Мой виконт, мой враг

Глава 1.

— До меня долетели новости, что старший сын барона Чедвика надумал жениться в этом году.

Эвелина перебрала в памяти знакомые лица и выудила образ грузного мужчины с носом картошкой и большой родинкой на подбородке. Его отец был их ближайшим соседом, которому принадлежало поместье Уитчерч-Мэнор. Не такое грандиозное, как их Хаверфорд-Холл, но, в отличие от последнего, процветающее и ухоженное. Типичный образец провинциального аристократа графства Дорсет.

Она удивилась, что старший сын отправится на поиски жены в Лондон. С его статусом, наружностью и скромным доходом он вполне мог найти себе партию среди местных девушек.

— Это тот, который похож на жабу?

У Шарлотты, когда она находилась в кругу семьи, всегда был наготове колкий комментарий. Эвелина с возрастом научилась сдерживать свой едкий характер. Про себя она хихикнула, а вслух возмущенно воскликнула:

— Шарлотта!

Младшая сестра пожала плечами и даже постаралась выглядеть пристыженной. Но Эвелина с прищуром посмотрела на нее, говоря: «Меня не проведешь». Пока они играли в гляделки, матушка продолжила:

— Внешность для мужчины не главное, — отмахнулась она. — А вот пятьсот фунтов дохода в год — повод для того, чтобы, по крайней мере, взять его на заметку.

— Ох, мама, и это не главное, — возразила Эвелина. — Толку от денег немного, если он окажется глупым, скучным или, еще хуже, тираном.

Матушка бросила на нее мрачный взгляд и надкусила печенье:

— Да, конечно. Но страдать приятнее в окружении шелка и бриллиантов.

— Я вас умоляю, — Эвелина не сдержалась и хмыкнула. — Какие бриллианты на пятьсот фунтов в год?

— Я к тому, — Маргарет повысила голос, прерывая смешки дочерей, — что нам нужно рассматривать все варианты. Особенно тебе, Эвелина.

Простое напоминание ударило как звонкая пощечина. Для нее этот сезон станет третьим по счету. Предыдущие поездки в Лондон не принесли ни интересных джентльменов, ни романтических увлечений, ни, тем более, предложений руки и сердца.

Зато открыли горькую правду: современные мужчины, помимо душевных качеств и безупречных манер, уделяют слишком много внимания состоянию невесты.

Но в арсенале у Эви, дочери обычного эсквайра, было еще одно оружие. Её красота. Не зря старшую мисс Эштон считали первой красавицей графства.

Тонкие черты лица, пухлые розовые губы, белая, почти прозрачная кожа и волосы цвета зрелой пшеницы. Вся ее фигурка источала звон и хрупкость драгоценного хрусталя, вызывая желание уберечь сокровище. И это впечатление было не обманчиво. Увы, она не обладала крепким здоровьем Шарлотты. Часто уставала от долгих прогулок, а перемены погоды вызывали мигрени.

Как же это злило саму Эвелину! Слабое тело не соответствовало её характеру — резкому, иногда даже вспыльчивому. Ей всегда хотелось действовать, творить, бежать, но организм громко напоминал о слабости, укладывая её в постель. Единственное, что выдавало суть её натуры, — глаза. Глубокие синие озера смотрели твердо, давая собеседнику понять: здесь нет места глупостям.

Шарлотта же, напротив, была спокойной и жизнерадостной, с серыми глазами отца и каштановыми волосами матери. Немного выше ростом, с более пышными формами, она казалась старше своих лет, если бы не наивный взгляд.

Эви отпила чаю и не без хвастовства подумала, что в этом году, когда они появятся в свете вдвоем, женщины Лондона почувствуют сильную конкуренцию.

— Время летит быстрее, чем вы думаете, дорогие мои, — снова заговорила матушка. — Оглянуться не успеете, как вас могут наречь старыми девами, — её взгляд красноречиво остановился на старшей дочери.

Эви сдержалась, чтобы не скорчить гримасу. К сожалению, мама была права. Если она не выйдет замуж и в этом сезоне, то багажом к ее бедности добавятся толки, что в ней самой что-то не так, раз ни один из джентльменов не прельстился ее красотой.

— Я буду иметь мистера Чедвика в виду.

Гордость гордостью, а глупой Эвелина не была. Не в том положении было их семейство, и свои шансы она старалась рассматривать здраво. У нее нет ни титула, ни приданого. Только старое имя и приятная наружность. Она не чаяла найти любовь. Ей нужен был человек надежный и тот, кто сможет разобраться с вереницей кредиторов, стоящих у них на пороге, и обеспечить Шарлотту достойным приданым. Пусть хоть младшая сестра будет обладать такой роскошью, как выбор. И для нее брак станет чем-то большим, чем сделкой за существование. Если кого-то в жизни Эви любила больше всего на свете — это младшую сестру. И плата за ее счастье собственным была тем, чем можно пренебречь.

— Когда мы отправимся в Лондон?

Звонкий голос Шарлотты вытянул Эви из рассуждений.

— Дом подготовят через две недели, — отозвалась матушка. — Раньше ехать не имеет смысла. Нужно будет обновить для вас обеих гардероб… — Маргарет недовольно цокнула языком. — Надеюсь, мистер Гримстон оплатит наши счета модистке.

— Если с этим будут сложности, то я обойдусь без новых платьев. Можно заменить на старом ленты и кружева, и оно вполне сгодится, — Эви успокоила матушку.

Пользуясь тем, что Шарлотта начала обсуждать с матерью ткани и популярные фасоны, Эвелина отставила чашку, подошла к окну и отодвинула тонкую занавеску, выглядывая во двор со второго этажа.

Тоскливый вздох сорвался с губ сам собой. Суровые холмы сельской глуши действовали на нее удручающе. Хотелось красок, чувств, жизни! А вместо этого сердце и мысли словно покрылись вековой пылью, как и их когда-то богатое поместье, источающее теперь лишь запах тлена и увядания.

Задумалась, как пройдет этот сезон? Принесет ли он ей мужа? И если да, то какого? И мгновение в своих мыслях позволила себе помечтать, как в нее влюбится достойный джентльмен. Его лицо было в тумане, но он определенно обладал привлекательной наружностью. Никаких бородавок, нет! То будет человек степенный, вдумчивый, внимательный. Который по достоинству оценит не только ее внешнюю красоту, но и остроту ума.

Глава 2.1

Дом был готов в срок. Эштоны прибыли в столицу и, едва устроившись, отправились туда, где новости разлетались быстрее горячих булочек, — к модистке. В воздухе здесь царил не аромат выпечки, а тонкий запах накрахмаленного льна, шелка и свежего хлопка.

Пока модистка снимала мерки, дамы в салоне обменивались последними известиями. Чаще прочих Эвелина слышала имя графини Грей.

— Вы можете это вообразить?

Эвелина сделала шаг к группе девиц, делая вид, будто выбирает кисею для отделки рукавов.

— Разумеется, он граф, но пойти под венец с тем, кто годится тебе в отцы…

— Ей было всего двадцать, когда она вышла за него. А ему уже перевалило за пятьдесят.

— Любопытно, что заставило её показаться в свете после пяти лет затворничества?

Эвелина вздрогнула, и её рука сорвала атласную ленту с прищепки. Девушки обернулись на шум и понизили голос.

Сама мысль о подобном союзе приводила Эви в ужас: связать жизнь со стариком, чей век уже на исходе! Уж лучше бородавки и пятьсот фунтов годового дохода. Трудно представить, что к человеку вдвое, а то и втрое старше можно питать что-то иное, кроме почтения. Впрочем, она не спешила судить леди Грей. Кто знает, какие причины стояли за этим браком? В их мире воля женщины редко бралась в расчёт.

С примеркой было покончено, кружева куплены, и мадам пообещала доставить платья к первому балу. Девушки покинули салон, решив перед возвращением совершить небольшой променад. Мартовский день выдался солнечным; весенний ветер приносил запахи влажной земли и набухших почек.

Парк был почти пуст. Редкие прохожие спешили по делам, и лишь пара семейств из местных жителей неспешно прогуливались по главной аллее. Эви, спрятав руки в муфту, погрузилась в свои мысли, почти не слыша голосов матери и сестры.

Внезапный порыв ветра сорвал с неё шляпку. Она ахнула и бросилась вслед за беглянкой, боясь, что та угодит в лужу. Её пальцы коснулись голубых завязок одновременно с мужской рукой. Эвелина выпрямилась, убирая с лица волосы, и взглянула на своего спасителя.

— Благодарю вас, — с придыханием произнесла она, запыхавшись от бега.

Незнакомец был на редкость привлекателен: высокий, со светло-русыми вьющимися волосами и взглядом с легким, веселым прищуром. Рядом кто-то тихо кашлянул. Эви обернулась и заметила пожилого джентльмена. Столь же высокий, как и его спутник, но сухопарый и с лицом, изрезанным морщинами. Он опирался на трость с золотым набалдашником.

Появление Маргарет и Шарлотты избавило её от неловкости. Как выяснилось, пожилой господин был старым знакомым матушки.

— Миссис Эштон, — он склонил голову и приподнял шляпу. Голос звучал устало и измотанно, словно он долгое время боролся с болезнью. — Какая приятная встреча.

— Милорд, — Маргарет тепло улыбнулась. — Позвольте представить вам моих дочерей. Мисс Эвелина и мисс Шарлотта Эштон.

Девушки присели в идеальных реверансах. Старик дольше задержал взгляд на тонкой Эвелине.

— Моя честь, — его голос прозвучал твёрже. Он указал тростью в сторону своего спутника: — Это мой сын, Джулиан.

Молодой человек осмотрел стратегические места обеих девушек: глаза стрельнули в закрытую, высокую грудь Шарлотты и губы Эвелины.

— Очарован, — судя по голосу, увиденное его не разочаровало.

Пока Маргарет вела беседу с его отцом и обменивалась новостями о здоровье общих знакомых, Эви позволила себе украдкой, из-под опущенных ресниц, рассмотреть молодого человека. Он был слегка худощав и держался расслабленно. Пока он стоял, то небрежно откидывал прядь волос назад, а ветер снова возвращал ее обратно. Лицо вытянутое, высокие скулы, тонкий прямой нос и белая кожа без единого изъяна.

Определенно хорош собой. И судя по его ухмылке, которая расползлась, когда он заметил её внимание, знал, какое впечатление произвел.

Эви поежилась и отвернулась, чтобы повязать шляпку. Что-то во взгляде, с которым он рассматривал её волосы, было откровенное. Словно она оголила другую часть тела.

Она прогнала неуместные мысли, прислушалась к разговору и уловила часть фразы матушки:

— …увидим вас на вечере леди Клейтон?

— Возможно, я прибуду ненадолго, если моё самочувствие меня не подведёт, но Джулиан обязательно там будет.

— Будем с радостью ждать встречи с вами. Правда, девочки?

Маргарет обернулась к сёстрам, и они уверили, что теперь вечер у леди Клейтон стал для них более долгожданным событием, чем был пять минут назад.

Джулиан слабо улыбнулся, и, как показалось Эвелине, с недовольством слушал слова отца.

«Интересно, сколько ему лет?» — подумала она.

Взгляд несерьёзный, хотя он наверняка на несколько лет старше её. Ему очевидно было скучно, потому как часто он поглядывал на часы.

Миссис Эштон ещё немного побеседовала с лордом, и мужчины откланялись, сетуя на то, что не могут сопровождать их на прогулке. Лорду необходимо было торопиться, чтобы принять лекарства.

Девушки тоже не стали задерживаться и вернулись к коляске.

Глава 2.2

— Ну что ж, — выдохнула Эви, как только за ними захлопнулась дверь экипажа и коляска тронулась. — Мама, расскажите нам об этом лорде.

— Неужели он тебя заинтересовал? — хитро улыбнулась Маргарет, поправляя юбки.

— О нет. Я просто чувствую вашу потребность высказаться. Удивляюсь, как вы выдержали, пока мы не остались одни, и вас не прорвало, как плотину.

Матушка и Шарлотта дружно рассмеялись.

— Как тебе не стыдно, юная леди, — погрозила Маргарет пальцем, но в её глазах плясали веселые искорки. Она довольно вздохнула и выглянула в окно на проплывающие мимо лондонские фасады. — Ах, девочки! Чувствую, этот сезон будет для вас удачным.

— Мама! — хором возмутились сестры.

Женщина рассмеялась, наслаждаясь их нетерпением, но всё же начала рассказ:

— Это граф Рэдклифф. — Она многозначительно причмокнула губами. — Старинный, уважаемый род.

— Ого. Граф! — пискнула Шарлотта.

— Надеюсь, графиня в добром здравии… — пробурчала Эви, отвернувшись к окну, но матушка услышала.

— Да. С чего такая странная реплика?

— Слышала в салоне, что говорят о графине Грей и её пожилом муже.

— Ах, это… — Женщина понимающе сморщилась. — Нет, Рэдклифф давно женат. Скорее уж у леди Элизабет больше шансов стать вдовой: лорд откровенно плох. — Её лицо на миг потемнело от каких-то мыслей, но она быстро прогнала их, вернувшись к более насущным вещам. — Так вот. Рэдклифф. У него огромное поместье в Нортгемптоншире и, кажется, угольные шахты где-то на севере.

Эви удивлённо вскинула брови. Титул, состояние, да еще и внешняя привлекательность? Это неизбежно делало Джулиана главной целью всех незамужних дам Лондона.

— Ставлю гинею, что на балу у леди Клейтон ему не дадут прохода, — произнесла она.

— О, он никогда не жаловался на отсутствие женского внимания, — заметила Маргарет.

Эвелина в изумлении воззрилась на мать.

— Ну же, мы сгораем от любопытства. Что вам известно?

— Скажем так, в Оксфорде о нём ходили весьма недвусмысленные слухи. Он пользовался репутацией повесы и бабника.

Шарлотта и Эвелина переглянулись и понимающе хихикнули: ох уж эти распутники!

— Поэтому, — Маргарет строго посмотрела на дочерей, — будьте осмотрительны и не обольщайтесь. Сперва убедитесь в серьезности его намерений. Нет пятна позорнее, чем клеймо падшей женщины. Старый граф человек строгих правил; уверена, при необходимости он принудит сына к браку, но до такой крайности лучше не доводить.

Эвелина кивнула. Она ценила мать за прямоту в обсуждении мужской натуры. Маргарет всегда говорила с дочерьми без экивоков, полагая, что ясное понимание жизни убережет их от непоправимых ошибок.

— Узнать бы, входит ли женитьба в его планы? Если он решил остепениться, упускать такую партию нельзя, — рассуждала матушка вслух.

— И не подыскал ли ему отец невесту своего круга, равную по знатности и богатству, — добавила Эвелина скептически.

— Ах, эти договорные браки! — воскликнула Маргарет. — Зачем тому, кто и без того богат, жениться на деньгах?

— В самом деле! — с иронией подхватила Эвелина. — Куда похвальнее было бы взять в жёны девицу без приданого. В качестве акта милосердия.

Женщины снова рассмеялись. Но веселье быстро оставило Эвелину. Она отодвинулась к окну и потерла ладони в муфте друг об друга, стараясь согреться, и задумалась. Нельзя было отрицать того, что сын графа Рэдклиффа был бы для нее хорошей партией. Да что там хорошей, блестящей!

— Если он намерен найти жену, то я сделаю всё возможное, чтобы обратить его внимание на себя, — озвучила вслух Эвелина.

— Знаю, милая. — Матушка по-доброму посмотрела на неё и погладила по щеке. — Ты у меня умница… не знаю в кого, точно не в меня, — она грустно улыбнулась, а Эви взглянула на неё с укоризной. — Ты всегда делаешь то, что правильно. Главное не упустить момент. Если ты ничего не чувствуешь к своему избраннику — это пустяки. У тебя будет вся жизнь, чтобы полюбить своего мужа.

Коляска ехала вперёд и подпрыгивала на кочках, а последние слова матушки всё висели в воздухе.

«Неужели она говорит о себе и отце?» — подумала Эвелина.

Матушка никогда не рассказывала, какие чувства она испытывала к нему, и такое слово, как «любовь», не звучало из ее уст. Разговоры о браке всегда касались денег, приданого и других материальных вещей. Но никогда чувственной составляющей.

Спросить об этом отца Эви уже не могла: семь лет назад он ушёл из жизни.

Ушёл, проиграв их состояние до последнего шиллинга. Он был слаб и не захотел встречаться лицом к лицу с последствиями своих решений, предпочтя покончить с собой. Не вынес позора, не смог смотреть в глаза семье, которую разорил собственными руками. Надо отдать должное матери: она добилась того, чтобы все в округе считали смерть мистера Эштона несчастным случаем на охоте. Но шепотки за спиной не утихали долго: слишком уж громкая слава ходила об азарте её отца.

С тех пор прошло много времени, и никто уже не вспоминал истинных причин трагедии.

Ей хотелось спросить: «Мама, а ты была счастлива?». Но вопрос застрял в горле. Слишком неловко, слишком поздно. Поэтому Эвелина промолчала, невидящим взглядом провожая лондонские улицы и улыбаясь словам Шарлотты.