Мой сводный волк

В первую ночь...

Наша первая встреча странной.

Я проснулась от тревоги, резко сдавившей грудь, и, быстро встав с постели, глазами встретилась с ним.

Передо мной сидел волк. Необыкновенно большой, белый с чистой, как первый снег, шерстью.

Рой страшных мыслей проносился в моей голове. Из легких будто вытолкнули дыхание, а с ним голос. Я обвиняла себя в том, что забывала запирать двери на магический засов. Права была мама: не доросла я еще до того, чтобы жить отдельно.

Я боялась пошевельнутся или позвать на помощь, но чем дольше я рассматривала зверя, тем меньше у меня внутри скапливалось страха. В какой-то момент я поняла, что страх полностью сменился любопытством, ведь что-то в глазах зверя мне подсказывало – он не опасен.

Да, я много слышала об оборотнях, но ведьмы на службе моего отца везде оставили свои обереги. Как зверь смог пройти через них? И каким чудом он разыскал единственную незапертую дверь? И, главное, почему он до сих пор не напал на меня? Почему он смотрит на меня, чуть склонив голову, словно изучает?

Осторожно выбравшись из постели, не спуская взгляда с хищника, я медленно приблизилась к зверю, внимательно наблюдая за его реакцией и в любой момент готовясь начать звать на помощь. Но волк не оскалился и не попятился — он всё также спокойно сидел на месте и смотрел мне в глаза.

Присев на корточки рядом с ним, я неуверенно протянула руку и положила её волку на затылок, ладонь погрузилась в мягкую шерсть и ощутила жар волчьего тела. Я осторожно погладила зверя пальцами – тот все так же не отрывал от меня взгляда.

И вдруг он моргнул, и, мгновенно расслабившись, неожиданно разлёгся прямо на полу, положив свою голову мне на колени. Я оторопела и вдруг нервно прыснула, удивляясь такой неожиданной податливости зверя.

Никогда не могла бы подумать, что однажды переживу что-то подобное — окажусь так близко к грозному хищнику, который будет ластиться ко мне, как маленький щенок. Волчья шерсть оказалась приятной и необычной наощупь: густой, мягкой, тёплой. Я продолжала гладить её, пока волк, убаюканный этой лаской, не уснул.

Я слушала его размеренное дыхание, ощущала тяжесть головы на своих ногах и решила сама положить голову на него, обняв. Я не боялась зверя, наоборот, почему-то чувствовала будто бы он защитит меня от всего.

Я не заметила, как уснула, и снились мне легкие сны.

Я разлепила глаза от яркого света. Волк исчез и единственным незваным гостем в моем доме оказалось солнце. Его лучи бесцеремонно зашли в дом с открытой настежь двери.

Он ушел.

Сперва я даже решила, что необычный ночной гость мне попросту приснился, хотя затекшие ноги от сна на полу доказывали обратное.

Позже, уже выйдя на улицу, я вдруг наткнулась на странный след возле моей двери. Он был крупным, свежим и явно человеческим.

Оставленным, без сомнения, босой мужской ногой.

Сомнений нет, это оборотень. Они обращались в волков в полнолуние, а поутру, перед самым рассветом, снова становились людьми… А это значит, что вчерашний волк обернулся человеком прямо здесь, рядом со мной.

И одежды у него, разумеется, с собой не было. По всему выходило, что какое-то время наедине со мной, спящей и беззащитной, всю ночь находился незнакомый и полностью обнажённый мужчина.

Я, конечно, не монашка, но почему-то раскраснелась и засмущалась от этой мысли.

Совещание

«Хоть бы никто не заметил, как он выходил из дома», — думала я и беспокойно озиралась по сторонам. Но нет, жители Холлидейла не подавали виду, что видели что-либо подозрительное.

- Сестренка! – услышала я возглас и обернулась. Лениво облокотясь на широкий дуб, на меня смотрел Фред.

Фред отличался от других моих братьев. Во-первых, он обладал широкой и доброй улыбкой, которая озаряла всего его лицо и сильно контрастировала с его, в целом, мрачной красотой – острые скулы, хитрый взгляд. Во-вторых, он не был мне родным по крови, его мать вышла замуж за моего отца, когда мне было девять и несмотря на это, моя связь с ним была крепче чем с кем-то еще.

- Как ты спала, милая? – спросил он и я увидела в его глазах усталость.

«Трахался?» - мелькнула мысль в моей голове и сразу же неприятное чувство растеклось липкой жижей на сердце. Хотя мне-то что?

Надо радоваться, что он обаятельный и вызывает интерес у девушек.

- Получше тебя! – ответила я.

- Нас отец зовет, совещание по четвергам, - напомнил он.

Я только фыркнула и обреченно пошла в сторону дома моих родителей под конвоем молчаливого Фреда.

В Холлидейле дом моей семьи самый помпезный. Выкрашенный в цвет пыльной вишни с белыми окнами, трёхэтажный особняк с неприлично большими комнатами. В нем я и жила до двадцати лет, хотя мои братья получали свои маленькие дома в 17–18 лет, а я, с трудом, к 20.

Моя приемная мать (нет, не буду называть её мачехой, у меня с Сарой прекрасные отношения) считала, что я слишком безалаберная, а отец вообще не видел смысла в том, чтобы девушка жила отдельно. Дескать выйдешь замуж и живи с мужем.

А я не вышла, но выгрызла себе свободу.

Первый этаж моего фамильного гнезда почти полностью занимал огромный зал, с лакированным темным паркетом и позолоченными узорами на потолке. Посреди зала стоял небольшой журнальный столик, а перед ним неровными рядами широкие кожаные кресла.

Я, громко стуча каблуками, плюхнулась на одно из них в первом ряду, Фред стал сзади меня опершись на подголовник, мы не обменялись ни словом, ни взглядом. Я достала смартфон и стала бездумно листать Instagram.

Почувствовала недовольный взгляд Фреда, но продолжала демонстративно заниматься безделием. Вскоре стали собираться люди – партнеры отца, мои старшие братья. Все как на подбор в темных костюмах, накрахмаленных рубашечках.

Последним по традиции пришел мой отец, высокий и статный, с жилистым телом и острым, похожим на клюв птицы, лицом. Он остановился у столика и поприветствовал собравшихся.

- Моя дочь здесь, - произнес он с иронией, я подняла на него взгляд. – Не отвлекайся, милая, там же что-то очень важное.

Я девочка послушная, поэтому снова уткнулась в телефон. Начались доклады присутствующих.

Мой отец обладал подобием охранного агентства, его карманная армия охраняла каждое заведение города от стрип-клуба до отделения банка.

Конечно же, не все они нуждались в такой серьезной защите, но вопрос был поставлен таким образом, что либо эти люди тебя охраняют, либо нужно будет защищаться от них. А учитывая, что Холлидейл практически отрезан от остального мира – выбор очевиден.

Да, мой отец не мэр, но именно он владел этим городом, потому что имел большие суммы денег. В целом, здесь действительно не было преступности, и ради этого маленькая дань в карман нашей семьи была не такой уж и большой ценой.

Кроме того, отец имел влияние на клан ведьм, которые поставляли защиту и учили жителей нашего города защищаться от тех, из-за кого в этом лесу больше нет городков.

Оборотни.

Негласно договор отца с городом о защите, в первую очередь, от волков, а потом уже от бандитов. Но первые на нас ни разу не нападали, а вообще жили себе спокойно в своем милом и немного оторванном от современности поселении недалеко отсюда.

Я слушала совещание словно бы фоном, как что-то разбудило меня: показалось будто кто-то резко сжал мне сердце.

- Оборотень в городе… вы уверены? – спрашивал отец у одного из охранников.

Я оторвала взгляд от телефона, делая вид, что мне стало чуточку интереснее. На самом деле, мой пульс стал сильно забился: я чувствовала его в горле.

- Абсолютно, - подтвердил собеседник отца.

- Почему я узнаю об этом сейчас? - докладчик, симпатичный парень с широким лицом и пшеничными волосами не нашел что ответить. Отец вздохнул, – Давайте так, у нас договор с оборотнями – если они в городе, мы стреляем без предупреждения. Я понятно изъясняюсь?

- Да, конечно, - резко закивал парень и стал похож на китайского болванчика.

- Я позвоню нашим помощницам, поинтересуюсь какого черта не работают их обереги. Кто-то еще видел волка? – спросил отец, окидывая нас взглядом.

Тот момент, когда ты принимаешь решение, которое будет иметь последствия. И моим решением было – молчать.

Остальные качали головами одновременно фальшиво и наигранно морщась, будто напрягают извилины. Мое лицо было гладким, и я врала своим молчанием.

Я почувствовала противный скрип кожи и обернулась. Рука Фреда на подголовнике сжала обивку так, что обозначились побелевшие костяшки его пальцев.

Его лицо казалось спокойным, но я знала, он не позволяет дрогнуть ни одному мускулу лица. Он напряжен.

А значит – он тоже врет.

Дни спустя

Поразмыслив, я решила выкинуть мысли о той ночи из головы, как будто её вовсе и не было. Но этим планам не суждено было сбыться. Ровно через месяц, когда на небе опять появилась полная луна, мои соседи развесили обереги над своими дверями. Я, на сей раз не забыв запереться, проснулась от странных звуков. Как будто кто-то снаружи когтями царапал дверь моего дома.

Первая мысль – позвонить кому-то из охраны, вторая – позвонить Фреду, но я откинула обе. Я сильная, сама справлюсь. Над моей дверью тоже висел оберег, и, по словам ведьм, получивших показательный нагоняй от отца, оберег не позволял оборотню находиться рядом, причинял ему боль и отпугивал. Однако волк, а я не сомневалась, что это был именно он, не прекращал пытаться зайти ко мне.

Он скулил, выл и царапал дверь когтями. Я отвернулась, зажала руками уши, укрылась одеялом с головой, но не могла уснуть под его жалобный скулёж и тогда моя решимость пошатнулась.

«Ему, наверно, больно», – мелькнула мысль, и все доводы рассудка оказались отброшены.

Сама не понимая, почему жалею монстра, я отворила дверь и осторожно выглянула на улицу.

Волк жалобно, обиженно и совсем по-человечески смотрел на меня, а его ухо забавно дёргалось.

– Я не впущу тебя, – прошептала я, нервно оглядываясь. Улицы были пусты. – Уходи.

Но оборотень либо не слышал меня, либо не понимал, а может быть, просто не желал понимать – он нагло вошёл в мой дом и улёгся возле моей кровати, свернувшись калачиком. Убедившись, что свидетелей сцены нигде не видно, я закрыла дверь и обернулась на него.

Зверь долго вертелся, тихо поскуливал, а найдя, наконец, удобное положение и опустив голову, тотчас же дернулся, словно от боли.

Мое раздражение от прерванного сна тут же испарилось, а вместо этого внутри все сжалось от сочувствия.

– Ты подрался?

Я подошла к зверю и начала осторожно гладить его. Он же, закрыв глаза, но не в силах уснуть, позволял мне прикасаться к себе, хотя вздрагивал время от времени. Он позволял касаться себя, даже когда ему больно. Он доверял мне.

Это казалось странным.

Как только я перестала гладить его, волк снова открыл глаза и стал растерянно озираться по сторонам, точь-в-точь, как человек, а увидев, что я лишь присела на кровать, встал, подошёл ко мне и снова положил свою голову мне на колени, безо всякого стеснения или страха.

Я снова удивилась его поведению, но лишь покачала головой.

– Ты очень странный, – заявила я ему, а волк лишь опять закрыл глаза.

Поняв, что лечь, не сбросив с себя зверя, мне не удастся, я прислонилась спиной к стене, надеясь, что смогу еще поспать хоть и в такой неудобной позе. Я провела рукой по волчьей шерсти, потрогала его мокрый нос и случайно коснулась рукой дёргающегося уха. Волк дернулся и впервые зарычал, но тихо и как-то беззлобно, скорее прося не причинять ему боли, а не угрожая.

Я осознала, что понимаю его и доверяю ему так же, как и он мне.

Я не помнила, как и когда, наконец, заснула, но проснулась рано – рассвет только-только начался. Открыв глаза, я уже собиралась встать с постели, но вдруг услышала чей-то сдавленный стон – словно кто-то закусил палку, чтобы не закричать от боли. Помимо этого, были и другие странные звуки – треск разрывающейся плоти и хруст костей.

Мое сердце замерло от ужаса. Это точно оборотень, без сомнений и прямо сейчас он обращается, превращается в человека. Я закрыла глаза, притворяясь спящей, и в эту же секунду в хижине стало тихо. Слышалось только чуть сбившееся чужое дыхание и слабые всхлипывания, словно кто-то плакал от боли.

Осторожно, будто во сне, я перевернулась на другой бок. Долго не решалась, слушая его дыхание, но все же быстро открыла и тут же закрыла глаза, чтобы наконец-то узнать, кто уже дважды приходил ко мне в волчьем обличии.

Взгляд уловил чуть сгорбленную, но крепкую фигуру парня. Он стоял ко мне боком, рукой опираясь о невысокий столик, и, не замечая, что я проснулась, переводил дыхание. Я слышала каждый удар своего сердца.

Этим парнем был Фред.

Я зажмурилась и для надёжности уткнулась лицом в подушку, чтоб он не заметил моих дергающихся век. Слышала, как дыхание Фреда стало спокойным, услышала скрип двери: наверняка проверил сможет ли незамеченным уйти.

Потом наступила тишина. Я думала, что он ушел, но вдруг почувствовала, как он поправляет на мне одеяло.

– Спи, сестренка, – произнес он тихо.

Дальше послышались шаги и скрип двери. Несколько секунд тишины и удаляющиеся быстрые шаги.

Как он сможет незаметно попасть к себе я не догадывалась, но он уже это делал, так что беспокоится не стоило.

Я резко села на кровати и выдохнула.

Надо думать.