, хоть и немного пьяненькой, но это не помешало мне провести операцию с Бзз-бзз.

— Спасибо, – сказал он. – Вы даже не представляете, как я вам благодарен.

— Представляю, – буркнула я, стараясь не смотреть на его губы, которые безумно хотелось поцеловать. – Хотя не представляю, как вы будете объяснять страховой компании, что разбили шаттл на крыше ветеринарной клиники.

Он усмехнулся, и в этот момент Бзз-Бзз открыл глаза, жалобно пискнул и потянулся к нему лапкой.

— Я все улажу, – пообещал пилот, поглаживая питомца. – Обещаю.

Я выпрямилась, сняла перчатки и только сейчас заметила, что в клинике подозрительно тихо. Слишком тихо.

— Черт, – выдохнула я.

— Что?

— Джулиус!

Я вылетела в смотровую и обнаружила, что мой пушистый грызун пациент сбежал. Бокс был открыт – видимо, от удара сломался замок.

— Ой-ой-ой, – запричитала я, заглядывая под стулья. – Джулиус, малыш, где ты?!

— Кто такой Джулиус? – раздался голос за спиной.

Я обернулась. Пилот стоял в дверях операционной, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня с любопытством.

— Мой пациент, – объяснила я, вставая на четвереньки, чтобы заглянуть под шкаф. – Пушистый грызун с тремя глазами. Очень пугливый. Ваш шаттл его напугал до смерти.

— Я помогу, – сказал он и, опустился на колени рядом со мной.

Мы одновременно заглянули под шкаф. Наши головы чуть не столкнулись.

— Извините, – сказала я, отодвигаясь, и почувствовала, как моя щека коснулась его плеча. От него пахло гарью, озоном и чем-то пряным. Очень приятно пахло.

— Ничего, – ответил он, и его голос прозвучал как-то иначе. Ниже, что ли.

Я замерла. Мы сидели на полу в полутемной клинике, среди разбросанных игрушек и медицинских приборов, и между нами вдруг пробежало что-то... неуловимое. Воздух стал плотнее.

— Я Кассиан, – представился он, не отводя взгляда. – Кассиан Рэй. Капитан корабля «Стрела Амарры».

— Сильварана, – ответила я, чувствуя, как глупо, наверное, сейчас выгляжу. На четвереньках, с растрепанными волосами. – Но можно просто Сильва.

— Красивое имя, – сказал он и повторил его. – Сильварана.

Мои щеки горели, и я отчаянно надеялась, что в полумраке клиники этого не видно.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент заметила Джулиуса. Он забился в самый угол под стеллажом и отчаянно дрожал.

— Ой, малыш, – прошептала я, протягивая руку. – Иди сюда, глупенький, все хорошо, этот дядя со своим кораблем уже почти уходит.

— Я не ухожу, – спокойно сказал Кассиан.

Я замерла и повернула голову.

— В смысле?

— Мой корабль разбит, – он говорил ровно, без эмоций, просто констатируя факт. – Пока не починю – я здесь.

— Это не мои проблемы, – осторожно сказала я.

— Ты спасла Бзз-Бызза, – он посмотрел на меня в упор. – Я в долгу и поэтому остаюсь.

Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент Джулиус высунул нос из-под стеллажа. Я потянулась к нему, и в ту же секунду Кассиан перехватил мою руку.

— Осторожно, – сказал он низко. – Там рядом проводка. Током может ударить.