Мой сводный бунтарь

Глава 1. Максим

— До сих пор не могу поверить, что согласился, — бурчу недовольно.

— Я очень благодарна тебе за это, — мать мягко касается моей руки.

Небрежно отдергиваю и отворачиваюсь к окну. В машине пахнет кожей и каким-то ароматизатором. Дорого-богато, как и все теперь в моей новой жизни. Жизни, которую я не выбирал, мне ее навязали. Но это временно.

Мать молчит, но я кожей чувствую, как от нее волнами расходится тревога. Только из уважения к ней… Стискиваю зубы и складываю руки на груди. Внутри пригорает, хочется остановить машину и выйти, но я заставляю себя оставаться на месте.

Город кончается. Дома становятся выше, реже, дороже. Я смотрю в окно и считаю деревья. Тридцать два. Тридцать три. Тридцать четыре. Если считать, то не думаешь. А если не думать, то не злишься.

— Ты только будь вежлив, — тихо говорит мать.

— Буду.

— Его зовут Андрей Владимирович.

— Мне все равно.

— Максим… — вздыхает она сокрушенно, а у меня внутри все переворачивается от раздражения.

— Я сказал — буду.

Замолкает, но не отворачивается. Я ощущаю ее внимательный взгляд. Хочется огрызнуться, но сдерживаюсь. Хватит и вчерашней ссоры, мама опять плакала. Из-за меня. Терпеть не могу ее слезы. Пробивает броню до самого нутра.

Машина въезжает в распахнутые ворота. Я смотрю на дом без малейшего энтузиазма. Он огромный. Белый. С колоннами. Такие я видел только в кино.

— Ну и дворец, — цежу сквозь зубы. — Нахрена столько?

Мать не отвечает, но ее пальцы впиваются в сумочку так. От волнения, а точнее от страха, что ее непутевый отпрыск выкинет очередной фортель, из-за которого ей будет стыдно. Ну что я сделаю?

Накрываю ее руки своей и чуть сжимаю.

— Все будет хорошо, — говорю то, что она хочет услышать, хотя сам в этом совсем не уверен. Это место не нравится мне с первой секунды, а ждать, что все вдруг изменится, не приходится.

Водитель выгружает наши сумки и открывает дверь для моей матери. Я выхожу сам и привычным движением разминаю шею. За два часа дороги мышцы затекли, особенно на заднице. Смотрю на дом. Стискиваю зубы. Ладно.

— Ну и где будущие родственники?

Дверь в особняк открывается, и на пороге появляется мужчина. Высокий. Подтянутый. В рубашке с закатанными до локтей рукавами, открывающими крепкие руки. Седые волосы на висках. Взгляд спокойный. Уверенный. Человек, который привык, что его слушаются.

Я ненавижу его с первого взгляда.

— Здравствуй, Максим, — говорит он. Голос низкий, ровный. — Я…

— Я знаю, кто ты, — обрываю резко.

Он смотрит на меня. Оценивает. Я чувствую привычный взгляд мужика, который решает, стоит ли иметь с тобой дело. Андрей протягивает руку.

Я смотрю на его ладонь. Широкая, с длинными пальцами. Без мозолей. Он никогда не работал руками. Не таскал ящики по ночам. Не разгружал фуры под дождем.

Поднимаю глаза и смотрю ему прямо в лицо. С вызовом и презрением, но руку не подаю.

На секунду в его глазах вспыхивает опасное пламя, но он быстро возвращает себе контроль и опускает руку.

— Проходи в дом, — говорит спокойно. — Я покажу твою комнату.

Я забираю рюкзак, в котором уместилась вся моя жизнь и перешагиваю порог. Внутри все белое. Белые стены, белый пол, светлые деревянные перила. Огромные окна. Высокие потолки. Здесь пахнет чистотой и деньгами. Этот запах невозможно спутать ни с чем.

Я иду за ним. Мои кроссовки оставляют следы на светлом полу. Замечаю это и не стараюсь ступать аккуратнее. Пусть видят, мне плевать.

Ловлю на себе чей-то взгляд и оборачиваюсь.

В дверях гостиной стоит девушка. Светлые, почти белые волосы уложены, каждый волосок на своем месте. Синие платье, сидит идеально, будто сшито на заказ. Руки скрещены на груди. Пальцы длинные, холеные, с аккуратным маникюром.

Она смотрит на меня так, будто я насекомое, которое случайно залетело в ее стерильный мир. Ошибка, которую нужно исправить. Не здоровается, не улыбается, не делает даже того вежливого наклона головы, которым богатые люди приветствуют прислугу.

Просто смотрит. Холодно. Сверху вниз. Как на вещь.

Я смотрю в ответ и не отвожу взгляда. Не делаю шага назад, хотя все внутри меня кричит, что я здесь чужой, что я не должен был сюда приходить, что надо было стоять на своем, надо было отказаться, надо было…

Но я лишь сжимаю кулаки, потому что уже согласился.

Девушка замечает это. Ее глаза сужаются, всего на секунду в них мелькает любопытство. Или вызов? В любом случае, она тоже мне не рада. Это у нас взаимно.

Голос ее отца доносится откуда-то издалека:

— Злата, это Мария, моя будущая жена. И ее сын — Максим. Они будет жить с нами.

Злата значит. Кривая усмешка сама по себе появляется на губах. Более абсурдного имени в этом доме сложно было придумать. Сама она молчит так долго, что я успеваю насчитать десять ударов своего сердца. Потом медленно переводит взгляд с меня на отца.

— Я поняла, — роняет небрежно и дергает плечами.

Ее голос ровный и холодный. Даже скорее фальшивый, как и все здесь.

— Будь добра, покажи Максиму его комнату, — просьба звучит так, что отказаться невозможно.

— Пойдем.

Девчонка недовольно поджимает губы, разворачивается и уходит вверх по лестнице. Иду следом, четко улавливая ее посылы. Каждый шаг — «я здесь хозяйка». Каждый шаг — «ты никто». Каждый шаг — «тебе здесь не место».

Пальцы сжимаются в кулаки, а в груди разрастается буря. Эта девушка станет моей войной. Жестокой и непримиримой. И я не позволю ей выиграть. Даже сейчас.

Чуть ускоряю шаг и оказываюсь за спиной девчонки. Так близко, что чувствую аромат ее духов. Приятный, будоражит. Пусть сразу поймет, что со мной ее игры не прокатят.

Она считывает мой маневр и резко оборачивается. Мы в паре сантиметров друг от друга, и в ее глазах вспыхивает враждебность. А я думал статуя ледяная.

— Что ты себе позволяешь? — шипит Злата, гневно прищурившись.