Мой тёмный страж

Глава 1. Желание

Дверь оказалась заперта. Я стояла смотрела на нее как оказалось в последний раз в своей жизни. Если бы я знала, что через несколько часов ввяжусь в сумасшедшее приключение в новом мире, то вела бы себя немного сдержаннее. Ради практики. Я ведь скоро буду леди.

— Это еще что такое?! – мой голос эхом прокатился по подъезду.

Я пыталась засунуть ключ в замочную скважину, но ничего не получилось. Разозлившись, с силой надавила на кнопку звонка.

— Чего шумишь? – отчим отпер дверь.

— Я тысячу раз просила не оставлять ключ в замке!

Он пропустил мои слова мимо ушей.

— Иди, убери на кухне. Две бабы в доме и ни одной чистой кружки. И приготовь что-нибудь. Жрать нечего.

После смерти матери мы с Катей, моей младшей сестрой, унаследовали часть квартиры и отчима. Я считала, что получить огромный кредит в наследство куда лучше, чем ненавистного человека, от которого невозможно избавиться. Катя вежливо пожимала плечами на этот счет. Она была слишком добрым человеком и говорила, что нашей мамой руководила любовь к нам ко всем.

Я не верила в любовь. Особенно с первого взгляда, но ненависть испытала на собственном опыте. Он даже в двери не успел войти, голос его первым долетел до меня. Командный, наглый тон сразу же привел в бешенство.

Как могла мама так с нами поступить? Привести такого ужасного человека в семью? Вот любят женщины таких хамов и о последствиях не думают.

Каждый вечер, вернувшись домой, я стою перед входной дверью несколько минут, собираю волю в кулак, чтобы случайно не прибить отчима.

Сегодня же все шло не так. моя выдержка дала трещину, когда шагнула в коридор и услышала пьяные голоса. Спортивная сумка оттягивала руку, так хотелось отдохнуть после тренировки и вот на тебе! Пол грязный. Гости отчима никогда не разувались и всегда съедали все продукты, которые мы с Катей запасали на неделю.

Заглянула на кухню. Там сидели закадычные друзья отчима и его премерзкий сын.

— Аннушка пришла, - осклабился он. – А мы тут кое-что отмечаем.

Я не стала проявлять любопытство и слушать его. Развернулась и пошла прямиком в нашу с Катей комнату. Дверь была заперта на ключ. Сестра еще не вернулась.

Я упала на кровать и долго смотрела в потолок, оцепенев и стараясь не вслушиваться в неприятный галдеж, долетающий из кухни. Что бы отчим с сыночком там не отмечали, нам с Катей этот праздник сулит одни лишь неприятности.

Хлопнула входная дверь. Каблучки зацокали по плитке в коридоре. Я ждала, что Катя вот-вот зайдет в комнату, но нет.

Пришлось встать и выглянуть в коридор. Никого.

На кухне сидели отчим с друзьями, а его сыночек отсутствовал. Вихрем ворвалась в его комнату. В полутьме лицо Кати показалось мертвенно-бледным. Она прижимала к груди цветастый пакет и сумку. Я скрестила руки на груди и привалилась к косяку двери.

— Общаетесь?

Игорек обернулся, показав сладострастное лицо.

— Присоединяйся к нам или вали отсюда.

Катя вся тряслась от страха. В во мне закипала злость.

— Еще раз тронешь мою сестру, - медленно проговорила я.

— И ты мне ничего не сделаешь. Батя отсудил квартиру. Она теперь наша. Я буду делать все, что хочу, а вы или будете послушными девочками, или мы вас выгоним.

В доказательство своих слов он попытался схватить меня за талию, но я перекрутила его руку и с силой пнула. Он упал. Навалилась сверху, прижала его кленом к полу и схватила за волосы.

— Если еще раз подкатишь к моей сестре свои орешки, я их просто оторву. А насчет квартиры, мы еще посмотрим. Сдается мне, что вы вместе со своими родственниками немного пошалили с законом, но переживайте, я напишу куда надо.

Игорь тихо повизгивал от боли, но кричать в голос не решился, явно боясь опозориться перед мужиками.

— Ань, отпусти его, а? – прошептала Катя.

— Скажи ей спасибо, тварина, - я ужасно хотела приложить его лбом об грязный пол, но сдержалась.

Вскочила на ноги и увела сестру в комнату.

— Я больше так не могу, Ань. Может, снимем квартиру?

Я села на продавленную кровать. Катя опустилась рядом.

— Не хочу ничего снимать, - чувство несправедливости захлестнуло меня. – Это наш дом! Они здесь чужие.

— Если бы мама была жива…

— Я бы больше не была малолетней мямлей и не позволила бы ей делать ошибки.

Катя хмыкнула.

— Ты просто слишком приземленный человек. Солдат, не знающий слов любви. Девочка с кулаками.

— Ничего подобного! Я просто люблю единоборства. Ты-то должна знать, что я очень милая и нежная.

— Ага, где-то в глубине души. Расскажи о своей нежности Игорю. Аня, нам надо что-то решать. Так жить невозможно.

Тем временем из коридора донеслось:

— В этом доме две хозяйки и ни одной чистой тарелки! Идите сюда, засранки!

— Однажды у него станет меньше зубов, клянусь тебе. Ты, наверное, права. Надо переезжать. Опостылел дом родной, хочу сбежать отсюда.

— Ну, так давай прямо сейчас сбежим ненадолго, а завтра поищем квартиру, - Катя открыла пакет, который принесла с собой, и достала костюм летучей мыши. – Я иду на Хэллоуин. Одна моя знакомая устроила тематическую вечеринку. Пойдем вместе?

Я озадаченно на нее посмотрела. Сидеть здесь и слушать гостей отчима совершенно не хотелось, но и веселиться настроения не было.

— У меня костюма нет, да и…

- Отмазки ищешь?

Проницательная Катя вздернула брови. Несмотря на насмешливый вид она тоже не выглядела веселой. Я поняла, что сестра планирует сбежать отсюда хотя бы ненадолго.

- Ищу, - усмехнулась я.

- У меня есть шикарное платье, а еще где-то новогодний ободочек остался. Скажем, что ты фея.

Она достала воздушное светлое платье на корсаже. Встряхнула его. Ткань заструилась по воздуху. Я не представляла себя нежной феечкой, да и фигуры у нас были разные. Природа Катю ростом обделила, но бюст у нее был впечатляющим. В отличие от моего.

- А грудь лишняя у тебя в шкафу не завалялась? – сказала я притворно задумавшись. - Мне, знаешь ли, нечем наполнить декольте твоего платья кроме свернутых в трубочку носков.

1.2

- Нормальненько. Я готова покорять высший свет.

Взяла свой рюкзак и сунула в него меч. Благо он был складной.

Перед выходом мы заперли свою спальню. Я мысленно пожелала вражеской половине нашей семьи наесться тухлыми закусками.

Теплый осенний вечер весело мигал огнями машин и светофоров. Прохожие прогулочным шагом шли по своим делам. Некоторые встречные мужчины заглядывались на нас с Катей. Я была уверена в нашей неотразимости, а Катя не очень. Она все время что-то на себе поправляла.

Наши восточные корни немного проявились во внешности. В точеных чертах лица. У Кати они были мягче. Миндалевидный разрез глаз. У Кати карие, у меня ярко-зеленые. У нас были темные, немного вьющиеся волосы. Есть чем гордиться.

Я шагала вперед, в глубине души понимая, что убегаю подальше от родного дома. Вдруг осознала удивительный факт, когда возвращаюсь в родную обитель после рабочего дня и кучи проведенных тренировок и реконструкций боев на мечах, чувствую ужасную усталость. Ноги домой просто не несут, а из дома на вечеринку шла так бодро, словно и не работала целый день. Катя тоже резво семенила следом и на ходу объясняла мне обстоятельства торжества, на которое мы направляемся.

- Понимаешь, это вечеринка Ярославы, девушки из языкового клуба. Она выиграла проплаченное мероприятие и собиралась провести его со своим парнем, но, - Катя грустно вздохнула, - он изменил ей.

Я покосилась на сестру. Стало обидно за девушку. Сама я никогда ни в кого не была влюблена. Испытанные за 26 лет жизни влюбленности не в счет. Знакомые считали меня личностью крайне прагматичной и неромантичной. Я даже под пытками никому из них не сознаюсь, что втайне мечтала влюбиться, как и все нормальные девчонки. Хотелось окунуться в чувства как в омут, утонуть в них. Неосуществимое желание. Потому что в моей голове сложил четкий образ того самого человека, ради которого я, так уж и быть, могла бы забыть о своих принципах.

Во-первых, мне нравятся брутальные мужики, которых я не смогла бы побить. Таких мало.

Во-вторых, умные, взрослые и с хорошим чувством юмора. Мужики, которые умеют принимать решения и отвечать за свои слова и поступки.

И в-третьих, я банально боюсь крышесносных чувств. Не нравится мне терять рассудительность и совершать неадекватные поступки. И потом, самое страшное, я могу в этом омуте страсти оказаться совершенно одна. Сложно в таких делах доверять другому человеку свое сердце. Поэтому ни о ком еще я не грезила по ночам. Эх!

- А ты уверена, что мне с тобой можно? Все-таки я с ней даже незнакома.

Катя оскорбилась. Она всегда была щепетильной в таких делах.

- Я попросила приглашение и на тебя. Все получилось ужасно спонтанно. Поэтому мы с тобой идем на маскарад такие «красивые».

- Обожаю спонтанности. Они как свежее дыхание в серой обыденности.

Катю моя банальная философия позабавила. Так мы и дошли, удивляясь приподнятому настроению. Нечасто такое с нами случается.

Особняк взбудоражил мои комплексы. Здание выглядело так торжественно, будто здесь сегодня принц золушку ожидает. Даже детали хэллоуинских украшений не портили это впечатление. Даже, наоборот, вышел эффект оригинальной готической версии о девушке, которая фанатела от уборки дома.

Мы подходили все ближе, а я чувствовала себя все нелепее. Надо было соглашаться на платье. Ну, набила бы его лиф носками. И что с того? Была бы хоть раз в жизни как принцесса. Как видно не судьба.

Катя довольно быстро отыскала свою подругу и познакомила нас. Ярослава имела вид немного несчастный, нервный и возбужденный.

Мы с Катей решили, что самое интересное место для нас, самых голодных и красивых – стол с закусками. Я старалась есть чинно и благородно, но не всегда получалось. У Кати манеры были значительно лучше.

Хозяйка вечера носилась по залу, стараясь расшевелить праздник. Гостьи, приглашенные на праздник, веселились. Собрались мы здесь компактной бабьей компанией. Шабаш ведьм, окрестила я вечеринку про себя.

Тут Ярослава притащила мешки и потрепанную книгу, созвала нас всех в ротонду и торжественно произнесла:

- Я предлагаю, попробовать просвети обряд в честь праздника !

Мы с Катей, как истинные скептики, переглянулись и продолжили есть канапе. Девушки вокруг суетились.

- У меня какой-то суеверный страх от всяких ритуалов, - сказала Катя.

1.3

- У меня какой-то суеверный страх от всяких ритуалов, - сказала Катя.

- Да ладно тебе. Скажи еще, что ты до сих пор бабайку боишься. Это просто антураж – дело такое… праздничное.

Катя начала смеяться.

- Чего?

- Я вспомнила, что ты тоже верила в бабайку. Мама нас всегда ею пугала, ты пыталась ее отыскать, чтобы прибить. Даже караулила ночью под кроватью.

- Метод воспитания у нашей мамы был так себе.

Некоторые девушки взялись за дело с энтузиазмом. Чертили песочком на полу символ призыва. Получалось у них весело и бестолково. Песок расползался, даже перед воображаемым демоном, который увидит это безобразие, стало стыдно.

- Не могу я смотреть на их мучения. Пойду и помогу, что ли?

Я скрутила салфетку в рожок и пошла оформлять для нас с Катей нормальные места для игры. Нужно было прочертить ровные полосочки-лучи, что я и сделала.

Из воронки песок сбегал на паркетный пол ровной и аккуратной линией. Катя одобряюще кивнула, глядя на мой открывшийся талант, установила свечи и встала рядом.

Девушки, участвовавшие в вызове предполагаемых темных сил нашей вселенной, переглядывались и хихикали. Многие из них постарались сделать свои костюмы действительно интересными. У меня прямо комплекс неполноценности начался. Для того чтобы обрести пафосный вид, я вытащила из кармана рюкзака черную тканевую маску, оставшуюся там со времен пандемии, взяла меч в руку, и он озарился зловещим в контексте праздника алым светом. Мысленно окрестила себя «темным стражем» и «тенью». Красота!

Ярослава торжественно читала из старинной книги жуткую тарабарщину замогильным голосом, который эхом отскакивал от стен. Ничего не разобрать. Я от нечего делать стала разглядывать круглое помещение, окошко на потолке, через которое светила круглая луна. В какой-то миг мне показалось, что луна наливается зловещим красным сиянием. Я сразу же нашла этому явлению нормальное объяснение - это отблеск от моего меча странным образом отражается в стекле.

Бом! Бом! Послышался бой часов. Я перевела взгляд на наш чертеж. Все затаили дыхание, по-детски ожидая прихода какого-нибудь чудесного страшилища. Секунда, другая тишины. Ничего не произошло.

- Ой! – Ярослава растерянно оглядела нас. – Надо загадать желание. Запишите его на бумажке, сожгите над бокалом вина и выпейте вместе с пеплом.

Здравствуй Новый год! Я такой чушью никогда не страдала. Сегодня мой дебют.

Взяла ручку и клочок бумаги и зависла. Самым заветным желанием оказалось торжественное исчезновение отчима и его сына из нашей жизни. Я хотела это написать, но что если они того… случайно помрут? Совесть замучает.

Так. Какие еще могут быть желания у меня? Может придумать что-то романтично-девчачье?

Я кивнула сама себе и написала:

Хочу большой и чистой любви с – С кем?! – с настоящим мужиком. – Надо, наверное, уточнить его качества. Я принялась их уточнять: Брутальный воин, борец за добро и справедливость, отличный любовник, – тут я снова мысленно кивнула и похвалила себя за сообразительность, – ну, и настоящий красавчик! Надо выйти за такого замуж, – подытожила я.

Сожгла бумажку и торжественно выпила получившуюся жижу. И пусть только попробует мое желание не сбыться!

Пока я отвлеклась на формулирования своих суровых романтичных фантазий, посреди нашего чертежа появился актер. Вместо того, чтобы надеть костюм, он вымазался красной краской, которая давала размытые блики на его обнаженном атлетическом торсе. На голове красовались рога. Классный муляж. Даже не видно, как они приклеены к его макушке.

- Эй! Кто стриптизера вызвал? – громко спросила одна из гостий.

- Как вы посмели, смертные! – низкий голос прокатился по помещению и отразился от стен. Я одобрительно ему улыбнулась и показала большой палец. Прекрасная игра и отличные акустические спецэффекты. Могла бы и похлопать, но не хотела нарушать создавшуюся атмосферу.

Кожистые крылья за его спиной распахнулись, а в глубине глаз полыхнуло пламя. Я была в восторге. Совсем как настоящий демон. Надо будет спросить у него потом, где он такие сумасшедшие линзы раздобыл. Хочу прийти в аналогичных на работу. Буду темной властелиншей!

Ярослава рассказала ему о наших желаниях, и демонический бас торжественно и свирепо донес до наших ушей следующее:

- Да будут исполнены ваши желания, но вашими же руками!

Да кто бы сомневался, что заарканить мужика мечты, я могу только самостоятельно. Эх! Нет в моей жизни никакого чуда в виде истинной халявы. Все сама, да сама.

Вдруг погас свет. В темноте послышались вскрики. Мелкие яркие искры заплясали в воздухе, пол словно выдернули из-под ног, и мне показалось, что я лечу. Осознание того, что произошла какая-то ужасная катастрофа, ударило в голову с быстротой молнии. Я прыгнула в сторону Кати. Надо спасти сестру. Ухнула в пустоту и только и успела, что сгруппироваться. Рефлекс, выработанный годами тренировок.

Я скатилась с невысокого склона. Ощутила мелкие камешки и комки земли под расцарапанными ладонями. Понемногу зрение стало возвращаться. Словно я несколько секунд смотрела на солнце, а теперь глаза привыкают к обычному освещению.

Я огляделась. На особняк Нарышкиных-Трубецких местность была мало похожа. Я стояла посреди дороги. Склон, с которого я так здорово навернулась, был сбоку.

Довольно пустынная местность. Вдоль обочины росли колючие кусты. Земля под ногами каменистая и светлая словно высохшая глина. Над головой чистое голубое небо, посреди которого ярко светит солнце. Это что… полдень?

- Катя! – крикнула я, потихоньку впадая в панику, – Катя! Где ты!

Ворона, сидевшая на чахлом кустике, громко каркнула. Я с силой потерла глаза. Это галлюцинации. Я лежу в больнице и нахожусь в бреду. Что же тогда с Катей?

С удивлением уставилась на рукоятку меча, которую продолжала держать. Она стала тяжелой и металлической. Куда подевалась белая пластиковая часть «лезвия», я понятия не имела. Положила обломок в карман толстовки и еще раз огляделась.

Глава 2. Тень

Посреди дороги валялась куча тряпья. За неимением лучшего я решила посмотреть, что это. Чем ближе я подходила, тем яснее становилось что то, что я приняла за тряпье, скорее всего, человек.

Меня захлестнуло недоброе предчувствие. Я встала в нерешительности и начала оглядываться по сторонам. Воспринимала себя героиней плохо поставленного триллера с нотками сюрреализма.

Сделала пару осторожных шагов вперед и смогла разглядеть, что это женщина.

- Эй! Вам плохо?

Никакой реакции. Мне показалось, что она пошевелилась, но нет. Ветер играл одеждой несчастной.

Я сунула руку в карман и сжала рукоять от меча. На данный момент он достаточно прочный, тяжелый и твердый. Можно будет стукнуть им по голове эту женщину, если она вдруг решит напасть.

Нет, не женщина. Девушка. На дороге валялась девушка. Длинные темные волосы рассыпались вокруг головы. Часть накрыла лицо. Я откинула пряди и отпрыгнула в сторону. Это же я! Точнее, она моя улучшенная версия за один лишь маленьким недостатком - она мертва.

- Как интересно. Ты уже убрала конкурентку? – раздался над самым одобряющий бас.

От неожиданности я отпрыгнула, резко развернулась и замахнулась на говорящего рукояткой. Сердце от испуга стучало где-то в горле.

Рядом оказался тот самый актер-демон. Он стоял и с интересом рассматривал мою страшную находку, постукивая указательным пальцем по щеке.

- Что? – тупо переспросила я. – Это не я!

Он перевел оценивающий взгляд на меня и, решив, что у меня действительно кишка тонка для таких «подвигов», разочарованно скривился.

- Действительно, это сделала не ты. Все равно занятно. Хочешь совет?

- Не хочу.

Видимо, вопрос был риторический, потому что демон продолжил:

- Тебе крупно повезло, что кто-то сделал грязную работу. Надо теперь как-то избавиться от убитой и занять ее место. Судя по одежде, она не бедна.

Действительно. На девушке было платье из синей ткани с вышивкой по рукавам. Из-под платья виднелась белая кружевная юбка. Вокруг валялись драгоценности.

Я закрыла глаза и сосчитала до десяти, надеясь, что, когда я их открою, окажусь в усадьбе или дома. Вероятно, я заснула, ожидая Катю и теперь мне снится жуткая и чересчур реалистичная чушь.

Открыла глаза. Демон стоял на том же месте, лишь саркастически приподнял бровь. Девушка тоже никуда не делась, как и каменистая пустыня, и голубое бескрайнее небо.

Вдруг девушка как тряпичная кукла взвилась в воздух, будто кто-то поднял ее и швырнул на меня. От неожиданности и шока я взвизгнула и застыла на месте, едва успев закрыть лицо руками. Девушка словно пролетела сквозь меня. Ощущения не из приятных, как если бы ледяной сквозняк прокрыл инеем каждую клеточку тела.

От резкого холода меня стала бить крупная дрожь.

- Тебе идет это платье, - сказал демон с издевкой.

Он уселся на булыжник, лежавший на обочине дороги, и принялся рассматривать меня.

Я опустила глаза на свою одежду. Я в платье мертвой девушки. Волосы выросли до пояса, растрепались и упали на лицо. А вот девушки нигде не было видно. Никаких следов убийства. Только дырка на ткани у груди и небольшое пятно крови.

- Фу! – побрезговала я, оттягивая двумя пальцами ворот платья. — Это бред. Я брежу.

- Какой захватывающий финал перехода в иной мир! Поздравляю, теперь ты точно стала частью данной вселенной! Дай обниму.

Подняла мелкий камешек и со словами «Сгинь мерзкая галлюцинация!» запустила его в демона. Камешек щелкнул рогатого по лбу.

- Хм, - пророкотал он, потирая место ушиба. – У тебя меткий глаз и тяжелая рука. Предлагаю успокоиться и перейти к главному. Нам надо обговорить условия контракта.

Я посмотрела в его зловещие огненные глаза и решила, что даже во время галлюцинаций не стану никаких контрактов подписывать с дьявольским отродьем.

- Какого контракта?! Я сейчас очнусь, найду Катю и никогда не вспомню о тебе. А! Еще с утра пойду в церковь и поставлю свечку, и покаюсь во всех своих грехах…

- И пострижешься в монахини, - глумился надо мной демон.

Я стала расхаживать взад и вперед, приговаривая:

- Ну, проснись же… Проснись! Это все ужасный сон.

- Нет, не сон. Итак, условия контракта, который ты уже закрепила прямо на мне, он – указал на обширную татуировку с рисунком, очень похожим на тот, что мы чертили, загадывая желания. - Ты должна: обзавестись большой и чистой любовью с настоящим мужиком. Брутальным воином, борцом за добро и справедливость, - он поднял на меня насмешливый взгляд и продолжил с широкой улыбкой, – отличным любовником и настоящим красавчиком. Ах да! И выйти за него замуж. Осуществить желание нужно в течение года. Иначе ты не сможешь вернуться домой, и твоя сущность возьмет над тобой верх. Попросту говоря, ты умрешь.

Тон его голоса был нарочито издевательский и веселый.

- Чего? – захотелось в собственном бреду провалиться от стыда сквозь землю.

- Да, согласен, задачка сложная, но я в тебя верю, - он, полыхая глазами, вгляделся в ту сторону дороги, откуда я только что сюда пришла, прищурился, а через мгновение даже принюхался, - М-м-м! Ты везучая! Тут есть неподалеку есть один такой субъект. Найди его, охмури и дело с концом.

Я пропустила слова демона мимо ушей. На данный момент из всего сказанного меня больше всего взволновала другая неизвестная величина.

- Что возьмет надо мной верх? Слово «сущность» в данном контексте звучит максимально зловеще.

- Тень.

- Тень? Это за тень?

- Ты пришла на маскарад в костюме тени.

- Не-не-не. Я пришла в спортивном костюме. И где он? - я раскинула руки, показывая, что моих вещей на мне больше нет. - Чем мне может угрожать исчезнувшая одежда?

2.2

По телу прошла рябь, и я снова щеголяла в спортивном костюме. Карман тяжело оттянула рукоятка меча. Странным было то, что я действительно стала походить на зыбкую тень. Даже сквозь руку стало видно дорогу и солнце. Мир вокруг тоже потускнел.

- Как такое возможно?

- Это твоя сущность – образ, который ты примерила на себя.

Я зажмурилась, желая снова стать нормальной. По ногам захлопал подол платья.

- Какая только бредятина не померещится. Вот ты, например, или эта местность. Такой реалистичный мир вокруг… Скоро я приду в себя. Это сто процентов кома. Главное, чтобы Катя была жива и невредима.

- Вы, люди, такие глупые. Не верите своим глазам или другим чувствам. Это не кома, не бред и прочие досужие отговорки лишь бы не принимать новую реальность. Тебе придется свыкнуться с мыслью, что ты уже не дома и люди, которых ты любила далеко, - он вздохнул, - Так уж и быть, расскажу про твою сестру. Она в новом мире должна завести себе котика.

- Кого? У нее же аллергия.

- Это ее желание.

Я села рядом с демоном. Озноб прекратился и теперь, наоборот, становилось жарко и захотелось пить.

Если это действительно реальность, что очевидно по неподдельному солнцепеку и прочим тактильным ощущениям, то, наверное, да, придется смириться.

Мой собеседник словно прочитал мои мысли.

- Вот и умница. Отрицание очевидного плохо сказывается на умственных способностях, – демон вздернул рогатую голову и прислушался. – Мне пора. Будь хорошей девочкой.

- Куда собрался? Расскажи мне, где Катя! С ней все хорошо?

Я попыталась схватить его, но демон увернулся и исчез, оставив меня прозябать в одиночестве. Я вскочила на ноги.

- Эй! - кричала я в пространство. – А ну, вернись! Я тебе рога пообрубаю!

Я начала кидать в небо камни и кричать тарабарщину похожую на ту, что читала Ярослава, пытаясь вызвать эту нечисть сюда. Краем глаза увидела, как из-за поворота выкатилась карета и остановилась. За ней ехало несколько всадников в красных мундирах. Явно военные.

Получался очень нехороший расклад. Молодая женщина совсем одна на каком-то пустыре и куча здоровенных мужиков. Из оружия у меня есть только рукоятка от игрушечного меча и куча камней под ногами.

Из кареты вышел человек средних лет, не слишком высокий, но довольно поджарый. Военный из более высоких чинов. Мужественное лицо, суровый взгляд из-под густых бровей и залихватские усики, но как-то с первого взгляда он мне не понравился. Я уже говорила, что в неприязнь с первого взгляда я очень даже верю.

Подняла с земли увесистый и острый обломок камня, приготовилась обороняться.

- Госпожа Луиза? – спросил он, явно не веря своим глазам.

Я огляделась по сторонам и, удостоверившись в том, что рядом нет никого, сказала:

- Это вы мне?

Он оглядел меня, растрепанную и испачканную в дорожной пыли, и по все видимости сделал определенные выводы.

- Садитесь в карету. Я доставлю вас к родителям.

Я осталась стоять на месте, не решаясь довериться этому человеку. Накатила ужасная тревога. Ну не был он похож на доброго дядюшку, который бескорыстно вернет заблудшую дочь отцу. И потом… кто-то же убил несчастную Луизу и бросил труп посреди дороги, что является прямым сигналом к бегству.

План созрел в мгновение ока. Я решила ускакать на лошади, благо на реконструкциях приходилось на ней ездить и не раз. Но сначала надо кого-нибудь с нее скинуть.

Я швырнула камень в незнакомца, он, к несчастью, увернулся, но не очень ловко. Острый край мазнул его по виску. Сама же со всех ног бросилась бежать.

Как я и предполагала, один из всадников кинулся в погоню и через несколько секунд преградил мне дорогу, спешился и упал, когда попытался меня схватить. Я подло воспользовалась отработанным приемом. Дернула его за руку на себя, увеличив инерцию его выпада, и подставила ногу. Здоровенный мужик перекувыркнулся через меня и упал в пыль. Воспользовавшись неожиданностью, я вскочила на коня и пустила его галопом по дороге.

За спиной слышался крик незнакомца:

- Ловите ее!

Я буквально летела навстречу солнцу и ветру. Длинные спутанные волосы развевались за спиной. Платье, не предназначенное для верховой езды, задралось до бедер. Но мне было все равно. Стук копыт коня раззадорил меня.

- Но! Скачи! Быстрее!

Цокот копыт за спиной тише не становился. Мне казалось, что они быстро сокращают дистанцию между нами. Оторваться от погони не получалось. Мой конь немного прихрамывал. Я оглянулась и в ужасе осознала, что явно проигрываю этот заезд.

- А-а-а! – разнесся мой крик по округе, - Помогите! Люди добрые!

И вот чья-то загорелая рука хватает моего коня за уздечку. Я сжала коленями бока своего рыжего жеребца, чтобы не выпасть из седла, и заехала преследователю кулаком в глаз. Тут-то меня и скрутили. Кто-то сзади накинул на меня петлю из толстой веревки и все-таки стянул из седла. Я упала на спину и попыталась лягнуть злодея.

В итоге обратно меня везли к незнакомцу связанную по рукам и ногам и с кляпом во рту.

2.3

- Ну вот и наша беглянка, - сказал незнакомец, недобро прищурив глаза. – У вас, госпожа Луиза, явное помутнение рассудка. Даже не знаю, как ваш отец воспримет такой удар. Жаль, очень жаль.

Никакой жалости в его голосе не было. Даже, наоборот, злорадство.

Так меня и повезли, как мешок с мукой, перекинув через круп коня. Ребра ныли настолько сильно, что, казалось, каждый шаг животного ломал их. Начало подташнивать. С кляпом во рту не самое лучшее состояние. Я пыталась, насколько это возможно, глубоко и размеренно дышать, но запах коня, которым был насыщен воздух, облегчения не приносил. А перед глазами все плыли и плыли камни. Я очень жалела о своем строптивом поведении. Если бы знала, что не смогу изменить обстоятельства, приняла бы предложение этого мутного типа.

Дорога все плыла и плыла перед глазами. У меня начала болеть голова и, кажется, в какой-то момент я попросту отключилась.

- Господин Мойа, я тут удивительным образом встретил вашу дочь. Мне кажется, ее надо показать лекарю. Она сошла с ума, бедняжка.

Послышался женский вскрик, теплые руки обхватили мое лицо и прижали к небольшой груди. Пахло от женщины мамой. Я с трудом открыла глаза. Обнаружила, что лежу на прохладном и шершавом белом мраморе. Им был вымощен небольшой внутренний дворик. Да и стены вокруг белые и мраморные. На их фоне буйно растущие цветы выглядели особенно ярко и красиво.

Женщина осторожно вытащила кляп . Я посмотрела в ее заплаканное лицо.

- Мама? – вопрос вырвался раньше, чем я успела сообразить.

Вместо ответа, она всхлипнула и развязала меня.

- Как я и говорил. Сумасшествие.

Я с трудом встала на ноги, вздернула подбородок и подбоченилась.

- Если вы хоть еще раз назовете меня сумасшедшей, то я, - я ткнула его указательным пальцем в грудь, - вырву ваш поганый язык и скормлю его собакам!

- Ой! – горестно зарыдала женщина. – Луиза, прошу. Какие ужасные вещи ты говоришь.

Я осеклась. Штирлиц, ты практически провалил задание. Вот я дура! Надо было с самого начала скорчить из себя благородну-мадаму. Ведь установившаяся ситуация, очень прозрачно об этом намекает.

Осмотрела лица присутствующих. Плачущая женщина явно моя мать. Сходство, как говорится, было на лицо. Тот, у кого она рыдает на груди, скорее всего, мой отец. Рядом стоит какой-то высокий и широкоплечий хлыщ в военной форме, но странного кокетливого кроя, словно это не мундир, а местная парадно-выходная одежда. Очень дорогая, судя по отделке.

Он брезгливо меня рассматривал и прижимал надушенный шелковый кружевной платок к носу. Я не смогла скрыть гримасу отвращения и поспешила отвернуться от него.

- Я вам сейчас все объясню, - сказала я, в мирном жесте воздев кверху грязные руки. – Несколько часов назад, я очнулась посреди дороги. Голова болит, на затылке огромная шишка, - судя по ощущениям, эта шишка появилась тогда, когда меня стащили с лошади во время погони, стукнулась головой, но я не стала обременять людей ненужными подробностями, - и… я абсолютно ничего не помню, поэтому вы еще должны доказать, что являетесь моими родителями.

Я нагло скрестила руки на груди и принялась нетерпеливо ждать, когда все эти люди наперебой начнут уверять меня в том, что я их любимая дочь. Однако, все потрясенно молчали.

Первым пришел в себя мой отец.

- Марта! – позвал он дородную служанку, которая до этого успешно скрывалась за зарослями роз. – Уведите госпожу Луизу в ее комнату и, - он сконфуженно глянул на хлыща, - приведите ее в порядок.

Темнокожая служанка бережно, но твердо взяла меня за израненную ладонь и повела за собой.

- Ничего, доктор Ленар осмотрит вас, молодая госпожа, и вылечит, - ласково ворчала она на ходу. – Все будет хорошо.

Мы шли по широкой веранде. По самому краю крыши плелся виноград. Спелые гроздья аппетитно свисали. От колонн внутрь падали длинные тени, а белые стены потихоньку начали розоветь. Закат набирал силу, а я вдруг поняла, что нахожусь здесь несколько часов кряду и за долгое время ела только канапе на празднике. По ощущениям с того события прошла целая жизнь. Какой кошмар.

Нервное потрясение начало проходить и теперь помимо инстинкта самосохранения начали просыпаться другие базовые чувства. Например, зверский голод. Интересно, кормить меня сегодня будут?

Захотелось такого же гостеприимства от местных жителей, как бывает в русских сказках: в баньке путника помыли, а потом покормили и спать уложили. Я тяжело вздохнула.

Надо еще обдумать, что делать родителями несчастной Луизы. Обманывать я никого не хочу. Использовать чужую семью в корыстных целях совершенно неблагородное дело, и оно не вписывается в мою систему ценностей. Это с одной стороны. А вот с другой все выглядит довольно прозаично. Если я объясню этим людям, что меня сюда перенес демон, что их дочь умерла и куда-то исчезла, то меня могут действительно счесть полоумной и поместить в очень неприятное место. Лечения ради.

Боже мой! Что же делать?

Я шла тупо глядя под ноги и никак не могла решить: стать подлой самозванкой или же все-таки не брать грех на душу. В итоге рассудила так: буду смотреть по обстоятельствам и, может быть, немного схитрю.

Марта, шедшая впереди, тоже что-то тихонько бубнила себе под нос. Видно не только меня раздирали душевные муки. Я прислушалась.

- Давно им говорила, что молодая госпожа просит плетки, так нет же. Распустили ее, и теперь мы все наплачемся. Сбежала из дома, опозорила отца перед новым губернатором, появившись в таком непристойном виде. Раньше хоть притворялась перед господами хорошей девочкой, а теперь…

Какие интересные сведения про безвременно почившую Луизу слышат мои бедные уши!

- Э-э-э… Простите, уважаемая, это вы про меня?

2.4

Марта вытаращила на меня черные как уголь глаза. Ни испуга, ни смущения перед господской дочкой она не испытывала. Этакая служанка с четким чувством собственного достоинства. На ее круглощеком и смуглом лице отразилось только глубочайшее презрение. Мне стало обидно. Я-то еще в чем не успела провиниться перед ней.

- Да как же я могу говорить про молодую госпожу такие гадости? – задала она издевательский вопрос, но лицо ее, хоть и недовольное, оставалось добрым. Она недолюбливала Луизу, это ясно как день, но злобы к ней не испытывала, только непочтительность.

Марта напоминала мне темнокожих пухлых нянек из старых американских фильмов. Низенькая, в белоснежной хлопковой сорочке, в синей цветастой юбке в пол, на голове намотан тюрбан из той же ткани, что и юбка. Вся такая экзотичная, домашняя и уютная. Настоящая строгая мамка. Ужасно захотелось понравиться этой грозной женщине, которая явно умеет расставить приоритеты.

- Наверное, не можете, - сказала я. – А куда мы идем?

Служанка на меня как-то странно покосилась, словно совершенно не верила в мою неосведомленность и решала: согласиться на условия игры расшалившегося ребенка или нет.

- В ваши комнаты, молодая госпожа.

- А-а-а, - глубокомысленно кивнула я, - в мои комнаты.

«Моими комнатами» оказалась миленькая спаленка. Опять те же белые каменные стены, темная резная мебель: не особо широкая кровать с воздушным балдахином, две тумбочки по сторонам от нее, круглый стол, бельевой шкаф на ножках, накрытый кружевной скатертью у окна, занавесочка на окне отодвинута в сторону, штор нет, рядом стул и кресло.

Вроде скромно все это выглядело, но отнюдь не дешево. Мне «мои комнаты очень даже понравились», но надолго ли они мои?

Я углядела еще две двери. Одна застекленная рядом с окном, явно вела на балкон, а вторая…

Мимо меня прошла молоденькая темнокожая служанка с ведрами в руках. Зашла она во вторую дверь. Значит, там что-то типа ванны.

Марта меня завела меня в купальню и хорошенько отмыла, вгоняя в краску. Пренеприятное чувство, когда тебе, взрослому человеку, не доверяют даже такое простое дело, как самостоятельно помыться после приключений.

Марта терла меня так, словно кожу хотела содрать. Видно, что таким образом она наказывала расшалившегося ребенка.

Потом меня одели в наряд истиной леди. Корсет, который я запретила туго шнуровать, белая сорочка из тонкой ткани, бордового цвета юбка с цветочным орнаментом, из-под которой выглядывал кружевной край белого подъюбника, и жилетка такого же цвета что и юбка. Вид у меня стал презентабельный, но очень женственный. Я словно помолодела немного, стала совсем девчонкой.

- Марта, а сколько мне лет?

- Восемнадцать, - буркнула она, усадила меня на стул перед зеркалом и стала немилосердно расчесывать мои мокрые волосы. Чуть скальп не сняла.

- Ай! – я попыталась в очередной раз отнять у нее гребень, но не получилось. Только получила по рукам.

- Ну что за чумазый вид у вас барышня! Истинная леди никогда бы не позволила себе сбежать из дома. И из-за чего?

- Кстати, вот мне тоже интересна причина. Из-за чего, по-вашему, я сбежала?

Я на Марту смотрела с любопытством, а она на меня как на дуру. Ну, да. Я бы тоже так относилась к человеку, которому надо разжевывать мотивы его собственных глупых поступков.

- Я полагаю, из-за того, что ваш отец обмолвился о том, что вас прочат в невесты нашему новому губернатору. Вы после этого устроили скандал.

- Кому в невесты?

- Этот господин был рядом с вашими родителями, когда вас доставили обратно в дом, - напомнила Марта.

Лицо хлыща, прикрытое платочком, тут же встало перед глазами. Я бы тоже за него замуж не захотела. Хотя, если подумать логически, Луиза, получается, с ним никогда не встречалась. Я решила уточнить этот момент.

- Простите, что перебиваю ваше ворчание, но мы с ним уже знакомы?

- С кем? – Марта на секунду перестала терзать мои спутанные, но чистые и блестящие волосы.

- С новым губернатором.

- Нет, конечно, госпожа, он ведь приехал только сегодня. Мы встретили его не так учтиво, как требовалось. Ваши родители просто сходили с ума и весь город на уши поставили, чтобы найти вас.

Н-да. Вряд ли Луизу прикончил этот тип. И явно не разбойники. На платье только одна дырка и почти не было крови. И золотые украшения на месте преступления головорезы не разбрасывают. Хоть детектив из меня так себе, но вычислить злодея необходимо, чтобы он не стал больше искушать мою судьбу. А еще это нелепое хэллоуинское желание требуется исполнить. Мои шансы на выживание тают на глазах. Надеюсь, хоть у Кати все хорошо. Завести котика не такая уж и проблема.

- И еще, губернатор приглашен на ужин, - продолжала ворчливо говорить служанка.

Я очнулась от тяжких дум и сказала:

- Не переживайте, Марта, сегодня никто неспособен испортить мой аппетит. Даже наш новый губернатор.

Глава 3. Академия темных стражей

За пару недель до предыдущих событий.

На тренировочной площадке стояла смертельная жара. Солнце немного ушло с зенита, но от этого легче не стало.

Леон Агилар был чрезвычайно доволен погодой. Он, прищурившись, посмотрел на небо, а затем перевел взгляд на новобранцев Академии темных стражей.

Его ученики пробовали сражаться друг с другом, перейдя в состояние теней. Очертания их стали размытыми, тела прозрачными, но бойцы с трудом удерживались в этом виде. Периодически кто-нибудь из парней терял контроль и представал перед противником во плоти, что было абсолютно недопустимо.

Под палящим солнцем быть тенью не так-то просто. Ночью – другое дело. Ночь – это сама Тень. Меркнуть в темное время суток никому из новобранцев-призывников не составило бы труда, но враг не всегда бывает настолько вежлив, чтобы дождаться удобного для Гвардии Теней времени. Скорее наоборот.

Леон тренировал и обучал своих новобранцев беспощадно. Он знал, что его методы в конце концов спасут многим из них жизнь. Новобранцы ненавидели его за это.

- Рота, отбой! Стройся!
Он подождал пока парни устало дотащатся до него и выполнят команду.
Прекрасное время для того, чтобы научиться меркнуть, - сказал он, когда взмыленные новобранцы выстроились в два ряда. – Это задание будет на вступительных испытаниях в нашу Академию и вам ни в коем случае нельзя терять концентрацию. Иначе, двери Академии стражей будут для вас закрыты.

Он махнул рукой назад, указывая на стены за спиной. Юные тени переглянулись.

- Если вы не пройдете главное испытание, то тогда ваше обучение и служба продлятся всего лишь полгода, и вы уйдете в запас без дальнейшего содержания. Если же вы сможете показать более высокий результат, чем от вас ожидают, - он сделал многозначительную паузу. – Вы сможете рассчитывать на дальнейшее обучение и службу в Королевской гвардии. А теперь смотрите внимательно.

Леон сделал резкий шаг вперед и растворился в воздухе. Новобранцы перестали его видеть, а он стоял на месте, скрестив руки на широкой груди. Мир вокруг него дрожал и подергивался рябью. Его собственные очертания слились окружающей действительностью. Он подошел к одному из парней и встал прямо перед ним.

- Ты убит, - сказал он и возник перед ним так внезапно, что не ожидавший такого поворота новобранец отпрянул назад, налетев на товарищей. Парни упали.

- Так это и работает. Если научитесь контролировать себя, то сможете исчезать ненадолго даже в такой прекрасный солнечный день. Надо всего лишь сосредоточиться и научиться управлять своими возможностями. Попробуйте.

У новобранцев от натуги покраснели лица. На загорелых лбах появились капельки пота. У некоторых получилось вновь померкнуть до уровня тени, но не больше. Леон не ожидал от них большего и был ими доволен.

- Мастер Агилар!

Леон обернулся. К нему спешил один из рекрутов.

- Слушаю.

Парень выпрямился в струну и поправил на себе черный мундир и протянул Леону белый конверт, подписанный очень знакомым почерком.

- Вольно.

Рекрут дотронулся до виска, слегка склонив голову, и отправился обратно в учебный корпус. Леон проводил его взглядом.

- На тренировки вам отведен еще один час. Работайте самостоятельно.

Сам направился в главное здание, попутно разворачивая записку. Алекс явно нервничал, когда писал это. У его кузена был аккуратный почерк истинного педанта. Сейчас же буквы и завитушки на бумаге выглядели немного взъерошенными.

«Дорогой мой брат. Сообщаю тебе радостную новость: Королевским советом меня назначили на должность губернатора прекрасного города Рив-де-Гранде. Чему я, несомненно, рад. Приглашаю тебя сегодня, мой любезный друг и милейший брат, отпраздновать со мной это событие.

Твой друг и брат Алекс Агилар, новый губернатор Рив-де-Гранде.»

Леон повертел в руках надушенную цветочным ароматом записку, пытаясь найти скрытое послание поверх строк. Ничего, кроме ощущения тревоги, он не обнаружил. Алекс явно не слишком рад своему назначению и, скорее всего, он решил переговорить с братом с глазу на глаз, не решившись доверить свои страхи бумаге.

- Во что же ты вляпался, Алекс?

Леон хлопнул себя запиской по бедру и поспешил к своему единственному родственнику на помощь.