Мой сводный - дракон, только тсс!

Пролог

Бегу быстро, но не изо всех сил, иногда оглядываясь. Вдруг слышу и чувствую, задыхаясь от волнения: догоняет! Он хватает меня за плечи, рывком разворачивает лицом к себе и вжимает в ствол того самого сухого дерева с чешуйчатой корой.

Я раскрываю рот, чтобы закричать, на всякий случай, - кто знает, что от этого гада можно ждать? Но он тут же запечатывает мне рот поцелуем. Сначала я немного трепыхаюсь, мыча, но очень скоро осознаю, что так восхитительно меня еще никто не целовал.

Вкус его губ, жар дыхания, его жадные объятия и трепетные ласки большими чуткими ладонями мне нравятся настолько, такой радостью отдаются во всем теле, что я готова окончательно простить ему хамство, критику, заскоки и много чего еще. С любопытством и наслаждением ощупываю его мускулистые плечи и напряженную спину и чувствую, что между нами становится очень горячо.

В небе за его спиной собираются черные грозовые тучи, над морем несколько раз блестят молнии и слышатся раскаты грома. И мне наши прикосновения тоже кажутся наэлектризованными до предела.

Ласки парня становятся еще настойчивее. Он невероятно обаятельный, убедительный и целеустремленный, как новый скоростной электропоезд. У него харизма спорткара последней модели на крутом вираже. Или Суперджета на взлете. Чувствую, что я готова по-настоящему стать его девушкой, отдаться ему, разрешить делать с собой все, что он захочет, прямо здесь и сейчас, не дожидаясь восемнадцатилетия, свадьбы и даже кровати. Мои ноги подгибаются.

Но он вдруг отшатывается от меня. Что? Как? Почему-у?! Я сама тянусь к нему со
стоном, на минуту забыв, как разговаривают, но желая продолжения. Он же мельком смотрит на свои руки, на меня, ударяет кулаком по толстому суку и отворачивается.

Мне это кажется, из-за острого разочарования, или у него и правда лицо стало более темным, жестким и даже хищным? Словно тени от туч надвинулись на него с моря. Он вдруг срывается с места и убегает в глубину сада.

Оглушительно гремит гром. Я стою под деревом, вытаращив глаза в пустоту перед собой, не понимая: целовал, гладил, довел до согласия на все и убежал?! Со мной что-то не так?!

- Стой! Куда ты? – теперь я бросаюсь следом, пошатываясь, на ватных ногах.

Мне не просто интересно знать, почему он убежал, а очень обидно. Я обязательно должна выяснить, в чем дело. Еще не знаю, что я сделаю потом – может, по наглой морде ему врежу, а может, сама зацелую его до головокружения, а потом убегу, пока не опомнился.

Неужели он и правда действует по известному совету Пушкина: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей»?! Завоевал меня так, что уже не могу сопротивляться, и смылся, гад!

Бегу за ним. Только мне почему-то кажется, что он совсем не хочет, чтобы я его догнала. И из чувства противоречия, перебираю ногами как можно быстрей.

Налетевший сильный порыв ветра пригибает к земле окружающие деревья и меня. Поднимает пыль и мелкий песок столбом, и приходится перейти на шаг, загораживая глаза и нос. Вихрь носится, завывая, вокруг. Даже если буду кричать и звать – сама себя не услышу.

Вот сад закончился. Выскакиваю наружу в хлопающую от порывов ветра калитку. Здесь на крутом склоне вижу что-то похожее на тропинку – спуск к пляжу, скорее всего. Местами сбегаю, а кое-где съезжаю на пятой точке.

Несколько раз на моих глазах в море неподалеку от берега попадают молнии, шипя. Жутко красивое зрелище, завораживающее мощью и неотвратимостью. Грохот грома, почти одновременный с ослепительной вспышкой, снова пригибает меня к земле и почти оглушает.

Вспоминаю из школьного курса ОБЖ: молния, ударившая в воду, делает ее смертельно опасной. И вдруг я вижу ЕГО. По крайней мере мне кажется, что это ОН: стоит босой, ступнями в воде.

Глава 1

- Мы расписались с Павлом Альбертовичем! – мама врывается в квартиру, как смерч. - Поздравишь потом. Собирай самые необходимые вещи, вылетаем через час. На частном Суперджете!

- Что, опять?! Какие вещи, мама?! – у меня от неожиданности чуть телефон из руки не выпадает. - Ты с новым мужем летишь в свадебное путешествие, а я тут при чем?! Я уже не грудная.

- Одну тебя не оставлю, и это не обсуждается, – включает непререкаемые нотки в глубоком контральто моя мамочка – по совместительству оперная певица. – Это не путешествие - мы переселяемся во дворец. Быстро собирайся или полетишь в чем есть.

- В пижаме? А что, как вариант! Но у меня же подготовка к ЕГЭ!

- Если не получится в этом году, сдашь в следующем, - бестрепетно заявляет родительница и решительно вытаскивает и раскрывает чемоданы: свой огромный и мой маленький.

- Да ты что?! – вытаращиваю глаза. - Несколько лет я только и слышу со всех сторон: ЕГЭ – важнейший этап в жизни! Ты хочешь сказать, что и школа у меня опять будет другая?! Я с таким трудом влилась в коллектив, мама! А деньги, - приходит в голову спасительная мысль, - ты же заплатила до конца учебного года, еле наскребла - вспомни! Администрация школы ни за что их не вернет!

- Образование – всего лишь социальный лифт для бедных, как говорит Павел, - заявляет она. - Вот у меня дипломы двух университетов, - и что такого уж хорошего они мне принесли? Если бы не мой голос… Павел богат и известен в своем городе. Он обязательно поможет тебе устроиться в жизни самым лучшим образом. Там и ЕГЭ прекрасно сдашь, и в местный универ поступишь. Если захочешь. Я почти уверена, что у нас с тобой там все будет настолько замечательно, просто волшебно, что тебе больше не придется сидеть за учебниками. Когда удача сама идет в руки, надо хватать ее за хвост, - и мамочка быстро снимает с плечиков свои самые шикарные концертные платья в пол, одно за другим.

- Нет, оставь мне мою жизнь, моих подруг и друзей! – с отчаянием выкрикиваю я. - Я вам буду только мешать!

Но мама меня, похоже, даже не слышит.

- Знаешь, как там сейчас хорошо! – она на секунду закатывает глаза, что обозначает у нее «полный улет». – Солнце, тепло, птицы поют, цветут деревья и первые цветы. Огромный дом с каменными ступенями, которые спускаются в море, прямо за белой балюстрадой террасы.

- В феврале? Впечатляет, - я на секунду представляю себе все это великолепие и бросаю взгляд на серый то ли дождь, то ли снег за хмурым окном. - Это тебе новый муж рассказал? Но все равно не полечу! – демонстративно ложусь на кровать животом вниз и отворачиваю лицо к стенке.

Это у меня лежачий протест: делай, что хочешь, только меня не трогай. Не будет же она вытаскивать меня из квартиры силой, за руки-за ноги? Но мама оставляет свои наряды и подсаживается ко мне, гладит по волосам, обнимает и применяет запрещенный прием, проникновенно шепча на ухо:

- Любимая моя девочка, ты - единственный родной человек для меня на всем белом свете. Мужья меняются, а ребенок – это навсегда. Пожалуйста, прими мое предложение как приключение и не упрямься. Положись на свою мать – я точно знаю, что в этот раз у нас все будет превосходно!

А потом интригует меня по-полной:

- У Павла даже есть сын, он чуть–чуть тебя старше, и красив, словно юный Аполлон! Это я тебе как опытная женщина заявляю.

- Так у меня будет сводный?! – вскакиваю.

Глава 2

Иметь старшего брата – мечта моего детства. Он бы меня защищал от всяких неадекватов, носил тяжелый рюкзак в школу и вообще помогал жить.

Даже младший брат – это все равно круто. Мы бы с ним хорошо понимали друг друга. Но моя мамочка заявила, что одних родов для ее фигуры предостаточно.

Сейчас мы садимся в бизнес-такси для поездки в аэропорт - мама в шикарном макси-платье и белой норковой шубке, я в новых джинсах и пуховике.

- У тебя есть фото сына Павла? – максимально безразлично спрашиваю я.

- Нет, будет для тебя приятный сюрприз, - музыкально мурлычет счастливая новобрачная.

Я сразу надуваюсь. Терпеть не могу ждать. Ну, разве не понятно, что мне это интересно прямо сейчас?! Зачем создавать тайну на пустом месте?!

Позвонить этому Павлу, чтобы прислал фотографию сыночка – дело пары минут, максимум. Но мамочка любуется видами за окном – панельными многоэтажками, оставляя меня наедине с моими мыслями! Мысленно скрежещу зубами.

Да, сводный – это круче всего. Он – тоже брат, но при этом не кровный родственник. Это так романтично – жить на одной территории с интересным парнем. Столько историй я слышала на эту тему!

Нетрудно догадаться, что мама тоже слышала, раз приберегла для меня сообщение о молодом Аполлоне в качестве последнего аргумента на выезд. У меня после этого воображение заработало, как сумасшедшее, и адреналин так и забурлил в крови!

- Как фамилия твоего мужа? – продолжаю как бы между делом, глядя в телефон.

Мама называет. Свою, то есть нашу с ней драгоценную фамилию она, разумеется, менять не стала. Я скоро нахожу в соцсетях информацию про Альбертовича. Красивый мужчина, признаю: статный, средних лет, жгучий брюнет с благородными чертами лица и легкой элегантной проседью.

Если сынок пошел внешностью в папочку… Вот только нигде нет информации, что у него вообще есть дети.

- А как зовут его сына?

- К сожалению, не запомнила.

Ну, конечно! Информация, которая жизненно важна мне и которую я могу получить только от маман, сразу оказывается недоступной. Например, о моем отце. Я его не помню – по ее словам, он погиб сразу после моего рождения.

Он был летчиком и звали его Юрий – и это все, что я о нем знаю! Других родственников у нас давно уже нет, спросить больше не у кого. Мамины друзья меняются, как перчатки. И соседи, из-за наших частых переездов.

Когда я поднимаю вопрос о своем отце, чтобы поискать хоть какую-то инфу, хоть фото, хоть могилу, мама всегда начинает плакать. И я понимаю, что там было какое-то ну очень большое горе, потому что моя мамочка совершенно не плакса. Я не выношу ее слез и всегда отступаю.

Зато она регулярно снабжает меня отчимами. Официальными и не очень. Большинство из них я благополучно забыла. Они забирали меня из садика (по очереди, естественно) и иногда помогали делать уроки. Но когда расставались с мамой – исчезали и из моей жизни, так что я не успевала к ним привязаться.

Мама всегда надеется на по-настоящему достойную партию, и стремительно делает карьеру не только в театре, но и на рынке невест. Она очень красивая и еще почти молодая. Иногда на людях просит меня назвать ее старшей сестрой.

Лицом я пошла в нее, а в остальном, наверное, похожа на отца, потому что мои волосы не черные, как у мамы, а цвета молочного шоколада. И глаза у меня напоминают о море – зеленые с бирюзой.

Пишу сообщения подругам, что ненадолго улетаю отдыхать, позвоню вечером и делаю в интернете несколько запросов с фамилией Павла и отчеством Павлович – ничего подходящего. То есть впереди часы неизвестности. Настроение сразу портится.

- Если твой новый муж такой богатый, мог бы и машину за нами прислать, - шиплю я.

- Он предлагал, - благодушно отвечает мать.

- Но ты отказалась, чтобы он не увидел, где мы живем? У нас что, настолько бедный район, что это оскорбит состоятельного господина? А он не брачный аферист? Надеюсь, ты нашу квартиру не продала? Нам будет куда вернуться, если что?!

- Ты решила мне испортить день свадьбы придирками и уколами? Так вот – у тебя ничего не выйдет! На все вопросы ответ «нет», кроме последнего, разумеется. Мы с Павлом будем очень счастливы.

- Прости, я не специально, мам, - вздыхаю я. - Куда мы хоть летим? Это в нашей стране?

- Конечно, - она называет город.

- И что это, где? – с географией у меня так себе; сейчас даже гуглить не хочу.

- Побережье Черного моря, районный центр, курортная зона.

Да уж, после Москвы переехать жить в райцентр – звучит не очень. Пока во всем предстоящем меня вдохновляют только две позиции – сводный брат и море. Ну, и сам полет, конечно.

- Сегодня будет свадебный ужин в кругу семьи, - мечтательно говорит мама.

- В смысле? Гулять свадьбу вы будете не в ресторане и без гостей?! А может, твой Павел – просто жмот?

- Совсем нет, - уверенно произносит родительница, покручивая на пальце новенькое кольцо с бриллиантом средней величины. - Просто его предыдущая жена – мать сына – скончалась всего несколько месяцев назад.

- И он типа скорбит, да? И при этом женится. А от чего она умерла?

- Точно не знаю. На месте разберемся. Я умирать не собираюсь, если ты об этом.

Интересно, Павел своего сына заранее предупредил о нашем с мамой приезде? Или для него новый брак отца тоже окажется сюрпризом? Надеюсь, он хотя бы не против?!

- Приехали, - говорит таксист, тормозя.