Сегодня я выпала. Из окна. И как же я до этого дошла?
•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•
Вторым уроком была алгебра. Что может быть хуже алгебры с утра? Только геометрия следом.
С вздохом я села за парту и достала учебник. До звонка оставалось минут пять, а моей подруги всё не было. Оставалось надеяться, что она успеет, иначе Андрей Юрьевич просто выпьет из нее всю кровь.
— Скучала? — рядом присела Яна.
— Безумно, — ответила я, листая толстую тетрадь со стихами. В одном из разворотов лежал яркий билет. — Возьми. Сегодня в семь. Помнишь? — Я протянула ей его.
— Ну как я могла забыть? — она приподняла брови с притворным удивлением.
Резкий звонок огласил помещение. Я вздрогнула. Эти звуки я никогда не любила. Мы встали, поприветствовали учителя. Урок начался. Андрей Юрьевич вызывал к доске, шипел на класс, почти брызжа слюной. К сожалению, у него отвратительных характер. Может, если бы он вёл спокойнее, то и наша успеваемость бы поднялась?
Списав решения задач у Яны, я незаметно достала телефон и открыла чат с Владом.
«Не забыл про моё выступление?)» — отправила я.
«Конечно нет, принцесса» — он ответил мгновенно и прислал сердечко.
Короткая улыбка озарила мое лицо, но я тут же ее спрятала, чтобы не привлекать внимание учителя.
— Аля, можно я посмотрю твои стихи? — тихо спросила Яна, касаясь моей руки.
— Без проблем, только смотри, чтобы Андрей Юрьевич не заметил.
Яна раскрыла тетрадь и углубилась в чтение. Я отвела от неё взгляд, снова сосредоточившись на телефоне.
— Ковалёва! Вирченко!
Я снова вздрогнула. Строгий голос прозвучал совсем рядом. Я осторожно подняла глаза, не желая верить, что нас поймали. Пальцы на автомате заблокировали телефон.
— Я так посмотрю, вам неинтересно на уроке? — на нашу парту упала капелька слюны. Я поморщилась. — Отдавайте телефон и тетрадь! — его голос уже переходил на визг.
— Когда можно будет забрать? — с равнодушным видом спросила я, игнорируя желание зажать уши.
— Телефон — после уроков. Тетрадь… Завтра, — подумав, ответил Андрей Юрьевич.
— Как завтра? — мое спокойствие тут же испарилось. — У меня сегодня выступление! Мне нужна эта тетрадь!
— Вот так, Ковалёва, вот так, — он улыбнулся, поняв, что задел меня за живое. Эта мерзкая улыбка… Я ее узнала.
— Андрей Юрьевич, это Алина тетрадь, не забирайте её, пожалуйста, — попыталась вступиться Яна.
— Меня это не волнует! Завтра. Отдам завтра, — он развернулся и пошел к своему столу.
— Прости… — прошептала Яна, опуская глаза.
Я промолчала.
•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•
— Вот он сволочь! — воскликнул брат, когда мы пришли к нему и рассказали о случившемся. — Гад. И вы тоже хороши — светить телефоном и тетрадью на уроке у препода, который на дух не переносит ваш гуманитарный класс.
— Поняли уже, что лоханулись, — ответила я, глядя в пол. — Что делать? Без тетради мое выступление накроется. Часть стихов я помню, но их недостаточно для поэтического вечера.
— Может, зайдем в кабинет, пока его нет, и заберем? — предложила Яна.
— Или ты, сестрёнка, попросишь Валентину Александровну поговорить с математиком, — сказал Олег.
— Второй вариант отпадает, — я по привычке цокнула языком. — Её нет в школе. А первый нереален. Сейчас у нас как раз геометрия. Он сразу заметит, что тетради нет.
— А кто сказал, что мы заберём сейчас?
•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•
На улице уже стемнело. Зима. Мы собрались в пустом кабинете обществознания, выключив свет.
Олег включил фонарик на телефоне и положил его на стол — для атмосферы. Я усмехнулась.
— Итак, дорогие дамы, мы собрались этим тёмным вечером, чтобы совершить одно тёмное дело во имя справедливости, — начал вещать брат. — В случае успеха нас ждёт слава, а в случае провала…
— Визит к директору, — закончила за него Яна.
— Именно. Поэтому нам нужен план. Ваши предложения? — обратился он к нам.
Яна прикусила губу и отвела взгляд. Я разглядывала свои тёмно-красные ногти, которые зловеще переливались в свете фонарика.
— Математик сейчас в кабинете. Чтобы его выманить, нужна веская причина, — тихо начала я, размышляя вслух. И вдруг меня осенило. — Олег, дорогой, насколько ты силён в актёрском мастерстве?
•┈┈┈••✦ ♡ ✦••┈┈┈•
Я ждала в туалете, внимательно прислушиваясь. Быстрый топот, учащённое дыхание. Яня ворвалась в кабинет математики и затараторила:
— Андрей Юрьевич! Срочно! Там парень с лестницы упал! Без сознания!
— Где? — спросил учитель.
— На первом этаже!
Послышались шаги. Они спускались по лестнице. Я быстро вышла из укрытия и зашла в кабинет. Окинула взглядом рабочий стол. Сплошной бардак. Стала шарить руками, раздвигая стопки тетрадей. Наконец увидела знакомую обложку и рядом телефон. Схватила их и прижала к груди.
За спиной раздались шаги.
Я резко обернулась. В дверях стоял Андрей Юрьевич. Он вошел в кабинет со злым взглядом, а позади него, пытаясь его удержать, — Яна с Олегом. В висках застучало. Меня пронзила мысль: «Невысоко… Должна уцелеть!»
Я схватилась за оконную ручку, распахнула окно, взобралась на подоконник… и прыгнула!
Свет окна стал удаляться. В душе кольнул страх. Через мгновение я провалилась в сугроб. Резко заныла спина. Кусочки льда вперемешку со снегом забились под одежду. Стало леденяще холодно.
Утро вторника началось… Безрадостно. Я, Яна и Олег сидели в кабинете директора в компании Андрея Юрьевича и Самсона Ивановича.
Директор у нас, конечно, хороший. Но больно он… Льстивый что ли. Не будь за моей спиной многочисленных конкурсов сомневаюсь, что он бы позвал обсудить эту проблему. Тоже самое касается и Яны с Олегом. «Раз мы нужны школе, то обижать нас не стоит.» - сказал как-то мой брат.
Андрей Юрьевич тоже является своеобразным «кладом». Несмотря на свой мерзкий характер – он умный и грамотный в своей сфере специалист. Если не ошибаюсь, то у него есть несколько премий или что-то в этом роде. Для школы это престижно, а ученика математического класса – очень даже полезно. Повторюсь, не будь у него такой отвра…
- Ковалёва, расскажи нам пожалуйста, что послужило причиной твоего экстраординарного поступка, - перебил мои мысли директор. Он был явно напряжён. Наверняка думал, как максимально сгладить эту ситуацию.
- Да что рассказывать? – я убрала мешающую тёмную копну волос за спину и облокотилась на удобный стул. – У нас произошло недопонимание с учителем, которое повлекло не очень приятные для меня последствия. – Спина немного ныла со вчерашнего вечера. Даже пришлось спать ночью на животе. Ужасно неудобно.
- Вы нарушили устав школы. – вмешался Андрей Юрьевич. – Прокрались в мой кабинет и выкрали вещи!
- Свои вещи, - уточнила я, кидая взгляд на молчащих Яну и Олега.
Брат был расслаблен. Он разглядывал кабинет, прикидывая, на каком уроке и у кого ему списать литературу. У него это на лбу написано. Яна же была немного напряжена. Она поглядывала на меня с немой просьбой. Прости, милая, но мысли я читать пока не научилась.
- Это не давало вам права взламывать мой кабинет и… - начал повышать голос Андрей Юрьевич.
- Простите, но я не взламывала ваш кабинет. Он был открыт. – холодным тоном уточнила я. Эти обвинения начинали уже раздражать. Хотелось высказаться, но…Это явно не лучшая идея. С какой стороны не посмотреть, директор явно не будет на моей стороне. Кто выберет вместо грязного золотого слитка блестящую серебряную медаль?
- Аля, - добродушно обратился ко мне Самсон Иванович, - Понимаешь, не важно: взламывала или нет, но ты совершила плохой поступок. Так делать нельзя.
Простите, но мне кажется, что лекция о морали не успокоит Андрея Юрьевича.
Я чуть приподняла уголок губы. Яна тут же тихонько мотнула головой, глядя на меня. Директор сделал небольшой вдох, чтобы продолжить свою речь, как в кабинет без стука ворвался…Вихрь.
Нет. Это был даже ураган. Цветной и безумный. Он проигнорировал нормы приличия, обстановку. Этот ураган сгрёб директора в объятия, будто бы и не было посторонних. Кто этот человек?
Мельком взглянула на Андрея Юрьевича. Он побледнел от злости. Интересно, а этот человек умеет хотя бы удивляться? Неужели это защитная реакция на всё – злиться?
Незнакомый человек быстро затараторил на иностранном языке, кажется, французском. Потом оглядел кабинет, будто только поняв, где он очутился, и перешёл на русский язык.
- Дорогой мой друг, я бесконечно благодарен вам за то, что вы пригласили меня к вам. Я буду счастлив найти здесь талант! – На вид я бы дала ему не больше тридцати пяти лет. Интересно, этот жгучий чёрный цвет волос натуральный или нет? – Пардон, я, кажется, прервал важную встречу?
Я хмыкнула, привлекая взгляд директора к себе. В его глазах промелькнул огонёк, или это свет так удачно упал? Чувствую, сейчас начнётся что-то интересное.
- Дорогой Эрнест, - директор встал со своего кресла, чтобы поприветствовать гостя, - Рад приветствовать вас здесь! Не переживайте, ничего срочного вы не прервали.
Не переживайте? Судя по этой широкой улыбке, Эрнест ни о чём и не собирался переживать!
- Я как раз выбирал из этих трёх молодых людей вашего проводника на сегодня. – сказал директор и тут я мысленно ему поаплодировала. Это гениальный ход. Переключить внимание с меньшей проблемы на большую. Уважаю вас, Самсон Иванович, уважаю.
- Раз я здесь, то позвольте моему тонкому поэтическому сердцу самому выбрать? – спросил Эрнест.
Вроде иностранец, а метафоры красивые выбирает. Это не каждый может.
- Позволяю. – губ директора коснулась улыбка облегчения.
-Тогда… - Он посмотрел сначала на моего брата, - Вы, молодой человек, кажетесь мне очень интересными. Но нет в вас перчинки. Не горит эта искра. А вы, - он посмотрел на мою подругу, - Являетесь холодной головой в данном трио.
По каким признакам он понял, что мы дружим? Если вместе у директора, то точно друзья? Ведь друзья своих не бросают даже у директора в кабинете. Или он догадался об истинных мыслях директора?!
- А вы… - теперь Эрнест посмотрел на меня, - Знаете, пока я летел сюда, мне рассказали историю. Историю о том, как одна смелая девушка выпрыгнула из окна, чтобы спасти своё творчество. Я считаю, что в ней не просто искра. В ней горит огонь, который так необходим каждому поэту.
Завуалированно показал, что в курсе ситуации. Смотрю как наполняются беспомощностью глаза директора. Да…Какой удар по репутации! Но француз ещё не закончил.
- Мне кажется, что с вами я смогу узнать эту историю подробнее. И может, найду того человека, который станет голосом моего нового проекта!