Мой вдох — ваша дрессура

Глава 1. Возвращение хозяйки тела. Дарья вернулась

Хрусть.

В бездонной пустоте сознания духовная оболочка девушки треснула, словно весенний лед.

[Миссия провалена. Запуск протокола ликвидации.]

— Умоляю… дайте мне еще три дня… — Девушка, забившаяся в самый темный угол подсознания, забилась в конвульсиях. — Всего три дня, и Николай точно…

[Мусор.]

Треск электрического разряда, подобный полярному шторму, пронесся по сознанию. Следом раздался истошный, захлебывающийся крик, перешедший в предсмертный хрип.

Дарья Волкова, скрестив руки на груди, холодно наблюдала за этой сценой.
— Пфф, — не удержалась она от издевательской усмешки.

Три года назад, когда ее затянуло в это проклятое небытие, она была самой молодой наследницей богатейшего клана Москвы. А потом ее тело заняли так называемые «игроки». Ради призрачных очков симпатии эти ничтожества втаптывали её достоинство в грязь. Пройдя путь от ярости до полного оцепенения, Дарья привыкла смотреть на их потуги как на дешевый фарс.

[Внимание! Обнаружена аномальная сознательная единица!]

Перед лицом слепящего сканирующего луча Дарья даже не вздрогнула. Напротив, на ее губах заиграла опасная, почти демоническая улыбка.
— Хочешь ставку? — бросила она в пустоту. — Верни меня назад. И через три месяца те гордецы, за которыми вы так бегали, будут ползать у моих ног.

[Дерзость!]
[Ничтожная форма жизни из низшего измерения…]

— Те десять «профессионалов», которых ты выбирал до этого, — оборвала она Систему ледяным смехом, — не смогли даже расстегнуть лишнюю пуговицу на их рубашках.

В чертогах разума воцарилась затяжная мертвая тишина.

[48 часов.]
[Если провалишь первый этап — твоя участь будет в десять раз страшнее, чем у них.]

— По рукам. Но у меня есть условие. Если я выиграю, — глаза Дарьи потемнели, — ты выложишь всё, что знаешь об исчезновении моей матери.

Вспышка белого света.

Дарья медленно открыла глаза, лежа на огромной кровати, утопающей в розовых кружевах. Тошнотворное зрелище.

Она поднялась и подошла к зеркалу в ванной. Из отражения на нее смотрела бледная, как смерть, девушка. На тонких запястьях виднелись белесые шрамы — следы попытки суицида. Очередная «исполнительница» пыталась таким образом выдавить каплю жалости из своих целей… Мерзость.

Вжих!

Она одним рывком сорвала тяжелые светонепроницаемые шторы. Зимнее московское солнце ворвалось в комнату. Пора возвращать то, что принадлежит ей по праву.

— Диана… ой, простите, госпожа, глава просит вас… — Старый дворецкий застыл в дверях.

Договорить он не успел. Стеклянная банка, полная разноцветных бумажных звезд, выскользнула из пальцев Дарьи.

Дзынь!

Осколки и оригами разлетелись по полу. Прежняя «хозяйка» ночами напролет складывала эти звезды, чтобы угодить молодым господам, но так и не осмелилась их подарить.

Не обращая внимания на ошеломленного слугу, Дарья прошла мимо и спустилась по широкой лестнице. В столовой Валентин Волков просматривал финансовые отчеты. На лице мужчины застыла маска глубокого разочарования и усталости — «падение» дочери стало для него последней каплей.

— О твоих выходках судачит вся Москва. С сегодняшнего дня ты больше не посещаешь Академию, — холодно произнес он, не поднимая глаз.

— Вы решили меня отчислить? — Дарья села за стол. Ее голос был спокойным, как гладь замерзшего озера.

Академия Морис — кузница кадров для элиты, центр власти и денег. Изгнание оттуда означало гражданскую смерть в высшем свете.

— Ты на последнем месте в списке класса Z. Совет директоров уже утвердил решение…

— Дайте мне последний шанс, — Дарья зажала между пальцами значок класса Z, символ позора.

Тюк!

Значок со звоном вонзился в поверхность дорогого стола.
— В следующем месяце я верну себе трон.

Рука Валентина дрогнула. Он посмотрел на дочь и вдруг почувствовал то, что ощущал много лет назад — леденящую ауру давления, от которой веяло настоящей силой.

— Совету нужны результаты, — он отодвинул тарелку, тон его стал сложнее.

— Если я провалюсь, я добровольно откажусь от наследства и доли в компании. Я навсегда вычеркну себя из рода Волковых.

Это был ва-банк. Валентин долго смотрел ей в глаза и, наконец, тяжело вздохнул:
— Хорошо. У тебя один месяц.

Черный суперкар премиум-класса плавно затормозил у ворот Академии Морис.
Дарья вышла из машины и, лениво прислонившись к капоту, подняла взгляд на массивную стелу с девизом школы. Три года назад она лично высекала эти слова.

— Ой, посмотрите-ка! Неужели это наша «страдающая» Дашенька?

К ней подошла девушка с пышными локонами и издевательской ухмылкой, целясь кончиком дорогой ручки ей в спину.
— Слышала, на прошлой неделе ты пыталась вломиться на прием к Сергею Григорьеву, а он выкинул тебя в бассейн, как мусор? Ну как водичка, не замерзла? Ах да, ты же еще пыталась притронуться к роялю Николая Демидова? Бедняжку выставили вместе с инструментом под хохот всей школы!

[Задание первого этапа: довести уровень эмоционального колебания цели «Николай» до 50.]
[Осталось времени: 47 часов 59 минут.]

«Вломиться в музыкалку и быть вышвырнутой… И это ты называешь „элитой“?» — насмешливо бросила Дарья Системе.
[…Они были бездарны. Но справишься ли ты — большой вопрос.]

Хлысь!

Звонкая пощечина заставила всю площадь перед школой мгновенно замолкнуть.
Девушка с локонами схватилась за щеку, не в силах вымолвить ни слова.

— Слишком шумно, — Дарья элегантно встряхнула кистью, будто стряхивая невидимую пыль.

— Ты… ты, дрянь, смеешь меня бить?! — взвизгнула та, бросаясь вперед. — Ты же ничтожество, от которого отказалась семья!

Дарья лишь слегка качнула корпусом. Одно неуловимое движение — и нападавшая с позором влетела лицом в дорожную пыль.
Окружающие ахнули. Никто не успел заметить, как она это сделала.

Дарья медленно наклонилась и резко схватила девицу за воротник. Ее холодные глаза цвета темного омута опасно сузились:
— Хочешь… повторить то, что только что сказала?